Готовый перевод RICHARD DAWKINS --The Ancestor's Tale / РИЧАРД ДОКИНЗ -- Рассказ Предка: The Choanoflagellate''s Tale / Рассказ Хоанофлагеллата

Рассказ Хоанофлагеллата.

Зоологи давно любили рассуждать о том, как происходила эволюция многоклеточности от одноклеточных животных предков.

Великий немецкий зоолог 19 века Эрнст Геккель был одним из первых, кто предложил теорию происхождения многоклеточных животных, и некая версия его теории по-прежнему довольно популярна сегодня: первые метазои были колонией жгутиковых протозоа.

Мы встречали Геккеля в "Рассказе Гиппопотама" в связи с его предвосхищением родства между гиппопотамами и китами.

Он был страстным дарвинистом, осуществившим паломничество в дом Дарвина (которое этот великий человек нашел утомительным).

Он также был блестящим художником, убежденным атеистом (сардонически назвал Бога "газообразным беспозвоночным") и особым энтузиастом ныне непопулярной теории рекапитуляции: "Онтогенез повторяет филогенез" или "Развивающийся эмбрион карабкается вверх по своему родовому дереву".

Вы можете увидеть привлекательность идеи рекапитуляции.

История жизни каждого молодого животного - это сокращенное воспроизведение его (взрослого) происхождения.

Мы все начинаем как одна клетка: это представляет протозоа.

Следующая стадия развития - полая сфера клеток, бластула.

Геккель предположил, что она представляет предковую стадию, названную им бластеей.

Следующим шагом эмбриологии является впячивание бластулы, как мячик, вдавленный с одной стороны, с формированием чаши, выстланной двойным слоем клеток, гаструлой.

Геккель представлял гаструлоподобную предковую стадию, названную им гастреей.

У книдарий, таких как гидра или актиния, есть два слоя клеток, как у гастреи Геккеля.

С точки зрения геккелевой рекапитуляции книдарии остановились в карабканьи по родовому дереву, когда достигли стадии гаструлы, но мы продолжили дальше.

Последующие стадии в нашей эмбриологии напоминают рыбу с жаберными щелями и хвостом.

Позднее мы теряем хвост.

И так далее.

Каждый эмбрион прекращает подъем по родовому дереву, когда достигает своей соответствующей эволюционной стадии.

Какой бы она ни была привлекательной, теория рекапитуляции стала немодной, или скорее она теперь расценивается как малая часть того, что иногда (но не всегда) является правдой.

Весь вопрос тщательно рассмотрен в книге Стивена Гулда "Ontogeny and Phytogeny" ["Онтогенез и филогенез"].

Мы должны оставить его здесь, но нам важно понять, из чего исходил Геккель.

С точки зрения происхождения многоклеточных, интересной стадией в теории Геккеля является бластея: полый мячик из клеток, который, по его мнению, был предковой стадией, ныне повторяемой в эмбриологии как бластула.

Какое можно найти современное существо, напоминающее бластулу? Где мы найдем взрослое существо, которое представляет полый мячик из клеток?
Оставляя в стороне факт, что они зеленые и фотосинтезируют, группа колониальных водорослей, именуемая вольвоксовыми, кажется даже слишком подходящей, чтобы быть правдой.

Представитель группы, давший ей название - это самый крупный в ней, вольвокс, и Геккель едва ли мог мечтать о более красивой модели для бластеи, чем вольвокс.

Он - совершенная сфера, полая, как бластула, с единственным слоем клеток, каждая напоминает одноклеточное жгутиковое (которое почему-то оказалось зеленым).

Теория Геккеля не была единственной в этой области.

В середине 20 века венгерский зоолог по имени Йован Хадзи (Jovan Hadzi) предположил, что первые многоклеточные были вовсе не круглыми, а вытянутыми как плоские черви.

Его современной моделью первого многоклеточного был ацеломорфный червь типа того, что мы встретили на Рандеву 27.

Он произошел от ресничных простейших (их мы встретим на Рандеву 37) со многими ядрами (которые у некоторых есть и по сей день).

Он ползал по дну на своих ресничках, как делают некоторые маленькие плоские черви.

Клеточные стенки возникли между ядрами, превращая удлиненное одноклеточное простейшее с многими ядрами (синцитием) в ползающего червя со множеством клеток, каждая со своим собственным ядром - в первое многоклеточное.

По мнению Хадзи, круглые многоклеточные, такие как книдарии и гребневики, вторично потеряли свою удлиненную червеобразную форму и стали радиально-симметричными, в то время как большинство животного царства продолжило расширять билатеральную червеподобную форму путями, которые мы видим вокруг.

Порядок рандеву по Хадзи поэтому был бы очень отличен от нашего.

Рандеву с книдариями и гребневиками произошло бы в путешествии ранее, чем рандеву с ацеломорфными плоскими червями.

К сожалению, современные молекулярные свидетельства противоречат порядку Хадзи.

Большинство зоологов сегодня поддерживают некоторую версию теории "колониальных жгутиковых" Геккеля, вопреки теории "синцитиевого ресничкового".

Но внимание сегодня переключилось с вольвокса, как бы элегантен он ни был, на группу тех, чей это рассказ, на хоанофлагеллатов.

Один из типов колониальных хоанофлагеллатов столь похож на губку, что даже называется Proterospongia.

Отдельные хоанофлагеллаты (или, может, мы отважимся и назовем их хоаноцитами?) заключены в желеобразный матрикс.

Их колония - не шар, что не порадовало бы Геккеля, хотя он ценил красоту хоанофлагеллатов, как показывают его восхитительные зарисовки.

Proterospongia - это колония клеток типа, почти неотличимого от того, что преобладает внутри губок.

Хоанофлагеллаты по совокупности получают мой голос как наиболее правдоподобные кандидаты для еще одного воспроизведения события возникновения губок, и, в конечном счете, всей группы метазоа.

Хоанофлагеллаты некогда помещались со всеми остальными организмами, еще не присоединившимися к нам в нашем паломничестве, такими как простейшие, "Protozoa".

Простейшие более не используется как название типа.

Есть множество различных способов быть одноклеточным организмом (или, как некоторые предпочтут, бесклеточным - имеющим тело, не разделенное на составляющие клетки).

Разные представители группы, ранее известной как простейшие, теперь присоединятся к нашему паломничеству Каплями и струйками, разделенные крупными контингентами многоклеточных существ, такими как грибы и растения.

Я продолжу использовать слово простейшие как неформальное название для одноклеточных эукариот.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/15220/52731

Переводчики: Dawkinsian