Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: THE GRIFFIN REBORN

Возродившийся Грифон

Он послал лучников первыми.

Под началом у Черного Балака была тысяча луков. В юности Джон Коннингтон разделял обычное для рыцарей презрение к лучникам, но в изгнании пришлось поумнеть. По-своему стрела столь же смертоносна, как и меч, так что, готовясь к долгому путешествию, он настоял, чтобы Бездомный Гарри Стрикленд разбил команду Балака на десять отрядов по сотне человек, по одной на каждый корабль.

Шесть из этих кораблей оставались вместе достаточно долго, чтобы доставить своих пассажиров к берегам Мыса Гнева (остальные четыре отстали, но в скором времени прибудут, как уверяли Волантийцы, но для Гриффа это было подобно тому, как если бы они потерялись или причалили в другом месте), что оставило Компании шесть сотен луков. Для этого хватило бы и двух сотен.
- Они будут пытаться отправлять воронов, - сказал он Черному Балаку. - Следите за башней мейстера. Здесь.
Он указал место на карте, нарисованной в грязи их лагеря.
- Сбивайте каждую птицу, покидающую стены замка.

- Мы так и делаем, - ответил выходец с Летних Островов.

Треть людей Балака использовала арбалеты, еще треть луки, сделанные на восточный манер из дважды согнутых рогов и сухожилий. Лучше их были длинные тисовые луки стрелков родом из Вестероса

но лучшими из всех были большие луки из златосердечника (goldenheart), которые Черный Балак приберег для себя лично и его пятидесяти выходцев с Летних Островов. Только луки из драконьей кости могли послать стрелу дальше тех, что сделаны из златосердечника. Какие бы луки они не носили, все мужчины Балака обладали острым зрением опытных ветеранов, подтвердивших свою ценность в ста сражениях, битвах и стычках. Они доказали ее вновь возле Грифонова Насеста.

С трех сторон окруженный бушующими водами Залива Разбитых Кораблей, над побережьем Мыса Гнева, на высоком утесе темно-красного камня возвышался замок. Единственный проход защищали ворота, позади которых лежала длинная горная гряда, лишенная растительности. Конингтоны называли ее Глоткой Грифона. Штурм Глотки мог обернуться кровавым делом, - сразу же, как только горный хребет подвергнется нападению атакующих, копья, камни и стрелы защитников польются дождем из двух круглых башен, расположенных на склоне по обе стороны от главных ворот. А стоит им миновать ворота, люди внутри начнут лить им на головы кипящее масло. Грифф полагал, что может лишиться сотни людей, если не больше.

Они потеряли четверых

Заросли леса позволили им тайком пробраться на поле за привратницкой, поэтому Франклину Флауэрсу удалось использовать кусты для маскировки и провести своих людей, оказавшись в двадцати ярдах от ворот, прежде чем они выскочили из веток с тараном, который сделали в лагере.
Треск дерева о дерево заставил двух охранников на стене броситься к бойницами, но лучники Черного Балака сняли их до того как те успели протереть свои заспанные глаза. Ворота оказались запертыми, но без решетки; они поддались со второго удара и люди сира Франклина были уже на полпути, когда раздался сигнал тревоги из самого замка.

Первый ворон взлетел, когда их кошки описали дугу над наружной стеной, второй - несколько мгновений спустя. Ни одна птица не пролетела и сотни ярдов прежде, чем их настигла стрела. Стражник со стены сбросил ведро с маслом на первого человека достигшего ворот, но из-за нехватки времени, чтобы нагреть его, ведро нанесло больше урона, чем его содержимое. Вскоре звон мечей раздавался в полудюжине мест по всей длине зубцов стены. Люди Золотой Компании карабкались через зубцы и устремлялись в бой с криком:
- Грифон! Грифон! - древним боевым кличем дома Коннингтонов, который был призван еще больше смутить защитников замка.

Все закончилось за минуты. Грифф проехал по Глотке на белом боевом коне рядом с Бездомным Гарри Стриклэндом. Когда они приблизились к замку, он увидел третьего ворона, вспорхнувшего с мейстерской башни только для того, чтобы быть сбитым Черным Балаком лично.
- Больше никаких сообщений. - сказал он во дворе сиру Фрэнклину Флауэрсу. Следующим, что взлетело с мейстерской башни, был сам мейстер. Он так размахивал руками, что его можно было принять за еще одну птицу.

