Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: THE WINDBLOWN

ГОНИМЫЙ ВЕТРОМ

Весть пронеслась по лагерю горячим ветром. Она близко. Её войско в походе. Она мчится на юг к Юнкаю, чтобы предать город огню, а его жителей мечу, и мы идем навстречу ей, на север.

Лягушка узнал это от Дика Строу, которому рассказал Старый Билл Боун, которому, в свою очередь, поведал об этом пентошиец по имени Мирио Миракис, чей кузен прислуживал виночерпием у Изодранного Принца. “Кузен слышал это в

штабной палатке, из уст самого Кэгго," настаивал Дик Строу. "Вот увидите, мы выступим до конца дня."

Дальнейшие события во многом подтвердили этот слух. Приказ, пришедший от Изодранного Принца через его капитанов и сержантов, гласил - свернуть палатки, нагрузить мулов, оседлать лошадей и выдвинуться в направлении Юнкая с рассветом. «Не то чтобы эти юнкайские ублюдки будут особенно рады нам в стенах Желтого Города, увивающимися за их дочерьми,» - высказался Бэкк, косоглазый мирийский арбалетчик, чье имя означало "бобы".«Но мы сможем запастись провизией в Юнкае, возможно, даже, сменим лошадей, перед тем как станцевать с королевой драконов в Миэрине. Так что прыгай быстренько, Лягушонок, и заточи получше хозяйский клинок. Может статься, он ему очень скоро пригодится.»

В Дорне Квентин Мартелл был принцем, в Волантисе человеком торговца, но на берегах залива Работорговцев он был только Лягушкой, оруженосцем большого лысого дорнийского рыцаря, которого наемники звали Зеленой Кишкой. Новобранцу Гонимые Ветром давали имя, а потом и изменяли его по прихоти. Они назвали его Лягушкой, за то что он начинал быстро скакать, когда большой человек выкрикивал команду.

Даже командир Гонимых Ветром скрывал свое настоящее имя. Некоторые свободные компании родились в век крови и хаоса, который последовал за Падением Валирии. Другие были сформированы вчера и исчезнут завтра. Гонимые Ветром появились тридцать лет назад и за всё это время у них был один капитан - тихий, пентоский вельможа с печальными глазами по прозвищу Изодранный принц. Его волосы и доспехи были серебристо-серыми, а его рваный плащ состоял из сплетенной ткани многих цветов – синего, фиолетового, красного, золотого и зеленого, сиреневого, малинового и лазурного - выцветших на солнце. В двадцать три года, по рассказам Дика Строу, магистры Пентоса выбрали его, новым принцем, спустя пару часов после казни предыдущего.
Вместо этого он пристегнул меч, оседлал свою любимую лошадь и сбежал в Спорные Земли, чтобы никогда не возвращаться. Он ездил верхом со Вторыми Сыновьями, Железными Щитами и Мужами Девы. Позже с пятью братьями по оружию он создал Гонимых Ветром. Из шести основателей выжил только он.

Лягушка не знал, что из сказанного, было правдой. После вступления в Гонимых Ветром в Волантисе, он видел Изодранного принца, лишь однажды, да и то издалека. Дорнийцы были новичками, сырыми рекрутами, мишенями для стрелков, трое среди двух тысяч. У их капитана были более опытные люди.
- Я не оруженосец, - возразил Квентин, когда Геррис Дринкуотер, именуемый здесь Геррольдом Дорнийским, чтобы не перепуть его с Герольдом Редбэком и Геррольдом Черным, или иногда просто Дринком... предложил эту уловку.
- Я получил свои шпоры в Дорне. Я такой же рыцарь, как и вы.

Но Геррис был прав; он и Арч были здесь, чтобы защищать Квентина, а это означало держать его поближе к большому человеку.
- Арч - лучший боец из нас троих, - напомнил Дринкуотер. - Но только у тебя есть надежда жениться на драконьей королеве.

