Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: JON

ДЖОН

Джон Сноу перечитывал письмо до тех пор, пока слова не начали расплываться и набегать друг на друга. Я не могу это подписать. Я это не подпишу.

Он собрался было покончить с пергаментом здесь и сейчас, спалить его. Вместо этого он сделал глоток эля из кружки, в которой оставалась еще половина, послле вчерашнего одинокого ужина. Я должен это подписать. Они выбрали меня своим лордом коммандующим. Стена моя, как и весь Ночной Дозор. Дозор не принимает ничьей стороны.

Его тяжелые раздумья прервал Скорбный Эдд Толлет открывший дверь и доложивший что Джилли ждет снаружи. Джон отложил в сторону письмо мейстера Эемона. "Я приму ее". Он боялся этого разговора. "Найди для меня Сэма. После этого я хочу поговорить с ним."

"Он внизу, с книгами. Мой старый септон частенько говорил, что книги это россказни мертвецов. А мертвецы должны помалкивать, как по мне. Никому не охота слушать болтовню покойника." Скорбный Эдд вышел, продолжая что-то бубнить про червей и пауков.

Войдя, Джилли сразу упала на колени. Джон обошел вокруг стола и поставил ее на ноги.
— Я не король, чтобы ты преклоняла передо мной колени.
Будучи уже и матерью и женой, она все еще казалась ему наполовину ребенком: маленькая хрупкая фигурка, завернутая в один из плащей Сэма. Плащ был настолько велик, что в его складках можно было бы спрятать еще несколько таких девушек.
— С детьми все в порядке? — спросил он.

— Да, милорд, — одичалая робко улыбнулась из под капюшона. — Сначала я боялась, что у меня не хватит молока, но чем больше они сосут, тем больше я могу дать. Они сильные.

— Я должен сказать тебе кое о чем неприятном, — у него едва не вырвалось "попросить", но в последний момент он поймал себя.

— О Мансе? Вель просила короля пощадить его. Она сказала, что позволит какому-нибудь коленопреклоненному жениться на ней, и не перережет ему глотку, если только Манса оставят в живых. Гремучую Рубашку же пощадят, а он делал вещи намного хуже. Крастер всегда клялся убить его, если тот покажется рядом с крепостью.

- Ну да, все что Манс сделал это всего лишь собрал и возглавил армию против королевства которое он однажды поклялся защищать. "Манс принес нашу клятву, Джилли. А затем вывернул свой плащ, женился на Далле и назвался Королем за Стеной. Сейчас его жизнь в руках короля. И не о нем нам сейчас нужно говорить, а о его сыне. Мальчике Даллы.

— Ребенок? — ее голос задрожал. — Он не нарушал никаких клятв Милорд. Все что он делает: спит, плачет и сосет. Он никому не причинил никакого зла. Не дайте ей сжечь его, пожалуйста, спасите его.

- Только ты можешь спасти его, Джилли, - и Джон рассказал ей как.

Другая на ее месте кричала бы на него, бранила или прокляла бы на муки в седьмом пекле. Другая женщина могла бы впасть в ярость, наброситься на него, выцарапать его глаза своими ногтями. Другая женщина заставила бы его почувствовать материнский гнев на своей шкуре.

Джилли покачала головой:
— Нет, пожалуйста, не надо.

Ворон подхватил слово и прокричал: "Нет". "Если откажешься, мальчика сожгут. Не завтра и не послезавтра ... но скоро, как только Мелисандре понадобится разбудить дракона, или вызвать ветер, или еще какое заклинание, требующее королевской крови. Манс к тому времени обратится в прах, и она потребует предать огню его сына, а Станнис ей не откажет. Если ты не заберешь мальчика, она его сожжет".

"Я убегу," сказала Джилли. "Я возьму его, я возьму их обоих, сына Даллы и моего сына." Слезы катились по ее щекам. Если бы они не заблестели в пламени свечи, Джон никогда бы не узнал, что она плакала. Жены Крастера, должно быть, научили своих дочерей ронять слезы в подушку. Может, они уходили из дома чтобы поплакать, подальше от кулаков Крастера.

Джон сомкнул пальцы на рукояти меча. "Если возьмешь обоих, люди королевы погонятся за вами и притащат обратно. Мальчика всё равно сожгут ... а вместе с ним тебя". Если я стану её утешать, она может подумать, что слезы могут на меня подействовать. Ей надо понять, что я не уступлю. "Ты возьмешь одного, и это будет сын Даллы."

"Мать не может бросить своего сына, иначе она навеки проклята. Только не сына. Мы спасли его, Сэм и я. Пожалуйста. Пожалуйста, милорд. Мы спасли его от холода."

"Говорят, смерть от холода почти спокойная. А огонь ... видишь свечу, Джилли?". Она взглянула на пламя. "Да".

- Потрогай. Подержи руку над пламенем.

Её большие карие глаза стали еще больше. Она не двинулась. "Давай". Убей мальчика. "Сейчас".

Девушка, дрожа, протянула руку, задержала её довольно высоко над мерцающим пламенем свечи. "Ниже. Пусть оно тебя коснется."

Лилли опустила ладонь. На дюйм. Ещё на один. Когда пламя лизнуло кожу, она отдёрнула руку и зарыдала.

"Смерть от огня жестока. Далла умерла, чтобы ребенок жил, а ты его выкормила и выходила. Ты спасла своего сына от льда. Теперь спаси её сына от огня".

"Тогда они сожгут моего крошку. Красная женщина. Если она не получит даллиного, то сожжет моего."

