Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: DAENERYS

ДЕЙЕНЕРИС

Каждое утро с западной крепостной стены королева могла считать паруса в Заливе Работорговцев.

Сегодня она насчитала двадцать пять, хотя некоторые были далеко и в движении, поэтому точно сказать было сложно. Иногда она пропускала один, или считала один дважды. Какое это имеет значение? Душителю необходимы только десять пальцев. Вся торговля остановилась, и ее рыбаки не отваживались выходить в залив. Смелейшие тихо забрасывали несколько удочек в реку, хотя даже это было рискованно; большинство оставались пришвартованными под стенами Миэрина из разноцветного кирпича.

В заливе также были корабли из Миэрина, военные корабли и торговые галеры, капитаны которых вывели их в море, когда воинство Дени первый раз осадило город, а сейчас вернулись усилить флоты из Кварта, Толоса и Нового Гиса.

Совет ее адмирала был бесполезен.
- Пусть они увидят ваших драконов, - сказал Гролео. - Пусть юнкайцы ощутят вкус огня, и торговля появится снова.

- Эти корабли душат нас, и все что мой адмирал может делать - это говорить о драконах, - сказала Дени. - Ты мой адмирал, не так ли?

- Адмирал без кораблей.

- Постройте корабли.

- Военные корабли не могут быть построены из кирпича. Работорговцы сожгли весь строевой лес в пределах двадцати лиг.

Тогда привезите с двадцати двух лиг. Я дам тебе повозки, рабочих, мулов, все что ты потребуешь.

"Я моряк, а не корабельный плотник. Я был послан, чтобы доставить Вашу Светлость обратно в Пентос. Вместо этого вы привели нас сюда и разорвали мою Садулеон(?) на куски ради гвоздей и щепок(?). Я никогда не увижу ее снова. Я могу никогда не увидеть свой дом и свою старую жену. Не я отказался от кораблей, который предложил Даксос. Я не могу сражаться с Квартийцами с помощью рыбачьих лодок"

Его горечь потрясла ее до такой степени, что Дени стало интересно, может ли ворчащий пентошиец быть одним из трех ее предателей. Нет, он только старик - вдали от дома и с тоской в сердце.
- Должно быть что-нибудь, что мы можем сделать.

- Да, и я сказал вам что. Эти корабли созданы из канатов, смолы и парусины, из сосны Квогорика, и тикового дерева Сотороса, старого дуба из Большого Норвоса, тиса, ясени и ели. Дерева, Ваша Светлость. Дерево горит. Драконы...

– Я больше ничего не хочу слышать о моих драконах. Оставь меня. Ступай, молись своим пентошийским богам, чтобы они наслали шторм и утопили наших врагов.

- Нет моряка, просящего о штормах, Ваша Светлость.

- Я устала слушать о том, чего ты не будешь делать. Уходи.

Сир Барристан остался. "Наши хранилища сейчас полны(?)", - напомнил он ей, "и Ваша Светлость посадила бобы, виноград и пшеницу. Ваши дотракийцы затравили работорговцев с холмов и сбили кандалы с их рабов. Они также занимаются посадкой и принесут урожай на рынок Миирина. У вас будет дружба Лхазара"

Даарио завоевал это для меня, показав всем, чего он стоит. - Ягнячьи Люди. Если бы у этих овец были зубы.

"Без сомнения это сделало бы волков более осторожными"

Это ее рассмешило.
- Какие результаты у ваших сирот, сир?

Старый рыцарь улыбнулся.
- Хорошие, Ваша Милость. Хорошо что вы спрашиваете. - Мальчики были его гордостью. - Четверо или пятеро имеют задатки рыцарей. Возможно, целая дюжина.

– И одного хватило бы, если бы он был столь же хорош, как и ты.
Возможно вскоре придет тот день, когда ей нужен будет каждый рыцарь. – Будут ли они сражаться на турнирах для меня? Мне бы понравилось. – Визерис рассказывал ей о турнирах, на которых он присутствовал в Семи Королевствах, но сама Дени никогда их не видела.

- Они не готовы, Ваша Светлость. Когда они будут готовы, они с удовольствием продемонстрируют свое мастерство.

- Я надеюсь, этот день придет быстро. - Она бы поцеловала ее доброго рыцаря в щеку, но именно тогда Миссадеи показалась под аркой двери.
- Миссандеи?

