Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: DAENERYS

ДЕЙЕНЕРИС

Зал содрогался от Юнкайского смеха, Юнакайских песен, Юнкайских молитв. Танцоры танцевали; музыканты играли необычные мелодии состоящие из колокольного перезвона, писков и бульканья; певцы пели древнии песни любви на непонятном языке древнего Гиса. Вино текло рекой - не бледное пойло из Залива Работорговцев, а дорогое, сладкое, выдержанное из Арбора и вино снов из Кварта(?), приправленное необычными специями. Юнкайцы пришли по приглашению Короля Хиздара, подписать мир и выступить свидетелями вновь открытых и широко известных бойцовских ям Миира. Ее благородный муж открыл Великую Пирамиду чтобы дать этот праздник.

Я ненавижу это, подумала Дейенерис Таргариен. Как случилось, что я пью и улыбаюсь с людьми, с которых я бы скорее спустила шкуру?

Была подана дюжина блюд из рыбы и мяса: верблюжатина, мясо крокодила, поющий кальмар, утка в глазури и колючие личинки, с козлятиной, ветчиной и кониной для тех, чьи вкусы были менее изысканны. И конечно мясо собак. Ни один Гискарский праздник не обходился без собачьего мяса. Повара Хиздара приготовили собак по четырем различным рецептам. - "Гискарец съест все, что плавает, летает или ползает, кроме человека и дракона," предупредил ее Даарио, - "и, готов поспорить, они бы съели и дракона, выпади им такой шанс." Однако мясо само по себе скудная пища, поэтому были фрукты и овощи. Воздух насыщал запах шафрана, корицы, гвоздики, перца и иных дорогих специй.

Дэни только прикоснулась к еде.
"Это мир, говорила она себе. Это то,что я хотела. Для этого я старалась, поэтому я и вышла замуж за Хиздара.Так почему же это имеет вкус поражения?"

- Еще немного и все закончится,любовь моя - уверял ее Хиздар. - Юнкайцы скоро уйдут, их союзники и наемники. У нас будет все, о чем мы мечтали. Мир, пища, торговля. Наш порт вновь открыт, а кораблям разрешено заходить и покидать гавань.

-Они это разрешают. Она ответила: но их военные корабли остаются. Они могут сжать свои пальцы вокруг нашего горла снова, когда они того пожелают. Они открыли рынок рабов в пределах видимости моих стен!

-За пределами наших стен.Это было условием мира ,что Юнкай будет свободно торговать рабами как прежде,беспрепятственно.

- В их собственном городе, а не там, где я могла бы их видеть. Мудрые Господа соорудили свои загоны для рабов и аукционы к югу от Скахазадхана, там, где широкая бурая река впадала в Залив Работорговцев. - Они смеются мне в лицо, устраивая представления из моего бессилия остановить их.

- Позерство и кривлянье,-сказал ее благородный муж.
-Представление,как ты сказала.Пускай они и дальше лицедействуют,но когда уйдут,мы построим фруктовый рынок на том месте

- "Когда они уйдут," повторила Дэни. - "И когда они это сделают? Всадников видели за Скахазадханом. Ракхаро говорит, Дотракийские разведчики, с кхаласаром за ними. У них будут пленные. Мужчины, женщины, дети и подарки для работорговцев." Дотракийцы не продавали и не покупали, но делали подарки и получали их взамен. - " Вот почему Юнкайцы возвели этот рынок. Они покинут это место с тысячью новых рабов."

Хиздар-зо-Лорак пожал плечами.
- Но они уйдут. Это самое главное, моя любовь. Юнкай будет торговать рабами, Миирин не будет, это то, о чем мы договорились. Потерпи некоторое время , и это закончится.

Но Дейенерис сидела молча во время еды,завернувшись в алый токар и с черными мыслями, только поддерживая разговор и думая о всех тех мужчинах и женщинах,что продавались и покупались снаружи за

стенами ее города, даже когда пировали здесь внутри.Пускай ее благородный муж произносит речи и смеется над плохими юнкайскими шутками.Это было право короля и обязанности короля.

