Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: THE QUEENSGUARD

СТРАЖ КОРОЛЕВЫ

- Вы были человеком королевы, - сказал Резнак мо Резнак, - королю нужны рядом свои люди, когда он соберет двор.

"Я по-прежнему человек королевы. Сегодня, завтра, всегда - до моего или её последнего вздоха". Барристан Селми отказывался поверить, что Дейенерис Таргариен мертва.

Возможно, потому его и отодвигали в сторону. "Хиздар удаляет нас всех, одного за другим." Силач Бельвас медленно умирал в храме под присмотром Голубых Граций ... хотя Селми был наполовину уверен, что они завершают работу, начатую медовой саранчой. Скахаза Бритоголового отстранили от командования. Безупречных закрыли в казармах. Джого, Даарио Нахарис, адмирал Гролео и Глава Безупречных остались в заложниках у юнкайцев. Агго, Ракхаро и остальных из кхаласара королевы отправили на реку искать их пропавшую госпожу. Даже Миссандею заменили. Король посчитал, что ребенку не подобает быть глашатаем, и вот её службу принял Наатхи. "А теперь я".

В прежние времена он бы воспринял отставку как оскорбление для своей чести. Но то было в Вестеросе. В змеиной яме Миэрина на честь смотрели как на шутовской наряд. И недоверие было взаимным. Хиздар зо Лорак может быть супругом его королевы, но никогда не станет его королем.
- Если Его Величество желает, чтобы я оставил двор...

- Его Сиятельство, - поправил сенешаль. - Нет-нет-нет, вы меня не так поняли. Его Почтение должен принять юнкайскую делегацию, чтобы обсудить уход их армии.Они могут попросить о ... э-э ... возмещении за погибших по вине дракона. Тонкое место. Королю кажется, что было бы лучше, если они увидят на троне миэринского короля под защитой миэринских же воинов. Конечно, вы это поймете, сир.

"Я понимаю больше чем ты думаешь".
- Могу я узнать, кого Его Величество избрал своими защитниками?

Резнак мо Резнак скользско улыбнулся.
- Грозные бойцы. Очень любят Его Почтение. Гохор Великан. Кразз. Пятнистый Кот. Белакво Костолом. Все богатыри.

Все бойцы из ям. Сир Барристан не удивился. Хиздару зо Лораку неуютно сидеть на его новом троне. В Миэрине тысячи лет не было короля. И некоторые из древних семейств вполне могли счесть себя более подходящим выбором. За стенами города располагались юнкайцы с наемниками и союзниками, а внутри были Сыны Гарпии.

Королевских защитников с каждым днем становилось всё меньше. Хиздар допустил промах с Серым Червем, и это стоило ему Безупречных. Его Величество попытался поставить их под начало своего родственника, как прежде поступил с Медными Бестиями. Тогда Серый Червь сообщил королю, что они свободные люди и подчиняются только Матери. Что до Медных Бестий, то половина была вольноотпущенниками, а остальные - бритоголовые, сохранявшие верность Скахазу мо Кандаку. Бойцы из ям были единственной поддержкой короля Хиздара против множества врагов.

- Да защитят они Его Величество от всех угроз.
Тон сира Барристана скрывал его истинные чувства. Он научился их прятать очень давно, в Королевской Гавани.

- Его Великолепие, - подчеркнул Резнак. - Ваши прочие обязанности останутся неизменны, сир. Если мир нарушится, Его Сиятельство по-прежнему желает, чтобы вы вели его силы против врагов нашего города.

По крайней мере, в этом есть смысл. Белакво Костолом и Гохор Великан могут служить Хиздару охранниками. Но идея, что они поведут армию в бой, была просто смехотворной, и старый рыцарь чуть не улыбнулся.
- Я в распоряжении Его Величества.

- Не Величество, - посетовал сенешаль. - Это по-вестеросски. Его Великолепие, Его Сиятельство, Его Почтение.

"Его Тщеславие подошло бы лучше."
- Как скажете.

Резнак облизнул губы.
- Тогда у нас всё.
На этот раз его масляная улыбка предвещала освобождение. Сир Барристан был рад его уходу, ведь сенешаль унес вонь своих духов. Мужчина должен пахнуть потом, а не цветами.

