Готовый перевод RICHARD DAWKINS --The Ancestor's Tale / РИЧАРД ДОКИНЗ -- Рассказ Предка: The Redwood''s Tale / Рассказ Красного Дерева

Рассказ Красного Дерева.

Люди спорят о том единственном месте в мире, которое каждый обязан посетить прежде, чем умрет.

Мой кандидат - Лес Муир, к северу от моста Золотые Ворота.

Или, если вы слишком затянули с этим, я не могу представить лучшего места, чтобы быть похороненным (вот только я сомневаюсь, что это разрешено, да и не должно быть).

Это храм зелени с коричневым и тишины, неф, возвышаемый самыми высокими деревьями в мире, Sequoia sempervirens, секвойями Тихоокеанского побережья, толстая кора которых заглушает эхо, которое заполнило бы рукотворное сооружение.

Родственный вид, Sequoiadendron giganteum, найденный в предгорьях цепи Сьерра-Невада, обычно немного ниже, но более массивен.

Крупнейшее в мире отдельное живое существо, дерево генерала Шермана, является гигантом более чем 30 метров в окружности и более чем 80 метров высотой, предполагаемым весом 1 260 тонн.

Его возраст точно не известен, но этот вид знаменит тем, что живет больше чем 3 000 лет.

Возраст Генерала Шермана можно установить с точностью до года, если его срубить – непростое дело: одна только кора приблизительно один метр толщиной.

Будем надеяться, что этого никогда не произойдет, несмотря на известное мнение Рональда Рейгана, когда он был губернатором Калифорнии: "Если вы видели одно, вы видели их всех".

Как же мы можем узнать возраст большого дерева, даже столь же старого, как Генерал Шерман, с точностью до года? Мы считаем кольца на его пне.

Подсчет колец более изощренным способом дал начало изящной технике дендрохронологии, с помощью которой археологи, работающие в масштабе столетий, могут точно датировать любой деревянный артефакт.

Этот рассказ призван объяснить, как в течение нашего путешествия мы были способны датировать исторические образцы на абсолютной шкале времени.

Кольца дерева очень точны, но только для документов, охватывающих ближайшую историю.

Возраст ископаемых определяется другими методами, главным образом привлекающими радиоактивный распад, и мы дойдем до них, наряду с другими техниками, в ходе рассказа.

Годичные кольца в дереве появляются в результате неудивительного факта, что дерево растет в одни сезоны больше, чем в другие.

Но, по аналогичной причине, будь то летом или зимой, деревья растут интенсивнее в хороший год, чем в плохой.

Хороших лет хоть отбавляй, так же как и неблагоприятных, поэтому одно кольцо дерева не годиться для опознания отдельного года.

Но последовательность лет составляет характерную картину из широких и узких колец, которая характеризует эту последовательность в различных деревьях на большой территории.

Дендрохронологи собирают каталоги этих маркированных отличительных узоров.

Затем деревянный фрагмент, возможно, с галеры викингов, похороненный в грязи, может быть датирован благодаря сравнению узора его колец с ранее собранными библиотеками характерных рисунков.

Тот же принцип используется в каталогах мелодий.

Предположим, что у вас в голове крутится мелодия, и вы не можете вспомнить ее название.

Как ее можно найти? Используются различные принципы, из которых самым простым является код Парсонса.

Представьте свою мелодию как ряд подъёмов и спадов (первая нота *, потому что, очевидно, она не может быть ни выше, ни ниже предыдущей).

Вот, например, образец любимой мелодии, "Воздух Лондондерри", или "Воздух графства Дерри", который я только что набрал на веб-сайте Melodyhound:
*UUUDUUDDDDDUUUUUDDDUD
Melodyhound правильно выследил мою мелодию (назвав ее "Danny Boy" – название, известное в Америке благодаря нескольким словам, вставленным в песню в двадцатом веке).