В твоем сыне нет королевской крови. Мелисандра ничего не получит предав его огню. Станнис хочет чтобы свободный народ сражался за него, он не станет сжигать нивинное дитя без веских причин. Я найду ему кормилицу и он будет расти здесь, в Черном замке, под моей защитой. Он научиться охотиться и ездить верхом, сражаться с помощью меча, секиры и лука. Я даже вижу как он учиться читать и писать. Сэму бы это понравилось. А когда он повзрослеет, то узнает кто он такой на самом деле. Он будет свободен и сможет найти тебя если захочет.

- Вы сделаете из него ворону. - Она вытерла слезы тыльной стороной маленькой бледной руки . - Я не буду. Я не буду

Убей мальчишку, думал Джон. "Ты сделаешь как я сказал. В противном случае я обещаю тебе, когда они сожгут ребенка Даллы твой тоже погибнет".

"Умрет", громко прокаркал ворон Старого Медведя. "Умрет, умрет, умрет".

Девушка сидела сгорбившись и сжавшись в комок, пристально глядя в пламя свечи, в ее глазах блестели слезы. Наконец Джон сказал, "Я разрешаю тебе уйти. Никому ничего не говори, но будь готова отправиться в путь за час до рассвета. Мои люди придут за тобой."

Джилли поднялась на ноги. Бледная и безмолвная, она ушла ни разу не оглянувшись. Джон слышал ее шаги, когда она бросилась через оружейный склад. Она почти бежала.

Когда Джон пошел, чтобы закрыть дверь, он увидел, что Призрак лежал под наковальней, грызя кости быка. Большой белый лютоволок посмотрел на него. Он вернулся к своему стулу, читать письмо Мейстера Ейемона ещё раз.

Через несколько секунд ввалился Сэмвелл Тарли, сжимая в руке стопку книг. Стоило ему войти, как ворон Мормонта налетел на него, требуя зерна. Сэм постарался угодить ему, предложив несколько зерен кукурузы из мешка. Ворон в ответ постарался раздолбить ему ладонь. Сэм взвыл, ворон взмахнул крыльями, кукуруза рассыпалась. "Этому негодяю удалось проткнуть кожу?", спросил Джон.

Сэм осторожно снял перчатку. "Так и есть. Цапнул до крови."

"Все мы проливаем кровь за Дозор. Носи перчатки потолще." Джон пнул к нему стул.

"Сядь и посмотри на это". Он протянул Сэму пергамент. "Что это?"

"Бумажный щит".

Сэм медленно читал. "Письмо королю Томмену?"

"В Винтерфелле Томмен сражался с Браном на деревянных мечах. На нем было столько подушек, что его можно было принять за фаршированного гуся. Бран свалил его на землю." Джон повернулся к окну и открыл ставни. Воздух снаружи был холодным и бодрящим, несмотря на то что небо было тускло-серым. "Но Бран - мертв, а пухлый и розовощекий Томмен теперь сидит на Железном Троне в короне на курчавой головенке."

Он бросил взгляд на Сэма и на мгновение ему показалось что то хочет что-то сказать. Но вместо этого он сглотнул и свернул пергамент. "Ты еще не подписал это письмо."

Джон тряхнул головой. "Старый Медведь сто раз молил Железный Трон о помощи. Но они отправили ему Яноса Слинта. Ни одно письмо не заставит Ланнистеров нас полюбить. Особенно, если они узнают о том, что мы помогаем Станнису."

"В целях защиты стены, а не чтобы поддержать его мятеж. Именно так здесь и написано."

"Лорд Тайвин может не заметить разницы". Джон забрал письмо назад. "С чего ему помогать нам сейчас."

"Ранее он никогда этого не делал."

"Что ж, он и не захочет. Здесь написано что Станнис прибыл чтобы защитить королевство пока король Томмен игрался со своими игрушками. Это нанесет Ланнистерам оскорбление."

"Смерть и разрушение, вот чего я хотел бы для Ланнистеров, а не оскорбления". Джон зачитал из письма. "Ночной Дозор не принимает участия в войнах Семи Королевств. Мы поклялись в верности всему королевству и оно сейчас в страшной опасности. Станнис Баратеон помог на в битве под Стеной, но мы не его люди..."

Сэм поерзал на стуле. "Хорошо. Мы не его. Это и вправду так?"

- Я дал Станису еду, кров, и Твердыню ночи, и позволил поселиться одичалым в Даре.

Вот и все ".

"Лорд Тайвин будет говорить, что это слишком много."

- Станнис утверждает этого недостаточно. Чем больше ты даешь королю, тем большего он хочет. Мы ходим по мостику изо льда по краям которого бездна. Угодить одному королю очень трудно. Угодить двум - практически невозможно.

- Да, но...Если Ланнистеры одержат верх и Лорд Тайвин решит, что мы изменили королю, помогая Станнису, это будет означать конец Ночного Дозора. У него поддержка Тиреллов со всей мощью Хайгардена. И он уже нанес поражение Лорду Станнису на Черноводной.

- Черноводная была одной битвой. Робб выиграл все свои битвы и тем не менее лишился головы. Есмли Станнис сможет поднять Север...

Сэм замялся, а затем сказал:
- У Ланнистеров свои вассалы на севере. Лорд Болтон и его бастард.

- А у Станниса Карстарки. Если он сможет склонить на свою сторону Белую Гавань...

-Если - повторил Сэм. -А если нет... Даже бумажный щит лучше чем никакой.

"Я тоже так считаю". И он, и Эймон. Почему-то он надеялся, что Сэм Тарли сможет посмотреть на это с другой стороны. Это всего-навсего чернила и пергамент. Смирившись, он схватил перо и расписался. "Дай мне воск для печатей." Пока я не передумал. Сэм поспешил подчиниться. Джон поставил печать Лорда-командующего и протянул ему письмо. "Отдай его мейстеру Эймону, когда пойдешь, и скажи ему отослать птицу в Королевскую Гавань.