Высота Великой Пирамиды Миира от основания до вершины составляла восемь сотен футов. Покои сенешаля расположились на втором уровне. Покои королевы и его собственные находились на самой вершине. Нелегкий подъем для человека моего возраста, думал Сир Барристан, начав его. Ему приходилось подниматься по пять-шесть раз на дню по разным делам королевы и боли в коленях и спине были тому свидетелями. Настанет день, когда меня не хватит на эти ступени, думал он, и день этот наступит раньше, чем мне хочется. Но прежде необходимо убедится, что пара его парней готовы занять его место рядом с королевой. Когда они будут достойны, я сам посвищу их в рыцари, дам коня и золотые шпоры.

В королевских покоях было тихо и пусто. Хиздар не стал жить здесь, предпочтя обустроить для себя несколько комнат в самом сердце Великой Пирамиды, где массивные каменные стены окружали его со всех сторон. Меззара, Миклаз, Квезза и остальные юные королевские виночерпии (а на деле – заложники, хотя и Селми и королева так полюбили их, что ему было сложно считать их таковыми), отбыли с королем, когда Ирри и Чхику уехали с остальными дотракийцами. Только Миссандея осталась, словно одинокий маленький призрак слоняясь по комнатам королевы на вершине пирамиды.

Сир Барристан вышел на террасу. Небо над Миэрином было цвета мертвой плоти, тусклое, белое и тяжелое, затянутое облаками до самого горизонта. Солнце скрывалось за тучами. Его не было видно, так же как и не было видно на рассвете. Ночь будет жаркой и тяжелой, одной из тех тягучих и удушающих ночей без слабого дуновения ветерка. Три дня грозил разразиться дождь, но ни одной капли не упало на землю. <i>Дождь принесет облегчение и очистит город.</i>

Со своего места он мог видеть четыре меньшие пирамиды, западные стены города и лагеря юнкайцев на берегу Залива Работорговцев, где подобно огромной змее извивался густой столб жирного дыма. <i>Юнкайцы сжигают своих мертвецов,</i> догадался он. <i>Бледная кобыла галопом мчится через их осадный лагерь.</i> Несмотря на все, сделанное королевой, болезнь распространялась, и в самом городе, и за его пределами. Рынки Миэрина закрылись, а улицы, казалось, вымерли. Король Хиздар позволил снова открыть бойцовые ямы, но толпы стали редкостью. Как сообщалось, миэринцы даже перестали посещать Храм Граций.

<i>Работорговцы найдут причину обвинять в этом Дейенерис,</i> горько подумал сир Барристан. Он почти слышал их перешептывания – Великих Мастеров, Сынов Гарпии, юнкайцев, обсуждающих друг с другом, что его королева мертва. Половина города верила в это, хотя у них пока еще не хватало смелости объявить об этом громко. <i>Но скоро хватит, я думаю.</i>

Сир Барристан чувствовал себя очень усталым и очень старым. <i>Куда делись все мои годы?</i> В последнее время, всякий раз, становясь на колени чтобы напиться из неподвижного пруда, он видел лицо незнакомца, смотрящего не него из глубины. Когда впервые появились эти морщинки вокруг его бледно-голубых глаз? Давно ли его волосы превратились из золотистых в седые? <i>Давным-давно, старик. Десятки лет назад.</i>

Ему казалось, что только вчера его посвятили в рыцари, после турнира в Королевской Гавани. Он все еще мог вспомнить прикосновение меча короля Эйгона к его плечам, легкое как поцелуй девушки. Слова застревали у него в горле, когда он произносил свои клятвы. Той ночью на пиру он ел ребра дикого кабана, приготовленные по дорнийскому рецепту с драконьм перцем, такие острые, что обжигали рот. Сорок семь лет прошло, а их вкус все еще хранится в его памяти, хотя он не смог бы ответить, чем ужинал десять дней назад, даже если бы участь всех семи королевств зависела от этого. <i>Вареной собачатиной, скорее всего. Или любой другой мерзостью, на вкус не лучшей.<i></i></i>

Не в первый раз Селми удивлялся странной судьбе, которая привела его сюда. Он был рыцарем Вестероса, человеком штормовых земель и дорнийских марок, его место в Семи Королевствах, а не здесь, на изнемогающих от зноя берегах Залива Работорговцев. "Я пришел, чтобы доставить Дейенерис домой." И все же он потерял ее, так же, как потерял её отца и брата. Даже Роберта. "Его я тоже подвёл".

