Готовый перевод The Help / Прислуга (Кэтрин Стокетт): Эйбилин. Глава 1

ЭЙБИЛИН
Глава 1

Август, 1962

МЭЙ МОБЛИ родилась ранним воскресным утром в августе шестидесятого года. Дитя церкви, как говорится. Смотреть за белыми ребятишками - это моя работа, да еще готовка и уборка. Я за свою жизнь семнадцать детишек вынянчила. Знаю, как уложить малышей спать, как сделать так, чтоб они плакать перестали, как на горшок сводить, пока их мамы с утра еще в постели нежатся.

Но никогда еще я не видела, чтобы ребенок кричал так, как Мэй Мобли Лифолт. В первый день я захожу комнату, а она вся красная, вопит из-за колик, воюет с бутылочкой, как будто это гнилая репа. А мисс Лифолт с ужасом глядит на собственное дитя. "Что я делаю не так? Почему не могу прекратить это?"

Это? Вот что было мне первой подсказкой: что-то тут не так.

И вот я взяла на руки этого розового орущего младенца. Покачала на коленке, чтобы газы вышли, и не прошло и двух минут, как Малышка прекратила плакать и вовсю разулыбалась. Только мисс Лифолт за весь день так и не взяла больше на руки свего ребеночка. Мне и раньше приходилось видеть, как женщины иной раз хандрят после родов. Ну, думаю, и здесь то же самое.

Вот вам кое-что про мисс Лифолт: мало того что вечно хмурится, так еще и худющая. Ноги такие тощие, словно она их на той неделе отрастила. Двадцать три года от роду, а долговяза, что твой четырнадцатилетний мальчишка. Даже волосы тонкие, каштановые, прозрачные совсем. Она все пытается их начесать, да только от этого они еще реже кажутся. Лицо у нее такой формы. как у красного чертика на коробке конфет "Редхот" - подбородок острый и все такое. Вообще все тело у нее состоит из острых выступов и углов, и немудрено, что она не может успокоить ребенка. Детишки - они толстых любят. Зароются тебе личиком в подмышку и спят себе. А еще им нравится, чтобы ноги потолще были. Уж я-то знаю.

К тому времени, как Мэй Мобли исполнился год, она уже повсюду ходила за мной по пятам. А наступит пять часов - повиснет на моей туфле "Доктор Шолль", волочится по полу и плачет, будто я никогда уже не вернусь. Мисс Лифлолт прищурится недовольно, словно я в чем провинилась, и оттаскивает плачущего ребенка от моей ноги. Что ж, думаю, коли доверяешь кому-то своих детей нянчить - потом не жалуйся.

Теперь Мэй Мобли уже два года. У нее большие карие глаза и медовые локоны. Только вот проплешинка на затылке слегка вид портит. Когда она беспокоится, у нее между бровей появляется морщинка, точь-в-точь как у мамы. Они вообще-то похожи, только вот Мэй Мобли - толстушка. Королевой красоты ей не быть. Думаю, мисс Лифолт насчет этого переживает, но для меня Мэй Мобли все равно лучше всех.

Я ПОТЕРЯЛА СОБСТВЕННОГО СЫНА, Трилора, незадолго до того, как начала работать у мисс Лифолт. Ему было двадцать четыре. Лучшие годы жизни. Так мало успел пожить на этом свете.

Он жил в маленькой квартирке на Фоли-Стрит. Встречался с хорошей девушкой по имени Фрэнсис, и вроде дело шло к свадьбе, да только он не любил спешить в таких делах. Не потому, что искал чего получше, просто он был из тех, кому нужно подумать. Носил толстые очки и все время читал. Он даже начал сам писать книгу о том, каково цветному жить и работь в штате Миссисипи. Как же я гордилась! Но однажды вечером он работал допоздна на заводе Скэнлон-Тэйлор - грузил бревна на грузовик, занозы прямо сквозь перчатки вонзались ему в руки. Слишком слаб он был для такой работы, слишком худ, но она была нужна ему. Он утомился. Шел дождь. Он поскользнулся и упал с погрузочной платформы на дорогу. Водитель трактора его не заметил и раздавил ему грудную клетку, прежде чем он смог пошевелиться. К тому времени, как узнала я, он уж умер.