Женится на ней или сражаться с ней, так или иначе мы скоро встретимся. Чем больше Квентин слышал о Дэйнерис Таргариен, тем больше он боялся этой встречи. В Юнкае утверждали, что она скармливала своим драконам людей и купалась в крови девственниц, чтобы сохранять свою кожу гладкой и нежной. Боб смеялся над этим, и смаковал рассказы о распущенности серебряной королевы.
- У одного из её капитанов довесок

размером с целую ногу, - сказал он им, - но даже он не достаточно большой для нее. Она скакала с Дотракийцами и привыкла трахаться с жеребцами, так что ни один мужчина её не удовлетворит.
И Книгочей, умный Волантийский фехтовальщик, который постоянно что-то читал, уткнувшись носом в потертый свиток, думает королева драконов, кровожадная и безумная.
– Муж Кхал убил ее брата, чтобы сделать ее королевой, - говорил он. - Потом она убила его, чтобы стать Кхалиси. Она приносит жертвоприношения, врет так же легко как дышит, убивает своих людей ради прихоти. Она нарушила перемирие, пытала посланников..., ее отец был таким же безумцем. Видать все дело в крови.

Все дело в крови. Король Эйрис II был безумен, все в Вестеросе знали об этом. Он изгнал двух десниц и сжег третьего. Если Дэйнерис безумна как и отец, должен ли я жениться на ней? Принц Доран никогда не говорил о подобной возможности.

Лягушка был бы рад оставить Астапор позади. Красный Город походил на ад, о котором он не хотел знать. Юнкайцы заперли сломанные ворота, чтобы держать мертвых и умирающий в городе, но то, что он увидел проезжая вниз по улице из красного кирпича будет ещё долго преследовать Квентина Мартелла. Река была полна трупами. Жрица в разодранных одеждах, была насажена на кол и облепленна роем блестящих зеленых мух. Умирающие мужчины в крови и грязи шатались по улицам. Дети, дерущиеся за полузажаренного щенка. Последний свободный король Астапора, кричал голый в яме, отданный на растерзание голодным псам. И огонь… огонь повсюду. Он закрывал глаза и все равно видел его: огонь, вырывающийся из каменных пирамид, больших, чем любой замок, который он когда-либо видел; столбы дыма, поднимающегося вверх как огромные черные змеи.

Когда ветер дул с юга, воздух пах дымом даже здесь, в трех милях от города. За рущащимися стенами из красного кирпича, Астапор все еще полыхал, хотя большинство больших пожаров погасли. Пепел витал в воздухе, лениво оседая словно, большие серые снежинки. Пора выдвигаться.

Здоровяк согласился.
- Время пришло, - сказал он, когда Лягушка нашел его играющим в кости с Бобом, Книгочеем и Старым Биллом Боуном. Он проигрывал снова и снова. Наемники любили Грингатса, который делал ставки в игре столь же бесстрашно, как и сражался, но с гораздо меньшим успехом.
- Мне понадобится моя броня, Лягушка, Ты очистил мои доспехи от крови?

- Да, сир, - доспех Грингатса был старым и тяжелым, залатанным несколько раз и очень износившимся. То же самое, можно было сказать про его шлем, воротник, наколенники, и рукавицы, да и про остальной части его разномастного доспеха. Комплект Лягушки был ненамного лучше, а у Сира Джерриса и того хуже.
- Сталь отряда, - оружейник так назвал его. Квентин не спрашивал, сколько людей носили его, перед ним и сколько умерло в нём. Они оставили свою прекрасную броню в Волантисе, наряду с их золотом и их истинными именами. Богатые рыцари благородных и знатных домов, не пересекают узкое море, чтобы продать свои мечи, если не изгнаны.
- Уж лучше я прикинусь бедняком, чем злодеем, - объявил Квентин, когда Джеррис объяснил им уловку.

Гонимым Ветром потребовалось меньше часа, чтобы свернуть лагерь. "И теперь мы едем", объявил Оборванный Принц со своей огромной серой боевой лошади на классическом Высшем Валирийском, что был самым распространенным языком в компании. Крапчатый круп его жеребца был покрыт изодранными полосами ткани из плащей людей, которых убил его владелец. Плащ принца был сшит из еще большего количества этих полос. Он был уже стариком, которому минуло шестьдесят, но он все еще сидел прямо и величественно в высоком седле, и его голос

был достаточно силен, чтобы донестись до каждого уголка поля. "Астапор был всего лишь закуской", сказал он, "Меерин будет пиршеством", и наемники взорвались дикими воплями. Вымпелы бледно-синего шелка развевались на их копьях и поверх них плыли двухвостые бело-голубые знамена, штандарты Гонимого Ветром.

