Готовый перевод Jim Butcher. Ghost story (Dresden files-13) / Джим Батчер. История призрака (Досье Дрездена-13): Глава 50

Глава пятидесятая.

Я всплыл из памяти, вздрогнул и огляделся в замешательстве. Я все еще находится в разуме Молли на паршивом мостике. Было тихо. Абсолютная тишина. Ничего не двигалось. Изображения на экране и различные Молли застыли на месте, как манекены. Вообще то, все, что происходило в сражении, происходило со скоростью мысли - молниеносно. Была только одна причина, что всё здесь остановилось вот так, прямо посредине действия.

- Несколько бессмысленно для этого линейного времени, а? - мой голос прозвучал резко и грубо.

У меня за спиной послышались шаги, и в комнате стало светлее и ярче. Через мгновение, не было ничего, кроме белого света, и мне пришлось поднять руку, чтобы заслонить от него глаза.

Затем свет несколько угас. Я поднял глаза и обнаружил себя в безликом белом пространстве. Я не был даже уверен, что я стоял, если я вообще стоял на чём-нибудь. Не было ничего, кроме белого…

... и молодого человека с волосами цвета тёмного золота, которые неряшливо свисали над серебристо-голубыми глазами. Его скулами можно было резать хлеб. На нём были джинсы, старые сапоги, белая рубашка и джинсовая куртка, и никто из молодых пижонов не был в состоянии стоять с такой совершенной, безмятежной неподвижностью, как он.

- Вы привыкли к линейному времени, - сказал он.
Его голос был звучный, глубокий, мягкий, почти с музыкальным тембром, который вы иногда слышите по радио.
- Это был самый лёгкий способ, чтобы помочь тебе понять.

- Разве ты не слишком низкий для архангела?- спросил я его.

Уриил улыбнулся мне. Это был вид выражения, который заставлял цветы спонтанно цвести, а младенцы начинали хихикать.
- Соответствующий. Должен лично признаться, что я больше поклонник <i>Звёздных Войн</i>, нежели <i>Звёздного Пути</i>. Простое разделение добра и зла, ясность прекрасной правды и прекрасной несправедливости - это расслабляет. Заставляет меня чувствовать себя молодым.

Я просто уставился мгновение на него и попытался собраться с мыслями. Память, теперь, когда она была у меня снова, была крайне ярка. Боже, этот бедный ребёнок. Молли. Я никогда не хотел причинять ей боль. Она была готова помогать и сделала всё с открытыми глазами - но Боже, я не хотел чтобы это происходило с ней. Она так много страдала, и теперь я мог видеть почему - я мог видеть, почему безумие, которое она симулировала, могло быть гораздо более настоящим, чем она полагала.

Должно быть, поэтому Мёрфи не доверяла ей так сильно. У Мёрфи были превосходные инстинкты на людей. Она, видимо, почувствовала что-то в Молли, почувствовала боль и отчаяние, которое вело её, и это было как предупредительный флажок для Мёрфи. Что причинило бы Молли ужасную боль, столкнувшись с подозрением и недоверием, однако вежливая Кэррин, возможно, догадывалась об этом. Эта боль, в свою очередь, довела бы её до совершения поступка, который лишь увеличил бы подозрения, в этом круге агонии.

Этого я никогда не хотел для неё.

Что я наделал?

Я спас Мэгги, но если бы при этом я уничтожил свою ученицу? Тот факт, что я поручил убить себя сам, не имело никакого влияния на нравственность моих действий, если бы имели. Вы не можете просто ходить вокруг выбора и выбирая кого спасти чтобы он жил, а кого уничтожить. Врождённое высокомерие и лежит и основе зла, чего следует избегать - независимо от того, коль благими бы намерения ваши не были.

Я понял, почему Молли пыталась заставить меня поговорить с Томасом. Она знала, как знал и я, что Томас попытается помешать мне покончить с собой, независимо от мотивов. Но она была права и в другом тоже: Он был моим братом. Он заслужил больше чем я дал ему. Именно поэтому я не думал о нём ни разу, после возвращения в Чикаго. Как я мог вспомнить брата, не вспомнив стыда за то, что лишил его своего доверия? Как я мог думать о Томасе, не думая об истине того, что я сделал?

Обычно, я бы не поверил, что я такой человек, который заставит себя забыть и игнорировать что-то, вместо того чтобы столкнуться с суровой реальностью, какой бы болезненной она не была.

Думаю, и я не совершенен.

Молодой человек напротив меня терпеливо ждал, видимо давая мне время чтобы собраться с мыслями, ничего не говоря.

Уриил. Я должен был знать с самого начала. Уриил - архангел, о котором мало что знают большинство людей. Большинство не знают его имени - и это, очевидно, ему даже нравится. Если Гавриил - вестник, Михаил - полководец, Рафаил - целитель и духовный лидер, то Уриил мастер шпионажа - призрак Небес. Уриил совершает все виды тайных работ Всевышнего. Когда появлялись таинственные ангелы для борьбы с библейскими патриархами, не раскрывая свою личность, когда смерть обрушилась на первенцев Египта, когда ангела послали в коррумпированные города зачистить от всевозрастающего гнева, рука Уриила была причастна.

Он был самым тихим из ангелов. На мой взгляд, это указывало на то, что он был самым опасным.

Он заметил меня несколько лет назад и даровал мне силу под названием Огонь души. Я выполнил дело или три, для него с тех пор. Он снисходит с раздражающими, загадочными советами время от времени. Он мне конечно нравился, но он также всё мне осложнял - таким ужасным образом, что я никогда не знал раньше. Было чувство чего-то... страшно абсолютного в нём. То, что не уступит и не изменится, даже если бы сама вселенная разрушилась. Стоя в его присутствии, я всегда чувствовал себя славно стал настолько хрупким, что я мог бы улететь с пылью, если бы архангел чихнул или случайно дёрнул не тем мускулом.

Что, учитывая власть, которой он обладал, было примерно более или менее точно.

- Всё это? - я спросил, махнув рукой в целом, - должно было привести меня туда? К тем воспоминаниям?

- Ты должен был понять.

Я посмотрел на него и сказал устало:
- Эпическая. Неудача. Потому что я не понимаю о чём ты говоришь.

Уриил наклонил назад голову и рассмеялся.
- Это одна из тех вещей, суть которой путешествие, а не цель.

Я покачал головой.
- Ты... Ты потерял меня.

