Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: THE QUEEN’S HAND

ДЕСНИЦА КОРОЛЕВЫ

Дорнийский принц умирал три дня.

Он испустил последний судорожный вздох во время мрачного черного рассвета, когда холодный дождь лился из темного неба, превращая кирпичные улицы старого города в реки. Дождь затушил большинство пожаров, но струи дыма до сих пор выползали из тлеющих руин бывшей Пирамиды Хазкара и Великой Черной Пирамиды Йеризана, где Рейегаль устроил свое огромное мрачное логово, похожее на толстую женщину, украшенную горящими оранжевыми драгоценностями.

"Может быть, боги и не глухи", - подумал сир Барристан Селми, наблюдая за далекими пожарищами. Если бы не дождь, огонь бы уже пожирал весь Миэрин.

Он не видел никаких признаков драконов, но он и не ожидал их найти. Драконам не нравился дождь. Тонкая красная линия на восточном горизонте отмечала место, где должно было вскоре появиться солнце. Зрелище напоминало Селми первую кровь, появляющуюся из раны. Зачастую, даже при глубокой ране, кровь появлялась раньше, чем приходила боль.

Он стоял рядом с парапетом на высшем уровне Великой Пирамиды, изучая небо, как и всегда утром, зная, что рассвет должен прийти и надеясь, что королева придет вместе с ним. "Она не забыла нас, она не бросит свой народ", - говорил он себе, когда услышал предсмертный хрип принца из королевских покоев.

Сир Барристан вошел внутрь. Дождевая пода побежала вниз по его белому плащу, и его сапоги оставляли мокрые следы на полу и коврах. По его приказу, Квентин Мартелл лежал на постели королевы. Он был рыцарем и, кроме того, принцем Дорна. Было бы милосердием позволить ему умереть на постели, к которой он стремился через половину мира. Постель была смята, одеяла, подушки, матрасы пахли кровью и дымом, но сир Барристан знал, что Дейенерис простит его.

Миссандея сидела у постели. Она была с принцем днем и ночью, выполняя любые его пожелания, давала ему воду и маковое молоко, когда у него были силы чтобы пить, прислушиваясь к вымученным фразам, которые он выдыхал время от времени, читая ему, когда он тихо лежал, засыпая в кресле перед ним. Сир Барристан просил нескольких виночерпиев помочь, но видеть сожженого заживо человека было слишком даже для самых смелых из них. И Голубые Грации не пришли, несмотря на то, что он посылал за ними четыре раза. Возможно, последняя из них уже умирает от бледной кобылы.

Когда он подошел, маленький писарь из Наатха посмотрела на него.
- Доблестный сир. Принцу уже не больно. Его дорнийские боги забрали его домой. Видите? Он улыбается.

Откуда ты знаешь? У него больше нет губ. Было бы милосерднее, если бы драконы сожрали его. По крайней мере это была бы быстрая смерть. А это... огонь - отвратительный способ смерти. Неудивительно, что половина ада сделана из пламени.

- Накрой его.

Миссандея положила покрывало на лицо принца.

- Что мы должны с ним сделать, сир? Он так далеко от дома.

- Я позабочусь, чтобы он вернулся в Дорн.

Но как? В виде пепла? Это потребовало бы еще больше огня, чего сир Барристан не мог вынести. Мы должны очистить его кости от плоти. С помощью жуков, а не кипячения. Молчаливые Сестры проследили бы за этим у него дома, но здесь Залив Работорговцев. Ближайшая Молчаливая Сестра находится в десяти тысячах лиг отсюда.

- Ступай спать, дитя. В свою собственную постель.

- Не сочтите это наглостью, сир, но вам следует сделать тоже самое. Вы не спали целую ночь.

Не в моем возрасте, дитя. Грандмейстер Пицель как-то сказал ему, что старикам не нужно спать столько, сколько молодым. Он достиг такого возраста, когда ему уже не хотелось закрывать глаза, опасаясь того, что они уже не откроются. Возможно, другие люди и желали бы умереть в постели, но такая смерть не для рыцаря Королевской Гвардии.

- Ночи длинные, - ответил он Миссандее, - И всегда есть много разных дел. Здесь как и в Семи Королевствах. Ты сделала достаточно, дитя. Иди отдыхай.

И если боги будут милостливы, тебе не приснятся драконы.

После того, как девушка ушла, старый рыцарь откинул покрывало, чтобы напоследок взглянуть в лицо Квентина Мартелла, или на то, что от него осталось. Плоть настолько слезла, что он видел кости черепа под ней. Его глаза были полны гноя. Он должен был оставаться в Дорне. Он должен был оставаться лягушкой. Не все люди предназначены для танца с драконами. Когда он снова накрыл его одеялом, он поймал себя на мыслях о том, будет ли кто-то накрывать его королеву, или ее тело будет лежать неоплаканным среди высоких трав Дотракийского Моря, слепо глядя в небо, пока плоть не покинет кости.