Три Дорнийца радовались вместе со всеми. Тишина привлекла бы внимание. Но поскольку Гонимый Ветром отправился по дороге на север, вдоль побережья вместе с Кровавобородыми и Отрядом Кота, Лягушка оказался рядом с Геррольдом Дорнийским.
- Скоро,- сказал он на общем языке Вестероса. В компании были и другие вестеросцы, но не много, и не рядом.
- Мы должны сделать это, как можно скорее.

- Не здесь,- предупредил Геррис, нарочито улыбнувшись. - Мы поговорим сегодня вечером, когда разобьем лагерь.

Сто лиг разделяли Астапор и Юнкай, сто лиг старой прибрежной Гискарской дороги, и еще пятьдесят лежали между Юнкаем и Миэрином. Свободные отряды, хорошо приспособленные к конным путешествиям, могли бы достичь Юнкая за шесть дней в напряженном ритме, и за восемь - двигаясь более неспешным темпом. Легионы Старого Гиса, передвигавшиеся пешими, затратят столько же времени и еще половину сверх того. Что до Юнкая и его солдатов-рабов..."Одно то, что их генералы не завели их в море - уже чудо само по себе" - сказал Бобы.

У юнкайцев не было недостатка в командирах. Старый герой по имени Юркхаз зо Юнзак был верховным командующим, хотя люди Гонимых Ветром видели его только мельком и издалека, когда он передвигался в паланкине столь огромном, что для его переноски требовалось сорок рабов.

Однако они видели его подчиненных. Юнкайцы сновали повсюду, как тараканы. Большинство из них, казалось, звали Хаздан, Граздан, Маздхан, или Гхазнак; отличить одно Гискарское имя от другого было целым искусством, которым овладели немногие из Гонимых Ветром. Поэтому, как всегда, они давали им забавные прозвища.

Самой заметной фигурой среди них был Желтый Кит, неприлично толстый человек, неизменным одеянием которого всегда был шелковый токар желтого цвета с золотой бахромой. Слишком тяжелый для того, чтобы даже просто стоять без посторонней помощи, он постоянно ходил под себя, из-за чего весь пропитался запахом мочи, столь резким и неприятным что даже духи с самыми насыщенными ароматами не могли его скрыть.
Несмотря на это, он слыл самым богатым человеком в Юнкае, известным своей страстью ко всему гротескному. Так, среди его рабов был мальчик с козьими ногами и копытами, бородатая женщина, двухголовый монстр из Мантариса, даже гермафродит, согревавший постель хозяина по ночам. "Член и вагина одновременно" - просветил их на этот счет Дик Строу. "Еще у Кита был великан, хозяин любил наблюдать, как тот трахает его рабынь. Потом великан умер. Я слыхал, Кит с радостью отдаст мешок золота за нового."

Еще была Генерал-Девица, которая скакала верхом на белом коне с красной гривой и командовала сотней рослых солдат-рабов, которых она воспитала и обучила лично, все молодые, худощавые, но мускулистые и обнаженные за исключением набедренных повязок, желтых плащей и длинных бронзовыми щитов с эротическими инкрустациями. Их госпоже не могло быть больше шестнадцати и она воображала себя юнкайской Дейенерис Таргариен.

Маленький Голубь был не совсем карликом, но мог бы сойти за него при плохом освещении. Однако держался он, словно был великаном, широко расставив пухлые маленькие ножки и раздувая пухлые маленькие щеки.

Его солдаты были выше всех, когда-либо виденных Гонимыми Ветром; самый низкий из них был семи футов ростом, самый высокий - почти восьми. Все были длиннолицыми и длинноногими, а ходули, закрепленные в доспехах на ногах, делали их еще длиннее. Покрытые розовой эмалью чешуйки закрывали их туловища; на их головы были взгромождены удлиненные шлемы, увенчанные острыми стальными клювами и хохолками из покачивающихся розовых перьев. У каждого на бедре висел длинный кривой меч, и каждый сжимал копье с себя ростом с листообразными лезвиями на обоих концах.

