Готовый перевод RICHARD DAWKINS --The Ancestor's Tale / РИЧАРД ДОКИНЗ -- Рассказ Предка: The Gorilla''s Tale / Рассказ Гориллы

Рассказ Гориллы

Становление дарвинизма в 19 веке поляризовало отношение к человекообразным обезьянам.

Оппоненты, которые еще могли переварить саму эволюцию, отмежевывались в ужасе от родства с теми, кого они воспринимали низменными и отвратительными животными, и отчаянно пытались раздуть отличия от них.

Наиболее выражено это было в отношении горилл.

Обезьяны были "животными"; нас ставили отдельно.

Хуже того, там, где другие животные, такие как кошки или олени, могли восприниматься по-своему красивыми, гориллы и другие обезьяны, именно в силу своей похожести на нас, казались карикатурами, искажениями и гротесками.

Дарвин никогда не упускал возможности высказаться в пользу противоположной стороны, иногда немного не в тему, как в своем очаровательном наблюдении в "Происхождении человека", что обезьяны "с удовольствием курят табак".

Томас Генри Хаксли, знаменитый соратник Дарвина, участвовал в ожесточенной перепалке с сером Ричардом Оуэном, ведущим анатомом того времени, который утверждал (ошибочно, как показал Хаксли), что "малый гиппокамп" является уникальной диагностической чертой человеческого мозга.

Сегодня, ученые не только думают, что мы похожи на обезьян.

Мы относимся к обезьянам, а именно к африканским человекообразным обезьянам.

Мы подчеркиваем отличие человекообразных обезьян от других обезьян. <В английском группа "человекообразная обезьяна" выражается отдельным термином "Ape" - прим. Пер.>

Назвать гориллу или шимпанзе monkey - солецизм.

Так было не всегда.

В прежние времена человекообразные обезьяны группировались с низшими обезьянами, и некоторые из ранних описаний путали человекообразных обезьян с бабуинами или маготами, которые на самом деле до сих пор известны как берберийские макаки.

Более неожиданно, что задолго до того, как люди вообще стали думать в терминах эволюции, и до того, как человекообразных стали отличать от остальных обезьян, крупных человекообразных обезьян часто путали с людьми.

Сколь бы ни было приятно это видимое предвосхищение эволюции, оно, к несчастью, больше обязано расизму.

Ранние белые исследователи Африки видели шимпанзе и горилл как близкую родню только чернокожих, а не свою.

Интересно, что у племен юго-восточной Азии и Африки есть легенды, предполагающие эволюцию, обратную привычной: их местные крупные человекообразные обезьяны расцениваются как согрешившие люди.

Оранг утан значит "человек леса" по Малайски.

Картина "Ourang Outang" голландского доктора Бонтиуса 1658 года по словам Т.Хаксли "всего лишь очень волосатая женщина миловидной наружности и с пропорциями тела и ногами совершенно человеческими."

Она покрыта волосами везде, кроме, как ни странно, одного из немногих мест, где у реальной женщины растут волосы: ее лобковая область заметно голая.

Также весьма человеческими были картины, сделанные веком позднее учеником Линнея, Гоппиусом (1763).

Одно из существ имеет хвост, но в остальном полностью как человек, двуного и держит трость.

Плиний Старший говорил, что "хвостатые виды были замечены за игрой в шашки".

Можно было бы представить, что такая мифология должна была подготовить нашу цивилизацию к идее эволюции, с ее приходом в 19 веке, и могла даже ускорить ее открытие.

Очевидно, нет.

Вместо этого, картина - смешение человекообразных, других обезьян и людей.

Это затрудняет датирование научного открытия каждого из видов человекообразных обезьян, и зачастую непонятно, какой из видов был открыт.

Исключение составляет горилла, ставшая известной науке самой последней.

В 1847 году американский миссионер, доктор Томас Савадж, увидел в доме другого миссионера на реке Габон "череп, представленный местными как обезьяноподобное животное, примечательного своими размерами, свирепостью и привычками".