- Нет, - поизнес он вслух, - Дейенерис не умерла. Она оседлала дракона, я видел это собственными глазами.

Он говорил это тысячи раз... но каждый следующий день надежды становилось все меньше. Ее волосы были в огне. Это я тоже видел. Она горела... и если я не видел ее падения, то сотни клянутся, что видели.

День надвигался на город. Хотя дождь еще шел, расплывчатый свет пробивался сквозь небо на востоке. И вместе с солнцем прибыл Бритоголовый. Скахаз был одет в свою обычную одежду - черную складчатую юбку, поножи и нагрудник. Медная маска у него под рукой была новой - голова волка с вывалившимся языком.

- Итак, - сказал он вместо приветствия, - Дурак мертв, не так ли?

- Принц Квентин умер незадолго до рассвета.

Селми не удивился, что Скахаз уже знал. Слухи быстро разносятся внутри пирамиды.

- Совет собрался?

- Они ждут дозволения десницы.

"Я не десница!", - хотела выкрикнуть какая-то его часть. Я простой рыцарь, защитник королевы. Я никогда не хотел этого. Но королева ушла, король в цепях, кому-то нужно править, а сир Барристан не доверял Бритоголовому.

- Были какие-либо вести от Зеленой Грации?

- Она еще не возвратилась в город. - Скахаз был против того, чтобы послать жрицу. И сама Галазза Галаре не хотела браться за это дело. Да, она допускала, что могла бы отправиться в путь, во имя мира, но Хиздар зо Лорак лучше подходил для переговоров с Мудрецами. Однако Сир Барристан не отступал так легко, и в конце концов Зеленая Грация склонила голову и поклялась сделать все, что в ее силах.

- Что в городе? - наконец обратился Селми к Бритоголовому.
- Все ворота закрыты и решетки опущены, как вы и приказывали. Мы выявляем любого наемника или юнканца, оставшегося в городе, и высылаем или арестовываем тех, кого поймаем. Большинство, по-видимому, затаились; вне всяких сомнений, в пирамидах. Безупречные на стенах и башнях, и готовы к любому нападению. Две сотни знатных горожан собрались на площади, стоят под дождем в их токарах и вопят об аудиенции. Они хотят освобождения Хиздара, а еще хотят моей смерти и чтобы вы убили этих драконов. Кто-то им сказал, что рыцари смогут это сделать. Люди все-еще собирают трупы из пирамиды Хазкара. Великие Мастера Йеризан и Ухлез покинули свои собственные пирамиды из-за драконов.

Сир Барристан знал все это:
- Итог резни? - спросил он, страшась ответа

- Двадцать девять.

- Двадцать девять?
Гораздо хуже, чем он даже мог представить. Сыны Гарпии возобновили свою скрытую войну два дня назад. Три убийства в первую ночь, девять - во вторую. Но рост с девяти до двадцати девяти только за одну ночь...

- Счет пойдет за тридцать еще до полудня. Почему вы так мрачны, старый рыцарь? Чего вы ожидали? Гарпия хочет, чтобы Хиздара освободили, поэтому-то она и послала своих сыновей обратно на улицы с ножами. Все убитые, как и раньше, вольноотпущенные и бритоголовые. Один даже был из моих Медных Бестий. Знак Гарпии оставляют рядом с телами, нарисовав мелом на тротуаре или выцарапав на стене. Помимо этого там были и послания: "Драконы должны умереть", гласили они, и "Хиздар- герой". "Смерть Дейенерис" тоже встречались, до того как дождь смыл надписи.

- Насчет отплаты за кровь...

- Двадцать девять сотен золотых монет с каждой пирамиды, да, - проворчал Скахаз. - Ее-то соберут... но потеря несколько монет никогда не остановит Гарпию. Только кровь может это сделать.

- Это вы так думаете.
Снова он о заложниках. Он бы убил каждого из пленников, если бы я позволил.
- Я слышу об этом в сто первый раз. Нет.

- Десница королевы, - проворчал недовольно Скахаз. - Я думаю, что эта самая десница словно старая баба -морщинистая и слабая. Молю, чтобы Дейенерис вернулась к нам как можно быстрее.
Он стащил свою медную маску волка с лица.
- Ваш совет будет совещаться бесконечно.

- Они - это Совет королевы, а не мой. - Селми сменил свой промокший плащ на сухой, подпоясался поясом с мечом, и последовал с Бритоголовым вниз по лестнице.

Сегодня утром Колонный зал был свободен от просителей. Хоть сир Барристан и принял титул Десницы, он не осмелился бы в отсутствие королевы созывать двор, и не позволил бы Скахазу мо Кандаку его созвать. Нелепые драконьи престолы по приказу сира Барристана убрали, однако он не возвратил и простую скамью с подушками, которую предпочитала королева. Вместо этого в середине зала установили большой круглый стол, а вокруг него - высокие стулья, где люди могли сидеть и беседовать как равные.