Большая часть разговоров за столом была о завтрашних боях. Барсена Черноволосая собиралась биться с кабаном.Его клыки против ее кинжала.Кразз дрался с пятнистым котом.И в финальном поединке дня Гохор -Гигант выходил против Крушителя костей -Белако.Один из них должен был умереть до заката.
"Нет королевы с чистыми руками" -сказала Дэни себе.Она думала о Дорее, о Куаро, о Ерое ... о маленькой девочке,которую она никогда не видела,чье имя было Хазея.
"Лучше несколько умрут в яме, чем тысячи у ворот. Это цена мира, я плачу это охотно. Если я оглянусь назад,я погибну"

Верховный главнокомандующий Юнкая, Юркхаз зо Юнзак, наверное был жив во времена Завоеваний Аэгона, если судить по его внешнему виду. С кривой спиной, морщинистый и беззубый, его при несли к столу два рослых раба. Другие Юнкайские вельможи были едви ли более впечатляющими. Один был маленьким и чахлым, хотя его рабы солдаты оказались удивительно высокими и худыми. Третий был молод, подтянут и бравый, но так пьян, что Дени с трудом разбирала его речь. Каким образом могла я оказаться на этом пути?

Другое дело наемники. Каждая из четырех независимых компаний, нанятых Юнкаем, послала своего командира. Гонимые Ветром были представлены пентошийским вельможей известным как Изодранный Принц, Длинные Копья представлял Гило Реган, который больше похож на сапожника, чем на солдата и говорил шепотом. Блудберд, от Отряда Котов, один шумел, заменяя дюжину наемников. Огромный человек с большой кустистой бородой и потрясающим аппетитом на вино и женщин, орал, рыгал, громко пускал ветры и щипал каждую девушку разносчицу, до которой мог дотянуться. Время от времени он тянул одну из них на колени, мял ее груди и ласкал ее между ног.

Были представлены и Вторые Сыновья. Если бы Даарио был здесь, этот пир закончился бы кровью. Нет, заключенный мир никогда бы не убедил ее капитана позволить Бурому Бену вернуться обратно в Меерин и остаться в живых. Дени должна была поклясться, что семи посланникам и командирам не причинят никакого вреда, но и этого было недостаточно для юнкайцев. Они потребовали от нее заложников. Чтобы сбалансировать трех юнкайских вельмож и четырех капитанов наемников, Меерин послал в осадный лагерь семерых: сестру Хиздара, двух его двоюродных братьев, кровника Дени Чхого, ее адмирала Гролео, капитана Незапятнанных Херо, иДаарио Нахариса.

“Я оставлю своих девочек с вами,” сказал ее капитан, вручая ей свой пояс с мечом и позолоченными распутницами. “Бережно храните их для меня, любимая. Мы же не хотели бы, чтобы они посеяли кровавые раздоры с юнкайцами.”

Бритоголовый тоже отсутствовал. Первое, что сделал Хиздар после коронации, отстранил Бритоголового от командования Бронзовыми Бестиями, заменив его своим кузеном, пухлым и желеобразным Мархаз зо Лораком. Это к лучшему. Зеленая Милость говорит, что есть кровь между Лораками и Кандаками. Бритоголовый никогда и не скрывал своего презрения к моему лорду мужу. И Даарио ...

Даарио стал еще более диким после ее свадьбы. Ее перемирие не устраивало его, еще меньше ему нравился ее брак, ну а обман дорнийцев ввергал его в ярость. Только вмешательство Серого Червя и его Безупречных сдержало его от убийства, когда Принц Квентин сказал, что другие вестеросцы присоединились к отряду Ворон Буревестников по приказу Принца Оборванца. Притворных дезертиров взяли под стражу в недрах пирамиды..., но гнев Даарио только разгорался.

Безопаснее держать его в заложниках. Мой капитан не был рожден для мира. Дени не могла допустить, чтобы он зарезал Бурого Бена Пламма, посмеялся бы над Хиздаром на глазах его придворных, спровоцировал бы Юнкайцев, или еще каким-либо способом разрушил бы соглашение, ради которого она отказалась от многого. Даарио был войной и врагом. С этого момента ей необходимо держать его подальше от своей постели, от своего сердца и самой себя. Если он не предаст ее, то овладеет. И она не знала, чего она боялась больше.

Когда с чревоугодием было покончено и убраны все объедки, чтобы по настоянию королевы отдать бедным, которые собрались внизу, высокие стеклянные фужеры наполнили пряным ликером из Кварта, темным, как янтарь. И начались развлечения.

