Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: THE MERCHANT’S MAN

Слуга купца

Приключение смердело.

Судно гордилось своими шестьюдесятью веслами, единственным парусом и длинным тонким корпусом, обещающими скорость. "Маленькое, но могло б сгодиться," подумал Квентин, когда увидел его, но это было до того как он поднялся на борт и почувствовал запах. "Свиньи", мелькнула первая мысль, но после второго вдоха он изменил свое мнение. У свиней более чистый запах. Здесь воняло мочой, тухлым мясом и нечистотами, это было зловоние гниющей плоти, сочащихся язв и загноившихся ран, такое ужасное, что заглушало соленый воздух и рыбный запах порта.

- Меня сейчас вырвет, - сказал он Геррису Дринквотеру.
В ожидании хозяина корабля они изнемогали от жары и несущегося с палубы зловония.

- Если капитан пахнет как его корабль, он может принять твою рвоту за благовоние, - ответил Геррис

Квентин уже был готов предложить попытать счастья на другом судне, когда наконец появился капитан с двумя отвратительными на вид членами экипажа. Геррис поприветствовал его улыбкой. Хотя он не говорил на Воллантинском, как и Квентин, их затея требовала, чтобы он выступал от их имени. До Планка Квентин изображал из себя виноторговца, но этот маскарад раздражал его, поэтому когда Дорнийцы сменили корабли в Лисе, они поменялись ролями. На борту "Жаворонка" Клетус Йорнвуд преобразился в купца, Квентин в слугу; в Волантисе после убийства Клетуса, Геррис взял на себя роль предводителя.

Высокий и красивый, с сине-зелеными глазами, песочного цвета волосами, выгоревшими на солнце, с жилистым и привлекательным телом, Геррис Дринквотэр вел себя самодовольно, с уверенностью граничащей с высокомерием. Казалось он никогда не смущался, и даже если он не владел языком, его всегда понимали.
Квентин казался жалким в сравнении с ним - коротконогий и коренастый, сбитый, с темными волосами цвета вскопанной земли. Его лоб слишком высок, скулы слишком массивные, нос слишком широк. ("Хорошее простецкое лицо, - как выразилась однажды девушка, - однако тебе следует больше улыбаться")

Улыбки никогда не давались Квентину Мартеллу легко, также как и его лорду-отцу.

И насколько быстро это ваше "Приключение"?, - спросил Геррис на жалком подобии Высокого Валирийского.

Капитан "Приключения" распознал его акцент и ответил на общем языке Вестероса. "Быстрее него нет, достопочтимый лорд. "Приключение" быстрее ветра. Скажите мне куда вы хотите плыть и я немедленно туда вас доставлю."

Я ищу рейс до Миирина для себя и двух слуг.

Капитан ответил не сразу. "Мне не впервой плавать на Миирин. Я смогу найти город снова, да пожалуй..., но зачем? Теперь в Миирине нет рабов, там нечем поживиться. Серебренная королева положила этому конец. Она закрыла даже бойцовые ямы, так что теперь бедному моряку нечем занять себя ожидая пока заполнятся трюмы. Скажи мне мой вестеросский друг, что влечет тебя в Мириин.

Самая прекрасная женщина на свете, подумал Квентин. Моя невеста, если будет на то воля богов. Ингода по ночам он не мог заснуть представляя себе ее лицо и тело, и задавался вопросом зачем такой женщине выходить замуж за него, когда в ее распоряжении были принцы со всего мира. Я принц Дорна, говорил он себе. Ей нужен Дорн.

В ответ Геррис рассказал заранее придуманную ими историю. "Вино наше семейное дело. У моего отца есть обширные виноградники в Дорне и он попросил чтобы я нашел новые рынки сбыта. Он надеялся что славный народ Мириина с удовольствием встретит мой товар.

- Вино? Дорнийское вино? - капитан не поверил. - В городах работорговцев идет война. Неужели вы не знаете?