В тот день для меня весь мир стал черным. Черный воздух, черное солнце. Я лежала дома на кровати и смотрела в черную стену. Минни каждый день приходила проверить, дышу ли я еще, кормила, чтобы поддержать во мне жизнь. Три месяца прошло, пока я смогла выглянуть в окно и посмотреть, не настал ли часом конец света. Странно было видеть, что мир продолжает жить как ни в чем ни бывало, а моего мальчика больше нет.

Спустя пять месяцев после похорон я подняла себя с постели. Надела белую униформу, снова повесила на шею маленький золотой крестик и отправилась прислуживать мисс Лифолт, потому что она только что родила девочку. Но скоро я поняла: во мне что-то изменилось. Будто семя горечи во мне посеяли. И я чувствовала, что уже не смогу принимать все как есть.

- ПРИБЕРИСЬ В ДОМЕ, а потом приготовь салат с курицей, да побыстрее, - говорит мисс Лифолт.

Сегодня бридж-клуб. Как всегда в последнюю среду месяца. У меня-то, конечно, уж все готово - салат с курицей утром приготовила, а скатерти еще вчера отутюжила. И мисс Лифолт все это прекрасно видела. Ей ведь всего двадцать три года, вот ей и нравится слышать саму себя, как она отдает мне приказания.

Она уже нарядилась в свое голубое платье, которое я отгладила сегодня утром, на его талии 65 складок, таких крошечных, что мне приходится надевать очки, когда я их глажу. Я мало что ненавижу в жизни, но с этим платьем мы не в лучших отношениях.

- И смотри, чтобы Мэй Мобли к нам не лезла. Говорю тебе, я так на нее сердита - разорвала на тысячу кусочков мою лучшую писчую бумагу, а мне нужно написать пятнадцать благодарственных писем для Младшей Лиги...

Я расставляю то и это для ее подруг леди. Ставлю хороший хрусталь, достаю серебряный сервиз. У мисс Лифолт нет маленького карточного стола, как у других леди. Мы накрываем обеденный стол. Стелим скатерть, чтобы закрыть на столешнице большую трещину в форме буквы “L”, переставляем красный цветок на середину буфета, чтобы прикрыть царапины на дереве. Мисс Лифолт, она любит, чтобы всё вокруг было высшего качества, когда она устраивает прием. Наверное, это помогает ей смириться, что у нее такой маленький дом. Они не богачи, я знаю это. Богатые не выбиваются из сил, чтобы произвести впечатление.

Я привыкла прислуживать молодым семьям, но у этих, по-моему, самый маленький домик из всех, где я работала. Этаж всего один. У нее с мистером Лифолтом спальня приличного размера, но у Малышки комнатка крохотная. Столовая и гостиная вроде как в одной комнате. Ванных только две, и это хорошо, а то случалось мне работать в домах, где их было штук пять или шесть. Весь день только и делаешь, что унитазы чистишь. Мисс Лифолт платит всего девяносто пять центов в час - меньше, чем я получала уже много лет. Но после смерти Трилора особо выбирать не приходилось. Хозяин жилья, что я снимаю, не стал бы дольше ждать плату. И хоть дом мал, мисс Лифолт украшает его как может. Она недурно обращается со швейной машинкой. Если не может купить что-то новое - берет синюю ткань и шьет чехол для старого.

Звонят в дверь, и я иду открывать.

- Привет, Эйбилин, - говорит мисс Скитер - она из тех, что разговаривают с прислугой. - Как дела?

- Привет, мисс Скитер. Все в порядке. Ну и жарища!

Мисс Скитер очень высокая и худая. Волосы у нее желтого цвета и коротко подстрижены, потому что вьются круглый год. Ей года двадцать три или около того, как и мисс Лифолт и остальным. Она кладет сумочку на стул и поеживается, как будто ей неловко в ее одежде. На ней белая кружевная блузка, застегнутая до самого верха, как у монашки, и туфли без каблуков - верно, чтобы не казаться еще выше. Синяя юбка не сходится в поясе. У мисс Скитер всегда такой вид, словно она не сама выбирала, что надеть.

Я слышу, как мисс Хилли и ее мама мисс Уолтер подъезжают к дому и сигналят. Мисс Хилли живет в двух шагах, но всегда приезжает на машине. Я открываю ей дверь, она проходит мимо, и я решаю, что пора уж будить Мэй Мобли после дневного сна.

