Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: DAENERYS

Она слышала как мертвец поднимается по ступеням.

Медленный, равномерный звук шагов опережал его, отзываясь эхом среди пурпурных колонн ее зала.

Дейенерис Таргариен ожидала его на эбеновой скамье, которую она сделала своим троном.

Веки были тяжелыми от сна, серебристо-золотые волосы взъерошены.

"Ваше Величество", сказал Барристан Селми, лорд командующий ее Королевской Гвардии, "вам нет нужды смотреть на это".

- Он умер за меня.

Дени сильнее закуталась в львиную шкуру.

Под мантией на ней была только белая льняная туника, которая доходила лишь до бедра.

Ей снился дом с красной дверью, когда ее разбудила Мисандея.

Одеваться было некогда.

- Кхалиси, - прошептала Ирри, - Вы не должны прикасаться к мертвецу.

Это к несчастью, трогать мертвых.

- Если не вы сами убили.

- Чхику была крупнее Ирри, с широкими бедрами и тяжелой грудью.

- Это всем известно.

- Известно, - согласилась Ирри.

Дотракийцы очень хорошо понимают в лошадях, но очень наивны во всем остальном.

Кроме того, они всего-навсего девочки.

- Служанки были ее ровесницами. И хотя они выглядели как взрослые женщины: с черными волосами, бронзовой кожей и миндалевидными глазами... но все равно были детьми.

Они были подарком на ее свадьбу с Кхалом Дрого

Это Дрого подарил ей шкуру, что была на ней, голову и шкуру храккара - белого льва Дотракийского моря

Шкура была слишком велика для неё, и пахла плесенью, но в ней она чувствовала, будто её солнце и звезды был рядом.

Серый Червь появился на вершине лестницы первым, с факелом в руке.

Его бронзовый шлем был увенчан тремя пиками.

За ним следовали четверо его Безупречных, несущих мертвеца на своих плечах.

Под бронзовыми шлемами с единственным острием их лица были настолько маловыразительны, что, казалось, тоже отлиты из бронзы.

Они положили тело к ее ногам.

Сир Барристан поднял окровавленное покрывало.

Серый Червь поднес факел поближе, чтобы она могла рассмотреть.

Лицо мертвеца было гладким и безволосым, но щеки были разрезаны от уха до уха.

Он был высоким, светлокожим, с голубыми глазами.

– «Уроженец Лисса или Волантиса, захваченный пиратами и проданный в рабство в красный Астапор».

– Его глаза были широко распахнуты, но из ран сочилась кровь.

Ран было больше, чем она могла сосчитать.

- Ваше Величество, - сказал сир Барристан, - в переулке, где его нашли, была нарисована гарпия...

.

.

"

.

.

нарисована кровью.

- Дейенерис уже догадалась, что произошло

Дети Гарпии по ночам устраивали резню, и повсюду оставляли подобный знак возле своих жертв.

- Серый Червь, почему он оказался один? У него не было напарника? - По ее приказу, когда Безупречные патрулировали улицы ночного Мирина, они всегда выходили по двое.

- Моя королева, - ответил капитан, - Ваш слуга Стойкий Щит не был на службе прошлой ночью.

Он направлялся в...

.

.

некое место...

.

.

выпить и пообщаться.

- Некое место? Что ты имеешь ввиду?
- Дом удовольствий, Ваша Милость.

«Бордель».

- Половина освобожденных ею людей были из Юнкая, где мудрые господа были известны своими постельными рабами.

Обученными "пути семи вздохов".

Бордели выросли как грибы по всему Миэрину.

Это все, что они умеют.

Они должны выживать.

Еда дорожала каждый день, в то время как плоть становилась дешевле.

Она знала, что в беднейших районах между ступенчатыми пирамидами Миэринской рабовладельческой знати, были бордели на все мыслимые эротические вкусы.

Даже так...

.

.

- Что евнух надеялся найти в борделе?
- Даже те, кто был лишен мужских достоинств, могут все еще иметь сердце мужчины, Ваше Милость, - сказал Серый Червь.

- Говорили, что Ваш слуга Стойкий Щит иногда платил женщинам из борделя, чтобы лежать в их объятиях.

«Кровь дракона не плачет!»

- Стойкий Щит, - сказала она с сухими глазами.

- Это было его имя?
- Если это будет угодно Вашей Светлости.

- Это хорошее имя.

Добрые Господа Астапора не позволяли иметь своим рабам солдатам даже имена.

Некоторые из её Безупречных вернули себе свои прежние имена после того как она их освободила, другие выбрали себе новые.

– Известно, сколько человек напали на Стойкого Щита?
– Этого никто не знает.

Много.

- Шестеро или больше, - сказал сэр Барристан.

- Судя по его ранам, на него напали со всех сторон.

Его нашли с пустыми ножнами.

Возможно он сумел ранить кого-то из нападавших.

Дени молча молилась, что где-то один из Сыновей Гарпии умирал прямо сейчас, сжимая свой живот и корчась от боли.

- Почему они разрезали его щеки подобным образом?
- Милостивая королева, - сказал Серый Червь, - его убийцы затолкнули половые органы козла в горло Вашего слуги Храброго Щита.