Сначала кажется удивительным, что мелодия может быть идентифицирована с помощью такой короткой последовательности символов, указывающих только на направление изменения, а не на степень, и без признаков продолжительности нот.

Но это действительно работает.

По тем же причинам довольно короткого образца древесных колец достаточно, чтобы идентифицировать отдельную последовательность годичных слоев.

В недавно срубленном дереве внешнее кольцо представляет настоящее время.

Прошлое можно вычислить точно, отсчитывая кольца внутрь.

Таким образом, абсолютные даты могут быть проставлены благодаря характерной картине колец в современных деревьях, для которых зафиксирована дата рубки.

Ища наложения – характерные рисунки вблизи сердцевины молодого дерева, которые соответствуют рисунку во внешних слоях старшего дерева, мы можем проставить абсолютные даты также для картины колец старших деревьев.

Благодаря последовательным наложениям в обратном направлении становится принципиально возможным проставить абсолютные даты для действительно очень старых деревьев, в принципе даже для ископаемого леса Аризоны, если бы был непрерывный ряд ископаемых промежуточных звеньев – если бы был! Благодаря этой технике наложения паззлов, собранных и сверенных с библиотекой идентифицирующих рисунков, можно опознать древесину, которая старше самого старого дерева, когда-либо найденного живым.

Изменяющаяся толщина колец дерева может, кстати, также использоваться не только для датирования древесины, но и для того, чтобы год за годом восстановить климат и экологические особенности, задолго до того, как стал вестись метеорологический учет.

Дендрохронология ограничена относительно недавними интервалами времени, населенными археологами.

Но рост дерева -- не единственный процесс, который усиливается и ослабляется в ежегодном цикле или в некотором другом регулярном или даже нерегулярном цикле.

Любой такой процесс может в принципе использоваться для датирования, чему способствует та же изобретательная уловка выстраивания перекрывающихся последовательностей.

И некоторые из этих методов работают на более длинном промежутке времени, чем сама дендрохронология.

Осадки откладываются на морском дне с неодинаковой скоростью, полосами, которые мы можем себе представить как аналоги колец деревьев.

Эти полосы могут быть подсчитаны, и признаки распознаны на буровых образцах, извлеченных глубинными цилиндрическими зондами.

Другим примером, с которым мы столкнулись в эпилоге к "Рассказу Слоновой Птицы", является палеомагнитное датирование.

Как мы увидели, магнитное поле Земли время от времени претерпевает инверсию.

То, что было магнитным севером, внезапно становится магнитным югом в течение нескольких тысяч лет, затем переключается снова.

В течение прошедших 10 миллионов лет это случалось 282 раза.

Хотя я говорю "переключилось" и "внезапно", это внезапно только по геологическим стандартам.

Было бы забавно, если бы переключение полюсов сегодня развернуло бы каждый самолет и судно в противоположную сторону, но оно происходит не так.

"Переключение" фактически занимает несколько тысяч лет, и является намного более сложным, чем предполагает слово переключение.

Магнитный Северный полюс в любом случае редко точно совпадает с истинным, географическим Северным полюсом (вокруг которого вращается Земля).

Он с годами блуждает по полярной области.

В настоящее время магнитный Северный полюс расположен около острова Батерст на севере Канады, приблизительно в 1 000 миль от истинного Северного полюса.

Во время "переключения" существует междуцарствие магнитной сумятицы с большими и сложными изменениями силы и направления поля, иногда включая временное появление более чем одного магнитного севера и более чем одного магнитного юга.

В конечном счете, возмущения снова стабилизируются, и когда пыль оседает, может оказаться, что бывший магнитный север теперь около истинного Южного полюса и наоборот.

Стабильность с блужданием затем возобновляется в течение, возможно, миллиона лет до следующего переключения.

С точки зрения геологии тысяча лет – всего лишь ушедший вечер.

Время, потраченное на "переключение", незначительно по сравнению со временем, проведенным в приблизительной близости либо к истинному Северному, либо к истинному Южному полюсу.