- С другой стороны, Гарри: Ты нашел себя.

Я уставился на него. Потом рванул себя за волосы и сказал:
- Аррргх! Разве ты не мог дать мне прямой ответ? Есть какой-то закон вселенной, который заставляет вас быть так ненормально таинственными?

- Вообще-то, несколько, - сказал Уриил, всё ещё несколько удивлённый. - Всё служит для вашей защиты, но есть некоторые вещи, которые я могу сказать.

- Тогда скажи мне почему, - сказал я. - Зачем всё это? Зачем обманом выпнули меня обратно в Чикаго? Зачем?

- Джек сказал тебе, - сказал Уриил. - Они обманули. Весы должны были быть уравновешены.

Я покачал головой.
- Тот офис, в Меж-Чикаго. Он был твой.

- Один из многих, - сказал он, кивая. - У меня есть много работы, которую нужно сделать. Я принимаю на работу желающих помочь мне.

- Что за работа?- спросил я.

- Та же самая работа, что я всегда делал, - сказал Уриил. - Я и мои коллеги работаем для обеспечения свободы.

- Свободы чего? - спросил я.

- Желания. Выбор. Различие между добром и злом не имеет выбора, если у вас нет свободы выбора между ними. Этой мой долг, моя цель в Созданном, защищать и лелеять этот смысл.

Я сузил глаза.
- Значит... если вы вовлечены в мою смерть... - я наклонил голову к нему. - Так это потому что кто-то заставил меня сделать это?

Уриил качнул рукой в жесте что-то-вроде и повернулся, чтобы сделать несколько шагов.
- <i>Принуждение</i> подразумевает чужую волю, подавляющую твою собственную, - сказал он через плечо. - Но есть больше чем один путь, когда твоя воля будет поставлена под угрозу.

Я нахмурился в ответ, затем сказал, с возникнувшим пониманием:
- Ложь.

Архангел повернулся, его брови приподнялись, будто я был несколько туповатым студентом, который удивил своего учителя проницательным ответом.
- Да. Именно. Когда верят лжи, она ставит под угрозу вашу свободу воли.

- Ну и что?- спросил я. - Капитан Джек и Команда Чистилища выезжает на помощь каждый раз, когда кто-то говорит неправду?

Уриил засмеялся.
- Нет, конечно нет. Смертные свободны лгать, если они так того желают. Если бы они не могли, они бы не были свободными.
Его глаза очерствели.
- Но для других нормы жёстче. Их ложь является намного более смертельной, намного более могущественной.

- Я не понимаю, - сказал я.

- Представь существо, которое было тогда, когда первый смертный только сделал первый вдох, - сказал Уриэль.
Жёсткие, сердитые вспышки света плясали вокруг нас, заметные даже на фоне безразмерной белизны.
- Тот, кто наблюдал за тем, как человечество поднимается из пыли чтобы разнестись везде и изменить сам лик мира. Тот, кто видел рождение десятков тысяч смертных жизней, рост, старение и конец.

- Кого-то вроде ангела, - сказал я спокойно.

- Кого-то вроде них, - сказал он, улыбнувшись мельком. - Существо, знающее всю жизнь смертных. Способное знать его мечты. Его страхи. Сами его мысли. Такое существо, столь сведущее в человеческой натуре, в смертных способах мышления, может достоверно предсказать как именно данный смертный будет реагировать на что-либо.
Уриил указал на меня.
- Например, как он будет реагировать на простую ложь, сказанную в самый нужный момент.

Уриил махнул рукой, и мы вдруг оказались в подсобном помещении в Святой Марии. Только я не лежал на доске и кровати. Или, скорее, я делал именно это - но я также стоял около Уриила, у двери, глядя на себя.

- Ты помнишь, о чём ты думал? - спросил Уриил.

Я помнил. Фактически, я помнил с идеальной чёткостью.

- Я думал о том, что и раньше терпел поражения. Что люди даже умирали, потому что я терпел неудачу. Но те люди никогда не были моей собственной плотью и кровью. Они не были мои ребёнком. Я проиграл. Я был избит. - Я покачал головой. - Я помню, как сказал, что всё было кончено. И это всё было твоей ошибкой, Гарри.

- Ах, - сказал Уриил, когда я закончил последнюю слово, и он поднял руку. - Теперь смотри.

Я взглянул на него, затем на образ меня, лежащего в этой койке.
- Я не делаю... - я нахмурился.
Было что-то странное в тенях в комнате, но...

- Здесь,- сказал Уриил, поднимая руку.
Свет засиял от него, как от внезапного восхода солнца. Оно показало комнату, оттеня комнату ярким контрастом - и я увидел это.

Тонкая тень присела рядом с кроватью, смутная и трудно различимая, даже со светом Уриила - но она была там, и она наклонилась, как бы шепча мне на ухо.

<i>И это всё было твоей ошибкой, Гарри</i>.

Мысли, память, откликнулись на мгновение в моей голове, и я вздрогнул.

- Эта... эта тень. Это ангел?

- Когда-то был,- сказал он, его голос был нежен и бесконечно печален. - Давным-давно.

- Один из Падших, - вздохнул я.

- Да. Кто знал, как лгать тебе, Гарри.

- Да, хорошо. Обвинять себя за плохие вещи не совсем, гм... абсолютно нехарактерно для меня, мужик.

- Я знаю - как это было,- сказал он, кивая на тень. - Он сделал ложь более сильной, используя твой опыт против тебя. Но это существо знало, что оно делает. Всё дело во времени. В тот самый момент, в том настроении, одного шепотка в твои мысли было достаточно, чтобы подтолкнуть тебя к решению.
Уриил посмотрел на меня и слабо улыбнулся.
- Это добавило достаточно гнева, достаточно самообвинений, достаточно вины и достаточно отчаяния к твоим мыслям, чтобы ты решил, будто саморазрушение было единственным из оставшихся тебе вариантов. Он забрал твою свободу. - его глаза снова зачерствели. - Я пытаюсь препятствовать таким вещам где только возможно. Когда я не могу, я позволяю чашам уравновеситься.

- Я всё ещё не понимаю, - сказал я. - Как возвращение меня обратно в Чикаго на несколько ночей, уравновесит что-то?

- О, это не так, - сказал Уриил. - Я боюсь, что могу действовать только в отражении незаконного действия.

- Вы... просто шепчете мне на ухо?

