Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: THE DISCARDED KNIGHT

ОТВЕРЖЕННЫЙ РЫЦАРЬ

- Все на колени перед Его Великолепием Хиздаром зо Лораком, Четырнадцатым этого благородного имени, Королем Миэрина, Отпрыском Гиса, Октархом Старой Империи, Хозяином Скахазадхана, Супругом драконов и Кровью Гарпии, - взревел геральд. Его голос отразился эхом от мраморного пола прозвенел среди колонн.

Сир Барристан Селми провел рукой по складке своего плаща и пошевелил меч в ножнах. Никому не дозволено носить оружие в присутствии короля, за исключением его защитников. Кажется его по-прежнему причисляют к их числу, несмотря на отставку. Что ж, по крайней мере никто не пытался отнять его меч.

Дейнерис Таргариен предпочитала вершить суд на скамье из полированного черного дерева, гладкой и простой, покрытой подушками, которые нашел сир Барристан, чтобы ей было удобнее. Король Хиздар сменил скамью на два внушительных трона из позолоченного дерева, их высокие спинки были вырезаны в виде драконов. Король восседал на правом троне с золотой короной на голове и усыпанном самоцветами скипетром в бледной руке. Левый трон оставался свободным.

Важный трон, подумал сир Барристан. Но никакой драконий трон не заменит дракона, как бы искусно ни был вырезан.

Справа от двойного трона стоял Гохор Великан, громадная туша с жестким, покрытым шрамами лицом. Слева находился Пятнистый Кот, с переброшенной через плечо шкурой леопарда. Сзади от него стояли Белакво Костолом и Хразз, с холодным взглядом. Все опытные убийцы, думал Сельми, но одно дело встретить врага в яме, когда герольды возвещают о его появлении рогами и барабанами, и совсем другое - обнаружить затаившегося убийцу до того, как тот сможет нанести удар.

Начинающийся день веял свежестью, но он чувствовал себя измотанным, будто всю ночь сражался. С возрастом сир Барристан все меньше нуждался во сне. Будучи оруженосцем, он мог проспать десять часов и все еще зевать, спотыкаясь, когда выходил на тренировочный двор. В шестьдесят три ему хватало с лихвой пяти часов сна. Прошлой ночью он почти не спал. Его опочивальней была маленькая клетушка, смежная с покоями королевы, где ранее содержали рабов. Вся меблировка состояла из кровати, ночного горшка, шкафа для одежды, и даже имелся стул, куда бы он мог присесть. На прикроватном столике стояла восковая свеча и искусно вырезанная фигурка Воина. Хоть он и не был набожным человеком, резная фигурка помогала ему пережить одиночество в этом странном чужом городе, к нему, своему Воину, он раз от разу мысленно обращался во время ночных дежурств.
<i>- Защити от сомнений, что гложут меня,</i> - молился он,<i> - и дай мне сил поступать верно.</i> Но ни молитва, ни рассвет не приносили уверенности.

Зал был заполнен как никогда ранее на памяти старого рыцаря. Но прежде всего Барристан Селми заметил отсутствие нескольких лиц: Миссандея, Белвас, Серый Червь, Агго, Джого и Ракхаро, Ирри и Чику, Даарио Нахарис. На месте Бритоголового стоял толстяк в тяжелом панцире и маске льва. Его крупные ноги торчали из кожаной юбки. Маргаз зо Лорак, кузен короля, новый командир Медных Бестий. У Селми уже созрело стойкое презрение к этому человеку. Он знавал таких в Королевской Гавани: раболепные перед вышестоящими, грубые с нижестоящими, глупо хвастливые и слишком гордые впридачу.

Скахаз может быть в зале, осознал Селми, его уродливое лицо скрывается под маской. Дважды двадцать Медных Зверей стояло между колоннами, отражая свет факелов от полированной поверхности масок. Любой из них может быть Бритоголовым.

Зал жужжал звуками тысячи приглушенных голосов, отражающихся от колонн и мраморного пола. Это был зловещий, злой звук. Селми он напоминал тот шум, что могло бы издавать осиное гнездо, если бы все осы разъярились. На лицах толпы он видел гнев, скорбь, подозрения и страх.