Это был конец сопротивления. Оставшиеся стражники сложили оружие. С той же быстротой, с которой они это сделали, Гнездо Грифона и титул лорда снова принадлежали Джону Коннингнтону.

– Сир Франклин, – сказал он, – пройдите по дому и кухням и достаньте всех, кого найдете. Мало, сделай то же самое в мейстерской башне и оружейной. Сир Брендел – конюшни, септа и казармы. Вытащите их во двор и постарайтесь не убивать тех, кто не настаивает на своем желании умереть. Мы хотим завоевать Штормовые Земли, но мы не будем устаивать резню. Обязательно поищите за алтарем Матери,

там есть скрытая лестница, ведущая в тайное убежище. И еще одна под северо-восточной башней, которая спускается прямо к морю. Никто не должен сбежать.

– Никто не сбежит, м'лорд, – пообещал Франклин Флауерс.

И они бросились выполнять приказ. Коннингтон проследил за ними взглядом, затем подозвал Полумейстера:
– Халдон, займись воронами. Я отправлю сегодня несколько посланий.

– Надеюсь, они оставили нам несколько птиц.

Даже Бездомный Гарри был впечатлен стремительностью их победы:
– Я никогда бы не подумал, что это может быть так легко, – сказал генерал-капитан, когда они вошли в большой зал, посмотреть на резной и позолоченный Грифоний Трон, на котором восседали и правили пятьдесят поколений Коннингтонов.

– Дальше будет сложнее. Сейчас мы их застали врасплох. Но это не будет длиться вечно, даже если Черный Балак собьет каждого ворона в королевстве.

Стрикленд изучал выцветшие гобелены на стенах, арочные окна с бессчетными ромбиками из красного и белого стекла, стойки с копьями, мечами и боевыми молотами: – Пусть приходят. Это место может выстоять против армии, в двадцать раз больше нашей, до тех пор, пока у нас будет провиант. И вы говорите, что есть выход к морю?

– Внизу. Тайная пещера под скалой, которая появляется только во время отлива.
Но Коннингтон не намеревался "позволить им приходить". Грифоний Насест был крепок, но мал, и все то время, пока они будет сидеть здесь, они тоже будут казаться незначительными. Но неподалеку от них был еще один замок, гораздо больше и неприступнее. <i>Займи его, и королевство пошатнется.</i>
– Прошу меня извинить, генерал-капитан. Мой лорд-отец похоронен под септой, и прошло слишком много лет с тех пор, как я молился за него.

– Конечно, милорд.

Однако когда они разошлись, Джон Коннингтон не пошел в септу. Вместо этого он направился на крышу восточной башни, самой высокой в Грифоньем Насесте. Когда он поднимался, он вспоминал все прошлые восхождения –&nbsp;сотни раз с его лордом-отцом, который любил стоять там и смотреть на леса, скалы и море, зная, что все вокруг принадлежит Дому Коннингтонов, и один раз (только раз!) с Рэйгаром Таргариеном. Принц Рэйгар возвращался из Дорна, он и его эскорт задержались здесь на две недели. <i>Он был молод тогда, а я еще младше. Мальчики, мы оба.</i> Во время пира в честь его прибытия, принц взял свою арфу со струнами из серебра и играл для них. <i>Песнь любви и судьбы</i>, вспомнил Джон Коннингтон, <i>и каждая женщина в зале рыдала, когда он закончил и отложил свою арфу.</i> Мужчины, конечно, не плакали. Особенно его отец, единственной любовью которого были его земли. Лорд Армонд Коннингтон провел весь вечер, стараясь переманить принца на свою сторону в споре с лордом Морригеном.