- Чтобы шептать семью словами, по сути, - сказал он. - То, что ты сделал... было изобретательно.

- Изобретательно? - спросил я.

- Я никакого прямого участия не принимал в твоём возвращении. По моему мнению, это должно было случиться - но не было <i>нужды</i> в твоём возвращении в Чикаго,- сказал Уриил спокойно. - Ты вызвался сам.

Я закатил глаза.
- Ну да. Да ладно. Потому что трое моих друзей собирались умереть, если бы я этого не сделал.

Уриил внезапно выгнул бровь, глядя на меня. Тогда он потянулся к карману своего пиджака и достал сотовый телефон. Он послушал пару гудков, затем включил громкоговоритель, и я услышал телефонный звонок.

- Мёрфи, - ответил баритон капитана Джека.

- Что это мне Дрезден рассказывает о трёх своих друзьях, которым причинят вред?

- Дрезден, - сказал Джек отсутствующим голосом, будто копаясь в памяти и ничего не найдя.

Уриил казался слегка нетерпеливым. Он не купился на это.
- Высокий, худой, беззаботный, и отосланный назад в Чикаго чтобы найти своего убийцу.

- О, верно, он, - сказал Джек. - Тот парень.

- Да,- сказал Уриил.

Была бесхитростная пауза, а затем Джек сказал:
- Что насчёт него?

Уриил, да будет благословенно его ангельское сердце, закрыл на мгновение глаза и сделал глубокий, успокаивающий вдох
- Коллин... - сказал он, порицательным, родительским тоном.

- Я, возможно, упомянул что-то об этом, - сказал Джек. - Уверен. У парня есть много друзей. Друзья бегают сражаться с монстрами. Я полагаю, по крайней мере, трое из них могли получить травмы, если бы он не был там чтобы поддержать их. Казалось разумным.

- Коллин,- сказал Уриил, его голос тронул океан разочарования и чайная ложка гнева. - Вы солгали.

- Я предположил, - ответил капитан Джек. - Я заставил сделать его правильную вещь, не так ли?

- Коллин, наша цель состоит в защите свободы, а не решать когда она должна использоваться.

- Всё что я ему сказал было технически правдой, более или менее, и я сделал работу, - сказал Джек упрямо. - Посмотрите, сэр, если бы я не был идеален, я не работал бы здесь в свою очередь. Теперь сечёте о чём я?

И затем он повесил трубку. По громкой связи. С долбанным архангелом.

Я ничего не мог с собой поделать. Я не сдерживал рвущийся наружу хохот.
- Меня только обманули с выполнением этой... Звёзды и камни, вы даже не знали что он... Большой плохой ангельский мальчик, и вам затянули шерстью глаза...
Я оставил попытки говорить и только смеялся.

Уриил посмотрел на телефон, потом на меня, а затем снова спрятал небольшое устройство, явно в замешательстве.
- Не имеет значения, как хорошо, я полагаю, знаю вашу природу, Гарри. Им всегда удаётся найти способ, чтобы испытать моё терпение.

Мне потребовалася минута, чтобы получить контроль над смехом, но я осилил.
- Послушайте, Ури, я не хочу сказать...

Архангел посмотрел на меня так холодно, что слова застыли в моём горле.

- Гарри Блэкстоун Копперфилд Дрезден, - сказал он спокойно, и он произнёс абсолютно верно, озвучив моё имя с той же абсолютной силой, которая так нервировала меня прежде. - Даже не пытайся вольничать с моим именем. Часть, которую ты отбросил, оказывается, является довольно важной, для того кем и чем я являюсь. Ты понимаешь?

Я не понял. Но как он говорил, я знал - не только подозревал, но и знал - что этот парень может уничтожить меня вместе с планетой, на которой я стоял, простой мыслью. Фактически, если то, что я читал об архангелах, правда, то Уриил, вероятно, может расщепить <i>все</i> планеты. Как бы, абсолютно все. Везде.

И я также знал, что то, что я только что сделал, оскорбило его.

И... и напугало.

Я сглотнул. Мне понадобилось две попытки, но мне удалось прошептать:
- Разве мы сегодня не просто мистер Радость?

Уриил моргнул. Он посмотрел немного менее уверенно на мгновение. Затем сказал:
- Мистер Радость... вполне приемлемо. Я думаю.

Я кивнул.
- Извините, - сказал я. - Насчёт вашего имени. Я не понимал что это было так, гм...

- Интимно, - сказал он спокойно. - Чувствительно. Имена обладают огромной властью, Дрезден. И всё же смертные бросаются ими направо и налево, как какими-то игрушками. Это иногда всё равно что смотреть на игру ребёнка с ручной гранатой.
Тень улыбки коснулась его лица, когда он взглянул на меня.
- Некоторые в большей степени, нежели другие. И я прощаю тебя, конечно.

Я кивнул ему. Затем после момента тишины спросил:
- Что произойдёт теперь?

- Это зависит от тебя, - сказал Уриил. - Ты всегда можешь работать на меня. Я верю, ты нашёл бы это вызовом твоим способностям сделать что-то, а я бы в значительной степени использовал какие-то из твоих талантов.

- Как долго? - спросил я. - Я имею в виду... как парни капитана Джека? Это навсегда?

Уриил улыбнулся.
- Коллин, как и другие, со мной потому, что он ещё не готов столкнуться с тем, что по ту сторону. Когда он будет готов, он сделает этот шаг. Сейчас он не готов.

- Когда ты говоришь о том, что будет дальше, что ты имеешь ввиду, собственно?

- Часть с такими словами как <i>навсегда</i>, <i>навечно</i> и <i>суд</i>.

- Ох, - сказал я. - Вот Что Дальше.

- Именно.

- Итак, я могу остаться в этом Между, - сказал я спокойно. - Или сесть на тот поезд.

- Если ты согласишься, - сказал Уриил, его глаза были серьёзными и полными решимости, - то ты ответишь за последствия всего, что ты совершил, пока был жив. Будет учтено всё, что ты сделал. Твоя судьба, в итоге, будет определена твоими действиями при жизни.

- Вы говорите, что если я не буду работать на вас, я буду должен принять то, что суждено?

- Я сказал, что ты не сможешь избежать последствий своего выбора, - ответил он.

Я нахмурился, глядя на него. Потом сказал:
- Если я сяду на поезд, он может просто увезти меня в Ад.

