Готовый перевод RICHARD DAWKINS --The Ancestor's Tale / РИЧАРД ДОКИНЗ -- Рассказ Предка: The Lungfish''s Tale / Рассказ Двоякодышащей Рыбы

Рассказ Двоякодышащей Рыбы (написанный с Йеном Вонгом).

Живое ископаемое – это животное, которое, будучи столь же живым, как Вы или я, сильно напоминает своих древних предков.

Не так много эволюционных изменений происходит вдоль линий, ведущих к живому ископаемому.

Одним из случайных, бессмысленных фактов является то, что все четыре самых известных живых ископаемых начинаются с буквы L: Lungfish (двоякодышащая рыба), Limulus (мечехвост), Latimeria (целакант) и Lingula (лингула). Хотя анатомия и, по-видимому, образы жизни этих живых ископаемых изменились довольно слабо, тексты их ДНК не прекращали эволюционировать.

Мы, кузены двоякодышащей рыбы, чрезвычайно изменились в течение сотен миллионов лет с тех пор, как ответвились.

Но хотя тела двоякодышащих рыб не претерпели изменений в течение этого времени, этого нельзя предположить, глядя на скорость эволюции их ДНК.

Лучеперые рыбы (хорошо знакомые рыбы, такие как форель или окунь) в течение этого времени произвели удивительное разнообразие форм.

Также еще более знакомые формы произвели тетраподы – мы прославляли лопастеперую рыбу, вышедшую на сушу.

Тела самих лопастеперых эволюционировали чрезвычайно медленно.

Однако в то же время – вот вопрос, явившийся причиной данного рассказа – их генетические молекулы, похоже, не придерживались такого же медленного темпа.

Если бы они его придерживались, то последовательности ДНК двоякодышащих рыб и целакантов были бы намного более схожими друг с другом (и, по-видимому, с древними предками), чем с нами и с лучеперыми рыбами.

Однако это не так.

Мы знаем благодаря окаменелостям приблизительное время предковых расколов между двоякодышащими рыбами, целакантами, нами и лучеперыми рыбами.

Первый раскол, приблизительно 440 миллионов лет назад, произошел между лучеперыми рыбами и всеми остальными.

Следующими, кто откололся, были целаканты, приблизительно 425 миллионов лет назад.

Они оставили двоякодышащих рыб с остальными.

Еще приблизительно 5 или 10 миллионов лет спустя откололись двоякодышащие рыбы, покинув нас, теперь называемых тетраподами, чтобы идти своим собственным эволюционным путем.

В конце концов, все три этих раскола произошли почти в одно и то же время, по крайней мере, по сравнению с тем долгим временем, в течение которого с тех пор эволюционировали все четыре линии.

Работая над другой проблемой, Рафаэль Сардойя (Rafael Zardoya) из Испании и Алекс Мейер (Axel Meyer) из Германии построили эволюционное дерево для ДНК различных видов.

Длина каждой ветви нарисована так, чтобы отразить вдоль нее количество эволюционных изменений в митохондриальной ДНК.

Если бы ДНК эволюционировала с постоянной скоростью, независимо от вида, то мы ожидали бы, что все эти ветви закончатся, выстроившись в линию по правому краю.

Это явно не так.

Но так же неверно и то, что организмы, показывающие минимум морфологических изменений, имели наиболее короткие ветви.

ДНК, похоже, эволюционировали с приблизительно одинаковой скоростью, как у двоякодышащей рыбы и целаканта, так и у лучеперой рыбы.

Позвоночные животные, колонизировавшие сушу, испытали более высокую скорость эволюции ДНК, но даже это очевидно не связано с морфологическими изменениями.

Победитель и второй призер этой молекулярной гонки – утконос и аллигатор, ни один из них не эволюционировал морфологически с такой скоростью, как, скажем, голубой кит или (не могу сдержать тщеславия) мы.

Диаграмма иллюстрирует важный факт.

Скорость эволюции ДНК не всегда постоянна, но также и не коррелирует явно с морфологическими изменениями.

Дерево сверху – только один пример.

Линделл Бромхэм (Lindell Bromham) из университета Сассекса и ее коллеги сравнили эволюционные деревья, основанные на морфологических изменениях, с эквивалентными деревьями, основанными на изменениях ДНК.

И то, что они нашли, подтверждает идею "Рассказа Двоякодышащей Рыбы".

Итоговая скорость генетического изменения не зависит от морфологической эволюции.

Нельзя сказать, что она постоянна – это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Определенные линии, такие как грызуны и черви нематоды, кажется, обладают довольно высокой общей скоростью молекулярной эволюции по сравнению с ближайшими родственниками, а другие, такие как книдарии, имеют скорость намного ниже, чем у родственных линий.

"Рассказ Двоякодышащей Рыбы" вселяет надежду, которую несколько лет назад ни один зоолог не смел бы лелеять.

С должными предосторожностями в отношении выбора генов и благодаря доступным методам корректировки для линий, которые показывают непостоянные скорости эволюции, мы должны смочь проставить время, в миллионах лет, отделения любого вида от любого другого.

Эту светлую надежду называют "молекулярными часами", и эта техника ответственна за большинство указанных дат для наших пунктов рандеву в этой книге.

Принцип молекулярных часов и дискуссии, которые все еще не утихают вокруг него, будут объяснены в эпилоге к "Рассказу Бархатного Червя".

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/15220/52502

Переводчики: cosinus, Irina73, Dawkinsian