Ваш слуга убрал их перед тем, как принести тело сюда.

«Они не могли скормить ему его собственные гениталии.

В Астапоре ему не оставили ни ствола, ни корня».

Сыновья осмелели, подумала Дени

До сих пор они ограничивались нападениями на безоружных вольноотпущенниках, убивая на улицах или вламываясь в их дома под покровом ночи, чтобы зарезать их в постелях.

- Это первый, убитый ими, из моих солдат.

- Первый, - предупредил сэр Барристан, - но не последний.

Я все еще на войне, поняла Дени, но на этот раз сражаюсь с тенями.

Она надеялась что наступило мирное время, чтобы строить и лечить.

Выбравшись из шкуры, она опустилась на колени рядом с трупом и не обращая внимания на охнувшую Джиху, закрыла убитому глаза.

- Храбрый Щит не будет забыт.

Пусть его омоют, оденут в доспехи и похоронят его в шлеме, со щитом и копьями.

- Как прикажет Ваша Милость - сказал Серый Червь.

- Пошлите людей в Храм Милости, и узнайте не приходил ли какой-нибудь человек к Голубой Милости, с раной от меча.

Еще, распустите слух, что мы заплатим золотом за меч Храброго Щита.

Опросите мясников и пастухов, и узнайте кто кастрировал козла в последнее время.

- Возможно, какой-нибудь козопас признается

- Отныне, ни один из моих людей, не должен ходить в одиночку после наступления темноты.

- Ваше приказание будет исполнено.

Дейенерис откинула волосы назад.

- Разыщите мне этих трусов,

Разыщите их, чтобы я могла показать Сыновьям Гарпии, что значит - будить дракона.

Серый Червь отдал честь.

Безупречные вновь накрыли труп саваном, подняли тело на плечи и вынесли из зала.

Сир Барристан остался.

Он был сед, а в уголках светло голубых глаз были морщины.

Однако его спина все еще оставалась прямой, а годы не отняли у него ловкость рук.

- Ваша светлость, - сказал он. - Я боюсь, что Ваши евнухи плохо подходят для задач, которые Вы им поручаете.

Дени села на свою скамью и вновь по плечи закуталась в шкуру.

- Безупречные - мои лучшие воины.

- Солдаты, а не воины, если позволит Ваше Величество.

Они созданы для битвы, чтобы стоять плечом к плечу за щитами, ощетинившись копьями.

Их учили подчиняться без страха и сомнения..

.

.

а не разгадывать тайны или задавать вопросы.

- Быть может, рыцари послужили бы мне лучше? - Селми учил детей рабов обращению с копьём и длинным мечом по-вестеросски, тренируя для неё будущих рыцарей.

.

.

но что могут сделать копья против трусов, которые убивают из тени?
- Не в этом, - признался старик.

- И у Вашей Светлости нет рыцарей кроме меня.

Должны пройти годы, прежде чем эти мальчики будут готовы.

- Кто тогда, раз не Безупречные? Дотракийцы? Они справятся еще хуже.

Дотракийцы сражаются верхом.

Всадники полезны в поле или в холмах, а не на узких улочках и в городских переулках.

За разноцветными кирпичными стенами Миэрина ее власть была еще слабее.

В огромных поместьях на склонах холмов все еще трудились тысячи рабов, выращивая оливки и зерно, овец и лошадей, и добывая медь и соль в шахтах.

Какое-то время городские хранилища еще способны были снабжать город пищей – зерном, маслом, оливками, сушеными фруктами и солониной, но запасы истощались.

Поэтому Дени отправила свой кхаласар завоевать окрестности города под командой своих кровных всадников, пока Бурый Бен Пламм со своими Младшими Сыновьями защищает ее от атаки Юнкая с юга.

Для болтливого, золотозубого Даарио Нахариса, который хитро улыбался ей из-под бороды и пурпурных бакенбард, она подготовила самое сложное задание, которое только могла доверить.

За восточными холмами был хребет округлых гор из песчаника, Кхизайский перевал и Лхазар.

Если Даарио сможет убедить лхазарийцев вновь открыть торговые пути, то, при необходимости зерно можно будет доставлять по реке или через холмы...

.

.

но у Овечьих Людей не было причин любить Миэрин.

- Когда Вороны-Буревестники вернутся из Лхазара, то, возможно, я смогу использовать на улицах их, - сказала она сиру Барристану.- Но пока что у меня есть только Безупречные.

Дени встала.

- Вы должны простить меня, сир.

Просители скоро прибудут к моим воротам.

Я должна надеть свои кроличьи уши и вновь стать их королевой.

Вызовите Резнака и Бритоголового. Я увижусь с ними, как только закончу одеваться.

- Как прикажет Ваша Светлость.

- поклонился Селми.

Великая Пирамида вздымалась в небо на восемьсот футов, от огромного квадратного основания до высоченного пика, где находились покои королевы, окруженные зеленью и благоухающими бассейнами.

Когда холодный голубой рассвет вставал над городом, Дени вышла на террасу.

На западе солнце вспыхнуло золотыми куполами Храма Милости, и выгравировало глубокие тени позади величественных ступенчатых пирамид.