Труппа с юнкайскими кастратами, принадлежащая Юрхазу зо Юнзаку, исполняла для них песни на древнем языке Старой Империи, их голоса были приятными и невероятно чистыми.
- Вы когда-нибудь слышали такое пение, моя любовь? - спросил ее Хиздар:
- У них голоса богов, разве нет?

- Да, - ответила она, - хотя интересно, не предпочли бы они остаться мужчинами.

Все артисты были рабами. Это была часть соглашения, что рабовладельцам дозволят привести своих невольников в Миирин без страха, что их освободят. В ответ Юнканцы пообещали уважать права и свободы бывших рабов, которых освободила Дени. Справедливая сделка, утверждал Хиздар, но она оставила во рту королевы мерзкий привкус. Она выпила еще один кубок вина, чтобы смыть его.

- Если тебе будет угодно, я не сомневаюсь, что Юкрхаз с удовольствием подарит нам певцов, - сказал ее достопочтенный муж. - Подарок, чтобы скрепить наш мир или украсить наш двор.

Он-то подарит нам этих евнухов, подумала Дени, а затем отправится домой и наделает других. Свет полон мальчиков

Акробаты, появившиеся следующими, не тронули ее, даже когда сформировали из людей пирамиду в девять уровней, с маленькой обнаженной девочкой наверху. Это изображает мою пирамиду, задалась вопросом королева. Девушка наверху - это я?

Позднее ее коронованный муж повел своих гостей на нижнюю террасу, чтобы приглашенные из Желтого Города увидели Миирин ночью. С бокалами в руках, Юнканцы прохаживались по саду маленькими группами под лимонными деревьями и распустившимися ночью цветами, а Дени оказалась лицом к лицу с Бурым Беном Пламмом.

Он низко поклонился:
- Ваше Величество. Вы превосходны. Как и всегда. Ни один Юнканец даже наполовину на так прекрасен. Я подумал, что мог бы сделать вам свадебный подарок, но цены так высоки для старого Бурого Бена.

- Я не желаю принимать от тебя подарки.

- Один могли бы. Голову старого врага.
- Твою собственную?, - спросила она снисходительно. - Ты предал меня.

- Если не возражаете, но сейчас говорить мне такие слова - это грубо.
Бурый Бен поскреб свою пятнистую серо-белую бороду.
- Мы перешли на сторону победителей, вот и все. То же самое мы делали раньше. Это не только мое решение. Я позволил моим людям выбирать.

- Значит они предали меня, ты это хочешь сказать? Почему? разве я плохо относилась к Вторым Сыновьям? Разве я обманула вас с оплатой?

- Ничего такого, - ответил Бурый Бен, - но дело не только в деньгах, Ваше Высокое Величество. Я понял это еще много лет назад, в мое первое сражение. Утром, после боя, я ходил между мертвыми, разыскивая трофеи, так сказать. Вышел на один труп, у какого-то воина с топором была полностью отрублена рука по плечо. Он был покрыт мухами, весь в корке запекшейся крови, может быть поэтому никто не тронул его, но на нем был шипованый камзол из хорошей кожи. Я подумал, что он хорошо подойдем мне, поэтому разогнал мух и срезал его с трупа. Проклятая штуковина была тяжелее, чем казалась. Под подкладку он зашил монеты на удачу. Золото, Ваша милость, чистое желтое золото. Достаточно для любого человека, чтобы жить, как лорд до конца дней. Но разве это помогло ему? Он был там, со всем своим золотом, лежащий в крови и грязи с его чертовой отрубленной рукой. И это был урок, понимаете? Серебро сладко и золото-наша мать, но как только ты умер, они стоят меньше, чем то дерьмо в котором ты лежишь умирая. Я сказал вам однажды, есть старые наемники и есть храбрые наемники, но нет старых храбрых наемников. Мои парни не собирались умирать, вот и все, и когда я сказал им, что вы не выпустите драконов против Юнканцев, ..ну..."

<i>Ты считаешь меня поверженной,</i> подумала Дени, <i>и кто я такая, чтобы говорить, что ты ошибаешься?</i>
- Я понимаю.
Ей следовало на этом закончить, однако ей было интересно:
- Ты сказал, столько золота, чтобы жить как лорд. Что ты сделал со всем тем богатством?

Бурый Бен рассмеялся:
- Я был молодым глупцом. Я сказал одному человеку, которого считал другом, а он рассказал нашему сержанту, и мои братья по оружию пришли и освободили меня от того бремени. Сержант сказал, что я слишком молод и только растрачу все на шлюх и все-такое. Он хотя бы разрешил мне оставить куртку, - он сплюнул. - М'леди, никогда не доверяйте наемникам.