- Конечно, - сказал Сэм с облегчением. - Мой Лорд, могу я спросить...Я видел уходящую Джилли . Она едва не рыдала.

"Вэль опять послала её просить за Манса", - солгал Джон, и они еще поговорили о Мансе, и Станнисе, и Мелисандре Асшайской, пока ворон не доел последнее кукурузное зернышко и не крикнул: "Кровь."

- Я отправляю Джилли подальше отсюда, - сообщил Джон. - Ее и мальчика. Нам нужно будет найти другую кормилицу для его молочного брата.

"Козье молоко может выручить нас, пока мы ищем кормилицу. Оно больше подходит для малыша, чем коровье." От такого откровенного разговора о грудном кормлении Сэм почувствовал себя не в своей тарелке и поэтому внезапно он начал речь об истории, о командующих, что жили и умерли сотни лет назад. Джон прервал его: " Расскажи мне что-нибудь полезное. Расскажи о наших врагах"

"Иные", - Сэм облизал губы,- " Они упоминались в летописях, хотя и не так часто, как я думал. В тех летописях, что я нашел и прочел. Я знаю, что есть и другие, которые я не смог найти. Некоторые старые книги рассыпались на куски. Страницы крошились в моих руках, когда я листал их. А действительно старые книги...они либо обратились в прах, либо погребены где-то, где я еще не искал их или...да может быть и так, что этих книг нет и никогда не было. Наиболее древние сказания написаны после прихода Андалов в Вестерос. Первые Люди оставили нам лишь руны на камнях, так что все то, что мы якобы знаем о Времени Героев, Времени Рассвета и о Долгой Ночи, пришло к нам из летописей септонов тысячи лет спустя. В Цитадели есть архимейстеры, которые сомневаются в этих знаниях. В этих старых историях полно королей, которые правили сотни лет; рыцарей, которые толкли воду в ступе за тысячу лет до того, как они стали рыцарями. Ты помнишь истории о Брендоне-Строителе, Саймоне-Звездооком, Короле Ночи...мы говорим, что ты девятьсот девяносто восьмой Лорд Командующий Ночного Дозора, но в наиболее древнем документе из обнаруженных мной я нашел шестьсот семьдесят четыре командующих, и это позволяет предположить, что документ был написан..."

"Давным давно", - перебил его Джон - "Так что же насчет Иных?"

"Я нашел упоминания о драконовом стекле. В Эпоху Героев дети леса каждый год давали Ночному Дозору сотню обсидиановых кинжалов. Иные приходят, когда настает холод, большинство

рассказов в этом сходятся. Или холод настает, когда они приходят. Иногда они появляются в метель и исчезают, когда небо проясняется. Они прячутся от солнечного света и появляются к ночи ... или ночь наступает, когда они появляются. В некоторых историях говорится, что они ездят на мертвых животных. Медведи, лютоволки, мамонты, лошади - неважно, лишь бы зверь был мертвый. Тот, кто убил Малыша Пола, ездил на мертвой лошади, так что здесь всё верно. Кое-где еще говорится о гигантских ледяных пауках. Не знаю, что это такое. Павших в битве с Иными надо сжигать, иначе мертвые снова оживут и будут их рабами.

"Мы это все и так знали. Вопрос в том, как нам с ними бороться?"

Если верить книгам, доспехи Иных неуязвимы для обычных клинков, а их мечи так холодны, что разрезают сталь. Однако Иные боятся огня, и их можно ранить обсидианом. Я нашёл одну запись о Долгой Ночи, там рассказывается о последнем герое, который убивал Иных клинком из драконьей стали. Видимо, перед ней они тоже бессильны.

- Драконья сталь? - Джон не слышал такого выражения раньше. - Валирийская сталь?

"Я тоже сразу так подумал."

Так если я смогу убедить лордов Семи Королевств дать нам их валирийские клинки, то всё спасено? Это было бы нетрудно." Не труднее, чем попросить их дать деньги и замки. Он горько вздохнул. "Ты нашел, кто такие Иные, откуда они приходят, чего хотят?"

Еще нет, милорд, но, может быть, я читал не те книги. Здесь сотни томов, в которые я еще не заглядывал. Дайте мне больше времени, и я найду все что нужно.

- Нет времени. Тебе нужно собрать свои вещи, Сэм. Ты уходишь с Джилли.

"Ухожу?" Сэм в изумлении смотрел на него с открытым ртом, словно он не понимал значения слов. "Я ухожу? В Восточный Дозор, милорд? Или... куда..?"

"Старомест."

"Старомест"? Сэм повторил пронзительным писком. "Эйемон тоже."

- Эйемон? Мейстер Эйемон? Но ... ему - сто два года, милорд, он не может ... ты отсылаешь его и меня? Кто будет заботиться о воронах? Если там заболеет или будет ранен, кто ...

- Клидас. Он много лет был с Эйемоном.

- Клидас всего лишь стюард, и он плохо видит. Тебе нужен мейстер. Мейстер Эйемон так слаб, морское путешествие... может быть... Он стар, и...

Его жизнь будет в опасности. Я все понимаю. Сэм, но здесь еще опаснее. Станнис знает, кто такой Эйемон. Если красная женщина потребует королевской крови для своих заклинаний...

"Ох". На толстых щеках Сэма проступила бледность. "Дареон присоединится к вам в Восточном Дозоре. Я надеюсь, его песни смогут привлечь к нам мужчин с Юга. Блекбирд доставит вас в Браавос. Оттуда вы сами деберетесь в Старомест. Если ты все еще собираешься выдать ребенка Джилли за своего бастарда, оттуда ты сможешь доставить их в Рогов Холм. Если нет, Эйемон найдет для нее место служанки в Цитадели."