Возможно Хиздар был мудрее, чем он знал. "Десять лет назад я бы почувствовал, что Дейенерис собиралась сделать.Десять лет назад я был бы достаточно быстр, чтобы остановить ее."
Вместо этого он стоял озадаченный, когда она прыгнула в яму, выкрикивая ее имя, а затем бесполезно догоняя ее по красному песку.
"Я стал старым и медленным."
Неудивительно, что Нахарис посмеивался над ним, называя его Сир Дедушка. Двигалася бы Дарио быстрее его в тот день рядом с королевой? Селми думал, что знает ответ на этот вопрос, хотя он ему и не нравился.

Ему это приснилось снова вчера ночью: Бельвас блевал на коленях кровью и желчью,Хиздар звал убийц драконов,мужчины и женщины бежали в ужасе,давя на ходу друг-друга и вопя.И Дейенерис...

Её волосы горели. В руке был хлыст, и она кричала, потом залезла на спину дракона и улетела. Дрогон, взлетая, взметнул песок, который ужалил сиру Барристану в глаза. Но сквозь пелену слез он видел, как зверь вылетает из ямы, как его огромные крылья хлопают возле плечей бронзовых воинов у ворот.

Что было потом, он узнал позже. За воротами кишела толпа народу. Обезумев от драконьего запаха, лошади бросились в толпу, топча ее подковами. Столы с едой и паланкины перевернулись, а упавших людей затоптали. Полетели копья и арбалетные стрелы, некоторые попали в цель. Дракон яростно закрутился в воздухе, его раны дымились, а девушка цеплялась за его спину. И тут он дохнул огнем.

У Медных Зверей заняло весь день и большую часть ночи собрать трупы. В конечном итоге получилось двести четырнадцать убитых, и в три раза больше обожженных и раненых. Дрогон пропал из города, а затем его в последний раз видели направляющимся на север высоко над Скахазадханом. Никаких следов Дейенерис Таргариен найдено не было. Некоторые клялись, что видели как она упала. Другие настаивали на том, что дракон унес ее чтобы проглотить. Они ошибались.

Сир Барристан знал о драконах не больше, чем любой ребенок из услышанных в детстве сказок, но он знал Таргариенов. Дейенерис улетела на драконе, как Эйегон когда-то в старину летал на Балерионе.

"Она могла полететь домой," - сказал он сам себе. Вслух.
-Нет, - он услышал мягкий голос сзади него. - Она бы этого не сделала. Она бы не отправилась домой без нас.

Сэр Барристан обернулся.
-Миссандеи. Дитя. Как давно ты стоишь здесь?

-Недолго. Прошу прощения, если побеспокоила вас. - Она колебалась. - Скахаз мо Кандак желает поговорить с вами.

-Бритоголовый? Ты говорила с ним?
Это было опрометчиво. Девочка была достаточно умна, чтобы знать о вражде между Скахазом и королем. Скахаз открыто возражал против брака королевы, такого Хиздар не забудет.
-Он здесь? В пирамиде?

-Когда он пожелает. Он приходит и уходит, сэр.

Да. Когда пожелает.
-От кого ты узнала, что он хочет поговорить со мной?
-От Медной Бестии. Он был в маске совы.

Он носил маску совы, когда говорил с тобой. Но сейчас он уже может быть шакалом, тигром или ленивцем. Сэр Барристан ненавидел маски с самого начала и сильнее всего прямо сейчас. Честные люди не должны скрывать свои лица. А Бритоголовый...

О чем он только думает? После того, как Хиздар передал командование Медными Бестиями своему кузену Магхазу зо Лораку, Скахаз был назначен Смотрителем Реки, ответственным за паромы, речные работы и оросительные каналы на пятьдесят лиг вдоль Скахазадана. Но Бритоголовый отказался от этой "древней и почетной службы", как Хиздар назвал ее, и предпочел удалиться в скромную пирамиду Кандаков. Без защиты королевы появляться здесь ему было опасно. И если сэра Барристана увидят говорящим с ним, подозрение может пасть и на рыцаря.