Едва новый глашатай короля призвал зал к порядку, началась сущая мерзость. Одна женщина выла по брату, убитому в Яме Дазнака, другая оплакивала ущерб, нанесенный ее паланкину. Какой-то толстяк срывал с себя бинты, чтобы показать всем обожженную руку; плоть на ней была влажной и липкой. А когда человек в сине-золотом токаре заговорил о Герое Харгазе, какой-то освобожденный повалил его на пол. Понадобилось шестеро Медных Бестий, чтобы растащить их и выдворить из зала. Лисица, ястреб, тюлень, цикада, лев и жаба. Селми раздумывал, значат ли что-то эти маски для носящих их людей. Они всё время носят одну и ту же, или меняют их каждое утро?

- Тихо! - попросил Резнак мо Резнак. - Пожалуйста! Я отвечу, если вы...

- Это правда? - выкрикнула освобожденная женщина. - Наша мать мертва?

- Нет, нет, нет, - завизжал Резнак. - Королева Дейенерис вернется в Миэрин в свое время во всем своем могуществе и величии. Пока это время не пришло, Его Честь король Хиздар будет...

- Он мне не король, - выкрикнул вольноотпущенник.

Люди начали пихать друг друга.
- Королева не умерла, - провозгласил сенешаль, - ее кровные всадники отправились в Скахазадхан, чтобы найти Ее Величество и вернуть ее любящему лорду и верным подданным. У каждого из них в подчинении десять всадников и у каждого всадника по три лошади на смену, чтобы путешествовать быстро и далеко. Королева Дейенерис будет найдена.

Следующим говорил высокий гискарец в парчовых одеяниях, голос его был столь же звучен, сколь и холоден. Король Хиздар сидел на своем драконьем троне с каменным лицом, стараясь казаться внимательным, но непоколебимым. За него снова ответил сенешаль.

Сир Баристан пропускал масляные слова Резнака мимо ушей. Годы службы в Королевской Гвардии научили его слушать, не слыша; особенно полезным это было, когда говорящий и так известен был как пустослов. В задней части зала он заметил дорнийского принца и его спутников. Не надо было им приходить. Мартелл просто не понимает, в какой он опасности. При этом дворе Дейенерис была ему единственным другом, а теперь ее нет. Он гадал, много ли они понимают из сказанного. Он и сам-то не всегда разбирал искаженный гискарский, на котором говорят рабы, особенно быструю речь.

По меньшей мере, принц Квентин слушал внимательно. Истинный сын своего отца. Невысокий и приземистый, с плоским лицом, он казался хорошим парнем, благоразумным, чувствительным и ответственным... но явно не из тех, кто заставляет быстрее биться девичьи сердца. А Дейенерис Таргариен, где бы теперь она ни была, все же юная девушка, как она и сама говорила, играя в невинность. Как и все хорошие правители, людей она ставила на первое место - иначе она никогда не пошла бы за Хиздара зо Лорака - но женщина в ней жаждала поэзии, страсти и веселья. Ей нужно пламя, а Дорн прислал ей почву.

Из нее можно сделать припарку, чтоб облегчить лихорадку. Можно бросить в почву семена и вырастить зерно, чтобы накормить своих детей. Почва даст тебе пропитание, а огонь поглотит тебя, но дети, глупцы и юные девицы всё время выбирают пламя.

Подле принца сир Геррис Дринкуотер шептал что-то Айронвуду. У сира Герриса было всё, чего недоставало принцу: высокий, стройный и и красивый, с грацией мечника и остроумием придворного. Селми ничуть не сомневался, что немало дорнийских дев гладили эти солнечные волосы, целовали дразнящую улыбку на его губах. Если бы принцем был он, всё могло бы пойти по-другому, невольно думал он... но на его вкус, Дринкуотер был уж слишком хорош. Фальшивая монета, подумал старый рыцарь. Ему доводилось знавать таких людей.

Что бы он ни шептал, должно быть, оно было забавным, потому что его большой лысый друг внезапно издал смешок, достаточно громкий, чтобы король повернул голову к дорнийцам. Увидев принца, Хиздар зо Лорак нахмурился.

Сиру Барристану это не понравилось. То, что король подозвал своего кузена Маргаза, наклонился к нему и что-то прошептал в ухо, понравилось ему еще меньше.