Даже сейчас, в некоторых из этих пирамид, Сыновья Гарпии готовят новые убийства, и я не в силах остановить их.

Визерион почувствовал ее беспокойство.

Белый дракон лежал, обвившись вокруг ствола груши, положив голову на хвост.

Когда мимо прошла Дени, он открыл глаза - два озера расплавленного золота.

Его рога также были золотые, как и чешуя, спускавшаяся по спине от головы до хвоста.

- Ах, ты лентяй эдакий, - пожурила его Дени, почесав ему горлышко.

Его чешуя была горяча на ощупь, подобно доспеху, надолго оставленному на солнце.

– «Драконы созданы из огня».

- Она читала об этом в одной из книг, которые Сир Джорах преподнес ей в качестве свадебного подарка.

- Ты должен охотиться с братьями,

- или ты опять подрался с Дрогоном? - Ее драконы за последнее время совсем одичали.

Рейегаль цапнул Ирри, а Визерион в последний раз, когда был вызван сенешаль, поджег Резнаку его токар.

Они слишком много времени предоставлены сами себе, но где же мне найти для них время?
Визерион махал хвостом из стороны в сторону, колотя по стволу дерева с такой силой, что груша упала на землю к ногам Дени.

Развернув крылья он, полувзлетев-полуподрыгнув поднялся на парапет.

– «Он растет», - поняла она, наблюдая, как он поднимается в небо,

«Они все подросли.

Скоро они станут достаточно сильными, чтобы выдержать мой вес».

- Тогда она сможет взлететь верхом на драконе, как Эйегон, все выше и выше, пока Миэрин не превратится в точку далеко позади.Такую маленькую, что она сможет накрыть ее пальцем...

Она наблюдала за Визерионом, который, кружась, летал над городом, пока тот не скрылся за грязными водами Скахазадхана.

Только после этого она вернулась внутрь, где ее ждали Ирри с Чхику, чтобы расчесать пряди волос и нарядить в гхискарский токар, как подобает королеве Миэрина.

Платье было громоздким и неудобным. Это была длинная бесформенная простыня, которую оборачивали вокруг бедер, подмышками и через плечо, оставляя на всеобщее обозрение тщательно расправленную бахрому.

Обернутая слишком свободно, она грозила свалиться. Слишком туго - давила и заставляла семенить.

И даже надетый должным образом, токар приходилось постоянно придерживать левой рукой.

Перемещение в токаре требовали неспешного, ровного шага и отменного равновесия, чтобы не наступить на длинную тяжелую бахрому.

Это была одежда не для тех, кто должен работать в поте лица.

Токар был одеждой исключительно хозяев, символом их богатства и власти.

Захватив Миэрин, Дени хотела запретить токары, но совет ее переубедил.

– Мать Драконов должна носить токар, иначе ее возненавидят вовеки, - предупредила ее Зеленая Милость, Галазза Галар,

- Среди нас, Ваше Великолепие, и в вестеросской шерсти и в мирийских кружевах навсегда останется чужой, иностранкой и захватчиком.

Королева Миэрина должна следовать традициям Древнего Гиса.

Бурый Бен Пламм, капитан Младших Сыновей, объяснил доходчивее:

- Тому, кто хочет править зайцами, следует отрастить длинные уши.

«Длинные уши», выбранные для сегодняшнего приема, были сделаны из прозрачного белого полотна с золотой бахромой.

С помощью Джику с третьего раза она правильно намотала на себя токар.

Ирри принесла ее корону, сделанную в форме трехголового дракона, герба ее дома

Кольца его тала были из золота, крылья из серебра, а головы - из кости, оникса и нефрита.

Еще до конца дня от ее веса шея и плечи устанут и будут ныть.

"Корона не должна быть лёгкой".

Кто-то из ее венценосных предков сказал это, кажется.

«Наверное, то был Эйегон. Только который?»
Семью Королевствами правили пять Эйегонов,

и мог бы быть шестой, если бы псы Узурпатора не убили сына ее брата когда он был еще грудным младенцем

– «Если бы он выжил, я бы сейчас вышла за него замуж»,

«Эйегон был бы сейчас скорее моего возраста, чем Визерис».

– Когда были убиты Эйегон с сестрой, Дени едва только была зачата.

Их отец был убит еще раньше, зарублен Узурпатором на Трезубце.

А ее другой брат Визерис умер в Вейес Дотраке, вопя от боли, с короной расплавленного золота на голове.

– «Они и меня убьют, если я им это позволю.

Ножи, убившие Храброго Щита, были направлены против меня».

Она не забыла детей рабов, которых по воле Великих Хозяев прибили гвоздями к столбам вдоль дороги от Юнкая.

Их было сто шестьдесят три, по ребенку на каждую милю, прибитые к верстовым столбам с одной вытянутой рукой, указывающей ей путь.

Когда Миэрин пал, она приказала развесить по столбам столько же рабовладельцев.

Их медленную кончину сопровождали рои мух и вонь, надолго заполнившая воздух далеко за пределами площади.

И все же иногда ей казалось, что она зашла недостаточно далеко.

