Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: THE LOST LORD

ПРОПАВШИЙ ЛОРД

Это не должно было занять столько времени, сказал себе Гриф, меряя шагами палубу "Робкой Девы". Потеряли ли они Халдона так же, как потеряли Тириона Ланнистера? Могли ли волантийцы захватить его? Надо было послать с ним Дакфилда. Халдону нельзя доверять, когда он один; он уже доказал это в Селхорисе, позволив карлику сбежать.

Робкая Дева была пришвартована в одной из самых захудалых частей длинной хаотичной речной набережной между накренившейся мачтовой лодкой, годами не покидавшей пристани, и ярко раскрашенной баржей скоморохов. Скоморохи были шумным и веселым сборищем, постоянно цитировавшими друг другу реплики и пьяными большую часть времени

День был жарким и влажным, какими были все дни с тех пор, как они покинули Печали. Свирепое южное солнце палило над многолюдным побережьем Волон Териса, но жара была последней и наименьшей из забот Грифа. Золотые Мечи разбили лагерь в трех милях к югу от города, гораздо севернее того места, где он ожидал, а Триарх Малакво пошел на север с пятью тысячами пеших воинов и тысячью всадников, чтобы отрезать их от дороги к устью. Дейенерис Таргариен по-прежнему была очень далеко, а Тирион Ланнистер...

что ж, он мог быть где угодно. Если бы боги были добры, отрубленная голова Ланнистера была бы сейчас на полпути к Королевской Гавани, нос корее всего карлик был цел и здоров, и где-то спрятавшись, пьяный и вонючий, готовил новую гнусность.

- Семь преисподней, куда делся Халдон? - пожаловался Гриф леди Лемор. - Сколько нужно времени, чтобы купить три лошади?

Она пожала плечами.
- Милорд, не будет ли безопаснее оставить мальчика здесь, на борту корабля?

- Безопаснее – да. Но не разумно. Он взрослый мужчина, и это дорога, которую он рожден пройти.
У Гриффа не хватало терпения для этих препираний. Он устал скрываться, устал ждать и бояться. У меня нет времени на осторожности.

- Мы прошли долгий путь, скрывая принца Эйгона все эти годы, - напомнила ему Лемор. - - Придет время, он смоет краску с волос и заявит о себе, но не сейчас. Не в лагере наёмников.

- Если Гарри Стрикланд желает ему зла, то мы не сможем защитить его, укрывая на "Робкой Деве". Под началом Стрикланда десять тысяч мечей. У нас же только Утка. В Эйегоне есть все, чего можно желать в принце. Они должны увидеть это - и Стрикланд, и все остальные. Это ведь его люди.

- Его, потому что их купили и им платят. Десять тысяч вооруженных незнакомцев, а также нахлебников и шлюх. Достаточно будет одного, чтобы погубить нас всех. Если голова Хугора стоила титула лорда, то сколько Серсея Ланнистер заплатит за законного наследника Железного Трона? Вы не знаете этих людей, милорд. Вы уже дюжину лет не были в походах с Золотыми Мечами, а ваш старый друг мертв.

Черное Сердце. Майлз Тойн был так полон жизни, когда Гриф покинул его последний раз, что трудно было поверить в его смерть. Золотой череп на шесте и Бездомный Гарри Стрикланд вместо него. Он знал, что в словах Лемор была правда. Кем бы ни были их отцы и деды в Вестеросе до изгнания, воины Золотых Мечей теперь стали наемниками, а наемникам нельзя доверять. Но тем не менее...

Прошлой ночью ему опять снилась Каменная Септа. Один, с мечом в руке, он перебегал от дома к дому, выбивая двери, взлетая по лестницам, перепрыгивая с крыши на крышу, а в ушах у него звенели голоса далеких колоколов. Глубокий гул бронзы и звон серебра пробивали череп, эта сводящая с ума какофония шума, который становился все громче, пока ему не начало казаться, что голова вот-вот взорвется.

Семнадцать лет прошло с Колокольной битвы, но колокольный звон по-прежнему связывает его внутренности в узел. Остальные могут утверждать, что королевство было потеряно, когда принц Рейегар пал от боевого молота Роберта на Трезубце, но в битве на Трезубце никогда бы не сражались, убей грифон оленя в Каменной Септе. Колокола звонили для всех нас в тот день. Для Эйриса и его королевы, для Элии Дорнийской и ее маленькой дочери, для каждого настоящего мужчины и честной женщины в Семи Королевствах. И для моего серебряного принца.