Дорну я никакими клятвами не обязан, убеждал себя сир Барристан. И все же Левин Мартелл был его братом по присяге, еще в те времена, когда королевских гвардейцев связывало многое. Я не сумел помочь принцу Левину на Трезубце, но сейчас я могу помочь его племяннику. Мартелл танцует на змеином гнезде, и даже не замечает змей. Он остался здесь даже после того, как Дейенерис связала себя с другим перед лицом богов и людей - это ни одному мужу не придется по вкусу, и теперь у Квентина не было королевы, чтобы защитить его от гнева Хиздара. А кроме того...

Мысль поразила его, как пощечина. Квентин вырос при дорнийском дворе. Заговоры и яды для него не в новинку. Принц Левин - не единственный его дядя. С Красным Змеем он тоже в родстве. Дейенерис взяла в супруги другого, но если Хиздар умрет, она сможет снова выйти замуж. Мог ли Бритоголовый ошибиться? Кто сказал, что саранча предназначалась Дейенерис? Она была из собственной корзины короля. Что, если он и должен был стать жертвой? Смерть Хиздара разбила бы хрупкий мир. Сыны Гарпии снова стали бы убивать, а юнкайцы пошли бы на город войной. Тогда у Дейенерис не осталось бы выбора, кроме Квентина с его брачным союзом.

Сир Барристан всё еще боролся с подозрениями, когда услышал тяжелые шаги в задней части зала. Пришли юнкайцы. Трое Мудрых Господ привели процессию из Желтого города, каждый с вооруженной свитой. Один рабовладелец был в шелковом малиновом с золотом токаре, другой - в полосатом бирюзово-оранжевом, третий - в доспехе, украшенном изображением любовных сцен, выполненным из гагата, нефрита и крупного жемчуга. С ними был Кровавая Борода, капитан наемников, он нес на плече большой кожаный мешок, а на лице его было свирепо-веселое выражение.

Селми не заметил ни Оборванного принца, ни Бурого Бена Пламма. Сир Барристан холодно смотрел на Кровавую Бороду. Дай мне хоть полпричины станцевать с тобой, и посмотрим, кто будет смеяться последним.

Резнак мо Резнак протиснулся вперед.
- Мудрые господа, вы делаете нам честь. Его Великолепие король Хиздар приветствует друзей из Юнкая. Мы понимаем...

- Поймите это, - Кровавая Борода вытащил из мешка отсеченную голову и бросил сенешалю.

Резнак издал вопль ужаса и отскочил. Голова пронеслась мимо него, забрызгав кровью пурпурный мраморный пол, и покатилась, чтобы остановиться у подножия драконьего трона короля Хиздара. По всей длине зала Медные Бестии ощетинились копьями. Гигант Гохор бросился к королевскому трону, рядом с ним стеной встали Пятнистый Кот и Кразз.

Кровавая Борода расхохотался:
- Он мертв. Не укусит.

Робко, очень робко сенешаль приблизился к голове и осторожно поднял ее за волосы.
- Адмирал Гролео.

Сир Барристан взглянул на трон. Он служил стольким королям, что не мог не представлять, как бы они отреагировали на такую провокацию. Эйерис отшатнулся бы в ужасе, наверно, порезавшись о лезвия Железного Трона, а потом заорал бы своим мечникам, приказывая разрубить юнкайцев на кусочки. Роберт потребовал бы свой боевой молот, чтобы отплатить Кровавой Бороде тем же. Даже Джейехерис, которого многие считали слабаком, приказал бы взять Кровавую Бороду и рабовладельцев под стражу.

Хиздар оцепенел, будто его пригвоздили к месту. Резнак положил голову на атласную подушку у ног короля, и резво смылся, кривя рот в гримасе отвращения. Даже с нескольких ярдов сир Барристан унюхал тяжелый цветочный запах его благовоний.

Мертвец смотрел укоризненно. Его борода потемнела от запекшейся крови, но из шеи его всё еще сочились красные капли. Насколько можно было видеть, голову ему срубили не с одного удара. Просители начали покидать зал. Один из Медных Бестий сорвал маску ястреба и выблевал свой завтрак.