- Маленький Голубь их разводит, - рассказал им Дик Солома. - Он покупает высоких рабов со всего мира, спаривает мужчин с женщинами, и самых высоких отпрысков оставляет для Цапель. Он надеется, что когда-нибудь удастся обойтись без ходуль.

- Несколько пыток на дыбе могли бы ускорить процесс, - предположил большой человек.

Геррис Дринкуотер рассмеялся:
- Грозная компания. Ничто не пугает меня больше, чем люди на ходулях в розовой чешуе и перьях. Если бы один из них гнался за мной, я бы так смеялся, что у меня мочевой пузырь не выдержал бы.

- Некоторые считают, что цапли царственны, - сказал Старый Билл Кость.
- Только если твой король ест лягушек, стоя на одной ноге.

- Цапли - трусы, - добавил большой человек. - Однажды мы с Дринком и Клетусом были на охоте и наткнулись на этих цапель, болтающихся на мелководье и лакомящихся головастиками и мелкой рыбой. Это все очень мило выглядело, да, но потом над ними пролетел ястреб, и все они тут же взлетели, будто увидели дракона. Такую бурю крыльями подняли, что меня с лошади сдуло, а Клетус натянул тетиву и сбил одну стрелой. На вкус как утка, только не такая жирная.

Но даже Маленький Голубь со своими Цаплями бледнел по сравнению с причудливой братией, которую наемники называли Лязгающими Лордами. В прошлый раз, когда солдаты-рабы Юнкаи столкнулись с Безупречными драконьей королевы, они сломались и разбежались. Тогда Лязгающие Лорды придумали военную хитрость для предотвращения подобного; они приковали друг к другу воинов группами по десять человек, запястье к запястью, щиколотку к щиколотке.
- Никто из бедняг не сможет убежать, если все они не побегут, - объяснил Дик Солома со смехом. - А даже если они побегут все, то не смогут бежать очень быстро.

- Они, черт возьми, и маршируют не очень быстро, - отметил Боб. - Их лязганье можно услышать за десять лиг.

Их было много, почти таких же безумных или даже хуже: Лорд Трясущиеся Щеки, Пьяный Завоеватель, Повелитель Зверей, Толстая Морда, Кролик, Возничий, Надушенный Герой. У некоторых было двадцать солдат, у некоторых - двести или две тысячи, все их рабы тренировались и вооружались сами. Каждый был состоятелен, каждый был заносчив, и каждый был капитаном и командиром, отчитывающимся только перед Юркхазом зо Юнзаком. Они с презрением смотрели на рядовых наемников и были склонны к склокам о превосходстве, столь же бесконечным, сколь и непостижимым.

За время, которое понадобилось Гонимым Ветром, чтобы проскакать три мили, юнкайцы отстали на две с половиной.
- Сборище вонючих желтых болванов, - жаловался Боб. - Они все еще не могут разобраться, почему Штормовые Вороны и Вторые Сыновья перешли к драконьей королеве.

- Они считают, что ради золота, - сказал Книгочей. - Почему, думаешь, они так хорошо нам платят?

- Золото сладко, но жизнь еще слаще, - сказал Боб. - В Астапоре мы плясали с калеками. Ты хочешь встретиться с настоящими Безупречными бок о бок с этим сбродом?

- Мы сражались с Безупречными в Астапоре, - сказал большой человек.
- Я сказал, с настоящими Безупречными. Отрезать какому-нибудь мальчишке яйца мясницким ножом и выдать ему остроконечный шлем - не значит сделать его Безупречным. У драконьей королевы настоящий товар, такой, что не сломается и не убежит, если пернешь в его сторону.

- Они, и драконы. - Дик Солома взглянул на небо, словно думал, что одного упоминания о драконах достаточно, чтобы погубить компанию. - Держите мечи наточенными, парни, скоро нас ждет настоящее сражение.

Настоящее сражение, подумал Лягушка. Эти слова не пришлись ему по душе. Сражение под стенами Астапора было достаточно настоящим для него, хотя он знал, что наемники думали по-другому.
- Это была резня, я не сражение, - так заявил после битвы воин-бард Дензо Д'Хан. Дензо был капитаном, ветераном сотни сражений. Опыт Лягушки был ограничен тренировочным двором и рыцарскими турнирами, так что он полагал, что не ему спорить с мнением столь закаленного воина.