Миэринийцы были коварны и упрямы, сопротивляясь ей при каждой возможности.

Они отпустили своих рабов

.

.

но тут же наняли их обратно в качестве слуг, за такую ничтожную плату, что многие едва могли себя прокормить.

Те же, кто был слишком стар или слишком юн для работы, были просто выброшены на улицу, вместе с больными и калеками.

И все равно Великие Хозяева приходили на вершину пирамиды, чтобы жаловаться на то, что королева драконов наполнила их великий город толпами немытых нищих, ворами и шлюхами.

«Чтобы править Миэрином, я должна завоевать любовь миэринийцев, как бы я их не призирала».

- Я готова! – сказала она Ирри.

Резнак и Скахаз ожидали ее на вершине мраморной лестницы.

- Великолепная, - объявил Резнак мо Резнак. - Вы так ослепительны сегодня, что мне больно смотреть.

На сенешале был бордовый шелковый токар с золотой бахромой.

Маленький, потный человечек пах так, словно буквально искупался в духах и разговаривал на исковерканной форме Высокого Валирийского, приправленной мощным гхисарским акцентом.

- Вы очень любезны, - ответила Дени более чисто.

- Моя королева, - прорычал бритоголовый Скахаз мо Кандак.

У гхисарцев волосы были густыми и жесткими, и по древним обычаям мужчины Городов Работорговцев зачесывали их в виде рогов, шипов или крыльев.

Побрив голову, Скахаз отринул древний Миэрин, приняв новые обычаи.

За ними последовали и остальные, однако из страха ли, веяний моды или амбиций – Дени сказать не могла. Они назывались бритоголовыми.

Скахаз был главным Бритоголовым..

.

.

и злейшим предателем для Детей Гарпии и их последователей

- Нам рассказали про евнуха.

- Его звали Храбрый Щит.

- Многие умрут, если не наказать убийц,

- Даже бритое наголо лицо Скахаза было омерзительным – низкий лоб, маленькие глазки с большими мешками под ними, огромный нос, испещренный угрями, сальная кожа, которая казалась скорее желтого оттенка, чем янтарного – который был обычным в этих краях.

Это была грубое, зверское и злое лицо.

Она могла только надеяться, что, в добавок, его обладатель был еще и честным.

- Как же я могу наказать убийц, если не знаю кто они? - удивилась Дени.

- Скажи мне, отважный Скахаз.

- У вас нет недостатка во врагах, Ваше Величество.

Вы можете увидеть их пирамиды с вашей террасы.

Зак, Хазкар, Газин, Меррек, Лорак – все древние рабовладельческие фамилии.

И Палл.

Палл вас ненавидит больше, чем остальные.

Теперь это женский род.

Жестокие старые женщины с жаждой крови.

Женщины не забывают...

и не прощают.

«Да», - подумала Дени. – «Когда я вернусь в Вестерос, псы узурпатора это узнают».

- Это правда, что между ней и родом Паллов пролилась кровь.

Ознак зо Палл был героем Миэрина, пока Бельвас Силач его не убил.

Его отец, командовавший Миэринской стражей, погиб у городских ворот, когда таран прозванный хреном Джозо разнес их в щепки.

Три дяди были в числе ста шестидесяти трех на площади.

- Сколько золота нам следует предложить за информацию о Детях Гарпии? – спросила Дени у Резнака.

- Награду в сто монет, если так будет угодно Вашему Великолепию.

- Тысяча нам нравится больше.

Столько и предложите.

- Вы не спросили моего совета, - сказал Скахаз Бритоголовый. – Но я все равно скажу. За кровь следует платить кровью.

Возьмите по мужчине из каждой семьи, что я назвал, и казните.

В следующий раз когда погибнет один из Ваших людей, возьмите двух из каждого великого Рода, и казните.

Третьего раза не будет.

Резнак задрожал от ужаса:

Не-е-ет!

.

.

добрейшая королева! Подобная жестокость вызовет гнев богов на наши головы!

Я клянусь, мы найдем убийц, и вы увидите, что они всего лишь подлые плебеи.

Сенешаль был такой же лысый, как Скахаз, хотя в его случае за это ответственны боги.

. – Едва только единственный волос смеет появиться, мой парикмахер тут же с бритвой наготове, - сказал он, когда она его возвысила.

Но иногда Дени казалось, не лучше ли бритву использовать на шее Резнака.

Он был полезен, но мало ей нравился и еще меньше вызывал доверия.

Бессмертные предупредили ее, что ей трижды суждено пережить предательство.

Майега была первым, сир Джорах вторым.

– «Станет ли Резнак третьим или это будет Бритоголовый или Даарио? Или же это будет некто, кого я до сих пор не подозревала – сир Барристан, Серый Червь или Миссандея?»
- Скахаз, - обратилась она к Бритоголовому. - Спасибо вам за совет.

Резнак, посмотрим, на что способна тысяча золотых.

- Придерживая токар, Дейенерис спустилась мимо них по широкой мраморной лестнице.

Она ступала осторожно, шаг за шагом, чтобы не наступить на подол, и не влететь кувырком в зал суда.