Не то чтобы Барристан Селми раньше не видел отрубленных голов. Но эта... со старым мореплавателем он пересек полмира, от Пентоса до Кварта, а потом в Астапор. Гролео был хороший человек. Он не заслужил такой смерти. Он хотел только добраться обратно домой. Рыцарь напрягся в ожидании.

- Это... - наконец проговорил король Хиздар, - Это не... нам это не нравится... что это значит... это...

Рабовладелец в малиновом токаре достал пергамент:
- Я имею честь доставить это послание от совета господ.
Он развернул свиток:
- Здесь сказано так: "Семеро прибыли в Меерин, чтобы заключить мир и быть свидетелями праздничных игр в Яме Дазнака. Для уверенности в безопасности было взято семеро заложников. Желтый Город скорбит о своем благородном сыне, Юрхазе зо Юзнаке, который был жестоко убит, будучи гостем Меерина. За кровь должно платить кровью".

У Гролео осталась жена в Пентосе. Дети, внуки. Почему из всех заложников именно он? Чхого, Герой и Даарио - все они руководили войсками, но Гролео был адмиралом без флота. Рыцарь спрашивал себя, тянули ли они соломинку или в Желтом Городе думают, что Гролео наименее ценен для нас, настолько, чтобы спровоцировать ответную казнь?... Однако легче было задать этот вопрос, чем ответить на него. У меня нет таланта распутывать такие узлы.

- Ваша Светлость, - заговорил сир Барристан, - Позвольте мне напомнить вам, что смерть благородного Юрхаза была несчастной случайностью. Он споткнулся, спасаясь от дракона, и его затоптали собственные спутники и рабы. Это и убило его, или сердце его просто разорвалось от страха. Он был стар.

- Кто это говорит без королевского позволения? - спросил юнкайский лорд в полосатом токаре, человечек с безвольным подбородком и слишком крупными зубами. Он напоминал Селми кролика.
- Неужели юнкайские господа должны слушать сплетни какого-то стража?
Жемчужины на его токаре затряслись.

Хиздар зо Лорак, казалось, не может отвести взгляда от головы. Лишь когда Резнак прошептал ему что-то на ухо, он наконец-то расшевелился.
- Юрхаз зо Юзнак был вашим главнокомандующим, - сказал он, - Кто из вас теперь говорит от имени всего Юнкая?

- Все мы, - отвечал кролик, - Совет Господ.

Король Хиздар немного успокоился.
- Тогда за нарушение мира несет ответственность каждый из вас.

На это ответил юнкаец в доспехе:
- Мир не был нарушен. Кровь за кровь, жизнь за жизнь. В знак доброй воли мы вернем вам троих заложников.
Железные ряды за его спиной разомкнулись. Вперед вытолкнули троих мееринцев - мужчину и двух женщин.

- Сестра, - чопорно сказал Хиздар зо Лорак, - Кузен и кузина.
Он указал на кровавую голову:
- Уберите это с наших глаз.

- Адмирал был морским человеком, - напомнил ему сир Барристан, - Может быть, Ваше Великолепие попросит юнкайцев вернуть нам его тело, чтобы бы могли упокоить его в волнах?

Лорд с кроличьими зубами махнул рукой:
- Если это угодно Вашему Великолепию, да будет так. В знак нашего уважения.

Резнак мо Резнак шумно прочистил горло.
- Не сочтите за оскорбление, но, насколько я помню, Ее Почтение королева Дейенерис выдала вам... э... семеро заложников. Остальные трое...

- Остальные останутся нашими гостями, - объявил юнкаец в доспехе, - До тех пор, пока драконов не уничтожат.

В зале опустилась тишина. А затем ропот и бормотание, проклятия шепотом, молитвы шепотом, копошащиеся в улье шершни. "Драконы..." сказал король Хиздар.

"...это чудовища, как могли видеть все в Яме Дазнака. Не возможен истинный мир, пока они живы".

Резнак ответил. "Ее Величество королева Дейнерис - Мать Драконов. Только она может-"

Кровавая Борода презрительно прервал его. "Нет ее. Сожжена и уничтожена. Ее разбитый череп порос сорняками".

Эти слова были встречены ревом. Одни кричали и ругались. Другие топотом и свистом выражали одобрение. В ответ Медные Бестии стали стучать древками копий по полу для того, чтобы зал успокоился.