- Я не могу говорить с тобой об этом, - сказал он. - Что будет дальше, определяется верой, Гарри. Не знанием.

Я сложил руки.
- Что, если я выберу призрачную рутину?

- Ты не сможешь, - ответил Уриил. - Но даже если ты сделаешь это, то я бы указал тебе на то, что твоя духовная сущность почти распалась. Ты не продержишься долго как тень, и у тебя не будет сил, чтобы помочь своим близким и защитить их. Если ты потеряешь рассудок, то ты можешь даже стать опасностью для них, но если это твоё желание, я могу содействовать этому.

Я покачал головой, пытаясь придумать. Затем сказал:
- Это... зависит.

- От?

- Моих друзей, - сказал я тихо. - Моей семьи. Я должен знать, что с ними всё в порядке.

Уриил чуть задержал на мне взгляд, затем покачал головой и открыл рот, чтобы заговорить.

- Стоять, - сказал я, указывая на него пальцем. - Не смейте говорить мне делать этот выбор в незнании. Капитан Джек дал мне полуправду, которая отправила меня снова бегать по Чикаго. Другой ангел сказал мне ложь, которая убила меня. Если вы действительно так беспокоитесь о моей свободной воле, то вы будете готовы помочь мне сделать свободный, осознанный выбор, как если бы я был взрослым. Так что либо признайтесь, что пытаетесь подтолкнуть меня в нужном вам направлении, либо затолкайте свои принципы в свой рот и сделайте, как Призрак Нынешнего Рождества.

Он долго и пристально смотрел на меня, его лоб пошёл складками.
- С твоей точи зрения... да, я действительно думаю что это выглядит именно так.
Затем он твёрдо кивнул и протянул мне руку.
- Возьми меня за руку.

Я послушался.

Белое пространство уступило реальности ещё раз. Вдруг я оказался рядом с Уриилом в укрытии Собирателя Трупов, на лестнице, куда переместилась окончательная битва. Молли была на вершине лестницы, прислонившись спиной к стене. Её тело согнулось и напряглось, грудь вздымалась отчаянными вдохами. Кровь бежала из обеих ноздрей и заполнила белки глаз, превратив их в бесчеловечно выглядящие сине-красные камни. Она сделал выдох и заглушив крики, сразу прошептала обрывки слов, которые не имели никакого смысла.

Уриил сделал ту штуку рукой снова, и внезапно я смог видеть Молли ещё более ясно - я видел, что какая-то отвратительная масса сдавливала её, как питон, сжимающий добычу. Она состояла из нитей какого-то склизкого студня, фиолетового, чёрного и покрытого пульсирующими прыщами, пахнущие порчей и гнилью.

Собиратель Трупов.

Дуэль Молли с Собирателем Трупов шла полным ходом.

Тело Баттерса лежало у ног Молли, без жизни и движения. Его тень - теперь я мог видеть, была связана впритык связана потоками тёмной магии Собирателя Трупов - стояла также, когда я видел его в последний раз, смотря в ужасе на своё тело. Здесь же ниже, в электрощитовой комнате, Мёрфи и волки были связаны потоками той же тёмной магии, что и Баттерс, которые лишило их всех сознания.

Молли хныкала, сдвигая мой взгляд на верх лестницы, так как её ноги подкосились. Она скользнула вниз по стене, глаза дико вращались. Рот начал двигаться более уверенно, голос становился всё сильнее. И темнее. В течение приблизительно двух секунд, один из заполненных ненавистью смешка Собирателя Трупов сорвался с губ Молли. Эта отвратительная слизистая масса просто стала проникать в кожу девушки.

- Сделай же что-нибудь,- сказал я Уриилу.

Он покачал головой.
- Я не могу вмешиваться. Это сражение было выбором Молли. Она знала чем рискует и решила рискнуть ими.

- Она не достаточно сильна,- сломался я. - Она не сможет одолеть такие вещи.

Уриил выгнул бровь.
- У тебя было мнение что она не знала об этом с самого начала, Гарри? Всё же она сделала это.

- Потому что она чувствует вину,- сказал я. - Потому что она винит себя в моей смерти. Она в той же лодке, в которой был и я.

- Нет,- сказал Уриил. - Не Падший сбил её с пути.

- Нет, это был я, - сказал я, - но только потому, что один из них заполучил меня.

- Тем не менее,- сказал Уриил,- тот выбор был твоим, и её.

- И ты просто будешь стоять тут?- спросил я

Уриил скрестил руки и постучал кончиком пальца по подбородку.
- Мммм. Кажется, что, возможно, она заслуживает некоторой помощи. Возможно, если бы у меня хватило присутствия духа, чтобы позвать некого посредника, который мог бы сдвинуть равновесие, дать ей тот единственный крошечный кусочек ободрения, единственную вспышку вдохновения, которая повернула бы ход событий... - Он печально покачал головой. - Всё могло бы сейчас быть по-другому.

И, словно по сигналу, Мортимер Линдквист, эктомант, прихромал из коридора в электрощитовую, с тенью сэра Стюарта по правую руку.

Морт огляделся, внимание его тёмных глаз остановилось на Молли.

- Эй, - прохрипел он. - Ты. Высокомерный призрак суки.

Глаза Молли полностью распахнулись и застыли на Морте. Они были переполнены более горькой, ядовитой ненавистью, чем моя ученица смогла бы вложить в них.

- Я не очень верю в такую штуку, как геройство, - сказал Морт. - Характер не тот. Также не очень умею ставить себя на место злодеев.
Он присел на корточки, остановившись перед Собирателем Трупов, в свою очередь сжав кулаки.
- Но мне кажется, тебе, дурочка, не следовало оставлять долбанного <i>эктоманта</i> возле ямы, полной призраков, чтобы поиграть.

И больше тысячи призраков с воем выплыли из-за угла облаком царапающих рук, скрежета зубов и кричащие от голода. Они двигались на волне воли Морта, а не дрейфовали с ленивым изяществом. Теперь они вылетели как штормовые облака, как мчащиеся волки, как голодные акулы, волной бессмысленного уничтожения.

Я видел как глаза Молли расширились, и пульсирующая духовная масса, которая была Собирателем Трупов, начала отделяться от девушки.

Моя ученица ей не позволила.