Как только я вхожу в детскую, Мэй Мобли улыбается и тянет ко мне толстенькие ручки.

- Уже проснулась, Малышка? А почему меня не зовешь?

Она смеется и приплясывет - ждет не дождется, чтобы я вытащила ее из кроватки. Я ее обнимаю покрепче. Уж верно, ее не особо балуют лаской после того, как я ухожу домой. Бывает, прихожу на работу, она ревет в кроватке, а мисс Лифолт знай себе строчит на швейной машинке да глаза к потолку закатывает, будто это бродячая кошка в дверной сетке застряла. Понимаете, мисс Лифолт - она каждый день одевается нарядно. Всегда при макияже, гараж имеет, холодильник двухдверный с морозилкой. Посмотришь на нее в гастрономе "Джитни 14" и не скажешь, что она может вот так бросить своего ребенка плакать в кроватке. Да только прислуга всегда все знает.

Но сегодня хороший день. Девочка улыбается.

Я говорю:
- Эйбилин...

А она:
- Эйби...

Я говорю:
- Любит...

Она:
- Любит...

Я говорю:
- Мэй Мобли!

А она:
- Эйби!
И хохочет без умолку. Ей так весело оттого, что она говорит. И, надо сказать, давно пора. Трилор тоже до двух лет молчал как рыба. Зато к третьему классу болтал лучше Президента Соединенных Штатов, да такие словечки вворачивал, вроде "спряжение" или "парламент". А когда он учился в средних классах, мы с ним играли в игру: я говорю какое-нибудь простое слово, а он придумывает, как это сказать по-умному. Я ему - "кошка", а он - "особь семейста кошачьих". Я ему - "миксер", а он - "автоматическая взбивалка". Как-то раз я сказала: "Криско". Он давай в затылке чесать. Поверить не мог, что я выиграла с помощью такого простого слова. И это стало нашей с ним секретной шуткой, когда мы говорили о чем-нибудь, что нельзя приукрасить, как ни старайся. Мы стали называть его папашу "Криско", потому что того, кто бросил свою семью, не заставишь выглядеть лучше, чем он есть. Плюс к тому он еще и самый сальный выродок в мире.

Я несу Мэй Мобли на кухню и усаживаю в высокий стульчик, думая о том, что мне осталось сегодня сделать еще два дела, пока мисс Лифолт не закатила скандал: отобрать поистрепавшиеся салфетки и натереть серебряные приборы. Хочешь не хочешь, а придется это делать при гостях.

Я выношу в столовую блюдо с фаршированными яйцами. Мисс Лифолт сидит во главе стола, слева от нее - мисс Хилли Холбрук со своей мамой мисс Уолтер, с которой мисс Хилли обращается без капли уважения. Ну, а справа от мисс Лифолт сидит мисс Скитер.

Я разношу гостям яйца, начав со старой мисс Уолтер, потому что она самая старшая. В комнате тепло, но на ей на плечи накинут толстый коричневый свитер. Она берет яйцо и чуть не роняет, потому что у нее руки трясутся. Я перехожу к мисс Хилли, и она с улыбкой берет себе две штуки. У мисс Хилли круглое лицо и пышные темно-каштановые волосы. Кожа у нее смуглая, с веснушками и родинками. Она любит наряды в красную клетку. И еще у нее зад тяжеловат. Сегодня из-за жары она одета в красное платье без рукавов и пояса. Она из тех леди, которые, хоть и взрослые, наряжаются как девочки - с бантами, шляпками в тон и так далее. Я ее не люблю.

Я перехожу к мисс Скитер, но она морщит нос и говорит: "Спасибо, не надо", потому что она не ест яйца. Я говорю об этом мисс Лифолт с тех самых пор, как бридж-клуб собирается у нее, а она все равно велит мне готовить эти яйца. Боится разочаровать мисс Хилли.

Наконец очередь доходит до мисс Лифолт. Она как хозяйка берет яйцо последней. И как только угощение роздано, мисс Хилли говорит: "Позвольте-ка..." и хватает себе еще два яйца, что меня не удивляет.

- Угадайте-ка, кого я встретила в салоне красоты, - говорит мисс Хилли.

- Кого же? - спрашивает мисс Лифолт.