Сир Барристан не сводил глаз с Кровавой Бороды. Он пришел разграбить город, а мир Хиздара лишил его трофеев. Он сделает что угодно, чтобы начать кровопролитие.

Хиздар зо Лорак медленно поднялся со своего драконьего трона:
- Я должен посоветоваться с моим Советом. Суд окончен.

- Все на колени перед Его Великолепием Хиздаром зо Лораком, Четырнадцатым этого благородного имени, Королем Миэрина, Отпрыском Гиса, Октархом Старой Империи, Хозяином Скахазадхана, Супругом драконов и Кровью Гарпии, - прокричал герольд.
Медные Бестии вышли из-за колонн и, выстроившись в ряд, стали медленно двигаться в ногу, выпроваживая просителей из зала.

Дорнийцам не пришлось уходить далеко. Как положено его статусу и званию, Квентина Мартелла расположили в Великой Пирамиде двумя уровнями ниже - в красивых комнатах со своей собственной уединенной и огороженной террасой. Возможно, поэтому он и его спутники медлили, ожидая пока уменьшится толчея прежде чем выйти на лестницу.

Сир Барристан, размышляя, наблюдал за ними. Чего бы хотела Дейенерис, спрашивал он себя. Он подумал, что знает. Старый рыцарь пошел через зал, его длинный белый плащ развевался за ним. Дорнийцев он перехватил наверху лестницы:
-Суд вашего отца никогда не был и наполовину настолько веселым, - услышал он шутку Дринкуотера.

- Принц Квентин, - обратился Селми. - Можно ли переговорить с вами?

Квентин Мартелл обернулся:
- Сир Барристан. Конечно. Мои покои этажом ниже.

Нет. "Не мое дело советовать вам, принц Квентин.... но будь я на вашем месте, я бы не возвращался в свои комнаты. Вам и вашим спутникам следует спуститься по ступеням и бежать."

Принц Квентин пристально посмотрел на него. "Покинуть пирамиду"?

- Покиньте город. Вернитесь в Дорн.

Дорнийцы обменялись взглядами:
- В покоях наше оружие и доспехи, - сказал Геррис Дринкуотер. - Не говоря уже о деньгах, которые мы оставили там.

- Мечи можно заменить, - ответил Сир Барристан. - Я предоставлю вам достаточно денег, чтобы добраться назад в Дорн. Принц Квентин, король заметил вас сегодня. Ему это не понравилось.

Геррис Дринкуотер рассмеялся:
- Так нам что, бояться Хиздара зо Лорака? Вы же его видели только что. Он дрожал от страха перед Юнканцами. Они прислали ему голову, а он ничего не сделал.

Квентин Мартелл одобрительно закивал:
- Принц делает правильно, что думает, прежде чем действовать. Этот король...Я не знаю, что о нем думать. Королева также предупреждала меня относительно него, это правда, но...

- Она вас предупредила? - нахмурился Селми. - Так почему вы все еще здесь?

Принц Квентин покраснел.
- Брачный договор...

"...был составлен двумя мертвецами и не содержал ни слова о королеве и о вас. Он обещал руку вашей сестры брату королевы, еще одному мертвецу. Он не имеет силы. Пока вы не появились здесь, Ее Милость не имела представления о его существовании. Ваш отец хорошо хранит свои секреты, принц Квентин. Боюсь, слишком хорошо. Если бы королева знала об этом соглашении в Кварте, она могла никогда не попасть в Залив Работорговцев, но вы прибыли слишком поздно. У меня нет никакого желания сыпать соль на ваши раны, но у Ее Милости есть новый муж и старый любовник, и похоже, что она предпочитает вам их обоих."

Гнев вспыхнул в темных глазах принца:
- Этот гискарский лордик не подобающий супруг для королевы Семи Королевств.

"Не вам судить об этом". Сир Барристан сделал паузу, задумавшись, не сказал ли он уже слишком много. Нет. Надо добавить и остальное. "В Яме Дазнака еда в королевской коробке была отравленной. Это лишь дело случая, что всю ее съел Силач Белвас. Голубые Грации говорят, что только размер и необычайная сила спасли его, но смерть была совсем рядом. Даже сейчас он еще может умереть".

