Готовый перевод Jim Butcher. Ghost story (Dresden files-13) / Джим Батчер. История призрака (Досье Дрездена-13): Глава 17

Глава Семнадцатая.

Я нашел пистолет Стю на земле, там, где я его выронил во время борьбы. Затем я последовал за Баттерсом к его машине, старому плимуту Роуд Раннер. Он выглядел ещё хуже, чем мой старый Жучок, когда я его в последний раз видел. Вмятины и царапины покрывали всю его поверхность, некоторые из них выглядели подозрительно, словно процарапанные в металле двумя когтями - но его двигатель работал с впечатляющей, гармоничной энергией. Его номерные знаки гласили: MEEPMEEP.

- Я, типа, поменял свою старушку, - говорил мне Баттерс, пока я входил прямо сквозь дверь. Я не издал ни звука от дискомфорта. Только не перед Баттерсом. Это нанесло бы непоправимый ущерб моему авторитету призрака.

- На другую старую рухлядь, - сказал я. Мой голос, исходящий из радио, проскользнул вместе с рекламой автомобильных солнцезащитных козырьков.

- Сталь мне больше нравится, чем стекловолокно, - сказал он. - Фомор и фэйре, по всей видимости, состоят в родстве. Никто из них не любит касаться металла, если в него добавлено железо.

Череп Боба отдыхал в контейнере, который был установлен в Роуд Раннер на приборной доске в виде колеблющийся туда- сюда игрушки, как кукла Пупс.
- Там много крови намешано, - сказал Боб. - Они появились в старые, старые, старые времена. Перед войной Сидхе.

Я поднял брови.
- Я ничего не слышал об этом.

- Сумасшедшие вещи, - сказал с огромным энтузиазмом Боб. - Это было еще до того, как я появился, но я слышал всевозможные истории. Даоин Сидхе, Туата, Фомор, Тилвит тег, Шен. Эпические альянсы, эпические предательства, эпические сражения, эпические свадьбы, эпический секс.

- Эпический секс? – фыркнул я. - Интересно, по каким признакам секс оценивается как эпический?

- И тонны и тонны смертных лохов, которых мы использовали в качестве пешек. - Боб счастливо вздохнул, не обращая внимания на мой вопрос. - Здесь нет слов. Это было словно <i>Властелин колец</i> и<i> Все мои дети</i> (мыльная опера) сделали ребенка с Мачо мэн Рэнди Сэведж (американский рестлер) и Whac-A-Mole machine (компьютерная игра).

Баттерс фыркнул, представив себе эту картину.

Ну... То есть, трам-тарарам. Кто бы не представил?

- Так или иначе, - выдавил он спустя минуту, - в жилах Фоморов течет много крови фэйре. Я предпочитаю Детройтскую сталь вокруг себя, когда езжу.

- Мёрфи говорила что-то про Фоморов вчера вечером, - сказал я. - Я так понял, что они выдвинулись по направлению к городу.

Его лицо стало более замкнутым.
- Большое время. Я был занят. - Он медленно выдохнул. - Гм. Послушай, мужик. Это действительно ты?

- То, что осталось от меня, - сказал я устало. - Да.

Он кивнул.
- Гм. Есть проблема с Молли.

- Я видел, - сказал я.

- Ты не видел, - возразил он. - Я имею в виду, Мёрфи сказала тебе, что у неё шарики за ролики заехали, но её проблемы гораздо серьёзнее.

- Что за проблемы? - спросил я.

- Семнадцать человек убиты за последние три месяца, - ответил он ровным голосом.

Я ничего не говорил на протяжении нескольких кварталов. Затем я сказал:
- Кто?

- Подонки, - сказал он откровенно. - В основном. Полицейский, который, возможно, изнасиловал проститутку. Мелкие преступники. Грабители. Она даже не пытается остаться незамеченной. Она стала этаким Тёмным рыцарем. Множество свидетелей сообщали о высокой женщине, одетой в несколько слоев оборванной, бросовой одежды. В рапортах её через две недели начали называть Леди Оборванкой. Люди называют её по-разному, чтобы посмеяться, чтобы показать, что они не боятся, но...

- Много людей убивают в этом городе, - сказал я. - Это не значит, что это Молли.

- Гарри... - Баттерс остановился на светофоре, и окинул меня прямым взглядом. - Я освидетельствовал двенадцать жертв. Характер смерти у каждого из них различный, но я нашел у всех обрывок ткани, затолканный в рот.

- И что? - требовательно спросил я.

- Я исследовал ткань. Она такая же самая, что осталась от одежды, которую ты носил в Чичен-Ице​​. У них были некоторые лоскутки в качестве доказательства, когда они исследовали место твоего... твоего убийства. Только кто-то проник туда, не будучи замеченным никем и ни одной камерой, и забрал их прямо оттуда.