- Селию Фут. И знаете, о чем она меня спросила? Может ли она помочь с организацией Благотворительного бала в этом году.

- Отлично, - говорит мисс Скитер. - Помощь нам не помешает.

- Ну уж не до такой степени. Я ей говорю: "Селия, чтобы участвовать в организации Бала, нужно состоять в Лиге." Что она себе думает - что в Лигу Джексона принимают кого попало?

- Разве в этом году мы не берем тех, кто не состоит в Лиге? Раз уж Бал сделался таким большим событием? - спрашивает мисс Скитер.

- Вообще-то берем, - отвечает мисс Хилли. - Но ей ни к чему об этом знать.

- Поверить не могу, что Джонни женился на этой вульгарной девице, - говорит мисс Лифолт.
Мисс Хилли кивает и начинает сдавать карты.

Я раскладываю по тарелкам салат и сэндвичи с ветчиной, слушаю их болтовню, сама того не желая. У этих леди есть лишь три темы для разговора: дети, наряды и подружки. И если уж я слышу слово "Кеннеди", то знаю: они говорят не о политике. Они обсужают, в чем показали по телевизору мисс Джеки.

Когда я подхожу к мисс Уолтер, она берет себе самый маленький кусочек сэндвича.

- Мама, - рявкает на нее мисс Хилли, - возьми еще сэндвич. Ты худая, как телеграфный столб. - Мисс Хилли обводит взглядом всех, кто сидит за столом. - Сколько раз я ей говорила: если эта Минни не умеет готовить, значит, надо просто ее уволить.

Тут уж я навострила уши. Они говорят о прислуге. Мы с Минни лучшие подруги.

- Минни хорошо готовит, - говорит старая мисс Уолтер. - Просто у меня нет такого аппетита, как раньше.

Минни - одна из лучших стряпух в Хиндс-Каунти, а может, и во всем штате Миссисипи. Каждую осень проводится Благотворительный Бал Младшей Лиги, и ей всегда заказывают десять карамельных тортов для продажи с аукциона. Она могла бы быть самой популярной служанкой в штате. Да вот беда - нашей Минни палец в рот не клади. Вечно она препирается. Сегодня с белым менеджером в гастрономе "Джитни Джангл", завтра с собственным мужем, а там, глядишь, и с белой леди, которой она прислуживает. Она и у мисс Уолтер-то продержалась так долго только по одной причине - мисс Уолтер глуха как пень.

- Ты плохо питаешься, мама, - причитает мисс Хилли. - Эта Минни нарочно тебя не кормит, чтобы разворовать все мои фамильные ценности.
Мисс Хилли, пыхтя, вылезает из кресла.
- Я в дамскую комнату. А вы все следите за ней, а то еще, чего доброго, окочурится с голоду.

Когда мисс Хилли выходит, мисс Уолтер говорит себе под нос:
- Вот бы ты обрадовалась!
Все притворяются, что ничего не слышали. Надо будет вечерком позвонить Минни, рассказать ей, что говорила мисс Хилли.

На кухне Малышка сидит в своем высоком стульчике, вся перемазанная фиолетовым соком. Только я вхожу, у нее сразу рот до ушей. Она не капризничает оттого, что сидит тут одна, но я терпеть не могу надолго оставлять ее. Знаю, что она сидит тихо-тихо и не сводит глаз с двери, пока я не приду.

Я глажу ее по мягкой головке и возвращаюсь в столовую, чтобы подать чай со льдом. Мисс Хилли уже на своем месте и опять чем-то недовольна.

- О, Хилли, нужно было идти в гостевую уборную, - говорит мисс Лифолт, тасуя карты. - В нашей ванной Эйбилин наводит порядок только после обеда.

Хилли задирает подбородок. Потом выдает свое "кхе-кхе". Есть у нее такая манера - потихоньку откашливаться, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание, да так, что никто и не заметит, что она это нарочно.

- Но в гостевую уборную ходит прислуга, - говорит мисс Хилли.

Секунду все молчат. Потом мисс Уолтер кивает, словно хочет все объяснить.
- Ей не нравится, что негритянка ходит в ту же уборную, что и мы.

О Боже, опять эта чушь. Все дружно смотрят в сторону комода, где я складываю в ящик серебряные приборы, и я понимаю, что мне пора уходить. Но не успеваю я убрать последнюю ложку, как мисс Лифолт с многозначительным видом говорит:
- Эйбилин, ступай принеси еще чаю.