"Ваша Милость. Скахаз ждет вашего позволения."

- Приведи его.

Бритоголового сопровождали двое его Бронзовых Зверей. Один носил маску ястреба, другой - шакала. Только их глаза были видны за латунью. "Ваша Светлость, Хиздрах был замечен входящим в пирамиду Зхак прошлым вечером. Он вышелдо темноты."

- Сколько пирамид он посетил? - спросила Дени.
- Одиннадцать.

"И как давно было последнее убийство?"

- Двадцать шесть дней назад. - Глаза Бритоголового пылали яростью. Отправить Бронзовых Зверей к её женишку и следить за ним, было его идеей.

- До сих пор Хиздахр хорошо выполнил свои обещания.

- Как? Сыны Гарпии отложат ножи, но почему? Потому что благородный Хиздахр сладко попросит? Он один из них, говорю я вам. Вот почему они повинуются ему. Он вполне может быть Гарпией.

"Если Гарпия есть." Cкахаз был убежден, что где-то в Миирине у Сынов Гарпии был знатный повелитель, тайный командующий армией теней. Дэни не разделяла его уверенность. Медные звери взяли десятки Сынов Гарпии, и те кто выжил выдавали имена, когда их спрашивали жестко... слишком много имен, как казалось ей. Было бы

приятно думать, что все смерти были работой одного врага, который может быть пойман и убит, но Дэни подозревал, что истина в обратном. Моих врагов множество. "Хиздарх зо Лорак убедительный человек со многими друзьями. И он богат. Возможно, он купил этот мир для нас золотом или убеждением другой знати в том, что наш брак в их интересах "

"Если он не Гарпия, то он знает его". Я могу добыть правду довольно просто. Позвольте мне допросить Хиздарха и я принесу вам признание."

"Нет", - сказала она. "Я не верю этим признаниям. Ты принес их слишком много и все они ничего не стоят."

- Ваше Сиятельство...

- Нет, я сказала.

Бритоголовый нахмурился, отчего его уродливое лицо стало еще уродливее.
- Ошибка. Великий Мастер Хиздахр принимает Вашу Честь за дуру. Вы хотите змея в своей постели?

Я хочу Даарио в своей постели, но я отправила его прочь ради вас и ваших близких. "Вы можете продолжить наблюдение за Хиздархом зо Лораком, но не причиняйте ему никакого вреда. Это понятно?"

"Я не глухой", Великолепная. Я буду повиноваться вам." Скахаз достал пергаментный свиток из своего рукава. "Ваша Милость должна посмотреть на это. Список всех Мииринских судов в блокаде, с их капитанами. Все Великие Мастера"

Дэни изучила список. Все правящие семьи Миирина были перечислены: Хазкар, Меррек, Кваззар, Зхак, Рхаздас, Гхазиин, Пахл, даже Разнак и Лорак. "Что я должна сделать с этим списком имен?"

- Каждый человек в этом списке имеет родственников внутри города. Сыновей и братьев, жен и дочерей, матерей и отцов. Пусть мои Медные Звери схватят их. Их жизни вернут вам обратно эти корабли.

Если я пошлю Бронзовых зверей в пирамиды, это будет означать открытие войны внутри города. Я должна верить Хиздраку. Я должна надеяться на мир." Дэни поднесла пергамент к свече и смотрела, как имена поднимались в пламени, пока Скахаз сердито смотрел на нее

Позднее, сир Барристан говорил ей, что ее брат Рейегар гордился бы ею. Дени вспомнила слова сира Джораха, сказанные в Астапоре: Рейегар сражался отважно, Рейегар сражался благородно, Рейегар сражался честно. И Рейегар умер.

Когда она спустилась в фиолетовый мраморный зал, она нашла его почти пустым. "Сегодня нет просителей?", - спросила Дэни Резнак мо Резнак. "Никто не жаждет справедливости или серебра за овец?"

- Нет, Ваша Милость. Город в страхе.

- Бояться нечего.

- Но поводов для страхов было много, как она узнала тем вечером. Когда ее юные заложники Миклаз и Кезмия накрывали стол для простого ужина из осенних овощей и имбирного супа, вошла Ирри с сообщением о том, что вернулась Галазза Галара вместе с тремя Голубыми Грациями из храма.
- Серый Червь тоже пришел, Кхалиси. Они просят разрешения немедленно поговорить с вами.