Мисандея объявила об ее приходе.

Миниатюрный писарь имел сильный приятный голос:

- Все на колени перед Дейенерис Бурерожденной, Неопалимой, Королевой Миэрина, Королевой Андалов, Ройнаров и Первых людей, Кхалиси Великого травяного моря, Разрушительницей Оков и Матерью Драконов,

Зал был полон.

Безупречные стояли спиной к колоннам со щитами и копьями, их остроконечные шлемы торчали кверху как ряды кинжалов.

Миэриницы собрались с восточной стороны подле окон

Освобожденные стояли отдельно от бывших хозяев.

– «Пока они не станут рядом, в Миэрине мира не будет»,

- Поднимитесь,

- приказала она, садясь на скамью.

Зал поднялся.

– «По крайней мере, хотя бы это они делают вместе».

Резнак мо Резнак развернул список.

Обычай требовал, чтобы королева начинала с астапорского посла, бывшего раба, ныне называвшего себя лордом Гаэлом, хотя, похоже, никто не знал, где его земли.

У лорда Гаэла был полный рот бурых от гнили зубов, и желтое острое лицо, как у хорька.

И еще у него был подарок.

- Клеон Великий посылает эти туфли, как дар его любви к Дейенерис Бурерожденной, Матери Драконов, - объявил он.

Ирри поднесла ей туфли и надела их на ноги Дени.

Они были сделаны из золоченой кожи и расшиты зеленоватым речным жемчугом.

– «Неужели король-мясник действительно думает, что пара симпатичных туфель поможет ему завоевать мою руку?»
- Король Клеон очень щедр,

- поблагодарите его за прекрасный подарок.

«Несмотря на красоту, эти туфли явно сделаны для ребенка».

– Хотя у Дени и были маленькие ступни, но туфли все равно были малы.

- Великий Клеон будет рад узнать, что сумел вам угодить, - сказал Гаэл.

– Его Величество также приказал мне передать, что он готов защищать Матерь Драконов от всех ее врагов.

«Если он опять предложит мне выйти за Клеона, я запущу в него туфлей», - подумала Дени, но на этот раз посол ни словом не обмолвился о женитьбе.

Вместо этого он произнес, - Пришло время Астапору и Миэрину положить конец жестокому царству Мудрых Хозяев Юнкая, заклятых врагов всех свободных людей.

Великий Клеон поручил мне передать вам, что он и его новые Безупречные готовы выступить.

Его новые Безупречные всего лишь глупая шутка.

- Передайте королю Клеону, что с его стороны было бы мудрым шагом заботиться о собственных садах, и позволить юнкайцам заботиться о своих,

- ей не то чтобы очень нравился этот город.

Она все больше сожалела о том, что, победив его армию, она покинула Юнкай, не захватив город.

Мудрые Хозяева сохранили рабов едва она двинулась дальше, и теперь были заняты набором рекрутов, вербовали наемников и искали против нее союзников.

Хотя, самопровозглашенный Великим, Клеон, был не лучше.

- Я всего лишь юная девушка, и мало осведомлена о военном искусстве, - предупредила она посла, - но до меня дошли слухи, что в Астапоре голодают.

Пусть король Клеон сперва накормит своих людей, прежде, чем вести их в бой.

Она взмахнула рукой, разрешая уйти.

Граэль удалился.

- Великолепная, - обратился к ней Резнак мо Резнак, - не желаете ли выслушать благородного Хиздара зо Лорака?
«Опять?» - Дени кивнула, и Хиздар вышел вперед. Он был высок, весьма строен, с безупречно чистой кожей янтарного оттенка.

Он поклонился на том самом месте, где недавно лежало мертвое тело Храброго Щита.

– «Он нужен мне», напомнила себе Дени.

Хиздар был богатым и влиятельным купцом, у которого было много друзей в Миэрине, и еще больше за морем.

Он бывал в Волантисе, Лиссе и Кварте. Имел родственников в Толосе и Элирии, и даже, как говорили, имел некоторое влияние в Новом Гхизе, с которым юнкайцы сейчас пытались вступить в союз против Дени и ее правления.

А еще он богат.

Знаменито и сказочно богат...

.

.

- «И станет еще богаче, если я удовлетворю его просьбу»

- подумала она. Когда Дени закрыла бойцовые ямы в городе, их ценность упала до нуля.

Хиздар зо Лорак, не теряя времени даром, прибрал их к рукам, и теперь обладал почти всеми ямами Миэрина.

Красно-черные волосы аристократа были уложены в виде крыльев, расходящихся в стороны от висков

и казалось, будто его голова готова улететь от тела.

А его длинное лицо казалось еще длиннее из-за тонкой бороды, обтянутой золотыми кольцами.

Его пурпурный токар был украшен бахромой из аметистов и жемчуга.

- Ваше Сиятельство знает цель, которая привела меня сюда.

- У Вас нет другой цели, кроме как мучить меня.

- Сколько раз я Вам отказывала?
- Пять, Ваше Сиятельство

- Теперь уже шесть.

Я не открою вновь бойцовые ямы.

- Если бы Ваше Величество выслушала мои аргументы...