Дверь на крышу башни заело так крепко, что стало ясно: ее годами никто не открывал. Чтоб заставить ее открыться, ему пришлось приналечь плечом. Но когда он вышел на высокую зубчатую стену, перед ним окрылся вид, столь же опьяняющий, каким он его запомнил: изъеденые ветром скалы и зубчатые шпили, море, грохочущее и волнующееся внизу у подножья замка как какой-то беспокойный

зверь, бескрайние лиги неба и облаков, лес в осенних красках.
- Земли твоего отца прекрасны, - сказал тогда принц Рейегар, который стоял точно там же, где он сейчас. А он, мальчишка, ответил:
- Когда-нибудь все они будут моими.
Как будто это могло произвести впечатление на принца, который был наследником целого королевства от Бора до Стены.

В конце концов Грифоново Гнездо действительно стало его, но лишь на несколько жалких лет. Отсюда Джон Коннингтон правил землей, простирающейся на многие лиги на запад, север и юг, как и его отец, а до этого отец его отца. Но его отец, как и отец его отца никогда не теряли своих земель. Эта участь постигла его. Я слишком высоко поднялся, слишком рьяно любил, слишком дерзнул. Я попытался дотянутся до звезды, но взлетел слишков высоко и пал.

После Колокольной Битвы, когда Эйерис Таргариен лишил его титулов и отправил в изгнание в приступе безумной неблагодарности и паранойи, но оставил все земли и власть Дому Коннингтонов, передав их кузена Джона, Сиру Рональду, человеку, которого он назначил кастеляном замка, перед тем, как уехал в Королевскую Гавань служить Принцу Рейегару. После войны Роберт Баратеон завершил разрушение Дома Грифов. Кузену Рональду сохранили замок и голову, но он потерял власть, став с тех пор простым рыцарем Грифова Гнезда, а девять десятых земель были отобранны и розданны соседствующим лордам, поддержавшим притязания Роберта.

Рональд Коннингтон умер годы назад. Нынешний Рыцарь Грифонова Гнезда, его сын Роннет,отбыл на войну в речные земли. Оно и к лучшему. Джон Коннингтон знал, люди дрались за собственность, котороую они считали своей, даже если она была ими украденна. Ему не хотелось праздновать собственное возвращение убийством родственника. Отец Красного Роннета быстро воспользовался падением своего кузена, это правда, но сын был в то время еще ребенком. Джон Коннингтон не испытывал ненависти и к самому Сиру Рональду, как можно было бы предположить. Он сам был виноват.

В своей гордыне он потерял все у Каменной Септы.

Роберт Баратеон прятался где то в городе, раненый и одинокий. Джон Коннингтон это знал, как знал и то, что голова Роберта на пике прекратила бы востание раз и навсегда. Но он был молод и полон гордыни. Отчего бы и нет? Король Эйерис назначил его Десницей и поставил во главе армии и ему хотелось оправдать доверие короля и любовь Рейегара. Он собирался сам убить главу воставших и отвести место своему имени в истории Семи Королевств.с

И так он устремился к Каменной Септе, запер город и начал поиски. Его рыцари обыскивали дом за домом, врывались в каждую дверь, заглядывали в каждый подвал. Он даже послал людей в городскую канализацию, но Роберт был недосягаем. Его прятали горожане. Они переводили его из одного скрытого убежища в другое, каждый раз на шаг впереди людей короля. Весь город оказался гнездом предателей. В конце концов узурпатора спрятали в публичном доме. Какой король позволил бы себе прятатся за женскими юбками? И пока поиски Роберта затянулись, Эддард Старк и Хостер Талли подошли с армией к стенам города. Последовала битва и звон колоколов, Роберт сбежал из борделя с мечом в руке, чуть не зарезав Джона на ступенях старой септы, в честь которой город и получил название.

Годы спустя Джон Коннингтон успакаивал себя, что сделал все возможное и никто на его месте не смог бы сделать больше. Его солдаты обыскали каждый закоулок и лачугу, он раздавал помилования и вознагрождения, брал заложников и вешал их в вороньих клетках, обещая не давать им ни еды, ни воды, пока ему не приведут Роберта. И все безрезультатно. Однажды ночью, в первый год своего изгнания он спорил с Блэкхартсом: - Тайвин Ланнистер и тот не смог бы сделать больше.