– Мы планировали раскрыть личность принца Эйегона лишь когда прибудем к королеве Дейенерис, – сказала Лемор.

- Да, но мы считали девчонка отправится на запад. Наша драконья королева превратила этот план в пепел и благодаря толстому дураку в Пентосе, мы схватили дракониху за хвост и сожгли пальцы до костей.

- Иллирио не мог знать, что девочка решит остаться в Заливе Работорговцев.

- Так же, как он не мог знать, что Король-Попрошайка умрет молодым, или что Кхал Дрого последует за ним в могилу. Очень мало из того, что ожидал толстяк, действительно произошло.
Гриф ударил по рукоятке меча рукой в перчатке.
- Я танцевал под дудку толстяка годами, Лемор. И чем нам это помогло? Принц уже взрослый. Его время...

- Гриф, - громко позвал Яндри, перекрикивая звон шутовских колокольчиков. - Это Халдон.

Он не ошибся. Полумейстер брел вдоль набережной к причалу, выглядел он потрепанным и изможденным от жары. На подмышках его светлой, льняной одежны остались темные круги от пота, и на его вытянутом лице было такое же кислое выражение, как в Селхорисе, когда он вернулся на "Робкую Деву" признаться, что карлик исчез. Однако он вел трех лошадей, и это было главное.

- Приведи мальчика, - сказал Гриф Лемор. - Проследи, чтобы он был готов

- Как скажешь, - ответила она уныло.

Так тому и быть. Он привязался к Лемор, но это не означало, что ему нужно ее одобрение. Ее задачей было наставлять принца в основных положениях Веры, и эту задачу она выполнила. Однако никакое количество молитв не посадит его на Железный Трон - это уже была задача Грифа. Когда-то он подвел принца Рейегара. Но, пока он жив, он не подведет его сына.

Приведенные Халдоном лошади ему не понравились.
- Это лучшее, что ты смог отыскать? - с упреком спросил он Полумейстера.

- Так и есть, - раздраженно ответил Халдон, - и тебе лучше не спрашивать, во что они нам обошлись. Увидев за рекой дотракийцев, половина населения Волон Териса решила, что скоро они будут везде, и теперь цена на конину растёт каждый день.

Надо было мне пойти самому. После Селхориса ему трудно было доверять Халдону, как прежде. Он позволил карлику заморочить себе голову своим бойким языком. Дал ему уйти в бордель одному, пока сам болтался, как дурак, на площади. Хозяин борделя утверждал, что маленького человека увели под угрозой меча, но Гриф все еще не был уверен, что верит этому. Бес был достаточно умен, чтобы устроить собственный побег. Захвативший его пьянчужка, о котором говорили шлюхи, мог быть его нанятым прихвостнем. И я тоже виноват. После того, как карлик бросился между

Эйегоном и каменным человеком, я позволил себе расслабиться. Нужно было перерезать ему глотку, как только увидел.

- Думаю, они сгодятся, - сказал он Халдону. - Лагерь всего в трех милях к югу.
На "Робкой Деве" они добрались бы быстрее, но он предпочитал держать Гарри Стрикланда в неведении о том, где были они с принцем. Кроме того, ему неприятно было думать о перспективе плескаться на мелководье и выбираться на грязный берег. Такое появление подошло бы для наемника с сыном, но не для великого лорда и его принца.

Когда парень поднялся из каюты в сопровождении септы Лемор, Гриф внимательно осмотрел его с головы до пят. Принц надел меч и кинжал, черные ботинки, отполированные до блеска, черный плащ, подбитый кроваво-красным шелком. На фоне волос, вымытых, постриженных и свежеокрашенных темно-синим цветом, его глаза тоже казались синими. У горла он носил три крупных квадратных рубина на цепи из черного железа, подарок Магистра Иллирио. Красное и черное. Цвета дракона. Это хорошо.
- Ты выглядишь настоящим принцем, - сказал он мальчику. - Твой отец был бы горд, если бы мог увидеть тебя.

Юный Грифф запустил пальцы в свои волосы.
- Меня уже тошнит от этой синей краски. Надо её смыть.

- Уже скоро, - Грифф тоже был бы рад вернуть своим волосам естественный цвет, хотя его рыжие волосы уже стали седыми.
- Ну, идём? Твоя армия ожидает твоего прибытия.

- Мне нравится как это звучит - моя армия.
Улыбка пробежала по его лицу и исчезла.
- А это действительно так? Ведь они наёмники. Йолло предупреждал - ни одному из них нельзя верить.