- Я это хорошо усвоила. Однажды я отблагодарю тебя за урок.

Глаза Бурого Бена прищурились:
- Не стоит. Я знаю какого сорта благодарность вы имеете в виду.
Он снова поклонился и пошел прочь.

Дани повернулась, чтобы посмотреть на свой город. За ее стенами, желтые шатры Юнканцев раскинулись стройными рядами у моря, защищенные рвами, выкопанными их рабами. Два железных легиона из Нового Гиса, обученных и вооруженных по подобию Безупречных, расположились вдоль реки к северу. Еще два Гискарских легиона разбили лагерь на востоке, перекрыв дорогу на Кхазай Пасс. Ряды лошадей и костров свободных наемников лежали на юге. Днем тонкие струи дыма висели в небе, как рваные серые ленточки. Ночью далеких огней не было видно. Прямо в бухте творилась мерзость - рынок рабов у ее порога. Дени не могла видеть его сейчас, с закатом солнца, но она знала, что он был там. Уже одно это вызывало в ней гнев.

- Сир Барристан? - сказала она тихо.

Белый рыцарь сразу появился. - Ваша Светлость.

- Как много ты слышал?

- Достаточно. Он не ошибся. Никогда не доверяйте наемникам.

<i>Или королевам</i>, подумала Дени.
- Если ли люди у Вторых Сыновей, которых можно убедить...избавиться...от Бурого Бена?

- Так же, как Даарио Нахарис однажды избавился от других капитанов из Воронов Буревестников. - старый рыцарь замялся. - Возможно. Я не знаю, Ваша Светлость.

<i>Нет,</i> подумала она, <i>ты слишком честен и слишком благороден.</i>
- Если нет, Юнканцы заполучат еще три отряда.

- Жуликов и головорезов, подонков, оставшихся после сотен сражений, - предупредил сир Барристан, - с капитанами, таким же коварными как Пламм.

- Я всего лишь юная девушка и мало знаю о таких вещах, но разве мы не хотим, чтобы они были коварными? Однажды, как вы помните, я убедила Вторых Сыновей и Воронов-Буревестников присоединиться к нам.

- Если Ваша Светлость желает тайно поговорить с Гило Рхаганом или Принцем оборванцем, я бы мог привести их в ваши покои.

- Сейчас не время. Слишком много глаз. Их отсутствие заметят, даже если вы осторожно заберете их от Юнканцев. Нам нужен более скрытый способ для общения с ними....не сегодня, но скоро.

- Как прикажете. Хотя я боюсь, это не то задание для которого я сгожусь. В Королевской Гавани дела подобного рода поручали Лорду Мизинцу или Пауку. Старые рыцари прямые люди и хороши только для сражений, - он погладил рукоятку своего меча

- Наши пленники, - предложила Дени. - Вестеросцы, прибывшие от Гонимых Ветром с тремя Дорнийцами. Они все-еще в камерах, разве нет? Используйте их.

- Вы имеете в виду освободить их? Разве это разумно? Их послали сюда втереться в ваше доверие, поэтому они предадут Вашу Светлость при первой же возможности.

- Тогда им не повезло. Я не доверяю им. Я никогда не буду им доверять.
По правде сказать, Дени разучилась доверять:
- Мы все- еще можем использовать их. Одна из них женщина. Мерис. Отошлите ее назад...как жест моего расположения. если их капитаны умные люди, они поймут.

- Женщина - хуже их всех.

- Тем лучше, - Дени задумалась на мгновение. - Нам следует прощупать и Длинные Копья. И Отряд Котов.

- Кровавая Борода. - Сир Барристан насупился. - Если Ваша Светлость позволит, мы не будем иметь с ним дела. Ваша Милость слишком молода, чтобы помнить войну Девятигрошевых Королей, но этот Кровавая Борода такой же дикий. У него нет чести, только жажда...к золоту, к славе, к крови.

- Вы лучше разбираетесь в таких людях, сир.
Если Кровавая борода действительно самый бесчестный и жадный из наемников, его легче склонить на свою сторону, но она не хотела идти против советов Сира Барристана в таких вопросах.
-Делайте, как считаете нужным. Но бысто. Если миру Хиздара суждено рухнуть, я хочу быть готова. Я не верю работорговцам. <i>Я не верю моему мужу</i>. Они набросятся на нас при первых признаках слабости.

