Готовый перевод Jim Butcher. Ghost story (Dresden files-13) / Джим Батчер. История призрака (Досье Дрездена-13): Глава 37

Глава тридцать седьмая.

Дэниэл Карпентер отклонился назад, поднял ногу, обутую в рабочий ботинок четырнадцатого размера, и пнул дверь, ведущую в производственные помещения, полностью сорвав её с петель.

Я был поражен. Парень силён. Я имею в виду, конечно, дверь была старая, и всё такое, петли заржавели, но это была всё-таки грёбаная стальная дверь. И она пролетела несколько футов по воздуху, прежде чем рухнула на пол с чудовищным, гулким<i> бум</i>, эхо которого прокатилось по огромному помещению и за его пределами.

- Благодарю вас, - сказал Баттерс с абсолютно несносным британским акцентом, который он, как правило, припасал для дворянина, и который игроки должны были ненавидеть на наших старых еженедельных играх. Он принюхался и вошёл на заводскую территорию, звук его шагов ясно и чётко отдавался в пустом пространстве. Поддельный плащ Стража тянулся в его кильватере.

Дэниэл топал на шаг позади Баттерса, его тёмные брови сердито нахмурились над убийственным взглядом. Это выглядело вполне естественно для него. Одной огромной рукой от держал Фитца за шкирку и тащил пацана с бесцеремонной, небрежной силой. Фитцу явно было чрезвычайно неудобно.

Баттерс остановился перед бледной старой меловой линией на полу, посмотрел на неё внимательно, а затем крикнул:
- Эй, народ? Эй, кто там, здесь есть кто нибудь? Я здесь, чтобы говорить с колдуном Аристедесом. Мне сказали, что он должен быть здесь. - Он остановился, может быть, на полторы секунды, и добавил: - У меня волшебник, которого поймали час назад в Тринидаде. Я бы предпочел не тянуть.

Никто не ответил. Лишь мягкие, крадущиеся звуки: старая теннисная обувь, волочашаяся по бетонированному полу со слабым скрипом. Шаги. Приглушенный выдох. Слабое напряженное ворчание.

- Страж, - представился Баттерс, ткнув себе в зубы ногтем большого пальца.

Плечи Дэниэла напряглись, и Фитц издал короткое хныканье.
- Это я! - позвал он отчаянно. - Это Фитц! Сэр, они сказали, что хотят поговорить с вами о Фоморе.

- Фитц! - крикнул голос откуда-то сбоку. Один из пацанят-стрелков в пикапе, мелкий, появился из-за ряда металлических шкафов. Он кинул взгляд на положение Фитца, и напряженно согнулся, готовясь драпать.

- Привет, Зеро, - сказал Фитц, пытаясь не обращать внимание на то, как болтается в руке Дэниэла. - Босс дома?

Послышался свистящий звук, словно кто-то бросил большой мяч на значительной скорости. И затем, прямо у нас за спиной, прозвучал голос Аристедеса.
- Я здесь.

Дэниэл вздрогнул, но Баттерс скрыл свою реакцию мастерски. Он просто оглянулся через плечо и посмотрел на Аристедеса, который теперь стоял в новомодной бездверной прихожей. Баттерс приподнял бровь, как будто видел такой трюк и раньше, но, по крайней мере, нашёл его очень хорошо исполненным, и повернулся лицом к Аристедесу.

Он приветствовал мужчину легким поклоном и сказал:
- Я - Страж Уолдо. Это - Страж Смит.

Дэниэл сердито пялился.

- Если вы ничем не заняты, не могли ли бы мы просить немножко вашего времени...

Аристедес некоторое время молча разглядывал троицу, сузив глаза. Он был одет в рваный, старый тёмно-синий халат поверх свободного хлопчатобумажного комбинезона и безрукавки. Волосы на его груди были густыми и тёмными. Татуировки вокруг лысой макушки и на щеках резко выделялись на фоне его бледной кожи.

- Вы из Белого Совета? - спросил он.

Баттерс изучал его некоторое время, а затем вздохнул.
- Мне что, начать с самого начала? Наши архивы описывают вас как небольшого, но компетентного руководителя. Или они ошибаются?

Аристидес сложил руки, с совершенно нейтральным выражением лица.
- Я, конечно, знаю о Белом Совете. Но что вам за дело до меня? И почему вы держите в плену моего ученика?