Природа, как мы видели ранее, ведет автоматическую запись таких событий.

В расплавленной вулканической породе определенные минералы ведут себя как маленькие стрелки компаса.

Когда расплавленная порода застывает, эти минеральные стрелки составляют "застывшую" запись магнитного поля Земли в момент отвердевания (благодаря несколько другим процессам палеомагнетизм также может наблюдаться в осадочных породах).

После "переключения" миниатюрные компасные стрелки в горных породах указывают в противоположном направлении, по сравнению с тем, что было до переключения.

Это вновь похоже на древесные кольца, за исключением того, что интервал между полосами не один год, а порядка миллиона лет.

Снова же, рисунки полос могут совпасть с другими рисунками, и хронология магнитных переключений может быть выстроена непрерывной цепью.

Абсолютный возраст не может быть вычислен с помощью подсчета полос, потому что, в отличие от древесных колец, полосы представляют собою неравные отрезки времени.

Однако одинаковые характерные рисунки полос могут быть собраны в различных местах.

Это означает, что, если какой-либо другой метод абсолютного датирования (см. ниже) доступен для одного из мест, рисунки магнитных полос могут использоваться, как код Парсонса для мелодии, чтобы опознать тот же временной интервал в других местах.

Как с древесными кольцами и другими методами датирования, полная картина создается из фрагментов, собранных в различных местах.

Древесные кольца хороши, чтобы датировать недавние реликты самых последних лет.

Для более древних дат, определяемых неизбежно менее точно, мы используем широко распространенную физику радиоактивного распада.

Чтобы ее объяснить, мы начнем с отступления.

Все вещества сделаны из атомов.

Существует больше 100 видов атомов, соответствующих такому же числу элементов.

Примерами элементов служат железо, кислород, кальций, хлор, углерод, натрий и водород.

Большинство веществ состоит не из чистых элементов, а из соединений: двух или больше атомов различных элементов, сцепленных вместе, как в карбонате кальция, поваренной соли, угарном газе.

Связью атомов в соединении служат электроны, которые являются крошечными частицами, вращающимися по орбите (метафора, чтобы помочь нам разобраться в их реальном поведении, намного более странном) вокруг центрального ядра каждого атома.

Ядро огромно в сравнении с электроном, но крошечно в сравнении с орбитой электрона.

Ваша рука, состоящая главным образом из пустого пространства, встречает большое сопротивление, когда ударяет о железный блок, также состоящий главным образом из пустого пространства, потому что силы, связанные с атомами в этих двух твердых телах, взаимодействуют таким образом, что не дают им проходить друг через друга.

Следовательно, железо и камень кажутся нам сплошными, потому что наш мозг наиболее эффективно помогает нам создавать иллюзию монолитности.

Уже давно было понято, что химическое соединение может быть разделено на составляющие части и повторно объединено, образуя то же самое или другое соединение с выделением или потреблением энергии.

Такие взаимодействия между атомами в духе "как пришло, так и ушло" и составляют химию.

Но до двадцатого столетия сам атом считался неделимым.

Это была наименьшая возможная частица вещества.

Атом золота был крошечной частичкой золота, качественно отличающейся от атома меди, который был наименьшей частицей меди.

Современные взгляды более изящны.

Атомы золота, меди, водорода и так далее являются лишь различными комбинациями одних и тех же фундаментальных частиц, так же как гены лошади, салата, человека и бактерии не имеют никакого неотъемлемого "аромата" лошади, салата, человека или бактерии, а являются лишь различными комбинациями одних и тех же четырех букв ДНК.

Как химические соединения, долгое время предполагалось, были комбинациями, составленными из конечного набора приблизительно 100 атомов, так же каждое ядро атома оказалось комбинацией двух фундаментальных частиц, протонов и нейтронов.

Ядро золота не "сделано из золота".

Как все другие ядра, оно сделано из протонов и нейтронов.