Память вспыхнула у меня в голове, мучительная. Молчание каменных зиккуратов в ночи. Шипение и скрежет нечеловеческих голосов. Затхлый, рептилий запах вампиров. Моя фея-крёстная (Да, я серьезно. У меня есть одна, и она до чёртиков пугающая.) превратила мою одежду в защитную броню, которая, вероятно, спасла мне жизнь полдюжины раз в ту ночь, а я даже не подозревал об этом. Когда они превратились обратно в мой плащ, рубашку и джинсы, от них почти ничего не осталось, только клочья и обрывки.

Так же, как и от меня.

Кто-то, у кого были крупные проблемы с моей смертью, убивал людей в моем городе.

Может ли оказаться, что это моя ученица?

У нее были чувства ко мне, так утверждала практически каждая женщина из тех, кого я знал. И чувства эти не были взаимными. Да, она была великолепной, умной, находчивой, смелой, рассудительной и компетентной. Но я знал её ещё в ту пору, когда её лифчик был формальностью, когда я только начал работать с её отцом, одним из очень немногих людей в мире, которых я на самом деле уважаю.

В Молли была тьма. Я заглядывал в её душу. Я видел это в более чем одном из возможных вариантов её будущего. Я чувствовал это в чёрной магии, которую она использовала, с лучшими намерениями, на хрупких умах смертных.

- Но несмотря на то, что в Чичен-Ице она сражалась зубами и когтями, рядом с нами... она не была убийцей. Не Молли.

Так ли это?

Иногда, то что поставлено на кон, может довести тебя до крайности. Когда пришлось, я пожертвовал своим будущим и своей душой, чтобы спасти мою дочь.

И я был учителем Молли. Её наставником. Примером для неё.

Не была ли она доведена до крайности моей потерей, так же как был доведен я потенциальной потерей моей дочери? Не повернулась ли она в сторону от всего, чему я пытался научить ее, и позволила себе соскользнуть в насильственные проявления могущества?

Почему бы ей так и не поступить, идиот? - Я услышал внутренний ​​голос из темной части моего сознания. - Ты показал ей, как это работает. Она всегда была способной ученицей.

Хуже того, Молли была очень чувствительным волшебником, её сверхъестественные ощущения были такими острыми, что выбросы мощной магии или эмоции, которые сопровождали ситуации из жанра жизнь-или-смерть, вызывали в ней психическую и физическую боль. Я едва ли думал об этом, когда тащил ее с собой в Чичен-Ицу в самую большую, самую дикую и смертельнейшую свалку, из тех в которых я лично когда-либо поучаствовал.

Не сделала ли боль от участия в битве что-то с моей ученицей? Не оставила ли её с постоянным моральным шрамом, подобно тому, как рана от пули оставляет шрам на коже? Чёрт, да не требовалось никаких сверхъестественных вещей, чтобы война - а тогда в Чичен-Ице это была именно она - так повлияла на молодых солдат, вдруг вынужденных бороться за выживание. Навалите поверх всего этого ещё мистическую угрозу - и то, что я оставался, по большей части, в здравом уме, покажется вам немного сверхъестественным.

Даже не желая признавать это или думать об этом, я не мог отвергать вероятность того, что моя ученица не оказалось такой же удачливой, как я

- Эй, - тихо сказал Баттерс. - Гарри? Ты в порядке?

- Всё это... типа субъективное, если учесть все обстоятельства, - ответил я.

Он кивнул.
- Никто не хотел быть тем, кто сообщит тебе подробности. Но Мёрфи почти уверена. Она говорит, что если бы она всё ещё была полицейским, она была бы убеждена, и копала бы так тщательно, как она только может, чтобы добыть достаточно доказательств, позволяющих ей взять преступника.

- Да, - сказал я тихо. - Я понимаю, что она имеет в виду. - Я сглотнул. - Так почему она этого не сделала?

- Молли нужна нам, - сказал Баттерс. - Она определила разницу между "все жили долго и счастливо" и "все умерли в двух рейдах против Фомора".

Я протер глаза.
- Ладно. Это... я понемногу начну проверять. Но я не говорю, что верю этому. Только когда я поговорю с ней об этом. Увижу её реакцию своими собственными глазами.

- Правильно, - сказал Баттерс мягким голосом.

Я следил за ним.
- Мёрфи не хотела, чтобы ты говорил мне это.

Он пожал плечами.
- Мёрфи не совсем владеет ситуацией в данном случае, её дни и так наполнены до краев. То, что она делала... Это было тяжело на нее. Она становится всё более и более настороженной.

- Могу себе представить.

Баттерс кивнул.
- Я всегда доверял своим инстинктам. И мне кажется, тебе нужно было это узнать.