Но поначалу это было похоже на сражение. Он вспомнил, как сжались внутренности, когда его растолкали на рассвете, и большой человек замаячил над ним.
- Надевай доспехи, соня, - прогремел он. - Мясник идет, чтобы сразиться с нами. Вставай, если не хочешь стать его мясом.

" Король - мясник мертв", запротестовал Лягушка спросонья. Они все слышали это, когда высадились с кораблей в Старом Волантисе. Клеон Второй подхватил корону и умер следом, и теперь Астапором правили шлюха с безумным цирюльником, чьи сторонники сражались друг против друга, стремясь захватить город.

- Может, они соврали, - ответил большой человек. - Или это какой-нибудь другой мясник. А может, первый с криками вернулся из могилы, чтобы убить немного юнкайцев. Какая, к черту, разница, Лягушка. Надевай доспехи.
В палатке спало десятеро, и все они уже были на ногах, влезая в штаны и ботинки, натягивая длинные кольчуги на плечи, застегивая нагрудники, затягивая ремешки на поножах или наручах, хватая шлемы, щиты и портупеи. Геррис, быстрый, как обычно, первым полностью облачился, Арч - сразу за ним. Вместе они помогли Квентину справиться со снаряжением.

В трех сотнях ярдов новые Безупречные Астапора хлынули через ворота и начали формировать шеренги под крошащимися стенами города из красного кирпича. Рассветное солнце вспыхивало на их заостренных бронзовых шлемах и наконечниках длинных копий.

Трое дорнийцев вместе выбежали из палатки, чтобы присоединиться к воинам, спешащим к коновязи. Сражение. Квентин учился владеть копьем, мечом и щитом с тех пор, как начал ходить, но сейчас это ничего не значило. Воин, дай мне храбрости, молился Лягушка, в то время как вдалеке били барабаны: БУМ бум БУМ бум БУМ бум. Большой человек указал ему на Короля-Мясника,

высокого и прямого, сидящего верхом на покрытой броней лошади, одетого в доспехи из медных чешуек, ярко сверкающих в лучах утреннего солнца. Он вспомнил, как Геррис сказал ему перед началом сражения:
- Держись поближе к Арчу, чтобы ни случилось. Помни, ты единственный из нас, кто может получить девчонку.
К тому времени Астапорцы начали наступление.

Живой или мёртвый, Король-Мясник застал Мудрых Господ врасплох. Юнкайцы в своих развевающихся токарах всё ещё бегали туда-сюда, пытаясь привести своих полуобученных солдат-рабов в подобие порядка, когда копейщики Безупречных обрушились на их линию защиты. Если бы не их союзники

и не презренные наёмники, они были бы наголову разбиты, но Гонимые Ветром и Отряд Кота за несколько минут примчались на лошадях громить фланги Астапорцев, да и легион Гискарцев протолкался через юнкайский лагерь и встретил Безупречных щитом к щиту.

Это была бойня, но на этот раз Король-Мясник оказался не с той стороны ножа. В конце концов, Кагго зарубил его, пробившись сквозь защитников короля на своём чудовищном боевом коне и раскроив его одним ударом кривого валирийского аракха от плеча до бедра. Лягушка этого не видел, но очевидцы утверждали, что медная клеонова броня лопнула, как шёлк, и изнутри в ужасной вони посыпались сотни извивающихся могильных червей. Клеон уже был мёртв. Отчаявшиеся Астапорцы вытащили его из могилы, обрядили в доспехи и привязали к лошади в надежде, что это придаст храбрости их Безупречным.

Падение мертвого Клеона положило этому конец. Новые Безупречные бросили копья и щиты и побежали, только чтобы обнаружить, что ворота Астапора закрылись за ними. Лягушка поучаствовал в общей резне, которая последовала за этим, загоняя испуганных евнухов вместе с остальными Гонимыми Ветром. Он скакал рядом с большим человеком, рубя направо и налево, пока их клин проходил через Безупречных, как острие копья. Когда они прорвались на другую сторону, Оборванный Принц повернул их кругом и опять повел насквозь. Лишь возвращаясь назад, Лягушка смог рассмотреть лица под заостренными бронзовыми шлемами

и осознал, что большинство были не старше его самого. Зеленые мальчишки, зовущие свою мамочку, но он убивал их всех без разбора. Однако когда он покинул поле, с его меча ручьями стекала кровь, а его рука была так измождена, что он с трудом ее поднимал.