- В этом есть здравый смысл, - согласился Грифф. Если бы до сих пор командовал Чёрное Сердце, всё было бы по-другому. Но Майлс Тойн уже четыре года как умер, а Бездомный Гарри Стрикланд - человек иного сорта. Этого он, однако, мальчику не сказал. Карлик и так заронил достаточно сомнений в его голову.
- Не всякий человек таков, каким кажется, а у принца есть особые причины быть осторожным... но если зайти этой дорогой слишком далеко, недоверие может отравить тебя, сделав боязливым и озлобленным. Таким был Король Эйерис. В конце даже Рэйегар видел это достаточно ясно.
- Лучше придерживаться золотой середины. Позволь людям заслужить твоё доверие честной службой... но, когда они сделают это, будь щедр и великодушен.

Мальчик кивнул.
- Я запомню.

Они дали принцу лучшую из трех лошадей, большого серого мерина, бледного, почти белого. Гриф и Халдон следовали за ним на тех, что похуже. Дорога вела на юг под высокими белыми стенами Волантиса более полумили. Затем они оставили город позади, следуя извилистому руслу Ройна через ивовые рощи и маковые поля, мимо высокой деревянной ветряной мельницы, чьи лопасти, вращаясь, скрипели, как старые кости.

Они обнаружили Золотую Компанию на берегу реки, когда солнце уже клонилось к закату. Этот лагерь одобрил бы даже Артур Дэйн: компактный, упорядоченный, хорошо защищённый. Вокруг него был вырыт глубокий ров с заострёнными кольями на дне. Ряды палаток разделяли широкие проспекты.

Отхожие места размещались у реки, чтобы течение смывало нечистоты. Коновязи были на севере, а за ними у воды паслось два десятка слонов, выдергивая тростник своими хоботами. Гриф с одобрением взглянул на огромных серых зверей. Во всём Вестеросе не найдется боевых коней, что выстояли бы против них.

Гордые боевые штандарты из золотой парчи хлопали на вершинах флагштоков по перимерту лагеря. Под ними в броне и при оружии ходили по своим участкам часовые с копьями и арбалетами, следя за всеми подходами. Гриф боялся, что компания ослабла под Гарри Стрикландом, который, казалось, всегда больше заботился о дружбе, чем о дисциплине. Но, на первый взгляд, его опасения не оправдались.

У ворот Халдон что-то сказал сержанту охраны, и гонец был отправлен на поиски капитана. Когда он появился, он был всё так же уродлив, как и в прошлый раз, когда Гриф его видел. К пузатой шаркающей туше прилагалось лицо наёмника, испещрённое старыми шрамами. Его правое ухо выглядело так, будто его жевала собака, левое же пропало без вести. "Неужели они сделали тебя капитаном, Флауэрс?" - сказал Гриф. "Я думал, у Золотой Компании есть стандарты".

"Чертов ты ублюдок," - сказал Франклин Флауэрс. "Они посвятили меня в рыцари за милую душу". Он схватил Грифа за плечи и обнял так, что кости затрещали. "Ужасно выглядишь даже для того, кто уже с десяток лет как помер. Синие волосы, значит? Когда Гарри сказал, что ты возвращаешься, я чуть не обделался. И Халдон, ледяная ты щёлка, рад и тебя видеть. Всё так же ходишь с палкой в заднице?" - Он повернулся к юному Грифу. "А это должно быть"...

Мой сквайр. Юноша - это Франклин Флауэрс.

Принц признал его кивком.
- Флауэрс - это имя бастарда. Ты с Простора.

- Да. Моя мать была прачкой в Сидровом Замке, пока один из сыновей милорда не изнасиловал ее. Сделав меня чем-то вроде гнилова яблока Фассовеев, так я считаю.
Флауэрс махнул им через ворота.
- Идите за мной. Стрикленд созвал всех офицеров к себе в палатку. Военный совет. Чертовы волантийцы стучат копьями и требуют озвучить наши намерения

Снаружи Золотые мечи играли в кости, пили, и гоняли мух. Гриффу было интересно скольким из них ведомо что он такой. Немногим. Двенадцать лет - долгое время. Даже люди,с которыми он когда то ездил, не могли бы признать изгнанного лорда Джона Коннингтона с аккуратной ярко рыжей бородой,в наемнике Гриффе с чисто выбритым лицом и выкрашенными синими волосами. Большинству было известно что, Коннингтон в усмерть напился в Лисе, после позорного изгнания из компании за кражу военной казны.Позор от этой лжи все еще вызывал зуд в зубах, но Варис настоял что это было необходимо.
- “Мы не хотим песен о галантном изгнании,” евнух хихикал своим жеманным голосом .
- “Тех, кто умирает героической смертью, долго помнят. Воры, пьяницы и трусы, быстро забываются.”