- Приведи их в мой зал. И позови Резнака и Скахаза. Зеленая Грация сказала, в чем дело?

- Астапор, - сказала Ирри.

Серый Червь начал рассказ.
- Он появился из утреннего тумана, умирающий всадник на бледной лошади. Его кобыла пошатывалась, приближаясь к городским воротам, ее бока были розовыми от крови и пены, глаза вращались от ужаса. Всадник прокричал: "Он горит, он горит", и упал с седла. За мной послали, и я приказал, чтобы всадника отнесли к Голубым Грациям. Когда ваши слуги пронесли его через городские ворота, он опять закричал: "Он горит". Под токаром он был как скелет, одни кости и горячая от лихорадки плоть.

Одна из Голубых Граций продолжила за Червем. – Безупречные привели этого мужчину в храм, где мы раздели его и омыли в прохладной воде. Его одежда была грязной, а мои сестры обнаружили половинку стрелы в его бедре. Хоть он и отломил ее древко, наконечник остался внутри. Рана омертвела и отравляла его. Он умер через час, все еще крича, что он горит.

- Он горит, - повторила Дейенерис. - Кто "он"?

– Астапор, Ваше Сиятельство, – ответила другая из Голубых Граций. – Он произнес это, один раз. Он сказал:

"Астапор горит".

– Должно быть, это был лихорадочный бред.

– Ваша Светлость мудра, – сказал Галазза Галаре, – но Эззара видела кое-что еще.

Голубая Грация по имени Эззара сложила руки и пробормотала. – Моя королева, его лихорадка была не от стрелы. Он обмарался, и не раз. Пятна покрывали его до колен, а в его экскрементах была высохшая кровь.

– Его лошадь истекала кровью, так сказал Серый Червь.

– Это правда, Ваша Милость, – подтвердил евнух, – Бледная кобыла была в крови из-за его шпор.

– Возможно и это, Ваша Светлость, – ответила Эззара, – но тогда эта кровь смешалась с его испражнениями. Она испачкала его нижнее белье.

- Он истекал кровью из кишок, - сказала Галазза Галаре.
- Мы не можем быть уверены, - сказала Эзарра, - но, быть может, Мирину надо бояться чего-то более, нежели копья Юнкая.

- Мы должны молиться, - сказала Зеленая Грация. - Боги послали этого человека нам.Он пришел как предвестник. Он пришел как знак.

- Знак чего?, - спросила Дени.
- Знак гнева и гибели.

Она не хотела в это верить.
- Он был один человек. Один больной человек со стрелой в ноге. Это кобыла привезла его сюда, а не бог.
"Бледная кобыла". Дени резко встала.
- Я благодарю вас за советы и за все, что вы сделали для этого бедняги.

Зеленая Грация поцеловала руку Дени прежде чем покинуть ее.
- Мы будем молиться за Астапор.

И за меня. Да, помолитесь за меня, миледи. Если Астапор падет, не останется ничего, чтобы помещать юнкайцам повернуть на север.

Дени обратилась к Сиру Баристану:
- Пошлите гонцов в горы найти моих кровных. Также прикажите вернуться Коричневому Бену и Вторым Сыновьям.

- И Воронам-Буревестникам, Ваша Светлость?

Даарио.
- Да, да.
Всего три ночи назад она мечтала увидеть Даарио мертвым у дороги, незряче смотрящим в небо, где вороны дерутся над его трупом. Другие ночи она провела в постели, воображая, что он предал ее, как он когда-то предал своих друзей-капитанов Воронов-Буревестников. Он принес мне их головы. Что если он с отрядом вернется в Юнкай, чтобы обменять ее на горшок с золотом? Он не способен на это. Или нет?
- И Воронам-Буревестникам. Отправить гонцов сейчас же.

Вторые Сыны вернулись первыми через восемь дней после того, как королева отправила распоряжение. Когда Сир Барристан сказал ей, что капитан желает аудиенции, она подумала, что это Даарио, и ее сердце вздрогнуло. Но капитан, с которым она говорила был Бурый Бен Пламм.