- Юнканцы тоже стали слабее. Говорят, кровавый понос распространился среди Толосцев и перешел за реку на треть гискарских легионов.

<i>Бледная кобыла</i>. Дейенерис вздохнула. <i>Куэйта предупреждала меня, что идет бледная кобыла. Она говорила и о Дорнийском принце, сыне солнца. Она говорила еще много чего, но все загадками.</i>
- Я не могу рассчитывать на мор, который спасет меня от врагов. Освободите Красотку Мерис. Немедленно.

- Как вы прикажете... Хотя... Ваша Милость, могу ли я осмелиться сказать, есть еще одна дорога...

"Дорнийская дорога?" вздохнула Дени. Три дорнийца был на празднике, как и подобает Принцу Квентину, хотя Резнак позаботился, чтобы их посадили как можно дальше от ее мужа. Хиздар, казалось, не был ревнивцем, хотя ни один жених не был бы доволен присутствием соперника рядом с его невестой. "Мальчик кажется приятным и хорошо говорит, но ..."

- Дом Мартеллов древен и благороден, был верным другом Дому Таргариенов уже более века, Ваша Милость. Я имел честь служить с двоюродным дядей принца Квентина в семерке вашего отца. Принц Левин был доблестным братом по оружию, какого мог желать любой мужчина. Квентин Мартелл той же крови, если это угодно Вашей Милости.

Это было бы мне угодно, если бы он оказался с пятидесятью тысячами мечей, как он говорит. Вместо этого он приводит двух рыцарей и пергамент. Пергамент защитит моих людей от юнкайцев? Если бы он пришел с флотом...

- Солнечное копье никогда не было морской державой,Ваша Милость.

- Нет. - Дени достаточно знала вестеросскую историю, чтобы понимать это. Нимерия причалила десять тысяч кораблей к песчаным берегам Дорна, но когда она вышла замуж за своего дорнийского принца, она сожгла их все и отвернулась от моря навсегда.
- Дорн находится слишком далеко. Чтобы понравиться этому принцу, я должна отказаться от всего моего народа. Вы должны отправить его домой.

- Дорнийцы отъявленные упрямцы, Ваша Милость. Предки принца Квентина дрались за вас большую часть последних двухсот лет. Он не уедет без вас.

<i>Тогда он умрет здесь</i>, подумала Дейнерис, <i>разве что я не разглядела в нем что-то</i>.

- Он все еще здесь?

- Пьет со своими рыцарями.

- Приведите его ко мне. Пора ему встретить моих детей.

Тень сомнения пробежала по длинному серьезному лицу Баристана Селми:
- Как прикажете.

Ее король смеялся с Юркхазом зо Юнзаком и другими господами из Юнкая. Дени не думала что он заметит ее отсутствие, но на всякий случай предупредила своих служанок говорить ему будто она в уборной, если он будет спрашивать.

Сир Барристан ждал на лестнице с Дорнийским принцем. Квадратное лицо Мартелла расплылось и покраснело. Слишком много вина, заключила королева, хотя он и пытался скрыть это. Дорниец был одет просто, если не считать медные солнца, украшавшие его пояс. Они звали его лягушка, вспомнила Дени. Она понимала почему. Он не был привлекательным мужчиной.

Она улыбнулась.
- Мой принц. Это длинный путь вниз. Вы уверены, что желаете это сделать?
- Если пожелает Ваша Милость.

- Тогда пойдем.

Двое Безупречных шли перед ними по лестнице, неся факелы; позади шли двое Медных Зверей: один в маске рыбы, другой - ястреба. Даже здесь, в своей собственной пирамиде, в эту счастливую ночь мира и торжества, Сир Барристан настоял держать стражу возле нее, куда бы она ни пошла. Небольшая компания совершила длинный спуск молча, трижды останавливаясь для передышки
- У дракона три головы, - сказала Дени, когда они были на последнем пролете. - Мой брак не будет концом всех ваших надежд. Я знаю, почему вы здесь.

- Ради вас, - сказал Квентин, совсем неловко-галантно.
- Нет, - объявила Дени. - Ради огня и крови.

Один из слонов протрубил на них из стойла. Ответный рев снизу вызвал мгновенный нагрев на одном уровне с ней. - Принц Квентин посмотрел вверх в смятении.
- Драконы знают когда она рядом, - сообщил ему сир Барристан.