Ядро железа отличается от ядра золота не потому, что оно сделано из качественно различного вида вещества, названного железом, а просто потому, что оно содержит 26 протонов (и 30 нейтронов), вместо 79 протонов (и 118 нейтронов) у золота.

На уровне отдельного атома нет никакого "вещества", имеющего свойства золота или железа.

Есть только различные комбинации протонов, нейтронов и электронов.

Физики продолжают говорить нам, что даже протоны, нейтроны и электроны состоят из еще более фундаментальных частиц, кварков, но мы не будем следовать за ними в такие глубины.

Протоны и нейтроны почти одинакового размера, и намного больше, чем электроны.

В отличие от нейтрона, который электрически нейтрален, каждый протон имеет одну единицу электрического заряда (произвольно названного положительным), который точно уравновешивает отрицательный заряд одного электрона "на орбите" вокруг ядра.

Протон может быть преобразован в нейтрон, если он поглощает электрон, отрицательный заряд которого нейтрализует положительный заряд протона.

В свою очередь нейтрон может преобразоваться в протон, выбросив единицу отрицательного заряда – один электрон.

Такие преобразования служат примерами ядерных реакций, в отличие от химических реакций.

Химические реакции оставляют ядро нетронутым.

Ядерные реакции его изменяют.

Они обычно подразумевают намного больший обмен энергией, чем химические реакции, потому ядерное оружие настолько более разрушительно при одинаковом весе, чем обычные (то есть химические) взрывчатые вещества.

Поиски алхимиков по превращению одного металлического элемента в другой потерпели неудачу только потому, что они пытались сделать это химическими, а не ядерными средствами.

У каждого элемента есть характерное число протонов в ядре его атома и такое же число электронов "на орбите" вокруг ядра: один для водорода, два для гелия, шесть для углерода, 11 для натрия, 26 для железа, 82 для свинца, 92 для урана.

Именно это число, так называемое атомное число, (действуя через электроны) в значительной степени определяет химическое поведение элемента.

Нейтроны имеют небольшое влияние на химические свойства элемента, но они влияют на его массу и на его ядерные реакции.

У ядра обычно примерно такое же число нейтронов, как и протонов, или несколько больше.

В отличие от количества протонов, которое фиксировано для любого конкретного элемента, число нейтронов варьируется.

Обычный углерод имеет шесть протонов и шесть нейтронов, что дает общее "массовое число" 12 (так как масса электронов незначительна, и нейтрон весит приблизительно столько же, как протон).

Его поэтому называют углеродом 12.

У углерода 13 есть один дополнительный нейтрон, у углерода 14 – два дополнительных нейтрона, но у них у всех по шесть протонов.

Такие различные "версии" элемента называют "изотопами".

Причина, по которой все три этих изотопа имеют одно и то же название, углерод, в том, что у них одно и то же атомное число, 6, и поэтому все они имеют одни и те же химические свойства.

Если бы ядерные реакции были обнаружены до химических, возможно, изотопам дали бы другие названия.

В некоторых случаях изотопы достаточно несхожи, чтобы заслужить различные названия.

У обычного водорода нейтронов нет.

Водород 2 (один протон и один нейтрон) называют дейтерием.

Водород 3 (один протон и два нейтрона) называют тритием.

Все ведут себя химически как водород.

Например, дейтерий объединяется с кислородом, создавая форму воды, названную тяжелой водой, известную своим использованием в изготовлении водородных бомб.

Изотопы, в таком случае, отличаются только по числу содержащихся в них нейтронов, наряду с фиксированным числом протонов, характеризующих элемент.

Среди изотопов элемента, у некоторых может быть нестабильное ядро, что означает, что оно имеет тенденцию превращаться в непредсказуемый момент, хотя с предсказуемой вероятностью, в другой вид ядер.

Другие изотопы стабильны: вероятность их превращения равна нулю.

Другое название для нестабильного – радиоактивный.