У Бурого Бена было морщинистое (в шрамах?) и обветренное лицо, кожа цвета старого тика, седые волосы и морщины в уголках глаз. Дени была так рада увидеть его жесткое коричневое лицо, что обняла его. Его глаза смеясь прищурились.
- Я слышал разговоры, что Ваша Светлость собирается выйти замуж, - сказал он, - но никто не сказал мне, что за меня.
Они рассмеялись вместе, даже Резнак фыркнул, но смех прекратился, когда Бурый Бен сказал:
- Мы поймали трёх Астапорцев. Вашей Милости было бы лучше услышать то, что они говорят.

"Приведите их"

Дейенерис приняла их в самом величественном из ее залов, где высокие свечи горели среди мраморных колонн. Когда она заметила, что астапорцы были полуголодными, она тут же послала за едой. Эти трое были теми, кто остался от десятков,посланных в Красный Город: каменщик, ткач и сапожник. " Что случилось с остальными?" спросила королева.

"Убиты", сказал сапожник. " Юнкайские наемники бродят в холмах к северу от Астапора, выслеживая тех, кто сумел сбежать от огня."

"Пал ли город? Его стены были толстыми."

"Да, были.", сказал каменщик, человек со сгорбленной спиной и слезящимися глазами, "Но они были старыми и рыхлыми."

Ткачиха подняла голову. "Каждый день мы говорили себе, что королева драконов вернется." У женщины были тонкие губы и мутные мертвые глаза, расположенные на щуплом и худом лице. "Клеон послал за вами, и сказал, что вы непременно придете."

Он посылал за мной, подумала Дани. Это правда, по крайней мере."За нашими стенами юнкайцы грабили наши поля и убивали скот", продолжал сапожник. "Внутри города мы голодали. Мы ели кошек, крыс и кожу. Шкура лошади была для нас пиром.Жестокий король и Шлюха королева обвиняли друг друга в людоедстве. Мужчины и женщины в тайне тянули жребий на право съесть тех, кто вытащит черный камень. Пирамида Наклоза была осквернена и повергнула в огонь, кто то утверждал, что во всем была вина Кразниса мо Наклоза.

"Другие обвиняли во всем Дейенерис.", сказала ткачиха. "но многие из нас до сих пор любят тебя. "Она в пути", мы говорили остальным. " Она идет во главе огромного войска с продовольствием для всех."

Я с трудом могу прокормить свой собственный народ. Если бы я пошла на Астапор, я бы потеряла Меерин.

Сапожник рассказал им как отрыли тело Короля Мясника и одели его в доспехи, после того как у Зеленой Грации Астапора было видение, что это избавит их от Юнкацев. Облаченный в доспехи и смердящий, труп Клеона Великого привязали на спину истощенной лошади, чтобы возглавить вылазку остатков его новых Безупречных. Однако они попали прямо в железные зубы легиона из Нового Гиса и были безжалостно истреблены.

- За это Зеленую Грацию посадили на кол на Площади Наказаний и оставили умирать. В пирамиде Улхора оставшиеся в живых устроили большой пир, который продолжался половину ночи, и последнее блюдо на нем запивали вином с ядом, так как никто не хотел проснуться утром. Вскоре пришли болезни: кровавый понос убивал трех из четырех, пока толпа умирающих не сошла с ума и не убила стражу на главных воротах.

Старый кирпичник прерывисто сказал:
- Нет. Это была работа здоровых людей, стремящихся избежать болезни.

- Разве это имеет значение? - спросил сапожник. - Стражу перебили и открыли ворота. Легионы Нового Гиса затопили Астапор, за ними последовали Юнканцы и наемники на лошадях. Королева-Шлюха погибла, сражаясь с ними с проклятьями на устах. Король-Головорез сдался и был брошен в бойцовую яму, чтобы быть растерзанным стаей голодных собак.

- Даже после этого некоторые говорили, что вы идете, - сказал ткач. - Они клялись, что видели, как вы сидя на драконе, летали над лагерем Юнканцев. Каждый день мы искали вас.

Я не могла прийти, думала королева, я не осмелилась.
- И когда город пал, - спросил Скахаз, - Что тогда?

- Началсь бойня. Храм Грации был переполнен больными, которые пришли просить Богов исцелить их. Легионеры запечатали двери и подожгли храм. Через час пожары были в каждом уголке города. Пожары распространялись, соединяясь с другими. Улицы были переполнены мечущимися людьми, убегающими от огня, но выхода не было. Юнканцы заперли ворота.