– За моего б-б-бастарда. Да, я… Моя мать и сестры помогут Джилли с ребенком. Дареон сможет проводить ее до Старого города не хуже моего. Я… я упражнялся с луком каждый вечер вместе с Ульмером, как ты приказал… ну, за исключением того времени, что проводил в хранилищах, но ты сказал, чтобы я выяснил все об Иных. От лука у меня болят плечи и волдыри на пальцах. – Он показал Джону свою руку. – Но я все равно упражняюсь. Я попадаю в цель гораздо чаще, чем раньше. Но я по-прежнему худший лучник из всех, кто натягивал тетиву. Хотя мне нравятся истории Ульмера. Кто-нибудь должен записать их и переплести в книгу.

-Ты это сделаешь. В Цитадели есть пергамент и чернила, а так же луки. Я рассчитываю, что ты продолжишь практиковаться. Сэм, в ночном Дозоре сотни мужчин, умеющих стрелять из лука, и только горстка умеющих читать и писать. Мне нужно, чтобы ты стал моим новым мейстером.

- Милорд, я ... моя работа здесь, книги ...

... будут здесь, когда ты вернешься к нам.

Сэм положил руку на горло. "Милорд, Цитадель ... они заставляют резать трупы. Я не могу носить цепь".

- Ты можешь. Ты будешь. Мейстер Эйемон стар и слеп. Его сила покидает его. Кто займет его место, когда он умрет? Мейстер Муллин в Теневой Башне - больше воин, чем ученый, а мейстер Хармун из Восточного Дозора больше пьян, чем трезв.

- Если ты попросишь у Цитадели больше мейстеров...

"Я планирую. Мы нуждаемся в каждом. Однако, Эйемона Tаргариена не так легко заменить. "Все идет не так, как я надеялся. Он знал Гилли будет трудно, но он предполагал, что Сэм будет рад обменять опасности Стены на тепло Староместа. "Я был уверен, что это порадует тебя", сказал он, озадаченный. "В Цитадели, так много книг, что ни один человек не может надеяться прочитать их все. Ты преуспел бы, там, Сэм. Я знаю, ты справишься. "

"Нет. Я мог бы читать книги, но... М-мейстер должен быть еще и целителем, а от вида к-к-крови меня тошнит." Его дрожащие руки подтверждали, что так и есть. "Я Сэм Трусливый, а не сэм Смертоносный".

"Напуган? Чем? Бранью стариков? Сэм, ты видел существ карабкавшихся на Кулак, волну живых мертвецов с черными руками и яркими голубыми глазами. Ты убил Иного ".

- Это было дра-а-а-конье стекло, не я.

"Замолчи". После Джилли у него не было терпения на страхи толстого парня. "Ты лгал и плел интриги с целью сделать меня командующим. Ты будешь подчиняться мне. Ты поедешь в Цитадель и выкуешь цепь. И если тебе прийдется резать трупы - будешь резать. Трупы в Староместе хотя бы не будут возражать"

– Милорд, м-мой отец, лорд Рендилл, он, он... мейстер всю жизнь обязан служить. Никто из сыновей дома Тарли не наденет на себя цепь. Мужчины Рогова Холма не кланяются и не прислуживают мелким лордам. Я не могу ослушаться своего отца, Джон."

Убей мальчишку, подумал Джон. Мальчишку в себе и в нем. Убей обоих, чертов бастард. "У тебя нет отца. Только братья. Только мы. Твоя жизнь принадлежит Ночному Дозору, так что иди и собери вещи, которые возьмешь в Старомест. Вы выходите за час до рассвета. И еще один приказ. С этого дня ты не будешь называть себя трусом. Ты видел столько всякого за последний год, что люди не видят за свю жизнь. Ты окажешься в Цитадели, но будешь там как присягнувший брат Ночного Дозора. Я не могу приказать тебе быть смелым, но я могу приказать прятать твои страхи. Ты произнес клятву, Сэм. Помнишь? "

"Я ... Я постараюсь ".

- Ты не постараешься. Ты выполнишь приказ.

- Приказ, - ворон Мормонта хлопнул огромными черными крыльями.

Сэм казалось поник.
- Как прикажет мой Лорд. А...А Мэйстер Эйемон знает?

- Это была наша совместная идея, - Джон открыл для него дверь. - Никаких прощаний. Чем меньше народа знает об этом, тем лучше. За час до восхода, во внутреннем дворике.

Сэм вышел от него в таком же состоянии как и Джилли.

Джон устал. "Мне нужно поспать." Он полночи был на ногах, сосредоточенно изучая карты, писал письма и составлял планы с мейстером Эймоном. Даже после того, как он добрел до своей узкой постели, покой не пришел. Он знал, с чем ему придется столкнуться сегодня и беспокойно метался, размышляя о последних словах, которые сказал ему мейстер Эймон. "Позволь мне дать милорду последний совет", произнес старик, "тот же самый совет, который я дал своему брату, когда мы расстались с ним в последний раз. Ему было тридцать три, когда Великий Совет выбрал его занять Железный Трон. Мужчина взрослеет вместе со своими сыновьями, но все же в некотором роде остается мальчиком. В Эгге была невинность, мягкость, которую мы все любили. Убей мальчика в себе, сказал я ему в тот день, когда садился на корабль, идущий к Стене. Это нужно мужчине, чтобы править. Эйегон, а не Эгг. Убей в себе мальчика и позволь мужчине родиться в тебе." Старик притронулся к лицу Джона. "Тебе вполовину меньше лет, чем было Эггу, и боюсь, твое бремя тяжелее его. Тебе мало принесет радости собственная власть, но я думаю, что в тебе есть силы, чтобы сделать то, что необходимо сделать. Убей в себе мальчика, Джон Сноу. Зима почти пришла. Убей в себе мальчика и позволь мужчине родиться."