- Говорят, что сражения идут между Юнкаем и Астапором. Миэрин не участвует.

- Пока нет. Но скоро будет. Посланник Желтого Города все еще здесь, в Волантисе, нанимает солдат. Длинные Копья уже сели на корабль в Юнкай, а Летящие по Ветру и Братство Кошки последуют за ними, как только пополнят свои ряды. Золотые Мечи также идут на восток. Это все знают.

- Вам лучше знать. Мое дело - вино, а не войны. Все знают, что гискарские вина - дрянь. Миэринцы хорошо заплатят за мое Дорнийское марочное.

- Мертвым все равно, какое вино пить, - хозяин "Приключения" теребил свою бороду. - Думаю, я не первый капитан, с которым вы пытаетесь договориться. И даже не десятый.

- Да, - признался Геррис.

- Так который? Сотый?

«Почти угадал», - подумал Квентин. Волантийцы любили похвастаться, что сотню островов Браавоса можно загнать и утопить в их обширной гавани. Квентин никогда не видел Браавоса, но готов был поверить в это. Богатый, перезрелый и гниющий Волантис присосался к устью Ройна как жаркий мокрый поцелуй, растянувшись через холмы и топи по обоим берегам реки. Корабли были повсюду: спускались по реке или выходили в море, заполняли причалы и пристани, осуществляли погрузку и выгрузку товаров, военные корабли, китобои, торговые галеи, карраки и плоскодонки, маленькие и большие лодки, ладьи, корабли из Лиса, Тироша и Пентоса, с Квартийскими пряностями, огромные как дворцы, корабли из Толоса, Юнкая и Висилисков. Так много, что Квентин, впервые увидев порт с палубы «Жаворонка», сказал друзьям, что они проторчат тут не меньше трех дней.

Минуло уже двадцать дней а они все еще не могли найти корабль. Капитаны "Мелантины", "Дочери Триарха" и "Поцелуя Русалки" просто отказали им. Помощник "Отважного путешествия" рассмеялся им в лицо. Хозяин "Дельфина" обругал их за то что они впустую потратили его время, а владелец "Сына Семерых" обвинил в пособничестве пиратам. И это все только в первый день.

Только капитан "Ласковой" объяснил им причины своего отказа. "Это правда что я плыву на восток", - сказал он им потягивая вино. "Вначале на юг, огибаю Валирию и дальше прямо на солнечный восход. Мы пополняем запасы воды и провизии в Новом Гисе и затем направляемся к Кварту и Нефритовым Воротам. Все рейсы сопряжены с опасностью, одни больше другие меньше. Зачем мне наживать себе лишние проблемы заплывая в залив Работорговцев? "Ласковая" это все что у меня есть. Я не буду рисковать ей чтобы доставить трех сумасшедших дорнийцев в самое сердце войны.

Квентин начинал думать что проще было бы купить свой собственный корабль в Планке. Правда, это могло привлечь к ним нежелательное внимание. Пташки Паука были повсюду, даже в залах Солнечного Копья. Дорн истечет кровью если твои намерения будут раскрыты, предупреждал его отец, наблюдая как детвора резвится в бассейнах и фонтанах Водных Садов. То что мы делаем, является изменой, поэтому не ошибись. Доверяй только своим спутникам и приложи все силы чтобы избежать ненужного внимания.

Геррис Дринквотер подарил капитану одну из своих самых обезоруживающих улыбок:
- Сказать по правде, я не считал тех трусов, что отказали нам, но в Торговом доме говорят, что вы храбрый человек, готовый рискнуть чем угодно за соответствующую плату.

«Контрабандист», - размышлял Квентин. Так описали хозяина «Приключения» другие купцы там, в Торговом доме. «Он контрабандист и работорговец, наполовину пират и наполовину пройдоха, но, возможно, он ваша единственная надежда» - сказал им хозяин.