- Тут ты ошибаешься, отвечал Майлс Тойн. - Лорд Тайвин не утруждал бы себя поисками. Он бы сжег весь город и все, что жило в нем к чертовой матери. Мужчин, мальчиков, грудных младенцев, знатных рыцарей и пресвятых септонов, свиней и шлюх, крыс и смутьянов, он бы всех их отправил в огненный ад. А когда огонь затих и остались лишь пепел и зола, он послал бы своих людей принести ему кости Роберта Баратеона. А потом, когда появились бы Старки и Талли со своим войском, он принес бы свои извинения и они, поджав хвосты разошлись по домам.

Он был не так уж и далек от истины, размышлял Джон Коннингтон, опираясь на зубцы замка. Мне хотелось славы убийства Роберта в битве, а не прозвище мясника. Так Роберт ушел от меня и убил Рейегара на Трезубце. - Я подвел отца, вымолвил он, - но не подведу сына.

К тому времени как Коннингтон спустился с крыши, его люди собрали гарнизон замка и челядь во дворе. Не смотря на то, что Сир Роннет отбыл куда-то на север с Джейме Ланнистером, в Гнезде оставалось несколько грифов. Среди них были младший брат Роннета Реймунд, его сестра Элинн и его бастард, с ярко-красной шевелюрой, названный Роналдом Сторм. Все были прекрасными заложниками, приди в голову Красному Роннету вернуться и попробовать отбить замок, который был украден его отцом. Коннингтон отправил их в западную башню под стражу. Девчонка в ответ разрыдалась, а бастард попытался укусить ближайшего копейщика. - Прекратить, оба, - прикрикнул на них Джон. - Вам не причинят вреда, если только Красный Роннет не окажется полным дураком.

Из пленных только несколько служили в замке при Джоне Коннингтоне: седой сержант, слепой на один глаз; пара прачек; конюх, бывший конюшонком во время Востания Роберта; повар, растолстевший вширь и ввысь; оружейник замка. Грифф отпустил бороду, пока они плыли, впервые за много лет, и, к его удивлению, он выросла красной, хотя кое где среди огня пробивался пепел. Одетый в длинную красно-белую тунику с вышитыми двойными грифонами его Дома, дерущимися друг с другом, он выглядел старше и суровее, чем в молодости, когда был другом и спутником Принца Рейегара...но мужчины и женщины Грифонова Гнезда не узнавали его.

- Некоторые из вас узнают меня, сказал он. - Остальные познакомятся. Я ваш полноправный лорд, верунвшийся из изгнания. Мои враги сообщили вам, что я мертв. Но все это сказки, как вы можете удостовериться сами. Служите мне так же верно, как моему кузену и вам не причинят зла.

Он приказал им выходить по одному вперед, называя свое имя и преклоняя колени в клявте служить верно. Все прошло быстро. Солдаты гарнизона - лишь четверо пережили нападение, старый сержант и три мальчишки - положили свои мечи под его ноги. Никто не воспротивился. Никто не умер.

В тот вечер победители пировали жаренным мясом и свежевыловленной рыбой в большом в великом холле замка, запивая красным вином из подвалов замка. Джон Коннингтон сидел на семейном месте Грифонов, деля высокий стол с Бездомным Гарри Стриклендом, Черным Балаком, Фрэнклином Флауэрсом и тремя молодыми грифами, которых они взяли в заложники. Эти дети были его крови и ему хотелось узнать их поближе, однако когда бастард заявил, - Мой отец убьет тебя, он решил что узнал достаточно, отправил их обратно в башню и удалился, извинившись.

Хелдона Полу-Мейстера на празднике не было. Лорд Джон нашел его в башне мейстера, склонившегося над кучей пергаментов в окружении вороха карт.
- Надеешься отыскать следы остальной части отряда? спросил Коннингтон.

- Если б я мог, милорд.

Десять тысяч человек отплыли из Волон Тириса, в полном вооружении, с лошадьми и слонами. Даже половина еще не объявилась на берегах Вестероса, на запланированных местах высадки или хотя бы в их районе, пустынном участке побережья, на краю дождливого леса...земли, которые Джон Коннингтон знал хорошо, которые когда то принадлежали ему.