Я послушно выполняю ее приказание, хотя чашки у всех полны до краев.

Минуту я стою посреди кухни, но тут уже нечего делать. Мне нужно в столовую, закончить с приборами. А еще сегодня надо разобрать шкафчик с салфетками, но он в холле, совсем рядом с ними. У меня нет желания задерживаться после работы только потому, что мисс Лифолт играет в карты.

Я жду еще несколько минут, вытираю стол. Даю Малышке еще кусочек ветчины, и она мигом его проглатывает. Наконец выскальзываю в холл, молясь, чтобы никто меня не заметил.

У всех четверых в одной руке сигарета, в другой - карты.
- Элизабет, будь у тебя выбор, - слышу я голос мисс Хилли, - неужели ты бы не предпочла, чтобы они делали свои дела на улице?

Я тихо-тихо открываю шкафчик с салфетками, больше беспокоясь о том, как бы мисс Лифолт меня не увидела, чем об их словах. Этот разговор для меня не новость. В городе везде отдельные общественные туалеты для цветных, и в домах у многих тоже. Но тут я замечаю, что мисс Скитер смотрит прямо на меня, и замираю, думая, что сейчас мне влетит.

- Черви, - говорит мисс Уолтер.

- Даже не знаю, - мисс Лифолт хмурится, глядя в свои карты. - Рэйли только начал свой бизнес, а сезон налогов еще через шесть месяцев... У нас сейчас со средствами туговато.

Мисс Хилли тянет слова, будто покрывает торт вязкой глазурью.
- Просто скажи Рэйли, что каждый цент, потраченный на эту уборную, окупится, когда вы решите продать дом. - Она кивает, будто соглашается сама с собой. - Все эти дома, которые теперь строят без помещения для прислуги - это же просто опасно! Всем известно, что они разносят всякую заразу! Удваиваю.

Я беру в руки стопку салфеток. Не знаю почему, но мне хочется услышать, что скажет на это мисс Лифолт. Она мой босс. Наверное, всякому интересно, что твой босс о тебе думает.

- Было бы неплохо, - произносит мисс Лифолт, затягиваясь сигаретой, - если бы она не пользовалась уборной в доме. У меня пики.

- Именно поэтому я разработала инициативу "Домашняя санитария", - говорит мисс Хилли. - В целях предотвращения распространения инфекций.

Удивительно, но у меня сжимается горло. Я давно привыкла подавлять этот стыд.

Мисс Скитер, кажется, сбита с толку:
- Что еще за инициатива?

- Билль, обязывающий каждый белый дом оборудовать отдельный туалет для цветной прислуги. Я даже написала в службу здравоохранения Миссисипи, может, они одобрят эту идею. Я пас.

Мисс Скитер хмурится, глядя на мисс Хилли. Опускает карты на стол и спокойно говорит:
- Может, это тебе надо устроить туалет на улице, Хилли?

Боже, ну и тишина воцаряется в комнате.

Мисс Хилли говорит:
- По-моему, не следует шутить по поводу ситуации вокруг цветных. Особенно если ты хочешь оставаться редактором Лиги, Скитер Филан.

Мисс Скитер усмехается, но я вижу, что ей совсем не смешно.
- А что, ты бы... выгнала меня? За то, что я с тобой не согласна?

Мисс Хилли приподнимает бровь.
- Я сделаю все, что нужно, чтобы защитить наш город. Твой ход, мама.

Я иду на кухню и не выхожу до тех пор, пока не слышу, как за мисс Хилли закрывается дверь.

УБЕДИВШИСЬ, ЧТО МИСС ХИЛЛИ УШЛА, я сажаю Мэй Мобли в манеж и тащу на улицу мусорный бачок, потому что сегодня приедет мусоровоз. На подъездной дорожке мисс Хилли и ее сумасшедшая мамаша чуть не сбивают меня своей машиной, а потом рассыпаются в извинениях, все такие дружелюбные. Я иду в дом и радуюсь, что у меня обе ноги остались целы.

Когда я захожу на кухню, там мисс Скитер. Стоит, опираясь на стол, лицо такое серьезное, даже еще серьезнее, чем обычно.
- Привет, мисс Скитер. Вам что-нибудь подать?