Несправедливая репутация свирепого животного, позднее преувеличенная в истории Кинг-Конга, сквозит громко и ясно в статье о горилле в "Иллюстрированных лондонских новостях", изданных в том же году, что и "Происхождение Видов".

Статья изобилует неправдой в таком количестве и степени, что испытывает на прочность даже высокие стандарты, установленные рассказами путешественников того времени:

"...близкое наблюдение почти невозможно, особенно в силу того, что как только она видит человека, сразу атакует.

Сила взрослого самца удивительна, зубы крупные и сильные, говорят, что она, спрятавшись в толстых ветвях деревьев, выжидает приближения какого-нибудь человека, и когда они проходят под деревом, спускает ужасающую заднюю ногу, увенчанную огромным пальцем, хватает жертву за горло, поднимает в воздух и, наконец, бросает ее на землю мертвой.

Животным движет чистая злоба, оно не ест плоти мертвого человека, но находит садистское удовлетворение в самом акте убийства".

Савадж посчитал, что череп, которым владел миссионер, принадлежал "новому виду орангутана".

Позже он решил, что его новый вид - не что иное, как "понго" из рассказов ранних путешественников в Африку.

Давая официальное название, Савадж со своим коллегой-анатомом, профессором Уиманом воздержался от "понго" вернул к жизни "горилла", имя использовавшееся древним карфагенским адмиралом для диких волосатых людей, которых, по его утверждению, он обнаружил на острове у побережья Африки.

"Горилла" сохранилось и как латинское, и как обиходное название для саваджевого животного, в то время как "понго" - теперь латинское название орангутанов Азии.

Судя по местообитанию, вид, открытый Саваджем, по-видимому, был западной гориллой, Gorilla gorilla.

Савадж и Уиман определили его в тот же род, что и шимпанзе, назвав Troglodytes gorilla.

По правилам зоологической номенклатуры, и шимпанзе, и горилла должны были уступить название Troglodytes, поскольку оно уже использовалось для обозначения - подумать только - крошечного крапивника.

Оно сохранилось как видовое имя для обыкновенного шимпанзе, Pan troglodytes, в то время как предыдущее видовое название гориллы Саваджа было возведено до родового Gorilla.

"Горная горилла" была "открыта" - застрелена! - немцем Робертом фон Берингом в 1902 году.

Как мы увидим, сейчас она считается подвидом восточной гориллы, и вся восточная разновидность сейчас - вероятно, несправедливо - носит его имя Gorilla beringei.

Савадж не верил, что его горилла действительно является расой островитян, упомянутых карфагенским мореплавателем.

Но "пигмеи", изначально упомянутые у Гомера и Геродота как легендарная раса очень маленьких людей, были позже приняты исследователями семнадцатого и восемнадцатого веков за шимпанзе, обнаруженных затем в Африке.

Тайсон (1699) показывал рисунок "пигмея", который, как указывал Хаксли, является попросту молодым шимпанзе, хотя он и нарисован идущим вертикально и держащим трость.

Теперь, конечно, мы снова используем слово пигмей для маленьких людей.

Это возвращает нас к расизму, который до относительно позднего времени в 20-м веке был широко распространен в нашей культуре.

Ранние исследователи часто считали туземные лесные народы более близко сродненными с шимпанзе, гориллами и орангутанами, чем с самими исследователями.

В 19 веке, после Дарвина, эволюционисты зачастую считали африканцев промежуточным звеном между обезьянами и европейцами на восходящем пути к превосходству белых.

Это не только фактически неправильно.

Это нарушает и фундаментальный принцип эволюции.

Два кузена всегда одинаково родственны любому третьему вне их родственной группы, поскольку их объединяет с ним общий предок.

По причинам, представленным в "Рассказе Бонобо", все люди являются одинаково близкими родственниками всех горилл.

Расизм и видовой шовинизм, а также постоянная путаница относительно того, насколько широко мы желаем раскинуть нашу моральную и этическую сеть, остро и неудобно фокусируется на истории развития нашего отношения к нашим собратьям-людям и отношения к обезьянам - нашим собратьям-обезьянам.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/15220/50461

Переводчики: Dawkinsian, Irina73, cosinus