- Спасибо, - сказал я. - У нас также есть несколько других проблем.

Его усталое обеспокоенное лицо преобразилось внезапной усмешкой.
- Конечно есть. Гарри Дрезден в городе. Что это?

Я положил пистолет сэра Стюарта во вместительный карман моего плаща и сказал:
- Пушка. Кое-кто дал её мне.

- Ха. - Его голос невольно изменился. - Она может причинить мне боль?

Я усмехнулся и покачал головой.
- Не-а. Только в разборке призрака с призраком. При условии, что, мне, для начала, удастся заставить её работать.

Снег перестал валить и Баттерс выключил снегоочистители.
- На что это похоже?

- Что на что похоже?

- Быть....ну, ты знаешь.

- Мёртвым?

Он пожал плечами, выдавая свою неловкость.
- Призраком.

Я подумал мгновение над ответом.
- Всё в моем теле, что когда-либо болело, перестало. Я не чувствую голода или жажды. Во всём же остальном я чувствую себя так же, как когда был жив, вот только... моя магия пропала. И, ну знаешь, меня очень трудно увидеть и услышать.

- Значит... значит мир тот же самый? - спросил он.

Я вздрогнул.
- Нет, тут полным-полно всяких странностей. Ты не поверишь, сколько призраков бегает вокруг этого места.

Даже сейчас, когда я говорил, я повернул голову, чтобы увидеть, как два призрака скользят по тротуару, в то время как машина проезжала мимо них. Я нахмурился.
- Включая тебя, Боб.

Боб Череп фыркнул.
- Я не смертный. У меня нет души. Единственной вещью, ждущей меня, когда я прекращу существовать, является энтропия. Я не могу оставить после смерти призрака.

- Тогда почему же я увидел парящий череп с голубыми огоньками в глазах, помогающий нападать на дом Морта Линдквиста прошлой ночью?

Мгновение череп просто пялился на меня. Затем он продолжил неуверенным тоном:
- Под кайфом был?

Я фыркнул.
- Вряд ли вокруг много таких ошивается, - сказал я. - Что тебе известно?

- Я должен подумать об этом, - сказал Боб напряжённым тоном, и оранжевые огоньки его глаз погасли.

Мы с Баттерсом уставились на череп.

- Ха, - сказал Баттерс. - Никогда прежде не видел, чтобы кто-нибудь заставлял его заткнуться.

Я хмыкнул, а потом тихо сказал:
- Я, чуть в штаны не наложил когда его увидел. Подумал что что-то с ним случилось.

- Он в порядке, - сказал Баттерс. - Лучший сосед по комнате, который у меня когда-либо был.

- Я рад, что ты заботишься о нём, - сказал я. - Он не преуспел бы один.

- Это же не большая проблема, верно?

- Что именно небольшая проблема?

- Если это Злобный Боб, про которого ты говорил, - сказал он. - Я имею в виду... просто ещё один умник, вроде этого, верно? Только в чёрной шляпе?

Оранжевые огоньки в глазницах снова вспыхнули и Боб крикнул:
- Эй!

- Баттерс... Боб жутко сильный, - сказал я тихо. - Знание - это сила. А у Боба этого добра много. Когда я случайно перевернул его переключатель на "чёрную шляпу" несколько лет назад, он чуть не убил меня в первые шестьдесят секунд.

Баттерс заморгал. В течение нескольких секунд он тщетно пытался заговорить, затем сказал слабым голосом:
- О!
И косо посмотрел на Боба.

- Мне не нравится придавать этому так много значения, хозяин, - сказал Боб непринужденно. - В любом случае, такого рода вещи - не совсем моя стихия.

Я кивнул.
- Он был создан в качестве помощника и советчика, - сказал я. - Относиться к нему как-либо иначе было бы непрофессионально.

- А этот хозяин относится, - отметил Боб. - Он конечно поступает так из-за полного неведения, но относится.

О, - снова сказал Баттерс. А потом спросил:
- Как я могу... удостовериться, что не переключил его на "чёрную шляпу"?

- Ты не можешь, - сказал Боб. - Гарри приказал мне забыть ту часть меня и никогда не вызывать её снова. Так что, я обрубил её.

Теперь была моя очередь моргать.
- Ты <i>что</i>?

- Эй, - сказал Боб, - ты сказал мне никогда больше не вспоминать это снова. Ты сказал <i>никогда</i>. Пока я с тобой, это не проблема, но следующий хозяин может приказать мне вспомнить то, что ты приказал забыть, и это бы обязательно случилось. Поэтому я удостоверился, что это не повториться снова. Ничего особенного, Дрезден. Сынок, ты иногда напоминаешь мне маленькую девочку.

Я моргнул ещё несколько раз.
- Сынок?