Молли выдала хрипящий хохот и обе руки, сформировавшиеся в когти, ухватились за воздух. Я видел как энергия её собственной магии окружила пальцы так, чтобы схватить сущность Собирателя Трупов, будь она почти физической вещью. Дух некроманта начал медленно просачиваться через захват Молли. Изнурённая девушка могла лишь замедлить Собирателя Трупов.

Но этого было достаточно.

Волна призраков врезалась в Собирателя Трупов, как товарный поезд, их вопли смешались со звуком, который я услышал в тоннеле поезда, когда Кармайкл спас меня. Собиратель Трупов моментально начала восстанавливать свою обычную форму, мгновение и она отсоединилась от Молли, и я смог увидеть внезапный шок и ужас в её красивых глазах, когда волна духов потрясла её. Я видел её бесполезную борьбу, как призрачный поезд унёс её вверх по лестнице и в ночь. Поезд понёс её вверх, прямо в воздух - а затем изменил направление и швырнул её вниз, о землю.

Я видел её попытку закричать.

Но всё, что я услышал, было завывание гудка, движущегося на юг поезда.

И затем она исчезла.

- Ты прав,- сказал Уриил, тоном полного ледяного удовлетворения. - Кто-то должен был сделать что-то. - он посмотрел на меня, подарил мне небольшой кивок и сказал:
- Молодец.

Морт захромал вверх по лестнице, чтобы проверить Молли.
- Ты та кто позвала меня, а?

Молли посмотрела на него, очевидно, слишком уставшая, чтобы двигать чем-то ещё кроме головы.
- Гарри... Ну, сложно объяснить что произошло. Но он сказал мне, что вы смогли бы помочь.

- Полагаю он был прав,- сказал Морт.

- Где он?- спросила Молли. - Я имею ввиду... его призрак.

Морт оглянулся и посмотрел прямо на меня, сквозь меня. Он покачал головой.
- Не здесь.

Молли закрыла глаза и тихо заплакала.

- Я сделала её, босс,- сказала Молли тихо. - Мы сделали её. И я всё ещё здесь. Всё ещё я. Спасибо.

- Она благодарит меня,- промолвил я тихо. - За это.

- И многое другое,- сказал Уриил. - У неё всё ещё есть своя жизнь. Своё будущее. Своя свобода. Ты действительно спас её, ты знаешь это. Идея позвать Морта в заключительный момент духовной битвы была вдохновляющей.

- Я стоил ей слишком многого,- тихо сказал я.

- По-моему, когда ты шёл после всего со своей дочерью, ты сказал что-то о том, что пусть весь мир горит. А ты и твоя дочь будете жарить на нём зефир.

Я мрачно кивнул.

- Одно дело для тебя сказать: "Пусть горит весь мир". Другое дело сказать: "Пусть Молли сгорит". Разница всего лишь в имени.

- Да,- прохрипел я. - Я начал понимать это. Слишком поздно, чтобы сделать что-то хорошее. Но я понял.

Уриил наградил меня твёрдым взглядом и промолчал.

Я покачал головой.
- Получи немного отдыха, детка,- позвал я, зная, что она не слышит меня. - Ты это заслужила.

Сцена сменилась. Мёрфи и волки проснулись менее чем через минуту после того, как Собирателю трупов было указано на дверь. Уилл и компания вернулись в свой человеческий облик, в то время как Морт, после того как сэр Стюарт подсказал ему шёпотом, бросился к упавшему телу Баттерса. Он занялся тонкой, сложной магией, в сравнении с которой кое-что из моей выглядело довольно грубо, вытащил дух Баттерса из запутанного клубка чар Собирателя трупов и вернул обратно в его физическое тело.

Это заняло несколько минут, и, когда Баттерс очнулся, Энди и Марси, обе голые, обе, мягко говоря, весьма симпатичные, делали ему искусственное дыхание. Они поддерживали его тело живым в отсутствие души.

- Вау, - невнятно промычал Баттерс, едва открыв глаза. Он оглядывался туда и сюда между двумя девушками-вервольфами. - Вычесть ужасную боль в груди, эту мигрень, и всю эту плесень и грибки, и я окажусь в сбывшейся мечте.

И он опять вырубился.

Чуть погодя заявились полицейские. Двое из этих ребят были знакомыми Мёрфи. Оборотни исчезли в ночи за пару секунд перед тем, как показались голубые мигалки патрульных автомобилей, прихватив с собой незаконную часть вооружения Мёрфи. Морт и Мёрфи всё им рассказали о том, как Морта похитили и пытали Большие Капюшоны, и если они и не рассказали всей этой истории, то всё, рассказанное ими, было на сто процентов правдой.

Молли и Баттерса поручили заботам медиков, наряду с несколькими Большими Капюшонами, которых исколошматили и покусали. Морт тоже получил некоторую помощь, но отказался лечь в больницу. Остальные Большие Капюшоны заработали пару подзатыльников и поездку в центр города. Боза выволокли, словно носорога под транквилизатором.

Кэррин и Морт стояли снаружи, пока люди в форменной одежде сортировали, кого куда, и я подошёл достаточно близко, чтобы слышать их.

- ...вернулся, чтобы помочь, - сказал Морт. - Это бывает иногда. Некоторые люди умирают, чувствуя, что что-то не завершили. Я думаю, Дрезден подумал, что он не сделал достаточно, чтобы изменить окружающее. - Морт покачал головой. - Как будто этот высоченный варвар не переворачивал всё вверх дном всякий раз, когда появлялся.

Кэррин слабо улыбнулась и покачала головой.
- Он всегда говорил, что ты разбираешься в призраках. Ты уверен, что это был действительно он?

Морт взглянул на неё.
- И я, и остальные. Да.

Кэррин сердито посмотрела на него и уставилась вдаль.

Морт нахмурился, а затем выражение его лица смягчилось.
- Вы не хотите, чтобы это был его призрак. Верно?

Мёрфи медленно покачала головой, но ничего не сказала.

- Вам нужно, чтобы все были неправы насчёт него. Потому что, если это действительно был его призрак, - сказал Морт, - это значит, что он действительно мертв.

Лицо Мёрфи... просто смялось. Её глаза заполнились, и она склонила голову. Её тело дрожало в тишине.

Морт прикусил губу, затем посмотрел на полицейских на месте присшествия. Он больше ничего не сказал Мёрфи, и не попытаться прикоснуться к ней - но он встал между ней и всеми остальными так, чтобы никто не увидел её плачущей.

Чёрт.