Еще пару лет назад он бы ни за что не посмел высадиться на Мысе Гнева; штормовые лорды были слишком преданы Дому Баратеонов и королю Роберту. Но после того, как оба брата, Роберт и Ренли были убиты, ситуация изменилась. Станнис же, даже если бы и не был за пол мира отсюда, был чересчур суровым и холодным человеком, чтобы вселять преданность, хотя штормовые лорды не питали любви к Ланнистерам. А Джон Коннингтон имел тут друзей. Кое-кто из старых лордов его еще помнит, а их сыновья слышали истории. И каждый из них узнает о Рейегаре и его сыне, чью голову разбили о холодные камни.

К счастью его судно достигло берегов одним из первых. Ну а дальше нужно было просто установить лагерь и собирать прибывающих людей и двигаться как можно быстрее, пока местные мелкие лорды не сообразили что к чему. И тогда Золотой Отряд показал свой характер. Хаос, который непременно бы задержал отряд на марше из разношерстных рыцарей и собранных с округи воинов, Золотого Отряда не коснулся. Таковы были наследники Биттерстил, чьим материнским молоком была дисциплина.

- К этому времени завтра у нас уже должно быть три замка, - сказал он. Силы, которыми они захватили Грифоново Гнездо, представляли собой четверть доступной им мощи; Сир Тристан Риверс устремился одновременно к Дому Морриген в Вороньем Гнезде и Пику Ласвелл в Доме Дождя, крепости Вильд, гарнизон каждого из которых мог соперничать размерами с его армией. Остальные же люди под началом казначея (?) Гориса Эдориена не должны были покидать лагерь, чтоб охранять земли и принца. А люди все прибывали – новые и новые корабли причаливали каждый день.
- У нас по-прежнему не хватает лошадей.

- И нет слонов, - напомнил ему Халфмейстер. Ни одна из больших лодок со слонами еще не прибыла. Последний раз их видели в Лисе, до того как шторм разбросал половину флота. «Лошадей можно найти в Вестеросе. Слоны –»

« - оставь их». Огромные животные без сомнения были бы полезны в открытом сражении, но понадобится время чтоб накопить достаточно сил для встречи с врагом на поле боя. «Ты нашел что-нибудь полезное в тех бумагах?»

"Ох, даже больше чем нужно, м'Лорд". На лице Холдона появилась слегка уловимая улыбка. "Ланнистеры с легкостью наживают себе врагов, но похоже с трудом удерживают друзей. Союз с Тиреллами подходит к концу, если судить из того, что я прочитал. Королева Серсея и Королева Маргери дерутся из за маленького короля словно две суки за куриную кость, и обе были обвинены в государственной измене и разврате. Мейс Тирелл отказался от своей осады Штормового Предела для того, чтобы вернуться в Королевскую Гавань и спасти своих дочерей, оставив только чисто символические силы для удержания людей Станниса внутри замка

Коннингтон сел. "Что еще?"

“На севере Ланнистеры полагаются на Болтонов, в Речных Землях на Фреев, оба Дома, давно известные предательством и жестокостью. Лорд Станнис Баратеон продолжает мятеж, Железнорожденные на островах тоже выбрали короля. Никто и никогда, кажется, не упоминает о Долине, и это наводит меня на мысль, что Аррены не принимают во всем этом никакого участия.”

"А Дорн?"Долина далеко, Дорн близко. "Младший сын принца Дорана был обручен с Мирцеллой Баратеон, предполагалось связать дорнийцев с Домом Ланнистеров, но у них есть армия на Костяном Пути, а другая на Княжеском тракте, только и ждут ..."

"Ждут." Он нахмурился. “Чего?” Без Дейнерис и ее драконов, Дорн был главным в их надеждах. “Напишите в Солнечное Копье. Доран Мартелл должен знать, что сын его сестры все еще жив и вернулся домой, чтобы потребовать трон свего отца.”

“Как прикажете, милорд.” Полумейстер поглядел на другой пергамент. “Мы, возможно, прибыли вовремя. Потенциальные друзья и союзники в нас в каждой руке.”