Ему не нравилось, как это пахло. Это был запах хитрости, наушничества и лжи, и заговоров, которые плелись во тьме – всего того, что так хотелось оставить в прошлом, с Пауком и Мизинцем и им подобными.
Барристан Селми не был книжником, но он часто перелистывал страницы Белой Книги, в которой были записаны подвиги его предшественников. Среди них были герои, но были и люди слабые, мошенники и трусы. Большинство из них были просто людьми - более быстрыми и сильными, чем большинство, более умелыми в обращении с мечом и щитом, но все же подверженными гордыне, тщеславию, похоти, любви, гневу, зависти, жадности до золота и жажде власти, и всем прочим страстям, к которым всегда склонны простые смертные. Лучшие из них сумели преодолеть свои пороки и выполняли свой долг, и умерли с мечом в руке. Худшие...

Худшими были те, кто играл в игру престолов.
-Ты сможешь найти эту сову? - спросил он у Миссандеи.

- Ваша слуга попытается, сир.

-Скажи ему, я поговорю с... нашим другом. Когда стемнеет. Около конюшни.
Главные ворота пирамиды закрывались на закате. В конюшнях в этой время тихо.
-Убедись, что это та самая сова.
Будет плохо, если об этом узнает другая Бронзовая Бестия.

- Ваша слуга понимает.
Миссандея повернулась, чтобы уйти, но задержалась на минуту и добавила:
- Говорят, юнкайцы окружили город "скорпионами", чтобы выпустить в небо железные стрелы, если дракон вернётся.

Сир Барристан тоже слышал об этом.
- Это не так просто - убить дракона в небе. В Вестеросе многие пытались сбить Эйегона и его сестер. Но никто не преуспел в этом.

Миссандея кивнула. Трудно было сказать, поверила ли она.
- Вы думаете, они найдут ее, сир? Луга бескрайни, а драконы не оставляют следов в небе.

–&nbsp;Агго и Ракхаро кровь ее крови... а кто знает дотракийские луга лучше, чем сами дотракийцы? –&nbsp;он потрепал ее за плечо. – Они найдут ее, если ее можно найти.
<i>Если она все еще жива.</i> Были и другие кхалы, рыщющие в травяном море, лошадиные лорды с кхаласарам из десятков тысяч всадников. Но девочке не нужно об этом слышать. –&nbsp;Ты любишь ее, я знаю. И я клянусь тебе, что сделаю все для ее безопасности.

Эти слова, казалось, немного успокоили девочку. <i>Но слова – это ветер,</i> подумал сир Барристан. <i>Как я могу защищать королеву, когда меня нет рядом с ней.</i>

Барристан Селми знал многих королей. Он родился во времена Эйегона Невероятного, который был любим народом. От него же он получил рыцарский титул. Сын Эйегона Джахейрис даровал ему белый плащ, когда Барристану исполнилось 23 года. После этого он убил Майелиса Чудавищного во время войны Девятигрошовых Королей. В том же белом плаще он стоял около Железного Трона Эйериса, сына Джехейриса, когда он творил свои безумства. Стоял и молчал, и ничего не делал.

Но нет. Это не совсем правда. Он просто выполнял свой долг. Порой, ночами, сир Барристан гадал, не слишком ли он в этом усердствует. Он принес свои клятвы перед богами и людьми, и честь не давала нарушить их... но в последние годы правления короля Эйериса сдерживать обеты было сложно. Ему довелось увидеть такие вещи, о которых больно вспоминать, и не раз он думал, сколько этой крови лежит и на его собственных руках. Если бы он не спас Эйериса из темниц лорда Дарклина, король бы там и умер, пока Тайвин Ланнистер держал город в осаде. Тогда на Железный Трон сел бы принц Рейегар, и может, ему удалось бы исцелить королевство. События в Даскиндейле стали его звездным часом, но теперь память о них горчила на его языке.