<i>Каждый ребенок знает свою мать</i>, подумала Дени. <i>Когда высохнут моря и горы развеются как листья...</i>
- Они зовут меня. Пойдем.
Она взяла Принца Квентина за руку и повела в шахту

где были заключены два ее дракона.
- Останьтесь снаружи, - приказала она Сиру Барристану, пока Безупречные открывали массивную железную дверь. - Принц Квентин защитит меня.
Она потянула дорнийского принца вовнутрь и они оказались над шахтой.

Драконы вытянули шеи, пристально вглядываясь в них горящими глазами. Визерион разломал одну цепь и оплавил остальные. Он прицепился к стене пещеры, как огромная белая летучая мышь, его когти глубоко увязли в обгорелых и крошащихся камнях. Рэйегал, все еще прикованный, грыз тушу быка. Костей на полу пещеры было гораздо больше, чем тогда, когда она в последний раз спускалась вниз и стены и пол стали черно-серыми, состоящими больше из пепла, чем из камней. Они недолго продержатся.. но дальше только земля и камни. Смогут ли драконы пройти сквозь скалу, как огненные змеи древней Валирии? Она надеялась, что нет.

Дорнийский принц побелел словно молоко.
- Я... я слышал, что их было трое.

- Дрогон охотится. - ему не нужно было знать большего. - Белый - это Визерион, зеленый - Рэйегал. Я назвала их в честь моих братьев.

Ее голос отразился эхом от обожженных каменных стен. Он звучал слабо - голос девочки, а не королевы и завоевательницы и не радостный голос свежеиспеченной невесты.

Рэйегал проревел в ответ, и пламя пронизало пещеру красно-желтым копьем. Визерион ответил своим оранжево-золотым пламенем. Когда он взмахнул крыльями, облако серого пепла заполнило воздух. Сломанные цепи лязгнули и загремели на его ногах. Квентин Мартелл отпрыгнул на фут назад.

Женщина более жестокая могла бы посмеяться над ним, но Дени сжала его руку и сказала:
- Они пугают и меня. В этом нет стыда. Мои дети выросли дикими и злыми в темноте.

- Вы...вы хотите летать на них?

- На одном из них. Все что я знаю о драконах - это то, что рассказывал мне брат, когда я была девочкой, кое-что я прочла в книгах, но известно, что даже Эйегон Завоеватель не осмеливался оседлать Вагара или Мераксеса, а его сестры - Балериона Черного Ужаса. Драконы живут дольше людей, некоторые - сотни лет, поэтому у Балериона были другие наездники после смерти Эйегона...но ни один наездник не летал на двух драконах.

Визерион снова зашипел. Между его зубов сочился дым, а глубоко в горле виднелось бурлящее золотое пламя.

- Они... они страшные создания.

- Они драконы, Квентин, - Дени приподнялась на цыпочках и легко поцеловала его в обе щеки. - Так же как и я.

Юный принц сглотнул.
- Я... Во мне тоже течет кровь дракона, Ваша Светлость. Я могу проследить свою родословную до первой Дейнерис, принцессы Таргариенов, которая была сестрой короля Даэрона Доброго и женой принца Дорна. Он построил для нее Водные сады.

- Водные сады? - по правде говоря, она очень мало знала о Дорне или его истории.

- Любимый дворец моего отца. Мне было бы приятно как-нибудь показать вам его. Сады с бассейнами и фонтанами сделаны из розового мрамора и выходят на море.

- Звучит прекрасно. - она увлекла его прочь из пещеры. Ему не место здесь. Ему не следовало вообще приезжать. - Вы должны вернуться туда. Боюсь, мой двор небезопасен для вас. У вас больше врагов, чем вы думаете. Вы заставили Даарио выглядеть глупцом, а он человек не того склада, чтобы забыть такое неуважение.

- У меня есть рыцари. Мои присягнувшие защитники.

- Два рыцаря. У Даарио пять сотен Воронов Буревестников. И тебе лучше также остерегаться моего лорда мужа. Он выглядит мягким и приятным человеком, я знаю, но не стоит обманываться. Корона Хиздара произошла от моей и ему служат несколько самых грозных бойцов мира. Если кому-то из них придет в голову заслужить его расположение, уничтожив его соперника...