“Но нет драконов,” сказал Джон Коннингтон, “чтобы эти союзники присоединились к нашему делу, у нас должно быть что-то, чтобы предложить им.”

"Традиционная плата - золото и земли."

- Если бы они у нас были. Обещание земель и золота может быть удовлетворит кого-то, но Стрикленд и его люди будут ждать. что мы отдадим им назад земли их предков, те, которые они потеряли после изгнания. Нет.

- У милорда есть награда, - отметил Халдон Полу-Мейстер. - Рука Принца Эйегона. Брачный союз, который позволит привести один из великих Домов под наши знамена.

Невеста для нашего славного принца. Джон Коннитгон хорошо помнил свадьбу Принца Рейегара. Элия не была его достойна. Хрупкая и болезненная с самого начала, а рождение детей только ослабило ее. После рождения Принцессы Райенис, ее мать оставалась прикованой к кровати полгода, а Принц Эйегон почти убил ее. Мейстер после этого сказал Принцу Рейегару что у нее больше не будет детей.

- Дейнерис Таргариен может вскоре вернуться домой, ответил Коннигтон Полу-Мейстеру. - Эйегон должен быть свободен, чтобы обвенчаться с ней.

- Милорду лучше знать, сказал Халдон. - В таком случае нашим потенциальным друзьм придется предложить более скромную награду.

- Что ты предлагаешь?

- Вас. Вы неженаты. Великий лорд, все еще мужественный, без наследников, кроме этих взятых в плен кузенов, отпрыск древнего Дома с большим и крепким замком, богатыми землями, которые, без сомнения, будут возвращены и, скорее всего, расширены, благодарным королем, после нашего триумфа. У вас есть имя, имя воина, а в качестве Десницы Короля Эйегона, вы будете говорить его голосом и править королевством от его имени. Полагаю любой амбицозный лорд захочет сосватать дочь за такого человека. И, надо полагать, даже принц Дорнийский.

Ответом Джона Коннигтона был долгий и холодный взгляд. Временами Полу-Мейстер раздражал его так же сильно как и карлик в свое время. - Не думаю. Смерть ползет по моей руке. И ни один человек, в том числе и жена, не должны этого узнать. Он поднялся. - Подготовь письмо Принцу Дорнийскому.

- Как прикажете, милорд.

Этой ночью Джон Коннингтон спал в покоях лорда, в постели, некогда принадлежащей его отцу, под пыльным красно-белым бархатным балдахином. Он проснулся на рассвете под звуки дождя и робкий стук слуги, желающего узнать, чем будет завтракать милорд. - Вареные яйца, поджаренный хлеб и бобы. И кувшин вина. Худшего вина из подвала.

"...худшего, милорд? "

"Ты меня слышал."

Когда принесли еду и вино, он запер дверь, вылил содержимое кувшина в кубок и опустил туда руку. Умывания и ванны с винным уксусом были лечебными процедурами, которые прописала Леди Лемор карлику , когда опасалась, что тот мог подхватить серую болезнь, но ежеутреннее требование кувшина уксуса выдало бы его с головой. Вино же должно приносить пользу, а он не видел смысла в том, чтобы зря тратить хороший старый напиток. Ногти на четырех пальцах руки уже почернели, но большой палец оставался прежним. На среднем пальце серый цвет уже миновал вторую фалангу. Отрубить их, - подумал он. – но как я объясню нехватку двух пальцев? Он не отваживался объявлять о своей серой болезни. Странно, но человек, с радостью рискующий жизнью в битве за жизнь товарища, бросил бы этого товарища в тот миг, как узнал о его серой болезни. Надо было оставить того проклятого карлика тонуть!

Странно, но человек, с радостью рискующий жизнью в битве за жизнь товарища, бросил бы этого товарища в тот самый миг, как узнал о его серой болезни. Надо было оставить того проклятого карлика тонуть!