На лице принца Квентина отразилось явное потрясение:
- Яд... для Дейенерис?

– Для нее или Хиздахра. Или для обоих. Хотя, это была его корзина. Его Милость сам занимался приготовлениями. Если яд его рук дело… что ж, тогда ему будет нужен козел отпущения. Кто подойдет лучше, чем соперник из заморских земель, у которого нет друзей при этом дворе? Кто подойдет лучше, чем отвергнутый королевой поклонник?

Квентин Мартелл побледнел.
– Я? Я бы никогда… вы же не думаете, что я имею какое-либо отношение …
«Это правда, или он отличный актер».
– Другие могут, – сказал сир Барристан. – Красный

Змей был вашим дядей. И у вас были причины желать смерти короля Хиздахра.

– Как и у других, – предположил Геррис Дринкуотер. – У Нахариса, например. Королевского…

– …возлюбленного, – закончил сир Барристан, прежде чем дорнийский рыцарь сказал что-нибудь, что могло бы запятнать честь королевы. – Ведь так вы их называете у себя на юге, в Дорне, не так ли? – Он не стал дожидаться ответа. – Принц Левин был моим Присягнувшим Братом. В те дни между рыцарями Королевской гвардии было немного секретов. Я знаю, что у него была возлюбленная. Он не считал, что в этом есть что-нибудь постыдное.

– Нет, – сказал покрасневший Квентин, – но…

– Даарио убил бы Хиздарха за удар сердца, если бы осмелился, – продолжал сир Барристан. – Но не с помощью яда. Никогда. И Даарио все равно там не было. Хиздахр и сам бы с удовольствием возложил вину за саранчу на него… но королю могут еще понадобиться Штормовые Вороны, а он потеряет их, если окажется замешанным в смерти их капитана. Нет, мой принц. Если Его Милости понадобится отравитель, он укажет на вас. – Он сказал все, что мог бы сказать без риска. Еще несколько дней, и, если боги улыбнутся им, Хиздахр зо Лорак больше не будет править Меерином… но ничего хорошего не будет в том, если принц Квентин окажется вовлечен в грядущую кровавую баню. – Если вы должны остаться в Меерине, вам следует держаться подальше от двора и надеяться, что Хиздарх забудет о вас, – закончил сир Барристан, – но отплыть в Волантис было бы мудрее, мой принц. Какой бы путь вы не выбрали, я желаю вам всего хорошего.

Не успел он отойти на три шага, как Квентин Мартелл окликнул его.
– Барристан Отважный, так вас называют.

– Некоторые. – Селми завоевал это имя в десять лет, только-только став оруженосцем, когда у него еще было достаточно тщеславия, гордости и глупости, чтобы вбить себе в голову, что он может соревноваться с опытными и зарекомендовавшими себя рыцарями. Так что он одолжил боевого коня и кое-какую броню из оружейной лорда Дондарриона и внес себя в список участвующих в турнире в Черном Приюте под видом таинственного рыцаря. «Даже герольд смеялся. Мои руки были такими тонкими, что все, что я смог сделать, когда опустил копье – не пропахать землю». Лорд Дондаррион был бы в своем праве стянуть его с коня и отшлепать, но Принц Стрекоз сжалился над пустоголовым мальчишкой и оказал уважение, приняв его вызов. Одного проезда оказалось достаточно. После принц Дункан помог ему подняться и снял с него шлем. «Мальчик», – объявил он толпе. – «Отважный мальчик». Пятьдесят три года назад. «Сколько тех, кто был тогда в Черном Приюте, живы до сих пор?»

– Как вы думаете, какое имя мне дадут, вернись я в Дорн без Дейенерис? – Спросил принц Квентин. – Квентин Осторожный? Квентин Трусливый? Квентин Испугавшийся?

«Принц-Который-Пришел-Слишком-Поздно», – подумал старый рыцарь… но если он чему и научился в Королевской Гвардии, так это следить за своим языком.
– Квентин Мудрый, – предположил он. И надеялся, что это было правдой.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/67202

Переводчики: ellgue, reaman, LiaFlower, resija

jdoblom, hagen73, Dimkin89, po6epm

Netrendity, korob_kov, Mr_Q