Но все же именно его неудачи преследовали его ночью. Джехейрис, Эйерис, Роберт. Три мертвых короля. Рейегар, который был бы лучшим королем, чем любой из них. Принцесса Элия и дети. Эйегон еще только малыш, Рэйенис с ее котенком. Мертвы, все они, а он все еще жил, он, поклявшийся защищать их. И теперь Дейенерис, его умная яркая юная королева. Она не мертва. Я не поверю в это.

Полдень принес сиру Барристану небольшую передышку от собственных сомнений. Он провел его в зале для тренировок на третьем уровне пирамиды, работая со своими мальчиками, обучая их искусству меча и щита, коня и копья... и рыцарству, этому своду правил, который делает рыцаря сильнее любого бойца из ям. Дейенерис нужны будут защитники ее возраста рядом с ней, когда он уйдет из жизни, и сир Барристан был решительно настроен предоставить ей таковых.

Ребята, с которыми он занимался, был в возрасте от восьми до двадцати лет. В начале их было более шестидесяти, но обучение оказалось слишком суровым для большинства. Сейчас оставалось менее половины из этого числа, но некоторые подавали большие надежды. Без короля, которого мне следует охранять, у меня остается гораздо больше времени для их подготовки, обнаружил он, переходя от одной пары к другой, наблюдая как они сражаются затупленными мечами и копьями с закругленными наконечниками. Славные парни. Не самого высого рода, правда, но некоторые станут прекрасными рыцарями, и они любят свою королеву. Если бы не она, их жизни бы закончились в ямах. У короля Хиздара есть свои бойцы из ям, но у Дейенарис будут рыцари.

"Держите свои щиты поднятыми", - потребовал он. "Покажите мне свои удары". А теперь все вместе. Снизу, сверху, снизу, снизу, сверху, снизу..."

В этот вечер Селми вынес свою простую пищу на террасу королевы и поужинал, пока садилось солнце. Он наблюдал, как зажигаются в фиолетовых сумерких один за одним огоньки на огромных ступенчатых пирамидах, как многокрасочные кирпичи Миэрина выцветали сначала в серый, а затем становились черными. Внизу собирались тени на улицах и аллеях, создавая озера и реки. На закате город казался тихим и безмятежным, даже прекрасным. <i>Это из-за мора,</i> сказал он себе, делая последний глоток вина, <i>а не потому что настал мир.</i>

Он не хотел быть замеченным. поэтому, покончив с ужином, он сменил свой белый плащ Королевского Гвардейца на простой плащ с капюшоном, которые носят многие странники.

Его меч и кинжал были при нем. В городе все еще могли быть засады. Он не слишком доверял Хиздахру, и еще меньше - Резнак Мо Резнаку. Надушенный сенешаль также мог быть замешан в этом заговоре, так как именно он настаивал на этой тайной встрече, пытаясь втянуть его и Скахаза в заговор против короля. Если Бритоголовый окажется предателем, у меня не будет иного выхода, кроме как арестовать его. Хиздахр - консорт моей королевы, какую бы неприязнь я к нему не испытывал. И моя обязанность - защищать его, а не Скахаза.

Или - уже не обязанность?

Первым долгом королевского гвардейца было защищать короля от вреда или угроз. Белые плащи также клялись повиноваться королевским приказам, хранить его секреты, советовать ему когда тот просит совета и хранить молчание когда нет, служить для его удовольствия и защищать его имя и честь. Строго говоря, это было исключительно королевский выбор расширять или нет защиту Королевской гвардии на других людей, даже если те - королевской крови. Некоторые короли думали что это правильно и надлежаще отправлять Королевскую гвардию служить и охранять своих жен и детей, братьев, тетушек и дядюшек, кузенов, кузин в большей или меньшей степени, и изредка даже своих возлюбленных, любовниц и бастардов. Другие предпочитали использовать домашних рыцарей и подручных для таких целей, используя свою семерку как собственную личную стражу, никогда не отпуская их от себя.

Если бы королева приказала мне защищать Хиздара, у меня не было бы выбора, кроме как повиноваться. Но Дейенерис Таргариен никогда не учреждала надлежащую Королевскую Стражу, даже ради себя, и не отдала никаких распоряжений относительно своего супруга. Мир был проще, когда такие вопросы за меня решал Лорд Командующий, размышлял Селми. Теперь я сам Лорд Командующий, и никогда не знаешь, какой путь правильнее.