У свинца есть четыре стабильных изотопа и 25 известных нестабильных.

Все изотопы очень тяжелого металла, урана, нестабильны – все радиоактивны.

Радиоактивность – ключ к абсолютному датированию горных пород и их окаменелостей: и это отступление необходимо, чтобы его разъяснить.

Что обычно случается, когда нестабильный, радиоактивный элемент превращается в другой элемент? Есть различные способы, которыми это может случиться, но два самых известных называют альфа-распадом и бета-распадом.

При альфа-распаде исходное ядро теряет "альфа-частицу", состоящую из двух протонов и двух нейтронов, склеенных вместе.

Массовое число, поэтому, понижается на четыре единицы, но атомное число снижается только на две единицы (соответствующие этим двум потерянным протонам).

Так элемент превращается, говоря химическим языком, в какой-либо элемент, имеющий на два протона меньше.

Уран 238 (с 92 протонами и 146 нейтронами) распадается в торий 234 (с 90 протонами и 144 нейтронами).

Бета-распад не таков.

Один нейтрон в исходном ядре превращается в протон, и он делает это, выбрасывая бета-частицу, представляющую собой единицу отрицательного заряда или один электрон.

Массовое число ядра остается тем же, потому что общее количество протонов плюс нейтронов остается неизменным, а электроны слишком маленькие, чтобы о них беспокоиться.

Но атомное число увеличивается на один, потому что теперь на один протон больше, чем прежде.

Натрий 24 превращается в результате бета-распада в магний 24.

Массовое число осталось тем же, 24.

Атомное число увеличилось с 11, что является однозначным признаком натрия, до 12, что является однозначным признаком магния.

Третий вид преобразований – нейтронно-протонная замена.

Беспризорный нейтрон ударяет в ядро и выбивает один протон из ядра, занимая его место.

Так же как и при бета-распаде, массовое число не изменяется.

Но на сей раз атомное число уменьшилось на один из-за потери одного протона.

Помните, что атомное число – это просто число протонов в ядре.

Четвертым способом превращения одного элемента в другой, имеющим такое же влияние на атомное и массовое число, является электронный захват.

Это своего рода полная противоположность бета-распада.

Принимая во внимание, что при бета-распаде нейтрон превращается в протон и испускает электрон, электронный захват преобразует протон в нейтрон, нейтрализуя его заряд.

Таким образом, атомное число уменьшается на один, в то время как массовое число остается неизменным.

Калий 40 (атомное число 19), таким образом, распадается в аргон 40 (атомное число 18).

И существуют различные другие способы, которыми ядра могут быть радиоактивно преобразованы в другие ядра.

Одним из кардинальных принципов квантовой механики является невозможность точно предсказать, когда распадется конкретное ядро нестабильного элемента.

Но мы можем измерить статистическую вероятность того, что это случится.

Эта измеренная вероятность оказывается совершенно характерной для заданного изотопа.

Принятой мерой является период полураспада.

Чтобы измерить период полураспада радиоактивного изотопа, возьмите кусок вещества и посчитайте, сколько времени нужно, чтобы ровно половина его распалась во что-либо еще.

Период полураспада стронция 90 составляет 28 лет.

Если у вас будет 100 граммов стронция 90, то через 28 лет у вас останется только 50 граммов.

Остальной превратится в иттрий 90 (который, между тем, в свою очередь превращается в цирконий 90).

Означает ли это, что еще через 28 лет стронция у вас не останется? Разумеется, нет.

У вас останется 25 граммов.

Еще через 28 лет количество стронция снова сократится наполовину, до 12.5 граммов.

Теоретически оно никогда не достигает нуля, а только приблизится к нему, уменьшаясь напополам с каждым шагом.

По этой причине мы должны говорить о периоде полураспада, а не о "времени распада" радиоактивного изотопа.

Период полураспада углерода 15 составляет 2.4 секунды.