- Я принц Дорна, Ваша Светлость. Я не побегу от рабов и наемников.

<i>Тогда ты и впрямь глупец, Принц Лягушка</i>. Дени окинула своих детей последним долгим взглядом. Она слышала, как они ревели, когда она повела мальчишку к дверям и видела игру света на камнях, как отражение их пламени. <i>Если я обернусь, я пропала</i>.

- Сэр Барристан позовет пару портшезов, чтобы отнести нас обратно на пир, но подъем все равно может показаться скучным. - огромная железная дверь позади них закрылась с гулким лязганьем. - Расскажите мне об этой другой Дейнерис. Я знаю меньше, чем следовало бы, об истории королевства моего отца. У меня никогда не было мейстера, когда я росла.

<i>Только брат.</i>

"С удовольствием, Ваша Светлость", - сказал Квентин

Было далеко за полночь, когда последние из их гостей собрались уходить и Дени удалилась в свои покои, чтобы присоединиться к своему лорду и королю. Хиздар в конце концов повеселел, хотя слегка напился.
- Я держу свои обещания, - сказал он ей, пока Ирри и Чхику раздевали их. - Ты желала мира и он твой.

<i>А ты жаждал крови и очень скоро я должна дать ее тебе</i>, подумала Дени, но сказала лишь:

- Я признательна.

Волнительный день воспламенил страсти ее мужа. Едва ее служанки оставили их на ночь, как он сорвал с нее одежду и повалил на кровать. Дани обняла его руками, и позволила продолжать. Он был пьян, она знала, что он не будет в ней долго.

Он не был. После он уткнулся носом в ее ухо и прошептал,
- Богам было угодно, что бы мы сделали сына сегодня вечером.

Слова Мирри Маз Дуур зазвучали у нее в голове. Когда солнце взойдет на западе и зайдет на востоке. Когда моря высохнут, а горы разлетятся листьями на ветру. Только тогда, твое лоно оживет и ты родишь ребенка. Тогда он вернется, но не раньше. Смысл этих слов был прост: Кхал Дрого скорее вернется из мертвых, чем она родит ребенка. Но некоторыми секретами

она ме могла поделиться, даже с мужем, поэтому позволила Хиздару тешить себя надеждами.

Ее благородный муж вскоре заснул. Деенерис только ворочалась рядом с ним. Ей хотелось потрясти его, разбудить, заставить схватить, поцеловать и снова трахнуть, однако она знала, что если даже она бы это сделала, то он все равно снова бы заснул, оставив ее одну в темноте. "Интересно, что сейчас делает Даарио? Не может заснуть? Думает о ней? Действительно ли ее любит? Ненавидит ее за брак с Хиздаром? Мне никогда не следовало пускать его себе в постель. Он всего лишь наемник, неподходящая партия для королевы, и все же..."

"Я это знала, но все равно сделала."
- Моя королева? - произнес приятный голос в темноте.

Дени вздрогнула. "Кто здесь?"

- Только Миссандея. - Переписчица из Наата подошла ближе к кровати:
- Я слышала, как вы плакали.

"Плакать? Я не плачу. Почему я должна плакать? У меня есть мир, у меня есть мой король, у меня есть все, что королева может пожелать. У тебя был плохой сон, вот что это было."

"Как скажите, Ваша Светлость." Она поклонилась и собралась идти. "Останься," сказала Дени. "Я не желаю быть в одинночестве."

"Его Светлость с тобой," Мисандея показала. "Его Светлость дремлет, но я не могу спать. Утром я должна искупаться в крови. Цена мира." Она улыбнулась тускло и похлопала по кровати. "Подойди. Сядь. Поговори со мной."

"Как вам будет угодно." Мисандея присела рядом с ней. "О чем мы поговорим?"

- О доме, - предложила Дени:
- Наат. Бабочки и братья. Расскажи о том, что делает тебя счастливой, что заставляет тебя смеяться, все твои сладкие воспоминания. Напомни мне о том, что добро все еще есть в этом мире.

От Мисандеи ей полегчало. Она все еще говорила, когда Дени наконец то уснула, странный сон, полу-оформленые сны из дыма и огня.

Утро наступило слишком быстро.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/66983

Переводчики: reaman, Mantykora, Feen, dgdln

LiaFlower, Lomakin, Searano, sasha_boggart

AlexDRE, kotpenkov, talkincat, Hoffmann

Robusta, hagen73