Они поднялись, когда сир Барристан спустился по мраморным ступенькам, Скахаз Бритоголовый на его стороне. Людей Матери представлял Марселин, с ним был Саймон Полосатая Спина, командующий Свободными Братьями. Стойкие Защитники выбрали нового командующего, Летнего Островитянина с черной кожей по имени Тал Торак, их старого капитана, Доброго Моллоно Йоса, унесла бледная кобыла. Серый Червь вместе с тремя евнухами сержантами в остроконечных бронзовых шлемах от Безупречных. Воронов Буревестников представляли два закаленных наемника, лучник по имени Джокин и и угрюмый, весь в шрамах, топорщик, известный просто как Вдовец. Вдвоем они командовали отрядом в отсутствие Даарио Нахариса. Большинство кхаласара королевы пошло с Агго и Ракхарио, чтобы искать ее в дотракийском море, но косой и кривоногий Ягга рхан Ронн выступал от всадников, которые оставались.

Напротив сира Барристана сидели четыре бывших гвардейца Короля Хиздара, бойцы из ям: Гогхор Великан, Белакьо Костолом, Камаррон Граф и Пятнистая Кошка. Несмотря на возражения Скахаза Бритоголового Селми настоял на их присутствии. Однажды они помогли Дейенерис Таргариен взять этот город, и об этом нельзя забывать. Возможно они и пропитанные кровью звери и убийцы, но по-своему верные ... да, Королю Хиздару, но и Королеве тоже.

Последним, громыхая, в зал вошел Силач Бельвас.

Евнух смотрел смерти в лицо, так близко, что он мог бы поцеловать ее в губы. Смерть пометила его. Он потерял два стоуна веса, и темно-коричневая, покрытая сотней выцветших шрамов, кожа, которая раньше была туго натянута на массивной груди и животе сейчас висела на нем свободными складками, свисающими и колеблющимися как халат, что в три раза больше хозяина. Его шаг замедлился и казался немного неуверенным.

Несмотря на это, его вид порадовал сердце старого рыцаря. Он когда-то пересек мир с силачом Бельвасом, и он знал, что мог положиться на него, если дойдет до мечей. "Бельвас. Мы рады, что вы смогли присоединиться к нам. "

"Белая Борода". Бельвас улыбнулся. "Где печень и лук? Силач Бельвас не так силен, как и прежде, он должен есть, стать большим снова. Они сделали силача Бельвас больным. Кто-то должен умереть ".

Кто-то умрет. Возможно многие. "Сядьте, мой друг." Когда Бельвас сел и скрестил руки на груди, сир Баристан продолжил. "Квентин Мартел умер сегодня утром, как раз перед рассветом".

Вдовец засмеялся. "Драконий наездник".

"Скорее дурак", сказал Саймон Стрипбэк

Нет, просто мальчик. Сир Баристан не забыл глупости своей молодости. "Не говорите ничего плохого о мертвых. Принц заплатил ужасной ценой за то, что он сделал."

"И другие Дорнийцы?" Спросил Таль Тарак. "Заключенные, в настоящее время". Ни один из них не оказал никакого сопротивления. Арчибальд Айронвуд, когда Медные Бестии нашли его, прижимал к груди обгоревшее и дымящееся тело своего принца, о чем свидетельствовали его обожженные руки. Ими он сбивал пламя, которое охватило Квентина Мартела. Геррис Дринкуотер стоял над ним с мечом в руке, но он бросил клинок, когда появилась саранча. "Они разделяют камеру".

- Давайте их повесим, - сказал Саймон Полосатая Спина. - Они спустили двух драконов на город.

- Откройте ямы и дайте им мечи, - настаивал Пятнистый Кот. - Я убью их обоих пока миэринцы будут выкрикивать мое имя.

- Бойцовские ямы останутся закрыты, - ответил Селми. - Кровь и шум только привлекут драконов.

- И возможно всех трех, - предположил Марселен. - Черная тварь однажды уже пришла, почему бы опять ей не появиться? На этот раз с нашей королевой.

Или без нее. Сир Барристан не сомневался, что если Дрогон вернется в Миэрин без Дейенерис на своей спине, город погрузится в кровь и пламя. Люди, сидящие за этим столом, вскоре передерутся между собой. Какой бы юной она не была, но Дейенерис Таргариен была единственной причиной, которая держала их все вместе.

- Ее Светлость вернется, когда вернется, - сказал Сир Барристан. - Мы согнали тысячу овец в Яму Дазнака, наполнили Яму Грасса быками, а Золотую Яму зверями, которых Хиздар зо Локак собрал для своих игр. До сих пор оба дракона питались бараниной, возвращаясь к Яме Дазнака, проголодавшись.
Если хоть один охотился на человека, внутри или за пределами города, Сир Барристан еще не слышал об этом. Драконы убили только одного миэринца, после Харгаза Героя - рабовладельца, который поступил достаточно глупо, пытаясь помешать Рейегалю обосноваться на вершине пирамиды Хазкара.
- У нас есть более неотложные вопросы, которые необходимо обсудить. Я послал Зеленую Грацию к юнканцам обсудить условия освобождения наших заложников. Я ожидаю ее возвращения к полудню с их ответом.