Через 2.4 секунды вы останетесь с половиной вашего начального образца.

Еще через 2.4 секунды у вас будет лишь четверть вашего начального образца.

Еще через 2.4 секунды – одна восьмая, и так далее.

Период полураспада урана 238 составляет почти 4.5 миллиарда лет.

Это – приблизительно возраст солнечной системы.

Так, от всего урана 238, который присутствовал на Земле, когда она впервые сформировалось, теперь осталась приблизительно половина.

Замечательным и очень полезным результатом радиоактивности является то, что времена полураспада различных элементов охватывают столь колоссальный диапазон, от долей секунд до миллиардов лет.

Мы приближаемся к сути всего этого отступления.

Факт, что каждый радиоактивный изотоп имеет определенный период полураспада, предполагает возможность датировать горные породы.

Вулканические породы часто содержат радиоактивные изотопы, такие как калий 40.

Калий 40 превращается в аргон 40 с периодом полураспада 1.3 миллиарда лет.

В этом плане, потенциально это – точные часы.

Но бесполезно измерять только количество калия 40 в горной породе.

Вы не знаете, сколько его было вначале! То, что вам нужно – отношение калия 40 к аргону 40.

К счастью, когда калий 40 в кристаллической породе распадается, аргон 40 (газ) остается захваченным в кристалле.

Если имеется равное количество калия 40 и аргона 40 в веществе кристалла, вы знаете, что половина исходного калия 40 распалась.

Следовательно, прошло 1.3 миллиарда лет с тех пор, как кристалл был сформирован.

Если аргона 40 вдвое больше [ред: здесь Ричард неточен, на самом деле должно быть втрое больше], чем калия 40, прошло 2.6 миллиарда лет, с тех пор как кристалл был сформирован.

Если вдвое больше [ред: здесь Ричард тоже неточен, на самом деле пропорция здесь должна быть 2.4:1] калия 40, чем аргона 40 – кристаллу всего лишь 650 миллионов лет.

Момент кристаллизации, который в случае вулканических пород является временем застывания жидкой лавы, это момент, когда часы были обнулены.

После этого исходный изотоп непрерывно распадается, а образованный изотоп остается пойманным в кристалле.

Все, что вы должны теперь сделать, это измерить отношение двух количеств, отыскать период полураспада исходного изотопа в учебнике физики и легко вычислить возраст кристалла.

Как я сказал ранее, окаменелости обычно находят в осадочных породах, в то время как пригодные для установления возраста кристаллы обычно находятся в вулканических породах, таким образом, сами окаменелости приходится датировать косвенно, глядя на вулканические породы, между которыми помещен их слой.

Трудность состоит в том, что часто первым продуктом распада является другой нестабильный изотоп.

Аргон 40, первый продукт распада калия 40, оказался стабильным.

Но когда распадается уран 238, он проходит через каскад из не менее чем 14 нестабильных промежуточных стадий, включая девять альфа-распадов и семь бета-распадов, прежде чем, наконец, успокоится в виде стабильного изотопа, свинца 206.

Самый длинный период полураспада в каскаде (4.5 миллиарда лет) принадлежит первому переходу, от урана 238 к торию 234.

У промежуточного перехода в каскаде, от висмута 214 к таллию 210, период полураспада лишь 20 минут, и даже он не является самым быстрым (то есть самым вероятным).

Более поздние переходы занимают время, пренебрежимо малое в сравнении с первым, таким образом, наблюдаемое отношение урана 238 к, наконец, устойчивому свинцу 206 может быть сопоставлено с периодом полураспада 4.5 миллиарда лет, чтобы вычислить возраст конкретной горной породы.

Уран-свинцовый и калий-аргоновый методы с их периодами полураспада, измеряемыми в миллиардах лет, полезны для датирования ископаемых большого возраста.

Но они слишком грубы для того, чтобы датировать младшие горные породы.

Для них нам нужны изотопы с более короткими периодами полураспада.