.

.

- Я их слышала.

Целых пять раз.

Может, вы придумали что-то новое?
- Нет, они старые, - согласился Хиздар. - Но слова другие.

Красивые, и обходительные, более подходящие, чтобы заставить королеву изменить решение.

"Проблема в вашей цели, а не в недостаточной учтивости."

Я слышала ваши доводы столько раз, что могу и сама просить за вас.

- Хотите послушать? - Дени подалась вперёд.

- Бойцовые ямы Миэрина были его частью от самого основания.

Бои крайне религиозны по своей природе и являются кровавым жертвоприношением богам Гхиза.

Боевые искусства Гхиса это не резня, а демонстрация смелости и ловкости, и силы угодной богам.

Победители всегда сыты, избалованы и осыпаны почестями, а проигравшие с честью – похоронены, как подобает бесстрашным воинам.

Открывая ямы, я покажу горожанам свое уважение к их традициям и обычаям.

Бойцовые ямы широко известны по всему миру.

Они привлекают торговлю со всего света и пополняют казну.

Все мужчины обожают кровопролитие, и ямы помогают удовлетворить это чувство.

Это сделает мой город спокойнее.

Для преступников приговоренных к смерти в пустыне, ямы олицетворяют правосудие битвой - последний шанс доказать свою невиновность.

Она снова откинулась назад, тряхнув головой.

- Все.

Ну, как у меня получилось?
- Ваше Великолепие изложила суть дела намного лучше, чем я надеялся сделать это сам.

Я вижу, что вы так же красноречивы, как и прекрасны.

- Я полностью убежден.

Она рассмеялась.

- А я нет.

- Ваше Великолепие, - прошептал Резнак мо Резнак ей в ухо, - если мне дозволено вам напомнить, традиционно городу в качестве налога отходит десятая часть чистой выручки от всех бойцовых ям.

Эти деньги могли бы быть направлены на благородные дела.

- Могли бы,

.

.

- но если бы мы открыли ямы вновь, то мы должны были бы взимать десятую часть со всего дохода до вычета расходов.

- Я всего лишь молодая девушка, и мало знаю о таких вещах, но я знакома с Кхаро Ксхоаном Даксосом достаточно долго, чтобы многому научиться.

Хиздар, если бы Вы владели военным искусством так же как и словами, то вы бы завоевали мир.

.

.

но мой ответ еще раз «нет».

В шестой раз.

- Как повелевает королева.

Он снова поклонился, так же низко, как и прежде.

Его жемчужины и аметисты мягко коснулись пола.

Очень гибкий и изворотливый человек этот Хиздар зо Лорак.

«Он мог бы быть красивым, если бы не эта глупая прическа»,

Резнак с Зеленой Милостью упрашивали ее выйти замуж за миэринийца благородного происхождения, чтобы подтвердить свои права на трон.

Если бы до этого дошло, Хиздар был бы кандидатом, стоящим пристального внимания.

– «И скорее уж он, чем Скахаз».

- Бритоголовый ради нее предложил отказаться от жены, но одна мысль о нем в качестве мужа, заставляла ее содрогнуться.

Хиздар хотя бы умеет улыбаться,

- Великолепная, - сказал Резнак, сверяясь со своим списком, - благородный Граздан зо Галар желает к Вам обратиться.

Вы выслушаете его?
- С удовольствием, - сказала Дени, любуясь блеском золота и сиянием жемчуга на туфлях, подарке Клеона, стараясь не замечать их тесноты.

Граздан, как ее предупредили, был двоюродным братом Зеленой Милости, чью поддержку она находила бесценной.

Жрица была голосом мира, согласия и повиновения законной власти.

– «Я выслушаю ее кузена со всем вниманием, чего бы он не попросил».

Оказалось, что его просьба сводится к золоту.

Дени отказалась компенсировать Великим господам стоимость освобожденных рабов, но миэринийцы любым способом пытались выжать из нее деньги.

Благородный Граздан был одним из них. С его слов, у него была рабыня, которая ткала замечательные ткани. Продукт ее ткацкого стана высоко ценился, и не только в Миэрине, но и в Новом Гхизе, Астапоре и Кварте.

Когда женщина состарилась, Граздан купил полдюжины молоденьких девушек и приказал рабыне учить их ремеслу.

Старая женщина теперь была мертва.

а молодые, после освобождения, открыли мастерскую неподалеку от портовой стены, и теперь торгуют собственной тканью.

Газар зо Галар просил права на часть от их доходов:

- Они обязаны своим ремеслом мне, - утверждал он.

- Это я купил их на рынке рабов и посадил за ткацкий стан.

Дени слушала его молча, со спокойным лицом

Когда он закончил, она спросила, - Как звали старую ткачиху?
- Рабыню? - Граздан поерзал, нахмурившись.

– Ее звали.

.

.

Эльза, вроде бы.

А может Элла.

Она умерла шесть лет назад.

У меня было столько рабов, Ваше Величество...

- Хорошо, предположим, ее звали Эльза.

Вот наше решение.

Девушки ничего вам не должны.

Это Эльза научила их ткать, а не вы.