Что евнух может знать о чести мужчины? Гриф согласился на план Паука ради мальчика, но это не означало, что он ему нравился. Дайте мне дожить до того, как мальчик сядет

на Железный Трон, и Варис заплатит за это пренебрежение и за многое другое. Там и посмотрим, кого скорее забудут.

Палатка главнокомандующего была сделана из золотой парчи и окружена кольцом пик, покрытых сверху позолоченными черепами. Один череп был больше чем остальные, в гротесковой манере уродливым. Ниже был второй, не больше чем кулак ребенка.Чудовищный Маэлис и его неназванный брат. Другие черепа походили на них хотя несколько были сломаны и расколоты ударами, теми кто убил их, и один был заполнен ,выпавшими зубами. -“Какой из них Майлса?” поинтересовался Грифф.

– Там. В конце, – указал Флауэрс. – Подождите. Я пойду доложу о вас. – Он проскользнул в палатку, оставив Грифа разглядывать позолоченный череп его старого друга. При жизни сир Майлс Тойне был страшен как смертный грех. Его знаменитый предок, порочный и лихой Терренс Тойн, о котором певцы слагали песни, был так прекрасен лицом, что даже любовница короля не смогла устоять перед ним. Но Майлс был обладателем пары оттопыренных ушей, кривой челюсти и самого большого носа из тех, что когда-либо видел Джон Коннингтон. Но стоило ему улыбнуться вам и все это становилось неважно.
Его люди прозвали его Черным сердцем из-за знака на щите. Майлс любил это имя и то, на что оно намекало. «Главнокомандующий должен внушать страх, как друзьям, так и врагам», – признал он однажды. – «Если люди считают меня безжалостным, что ж, тем лучше». Но на самом деле все было иначе. Солдат до мозга костей, Тойн был свиреп, но справедлив. Он был отцом своим людям и всегда добр с изгнанным лордом Джоном Коннингтоном.

Смерть забрала у него уши, нос и всю его теплоту. Улыбка осталась, превратясь в сверкающую золотую ухмылку. Все черепа ухмылялись, даже череп Злого Клинка (?) на высоком копье в центре. Ему-то чему было ухмыляться? Он умер поверженный и в одиночестве, сломленный человек в чужой земле. На смертном одре сир Эйегор Риверс, как известно, отдал своим людям приказ сварить свой череп, чтобы с него сошла плоть, погрузить его в золото и нести перед собой, когда они пересекут море, чтобы вернуть себе Вестерос. Его преемники последовали этому примеру.

Джон Коннингтон мог бы стать одним из таких преемников, если бы его изгнание сложилось по-другому. Он провел пять лет с компанией, пройдя путь от рядового солдата до почетного звания правой руки Тойна. Если бы он остался, вполне возможно, что его, а не Гарри Стрикланда, избрали бы после смерти Майлза. Но Гриф не сожалел о выбранном пути. Я вернусь в Вестерос не черепом на шесте.

Флауэрс вышел из палатки.
- Заходите.

Высокие чины Золотого Легиона поднялись с табуретов и стульев, когда те вошли. Старые друзья приветствовали Гриффа с улыбками и объятиями, незнакомцы - более официально. "Не все из них настолько рады видеть нас, как хотелось бы верить"- он ощущал опасный холодок, скрывающийся за некоторыми улыбками. До недавнего времени многие из них были уверены, что лорд Коннингтон благополучно лежит в могиле, и несомненно считали, что могила - подходящее место для него, человека, который скрылся от своих собратьев по оружию. Грифф, возможно, чувствовал бы то же самое на их месте.

Сир Франклин представил их друг другу. Некоторые из наемных капитанов имели прозвища бастардов Флауэрсов: Риверсы, Хиллы, Стоуны. Другие носили имена, некогда имевшие вес среди родословных

Семи Королевств; Грифф заметил двоих Стронгов, троих Пиксов, Мадда, Мандрака, Лотстона, пару Коулов. Он знал, что не все имена были настоящими. В свободных легионах человек мог назваться как угодно. Но все имена наемников имели некий грубый блеск. В их деле приходилось держать все свое богатство при себе. Они носили украшенные драгоценными камнями мечи и доспехи, толстые ожерелья и тонкие шелка, и у каждого золотые браслеты на руках - символ богатства и достоинства. Один браслет означал год службы в Золотом Легионе. Марк Мандрак, чье прыщавое уродливое лицо было отмечено клеймом раба на одной из щек, носил еще и цепь из золотых черепов.