- Вот именно, что только со словами, - сказал Вдовец. - Штормовые Вороны знают юнкайцев. Их языки словно черви виляют и так и этак. Зеленая Грация вернется с лживыми обещаниями, а не капитанами.

- Если Деснице Королевы будет угодно припомнить, Мудрые Господа держат нашего Героя тоже, - сказал Серый Червь.
- А так же табунщика Чхого, кровного всадника самой королевы.

- Кровь от ее крови, - согласился дотракиец Роммо. - Его нужно освободить. Этого требует честь кхаласара.

- Он будет освобожден, - сказал сир Барристан, - но прежде мы должны подождать и посмотреть, сможет ли Зеленая Милость выполнить...

Скахаз Бритоголовый ударил кулаком по столу:
- Зеленая Грация ничего не добьется. Она может быть даже сговаривается с юнканцами, пока мы сидим здесь. Соглашения, говорите вы? Договориться? О чем?"

- О выкупе, - сказал Сир Барристан. - За каждого его вес золотом.

- Мудрым Господам не нужно наше золото, - сказал Марселен. - Они богаче, чем ваши Вестеросские лорды вместе взятые.

- Однако их наемники хотят золота. Кто для них заложники? Если юнкайцы откажутся, это приведет к разногласиям между ними и их наемниками.
Или к чему-то наподобие этого, я надеюсь. Миссандея предложила ему такую хитрость. Он бы сам никогда не додумался до этого. В Королевской Гавани, подкуп был прерогативой Мизинца, а задачей Лорда Вариса было провоцировать разногласия среди врагов короны. Его же обязанности были более простыми. Одиннадцатилетняя Миссандея и то умнее половины мужчин за этим столом и мудрее, чем все они вместе взятые.
- Я поручил Зеленой Грации огласить наше предложение только когда все юнкайские командиры соберутся выслушать его.

- Все равно они откажутся, - настаивал Саймон Полосатая Спина. - Они скажут, что хотят смерти драконов и восстановления короля.

- Молюсь, что вы ошибаетесь.

И боюсь, что вы правы.

- Ваши боги слишком далеко, сир Дедушка, - сказал Вдовец, - Не думаю, что они слышат ваши молитвы. А когда юнкайцы пришлют старуху обратно, плюнуть вам в глаза, что тогда?

- Огонь и кровь, - сказал Сир Барристан, тихо-тихо.

На мгновение все притихли. Затем Бельвас-Силач хлопнул себя по животу и сказал: "Это лучше чем печень и лук". Скахаз Бритоголовый пристально посмотрел через глаза на своей волчей маске и сказал: "Ты нарушишь мир, установленный королем Хиздаром, старик?"

- Я разрушу его.

Однажды, давным-давно, принц назвал его Барристаном Отважным. Часть его все еще была внутри его.

- Мы установили маяк на вершине пирамиды, где раньше стояла Гарпия. Сухая древесина, пропитанная маслом и закрытая от дождя. Когда придет час, а я буду молиться, чтобы этого не случилось, мы зажжем этот маяк. Огонь будет вашим сигналом к атаке.

У каждого будет своя роль, поэтому каждый должен быть готов в любое время дня и ночи. Мы уничтожим наших врагов или будем уничтожены сами.

Он поднял руку, подавая сигнал своим оруженосцам.

- Я подготовил несколько карт, чтобы показать расположение наших врагов, их лагеря, осадные линии и катапульты. Если мы сокрушим работорговцев, их наемники забудут про них. Я знаю, что у вас есть вопросы и предложения. Озвучьте их сейчас. По окончанию совета у нас должна быть единая цель и единый план.

- Тогда было бы неплохо послать за едой и напитками, - предложил Симон Полосатая Спина, - Это займет некоторое время.

Это заняло все оставшееся утро и большую часть дня. Капитаны и командиры спорили вокруг карты как рыбачки за ведро крабов. Слабые и сильные точки, где лучше расположить их небольшое количество лучников, использовать ли слонов для прорыва через юнкайцев или оставить их в резерве, кому отдадут честь возглавить первое наступление, развернуть ли кавалерию на флангах или в авангарде.