Но это была не настоящая битва, подумал он. Настоящая битва ещё впереди и мы должны убраться, до её начала. Иначе мы поймем, что сражаемся не на той стороне.

Той ночью Гонимые Ветром разбили лагерь у побережья Залива Работорговцев. Лягушке достался первый караул, и его отправили охранять коновязь. Геррис встретился с ним там сразу после заката, когда полумесяц осветил воду.

Здоровяк уже должен был прийти, сказал Квентин. Он отправился к Старому Биллу Костяшке, чтобы проиграть остатки своего серебра, ответил Геррис. Оставь его в покое. Он сделает так, как мы ему скажем, хоть это и не нравится ему.

- Нет.
Многое Квентину и самому не нравилось. Плыть на переполненном корабле, швыряемом ветром и волнами, есть жесткий хлеб, зараженный жуками, и пить черный смолянистый ром, чтобы подсластить забытье, спать на куче плесневой соломы, ощущая запах чужаков...

все, чего он ожидал, когда ставил подпись на клочке бумаги в Волантисе, обещая Оборванному Принцу свой меч и годовую службу. Это были трудности, которые необходимо было перенести, составная часть всех приключений.

Но то, что должно было последовать, было настоящим предательством. Юнкайцы привезли их из Древнего Волантиса, чтобы сражаться за Желтый Город, но теперь дорнийцы собирались переметнуться на другую сторону. Это означало еще и бросить своих новых братьев по оружию. Гонимые Ветром не были теми спутниками, каких выбрал бы Квентин, но он пересек с ними море, делил с ними мясо и мед, сражался рядом с ними, обменивался историями с теми немногими, чей язык он понимал. И если все его истории были ложью, что ж, такова была цена прохода к Мирину.

Это не назовешь благородным поступком, предупреждал его Геррис в "Купеческом доме".
- Дейенерис, может быть, уже на полпути к Юнкаю вместе со своей армией, - сказал Квентин, пока они

шли среди лошадей.

- Может быть, - сказал Геррис. - Но она не в пути. Мы уже слышали эти разговоры. Астапорцы были убеждены, что Дейенерис движется на юг со своими драконами, чтобы снять осаду. Но она не пришла тогда и не придет теперь.

- Мы не можем знать этого наверняка. Нам надо сбежать до того, как мы обнаружим себя сражающимися против женщины, к которой меня послали свататься.

- Подожди до Юнкая, - Геррис махнул в сторону холмов. - Эти земли принадлежат юнкайцам. Никто не захочет кормить или дать приют трем дезертирам. К северу от Юнкая, там ничейная земля.

Он был прав. Тем не менее, Квентин беспокоился.
- Большой человек заводит слишком много друзей. Он знает, что мы с самого начала планировали смыться и пробиться к Дейенерис, но будет недоволен тем, что мы покидаем людей, с которыми вместе сражались. Если мы будем ждать слишком долго, покажется, что мы дезертируем накануне битвы. Он никогда этого не сделает. Ты знаешь его не хуже меня.

- Это будет дезертирством, когда бы мы это ни сделали, - возразил Геррис. - А Оборванный Принц с неприязнью относится к дезертирам. Он пошлет за нами погоню, и если они нас поймают, то храните нас Семеро. Если нам повезет, они просто отрубят ступню, чтобы мы наверняка не смогли снова сбежать. Если не повезет, нас отдадут Красотке Мерис.

Последние слова заставили Квентина призадуматься. Красотка Мерис пугала его. Женщина из Вестероса, но выше, чем он, лишь на дюйм ниже шести футов. После двадцати лет, проведенных в вольных компаниях, в ней не было ничего красивого - ни снаружи, ни внутри.

Геррис взял его под руку.
- Подожди. Еще несколько дней, и все. Мы пересекли полмира, наберись терпения еще на несоколько лиг. Где-нибудь севернее Юнкая нам выпадет шанс.

- Как скажешь, - ответил Лягушка с сомнением... ...но на этот раз боги прислушались, и шанс выпал гораздо раньше.