Не все капитаны были родом из Вестероса. Черный Балак с Летних Островов, белокурый, но с темной как уголь кожей, командовал отрядом стрелков, как и во времена Черного Сердца. Он носил великолепный плащ из зеленых и оранжевых перьев. Сухопарый волантиец, Горайс Эдориэн, заменил Стрикленда на посту казначея. Через плечо его была переброшена шкура леопарда, а волосы были настолько красны, что казалось - кровь стекает к его плечам, хотя его острая бородка была темной. Мастер-шпион был новым лицом для Гриффа, лиссениец по имени Люсоно Маар, с сиреневыми глазами, бело-золотыми волосами и губами, которым позавидовали бы шлюхи. С первого взгляда Грифф даже принял его за женщину. Его ногти были окрашены в фиолетовый цвет, а уши украшали жемчужины и аметисты.

"Никчемности и пустословы," - думал Грифф, рассматривая их лица. "Тени забытых войн, проигранных сражений, подавленных восстаний, союз неудачников и отверженных, опозоренных и лишенных наследства. И это - моя армия. И это - наша великая надежда."

Он повернулся к Гарри Стриклэнду.

Бездомный Гарри мало походил на воина. Полный, с крупной круглой головой, спокойными серыми глазами и редеющими волосами, которые он зачесывал набок, чтобы скрыть лысину, - Стриклэнд сидел на походном стуле, опустив ноги в кадку с соленой водой. “ - Вы простите, если я не буду вставать,” - сказал он вместо приветствия. “ - Наш переход был утомителен, а я так легко натираю мозоли. Это - мое проклятие.”

Это - знак слабости. Ты говоришь, как старуха. Стрикленды состояли в Золотом Легионе начиная от ее основателя, знаменитого прадеда Гарри, потерявшего все свои земли, когда он поддержал Черного Дракона во время Первого Восстания Черного Меча. “Золотой в четырех поколениях,” - любил хвастать Гарри, как будто четыре поколения изгнания и лишений были тем, чем стоит гордится.

“ - Я могу обработать их мазью,” -сказал Халдон, “ - и есть особые минеральные соли, которые укрепят вашу кожу.”

“- О, это так любезно!” Стриклэнд подозвал своего сквайра. “ - Ваткейн, вино для наших друзей.”
“- Нет, спасибо”, - сказал Грифф. “- Мы выпьем воды.”

“- Как хотите.” Главнокомандующий улыбнулся принцу. “ - А это, должно быть, ваш сын.”

Знает ли он? гадал Гриф. Много ли рассказал ему Майлз? Варис был непреклонен в вопросе сохранения тайны. Планы, которые он и Иллирио строили с Черным Сердцем, были известны только им. Остальную компанию оставили в неведении. Чего они не знали, о том не могли проболтаться.

Но те времена позади.
- Никто не пожелал бы более достойного сына, - сказал Гриф. - Но этот юноша мне не родственник, и Гриф - не его имя. Милорды, перед вами - Эйегон Таргариен, старший сын Рейегара, принца Драконьего Камня и принцессы Элии Дорнийской... который вскоре с вашей помощью станет Эйегоном Шестым этого имени, Королем Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Повелителем Семи Королевств.

Объявление было встречено молчанием. Кто-то прочистил горло. Один из Койлов наполнил кубок вином из кувшина. Горис Эдориен поигрывал одним из своих закрученных локонов и бормотал что-то на незнакомом Грифу языке. Лосвелл Пик кашлянул, Мандрейк и Лотстон обменялись взглядами. Они знают, понял Гриф. Они все это время знали. Он повернулся к Гарри Стрикланду:
- Когда ты им рассказал?

Генерал-капитан пошевелил натертыми пальцами в кадке. - Когда мы добрались до реки. Люди были обеспокоены, и не без причины. Мы отказались от легкого похода в Спорных Землях, и ради чего? Чтобы жариться в этом богомерзком пекле, наблюдать как наши клинки ржавеют, а монеты утекают прочь, из-за того, что я отклоняю выгодные контракты?

Новости вызвали у Грифа мурашки по коже.
- Кто?

- Юнкайцы. Посланец, которого они отправили договариваться с Волантисом, уже привел три вольных компании в Залив Работорговцев. Он хочет, чтобы мы стали четвертой, и предлагает нам вдвое больше, чем мы получаем от Мира, плюс по рабу каждому рядовому члену компании, по десять каждому офицеру и сотню отборных девиц для меня.