- И все же вы сбежали, - сказал Бритоголовый. - Как?

Ответил старик:
- Я по профессии кирпичник, как мой отец и как его отец был до него. Мой дед построил наш дом у городской стены. Было нетрудно каждую ночь вытаскивать по несколько кирпичей. Когда я сказал об этом моим друзьям, они помогли мне укрепить туннель, чтобы тот не обвалился. Мы все сошлись на том, что было бы неплохо иметь собственный выход про запас.

Я оставила вам совет, подумала Дени, целителя, ученого и священника. Даже по прошествии времени Красный город вставал перед ее глазами таким, каким она увидела его впервые: высохшим и пыльным за красными кирпичными стенами, пропитанный жестокостью, и сейчас еще полный жизни. Она помнила, там были закоулки, где целовались влюбленные, а неподалеку, на Площади Возмездия висели облепленные неизменным роем мух мертвецы, с которых была полосками содрана кожа. "Вы верно сделали, что пришли ко мне,-" сказала она астапорцам. "В Меерине вы в безопасности."

Сапожник рассыпался в благодарностях, кирпичник бросился целовать ей ноги, но глаза ткача излучали холоди и недоверие. Он знает, что я соврала, подумала королева. Я не могу защитить их. Астапор горит, и Меерин будет следующим.

- Их будет все больше, - объявил Бурый Бен, когда астапорцев увели. - У этих троих были лошади, большинство же идет пешком.

- Сколько их? - спросил Резнак.

Бурый Бен пожал плечами.
- Сотни. Тысячи. Некоторые больны, некоторые обожжены, некоторые ранены. Коты и Гонимые Ветром кишат на холмах с пиками и плетками, гонят их на север и убивают отстающих.

- Ходячие рты. И больны, говоришь? - Резнак заломил руки. - Ваша Милость не должна пускать их в город.

- Я бы не пустил, - сказал Бурый Бен Пламм. - Я хоть и не мейстер, но знаю, что гнилые яблоки надо отделять от хороших.

- Это не яблоки, Бен, - сказали Дени. - Это мужчины и женщины, больные, голодные и напуганные. - Мои дети. - Я должна была пойти на Астапор.

- Ваша Светлость не могли спасти их, - сказал сир Барристан. - Вы предостерегали короля Клеона от войны с Юнкаем. Человек был глупцом, и руки его были обагрены кровью.

А мои руки чище? Она вспомнила, что сказал Даарио - все короли должны быть или мясниками, или мясом.
- Клеон был врагом нашего врага. Если бы я присоединилась к нему на Рогах Хаззата, мы могли бы сокрушить юнкайцев между нами.

Бритоголовый не согласился.
- Если бы вы увели Безупречных на юг к Хаззату, Сыны Гарпии...

- Я знаю, знаю. Это опять Ероих.

Бурый Бен Пламм был озадачен:
- Кто такая Ероих?

- Девочка, которую, как я думала, я спасла от насилия и мучений. Но, в конце концов, я сделала ей только хуже. И все, что я совершила в Астапоре, - создала десять тысяч Ероих.

- Ваша Светлость не могла знать...

- Я королева. Я обязана знать.

"Что сделано то сделано,-" промолвил Резнак мо Резнак. "Ваша Милость, я умоляю Вас, сделайте наконец своим королем благородного Хиздара. Он договорится с Мудрейшими, принесет мир вашему королевству."

"И что он потребует взамен?" Берегись надушенного сенешаля, сказала Куэйта. Женщина в маске предсказала появление бледной кобылы, неужели она не ошиблась и насчет Резнака? Может я и глупая девчонка, несведущая в военном деле, но я не блеющая овца, которая понуро идет прямо к гарпии в пасть. У меня все еще есть мои Безупречные. У меня есть мои Штормовые Вороны, Вторые Сыновья. Три армии вольноотпущенников есть у меня.

"Они, и драконы,-" добавил Бурый Бен Пламм с улыбкой."В яме, в цепях,-" раздраженно заявил Резнак мо Резнак. " Что за польза от драконов, которые никого не слушают? Даже Безупречные бледнеют от страха, когда должны открывать двери, чтобы накормить их.

- А что с маленькими питомцами Королевы?, - глаза Коричневого Бена расширились в изумлении. Седеющий капитан Вторых Сыновей был порождением вольных отрядов, кровь дюжины различных народностей струилась по его венам, но он всегда любил драконов, и они его тоже.