Капитан потер большим пальцем по указательному:
- И во сколько золотых вы оцениваете такое путешествие?

- Втрое больше твоей обычной платы за проезд до Залива Работорговцев.

- За каждого? - капитан обнажил зубы в некоем подобии улыбки, и его узкое лицо лицо приобрело хищное выражение. - Возможно. Я, действительно, храбрее многих. Когда вы хотите отплыть?

- Хорошо, если уже завтра.

- Договорились. Возвращайтесь за час до рассвета со своими друзьями и винами. Лучше отплыть пока Волантис спит, во избежание ненужных вопросов о месте нашего назначения.

- Как скажешь. За час до рассвета.

Улыбка капитана стала шире:
- Рад, что могу помочь. Нас ждет приятное путешествие, не так ли?

- Уверен в этом, - сказал Геррис.
Капитан попросил эля и они вместе выпили за успех предприятия.

"Приятный человек," произнес Геррис позже, когда они с Квентином спустились к опорам причала, где их дожидался нанятый хатхай. Воздух был горячим и тяжелым, а солнце беспощадно ослепляло, заставляя их обоих зажмуриваться.

- Сладкий город, - согласился Квентин. Такой сладкий, что зубы сгниют. Повсюду в изобилии росла сахарная свекла, её подавали почти с любым блюдом. Волантинцы готовили из неё холодный суп, густой и вязкий, как мед. Их вина тоже были сладкими. - Однако же, я боюсь, что наше счастливое путешествие будет коротким. Этот милый человек и не думает везти нас в Миэрин. Слишком быстро он принял твои условия. Он получит втрое против обычной платы, это да, а как только возьмет нас на борт и земля скроется из виду, перережет нам глотки и заберет остальное золото.

"Или прикует нас к веслам, рядом с теми беднягами, чье зловоние мы вдыхали. Нам нужно найти контрабандиста повыше рангом."

Возница ждал их, стоя у своего хатхая. В Вестеросе ее, скорее всего, назвали бы воловьей повозкой, хотя она была украшена намного богаче любой повозки, которую Квентин когда-либо видел в Дорне, а волов не было. Хатхай тянул карликовый слон, со шкурой цвета грязного снега. Улицы Старого Волантиса были заполнены ими.

Квентин предпочел бы прогуляться, но они находились слишком далеко от гостиницы. Кроме того, хозяин гостиницы в Торговом Доме предупредил его, что прогулки пешком унизят их в глазах чужеземных капитанов и местных волантийцев. Знатные господа передвигаются в паланкинах или на хатхаях... и так уж случилось, что у кузена хозяина гостиницы как раз есть несколько этих чудесных приспособлений и он готов с радостью услужить им в этом вопросе.

Их погонщик был одним из рабов того самого кузена. Маленький человек с татуировкой в виде колеса на одной щеке, на нем не было ничего кроме набедренной повязки и пары сандалей. Его кожа была цвета тикового дерева, а глаза как два куска кремня.. После того как он помог им подняться на мягкие скамейки, расположенные между двумя огромными деревянными колесами повозки, он сам забрался на спину слона.

К Торговому Дому сказал ему Квентин, но иди вдоль пристани. После набережной с её прохладным ветерком улицы и аллеи Волантиса казались достаточно жаркими для того чтобы утопить человека в его собственном поту. По крайней мере так было по эту сторону реки.

Погонщик что-то прокричал слону на своем языке. Животное пошло вперед раскачивая хоботом из стороны в сторону. Кабинка последовала следом за ним, погонщик периодически покрикивал на моряков и рабов расчищая путь. Было достаточно легко отличить одних от других. Рабы были все в татуировках: маска из синих перьев, молнии идущие от челюстей до бровей, монеты на щеках, пятна леопарда, черепа, кувшины. Мейстер Кедри говорил что в Волантисе каждый свободный человек должен иметь по пять рабов. Сам он не прожил достаточно долго чтобы проверить свое предположение. Он погиб тем утром когда пираты взяли на абордаж "Жаворонока".