Проклятье.
- Для этого будут нужны тысячи рабов. Где юнкайцы собираются найти столько?

- В Мирине, - Стрикланд подозвал оруженосца. - Ваткин, полотенце. Вода становится холодной, и мои пальцы сморщились, как изюм. Нет, не это полотенце, то, мягкое.

- Ты отказал им, - сказал Гриф.
- Я ответил, что подумаю над их предложением. - Гарри поморщился, когда оруженосец начал вытирать его ногу полотенцем. - Полегче с пальцами. Обращайся с ними, как с виноградом с тонкой кожицей, парень. Поглаживай, а не скреби. Да, вот так.
Он снова повернулся к Грифу:
- Резкий отказ был бы неразумен. Люди начали бы задаваться справедливым вопросом, не выжил ли я из ума.

- У твоих мечей скоро будет работа.

- Будет? - спросил Лизоно Маар. - Полагаю, вы знаете, что девчонка Таргариенов еще не отплыла на запад?

- Мы слышали эту байку в Селхорисе.

- Не байку. Чистую правду. Причину этому понять труднее. Разграбить Мирин - да, почему бы и нет? Я бы сделал то же самое на ее месте. Города работорговцев воняют золотом, а для завоеваний нужны деньги. Но зачем задерживаться там? Страх? Безумие? Лень?

- Причина не важна, - Гарри Стрикланд развернул пару полосатых шерстяных чулков. - Она в Мирине, а мы здесь, где волантийцы с каждым днем все более недовольны нашим присутствием.

Мы пришли, чтобы возвысить короля и королеву, которые поведут нас домой в Вестерос, но эта девчонка Таргариен, похоже, больше поглощена выращиванием оливковых деревьев, чем возвращением трона своего отца. Тем временем ее враги объединяются. Юнкаи, Новый Гис, Толос. Кровавая Борода и Принц Оборванец оба будут сражаться против нее... и совсем скоро флот Древнего Волантиса тоже нагрянет к ней. А что у нее есть? Постельные рабы с палками?

- Безупречные, - сказал Гриф. - И драконы.

- Драконы, да, - сказал главнокомандующий. - Но молодые, чуть больше птенцов.
Стрикланд ослабил носок над волдырями и вокруг щиколотки.
- Как сильно они помогут ей, когда все эти армии сожмутся вокруг ее города, как кулак?

Тристан Риверс застучал пальцами по колену.
- Все больше причин, по которым мы должны добраться к ней как можно скорее. Если Дейенерис не идет к нам, мы должны идти к Дейенерис.

Можем ли мы ходить по волнам, сир? – спросил Лисоно Маар. - Я повторю вам, мы не сможем добраться к серебряной королеве морем. Под видом торговца я проскользнул в Волантис, чтобы узнать, на какое количество кораблей мы можем рассчитывать.
Гавань кишит галерами, небольшими рыбацкими лодками и каракками любых видов и размеров, но даже при этом я вскоре обнаружил, что общаюсь в основном с контрабандистами и пиратами.
У нас десять тысяч человек в компании, о чём несомненно помнит лорд Коннингтон, прослужив вместе с нами долгие годы. Пятьсот рыцарей, каждый с тремя лошадьми. Пятьсот оруженосцев с одним конем на человека. И слоны, мы не должны забывать про слонов. Пиратского корабля не хватит, нужен целый пиратский флот... Но даже если бы мы его нашли, из Залива Работорговцев доходят вести, что Миэрин заперт блокадой.

- Мы могли бы сделать вид, что согласны на юнкайское предложение, - призвал Горис Эдориен. - Позволить Юнкаю перевезти нас на восток, а затем вернуть свое золото под стенами Миэрина.

- Одним разорванным контрактом мы уже подпортили честь Роты. - Бездомный Гарри сделал паузу, почесав натертую ногу. - Хочу напомнить вам, что печать под этим секретным договором поставил не я, а Майлз Тойн. Я бы выполнил его соглашение, если бы мог, но как это сделать? Мне ясно, что наша юная Таргариен не собирается идти на запад. Королевством её отца был Вестерос. А её - Мирин. Если она сломит юнкайцев, то станет королевой Залива Работорговцев. Если же нет - она умрет задолго до нашего появления.

Его слова не удивили Гриффа. Гарри Стрикланд всегда был добродушным человеком, лучше выбивавшим контракты из заказчиков, чем дух из врагов. Он отлично чуял золото, а вот наличие боевого духа было под вопросом.