Я сделал быстрый круг вокруг Аристидеса. Так как я был полностью призрачен, он не подозревал, что я был рядом. Поэтому у него не сделалась гусиная кожа на шее. Я решил, что он был противоположностью Фортхилла: существование как эгоистичного, страдающего манией величия субъекта не подготовило Аристидеса к тому, чтобы быть чувствительным вообще к чьей-то душе.

- Там небольшая выпуклость под одеждой на его спине, - сказал я Фитцу. - Моргай дважды для «да», если ты знаешь, что это. Одно моргание - для «нет».

Фитц бросил взгляд на меня и дважды моргнул.

- Оружие? - спросил я.

Два моргания.

- Пистолет?

Одно моргание.

- Нож?

Дважды...

- Хорошо, - сказал я. - Это - определённо факт, который нужно знать. Если у тебя будет шанс, или если дела пойдут неправильно, скажи об этом Дэниэлу.

Два более нервных моргания.

Я поколебался, а затем сказал более мягким голосом:
- Держись, пацан. Со мной бывало такое. Всё будет в порядке.

Без морганий. Фитц прикусил губу.

Баттерс, между тем, продолжал диалог.
- Очевидно, Совет находит деятельность Фоморов в последнее время просто отвратительной. Также очевидно, что недавно завершившаяся война с Красной Коллегией сделала нас несколько менее дееспособными.

Что, по здравом размышлении, наверное, не было правдой. Совет закончил войну с Красной Коллегией с более активными, опытными, опасными Стражами, чем они были, когда она началась. Конечно, подавляющее большинство из них были сборищем детей, возраста Молли или моложе, но они уже стали ветеранами. Но я был уверен, что для Фоморов сбор коллекции скромных талантов был проблемой, которая была довольно далеко внизу в списке их приоритетов.

- Я слышал, Стражи быстро переходят к делу, - сказал Аристидес. – Может нам стоит начать разговор сначала, чтобы дать вам ещё один шанс?

Баттерс одарил волшебника холодной улыбкой и лёгким кивком.
- Вы и ваша команда всё ещё держитесь. Это предполагает компетентность. Мы ценим компетентность.

Аристидес склонил голову набок и одно мгновение был тих.
- Вы приехали, чтобы обсудить сотрудничество некоторого рода?

- Давайте не забегать вперёд, - ответил Баттерс. - Я не вербовщик. Это визит. Оценка начального уровня, если хотите.

Мне не хотелось оставлять их троих стоять перед Аристедесом и его ножом, когда не было ничего, кроме игрового акцента Баттерса и нескольких ярдов серой ткани, чтобы защитить их, но мы пришли сюда не для того, чтобы встретиться с Аристедесом. Мы были здесь ради Фортхилла. План, поспешно составленный, когда Баттерс позвал меня, заключался в том, чтобы найти святого отца, в то время как они продолжали отвлекать внимание Аристедеса.

Кроме того, эти плащи представляли собой нечто, что Аристедес должен был уважать, если бы он имел хотя бы две клетки мозга, чтобы соображать. Стражи Белого Совета не рассматривались в качестве дружественных фигур, как ваш местный патрульный. Люди боялись их - возможно, ещё сильнее после войны с Красной Коллегией. Стражи были ребятами, которые сделают вам одно предупреждение, в случае, если вы подойдёте близко к пересечению линии, нарушив один из Законов Магии. В следующий раз, когда вы их увидите, они, вероятно, явятся, чтобы отрубить вам голову.

Уважали их или больше боялись, в значительной степени, зависело от точки зрения, но никто и никогда не воспринимал их не всерьез.

Баттерс воспользовался их грозной репутацией, и почему-то это сработало. Может быть, это сработало из-за того, что эта репутация, была, как и я, неосязаемой, но способной привести к серьёзным последствиям. Страх перед свирепостью Стражей мог сделать то же, что и я, присматривая за моими спутниками. Так что где-то внутри себя я пожелал им удачи и приступил к выполнению своей части плана.

Я исчез и появился на уровне потолка, стараясь держаться подальше от прямых солнечных лучей, которые струились через несколько небольших окон, расположенных высоко на стенах. Потолок был не так уж и высок по сравнению с площадью заводского цеха, и мне потребовалось несколько попыток, прежде чем я определил расположение лагеря банды в этом заброшенном месте. Усилием воли я отправил себя туда и обнаружил Фортхилла.

Священник неподвижно лежал на полу, свернувшись калачиком. Я не видел, дышал ли он и я не мог прикоснуться к нему, чтобы проверить пульс. Я поморщился и опустился на колени, чтобы погрузить руку в одну из его ног. Я почувствовал странное острое ощущение соприкосновения с живой плотью, такое же, когда я касался Морти и моей ученицы, а не резкое покалывание в контакте с чем-то твердым, но безжизненным. Он был жив. Мне казалось, что сердце мое замерло, а затем снова врубило первую передачу.