В тот день Квентин потерял еще двух своих друзей. Вильяма Уэлса с его вечными веснушками и кривым зубом, бесстрашного с копьем и Клетуса Айронвуда, красивого несмотря на его ленивые глаза, вечного бабника и весельчака. Клетус был ближайшим другом Квентина пол его жизни, брат во всем кроме крови. "Поцелуй свою невесту за меня", прошептал ему Клетус перед самой смертью.

Пираты поднялись на борт в предрассветной темноте, пока "Жаворонок" стоял на якоре у берегов Спорных Земель. Ценой двенадцати жизней команде удалось отразить их нападение. После моряки сняли с мертвых корсаров сапоги, пояса и оружие, опустошили их кошельки, вырвали драгоценные камни из ушей и сняли кольца с пальцев. Один из мертвецов был настолько толстым, что корабельному повару пришлось отрезать его пальцы, чтобы добраться до колец. Понадобилась три матроса чтобы сбросить его тушу в воду. Остальные пираты последовали прямиком за ним без каких-либо молитв или ритуалов.

Со своими мертвецами они обошлись совсем иначе. Моряки зашили их тела в ткань и привязали к ним балластные камни, чтобы они быстрее пошли ко дну. Капитан вместе с командой помолился за души своих убитых товарищей. Затем он повернулся к своим дорнийским пассажирам, тем трем что остались от шести поднявшихся на борт его корабля в Планке. Даже здоровяк вышел на палубу, бледный и едва стоящий на ногах от морской болезни, он поднялся из трюма чтобы отдать дань уважения. "Один из вас должен сказать несколько слов о ваших умерших прежде чем мы отдадим их морю" - сказал капитан. Геррис был вынужден врать через слово, так как они не рискнули раскрыть правду о том кто они или какова их цель.

Не таким должен был стать их конец.
- Этот поход станет легендой, которую будут рассказывать нашим внукам, - заявил Клетус, когда они отправлялись из замка его отца. Вилл поморщился и сказал:
- Легенда для распутных девок в таверне, вероятно, в надежде что они поднимут свои юбки.
Клетус хлопнул его по спине.
- Для внуков тебе понадобятся дети. Для детей тебе нужно задрать несколько юбок.
Позднее в Планке Дорнийцы поднимали тосты за будущую невесту Квентина, выкрикивая пошлые шутки о его будущей брачной ночи; также говорили о вещах, которые они увидят, о подвигах, которые они совершат и о славе которой они покроют себя.
Всё что они получили, это парусину нагруженную камнями как балластом.

Потерю мэйстера Квентин чуствовал острее, чем даже скорбь по Виллу и Клетусу. Кедри свободно владел всеми языками вольных городов, и даже знал смешанный Гискарский, на котором

говорили на берегах Залива Работорговцев.
- Мэйстер Кендри пойдет с тобой, - сказал отец в ночь когда они расстались. - Прислушивайся к его совету. Он потратил половину своей жизни изучая Девять Вольных Городов.
Квентин подумал, что события не могли не пойти легче, если бы мэйстер присутствовал и направлял их.

- Я бы мать продал, за легкий ветерок, - сказал Геррис, пока они тащились сквозь толпу у доков. – Здесь влажно как у Девы в промежности, а еще нет и полудня. Ненавижу этот город.

Квентин разделял его чувства. Гнетущая влажная жара Волантиса подрывала его силы и оставляла ощущение грязи. Еще хуже было знать, что с приходом ночи легче не станет. Там, на верхних лугах, севернее поместий Лорда Айронвуда, с наступлением темноты воздух всегда становился свеж и прохладен, вне зависимости от того насколько жарок был день. Здесь же нет. В Волантисе ночи были также жарки, как и дни.