Сир Барристан позволил высказаться каждому. Тал Торак считал, что они должны идти на Юнкай как только прорвут линии противника; Желтый Город будет практически беззащитен и у юнкайцев не будет выбора, кроме как снять осаду и следовать за ними. Пятнистая Кошка предложил послать вызов врагу и сразиться с их чемпионом. Бельвасу-Силачу понравилась эта идея, но он настаивал, что сражаться должен именно он, а не Кошка. Граф Камаррон предложил захватить суда, находящиеся вдоль побережья и использовать Скахазадан чтобы доставить триста бойцов в тыл юнкайцам. Все были согласны с тем, что Безупречные - их лучшие солдаты, но все спорили о том, где их разместить. Вдовец хотел использовать евнухов как железный кулак, чтобы разбить центр обороны юнкайцев. Марселен считал, что их лучше расположить по обеим сторонам линии наступления, где они бы могли отбить любую попытку противника обойти их с флангов. Симон Полосатая Спина хотел разделить их на три части и разделить между тремя отрядами вольноотпущенников. Его Свободные Братья храбры и рвутся в бой, утверждал он, но без поддержки Безупречных он опасался, что у его новобранцев не хватит дисциплины, чтобы выстоять против закаленных в боях наемников. Серый Червь сказал лишь, что Безупречные будут повиноваться любым приказам.

И когда все было обсуждено, оговорено и решено, Симон Полосатая Спина задал последний вопрос.
- Будучи рабом в Юнкае, я помогал своему хозяину заключить сделку с вольными отрядами и видел выплаты их вознаграждения.

Я знаю наемников и я знаю, что Юнкай не сможет выплатить им достаточно, чтобы они вступили в бой с пламенем дракона. Поэтому я спрашиваю вас... если мы не заключим мир и начнется битва, прилетят ли драконы? Присоединятся ли они к битве?

"Они придут", - мог бы сказать сир Барристан. Их приведут шум, крики, вопли и запах крови. Это привлечет их на поле боя, также как и рев из ямы Дазнака привлек к алым пескам Дрогона. Но когда они придут, будут ли они отличать одних от других? Почему-то он так не думал. Поэтому он произнес лишь:
- Драконы будут делать то, что делают драконы. Если они прилетят, одной лишь тени будет достаточно чтобы испугать работорговцев и обратить их в бегство.

Затем он поблагодарил и отпустил их всех.

Серый Червь задержался после того, как остальные ушли.
- Они будут готовы, как только сигнальный огонь загорится. Но Десница должен знать, что когда мы начнем атаку, юнкайцы убьют заложников.

- Я сделаю все возможное, чтобы предотвратить это, мой друг. У меня есть ...идея. Но прошу извинить меня. Пришло время сообщить Дорнийцам о смерти их принца.

Серый Червь склонил голову.
- Он повинуется.

Сир Барристан взял двух вновь посвященных рыцарей с собой в подземелья. Скорбь и чувство вины легко сводят людей с ума, а оба они, и Арчибальд Айронвуд (Железнолес?), и Геррис Дринкуотер (Пейвода?), были причастны к гибели своего друга. Однако, перед самой дверью камеры сир Барристан попросил Тама и Рыжего Ягненка подождать снаружи, а сам вошел внутрь сообщить дорнийцам, что агония принца окончилась.

Сир Арчибальд, лысый здоровяк, не говорил ничего. Он сидел на краю соломенного тюфяка, уставившись на свою забинтованную льном руку. Сир Геррис ударил по стене кулаком.
– Я говорил ему, что это дурацкая затея. Я умолял его вернуться домой. Ваша сучка королева презирала его, все это видели. Он пересек мир, чтобы предложить ей свою любовь и верность, а она рассмеялась ему в лицо.

– Она никогда не смеялась, – сказал Селми. – Если бы вы знали ее, вы бы знали это.

– Она отвергла его. Он предложил ей свое сердце, а она отшвырнула его и ушла трахаться со своим наемником.

– Вам лучше последить за языком, сир. – Сиру Барристану не нравился этот Геррис Дринкуотер, и он не позволит ему поносить Дейенерис. – Смерть принца Квентина – дело его собственных рук, и ваших.

– Наших? И в чем же наша вина? Да, Квентин был нашим другом. Вы можете сказать, что он был глуповат, но все мечтатели – глупцы. Но в общем и целом он был нашим принцем. Мы были обязаны ему подчиняться.

Сир Барристан не мог оспорить эту истину. Большую часть своей собственной жизни он провел, подчиняясь приказам пьяниц и безумцев.
– Он пришел слишком поздно.

– Он предложил ей свое сердце, – вновь сказал сир Геррис.
– Ей были нужны мечи, а не сердца.

– Он бы дал ей и копья Дорна тоже.

– Дал, если бы смог. – Никто сильнее Барристана Селми не хотел, чтобы Дейенерис проявила благосклонность к дорнийскому принцу. – Но он пришел слишком поздно. И это безрассудство… подкупить наемников, спустить на город двух драконов… это было безумием и даже хуже того. Это было предательством.

– Все что он сделал, он сделал из любви к Дейенерис Таргариен, – настаивал Геррис Дринкуотер. – Чтобы доказать, что он достоин ее руки.