А вот вы должны девушкам новый ткацкий стан, лучший из тех, что можно купить.

Это за то, что вы забыли имя старухи.

Резнак вызвал бы очередного носителя токара, но Дени настояла, чтобы он вызвал кого-либо из освобожденных.

После этого она чередовала бывших рабов и бывших хозяев.

Все больше и больше жалоб требовали денежной компенсации

После падения Миэрин был жестоко разграблен.

Пирамиды богачей избежали худшего, однако, кварталы победнее стали ареной грабежа и убийств восставших рабов и орд голодных, пришедших вслед за ней из Юнкая и Астапора, ворвавшихся в сломанные ворота.

В конце концов ее Безупречные восстановили порядок, но резня оставила целый ворох проблем за собой.

Поэтому все шли к королеве.

Следующей по очереди была богатая женщина, у которой при защите города погибли сыновья и муж

Во время кровопролития она же в ужасе бежала к своему брату

а когда вернулась обнаружила, что ее дом был превращен в бордель.

Шлюхи нарядились в ее одежды и щеголяли в драгоценностях.

Она требовала, возвращения дома и ценностей:

- Одежду пусть оставят себе, - разрешила она.

Дени пообещала ей вернуть драгоценности, но постановила, что дом был потерян, как только она оставила его.

Потом подошел бывший раб, обвинявший некоего аристократа из рода Жаков

Он недавно женился на освобожденной, которая до захвата города была рабыней для постельных утех этого господина

Он лишил ее девственности, пользовался ею для своего удовольствия, и, вдобавок, наградил ее ребенком.

Ее новый муж требовал оскопить бывшего хозяина за изнасилование, и кошель золота на содержание бастарда.

Дени пообещала ему золото, но отказала в остальном:

- Когда он возлежал с ней, ваша жена была его собственностью, с которой он был в праве делать все, что хотел.

По закону, это не является изнасилованием.

" Она видела, что ее решение не понравилось просителю, но если бы она кастрировала каждого, у кто когда-то спал с рабыней, то скоро ей придется править городом евнухов.

Следом вышел мальчик, моложе чем Дени, худой, со шрамами и в истрепанном сером токаре с волочащейся серебряной бахромой.

Он прерывистым голосом поведал о том, как двое домашних рабов его отца восстали в ту ночь, когда были сломаны городские ворота.

Один из них убил отца, другой - его старшего брата.

И оба изнасиловали его мать, прежде чем убить и ее.

Сам мальчишка сумел сбежать, отделавшись только шрамом на лице, но один из убийц его семьи остался жить в его доме, а другой стал солдатом Матери.

Он просил, чтобы обоих повесили.

«Я королева города, построенного на прахе и смерти»,

- отказывая ему, подумала Дени.

Перед этим она объявила всеобщее помилование для тех, кто совершил преступления во время резни.

И восставших против бывших хозяев рабов, она тоже наказывать не станет.

Когда она объяснила это мальчику, тот рванулся вперед к ней, но запутался в токаре и растянулся на пурпурном мраморном полу

Бельвас Силач тут же оказался на нем.

Огромный темнокожий евнух поднял его одной рукой и начал трясти, словно мастифф крысу.

- Довольно, Бельвас, - сказала Дени

- Отпусти его.

- Береги этот токар, за то, что он спас тебе жизнь. - Сказала она мальчику.

- Ты еще молод, так что мы забудем о том, что здесь произошло.

И тебе следует поступить так же

Но когда он ушел, оглянувшись через плечо, Дени, встретившись с ним взглядом, поняла: - «У Гарпии появился новый сын».

К полудню Дейнерис уже чувствовала всю тяжесть короны и жесткость скамьи под собой.

Но из-за того, что ее аудиенции ожидало еще много народа, она не прервалась даже для трапезы

Вместо этого она отправила Джику на кухню за блюдом с лепешками, оливками, фигами и сыром.

Она слушала, отправляя в рот кусочки пищи, и запивала их из кубка разбавленным вином.

Фиги были отличные, а оливки и того лучше, а вот вино оставляло во рту неприятный металлический привкус.

Из мелкого белесого местного винограда получалось удивительно плохое вино.

Мы не будем торговать вином.

Кроме того, Великие Хозяева сожгли лучшие виноградники вместе с оливковыми деревьями.

После полудня явился скульптор, предложивший заменить голову огромной бронзовой гарпии на Площади Очищения статуей Дени.

Она отказала ему со всей любезностью, на какую была способна.

В Скахазадхане была поймана щука неслыханного размера, и рыбак захотел преподнести ее королеве.

Она восхитилась подарком и вознаградила рыбака кошелем серебра, а щука отправилась на кухню.

Медник преподнес ей ослепительную кольчугу для войны.

Она приняла ее с благодарностью. Она была сделана превосходно, к тому же полированная медь должна красиво блестеть на солнце, хотя в настоящем бою она бы предпочла обычную сталь.

Это знают даже молоденькие девушки, мало понимающие в войнах.

К этому времени туфли, присланные Королем-Мясником, стали совсем невозможны

Она скинула их, и села, подогнув одну ногу под себя, и раскачивая второй.