Я секунду изучал его, пытаясь оценить, что с ним произошло. Была кровь, сочившаяся из нескольких разрезов на лице, где его тонкая, пожилая кожа лопнула под сильным ударом, на скулах, надбровных дугах и на подбородке. Опухшие губы были разбиты. Побои были нанесены кулаками или, возможно, щедрой пощёчиной, поставленной со сверхъестественной скоростью.

Это хорошо чувствовалось. Старый священник, живой символ всего, что раздражало Аристедеса, должен был придти для разговора. Каким бы вежливым ни был святой отец, одного его присутствия было достаточно, чтобы бросить вызов эго колдуна. На вызов можно было ответить только насилием, и пощёчины, которые он поставил, были болезненными и оскорбительными.

Левая рука Фортхилла была прижата к рёбрам. Он упал и свернулся, поджав ноги к животу. Колдун, должно быть, нанёс ему несколько ударов по телу. Возможно были сломаны ребра, если не хуже. Травмы у пожилых всегда тяжелее - тоньше кожа, меньше мышц, хрупкие кости, изношенные органы. Они были уязвимы.

Я, скрипя зубами, осматривал лагерь. Аристедес оставил охранника, чтобы наблюдать за Фортхиллом. Он был очень худым и недокормленным, самое большее десятилетним мальчиком. Он сидел около бочки с огнём, дрожа и держа ржавый старый нож для стейков. Его глаза бродили повсюду, но он не смотрел на безмолвную фигуру священника.

Фортхилл неожиданно содрогнулся и издал слабый стон, прежде чем снова погрузиться в тишину.

Пацан с ножом отвёл взгляд, в его глазах стояли слёзы. Он сидел, обхватив руками колени и раскачиваясь взад и вперед. Я не был уверен, чей вид был более удручающим.

Я стиснул челюсти. Какое животное станет делать такое со стариком? С ребёнком? Я чувствовал, что моя кожа начинает полыхать от жгучей ярости, что уже снова вскипела внутри меня.

- Нельзя позволять подобным мыслям заполнять ваш разум, - сказал тихий и очень спокойный голос.

Я повернулся к говорившему, готовясь произнести слова заклинания. Призрачная энергия вспыхнула в моей правой ладони.

Молодая женщина стояла над Фортхиллом, напротив меня, в лучах солнечного света, который падал через отверстие в тёмном окне. Она была одета в чёрный костюм, чёрную рубашку, чёрный галстук. Её кожа была тёмной - не такой, какая бывает у африканцев, но словно кто-то опустил её в чан с совершенно чёрными чернилами. Склеры, белки её глаз, тоже были чёрными. Фактически, единственными, не имевшими чернильно-чёрного цвета, были её глаза и короткий меч, который она держала в руке, остриём вниз, лезвием параллельно ноге. И глаза, и меч блестели серебром с вкраплениями золота.

Она спокойно встретила мой взгляд, а затем посмотрела вниз на мою правую руку, где вспышки огня испускали струйки дыма.
- Мир тебе, Гарри Дрезден, - сказала она. - Я пришла не для того, чтобы навредить кому-либо.

Я уставился на неё, потом взглянул на охранника. Мелкий пацан не реагировал на голос или присутствие незнакомки; следовательно, она была духом, как и я. Есть много духовных существ, которые могут появиться, когда кто-то умирает, но не многие из них могли бы стоять, залитые лучами солнечного света. И я видел меч, идентичный тому, что она сейчас держала, некоторое время назад в полицейском участке в Чикаго-Меж-Чикаго.

- Ты ангел, - сказал я тихо. - Ангел смерти.

Она кивнула головой.
- Да.

Я медленно встал. Я был намного выше ангела. Я нахмурился на неё.
- Отступи.

Она выгнула бровь. Потом сказала:
- Ты мне угрожаешь?

- А может, мне просто любопытно, кто явится за тобой, когда придет твоя очередь.

Она улыбнулась. Но только губами.
- Чего, собственно, ты пытаетешься здесь добиться?

- Я присмотрю за своим другом, - сказал я. - С ним все будет хорошо. Твои услуги не потребуются.

- Это пока не ясно, - сказала ангел.

- Позволь пояснить - сказал я, - коснись его - и вылетишь отсюда.

Она быстро поджала губы и покачала головой.
- Один из нас.

