Готовый перевод RICHARD DAWKINS --The Ancestor's Tale / РИЧАРД ДОКИНЗ -- Рассказ Предка: Epilogue to Little Foot''s Tale / Эпилог к Рассказу Литл Фута

Эпилог к "Рассказу Литл Фута"

Какой бы ни была причина развития двуногости, недавно обнаруженные окаменелости, похоже, указывают, что гоминиды уже были двуногими к дате, которая почти вплотную приближена к Рандеву 1, развилке между нами и шимпанзе (смущающей, потому что создается впечатление, что она оставляет мало времени для развития двуногости).

В 2000 году французская команда во главе с Бриджит Сеню и Мартином Пикфордом представила новую окаменелость из Туген Хиллса, к востоку от Озера Виктория в Кении.

Названный "Человеком тысячелетия", датированный 6 миллионами лет и давший название еще одному новому роду, Orrorin tugenensis также был, согласно его исследователям, двуногим.

Действительно, они утверждают, что верхушка его бедренной кости около сустава была больше схожа с человеческой, чем с австралопитека.

Это свидетельство, в совокупности с фрагментами костей черепа, внушило Сеню и Пикфорду, что Оррорин является предком более поздних гоминид, а Люси – нет.

Эти французские исследователи пошли дальше и предположили, что ардиопитек мог быть предком современных шимпанзе, а не нашим.

Ясно, что нам нужно больше ископаемых, чтобы уладить этот спор.

Другие ученые относятся скептически к этим заявлениям французов, и некоторые сомневаются, что есть достаточно свидетельств, чтобы судить, был ли Оррорин двуногим.

Если был, то 6 миллионов лет назад – приблизительное время раскола с шимпанзе согласно молекулярным свидетельствам, и это поднимает трудные вопросы о скорости, с которой должна была возникнуть двуногость.

Если двуногий Оррорин оттягивается назад тревожно близко к Рандеву 1, то недавно обнаруженный череп из Чада в Южной Сахаре, найденный другой французской командой во главе с Мишелем Бруне, является еще более тревожным для общепринятых представлений.

Отчасти потому, что он настолько древний, и отчасти потому, что место, где он был обнаружен, расположено далеко на запад от Восточно-Африканской зоны разломов (как мы увидим, многие авторы предполагали, что ранняя эволюция гоминид происходила восточнее разлома).

Прозванный Турнаи ("Надежда на жизнь" на местном языке горан), он официально назван Sahelanthropus tchadensis от области Сахел Сахары в Чаде, где его нашли.

Этот интригующий череп выглядит спереди почти как человеческий (не имеет выступающей морды, как у шимпанзе или гориллы), но похож на череп шимпанзе сзади, с черепной коробкой размера шимпанзе.

У него чрезвычайно хорошо развиты надбровные дуги, и он еще толще, чем череп гориллы, что является главным основанием полагать, что Турнаи был самцом.

Зубы скорее похожи на человеческие, особенно толщиной эмали, промежуточной между шимпанзе и нашей.

Большое затылочное отверстие (отверстие, через которое проходит спинной мозг) располагается дальше вперед, чем у шимпанзе или гориллы, что навело Бруне на мысль, что Турнаи был двуногим, хотя некоторые с этим не согласны.

Идеально было бы подтвердить это костями таза и ног, но, к сожалению, ничего кроме черепа пока найдено.

В этом районе нет следов вулканизма, чтобы применить радиометрическое датирование, и команда Бруне должна была использовать другие близлежащие окаменелости как косвенные часы.

Они сравнивались с уже известными фаунами других частей Африки, которые могли быть датированы абсолютно.

Сравнение показало, что возраст Турнаи от 6 до 7 миллионов лет.

Бруне и его коллеги утверждают, что он старше, чем Оррорин, и это, как и ожидалось, вызвало возмущенные ответы исследователей Оррорина.

Одна из них, Бриджитт Сеню из Национального Музея Естественной Истории в Париже, сказала, что Турнаи это "самка гориллы", в то время как ее коллега Мартин Пинкер описал клыки Турнаи как типичные "для большой самки обезьяны".

Напомню, это были те двое, кто (вероятно правильно) отвергли претензии Ardipithecus - другой угрозы старшинству их собственного "детища", Оррорина.