Старый рыцарь услышал достаточно.
– Все, что принц Квентин сделал, он сделал ради Дорна. Вы принимаете меня за выжившего из ума дедулю? Я провел свою жизнь рядом с королями, королевами и принцами. Солнечное Копье собирается поднять оружие против Железного Трона. Нет, не стоит беспокоиться, отрицая это. Доран Мартелл не тот человек, кто созывает свои копья, не надеясь победить. Долг привел принца Квентина сюда. Долг, честь, жажда славы… но никак не любовь. Квентин был здесь из-за драконов, а не из-за Дейенерис.

– Вы не знали его, сир. Он…

– Он мертв, Дринк. – Айронвуд поднялся. – Слова не вернут его назад. Клетус и Уилл тоже мертвы. Так что закрой свой чертов рот, пока я не засунул в него кулак. – Рослый рыцарь повернулся к Селми. – Что вы собираетесь с нами делать?

– Скахаз Бритоголовый хочет, чтобы вас повесили. Вы убили четверых его людей. Людей королевы. Два вольноотпущенника следовали за ней еще с Астапор.

Айронвуд не казался удивленным.
– Воины-бестии, да. Я убил лишь одного, с головой василиска. Остальных прикончили наемники. Хотя это не имеет значения, я знаю.

– Мы защищали Квентина, – сказал Дринкуотер. – Мы…

– Помолчи, Дринк. Он знает. – Сиру Барристану рослый рыцарь сказал:
– Нет нужды приходить и разговаривать, если вы собираетесь повесить нас. Так что это не так, верно?

– Нет. – Этот может оказаться и не таким тугодумом, как кажется. – От вас живых мне больше пользы, чем от мертвых. Послужите мне, и после я подготовлю корабль, чтобы отвезти вас обратно в Дорн, и отдам вам кости принца Квентина, чтобы вы вернули их его лорду-отцу.

Сир Арчибальд скривился.
– Почему это всегда корабль? Но кто-то должен отвезти Квена домой. О чем вы просите нас, сир?

– О ваших мечах.

– У вас тысячи мечей.

– Вольноотпущенники королевы еще никогда не проливали кровь. Наемникам я не доверяю. Безупречные – храбрые солдаты… но не воины. Не рыцари. – Он помедлил. – Что произошло, когда вы пытались забрать драконов? Расскажите.

Дорнийцы обменялись взглядами. Затем Дринкуотер сказал:
– Квентин сказал Принцу-Оборванцу, что может контролировать их. Он сказал, это у него в крови. В нем была кровь Таргариенов.

– Кровь дракона.

– Да. Наемники должны были помочь нам заковать драконов в цепи, чтобы мы смогли отвезти их на пристань.

- Оборванец договорился насчет корабля, - сказал Айронвуд. – Большого. На случай если нам удастся схватить обоих драконов. А Квент собирался оседлать одного из них, - он посмотрел на свои забинтованные руки. – Однако, как только мы вошли, стало понятно, что ничего из этого не выйдет. Драконы слишком одичали. Цепи… там была куча обломков цепей повсюду, больших цепей, со звеньями размером с вашу голову, смешанных со сломанными и расщепленными костями. Квент, спасите его, Семеро, выглядел так, как будто вот-вот обмарает штаны. Кагго и Мерис не ослепли, так что тоже это видели. А затем один из арбалетов выстрелил. Может они собирались убить драконов с самого начала, а нас использовали, чтобы добраться до них. С Оборванцем никогда не знаешь наверняка. В любом случае, как ты метко подметил, это было глупо. Арбалетный болт лишь разозлил дракона, а настроение у них и так было неважнецким. А затем… затем… все стало действительно плохо.

"И Гонимых Ветром как сдуло", сказал Сир Геррис. "Квент орал, покрытый огнем, а они сбежали. Кагго, Милашка Меррис, все, кроме уже мертвых."

"Ох, а что ты ожидал, Дринк? Кошка убъет мышь, свинья будет валяться в грязи, а наемник сбежит при первой возможности. За это нельзя винить. Просто животный инстинкт."

- Он прав, - сказал сир Барристан. - Что Принц Квентин пообещал Ободранному Принцу в обмен на его помощь?

Он не получил ответа. Сир Геррис взглянул на Сира Арчибальда. Сир Арчибальд посмотрел на свои руки, на пол, на дверь.

- Пентос, - сказал сир Барристан. - Он пообещал Пентос. Говорите. Теперь ваши слова уже не смогут ни помочь, ни повредить принцу Квентину.

"Ага", ответил угрюмо Сир Арчибальд. "Это был Пентос. Они подписали бумаги, оба."

Вот он шанс. "У нас до сих пор есть Гонимые Ветром в подземельях. Эти лживые дезертиры.". " Я помню", сказал Айронвуд. "Хангерфорд, Солома, еще кто-то. Некоторые из них были не так уж плохи

"для наемников. Другие, ну, может они могли бы немножко умереть. Какие из них?"