Джон одел свой плащ и вышел наружу. Он обходил Черный Замок каждый день: навещал людей на посту и выслушивал их доклады из первых рук, наблюдал за Ульмером и его упражнениями по стрельбе

из лука по мишени, разговаривал с людьми короля и королевы, ходил по вершине Стены чтобы рассмотреть лес. Призрак следовал за ним белой тенью в стороне.

Когда Джон поднялся на Стену, там был Кейдж Белоглазый. Больше сорока именин встретил Кейдж, тридцать из них – на Стене. Его левый глаз был слеп, правый видел плохо. Один в лесу, на лошади и с топором, он был не хуже любого разведчика в Ночном Дозоре, но с остальными людьми не слишком ладил.
– Тихо сегодня, – сказал он Джону. – Докладывать не о чем, кроме как о разведчиках, выбравших не ту дорогу.

– Не ту дорогу? – Спросил Джон.

Кейдж усмехнулся.
– Пара рыцарей. Ускакали около часа назад на юг, по королевскому тракту. Когда Дайвен увидел, как они отчаливают, он сказал, что глупцы-южане поехали не по тому пути.

– Понятно, – сказал Джон.

Он узнал больше у самого Дайвена, старого охотника, хлебающего из миски ячменную похлебку в пристройке.
– Да, м’лорд, я видел их. То были Хорп и Мейсси. Станнис со своими притязаниями отослал их, но не сказал, куда или зачем или когда они должны вернуться.

Сир Ричард Хорп и сир Джостин Мейсси были людьми королевы и занимали посты в совете короля. «Пара обычных всадников была бы полезнее, если бы разведка была единственной целью Станниса, – подумал Джон Сноу, – но для вестников и посланников лучше подходят рыцари». Коттер Пайк прислал весть из Восточного дозора, что Луковый Лорд и Салладор Саан отплыли к Белой Гавани, чтобы провести переговоры с лордом Мандерли. Весьма вероятно, что Станнис мог отправить и других посланников. Их милость не отличался терпением.

Другой вопрос – кто из этих разведчиков вернется. Они могли быть рыцарями, но севера они не знали. Столько глаз на королевском тракте и не все их обладатели дружелюбны. Впрочем, Джона это не касается. Пусть Станнис хранит свои секреты. «Боги знают, у меня есть собственные».

В ту ночь Призрак спал в изножье кровати, и на этот раз Джону не снилось, что он был волком. И все-таки сон был прерывист, он беспокойно метался несколько часов, прежде чем погрузился в кошмар. В нем была Джилли, плачущая, умоляющая его не трогать ее малышей, но он вырвал детей из ее рук и снес им головы. Затем поменял их местами и сказал ей пришить их на место.

Когда он проснулся, то увидел Скорбного Эдда, маячащего над ним в темноте его спальни.
– М’лорд? Пора. Час волка. Вы приказали разбудить.

– Принеси мне чего-нибудь горячего. – Джон откинул одеяла.

Эдд вернулся, когда он оделся, сжимая в руках чашу, над которой поднимался пар. Джон ждал горячего вина, и удивился, обнаружив жидкий бульон, пахнущий луком и морковью, но ни лука, ни моркови в нем не было. "Запахи сильнее в моих волчьих снах," подумал Джон, "а вкус еды насыщеннее. В Призраке больше жизни, чем во мне." Он поставил опустевшую чашу на кузнечный горн.

В то утро у его двери стоял Кегс.
– Я хочу поговорить с Бедвиком и Яносом Слинтом, – сказал ему Джон. – Приведи их обоих сюда с первыми лучами.

Мир снаружи был черным и безмолвным. Холодным, но не опасно холодным. Пока. Станет теплее, когда взойдет солнце. Если боги будут добры, Стена может заплакать. Когда они подошли ко двору, отряд уже построился. Джон назначил Черного Джека Булвера командующим сопровождением – дюжиной конных разведчиков и двумя повозками, запряженными лошадьми. Одна была доверху набита сундуками, ящиками и мешками с провизией для путешествия. У другой была жесткая крыша из вареной кожи для защиты от ветра. В ней сидел мейстер Эйемон, закутанный в медвежью шкуру, в которой казался маленьким, словно ребенок. Сэм и Джилли стояли рядом. Ее глаза были красными и опухшими, но мальчик был у нее на руках, туго спеленатый. Был это ее мальчик или сын Даллы, он не мог знать наверняка. Их вместе он видел всего несколько раз. Мальчик Джилли был старше, сын Даллы более крепким, но они были примерно одного возраста и размера, так что никто из тех, кто не знает их достаточно хорошо, не сможет отличить одного от другого.

– Лорд Сноу, – позвал мейстер Эйемон, – я оставил для вас книгу в своих комнатах. «Нефритовый Компендиум». Он был написан волантенийским искателем приключений Коллокво Вотаром, который путешествовал на восток и побывал во всех землях Нефритового моря. Там есть отрывок, который может вас заинтересовать. Я сказал Клидасу отметить его для вас.

– Я непременно прочту его.

Мейстер Эйемон вытер нос.
– Знание – оружие, Джон. Вооружись как следует, прежде чем отправиться в бой.

– Вооружусь.
Джон почувствовал что-то мокрое и холодное на своем лице. Подняв глаза, он увидел, что пошел снег. Плохой знак. Он повернулся к Черному Джеку Булверу.
– Езжайте как можно быстрее, но без глупого риска. С вами старик и грудной младенец. Проследи, чтобы они были в тепле и хорошо питались.