- Богиня отплывает в Новый Гис завтра, - напомнил ему Геррис. – По крайней мере, это будет ближе.

- Новый Гис – это остров, и порт там меньше, чем здесь. Да, это ближе, но может крепко посадить нас на мель. К тому же, Новый Гис в союзе с Юнкаем, - эти новости не стали сюрпризом для Квентина. Новый Гис и Юнкай оба были гискарскими городами. – Если Волантис также присоединится к ним…

- Нам нужно найти корабль из Вестероса, - предложил Геррис, - какой-нибудь торговец из Ланниспорта или Староместа.

- Не многие заплывают так далеко, а те, что добираются, затариваются шелком и пряностями с Яшмового моря, после чего поворачивают к дому.

- Тогда из Браавоса? Говорят, что пурпурные паруса ходят до Асшая и островов Яшмового моря.

- Браавосцы произошли от беглых рабов. Они не торгуют c Заливом Работорговцев.

- У нас хватит денег, чтобы купить корабль?

- И кто его поведет? Ты? Я? – Дорнийцы не были мореходами, с тех пор как Нимерия сожгла свои десять тысяч кораблей. – Моря вокруг Валирии опасны и кишат пиратами.

- Хватит с меня пиратов. Мы не будем покупать корабль.

Квентин осознал, что для его спутника это все еще игра, как и та, когда он вел их шестерых в горы в поисках старой могилы Короля-Стервятника. Геррис Дринквотер не мог даже представить, что они могут упасть, или вообще погибнуть. Похоже, даже смерть троих друзей ничему его не научила. Он оставил это мне. Он знает, что я осторожен также, как он отважен.

- Похоже, здоровяк прав, - сказал сир Геррис. – Плевать на море, мы можем добраться и по суше.

- Ты знаешь, почему он так сказал, - ответил Квентин. – Он скорее сдохнет, чем еще раз ступит на борт корабля.
Здоровяк страдал морской болезнью каждый день их путешествия. В Лисе ему потребовалось четыре дня на восстановление. Им пришлось снять комнаты в гостинице, чтобы Мейстер Кедри мог уложить его на перину и поить отварами и зельями, пока его щеки не порозовели.

Добраться до Миэрина по суше было возможно, почти. Дороги старой Валирии доведут их туда. Дороги Драконов, так называли эти огромные каменные мостовые Вольных Земель, но та, что вела на восток из Волантиса в Миэрин получила и другое, более зловещее имя – дорога демонов.

- Дорога демонов опасна и слишком длинна, - сказал Квентин. – Тайвин Ланнистер пошлет своих людей на поиски королевы, как только весть о ней достигнет Королевской Гавани, - его отец был в этом уверен. – Его воля придет с кинжалами. Если они доберутся до нее раньше…

- Будем надеяться, что ее драконы учуют их и сожрут, - сказал Геррис. – Что ж, если мы не можем найти корабль, а ты не согласен ехать верхом, стоит сразу бронировать каюты домой, в Дорн.

Приползти в Солнечное Копье с поджатым хвостом? Разочарование его отца будет больше, чем Квентин сможет вынести, а Песчаные Змейки изведут его насмешками. Доран Мартелл доверил ему судьбу Дорна, он не мог подвести отца, пока был жив.

Пока повозка трещала и тряслась на своих окованных железом колесах, мерцающий жар, поднимавшийся от улиц, придавал фантастический вид всему вокруг. Посреди торговых складов и пристаней, магазинов и всевозможных прилавков в порту царила толчея. Тут и там торговали свежими устрицами, железными цепями и кандалами, кивасскими фигурками, вырезанными из слоновой кости и нефрита. Здесь были храмы, где моряки приносили жертвы иноземным богам, и тут же рядом публичные дома, в которых женщины зазывали с балконов проходящих мимо мужчин.
- Взгляни на ту, - посоветовал Геррис, когда они проезжали мимо одного из них. – Мне кажется, она влюблена в тебя.