Я собирался отправить их к Ободранному Принцу. И вас вместе с ними. Вы будете вдвоём среди тысяч. Вашего присутствия в Юнкайском лагере никто не заметит. Я хочу, чтобы вы передали мои слова Ободранному Принцу. Скажите ему, что я послал вас, что я говорю от имени королевы. Скажите, он получит свою цену, если доставит сюда наших заложников, целыми и невредимыми.

Сер Арчибальд состроил гримассу. "Тряпки и Оборванцы скорее передадут нас Милашке Мерис. Он не согласится."

"Почему нет?Задание довольно простое." По сравнению с воровством драконов." Однажды я вызволил отца королевы из Даксендейла."

"То было в Вестеросе," сказал Геррис Дринкуотер. "А здесь Миэрин."

"Арч вон даже не может держать меч своими руками."

"Ему и не придется. Он может взять с собой наемников, пока они еще наши люди".

Геррис Дринуатер взъерошил копну своих выгоревших на солнце волос. "Можно нам немного времени, чтобы это обсудить между собой?"

- Нет, - сказал Селми.
- Я это сделаю, - предложил сир Арчибальд, - при условии, что не придется плавать на проклятых лодках. Дринк тоже согласен. - Он ухмыльнулся. - Он этого еще не знает, но он согласен.

Дело было сделано.

Самая легкая часть, в конце концов, подумал Барристан Селми, пока совершал долгий подъем на вершину пирамиды. Самую сложную часть он возложил на головы Дорнийцев. Его дедушка был бы в ужасе. Дорнийцы были рыцарями, по крайней мере, хотя только Айронвуд впечатлил его стальным характером. Дринкуатер симпатичный, бойкий на язык, и с отличной прической.

К тому времени, когда старый рыцарь вернулся в покои королевы на вершине пирамиды, тело принца Квентина уже унесли. Когда он вошел, шестеро юных виночерпиев играли в какую-то детскую игру, сидя в кругу на полу и вращая по очереди кинжал. Когда он, качаясь, останавливался, они срезали локон волос у того, на кого указывало лезвие. Сир Барристан играл в похожую игру со своими кузинами, когда был еще мальчиком в Харвест Холле… там в Вестеросе, как он помнил, игра также включала поцелуи.
- Бхаказ, - позвал он. – Чашу вина, будь добр. Гразар, Аззак, дверь на вас. Я ожидаю Зеленую Грацию. Приведите ее, как только она прибудет. По другим поводам меня не беспокоить.

Аззак вскочил на ноги. "Как прикажете, Лорд Десница."

Сир Барристан вышел на террасу. Дождь кончился, хотя стена синевато-серых облаков скрывала уходящее солнце пока оно опускалось в Залив Работорговцев. Несколько струек дыма по прежнему поднималось с почерневших камней Хаздара, кружась как ленты на ветру. Далеко на востоке, за городскими стенами, он видел бледные крылья движущегося над отдаленными холмами Визариона. Возможно охотящегося или лятящего просто чтобы лететь. Он задался вопросом где Раегаль. До сих пор зеленый дракон казался более опасным, чем белый.

Когда Бхаказ принес его вино, старый рыцарь сделал один большой глоток и отправил мальчика за водой. Несколько чаш вина помогут ему заснуть, но он должен оставаться разумен, когда Галазза Галаре вернется от их противника. Поэтому он пил вино, хорошо разбавленное водой, когда мир потемнел вокруг него. Он очень устал и был полон сомнений. Дорнийцы, Хиздар, Резнак, наступление... правильно ли он поступил? Делал ли он то, чего хотела бы Дейенерис? Я не создан для всего этого. Другие рыцари Королевской Гвардии становились Десницами до него. Немного, но такие бывали. Он читал об этом в Белой Книге. Он поймал себя на мыслях о том, чувствовали ли они себя так же запутанно как и он сам.

"Лорд Десница." Гразхар встал у двери, со свечей в руках. "Зеленая Грация прибыла. Просили доложить."

"Пригласи ее. И зажги несколько свечей".

Галаззу Галаре сопровождали четыре Розовые грации. Казалось, аура мудрости и достоинства окружает ее. Сир Баристан не мог не восхищаться. Это сильная женщина, и она была верным другом Дейенерис. "Лорд Десница", сказала она, ее лицо было скрыто за мерцающей зеленой вуалью. "Могу ли я сесть? Эти кости стары и усталы ".

" Гразар, стул для ее Зеленой Милости". Розовые жрицы выстроились позади нее, опустив глаза и скрестив руки. "Могу ли я предложить вам освежиться?" Спросил сир Баристан.

- Это было бы очень кстати, сир Барристан. У меня в горле пересохло от разговоров. Может быть, сок?

- Как вам будет угодно. - Он подозвал Кезмию и велел ей принести жрице кубок лимонного сока с медом. Чтобы поднести его к губам, ей пришлось поднять вуаль, и Селми вновь увидел насколько она стара. Старше меня лет на двадцать, не менее.
- Если бы королева была здесь, я знаю, что она вместе со мной поблагодарила бы вас за все, что вы для нас сделали.