Жаль, что я был недостаточно внимательным, чтобы заметить, что собой представлял Морти, когда я был еще жив.

Я некоторое время стоял и смотрел на Кэррин , а потом отвернулся. Это причиняло слишком много боли, видеть, как она страдает, когда я не мог протянуть руку и дотронуться до неё, или бросить непристойную шутку, или найти ещё способ оригинально оскорбить её или как-то иначе показать, что я забочусь о ней.

Это не было справедливым, что я должен уйти не сказав ей "прощай", даже если она не могла меня услышать. Она не могла попрощаться со мной. Так что я промолчал. Я взглянул на неё последний раз и ушёл.

Я вернулся к Уриилу, чтобы застать его разговаривающим с сэром Стюартом.

- Не знаю, - говорил сэр Стюарт, - Я не... не совсем тот, что был раньше, сэр.

- Оставшегося больше чем достаточно, чтобы всё восстановить, - сказал Уриил. - Доверьтесь мне. Руины духа вроде вас, сэр Стюарт, более крепкие, чем большинство людей, которых когда-либо удавалось воскресить. Я буду очень рад, если вы согласитесь работать на меня.

- Он мой прямой потомок, - сказал сэр Стюарт, хмуро кивнув в сторону Морти.

Уриил понаблюдал, как Морт загораживает горе Кэррин от посторонних, и сказал:
- Вы уже честно присмотрели за ним, Стюарт. И он здоров вырос за последние несколько лет. Я думаю, что с ним всё будет в порядке.

Тень сэра Стюарта посмотрел на Мортимера и улыбнулся, с явной гордостью на лице. Затем он взглянул на Уриила и спросил:
- Я по прежнему буду в строю, да?

Уриил посмотрел на него очень рассудительным взглядом и сказал:
- Думаю, без дела вы не останетесь.

Сэр Стюарт задумался на секунду и затем кивнул.
- Да, сэр. Так точно. Я слишком засиделся в этом городе. Новая дорога - это то, что мне нужно.

Уриэль посмотрел через плечо сэру Стюарту на меня и моргнул.
- Превосходно, - сказал он, и пожал сэру Стюарту руку. - Человек по имени Кармайкл будет рад.

Я подождал, пока все скроются в густом снегопаде. Это заняло меньше времени, чем обычно требуется на подобные вещи; никто не погиб сегодня. Нет нужды звонить парням в белых халатах. Копы, как могли, прикрыли старую железную дверь, вывели перед ней лентой для место преступления большой икс, старательно игнорируя дыру, проделанную в ней взрывчаткой.

- С ними все будет в порядке, - тихо сказал Уриэль. - Сегодняшние травмы ни для кого из них не будут летальными.

- Спасибо, - сказал я. - За то, что сказали мне это.

Он кивнул.
- Вы приняли решение?

Я покачал головой.
- Отведи меня к брату.

Он поднял бровь глядя на меня. Затем пожал плечами, и снова махнул рукой.

Мы растворились в ночи и появились в очень дорого обставленной квартире. Я сразу узнал берлогу моего брата.

Она слегка изменилась. Стальной декор был смягчён. Постеры старых бродвейских мюзиклов сменились картинами, в основном пасторальных пейзажей, внёсшие любопытный контрапункт тепла в изначальный стиль помещения. Свечи и другие декоративные детали дополнили ранее довольно спартанскую, помнится, обстановку, добавив ещё больше тепла. В общем, теперь квартира выглядела гораздо больше похожей на дом, чем прежде.

Пара вещей смотрелась неуместно. В гостиной стояло кресло, расположенное перед большим плоским экраном телевизора высокой чёткости размером с обеденный стол. Кресло было обтянуто коричневой кожей, выглядело уютным и не соответствовало остальной обстановке комнаты. На нём ещё остались пятна от еды. А на столе рядом с ним валялись пустые бутылки.

Дверь открылась, и вошёл мой брат, Томас. Возможно, он был ростом на дюйм ниже шести футов, хотя мне затруднительно сказать точно - он носил так много различных видов модных ботинок, что его рост всегда слегка менялся. У него были тёмные волосы, в настоящее время длиной с мой мизинец, и они были растрёпанные. Не только неухоженные, они были просто неряшливые, вместо того, чтобы быть в красивом беспорядке, а для Томаса это выглядело отвратительно. У него была двухнедельная щетина; недостаточно долго, чтобы отрастить настоящую бороду, но уже слишком долго для сексуальной небритости.

Его холодные серые глаза были запавшие, с тёмными кругами под ними. Он был одет в джинсы и футболку с пятнами спиртного. Он даже не притворялся, что нуждался в пальто для защиты от ночного холода, и нарушение им легко поддерживаемой личины человеческого существа было чем-то, чего вампиры Белой Коллегии просто не делают. Ради Бога, он был босиком. Он только что выходил - по-видимому, до ближайшего винного магазина.

Мой брат вытащил бутылку виски - дорогого виски - из бумажного пакета, уронив пакет на пол. Затем он сел в коричневое кожаное кресло, направил пульт дистанционного управления на телевизор, и нажал на него. Он принялся тыкать кнопки, пропустив несколько каналов. Он перестал переключать, основываясь, видимо, на своей потребности выпить, и остановился на каком-то спортивном канале, где показывали игру в регби.

Потом он просто сидел, пил прямо из бутылки и тупо пялился в экран.

- Такое тяжело для ублюдков, - заметил Уриил спокойным, нейтральным тоном.

- Как ты его назвал? - спросил я. Воинственно. Что, возможно, не было особо умным, но Томас мой брат. Мне не нравится, когда кто-либо осуждает его.

- Отпрыском смертного и бессмертного, - невозмутимо ответил Уриил. - Халфлинги, полукровки, ублюдки. Путь смертного и так достаточно сложен, без добавления ещё и части нашего бремени.

Я хмыкнул.
- Тот перевёртыш захватил его некоторое время назад. Это сломало что-то в нём.

- Нааглоши чувствуют необходимость доказать, что каждое живое существо, известное им, так же порочно и склонно ко тьме, как и они сами, - сказар Уриил. - Это... даёт им некоторое обоснование для ложного самоуспокоения. Ну, самообман, типа того.

- Ты говоришь так, будто тебе жаль их, - сказал я с твёрдостью в голосе.