И сколько же стоит любовь шлюхи? Сказать по правде, девушки смущали Квентина, особенно хорошенькие.

Когда он впервые приехал в Айронвуд, его поразила Инис, старшая из дочерей лорда Айронвуда. Хотя он ни словам не обмолвился о своих чувствах, он годами лелеял мечты... пока её не определили в жены сиру Райену Эллириону, наследнику Божьей Благодати. Когда он в последний раз её видел, она держала одного сына у груди, а другой цеплялся за юбку.

После Инис были близнецы Дринкуотер, две юные рыжеволосые девицы, любившие охотиться с соколами, просто охотиться, лазать на скалы и вгонять Квентина в краску. Одна из них подарила ему первый поцелуй, но которая - он так и не узнал. Для брака близнецы - дочери присяжного рыцаря - были слишком низкого рода, но Клетус не считал это причиной прекратить целоваться. "Когда женишься, можешь взять одну из них в любовницы. Или обеих, почему бы и нет?" Но Квентин придумал несколько причин, почему нет, так что почел за лучшее прекратить отношения в близнецами, и второго поцелуя не случилось.

Позднее самая юная из дочерей лорда Айронвуда преследовала его по всему замку. Гвинет было всего лишь двенадцать лет, мелкая, костлявая девчонка, чьи каштановые волосы и темные глаза выделяли ее

из голубоглазого, светловолосого семейства. Она была умной, быстрой и на словах, и на деле; и с воодушевлением уверяла Квентина, что ему нужно дождаться, пока расцветет ее цветок, чтобы он мог жениться на ней.

Это было до того, как Принц Доран призвал его в Водные Сады. И теперь красивейшая женщина на свете ждет в Мирине и он намеревался выполнить свой долг и претендовать на ее руку и сердце. Она не откажет мне. Она почтет это за честь. Дэйнерис Таргариен будет нужен Дорн, чтобы захватить Семь Королевств, и это означает, что ей нужен он. Конечно, это не значит, что она будет любить меня. Я ей могу даже не нравиться.

Улица делала поворот в том месте, где река впадала в море и вдоль изгиба толпилось множество продавцов животных, предлагая ящериц, украшенных камнями, гигантских окаймленных змей, и маленьких проворных обезьянок с полосатыми хвостами и ловкими розовыми лапками. "Возможно, твоей серебряной королеве понравится обезьянка", сказал Геррис.

Квентин понятия не имел, что может понравится Дейнерис Таргариен.Он пообещал своему отцу, что приведет ее в Дорн, но все больше и больше задавался вопросом, способен ли он на это.

Я никогда не просил об этом, думал он.

По ту сторону широкого голубого разлива Ройна он мог видеть Черную Стену, построенную Валирийцами когда Волантис был просто аванпостом их империи: огромный овал из спаянных камней двух сотен футов высотой и такой толщины, что шесть запряженных четверок лошадей могли скакать по верху стены бок о бок, как они и делали каждый год во время празднований дня основания города. Инородцы, чужеземцы и бывшие рабы не допускались внутрь Черной Стены по настоянию тех, кто обитал там, отпрысков Старой Крови, которые могли проследить свою родословную до самой Валирии.

Людской поток стал оживленнее. Они находились возле западного конца Длинного Моста, соединявшего две половины города. Возы и телеги заполнили улицы, все они двигались от моста или направлялись к нему. Рабы были везде - многочисленные, как тараканы, они спешили по делам своих хозяев.

Неподалеку от Рыбной Площади и Дома Торговца с прилегающей улицы раздались крики, и дюжина Безупречных в разукрашенных доспехах и плащах из тигровых шкур появилась словно из ниоткуда, расталкивая всех прочь с дороги, чтобы триарх смог проехать на своем слоне. Слон триарха был серым чудищем, облаченным в доспехи, искусно покрытые глазурью, которые мягко звенели при его движении, беседка на его спине была так высока, что царапала своим верхом каменные орнаменты арки, под которой он проходил. "Триархи считают себя настолько возвеличенными, что их ногам не дозволено прикасаться к земле в течение года их службы" сказал Квентин своему попутчику. "Они всюду ездят на слонах".