– И вы сделайте то же. – Джилли не торопилась забираться в повозку. – Сделайте то же для другого. Найдите другую кормилицу, как сказали. Вы обещали мне, что найдете. Мальчик… Мальчик Даллы… То есть, маленький принц… Найдите для него хорошую женщину, чтобы он вырос большим и сильным.

"Даю тебе слово."

– Не давайте ему имя. Не делайте этого, пока ему не исполнится два года. На беду давать им имя пока их не отняли от груди. Вы, вороны, можете не знать этого, но это правда.

– Как прикажете, миледи.

– Не называйте меня так. Я мать, а не леди. Я жена Крастера и дочь Крастера, и мать.
Передав ребенка Скорбному Эдду, она села в повозку и укрылась мехами. Когда Эдд отдал ей ребенка, Джилли приложила его к груди. Покраснев, Сэм отвернулся от этого зрелища и забрался на свою кобылу.
– Поехали, - скомандовал Черный Джек Бульвер, щелкнув кнутом. Повозки покатились вперед.

Сэм задержался на мгновение.
– Ну что ж,- сказал он, - прощайте.

"И тебе удачи, Сэм," сказал Скорбный Эдд. "Я думаю, ваш корабль не утонет. Они тонут только если я на борту."

– Первый раз я увидел Джилли у стены Замка Крастера, – вспомнил Джон, – худышку с большим животом, напуганную Призраком. Он накинулся на ее кроликов – я думал, она боится, что он вспорет ей живот и сожрет младенца. Но бояться ей следовало совсем не волка, верно?

– У нее больше мужества, чем она полагает,- сказал Сэм.
– У тебя тоже, Сэм. Счастливого тебе пути. Позаботься о ней, об Эйемоне и о ребенке.
Холодные струйки на лице напомнили Джону день когда он простился с Робом в Винтерфелле, еще не зная, что это в последний раз.
– И надень капюшон. Ты весь поседел от снега.

Когда маленькая колонна исчезла вдали, небо на востоке из черного стало серым, а снег пошел сильнее.
- Великан ожидает соизволения лорда-командующего, - напомнил Скорбный Эдд. - И Янос Слинт тоже.

- Да.
Джон Сноу посмотрел на Стену, возвышающуюся над ним ледяным утесом. Сотня лиг от края до края и семьсот футов в высь. Сила Стены была в её высоте, а длина Стены была её слабостью. Джон вспомнил, как отец однажды сказал: "Стена не сильнее её воинов". Воины Ночного Дозора храбры, но их слишком мало для того, что им предстяло.

Великан ожидал в оружейной. Его настоящее имя было Бедвик. Чуть выше пяти футов ростом, он был самым маленьким в Ночном Дозоре. Джон перешел прямо к делу.
- Нам нужно больше глаз вдоль Стены. Замки на пути, где наши патрули могли бы укрыться от холода, получить горячую пищу и передохнуть. Я поставлю гарнизон в Ледовом Пороге, а ты будешь им командовать.

Великан засунул в ухо палец, чтобы вычистить грязь.
- Командовать? Я? Милорд знает, что я отродье мелкого арендатора, а на Стену попал за браконьерство?

- Ты двенадцать лет был разведчиком. Ты выжил на Кулаке Первых Людей и в усадьбе Крастера, и вернулся, и рассказал, что там было. Молодым бойцам до тебя еще расти.

Коротышка засмеялся.
- До меня расти только карликам. Я не умею читать, милорд. Когда повезет, могу свое имя написать.

- Я послал в Старомест за новыми мейстерами. У тебя будет два ворона на крайний случай. В остальных случаях посылай гонцов. Пока у нас не будет больше мейстеров и птиц, я думаю поддерживать связь между башнями по верху Стены.

"И сколько же бестолочей окажется под моей командой?"

- Двадцать из Дозора, - сказал Джон, - и еще десять воинов Станниса. "Старые, зеленые или калечные." Не из лучших его людей, и никто из них не будет в черном, но они будут повиноваться. Выжми из них что сможешь. Я пошлю с тобой четырех братьев, которые пришли из Королевской Гавани с лордом Слинтом. Присматривай за ними одним глазом, а другим следи за верхолазами".

- Следить мы сможем, милорд, но если много верхолазов доберется до верха Стены, тридцати человек не хватит, чтобы их сбросить.

И трехсот не хватит. Джон придушил свои сомнения. В самом деле, при подъеме верхолазы ужасно беспомощны. Сверху на них можно обрушить камни, копья, горшки с кипящей смолой, а они смогут лишь отчаянно цепляться за лед. Иногда кажется, что сама Стена их стряхивает, как собака блох. Джон сам видел, как кусок льда обломился под Ярлом, любовником Вэли, обрекая его на смерть.

Однако, если верхолазы достигали вершины Стены незамеченными, всё менялось. Имея время, они могли закрепиться наверху, организовать оборону и спустить канаты и лестницы для тысяч других. Именно так поступил Рэймун Рыжебородый, который был Королем за Стеной во времена предков их дедов. Джэк Мусгуд был Лордом Коммандующим в то время. Веселым Джэком звали его до того как Рыжебородый пришел с севера; Спящим Джэком - навечно после этого. Войско Рэймуна встретило свой кровавый конец на берегах Большого Озера, зажатое между Лордом Вилламом Винтерфелским и Пьяным Великаном - Хармондом Амбером. Рыжая Борода был убит Артосом Непримиримым, младшим братом Лорда Виллама. Дозор прибыл слишком поздно чтобы сразиться с одичалыми, но как раз вовремя для их похорон - эту задачу Артос Старк поручил им в своем гневе, оплакивая безголовый труп своего павшего брата.