- Я сожалею о всей боли, которая есть у них, а больше всего о всей той боли, что они причиняют другим. Твой брат представляет собой подробное объяснение тому, что я чувствую.

- Что эта штука сделала с Томасом? В чём разница с тем, что Падший сделал со мной?

- Он не погиб в результате, - резко ответил Уриил. - У него всё ещё есть выбор. - Он продолжил более мягким голосом - То, что нааглоши сделал с ним, не твоя вина.

- Я это знаю, - сказал я не слишком вспыльчивым тоном.

Дверь в комнату открылась, и вошла девушка. Ей было за двадцать, и она выглядела великолепно. Её привлекательные лицо и фигура сияли здоровьем и жизнью, а её волосы струились, как белый шёлк. Она была одета в простое платье и длинное пальто, и она скинула туфли сразу при входе.

Жюстина остановилась у дверей и долго смотрела на Томаса.

- Ты ел сегодня что-нибудь? - спросила она.

Томас переключил канал в телевизоре и сделал звук громче.

Жюстина сжала губы и цеелустремленно прошла большими шагами в спальню в другой части квартиры.

Она снова вышла спустя минуту, опережаемая стуком высоких каблуков. Одета она была в красное кружевное бельё, которое если и оставляло простор воображению, то лишь в тени. Она выглядела, как обложка каталога Виктории Сикрет, и двигалась с какой-то подсознательной, инстинктивной чувственностью, которая могла и у мёртвого мужчины пробудить интерес. Я могу служить наглядным свидетельством этого факта.

Но так же я знал,что мой брат не мог тронуть ее. прикосновение любви или любой, кто был по-настоящему любим, были анафемой для белой коллегии, как святая вода для голливудских вампиров. Томас и Жюстина почти убили себя, пытаясь спасти один другого, и даже после этого, каждый раз, когда мой брат касался ее, он получал ожоги второй степени.

- Если ты не поешь, ты потеряешь контроль над Голодом, - сказала она.

Томас смотрел мимо нее. Он переключил телевизор.

Она сделала движение длинной прекрасной ногой и пальцем нажала кнопку выключения телевизора. Он выключился, и квартира погрузилась в тишину.

- Думаешь, мои чувства ранит, если ты заведешь любовницу, хотя я сама даю тебе благословение на это. Ты иррационален. В этой ситуации, я не думаю, что ты способен ясно представлять последствия своих действий.

- Я не нуждаюсь в твоих советах, как мне быть с Голодом, - ответил Томас низким голосом. Он взглянул на неё, и хотя он был как минимум немного зол, в его пристальном взгляде был неприкрытый голод, когда он разглядывал её тело. - Зачем ты мучаешь меня этим?

- Потому что я устала от того, как ты мучаешь себя из-за смерти Гарри. - ответила она спокойно. - Это не была твоя вина. Смотреть на то, что ты делаешь с собой каждый день, ранит слишком сильно.

- Он был на моем катере. Если бы его там не было....

- Он бы умер где-то еще, - твёрдо сказала Жюстина. - Он создавал себе врагов, Томас. Он знал это. И ты знал.

- Я должен был быть с ним. Я мог бы сделать что-то. Увидеть что-то.

- А мог бы и не увидеть, - ответила Жюстина, покачивая головой. - Нет. Пришло время перестать потакать своей вине. - Её губы изогнулись. - Это очень... очень эмоционально. Думаю, мы уже прошли достаточно эмоционального.

Томас моргнул.

Жюстина подошла к нему. Я клянусь, её походки было бы достаточно, чтобы подвергнуть серьёзному испытанию целомудренные мысли святого. Даже Уриил, кажется, оценил её. С той же медленной, нежной чувственностью она склонилась - ничего себе такой милый и приятный видок - и забрала бутылку у Томаса. Потом она вернулась обратно через комнату и поставила её на полку.

- Любовь моя. Я собираюсь утолить твой Голод сегодня вечером.

На один удар сердца глаза Томаса посветлели, и он нахмурился.
- Любовь моя... ты же знаешь, что я не могу.

Жюстина выгнула тёмную бровь.
- Ты не можешь...?

Он стиснул зубы.
- Прикасаться к тебе. Обладать тобой. Защита при обладании кем-то, кто влюблён, будет меня жечь, несмотря на то, что я и <i>есть</i> тот, кого ты любишь.

- Томас, сказала Жюстина, - дорогой, милый ты мой. Есть же способ обойти это, ты же знаешь. Довольно простой метод для снятия защиты для того, чтобы заняться с тобой сексом, любовь моя.

Ключ скользнул в дверь квартиры и вошла ещё одна девушка. У неё была тёмная кожа и экзотически - красноватый отблеск прямых чёрных волос. Её тёмные шоколадные глаза были огромными и жаркими, на ней было чёрное пальто и чёрные туфли на каблуках, и, как оказалось, когда пальто упало на пол, это был весь её гардероб.

- Это Мара, - сказала Жюстина, протянув руку, девушка прошла через комнату и обвила руки вокруг Жюстины. Жюстина почти по-сестрински поцеловала Мару в губы и обернулась к Томасу. Её глаза загорелись.
- Теперь, любовь моя, я собираюсь заняться с ней сексом - может, и без глубокой, преданной любви, но с большим чувством привязанности и здоровым желанием. А после этого ты сможешь заняться сексом со мной. И займёшься. И всё станет гораздо лучше.

Глаза моего брата блеснули ярким серебром.

- Повторяю, - прошептала Жюстин, ее губы ласкали слова, - как надо.

Я чувствовал, как краснеют мои щёки и, покашляв, обратился к Уриилу:
- При таких обстоятельствах...

Архангела забавлял мой дискомфорт.
- Да?

Я посмотрел на девушек, которые снова начали целоваться, и сказал.
- Ну, э-э. Я думаю, что у моего брата всё будет отлично.

- Тогда ты готов? - спросил Уриель.

Я посмотрел на него и слабо улыбнулся.

- Я все думал, когда мы дойдём до этого, - сказал он и снова протянул руку.

* * *

На этот раз мы оказались перед домом в Чикаго. Во дворе там были несколько старых дубов. Дом был белый, колониального типа, с белой оградой у входа, выдавая присутствие детей в доме снеговиками, которые медленно таяли в теплом вечернем воздухе.