- Перегораживая улицы и оставляя кучи дерьма таким как мы, - сказал Геррис. - Никогда не мог понять, зачем Волантису три принца, когда Дорну хватает и одного?

Триархи не короли и не принцы. Волантис - республика, как Валирия в старые времена. Все вольнорожденные землевладельцы участвуют в управлении. Даже женщинам позволено голосовать, если у них есть своя земля. Трех триархов выбирают из знатных семей, чей род идет, не прерываясь, от древней Валирии, чтобы

они служили до первого дня нового года. И ты бы знал всё это, если бы потрудился прочесть книгу, которую тебе дал мейстер Кедри."

- Там не было картинок.

- Там были карты.

- Карты не считаются. Если бы он сказал, что они про тигров и слонов, я бы может и попытался. А они, похоже, были по истории.

Когда их повозка достигла Рыбной Площади, слон поднял свой хобот и издал гулкий звук как будто огромный гусь, сопротивляясь войти в нагромождение носилок, паланкинов и пешеходов по пути следования. Их погонщик пришпорил его ногами и заставил двигаться дальше.

Торговцы рыбой выбивались из сил, расхваливая утренний улов. Квентин в лучшем случае понимал одно слово из двух, но ему и не нужно было знать языка, чтобы узнать рыбу. Он видел треску, парусника и сардин, бочонки с мидиями и моллюсками. Угри были развешаны вдоль прилавка. С другой стороны на цепи за плавники подвесили громадную черепаху, тяжелую как лошадь. Крабы возились в бочках с рассолом и морскими водорослями. Несколько продавцов жарили рыбу с луком и свеклой, или продавали проперченную рыбу, тушеную в маленьких железных котелках.

В центре площади под растрескавшейся и безголовой статуей мертвого триарха, начала собираться толпа вокруг нескольких карликов, готовящихся к представлению. Коротышки были облачены в деревянные доспехи с миниатюрными мечами и готовились к поединку. Кветин увидел как один взобрался на собаку, а другой запрыгнул на свинью...тотчас же соскользнув с неё, вызвав смех

- Они выглядят забавно, - сказал Геррис.- Может остановимся и посмотрим на их бой? Смех будет полезен для тебя, Квент. Ты выглядишь как старик, который не просирался полгода.

- Мне восемнадцать и я на шесть лет моложе тебя, - подумал Квентин. - И я не старый.
Но вместо этого сказал:
- Мне не нужны цирковые карлики, если только у них нет корабля.

- Миниатюрного, я полагаю.

Состоящий из четырёх этажей, Дом Торговца возвышался над доками, причалами и складами, которые его окружали. Здесь торговцы из Староместа и Королевской Гавани смешивались со своими коллегами из Браавоса, Пентоса и Мира, с волосатыми иббенийцами, бледнокожими путешественниками из Кварта, угольно-черными жителями Летних островов в их пернатых плащах, и даже с, носящими маски, заклинателями теней из Асшая, что за Тенью.

Квентин почуствовал теплоту мостовой под ногами, как только слез с повозки, даже сквозь кожу сапог. Возле Дома Торговца в тени был установлен стол на подмостках, украшенный полосатыми сине-белыми вымпелами, которые развевались от каждого дуновения ветра. Четверо наёмников развалились вокруг стола и зазывали каждого проходившего мимо мужчину и мальчика. Гонимые Ветром, понял Квентин. Сержанты искали свежее мясо, чтобы пополнить их ряды, пока они не отплыли к

Заливу Работорговцев. И каждый мужчина, который вступит в их ряды это еще один меч для Юнкая, еще один клинок, предназначенный выпить кровь моей невесты.