- Он хороший человек, - сказал я. - Я не позволю тебе навредить ему.

Брови ангела снова взлетели вверх.
- Ты думаешь, поэтому я здесь?

- Привет, - ответил я, - Ангел смерти. Старушка с косой. Ничего не напоминает?

Ангел снова помотала головой, улыбаясь чуть более естественно.
- Ты не понимаешь цели моего присутствия.

- Просвети меня, - сказал я.

- Не в моей компетенции выбирать, когда жизнь закончится. Я всего лишь сопровождающий, охранник, посланный доставить свежепреставившуюся душу в полной сохранности.

Я нахмурился.
- Ты думаешь, что Фортхилл так заблудится, что ему потребуется проводник?

Она снова вгглянула на меня.
- Нет. Он нуждается ... - Она, казалось, подбирала правильное слово. - Его душе нужен телохранитель. Для этого я здесь.

- Телохранитель? - выпалил я. - Что, чёрт возьми, натворил святой отец, что ему в загробной жизни нужен телохранитель?

Она посмотрела на меня ещё раз, с выражением лёгкого удивления на лице. Она выглядела очень молодой - моложе, чем Молли.
- Он... он провёл жизнь, сражаясь с тьмой, - сказала она, говоря мягко и немного медленно, как если бы она объясняла нечто совершенно очевидное маленькому ребёнку. - Есть силы, которые хотели бы отомстить ему во время перехода, когда его душа уязвима.

Я уставился на ангела, на несколько секунд, но не обнаружил в ней ничего, похожего на ложь. Я посмотрел на огонь в моей руке и вдруг почувствовал себя немного глупо.
- И ты... Ты собираешься быть рядом с ним, чтобы за него сражаться?

Она взглянула на меня своими серебристыми глазами, и я почувствовал, как мои ноги слегка подкосились. Это был не страх... в самом деле. Это было что-то более глубокое, что-то более вызывающее благоговение - чувство, которое я испытал, когда увидел, как смерч, менее чем в четверти мили от меня, выдирал деревья с корнями и разбрасывал их вокруг, как спички. Та, что смотрела на меня этими серебристыми глазами, была не дух или существо, или личность. Это была сила долбанной природы - обезличенная, неумолимая, и совершенно вне всякого контроля, что я мог оказать.

Капли пота выступили на моем лбу и я отвел взгляд, быстро посмотрев вниз.

Тёмная, холодная рука прикоснулась к моей щеке, и в этом касании было что-то вроде благословения, смешанного с лёгким упрёком .
- Если время Энтони пришло, - тихо сказала она, - я безопасно доставлю его в следующий мир. Сам Князь Тьмы не сможет вырвать его у меня. - Её пальцы переместились на подбородок и приподняли моё лицо, чтобы заставить взглянуть на неё ещё раз. Она слегка мне улыбнулась, когда опустила руку. - А также ты, Гарри Блэкстоун Копперфилд Дрезден, какими бы благородными ни были твои намерения.

Я не мог оторвать от неё взгляд. Ангел знала мое Имя, вплоть до последней интонации. Срань господня. Любая борьба против неё будет очень, очень краткой, и я был рад, что просто не позволил моим инстинктам взять верх.
- Ладно, в таком случае, - сказал я слегка ослабевшим голосом, - если ты здесь не для того, чтобы убить его, почему бы тебе не помочь ему? Он - часть вашей организации.

- Как я уже говорила тебе, не мне решать, чья жизнь закончилась, а чья - нет.

- Почему? Я имею ввиду, черт возьми, почему <i>нет</i>? Разве Фортхилл не заслужил отдых от вас, ребята?

- Вопрос не в том чего он заслуживает, - тихо сказала ангел. - Вопрос в выборе.

- Так выбери помощь ему. Это не так уж и сложно.

Её лицо не потеряло безмятежного выражения более, чем на несколько секунд, в течение всей беседы. Но теперь оно изменилось. Оно стало хмурым и суровым. Её серебристые глаза сверкнули.
- Не для смертного. Нет. Это вовсе не сложно. Но такие вещи - не для меня.

Я медленно вздохнул, размышляя. Затем я сказал:
- Свободная воля.

Она склонила голову в микроскопическом кивке, ее глаза по-прежнему были враждебными.
- Данное тебе мне недоступно. Я не предприму никаких действий, нарушающих свободу выбора смертного.

- Фортхилл выбрал смерть? Ты это хочешь сказать?