- Моя мать звонит мне дважды в неделю, - объяснил Баттерс. - Он подслушивает.

- Она права, ты знаешь, сахиб, - сказал Боб горячо. - Если ты только захочешь что-то сделать со своими волосами и одеваться поприличнее, ты найдёшь женщину. Ты врач, в конце концов. Какая женщина не хочет выйти замуж за врача?

- Он только что говорил с еврейским акцентом? - спросил я Баттерса.

- Я выслушиваю это дважды в неделю, Боб, - прорычал Баттерс. - Я не нуждаюсь в этом и от тебя тоже.

- Ты нуждаешься в этом хоть от кого-то, - сказал Боб. - Я имею в виду, посмотри на свои волосы.

Баттерс скрипнул зубами.

- Так или иначе, Гарри, - начал Боб.

- Я знаю, - сказал я. - То, что я видел с Серым Призраком, должно быть, часть, которую ты отделил.

- Правильно, - сказал он. - Попал в точку.

- Твой отпрыск, можно сказать.

Череп содрогнулся, и это сильно прибавило живости ему как кукле-пупсу.
- Только если исходить из безумно ограниченной точки зрения смертного, я полагаю.

- Так что это - часть тебя, но не весь ты. Оно менее мощное.

Огоньки в глазах Боба задумчиво сузились.
- Может быть... но любая вещь в целом не всегда равна сумме её частей. Случай для примера: ты. Ты не прикладываешь множества лошадиных сил к нужным отделам мозга, однако тебе удаётся добираться до сути вещей раньше, чем большинству.

Я направил на череп прямой взгляд:
- Так он сильнее тебя или нет?

- Я не знаю, - сказал Боб. - Я не знаю, что ему известно. Я не знаю, на что оно способно. Тогда мне казалось что весь смысл - ампутировать его. Теперь там находится большая дыра.

Я фыркнул:
- Насколько большая?

Боб закатил глаза:
- Ты хочешь, чтобы я сказал в архаичных единицах измерения, или в метрических?

- Оцени примерное количество.

- Ну... Может быть, сто лет, оценивая в знаниях?

- Проклятье, - сказало я тихо. Я знал, что Боб однажды принадлежал некроманту, звавшемуся Кеммлер. Кеммлер сразился с целым Белым Советом в тотальной войне. Дважды. Они убили его семь раз в течение обеих войн, но его не брало до седьмого раза. Обычно упоминаемый как наиболее могучий маг-отщепенец второго тысячелетия, Кеммлер в какой-то момент обзавёлся черепом, населённым духом интеллекта, который служил его помощником.

В конце концов, когда Кеммлер всё же был окончательно повержен, череп был увезен контрабандой прочь с места действия Стражем, звавшимся Джастином ДюМорном - тем самым Джастином, который усыновил меня и учил, чтобы вырастить в чудовище, и который, в конечном счете, решил, что я недостаточно сговорчив, и попытался убить меня. Дела пошли не так, как он планировал. Вместо этого я убил его и сжёг дотла его дом вокруг его тлеющего трупа. И я забрал тот же череп, спрятал от Стражей и компании, и назвал его Бобом.

- Это плохо? - спросил Баттерс.

- Плохой парень владел черепом некоторое время, - сказал я. - Большой срок у тёмного суперзлодея. И теперь та память Боба потеряна - вероятно, всё, что он узнал, служа ассистентом парню, который был почти несомненно сильнейшим волшебником на планете - достаточно сильным, чтобы открыто игнорировать Белый Совет в течение десятилетий.

- В смысле... он многому научился там, - сказал Баттерс.

- Вероятно, - сказал Боб бодро. - Но скорей всего речь идёт о различных разрушительных, ядовитых и опасных штуках. Ничего важного

- Что именно неважное? - проскрипел Баттерс.

- Разрушать легко, - сказал Боб. - Чёрт, да всё, что вы должны сделать, чтобы уничтожить что-то - подождать. А вот сотворение... Вот это - трудно.

- Боб, ты можешь взять на себя Злого Боба?

Глаза Боба нервно заметались:
- Я бы... я бы предпочел этого избежать. Я действительно, <i>действительно</i> предпочел бы этого избежать. Вы даже не представляете. Тот я был безумным. И фанатичным. И он тренировался.

Я вздохнул.
- Ладно, у нас теперь ещё один повод для беспокойства. А между тем, я до сих пор ничего не знаю о моем убийстве.

Баттерс припарковал Дорожного Бегуна и поставил его на ручник.
- Ты не знаешь. Но мы знаем. Мы на месте. Пошли.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16631/68227

Переводчики: Sabyne, lexaguskov, theodorme, Lana_aka_Lisss

Swee7, Rashid, Bassyak, Irochka

Sour_Cherry, skipyatilnik