Когда, наконец, он спустился до конца последнего лестничного пролета, выяснилось, что он почти один среди освещенных факелами коридоров внутри массивных кирпичных стен пирамиды. Огромные ворота были закрыты и ограждены решеткой, как он и ожидал. Четыре Медных Бестии стояли на страже с внешней стороны, и еще четыре внутри. Именно с ними старый рыцарь столкнулся - крупные мужчины, в масках кабана, медведя, мыши и мантикоры.

- Все спокойно, сир. - сказал ему медведь.

- Так держать.
В том, что сир Барристан ходил ночью по пирамиде, проверяя ее безопасность, не было ничего необычного.

В глубине пирамиды еще четверо Медных Бестий были поставлены. чтобы охранять железные двери, ведущие в яму, в которой содержались Рейегаль и Визерион. В свете факелов мерцали и маски обезьяны, барана, короколила и волка.

- Их покормили? - спросил Сир Баристан. - Да Сир, - ответила обезъяна. - Каждому по овце.

Интересно, как долго этого будет достаточно? Аппетит растет вместе с драконами.

Время найти Бритоголового. Сир Барристан прошел, минуя слонов и серебряную кобылу королевы, в дальний конец конюшен. Какой-то осел заржал, когда он проходил мимо, и несколько лошадей зашевелились в свете его фонаря. В остальном везде было темно и тихо.

Затем тень отделилась от пустого стойла и стала еще одним Медным Бестией, одетым в складчатую черную юбку, ножные латы, и рельефный(?) нагрудник.
- Кошка? - произнес Барристан Селми, увидев медь под капюшоном. Когда Бритоголовый командовал Медными Бестиями, он предпочитал змееголовую маску, властную и устрашающую.

- Кошки ходят везде. - Ответил знакомый голос Скахаза мо Кандака. - Никто не обращает на них внимания.

- Если Хиздар узнает, что ты здесь...

- Кто ему скажет? Маргаз? Маргаз знает только то, что я позволяю ему знать. Бестии все еще мои. Не забывай об этом. - Голос Бритоголового приглушался маской, но Селми услышал в нем гнев. - Я нашел отравителя.

-И кто же это?

- Кондитер Хиздара. Его имя ничего тебе не скажет. Он всего лишь исполнитель. Сыны Гарпии захватили его дочь и поклялись что вернут ее в целости сразу после смерти королевы. Бельвас и дракон спасли Дейнерис. Никто не спас девочку. Ее вернули отцу ночью, разделанной на девять частей. По одной за каждый прожитый ей год.

- Почему? - его грызли сомнения, - ведь Сыны Гарпии прекратили убивать. Хиздар принес нам мир.

- Фальшивый мир. Не сразу, нет. Юнкайцы боялись королеву, ее Безупречных и драконов. В этих землях знают, что такое драконы. Юрхаз зо Юзнак читал историю этих мест, он знает, как знает и Хиздар. Так почему бы не установить мир? Дейенерис этого явно хотелось. Слишком сильно хотелось. Надо было ей пойти на Астапор.
Скахаз придвинулся ближе.
- Таков был их план, но Яма всё изменила. Дейенерис исчезла, Юрхаз погиб. И теперь вместо одного старого льва - стая шакалов. Кровавая борода... ему мир совершенно не по вкусу. Есть и новости похуже. Волантис отправил против нас свой флот.

- Волантис, - Селми сжал рукоять меча, - мы заключили мир с Юнкаем, но не с Волантисом.
- Вы уверены?

- Уверен. Некоторые Мудрые Хозяева знают своих друзей. Гарпии. Резнак, Хиздар. Этот король откроет ворота города, когда волантийцы будут на пороге. Все, кого освободила Дейенерис, будут порабощены снова. Даже те, кто никогда не был рабом, получат цепи. Вы можете закончить свои дни на дне бойцовской ямы. старик. Кхараз будет есть ваше сердце.