Это произошло два дня спустя. Хью Хангерфорд осадил лошадь у костра, где они готовили еду, и сказал:
- Дорнийцы. Вас вызывают в палатку командующего.

- Кого из нас? - спросил Геррис. - Мы все дорнийцы.

- Значит, всех.
Мрачный и угрюмый, с искалеченной рукой, Хангерфорд некоторое время был казначеем компании, пока Оборванный Принц не поймал его на воровстве из казны и не лишил трех пальцев. Теперь он был простым сержантом.

В чем может быть дело? До сих пор Лягушка и не подозревал, что командующий знает об их существовании. Однако Хангерфорд уже отъехал, так что времени на вопросы не было. Все, что они могли сделать - прихватить большого человека и прибыть, как приказано.
- Ни в чем не признавайтесь и будьте готовы сражаться, - сказал Квентин друзьям.

- Я всегда готов сражаться, - ответил большой человек.

Большой серый парусиновый павильон, который Оборванному Принцу нравилось называть своим полотняным замком, был полон, когда прибыли дорнийцы. Через секунду Квентин понял, что большинство собравшихся либо были из Семи Королевств, либо хвалились вестеросской кровью. Изгнанники или сыновья изгнанников. Дик Солома утверждал, что в компании около шести десятков вестеросцев; добрая треть из них была здесь, включая самого Дика, Хью Хангерфорда, Красотку Мерис и златовласого Льюиса Ланстера, лучшего лучника компании.

Дензо Д'Хан тоже был там, рядом с ним - Кагго. Теперь, хоть и не в лицо, его называли Кагго Убийца Трупов; он был вспыльчив, а его кривой черный меч был таким же злобным, как и его хозяин. В мире существовали сотни валирийских мечей, но лишь несколько валирийских аракхов. Ни Кагго, ни Д'Хан не были вестеросцами, но оба были капитанами и высоко ценились Оборванным Принцем. Его права и левая руки. Назревает что-то важное.

Говорить начал сам Оборванный Принц.
- Мы получили приказ от Юркхаза, - сказал он. - Те Астапорцы, что смогли выжить, похоже, выползают из своих укрытий. В Астапоре не осталось ничего кроме трупов, так что они хлынули в окрестности, их сотни, может, тысячи, все голодны и больны. Юнкайцы не хотят видеть их рядом со своим Желтым Городом. Нам приказано догнать их и повернуть назад - загнать их обратно в Астапор или на север, к Мирину. Если драконья королева захочет их принять, милости просим. У половины из них кровавый понос, а те, что здоровы, - лишние рты.

– Юнкай ближе, чем Меерин, – возразил Хью Хангерфорд. – Что если они не захотят уходить, милорд?

– Для того у вас есть мечи и копья, Хью. Хотя луки могут послужить вам лучше. Держитесь подальше от тех, у кого есть признаки поноса. Я посылаю в холмы половину наших сил. Пятьдесят патрулей, в каждом по двадцать всадников. Кровавая борода получил такой же приказ, так что Коты отправятся тоже.

Люди стали обмениваться взглядами, некоторые что-то пробормотали себе под нос. Несмотря на то, что и у Гонимых ветром, и у Отряда Кота был контракт с Юнкаем, год назад в битве в Спорных Землях они находились по разные стороны, и вражда еще не была забыта. Кровавая борода, свирепый командующий Котов, был ревущим великаном с дикой жаждой убийства, и не скрывал своего презрения к «седобородым старикам в лохмотьях».

Дик-Солома прочистил горло:
– Прошу прощения, но мы все здесь уроженцы Семи Королевств. Никогда раньше милорд не делил отряд по крови или по языку. Зачем посылать нас всех вместе?

– Прекрасный вопрос. Вы поедете сквозь холмы на восток, затем по широкой дуге обойдете Юнкай, продвигаясь к Меерину. Натолкнувшись на астапорцев, отбросьте их к северу или убейте… но знайте, что не это цель вашей миссии. За Желтым Городом вы, скорее всего, встретитесь с патрулем драконьей королевы. Со Вторыми Сыновьями или Штормовыми воронами. И те, и другие подойдут. Примкните к ним.

– Примкнуть к ним? – сказал сир Орсон Стоун, рыцарь-бастард. – Ты хочешь, чтобы мы стали перебежчиками?