В планы Джона не входило, чтобы его запомнили как "Спящий Джон Сноу".
- Тридцать человек всё же лучшая защита чем вообще никакой, - ответил он Гиганту.

- Верно, - сказал маленький человек. - Собирается ли милорд открывать другие заставы, или Ледовый Порог будет единственной?

- Я намереваюсь разместить гарнизоны во всех них со временем, - ответил Джон. - Однако сейчас это будут только Ледовый Порог и Серый Страж.

- А милорд решил, кто будет командовать Серым Стражем?

- Янос Слинт, - сказал Джон. Да сохранят нас Боги. - Человек без способностей не поднимется до командующего золотыми плащами. Слинт родился сыном мясника. Он был капитаном Железных Ворот, когда Мэнли Стокворт умер, и Джон Аррен вручил защиту Королевской Гавани в его руки. Лорд Янос не может быть большим глупцом, чем кажется. - И я хочу убрать его подальше от Аллисера Торне.

- Может оно и так, - сказал Гигант, - но я бы все-же отправил его на кухни помогать Трехпалому Хоббу нарезать репу.

" Если я отправлю, то уже никогда не осмелюсь её попробовать"

Уже половина утра прошла пока по приказу явился Лорд Янос. Джон чистил Длинный Коготь. Некоторые поручали эту задачу стюардам или оруженосцам, но Лорд Эддард приучил своих сыновей заботиться об их оружии самим.
Когда Кегс и Скорбный Эдд прибыли со Слинтом, Джон поблагодарил их и предложил Лорду Яносу присесть.

Он так и сделал, хотя и без готовности, скрестил руки, нахмурился и сделал вид, что не замечает обнаженную сталь в руке своего Лорда-командующего. Джон скользил масляной тряпочкой по своему бастардову мечу, наблюдая как утренний свет играет на его волнистой поверхности, и размышлял, насколько просто клинок прошел бы сквозь кожу и жир и сухожилия и отделил бы уродливую голову Слинта от тела. Все прошлые грехи человека считались смытыми, когда он облачался в черное, равно как и его любая вассальная зависимость, но Джону было трудно считать Яноса Слинта братом. Между нами пролилась кровь. Этот человек помог казнить моего отца и приложил все усилия, чтобы я тоже был убит.

- Лорд Янос, - Джон вложил меч в ножны. - Я поручаю вам командование в Сером Страже.

Слинт отшатнулся. "Серый Страж... Там, где ты залез на Стену со своими дружками-одичалыми."

"Да, это было там. Надо сказать, что крепость находится в жалком состоянии. Вы отремонтируете ее насколько это возможно. Начните с вырубки леса. Возьмите камни из разрушенных построек, и восстановите те, что еще держатся." Работа будет тяжелой и трудной, мог бы он добавить. Ты будешь спать на камнях, слишком изнуренный, чтобы жаловаться или плести интриги, и скоро ты забудешь, что такое тепло, но возможно ты вспомнишь, как это – быть мужчиной. "У вас будет тридцать человек. Десять отсюда, десять из Сумеречной Башни, и десятерых нам даст Король Станнис."

Лицо Слинта побагровело. Его мясистая челюсть задрожала. "Ты думаешь, я не понимаю, что ты задумал? Яноса Слинта не так просто одурачить. Я командовал стражей Королевской Гавани, когда ты еще пачкал пеленки. Оставь эти развалины себе, бастард."

Я даю тебе шанс, милорд. Это гораздо больше, чем ты оставил моему отцу. "Вы меня не поняли, милорд," сказал Джон. "Это приказ, а не предложение. До Серого Стража сорок лиг. Собирайте оружие и доспехи, прощайтесь, и будьте готовы отправиться завтра на рассвете."

- Нет.
Лорд Янос вскочил на ноги, с грохотом опрокинув стул.
- Я не пойду смиренно мерзнуть и умирать. Бастард изменника не смеет приказывать Яносу Слинту! Предупреждаю, у меня остались друзья. И здесь, и в Королевской Гавани. Я был лордом Харренхолла! Подари свои развалины одному из ослепших идиотов, которые бросали за тебя камни, я туда не пойду. Слышишь, мальчишка? Не пойду!

- Пойдете.

Слинт не снизошел до ответа, только пнул стул уходя.

Он все еще считает меня мальчишкой, подумал Джон, зеленым юнцом, которого можно запугать словами. Он мог только надеяться, что ночной сон образумит лорда Яноса.

Следущее утро показало, что это были пустые надежды.

Джон нашел Слинта завтракающим в общей комнате. С ним был сир Алиссер Торне и несколько их закадычных друзей. Они смеялись над чем-то, когда Джон спустился с лестницы вместе с Железным Эмметом и Скорбным Эддом, в сопровождении Малли, Коня, Красного Джека Крэбба, Расти Флауерса и Оуэна Олуха. Хобб Трехпалый разливал овсянку из своего котла. Люди королевы, короля и черные братья сидели за отдельными столами, одни склонились над тарелками с овсянкой, другие набивали животы поджареным хлебом и беконом. За одним столом Джон заметил Пипа и Гренна, за другим Боуена Марша. Пахло дымом и топленым салом, и стук вилок и ножей отражался от сводчатого потолка.

В комнате воцарилась мертвая тишина. "Лорд Янос", произнес Джон, "Я даю вам последний шанс. Положите ложку и отправляйтесь в конюшню. Ваша лошадь уже оседлана. Дорога к Серому Стражу долгая и трудная."