Она бросает взгляд на улицу, где мисс Хилли беседует с мисс Лифолт через окно своей машины.
- Нет, я просто... жду.

Я вытираю полотенцем поднос. Украдкой гляжу на нее, а она все смотрит в окно с озабоченным видом. Она не похожа на других леди, потому что очень высокая. И у нее острые скулы. Глаза голубые, и взгляд часто опускает, поэтому выглядит скромницей. В кухне тихо, только маленький радиоприемник настроен на станцию, что передает госпел. Шла бы она отсюда.

- Ты слушаешь проповедь отца Грина по радио? - спрашивает она.

- Да, мэм.

Мисс Скитер чуть улыбается.
- Это так напоминает мне служанку, которая работала у нас в доме.

- О, я знала Константину, - говорю я.

Мисс Скитер отводит взгляд от окна и смотрит на меня.
- Она меня вырастила, тебе это известно?

Я киваю, уже жалея, что завела этот разговор. Слишком много я знаю об этой истории.

- Я все пытаюсь раздобыть адрес ее родни в Чикаго, - говорит она, - но никто не может мне ничего сказать.

- У меня тоже его нет, мэм.

Мисс Хилли снова переводит взгляд в окно, на "Бьюик" мисс Хилли. Едва заметно качает головой.
- Эйбилин, этот разговор в столовой... То, что сказала Хилли...

Я беру кофейную чашку и принимаюсь насухо вытирать ее полотенцем.

- Тебе никогда не хочется... что-то изменить? - спрашивает она.

И я не могу сдержаться. Поднимаю голову и смотрю ей прямо в глаза. Потому что это самый глупый вопрос, какой я слышала. У нее на лице непонимание и отвращение, словно она по ошибке положила себе в кофе соль вместо сахара.

Я отворачиваюсь к раковине, чтобы она не увидела, как я поднимаю глаза к потолку.
- О нет, мэм, все в порядке.

- Но этот разговор, насчет уборной... - и на этом самом слове в кухню входит мисс Лифолт.

- Ах вот ты где, Скитер, - она странно смотрит на нас. - Прости, я... не помешала?
Мы обе стоим и думаем о том, что она могла услышать.

- Мне пора, - говорит мисс Скитер. - До завтра, Элизабет.
Она открывает дверь, произносит: "Спасибо за обед, Эйбилин", и исчезает.

Я иду в столовую и начинаю убирать со стола. И тут, как я и думала, ко мне со спины подходит мисс Лифолт с печальной улыбкой на лице. Тянет шею, словно собирается о чем-то меня спросить. Она не любит, когда я разговариваю с ее подружками в ее отсутствие. Никогда этого не любила. Вечно хочет знать, о чем мы говорим. Я иду мимо нее на кухню. Усаживаю Малышку в стульчик и начинаю чистить духовку.

Мисс Лифолт идет за мной следом, разглядывает банку "Криско", ставит на место. Малышка тянет ручки к маме, но мисс Лифолт открывает кухонный шкафчик, будто не видит этого. Потом захлопывает его и открывает следующий. Наконец останавливается. Я стою на четвереньках перед плитой. Засовываю голову так далеко в духовку, как будто решила отравиться газом.

- У тебя с мисс Скитер, похоже, был ужасно серьезный разговор.

- Нет, мэм, она просто... спросила, не нужна ли мне ношеная одежда, - отзываюсь я, как из колодца.
Руки у меня уже по локоть в жиру. Здесь воняет, как в подмышке. Скоро пот начинает течь у меня по носу, и каждый раз, как я его чешу, на лице остается пятно копоти. Хуже нет, чем быть внутри духовки. Если уж ты сюда попал, значит, ты либо ее чистишь, либо тебя собираются зажарить. Сегодня ночью мне точно приснится, что меня заперли в духовке и включили газ. Только я не вылезаю из этого ужасного места, потому что лучше уж так, чем отвечать на вопросы мисс Лифолт о том, что мне говорила мисс Скитер. Как она спросила меня, хочу ли я что-то изменить.

Через какое-то время мисс Лифолт фыркает и уходит в гараж. Верно, прикидывает, где соорудить мне отдельный туалет для цветных.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20855/68526

Переводчики: Waterlily, Andead, Lizbet