Это поза была не совсем пристойной величественной королевской особе, но она устала быть величественной.

От короны болела голова, а ягодицы занемели.

Сир Барристиан, - позвала она, - Я поняла какое качество необходимо королю больше всего.

Храбрость, Ваше Величество?
Железные ягодицы - улыбнулась она.

Все что я делаю это сижу.

Ваше Величество возлагает на себя слишком много.

Вы должны позволить своим советникам принимать на себя большую часть ваших забот.

У меня слишком много советников и слишком мало подушек.

Дени повернулась к Резнаку.

Сколько еще осталось?
Двадцать три, если угодно Вашему Великолепию.

И все с жалобами.

Сенешаль просмотрел бумаги.

Один теленок и три козы.

Остальные несомненно окажутся овцами или ягнятами.

Двадцать три.

Дени вздохнула.

Аппетиты моих драконов резко выросли как только мы начали платить компенсации пастухам.

Их жалобы доказуемы?
Некоторые приносят обгоревшие кости.

Люди тоже умеют разводить огонь.

Люди тоже едят баранину.

Обгорелые кости ничего не доказывают.

Бурый Бен говорил что в холмах за городом обитают красные волки, шакалы и дикие собаки.

Должны ли мы платить серебром за каждую пропавшую овцу от Юнкая до Скахазадхана?
Нет, Великолепная.

Резнак поклонился.

Должен ли я прогнать этих мошенников или прикажете их высечь.
Дейенерис заерзала на скамье.

Ни один человек не должен боятся приходить ко мне.

Некоторые жалобы выдуманы, - она не сомневалась в этом, - но большая их часть была истинными.

Ей драконы были уже слишком велики, для того чтобы довольствоваться крысами, котами и мышами.

"Чем больше они едят тем больше они становятся" - предупреждал её сир Барристиан, - "А чем больше они становятся тем больше они едят".

Особенно Дрогон, он улетал дальше всех и запросто мог съедать по овце в день.

Заплати им по цене их скота, - сказала она Резнаку - Но впредь все жалобщики должны вначале прийти в Храм Милости и произнести святую клятву перед богами Гиза.

Будет сделано.

Резнак повернулся к просителям.

Ее Величество Королева согласилась выплатить каждому из вас компенсацию за пропавший скот, - сказал он им на гхизарском наречии.

Приходите завтра к моим помощникам и вам заплатят золотом или товаром, на ваше усмотрение.

Просители выслушали все это в угрюмом молчании.

Мне казалось они будут рады, - подумала Дени.

Они получили то за чем пришли.

Можно ли вообще угодить этим людям.
Один человек так и остался стоять на месте, даже после того как все прочие ушли. Приземистый мужчина с обветренным лицом, бедно одетый.

Его прическа представляла собой шапку грубых красно-черных волос обрезанных на уровне ушей.
В одной руке он держал грязный холщевой мешок.

Он неподвижно стоял с опущенной головой пристально глядя на мраморный пол, как будто совсем забыл где он находится.

А этому что от меня надо? - удивилась Дени.

- Все на колени перед Дейенерис Бурерожденной, Неопалимой, Королевой Миэрина, Королевой Андалов, Ройнаров и Первых людей, Кхалиси Великого травяного моря, Разрушительницей Оков и Матерью Драконов, - выкрикнула Миссандея высоким приятным голосом.

Когда Дени встала ее токар начал спадать.

Она поймала его и подтянула на место.

Ты, с мешком, - позвала она. - Ты хочешь говорить с нами? Можешь приблизиться.

Когда он поднял голову его глаза были кроваво-красными как открытая рана.

Краем глаза Дени заметила как сир Барристиан скользнул ближе к ней, словно белая тень.

Спотыкаясь мужчина приближался, шаг за шагом, сжимая свой мешок.

Он пьян или болен? - гадала она.

Грязная земля была под его желтыми поломанными ногтями.

Чего ты хочешь?, спросила Дени.

У тебя есть какая-то жалоба или прошение? Чего ты хочешь от нас?
Языком он нервно облизнул потрескавшиеся губы.

Я ...

.

.

Я принес ...

.

.

- Кости? - нетерпеливо спросила она.

Обгорелые кости?
Он поднял мешок и высыпал его содержимое на мрамор.

Там были кости, сломанные обгорелые кости.

Более длинные имели трещины, обнажающие костный мозг.

Это сделал черный - сказал человек на грубом гхизарском. - Крылатая тень.

Он спустился с неба и...

.

.

и...

.

.

Нет

Дени вздрогнула.

Нет, нет, только не это.

Ты что оглох идиот? - заорал на мужчину Резнак мо Резнак.

- Ты не слышал, что тебе сказали? Завтра мои помощники заплатят за твою поганую овцу.

- Резнак, - тихо сказал сэр Барристан, - придержи язык и открой глаза.

- Это не кости овцы.

Нет, подумала Дени, это кости ребенка.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/65285

Переводчики: arturr_90, salyur, maruto, oceanic

LiaFlower, Kensy, NTFS, belgita80

jk232431, GideonIL, qwerty645, Green88

Melli, Robusta, francheska, HarlyQueen