– Хочу, – сказал Принц-Оборванец.

Квентин Мартелл чуть не рассмеялся вслух. Боги сошли с ума.

Вестеросцы беспокойно зашевелились. Некоторые уставились в свои винные чаши, словно надеясь найти на их дне немного мудрости. Хью Хангерфорд нахмурился:
– Ты думаешь, королева Дейенерис примет нас в…

Да!

- ... но если она сделает, что тогда? Мы шпионы? Убийцы? Посланники? Думаете ли вы менять сторону?

Кагго посмотрел сердито.
- Это принц решает, Хангефорд. Твоя роль - поступать так, как тебе говорят.

– Как всегда. – Хью поднял двупалую руку.
– Будем откровенны, – сказал Дензо Д’хан, воин-бард. – Юнкайцы не внушают доверия. Каким бы не был исход этой войны, Гонимые ветром должны вкусить плоды победы. Наш принц мудро оставляет открытыми все дороги.

– Командовать вами будет Мерис, – сказал Принц-Оборванец. – Ей известен мой замысел… и, возможно, Дейенерис Таргариен отнесется более благосклонно к другой женщине.

Квентин бросил взгляд через плечо на Милашку Мерис. Когда ее холодные мертвые глаза встретились с его глазами, Квентина передернуло. «Мне это не нравится».

Дик-Солома все еще сомневался.
– Девчонка будет дурой, если поверит нам. Даже Мерис. Особенно – Мерис. Черт, я сам не доверяю Мерис, а ведь я трахал ее пару раз. – Он ухмыльнулся, но никто не засмеялся. Не говоря уж о Милашке Мерис.

– Я думаю, ты ошибаешься, Дик, – сказал Принц-Оборванец. – Вы все вестеросцы. Друзья с родины. Вы говорите с ней на одном языке, поклоняетесь тем же богам. Что до причины – все вы претерпели ущерб по моей милости. Дик, я сек тебя хлыстом чаще, чем любого в отряде, и твоя спина

тому подтверждение. Хью потерял три пальца из-за моего наказания. Мирис была изнасилована половиной отряда. Половиной другого отряда, верно, но нам нет нужды упоминать об этом. Уилл из Лесов, ну, ты просто подлец. Сир Орсон осуждает меня за отправку его брата в Печали, а сир Люсифер все еще негодует по поводу той рабыни. Кагго забрал ее у него.

– Мог бы и вернуть ее, после того как поимел, – пожаловался Люсифер Лонг. – Не было причины ее убивать.

– Она была уродиной, – сказал Кагго. – Это веская причина.

Не обращая на них внимания, Принц-Оборванец продолжал: “ - Уэббер, земли в Вестеросе, которых вы добивались, потеряны. Лэнстер, я убил мальчика, которого вы так любили. Вы, три дорнийца, - думаете, что мы обманули вас. Добыча в Астапоре была намного меньше, чем вам обещали в Волантисе, и я взял себе львиную долю ее.”

“ - Последнее - чистая правда,” - заявил Сир Орсон.
“ - Зернышко правды делает ложь безупречной,” - сказал Принц-Оборванец. “ - У каждого из вас есть вполне уважительная причина изменить мне. И Дейенерис Таргариен известно, что наемники непостоянны. Ее собственные Младшие Сыновья и Вороны-Буревестники взяли золото Юнкая, но не колеблясь присоединились к ней, когда расклад сил оказался в ее пользу."

“- Когда нам отправляться?” - спросил Льюис Лэнстер.
“ - Сейчас. Будте осторожны с Котами и Длинными Копьями, если столкнетесь с ними. Никто вне этого шатра не знает, что ваше предательство - уловка. Раскроете свои карты слишком быстро - и вас изувечат как дезертиров или прикончат как перебежчиков.”

Три дорнийца молчали, покинув командирский шатер. Двадцать всадников, и все говорят на Общем Языке, подумал Квентин. Секретничать теперь станет еще опаснее.

Верзила крепко хлопнул его по спине. “ - Так. Это чудесно, Лягушка. Охота на дракона.”

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/66044

Переводчики: Robusta, resija, Motta, Ruuk

qwerty645, redeyed, Mantykora, AlexDRE

Green88, Feen, minnekhanov, Krisdinero

po6epm