Молчаливые фигуры стояли вокруг дома, мужчины в темных костюмах и длинных пальто. Один стоял у входной двери. По одному у каждого угла дома на крыше, так спокойно, как будто они не стояли на ледяной поверхности в дюйме от возможности разбиться. Еще двое стояли по углам владения во дворе, и через пару шагов я заметил по крайней мере еще одного, в дальнем углу двора.

- Ангелов-хранителей стало больше, - сказал я.

- Майкл Карпентер более чем заслужил их, - сказал Уриель, его голос потеплел. - Как и его семья.

Я взглянул на Уриеля.
- Она... она <i>здесь</i>?

- Фортхилл хотел найти безопасный дом, в котором смог бы разместить твою дочь, Дрезден, - сказал Уриель. - В целом, я не думаю, что он мог бы найти лучший вариант.

- Она... То есть, она... ? - пробормотал я.

- Опекаема, - сказал Уриэль. - Любима, конечно. Ты думаешь, Майкл и Черити сделали бы меньше для твоего ребенка, когда ты так часто спасал их детей?

Я сморгнул слёзы с моих глаз. Дурацкие глаза.
- Нет, конечно нет, - я сглотнул и попытался сделать так, чтобы мой голос звучал нормально. - Я хочу её видеть.

- Это не переговоры при захвате заложников, Дрезден, - с улыбкой пробормотал Уриил. Он подошёл к дому и обменялся кивком с ангелом-хранителем у двери. Мы прошли внутрь так, как это делают призраки, хотя для настоящих призраков подобное было бы невозможно. Порог у Карпентеров был намного крепче и больше, чем Великая китайская стена. Я не удивлюсь, если его видно из космоса.

Мы прошли по тихому, спящему дому моих друзей. Карпентеры из тех, кто любит "рано в кровать, рано вставать". Непостижимо, но я считаю, никто не совершенен. Уриил провёл меня наверх, мимо ещё двух ангелов-хранителей, к одной из спален наверху - той, которая была швейной комнатой Черити и дополнительной спальней. Несчастным чародеям известно, что там можно отдохнуть время от времени.

Мы прошли через дверь, и нас встретило низкое предупреждающее ворчание. Большой холм косматой шерсти, лежащий рядом с единственной в комнате двуспальной кроватью, поднялся на ноги.

- Мыш, - сказал я, и упал на колени.

Я, не стесняясь, заплакал, а мой пёс бросился ко мне. Несомненно он был рад мне, и хотя пытался сдерживаться, его хвост громко стучал по всему в комнате, и щенячьи звуки восторга полились из его горла, когда он обслюнявил моё лицо, целуя меня.

Я запустил пальцы в его шерсть, она была тёплой, плотной и настоящей, и я почесал его, крепко обнял и сказал ему, что он был хорошей собакой.

Уриил стоял над нами, молча улыбаясь.

- Я тоже скучал по тебе, парень, - сказал я. - Просто... типа вот задержался попрощаться.

Хвост Мыша перестал вилять. Его большие собачьи глаза смотрели на меня очень серьёзно, а потом его взгляд скользнул на Уриила.

- То, что начато, должно быть закончено, маленький брат, - сказал Уриил. - Твоя задача здесь ещё не завершена.

Мыш на мгновение внимательно посмотрел на архангела, а затем, исторгнув огромный тяжёлый вздох, прильнул ко мне.

Я почесал его ещё немного, крепко обнял - и посмотрел мимо него туда, гда спала моя дочь.

Мэгги Дрезден была темноволосым, темноглазым ребёнком, что было просто неизбежно, учитывая внешность её родителей. По тону её кожа была чуточку темнее, чем моя, и я подумал, что она выглядит намного здоровее, чем моя кожа когда либо была. Я приобрёл типа бледный вид из-за того, что постоянно торчал в своей лаборатории, читая, или мотался по улице после наступления темноты. Её черты были.... ну, совершенными. Красавица. Первый раз я увидел её во плоти, и несмотря на всё, что произошло за это время, где-то глубоко внутри я был потрясён, насколько великолепной она была. Она была самым красивым ребёнком, которого я когда либо видел, в кино или где там ещё.

Я думаю, наверное все родители смотрят на своих детей такими глазами. Такое отношение неразумно. Но от этого оно не становится менее правильным.

Она спала в полной расслабленности, присущей очень юным, её руки были небрежно заброшены за голову. Она спала в одной из старых маек Молли как в пижаме. Майка была старой, изношенной, с изображением R2-D2 и надписью BEEP BEEP DE DEEP KERWOOO под ним.

Я встал на колени рядом с ней, гладя Мыша, но когда я попытался коснуться её руки, моя нематериальная ладонь прошла сквозь неё. Я склонил свою голову на большой, массивный череп Мыша и вздохнул.

- Ей будет хорошо здесь, - сказал я тихо. - С людьми, которые позаботятся о ней. Которые любят детей.

- Да, - сказал Уриил.

Хвост Мыша стукнул ещё несколько раз.

- Да, приятель. И ты будешь с ней. - Я взглянул на Уриила. - Надолго? Я имею в виду, что большинство собак...

- Храмовые собаки известны тем, что живут веками, - ответил он. - Твой друг более чем способен защищать её всю её жизнь - даже всю её долгую жизнь чародея, если понадобится.

От этих слов я почувствовал себя немного лучше. Я знал, что такое расти без родителей рядом, как ужасно было отсутствие чувства защищённости, окружавшего большинство других детей вокруг меня. Мэгги потеряла своих приёмных родителей, затем родную мать, а затем и биологического отца. Теперь у неё появилась новая приёмная семья - и с ней всегда будет Мыш.

- Чёрт, - сказал я Мышу, - всё, что я знаю, это то, что ты будешь вести себя с ней умнее, чем я, в любом случае.

Мыш фыркнул, ухмыльнулся собачьим оскалом. Он не мог говорить, но я мог легко себе представить его реакцию - конечно он будет умнее, чем был я. Тут моя личная планка установлена не так высоко.

- Береги её, приятель, - сказал я Мышу, пару раз потрепав его плечи моим фирменным жестом. - Я знаю, ты хорошо позаботишься о ней.

Мыш уселся передо мной, выражение на его морде стало внимательным и серьёзным, а потом, очень медленно, он предложил мне свою лапу.

Я основательно потряс её, затем встал перед архангелом.

- Ладно, - сказал я тихо. - Я готов.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16631/70454

Переводчики: MartyrHell, Serge_D, Swee7, Laert

winter_fairy, drozd747