В голове стучало.
- Дейнерис должна узнать об этом

- Найдите ее первой, - Скахаз схватил его за плечо. Его пальцы напоминали сталь. - Мы не можем ждать ее. Я говорил со Свободными Братьями, Мужчинами Матери, Стойкими Щитами. Они не доверяют Лораку. Мы должны остановить Юнкай. Но нам нужно остаться незапятнанными. Серый Червь вас послушает, поговорите с ним.

- И какова цель?
Его слова были изменой. Заговором.
- Жизнь. - глаза Бритоголового чернели провалами, скрытые медной кошачьей маской.
- Мы должны нанести удар до прихода Волантийцев. Снять осаду, убить старшин работорговцев, привлечь на свою сторону их наемников. Юнкайцы не ждут нападения. У меня есть шпионы в их лагерях. Там мор, говорят они, и с каждым днем всё хуже. Дисциплина падает. Лорды чаще пьяны, чем трезвы, объедаются на пирах и хвалятся друг перед другом богатствами, которые будут делить, когда Меерин падёт, заранее грызясь за первенство. Кровавая Борода и Изодранный Принц презирают друг друга. Никто не ожидает сражения, по крайней мере сейчас. Они полагают, что заключенный Хиздаром мир усыпил нашу бдительность.

- Дейнерис заключила этот мир, - сказал сир Барристан - И мы не нарушим его без ее позволения.

- А если она мертва? - потребовал ответа Скахаз, - Что тогда, сир? Она бы хотела, чтобы мы защищали город. Ее детей.

Ее детьми были освобожденные. Миса, звали они ее . Все те, чьи цепи она разбила.
- Мать. "Бритоголовый не ошибся. Дейнерис хотела бы чтобы ее дети были под защитой." - А как же Хиздар? Он все еще ее супруг. Ее король. Ее муж.

- Ее отравитель.

"Отравитель ли?".
- У вас есть доказательства?

- Корона, которую он носит - достаточное доказательство. Трон, на котором он сидит. Это все что он хотел получить от Дейнерис, мечта его жизни. Он получил это. Зачем делиться властью?

Действительно, почему? Было жарко, как в парнике. Он все еще мог видеть воздух, мерцающий над алыми песками, ощущал запах крови, исходящий от людей, которые умерли за свои развлечения. И он все еще мог слышать Хиздара, просящего его королеву попробовать медовой саранчи. "Это очень вкусно ... они сладкие и острые ..." но он никогда не пробовал больше одной ... Селми потер висок.
"Я не клялся ни Хиздару, ни Лораку. И если бы я поклялся, он бы бросил меня, как Джоффри.
"Этот ... этот кондитер, я хочу допросить его сам. Один".

"Вы в самом деле этого хотите?" Бритоголовый скрестил руки на груди. "Хорошо. Допрашивайте его, как вам нравится. "

"Если бы ... если то, что он должен сказать, убедит меня в ... если я вместе с вами буду замешан в этом ... Я потребую от вас слова, что вы не причините никакого вреда Хиздару Зо Лораку до ... тех пор, пока не будет доказательств, что он как-то замешан в этом ".

-Почему ты так заботишься о Хиздаре, старик? Если он и не Гарпия, он первенец Гарпии.

"Все, что я знаю наверняка, что он является супругом королевы. Я хочу, чтобы ты признал это, или, клянусь, я буду выступать против тебя ».

Улыбка Скахаза была беспощадной.
- Вот мое слово. Никто не тронет Хиздара пока его вина не доказана. Но, когда у нас будут доказательства, я намерен сам убить его. Я хочу вытащить ему кишки и заставить его смотреть на них прежде чем я позволю ему сдохнуть.

Нет, подумал старый рыцарь. Если Хиздар замышлял убить мою королеву, я сам прослежу за ним, но смерть его будет быстрой и легкой. Боги Вестероса были далеко, но сир Барристан Селми на минуту остановился, чтобы произнести про себя молитву, прося Старуху осветить ему путь к мудрости. Для детей, сказал он себе. Для города. Для моей королевы.

- Я поговорю с Серым Червем, - сказал он.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/67056

Переводчики: Mr_Q, po6epm, HarlyQueen, Diprospan

OlchaTihiro, andrejAVT, ellgue, talkincat

Kensy, Scald, Searano, Jerzy

Lomakin, Kotdavinci, Hemis, Hoffmann и ещё 1 человек