- Ее Великолепие всегда была самой очаровательной, - Галазза Галаре допила свой напиток и снова закрылась вуалью, - Есть ли какие-то вести от нашей милой королевы?

- Пока нет.

- Я буду молиться за нее. Имею смелость спросить, а что насчет короля Хиздара? Будет ли мне дозволено видеть Его Сиятельство?

- В ближайшее время, надеюсь. С ним все в порядке, я вам обещаю.

- Рада это слышать. Мудрые Хозяева Юнкая спрашивали о нем. Вы не удивитесь, услышав о том, что они хотят вернуть благородного Хиздара на его законное место.

- Так и будет, если будет доказано, что он не пытался убить нашу королеву. А пока что, Миэрин будет управляться преданным и справедливым советом. Для вас есть место в этом совете. Я знаю, вы можете многому нас научить, Ваша Доброжелательность. Нам нужна ваша мудрость.

- Я боюсь вы мне льстите пустыми любезностями, Лорд Десница, - ответила Зеленая Грация, - Если вы действительно считаете меня мудрой, послушайте меня - выпустите благородного Хиздара и верните ему трон.

- Сделать это может только королева.

- Мир, над которым мы так упорно трудились, трепещет как лист на осеннем ветру. Это тяжелые дни. Смерть двигается по нашим улицам, восседая на бледной кобыле из трижды проклятого Астапора. Драконы обжили небеса, пируя плотью детей. Сотни бегут на корабли, идущие в Юнкай, Толос, Кварт, в любое убежище, которое примет их. Пирамида Хазкара обрушилась и превратилась в дымящиеся руины, и многие из этого древнего рода лежат под ее почерневшими камнями.

Пирамиды Ухлеза и Йеризана стали логовами для монстров, а их хозяева - бездомными нищими. Мои люди потеряли всякую надежду и обратились против самих богов, проводя ночи в пьянстве и блуде.

- И убийства. Сыны Гарпии прикончили тридцать человек этой ночью.

- Горестно слышать это. И тем больше причин освободить благородного Хиздара зо Лорака, который остановит все эти убийства.

И как же он добьется этого, если только он сам не Гарпия?

- Ее Величество протянула руку дружбы Хиздару зо Лораку, сделала его ее королем и супругом, вернула бои в ямах, как он умолял ее. И в ответ он дал ей отравленную саранчу.

- В ответ он дал ей мир. Не забывайте об этом, сир, я умоляю. Мир - это бесценный дар. Хиздар из Лораков. Он никогда бы не замарал свои руки ядом. Он невиновен.

- Как вы можете быть в этом уверены?

Если только вы не знаете отравителя.

- Боги Гиса сказали мне.
- Мои боги, Семеро, хранили молчание по этому поводу.

- Ваше Мудрейшество, вы передали мое предложение?

- Всем лордам и капитанам Юнкая, как вы мне и приказали... но, боюсь, вам не понравится их ответ.

- Они отказали?

- Именно. Мне сказали, что никакое золото не выкупит ваших людей обратно. Только кровь драконов может их освободить.

Это был тот ответ, которого сир Барристан и ожидал, но все же надеялся услышать другое. Его губы сжались.

- Я знаю, это не те слова, которые вы хотели бы услышать, - сказала Галазза Галаре, - Но я их понимаю. Эти драконы свирепые звери. Юнкай боится их... и не без оснований, как вы понимаете. В нашей истории говорится об Драконьих Лордах ужасной Валирии и опустошении, которое они принесли народу Старого Гиса. Даже ваша молодая королева, справедливая Дейенерис, которая называет себя Матерью Драконов... мы видели, как она горела в тот день, в яме... даже она не защищена от гнева дракона.

- Ее Величество не... она...

- ...мертва. Да даруют ей боги сладкий сон, - под ее вуалью заблестели слезы. - Пусть умрут и ее драконы.

Селми размышлял над ответом, когда услушал звук тяжелых шагов. Дверь распахнулась настежь и Скахаз мо Кандак ворвался с четырьмя Медными Бестиями позади него. Гразар попытался преградить ему путь, но он оттолкнул мальчишку в сторону.

Сир Барристан мгновенно вскочил.
- Что это значит?

- Требушеты, - прорычал Бритоголовый, - все шесть.

Галазза Галаре встала.
- Так Юнкайцы отвечают на ваши предложения, сир. Я предупреждала вас, что их ответ вам не понравится.

Значит они выбрали войну. Да будет так. Сир Барристан почувствовал странное облегчение. Война для него понятна.
- Если они думают, что разрушат Миэрин бросая камни--

- Не камни, - голос старой женщины был полон печали и страха. - Трупы.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/67528

Переводчики: Counselor, resija, reaman, fallenqueen

byodr, Cenn_Buie, Sanza, Manko

AlexDRE, marusi4ko, Jerzy, Epecb

Kensy, Robusta, korob_kov, insurgent и ещё 3 человека