- Питомцы? - вскричал Резнак. - Скорее монстры. Монстры, питающиеся детьми. Мы не можем...

- Тихо, - сказала Дени. - Мы не будем говорить об этом.

Резнак отшатнулся от нее прочь, вздрагивая от ярости в ее голосе. "Прости меня, Великолепие, я не ..."

Коричневый Бен Плам поднялся над ним. "Ваша Светлость, Юнкай получил три свободных компании против наших двух, и сейчас идет разговор о том, чтобы послать юнкайцев в Волантис - привести обратно Золотую Компанию.
Эти

ублюдки имеют(?) десять тысяч. Юнкай заполучил также четыре гискарских легиона, возможно больше,, и я слышал, говорят они послали всадников через Дотракийское море, чтобы может быть привести какой-то из больших кхаласаров на нас. Как я вижу, мы нуждаемся в драконах"

Дени вздохнула.
- Мне жаль, Бен. Я не рискну выпустить драконов.
Она видела, что не этот ответ он хотел услышать.

Пламм поскреб свои пятнистые усы. "Если нет драконов на весах, хорошо ... мы должны уйти перед тем, как юнкайские ублюдки закроют западню ... во-первых, заставьте работорговцев заплатить, чтобы увидеть наши спины. Они платят кхалам, чтобы те оставили их города существовать, почему бы не заплатить нам? Продайте Миириин им обратно и отправляйтесь на запад с с повозками полными золота, драгоценных камней и тому подобного. "

"Ты хочешь, чтобы я разграбила Миириин и сбежала? Нет, я не буду этого делать. Серый Червь, мои вольноотпущенники готовы к бою? "

Евнух скрестил руки на груди. "Они не Безупречные, но они не опозорят вас. Клянусь вам в этом копьем и мечем, Ваша Милость ".

"Хорошо. Это хорошо." Дейенерис взглянула на лица людей вокруг нее. Хмурящийся Бритоголовый.
Сир Барристан, с его морщинистым лицом и грустными голубыми глазами. Резнак мо Резнак, бледный, потный. Коричневый Бен, беловолосый, седой, жесткий как старая кожа. Серый Червь, гладкощекий, флегматичный, невыразительный.
Даарио должен быть здесь и мои кровные всадники, подумала она. Если быть бою, то кровь моей крови должна быть со мной. Она так же пропустила сира Джораха Мормонта. Он лгал мне, доносил на меня, но он любил меня, и он всегда давал хорошие советы. "Я победила Юнкай раньше. Я снова одолею их. Правда где? Как? "

"Вы имеете в виду выйти в поле?" Голос Бритоголового был полон недоверия. "Это было бы глупостью. Наши стены выше и толще, чем стены Астапора, и наши защитники доблестней. Юнкай не возьмет этот город легко. "

Сир Барристан возразил:
- Не думаю, что мы должны допускать осаду. Их армия похожа на настоящее лоскутное одеяло. Эти рабы - не солдаты. Если мы застанем их врасплох...

- На это мало шансов, - сказал Бритоголовый. - У юнкайцев много друзей в городе. Они узнают.

"Насколько большую армии мы можем собраться?", -спросила Дэни. "Не достаточно большую, прошу вашего королевского прощения", - сказал Коричневый Бен Пламм. "Что сказал Нахаэрис?(?) Если мы собираемся биться, нам нужны его Штормовые Вороны ".

- Даарио все еще в походе.
О боги, что я наделала? Не отправила ли я его на верную смерть?
- Бен, мне нужны будут твои Вторые Сыновья, чтобы узнать все о наших врагах. Где они, как быстро приближаются, сколько у них людей и что они настроены делать.

- Нам будет нужен провиант. И свежие лошади.

- Разумеется. Сир Барристан позаботится об этом.

"Может быть мы могли бы получить их к себе. Если Ваша Милость не пожалели бы несколько мешков золота и драгоценных камней ... просто чтобы дать их капитанам для лучшего понимания, так сказать ... ну, кто знает? "

- Купить их, почему бы и нет?, - сказала Дэни. Такие вещи были обыденностью во время компаний на Спорных землях, она это знала. - Да, очень хорошо Резнак, проследите за этим. Как только Вторые сыновья уедут, закройте ворота, и удвойте стражу.