В тот же день, как обычно в перчаках, Коннингтон совершил осмотр замка и послал за Бездомным Гарри Стриклендом и его капитанами, что бы провести военный совет. В солярии собралось девять человек: Коннигтон и Стрикленд, Хелдон Полу-Мейстер, Черный Балак, Сир Франклин Флауэрс, Мейло Джайн, Сир Бредел Бирн, Дик Коул и Леймонд Пис. Полу-Мейстер принес хорошие новости. - Ворд достиг лагерь Марка Мандрейка. Волантийцы высадили его на каком то берегу, который на поверку оказался Истермонтом(?). У него почти пять сотен человек. Он захватих Зеленый Камень.

Истермонт был островом у Мыса Гнева и не их целью. - Проклятые Волантийцы так спешат избавится от нас, что высаживают наших парней на любом клочке земли - сказал Френклин Флауэрс. - Держу пари, наши парни разбросанны по всем чертовым Ступеням.

- С моими слонами. - сказал Гарри Стикленд скорбным тоном. Бездомный Гарри Стикленд скучал по своим слонам.

- У Мандрейка не было лучников, - сказал Лаймонд Пис. - Нам известно, отправил ли Зеленый Камень воронов, прежде чем пал?

- Полагаю да, ответил Джон Коннигтон, - но какие послания они несут? В лучшем случае в них говорится о морских пиратах. - Еще до того, как они отплыли из Волон Териса, он дал указания своим капитанам не показывать стяги во время первых атак - ни трехголового дракона Принца Эйегона, ни его собственных грифов, ни черепов и золотых штандартов отряда. Пускай Ланнистеры подозревают Станниса Баратеона, пиратов со Ступеней, преступников в лесах, или еще кого. Если донесения в Королевской Гавани будут запутанными и противоречивыми, тем лучше. Чем позже Железный Трон сообразит в чем дело, тем больше у них будет времени собрать свои силы и союзников. На Истермонте должны быть суда. Это остров. Халдон, отправь сообщение Мандрейку оставить гарнизон в замке и отправить оставшихся людей на Мыс Гнева с любыми высокородными заложниками.

- Как прикажете, милорд. Так уж вышло, что Дом Эстермонт связан узами крови с обоим королям . Хорошие заложники.

- Хорошие выкупы, -весело ответил Бездомный Гарри.
- Пришло время послать за принцем Эйегоном, - объявил Лорд Джон.

Здесь, за стенами Грифонова Гнезда, он будет в большей безопасности, чем в лагере.

- Я пошлю всадника, - сказал Франклин Флауэрс, - но парню не очень понравится идея сидеть в укрытии, скажу я вам. Он хочет быть в гуще событий.

Так вели себя все в его возрасте, подумал Лорд Джон, пустившись в воспоминания.
- Пришло ли время поднять его флаг? - спросил Пиз.
- Еще нет. Позволим Королевской Гавани думать, что это лишь изгнанный лорд возвращается с несколькими нанятыми мечниками чтобы вернуть себе то что принадлежит по праву рождения. Старая, давно знакомая история.

Я даже напишу об этом королю Томмену, с просьбой о прощении и возврате моих земель и титулов. Это обеспечит их пищей для размышлений на какое-то время. И пока они будут мучаться выбором, мы отправим секретные послания вероятным друзьям в Штормовых землях и в Просторе. И в Дорне.
Это был жизненно важный шаг. Младшие лорды могут объединиться перед лицом страха смерти либо в надежде на прибыль, но только во власти Принца Дорна бросить вызов дому Ланнистеров и их союзникам.
- Кроме того с нами должен быть Доран Мартелл.

- Шансы невелики»,- сказал Стрикленд. - Дорниец боится собственной тени. Что толку говорить об отважных поступках.

Не более чем ты.
- Принц Доран осторожный человек, это правда. Он присоединится к нам только если будет уверен в победе. Поэтому чтоб убедить его нам нужно показать силу.

- Если у Пика и Риверса все пройдет успешно, у нас в руках окажется лучшая часть Мыса Гнева., - возразил Стрикленд. – Четыре замка за такой срок – это великолепное начало, но у нас пока только половина сил. Нам нужно дождаться остальных моих людей. Еще мы теряем лошадей и слонов. Я говорю – ждите. Собирайте наши силы, присоединяйте мелких лордов, позвольте шпионам Лисоно Маара шпионов выяснить все что возможно о наших врагах.