Другие авторитетные источники приветствовали Турнаи более благосклонно: "удивительный", "восхитительный", "он произведет эффект маленькой атомной бомбы".

Если их открыватели правы, что Оррорин и Турнаи были двуногими, это создает проблемы для любого упорядоченного взгляда на происхождение человека.

Наивно ожидать, что эволюционные изменения распределяются равномерно, заполняя доступное время.

Если между Рандеву 1 и современными Homo sapiens прошло 6 миллионов лет, количество изменений должно было растянуться пропорционально, как можно было бы наивно думать, на эти 6 миллионов лет.

Но Оррорин и Турнаи, оба жили очень близко к дате, определенной молекулярными свидетельствами как время Сопредка 1, время разделения между нашей линией и линией шимпанзе.

Эти ископаемые даже предшествуют Сопредку 1, согласно некоторым оценкам.

Предположив, что молекулярные и ископаемые датировки правильны, кажется, есть четыре пути (или некоторая их комбинация), которые удовлетворяют требованиям Оррорина и Турнаи.

1. Оррорин и/или Турнаи ходили на четырех лапах.

Это не невероятно, но остальные три возможности предполагают, для целей обсуждения, что это не так.

Если мы примем вариант 1, проблема просто исчезнет.

2. После Сопредка 1, ходившего, как и шимпанзе, на четырех лапах, произошел чрезвычайно быстрый эволюционный рывок.

Более человекоподобные Турнаи и Оррорин развили двуногость так быстро после Сопредка 1, что разделение по датам не может быть легко разрешено.

3. Человекоподобные черты, такие как двуногость, эволюционировали не раз, возможно, много раз.

Оррорин и Турнаи могут представлять более ранние случаи, когда африканские человекообразные обезьяны экспериментировали с двуногостью, и, возможно, другими человеческими признаками также.

Согласно этой гипотезе, они могли действительно предшествовать Сопредку 1, хотя и будучи двуногими, а наша собственная линия будет представлять более позднее покушение на двуногость.

4. Шимпанзе и гориллы произошли от более человекоподобных, даже двуногих предков, и вернулись к ходьбе на четвереньках позже.

По этой гипотезе, скажем, Турнаи мог быть Сопредком 1.

Все три последние гипотезы имеют трудности, и многие эксперты заставляют сомневаться либо в датировке, либо в предположительной двуногости Турнаи и Оррорина.

Но если мы временно их примем и посмотрим на эти три гипотезы, предполагающие древность двуногости, нет существенной теоретической причины для предпочтения или исключения любой из них.

Мы еще узнаем из "Рассказа Галапагосского Вьюрка" и "Рассказа Двоякодышащей Рыбы", что эволюция может быть чрезвычайно быстрой или чрезвычайно медленной.

Итак, теория 2 не неправдоподобна.

"Рассказ Сумчатого Крота" научит нас, что эволюция может повторить свой путь или пойти удивительно параллельными путями более чем в одном случае.

В таком случае, нет ничего неправдоподобного и в теории 3.

Теория 4, на первый взгляд, кажется самой неожиданной.

Мы так привыкли к идее, что мы "произошли" от обезьян, что теория 4, кажется, ставит телегу впереди лошади, и может, кроме того, даже оскорбить человеческое достоинство (по моему опыту она часто хороша для смеха).

Кроме того, существует так называемый Закон Долло, который утверждает, что эволюция никогда не обращается вспять, и может показаться, что теория 4 нарушает его.

"Рассказ Слепой Пещерной Рыбы", в котором речь идет о законе Долло, убедит нас, что последний вариант -- не тот случай.

Нет ничего принципиально неверного в Теории 4.

Шимпанзе на самом деле могли пройти через более гуманоидную, двуногую стадию, прежде чем вернуться к четвероногой обезьянности.

Между прочим, это предположение было возрождено Джоном Гриббином и Джереми Черфасом (John Gribbin and Jeremy Cherfas) в их двух книгах "Загадка обезьяны" и "Первый шимпанзе".

Они зашли настолько далеко, что предположили, что шимпанзе происходят от грациальных австралопитеков (как Люси), а гориллы – от массивных австралопитеков (как "Милый Мальчик").

Для такого шокирующего, радикального предположения они приводят удивительно хорошие доводы.