К счастью, в нашем распоряжении диапазон часов с широким выбором периодов полураспада изотопов.

Вы выбираете свой период полураспада, дающий наилучшее разрешение для горных пород, с которыми вы работаете.

Более того, различные часы можно использовать для контроля друг друга.

В качестве самых быстрых радиоактивных часов обычно используют углерод 14, и, сделав полный круг, это приводит нас к рассказчику этой истории, поскольку древесина – один из главных материалов, который археологи подвергают датированию углеродом 14.

Углерод 14 распадается на азот 14 с периодом полураспада 5 730 лет.

Углеродные часы необычны тем, что они используются для датирования фактических мертвых тканей, а не окружающих их вулканических пород.

Датирование углеродом 14 настолько важно для относительно недавней истории – намного более молодой, чем большинство ископаемых, и охватывающей диапазон истории, обычно называемый археологией – что оно заслуживает специального рассмотрения.

Большая часть углерода в мире представлена в виде стабильного изотопа, углерода 12.

Приблизительно одна миллион-миллионная часть углерода в мире представлена нестабильным изотопом, углеродом 14.

Обладая периодом полураспада, измеряемым всего лишь в тысячах лет, весь углерод 14 на Земле давно превратился бы в азот 14, если бы не возобновлялся.

К счастью, несколько атомов азота 14, самого распространенного в атмосфере газа, непрерывно превращаются, благодаря бомбардировке космических лучей, в углерод 14.

Скорость образования углерода 14 почти постоянна.

Большая часть углерода в атмосфере, либо углерода 14, либо более обычного углерода 12, химически объединена с кислородом в виде углекислого газа.

Этот газ поглощался растениями, и атомы углерода используются для постройки их тканей.

Для растений углерод 14 и углерод 12 выглядят одинаково (растения интересуются только химией, а не ядерными свойствами атомов).

Два варианта углекислого газа усваиваются приблизительно пропорционально их доступности.

Растения поедаются животными, которых могут съесть другие животные, таким образом, углерод 14 распространяется в известном соотношении относительно углерода 12 повсюду в пищевой цепочке в течение времени, короткого по сравнению с периодом полураспада углерода 14.

Эти два изотопа существуют во всех живых тканях в приблизительно том же соотношении, что и в атмосфере, один к миллиону миллионов.

Безусловно, они иногда превращаются в атомы азота 14.

Но постоянная скорость из превращения компенсируется их непрерывной заменой, через связи пищевой цепочки, при постоянно обновляемом атмосферном углекислом газе.

Все меняется в момент смерти.

Мертвый хищник отключен от пищевой цепочки.

Мертвое растение больше не получает новые запасы углекислого газа из атмосферы.

Мертвое травоядное животное больше не ест свежие растения.

Углерод 14 в мертвом животном или растении продолжает превращаться в азот 14.

Но он не пополняется свежим притоком из атмосферы.

Таким образом, отношение углерода 14 к углероду 12 в мертвых тканях начинает понижаться.

И оно понижается с периодом полураспада 5 730 лет.

Практический результат в том, что мы можем сказать, когда умерло животное или растение, измеряя отношение углерода 14 к углероду 12.

Так было доказано, что Туринская плащаница не могла принадлежать Иисусу: ее дата относится к средневековью.

Датирование углеродом 14 является замечательным инструментом для определения возраста относительно недавней исторической реликвии.

Он бесполезен для более древнего датирования, потому что почти весь углерод 14 превратился в углерод 12, а остаток слишком мал для точных измерений.

Существуют другие методы абсолютного датирования, и все время изобретаются новые.

Красота наличия большого количества методов состоит частично в том, что вместе они охватывают огромный диапазон шкалы времени.

Они также могут использоваться для взаимного контроля друг друга.

Чрезвычайно трудно привести доводы против дат, подтвержденных различными методами.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/15220/52753

Переводчики: cosinus, tipopellet, Dawkinsian