"Тогда тебе лучше отправляться в путь, мальчишка." Слинт засмеялся, роняя капли овсянки себе на грудь. "Серый Страж как раз отличное место для таких как ты. Подальше от порядочных людей. На тебе отметка зверя, бастард."

"Вы отказываетесь повиноваться моему приказу?"

"Ты можешь засунуть свой приказ в задницу ублюдок" сказал Слинт, его щёки тряслись.

Аллисер Торне тонко усмехнулся, его черные глаза пристально следили за Джоном. За другом столом засмеялся Годри Убийца-Великанов.

"Как скажете". Джон кивнул Железному Эммету. "Отведите лорда Яноса на Стену -"

- и заточите его в ледяную камеру, мог бы приказать Джон. Сутки или десять, проведенные во льду, вызвали бы озноб и лихорадку и заставили его умолять об освобождении, не сомневался Джон. И как только бы он вышел, они вместе с Торне начали бы снова плести интриги.

- и привяжите его к лошади, мог бы приказать Джон. Если Слинт не желает ехать в Серый Страж как его командир, он поедет туда как повар. И тогда это был бы вопрос времени, когда он дезертирует и скольких заберет с собой.

и повесьте его, - закончил Джон.

Лицо Яноса Слинта сделалось белым, как молоко. Ложка выпала из его руки. Эдд и Эмметт пересекли комнату, их сапоги стучали по каменному полу. Боуэн Марш открыл рот, и закрыл его, не сказав ни слова. Сир Аллисер Торн сжал рукоять меча. Давай, подумал Джон. Длинный Коготь висел у него за спиной. Обнажи сталь. Дай мне повод сделать то же самое.

Половина людей в зале поднялась. Южные рыцари и оруженосцы, преданные королю Станнису или красной женщине, или же им обоим, и верные братья Ночного Дозора. Некоторые выбрали Джона своим Лордом-командующим. Другие голосовали за Боуэна Марша, сира Дэниса Маллистера, Коттера Пайка... и за Яноса Слинта. Их были сотни, насколько я помню. Джон гадал, сколько из них сейчас находилось в подвале. На мгновение мир балансировал на кончике меча.

Аллисер Торне убрал руку с меча и отступил, позволив Скорбному Эдду пройти.

Скорбный Эдд зажал одну руку Слинта, Железный Эммет вторую. Вместе они стащили его со скамьи. "Нет," протестовал лорд Янос, хлопья овсянки брызнули из его рта. "Нет! Уберите от меня руки. Он просто мальчишка, бастард. Его отец был изменником. На нем отметка зверя, этого его волка... Убирайтесь от меня! Вы пожалеете о том дне, когда подняли руку на Яноса Слинта. У меня есть друзья в Королевской Гавани. Я вас предупреждаю –" Он все еще сопротивлялся, когда они то ли вели, то ли волокли его по ступенькам.

Джон последовал за ними. Позади него подвал опустел. В подъемной клетке Слинт на секунду вывернулся и попробовал бороться, но Железный Эмметт схватил его за горло и шваркнул об железную решетку, и тот прекратил. К тому времени весь Черный Замок вышел наружу поглядеть на это. Даже Вель показалась в своем окне, ее длинные золотистые волосы были заплетены вдоль одного плеча. Станнис стоял на ступенях Королевской Башни, окруженный рыцарями.

- Если мальчишка думает, что сможет запугать меня, он ошибается, - услышали они слова лорда Яноса. - Он не осмелится повесить меня. У Яноса Слинта есть друзья, влиятельные друзья, увидите...
Ветер унес остаток его речи.

Это неправильно, подумал Джон. - Стой!

Эмметт обернулся, хмурясь. - Милорд?

- Я не повешу его, - сообщил Джон. - Приведите его сюда.

"Ох, храни нас Семеро" - услышал он крик Боуэна Марша.

Лорд Янос Слинт расплывался в улыбке, сладкой, как прогорклое масло. Пока Джон не сказал:
- Эдд, притащи колоду.
И не вынул из ножен Длинный коготь.

После того как нашли подходящую колоду Железный Эммет сходил за Лордом Яносом, которого уединили подъемной кабинке, и приволок его.
- Нет, - кричал Слинт пока Эммет то ли толкал, то ли тянул его через внутренний двор. - Уберите от меня руки...вы не можете...когда Тайвин Линнистер услышит об этом, вы все пожалеете...

Эммет сбил его сног. Скорбный Эдд поставил ногу ему на спину, чтобы он оставался на коленях, когда Эммет засовывал колоду ему под голову. "Все пройдет гораздо легче, если вы не будете дергаться," посулил ему Джон Сноу. "Если попробуете уклониться от удара – вы все равно умрете, но смерть будет гораздо ужаснее. Вытяните шею, милорд."
Бледный утренний луч солнца пробежался по лезвию клинка, когда Джон сжал эфес своего бастардова меча обеими руками и поднял его вверх. "Если у вас есть последнее слово, сейчас пришло время сказать его," проронил он, ожидая последних проклятий.

Янос Слинт повернул шею и посмотрел на него снизу вверх. - Прошу, милорд. Пощади... Я... я поеду, да, я...

Нет, подумал Джон. Ты закрыл эту дверь. Длинный Коготь опустился. "Могу я взять его сапоги?" спросил Оуэн Недоросль, когда голова Слинта покатилась по грязной земле. "Они почти новые, Эти сапоги. И на меху."

Джон оглянулся на Станниса. На мгновение их взгляды встретились. Затем король кивнул и вернулся в башню.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/65463

Переводчики: po6epm, HarlyQueen, reaman, resija

oceanic, Mantykora, firecat, jojo97

Serashina, evegraph, Fairmont, The_lenina

LiaFlower, tteemmpp, agniiz, Ammos и ещё 3 человека