"Будет сделано, Великолепная," ответил Резнак мо Резнак. "Что с Астапорцами?"

Мои дети.
- Они пришли сюда за помощью. За утешением и защитой. Мы не можем отвернуться от них.

Сир Барристан нахмурился.
- Ваша Светлость, я видел, как кровавый понос истреблял целые армии, если его распространение не контролировалось. Сенешаль прав - мы не можем пустить астапорцев в Миэрин.

Дэни беспомощно посмотрела на него. Хорошо что драконы не плачут.
- Пусть будет по-вашему. Мы будет держать их за стенами..., пока не закончится это проклятие. Постройте для них лагерь около реки, к западу от города. Мы пошлем им продовольствие, какое сможем. Возможно мы даже отделим больных от здоровых., - Все продолжали смотреть на нее. - Вы хотите чтобы я повторила еще раз? Идите и исполняйте приказ. Дэни поднялась, прошла мимо Бурого Бена по ступенькам террасы навстречу сладкому уединению.

Двести лиг отделяли Миэрин от Астапорта, но даже зная это, ей казалось, что небо на юго-западе темное, дымное от пожарищ Красного города. Астапор был построен на кирпичах и крови, кирпичах и крови астапорцев. Старая рифма вертелась у нее в голове. Пепел и кость есть Астапор. Пепел и кость астапорцев.Она пыталась восстановить в памяти лицо Эроиха, но сквоз завесу дыма проступали черты лица мертвой девочки.

Когда Дейенерис, наконец, отвернулась, сир Барристан стоял возле нее, завернутый в свой белый плащ от прохладного вечера.
- Можем ли мы дать бой? - спросила она его.

Мужчины всегда могут сражаться, Ваша Светлость. Лучше спросите сможем ли мы победить. Умирать легко, но победа достается тяжело. Ваши вольноотпущенники полутренированы и не проливали кровь. Ваши наемники прежде служили вашим врагам, а человек, изменивший однажды, не колебаясь, изменит снова. У вас есть два дракона, которые не контролируются, и третий может быть потерян для вас. Вне этих стен, ваши единственные друзья - лхазаряне, которые не пробовали вкуса войны.

"Однако, мои стены крепки."

"Не крепче чем если бы мы находились вне их. И Сыны Гарпии внутри стен вместе с нами. Как и Великие Хозяева, и те, которых вы не убили, и сыновья тех, которых вы убили."

"Я знаю." вздохнула королева. "Что вы посоветуете, сир?"

"Сражение," сказал сир Барристан. "Миэрин переполнен голодными ртами и у вас слишком много врагов внутри. Я боюсь, мы не выдержим долгую осаду. Дайте мне встретить неприятеля когда он выступит на север, в месте которое я сам выберу."

"Встретить неприятеля," отозвалась она, "с вольноотпущенниками, которых вы назвали необученными и необстрелянными."

"Нам всем когда-то случалось быть такими, Ваша Милость. Безупречные помогут остальным закалиться. Если бы у меня были пятьсот рыцарей... "

"Или пятеро. Если я дам вам Безупречных, у меня не останется никого кроме Медных Зверей чтобы удержать Миэрин." Когда сир Баристан не возразил ей, Дени закрыла глаза. Боги, молилась она, вы забрали Кхала Дрого, который был моими солнцем и звездами. Вы взяли нашего доблестного сына прежде чем он обрел дыхание. Вы взяли мою кровь. Помогите мне сейчас, умоляю вас. Дайте мне мудрость увидеть путь впереди и силы чтобы сделать то что я должна, чтобы сохранить моих детей в безопасности.

Боги не отвечали.

Вновь открыв глаза, Дейенерис сказала, "Я не могу сражаться сразу с двумя врагами, внешним и внутренним. Если я хочу удержать Миэрин, я должна привлечь город на свою сторону. Весь город. Мне нужно... Мне нужно..." Она не могла произнести это.

"Ваша Милость?" мягко поинтересовался сир Барристан. Королева принадлежит не себе а своему народу. "Мне нужен Хиздар зо Лорак."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/66303

Переводчики: Mantykora, Robusta, Ze0ne, HarlyQueen

talkincat, insurgent, fallenqueen, reaman

Ann_S, andrejAVT, kotpenkov, Green88

LiaFlower, Forcon, firecat, AlexDRE