- Не так прямолинейно, - ответила она. - Это произошло в результате объединения многих, многих решений. Фитц решил, что со своим скромным драгоценным талантом довериться он может лишь тебе. Ты решил доверить Энтони заботу о жизни молодого человека. Энтони решил приехать сюда, несмотря на опасность. Аристедес решил набросится на него. Уолдо и Дэнииэл решили принять участие в его спасении. Кроме того, каждый из этих людей, как известно каждому, и как я уже упоминала, уже сделал выбор, который оказал влияние на жизнь остальных. Вместе, вы все определили эту реальность. - Она развела руками. - Кто я такая, чтобы всё это разрушить?

- Ладно, - сказал я, - да будет так.

- Хорошо, - невозмутимо ответила ангел.

Я бросил ещё один взгляд на Фортхилла и исчез, возвращаясь к Баттерсу и остальным. Если ангел не собирается помочь святому отцу, я, чёрт возьми, сделаю это сам.

Всего пара перемещений на то, чтобы достичь дальнего конца фабрики и всего несколько секунд, чтобы туда добраться.

- Фитц, - сказал я. - Я нашел святого отца. Он...

- Это кажется разумным, - сказал Аристедес Баттерсу. - Могу я задать вопрос?

- Почему бы и нет? - ответил Баттерс.

Фитц извивался в цепкой руке Дэниэла, уклоняясь от Аристедеса. Один взгляд на его лицо сказал мне, почему: он узнал что-то в словах или поведении своего старого учителя. Мне доводилось видеть лица забитых жён, пока они наблюдали, как их мужья пьют, с мучительной уверенностью, что цикл жестокого обращения повторится в ближайшие часы. Фитц знал, как выглядел Аристедес, когда он собирался прибегнуть к насилию.

- Стражи, - сказал Аристедес. - Почему вы без мечей?

Дерьмо.

Вопрос застал Баттерса врасплох. Он, возможно, смягчил бы вопрос хорошим ответом, или даже мог бы проигнорировать его, в целом убедительно - но он сделал одну вещь, которую абсолютно не должен был себе позволять, если собирался продать свою фальшивую принадлежность Аристидесу.

Он колебался.

Нельзя обвинять его, я полагаю. Он примчался сломя голову ради Фортхилла, двигаясь так быстро, как только возможно. Мы потратили всего-то, возможно, девяносто секунд на составление нашего плана, который стал был возможен благодаря предусмотрительности Баттерса, упаковавшего те плащи - очевидно, он думал, что могло бы быть полезно иметь их под рукой, чтобы создать видимость Стража или двоих, если бы вдруг на сверхъествественной сцене города понадобилась некоторая страховка. В нашей спешке спасти священника я совсем не думал о мече - по серьезной причине. Чертовщина, Аристедес сделал точный вывод, основанный на ошибочном основании.

Мечи Стражей были довольно известны в сверхъествественных кругах. Яркое серебро, сверхъестественно острые лезвия, совершенные в отрубании голов колдунам, со встроенными в них заклинаниями, отклоняющими или разрушающими магические атаки или чары. Если вы видели Стражей, вы видели их мечи.

Или, по крайней мере, это было неизменно до этого момента. Чародейка, делающая их, страж Люччио, потеряла возможность создавать их, когда Собиратель Трупов заточила ее в теле молодой женщины с очень маленькими природными способностями к магии. В результате, большинство новых стражей, начиная с меня, не имело тех поразительных мечей. Это значит, что большинство стражей не имеет мечей вообще.

Но эта новость, по-видимому, еще не достигла уровня городских низов.

События понеслись очень быстро.

Аристедес выхватил свой нож, жутковато выглядящий экземпляр с большим количеством дополнительных приспособлений на нем - разновидность длинного охотничьего ножа, какие делал Гайгер.

Дэниэл Карпентер, очевидно, заметил поведение Фитца и понял его значение. Он отбросил Фитца и Баттерса себе за спину своими мускулистыми ручищами, и встал между ними и волшебником, выставив руки в защитной позиции боевых искусств.

Баттерс взвизгнул, когда его задница ударилась о холодный бетонный пол.

Фитц сгруппировался и перекатился, его глаза расширились в ужасе, он вскочил на ноги и бросился бежать.

- Вы покойники, - прорычал Аристедес.

Затем он бросился вперед, слишком быстрый, чтобы это можно было увидеть. В руке его блеснул нож.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16631/69903

Переводчики: theodorme, Swee7, DarkWind, Lana_aka_Lisss

Laert, ikoloki, fktrctq, Sour_Cherry

alexandei