- Есть еще путь по суше. - напомнил Франклин Флауэрс.
- Дорога Демонов это верная смерть. Половина роты дезертирует, если мы двинемся туда, а половину тех, кто пойдет, придется похоронить у обочины. Мне жаль это говорить, но магистр Иллирио и его друзья напрасно возлагали свои надежды на эту юную королеву.

Нет, подумал Грифф, это на тебя им не стоило полагаться. И тут заговорил принц Эйегон.
- Если так, вы можете доверить свои надежды мне. Дейенерис сестра принца Рейегара, но я его сын. Если вам нужен дракон, то это я.

Гриф положил руку в черной перчатке на плечо Принца Эйегона.
- Смелые слова, - сказал он. - Но подумай, что ты говоришь.

- Я подумал, - настаивал парень. - Почему я должен бежать к своей тетке будто попрошайка? Мои права на трон обоснованнее, чем ее. Пусть она придет ко мне... в Вестерос.

Франклин Флауэрс рассмеялся.
- Мне это нравится. Поплыть на запад, а не на восток. Оставить маленькую королеву с ее оливками и посадить Принца Эйегона на Железный Трон. У парня есть порох, отдадим ему должное.

Главнокомандующий выглядел так, словно кто-то ударил его в лицо.
- У тебя от солнца мозги свернулись, Флауэрс? Нам нужна девчонка. Нам нужен брак. Если Дейенерис примет нашего принца и сделает его своим консортом, Семь Королевст поступят так же. Без нее лорды только посмеются над его притязаниями и заклеймят его как мошенника и самозванца. И как ты предлагаешь добраться до Вестероса? Ты слышал Лисоно, нам не достать кораблей.

Этот человек боится сражаться, понял Гриф. Как его могли выбрать на место Черного Сердца?
- Нет кораблей для Залива Работорговцев. Вестерос - другое дело. Восток закрыт для нас, но не море. Триархи будут рады нашем уходу, не сомневаюсь. Они даже могут помочь нам организовать проход к Семи Королевствам. Ни одному городу не нужна армия у порога.

- Он недалек от истины, - сказал Лисоно Маар.
- Наверняка сейчас лев уже учуял запах дракона, - добавил один из Коулов. - Но внимание Серсеи будет приковано к Мирину и другой королеве. Она ничего не знает о нашем принце. Когда мы приплывем и поднимем наши знамена, очень многие соберутся вокруг нас.

- Некоторые, - поправил Бездомный Гарри. - Не многие. У сестры Рейегара есть драконы, а у сына Рейегара - нет. У нас недостаточно сил, чтобы захватить королевство без Дейенерис и ее армии. Ее Безупречных.

- Первый Эйегон покорил Вестерос без евнухов, - сказал Лисоно Маар. - Почему бы шестому Эйегону не сделать то же самое?

- Но план...

- Какой еще план?, спросил Тристан Риверс - План толстяка? Тот, что меняется с каждым новым месяцем? Сначала Визерис Таргариен должен был присоединиться к нам с пятьюдесятью тысячами дотракийских крикунов. Потом Король-Попрошайка умер и речь зашла про его сестру - юную, сговорчивую королеву, направлявшуюся в Пентос с тремя новорожденными драконами. Когда эта девочка оказывается в Заливе Работорговцев, оставляя за собой горящие города, толстяк решил, что мы должны встретиться с ней у Волантиса. А теперь рухнул и этот план.

- Хватит с меня планов Иллирио. Роберт Баратеон завоевал Железный Трон без помощи драконов. Мы тоже это можем. А если я ошибаюсь и мы не найдем поддержки в Семи Королевствах, мы просто отступим обратно за море, как это делал Злой Клинок, да и другие после него.

Стрикленд упрямо покачал головой.
- Риск...

- Стал куда меньше после смерти Тайвина Ланнистера. Семь Королевств сейчас уязвимее всего для завоевания. На Железном Троне сидит очередной мальчишка, еще младше предыдущего, а мятежников в стране не меньше, чем опавших листьев в осеннем лесу.

- Даже если так, - не уступал Стрикленд - один наш отряд не может...

Грифф устал от трусливых слов генерал-капитана.
- Мы будем не одни. Дорн

поддержит нас, должен поддержать. Принц Эйегон - сын Элии Дорнийской и принца Рейгара.

- Именно так, - заявил юноша. - И кто нам противостоит в Вестеросе? Женщина.