Один из Гонимых Ветром окрикнул их. "Я не разговариваю на твоём языке" - ответил Квентин. Хотя он умел читать и писать на Высоком валирийском у него было мало практики в общении на нём. Да и волантийское яблоко укатилось довольно далеко от валирийского дерева.

"Вестеросец?" - ответил мужчина на общем языке. "Дорниец. Мой господин виноторговец."

"Господин? Забудь об этом. Ты раб? Иди с нами и будь сам себе господином. Разве ты хочешь умереть в постели? Мы научим тебя обращению с мечом и копьём. Ты будешь ездить бок о бок с Оборванным Принцем и вернёшься домой богаче, чем лорд. Мальчики, девочки, золото, всё, что захочешь, будет твоим, если ты достаточно смел, чтобы взять это. Мы Гонимые Ветром, и мы имеем богиню бойни прямо в ее зад. "

Двое наёмников начали петь,выкрикивая слова какой-то походной песни. Квентин понял достаточно, чтобы понять её суть. Мы Гонимые Ветром, пели они. Гони нас на восток до Залива Работорговцев, мы убьем короля-мясника и трахнем драконью королеву.

"Если бы Клетус и Уилл всё ещё были с нами, мы могли бы вернуться со здоровяком и убить большинство из них." - сказал Геррис.

Клетус и Уил мертвы. "Не обращай на них внимания" - сказал Квентин. Пока они заходили в "Дом купца", наемники смеялись им в спину, обзывали вялыми трусами и пугливыми девчонками.

Здоровяк ждал их в покоях на втором этаже. Несмотря на то что капитан "Жаворонка" хорошо отзывался об этой гостинице Квентин не хотел оставлять их вещи и золото без охраны.

"Я уже собирался идти искать вас", - сказал сир Арчибальд Айронвуд отодвигая засов чтобы впустить их. Кличку здоровяк придумал ему его кузен Клетус, но по правде говоря он ее заслуживал. Арчи был ростом в шесть с половиной футов, с широченными плечами, огромным животом, с ногами похомижи на стволы деревьев, в его руках было больше мяса чем в поросенке, и ни намека на шею. Из за болезни перенесенной в детстве он лишился волос. Его лысая голова напоминала Квентину гладкий розовый валун. "Итак", загрохотал он, "Что сказал контрабандист? У нас есть лодка?"

"Корабль" - поправил Квентин. "Да, он возьмет нас, но лишь до ближайшего пекла".

Геррис сел на продавленную кровать и стянул сапоги. "Дорн звучит более заманчиво с каждым мгновением."

Я все еще считаю,что мы добились бы большего успеха, если бы отправились по дороге демонов. - сказал здоровяк. - Может это и не так опасно, как говорят люди. А даже если и так, это означает только больше славы для тех, кто отважится на это. Кто посмеет на нас напасть? Дринк с его мечом, я со своим молотом, это больше, чем любой демон может переварить.

- А если Дайнерис умрет до того, как мы доберемся? - сказал Квентин. - Нам нужен корабль. Пусть даже это будет "Приключение".

Геррис рассмеялся:
- Вы должно быть помешались на Дейнерис больше, чем я думал, если готовы терпеть эту вонь месяцы. Через три дня я начну умолять их о смерти. Нет, мой принц, прошу Вас, только не "Приключение".

- Ты знаешь лучший путь? - спросил его Квентин.
- Знаю. Мне только что пришло это в голову. Там есть свои опасности, и, допускаю, вы не сочтете его почетным... но он доставит вас к вашей королеве быстрей дороги демонов.

- Расскажи мне, - попросил Квентин Мартелл.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/65436

Переводчики: Epecb, oceanic, po6epm, reaman

slevin101, Feen, HarlyQueen, The_lenina

Serashina, MoonManiac, Kensy