Коннигтон одарил пухлого капит-генерала холодным взглядом. Этот человек ни Черной Сердце(?), ни Горькая Сталь(?) и ни Майлз. Будет сидеть и ждать пока семь адов замерзнут, чем натрет себе еще одну мазоль.
- Мы пересекли пол мира не для того, чтоб ждать. Наш шанс - ударить быстро и точно, прежде чем Королевская Гавань поймет кто мы есть. Я намереваюсь взять Штормовой Предел. Это почти неприступная крепость и последний оплот Станниса Баратеона на юге. Взяв его, мы получим безопасную крепость, в которую, при необходимости сможем отступить, а сам захват покажет нашу силу.

Капитаны Золотого Отряда переглянулись. - Если Штормовой Предел держат люди Станниса, мы заберем его у него, не Ланнистеров, возразил Бриндел Бирн. - Почему не договорится с ним о союзе против Ланнистеров?

- Станис брат Роберта, из того же помета, который сверг Дом Таргариенов, нопомнил ему Джон Коннигтон. - Кроме того, он в тысяче лиг отсюда, какими бы скудными силами он ни командовал. Между нами целое королевство. Чтобы добратся до него, понадобится полгода, а ему нам предложить совершенно нечего.

- Если Штормовой Предел так неприступен - как вы собираетесь взять его? - спросил Мало.

- Хитростью.

Бездомный Гарри Стрикленд не согласился.
- Мы должны ждать.

- Мы подождем, - Джон Коннингтон встал. - Десять дней. Не дольше. Это время понадобится нам чтоб подготовиться. На утро одиннадцатого дня мы нападем на Штормовой Предел.

Принц присоединился к ним четыре дня спустя. Он прибыл во главе колонны из сотни лошадей, и три слона возвышались в хвосте войска. С ним была Леди Лемор, вновь облаченная в белые одежды септы.

Перед ними в струящемся белоснежном плаще ехал Сир Ролли Дакфилд.

«Крепкий человек, и верный», подумал Коннингтон, глядя на то как спешивается Утка, «но он не заслуживает чести быть командующим Королевской Гвардии (?)». Он изо всех сил постарался убедить принца не жаловать Дакфилду этот плащ, лучше приберечь его для более знаменитых воинов, чья верность придаст блеска их делу, и для младших сыновей великих лордов, чья поддержка им понадобится в грядущей битве, - но мальчишка остался непреклонен.
- Утка умрет за меня, если понадобится, - сказал он. – И это все, чего я требую от королевского гвардейца. Цареубийца был знаменитым воином, а также сыном великого лорда.

По крайней мере я убедил его оставить остальные шесть мест свободными, иначе Утка притащил бы за собой целый выводок утят, каждый последующий из которых бы был похлеще предыдущего.
- Приведи Его Величество ко мне в солярий. приказал он. - Немедленно.

Принц Эйегон Таргариен был не столь послушен, каким был Молодой Гриф. Прошел добрый час прежде чем он появился в солярии, в сопровождении Утки.
- Лорд Коннингтон, сказал он, - мне нравится ваш замок.

- Земли вашего отца прекрасны, - сказал он. Его серебристые волосы развевались на ветру, а его глаза были темно-фиолетовыми, темнее чем у того мальчишки.
- Мне тоже, Ваше Величество. Прошу, садитесь. Сир Ролли, мы более не нуждаемся в ваших услугах.

- Нет, я хочу чтоб Утка остался. Принц сел. - Мы разговаривали со Стриклендом и Флауэрсом. Они рассказали мне о штурме Штормового Предела, который ты планируешь.

Джон Коннингтон скрыл свою ярость. - Попытался ли Бездомный Гарри убедить вас отложить штурм?

- Вообще то да, сказал принц, - но я отказал. Гарри старый человек, верно? Вы правы, предлагая штурм. Я хочу, что бы Штормовой Предел был взят...но с одним условием. Атаку возглавлю я.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/67346

Переводчики: Searano, marusi4ko, HarlyQueen, AlexDRE

Rew712, Dimkin89, ellgue, Serashina

korob_kov, Manko, Netrendity, Rufless

OlchaTihiro, aquamber, Mr_Q