- Она Ланнистер, - поправил его генерал-капитан. - Рядом с этой сукой будет и Цареубийца, будьте уверены, а за ними двумя - все богатство Кастерли Рок. И по словам Иллирио, мальчишка-король обручен с дочкой Тирелла, а значит, против нас будет и сила Хайгардена.

Ласвел Пик постучал пальцами по столу.
- Даже спустя сто лет, у некоторых из нас есть друзья в Просторе. Сила Хайгардена может оказаться меньше, чем рассчитывает Мейс Тирелл.

- Принц Эйегон, - сказал Тристан Риверс, - мы с вами. Желаете ли вы, чтобы мы отправились на запад, а не на восток?

- Да, желаю. - ответил Эйегон с жаром. - Если моей тете нужен Мирин, она может остаться там. Я сам займу Железный Трон, с помощью ваших мечей и вашей верности. Быстрый марш и решительный удар - и мы одержим первые победы еще до того, как Ланнистеры узнают о нашей высадке. А победы приведут многих на нашу сторону.

Риверс одобрительно ухмыльнулся. Другие обменялись задумчивыми взглядами. Пик заявил:
- Я бы предпочел умереть в Вестеросе, чем на Дороге Демонов.
- А я бы предпочел выжить, получить земли и замок побольше, - рассмеялся Марк Мандрейк.
- Если при этом можно еще и убить пару Фоссовеев, я за, - хлопнул по рукоятке меча Франклин Флауэрс.

Когда капитаны заговорили все сразу, Грифф понял, что ветер переменился. "Таким Эйегона я еще не видел". Этот выбор был неблагоразумен, но он устал от благоразумия, ожидания и тайн. Победитель или побежденный, он вернется в Грифоний Насест перед смертью, и похоронят его рядом с могилой отца.

Один за другим, командиры Золотой Роты подходили, преклоняли колено и клали свои мечи к ногам его юного принца. Последним был Бездомный Гарри Стрикланд, со своими натертыми ногами.

Когда они покинули палатку генерал-капитана, солнце уже склонилось с закату и покраснело, тени на золотых черепах, торчавших на копьях, окрасились алым. Франклин Флауэрс предложил провести принца по лагерю и познакомить его с "кое-кем из ребят". Грифф согласился.
- Только помните, что пока мы не пересекли Узкое Море, для всех он должен оставаться Молодым Гриффом. Только в Вестеросе мы смоем краску с его волос и оденем его в подобающие доспехи.

- Да понял я, понял, - Флауэрс хлопнул Молодого Гриффа по спине. - Пойдем. Начнем знакомства с поваров. Их знать полезно.

Когда они ушли, Гриф повернулся к Полумейстеру:
- Скачи обратно к "Робкой Деве" и возвращайся с леди Лемор и сиром Ролли. Нам также понадобятся сундуки Иллирио. Все деньги и доспехи. Передай Яндри и Исилле наши благодарности. Их часть работы сделана. О них не забудут, когда Его Светлость получит свое королество.

- Как прикажете, милорд.

Гриф оставил его и проскользнул в палатку, отведенную ему Бездомным Гарри.

Ожидавшая впереди дорога полна опасностей, он знал это. Но что с того? Люди смертны. Ему было нужно лишь немного времени. Он ведь ждал так долго, так неужели боги не подарят ему еще несколько лет, которых хватит, чтобы увидеть на Железном Троне юношу, которого он называл сыном. Вернуть свои земли, свое имя и свою честь. Успокоить колокола, которые так громко звенят в его снах, каждый раз, как закрываются глаза.

Оставшись в одиночестве в палатке, когда золотые и алые лучи заходящего солнца начали пробиваться сквозь открытый проем, Джон Коннингтон сбросил плащ из волчьей шкуры, снял кольчугу через голову, сел на складную табуретку и стянул с правой руки перчатку. Он увидел, что ноготь на среднем пальце стал черным, как агат, а кожа посерела уже почти до первой костяшки. Кончик безымянного пальца тоже начал темнеть, и когда он коснулся его острием кинжала, то ничего не почувствовал.

Смерть, он знал, но медленная. У меня еще есть время. Год. Два года. Пять лет. Некоторые каменные люди смогли прожить десять. Достаточно времени, чтобы пересечь море, чтобы снова увидеть Грифонов Насест. Чтобы навсегда покончить с династией Узурпатора и посадить сына Рейегара на Железный Трон.

Тогда лорд Джон Коннингтон мог бы умереть довольным.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/66018

Переводчики: Robusta, Melnar, Mantykora, qwerty645

VIRTON, Prittha, Ruuk, resija

Ling, _Andrey_, AlexDRE, kotpenkov

Motta, Green88