Они сосредотачивают внимание на объяснении человеческой эволюции, которое долгое время было широко признанным, хотя не без разногласий: люди – юные обезьяны, которые стали половозрелыми.

Или, говоря иначе, мы похожи на шимпанзе, которые никогда не вырастают.

"Рассказ Аксолотля" разъясняет теорию, известную как неотения.

В кратком изложении, аксолотль – переросшая личинка, головастик с половыми органами.

В классическом эксперименте Вилема Лауфбергера (Vilém Laufberger) в Германии гормональные инъекции заставили аксолотля превратиться во вполне взрослую саламандру, принадлежащую виду, который никто прежде не видел.

Более известный в англоговорящем мире, Джулиан Хаксли (Julian Huxley) позже повторил этот эксперимент, не зная, что он был уже сделан.

В эволюции аксолотля взрослая стадия была обрубленным концом жизненного цикла.

Под влиянием экспериментально введенного гормона аксолотль, наконец, вырос, и была воссоздана взрослая саламандра, предположительно, никогда прежде не виданная.

Недостающая последняя стадия жизненного цикла была восстановлена.

Урок не пропал даром для младшего брата Джулиана, писателя-романиста Олдоса Хаксли.

Его "Через много лет" был одним из моих любимых романов, когда я был подростком.

Роман о богатом человеке, Джо Стойте, напоминающем Уильяма Рэндольфа Херста и собирающем предметы искусства с тем же жадным безразличием.

Его строгое религиозное воспитание наложило на него страх смерти, и он нанимает и оснащает блестящего, но циничного биолога, доктора Сигизмунда Обиспо, чтобы исследовать, как продлить жизнь вообще и жизнь Джо Стойта в частности.

Джереми Пордэдж, (истинный) британский ученый, был нанят, чтобы занести в каталог некоторые рукописи восемнадцатого столетия, недавно приобретенные оптом по дешевке для библиотеки мистера Стойта.

В старом дневнике, сохраненном Пятым графом Гонистера, Джереми делает сенсационное открытие, о котором он сообщает доктору Обиспо.

Старый граф был помешан на преследовании вечной жизни (нужно есть сырые рыбьи кишки), и нет никаких свидетельств, что он когда-либо умирал.

Обиспо берет все более и более капризного Стойта в Англию в поисках останков Пятого графа... и находит его все еще живым в 200 лет.

Суть в том, что он, наконец, вполне развился из младенца обезьяны, кем являемся все мы, в совершенно взрослую обезьяну: четвероногую, волосатую, гадкую, мочащуюся на пол, напевающую в гротесковой манере искаженный остаток арии Моцарта.

Дьявольский доктор Обиспо вне себя, с ликующим смехом и, очевидно, познакомившийся с работой Джулиана Хаксли, говорит Стойту, что тот может начать с рыбьих кишок завтра.

Гриббин и Черфас, в сущности, предполагают, что современные шимпанзе и гориллы похожи на графа Гонистера.

Они -- люди (или автралопиткеки, оррорины или сахелантропы), выросшие и ставшие снова четвероногими обезьянами, как их и наши далекие родственники.

Я никогда не думал, чтобы теория Гриббина/Черфаса была явно глупа.

Новые находки очень древних гоминид, таких как Оррорин или Турнаи, чьи даты упираются в наше разделение с шимпанзе, могут почти оправдать их вполголоса: "Мы же вам говорили."

Даже если мы примем Оррорина и Турнаи как двуногих, я бы предпочел не выбирать категорично между теориями 2,3 и 4.

Мы не должны забывать теорию 1, что они ходили на четвереньках, и проблема исчезла, которую многие считают наиболее правдоподобной.

Но, конечно, эти различные теории делают предсказания в отношении Сопредка 1, нашей следующей остановки.

Теории 1,2 и 3 соглашаются с предположением, что Сопредок 1 был похож на шимпанзе, ходил на четвереньках, но иногда вставал на задние лапы.

Теория 4 контрастирует с ними, признавая более гуманоидного Сопредка 1.

Рассказывая о Рандеву 1, я вынужден выбирать между этими теориями.

Несколько неохотно, я пойду с большинством и предположу, что сопредок был похож на шимпанзе.

На встречу с ним!

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/15220/50163

Переводчики: cosinus, Dawkinsian, Irina73