Готовый перевод The Help / Прислуга (Кэтрин Стокетт): Глава 9

ГЛАВА 9

В СУББОТУ, в день моего свидания со Стюартом Уитвортом, я два часа сижу под "Выпрямителем" (результатов, как оказалось, хватает лишь до следующего душа). Высушив волосы, я отправляюсь в "Кеннингтонс", где покупаю туфли на самой плоской подошве, какие могу найти, и узкое черное креповое платье. Я терпеть не могу ходить по магазинам, но радуюсь возможности отвлечься, не думать о миссис Штейн и Эйбилин хотя бы день. Восемьдесят пять долларов я снимаю со счета мамы, раз уж она вечно просит, чтобы я купила что-нибудь из одежды. ("Что-нибудь на высоких.") Я знаю, что мама была бы категорически против такого декольте. У меня еще никогда не было подобного платья.

На парковке универмага я завожу машину, но ехать не могу - внезапной болью сводит живот. Вцепившись в руль в белой оплетке, я в десятый раз говорю себе, что это глупо - мечтать о том, чего у меня никогда не будет. Думать, будто я знаю, что глаза у него голубые, хотя видела лишь черно-белую фотографию. Считать, что это - мой шанс, хотя все, что было - несколько отмененных ужинов. Но платье, да еще с новой прической, смотрится на мне неплохо. И я, сама того не желая, на что-то надеюсь.

ПРОШЛО ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА с тех пор, как Хилли показала мне фотографию у своего бассейна. Хилли загорала на солнышке, а я обмахивалась веером в тени. В июле у меня высыпала потница и все никак не проходила.

- Я занята, - сказала я.
Хилли сидела на краю бассейна в черном купальнике, располневшая и обрюзгшая после беременности, необъяснимо уверенная в себе. Брюшко у нее выпирало, но ноги, как всегда, были стройные и красивые.

- Я даже не сказала, когда он приезжает, - заметила она. - И он из такой хорошей семьи!
Разумеется, она говорила о своей собственной семье. Стюарт был троюродным братом Уильяма.
- Просто познакомься с ним, посмотрим, что ты тогда скажешь.

Я снова взглянула на фотографию. У него были ясные, открытые глаза, вьющиеся русые волосы, и он был самым высоким из нескольких мужчин, запечатленных на берегу озера. Но туловище наполовину заслоняли другие. Должно быть, у него не все руки-ноги на месте.

- С ним все в порядке, - сказала Хилли. - Спроси у Элизабет, она видела его в прошлом году на Благотворительном балу, когда ты была в колледже. Не говоря уже о том, что он целую вечность встречался с Патрисией ван Девендер.

- С Патрисией ван Девендер? Которую два года подряд выбирали Королевой красоты в Оул Мисс?

- К тому же он открыл свой собственный нефтяной бизнес в Виксбурге. Так что, если даже у вас с ним ничего не получится, тебе не грозит каждый день видеть его в городе.

- Ладно уж, - наконец вздохнула я, прежде всего чтобы Хилли от меня отстала.

ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТРЕХ ЧАСОВ ДНЯ я возвращаюсь домой с купленным платьем. Я должна быть у Хилли в шесть, чтобы встретиться со Стюартом. Я смотрю на себя в зеркало. Кончики локонов немного растрепались, но в целом волосы по-прежнему гладкие. Мама пришла в неописуемое волнение, когда я сообщила ей, что хочу снова воспользоваться "Выпрямителем", и даже ничего не заподозрила. Она не знает, что сегодня у меня свидание, а если вдруг узнает, то потом, когда ничего не выйдет, будет три месяца изводить меня вопросами вроде "Он звонил?" да "Что ты сделала не так?"

Мама с папой в гостиной смотрят баскетбол, болеют за "Ребелз". Мой брат Карлтон сидит на диване со своей яркой новой подружкой. Они приехали из Университета Штата Луизиана сегодня после обеда. У нее прямые темные волосы, собранные в хвост, и красная кофточка.

Когда я застаю Карлтона одного на кухне, он смеется и дергает меня за волосы, как в детстве.
- Как дела, сестренка?

Я рассказываю ему о работе в газете, о том, что я редактор листка Лиги. Еще я говорю, что лучше ему вернуться домой после окончания юридического факультета.
- Ты тоже заслуживаешь капельку маминого внимания. Мне его достается больше, чем надо, - цежу я сквозь зубы.

Он смеется, как будто понимает меня, хотя с чего ему меня понимать? Он на три года старше меня и настоящий красавчик, высокий, с вьющимися светлыми волосами, заканчивает юридический факультет Университета Штата Луизиана, защищен ста семьюдесятью километрами плохих дорог.

Когда он возвращается к подружке, я принимаюсь искать ключи от маминой машины, но нигде не могу их найти. Уже без четверти пять. Я иду в гостиную и останавливаюсь в дверях, пытаясь обратить на себя внимание мамы. Мне приходится ждать, пока она закончит обстреливать Девушку с Хвостиком вопросами о семье и о том, откуда она родом, но мама не успокаивается, пока не находит по меньшей мере одного общего знакомого. После этого она начинает выяснять, в каком женском клубе девушка состояла в колледже, и наконец завершает допрос, поинтересовавшись, какой у нее узор на серебре. Мама всегда говорит, что это лучше, чем гороскоп.

Девушка с Хвостиком отвечает, что фамильный узор ее семьи - "Шантильи", но что она планирует выбрать себе новый узор, когда выйдет замуж.
- Поскольку я считаю себя независимой в суждениях и все такое.
Карлтон гладит ее по голове, а она трется о его руку, как кошка. Оба поднимают на меня глаза и улыбаются.

- Скитер, - обращается ко мне Девушка с Хвостиком через всю комнату, - тебе так повезло, что ваш фамильный узор - "Франциск Первый". Ты оставишь его себе, когда выйдешь замуж?

- "Франциск Первый" - чудный узор, - я прямо-таки сияю. - Да я все время достаю эти вилки, просто чтобы на них полюбоваться.

Мама грозно смотрит на меня. Я пальцем маню ее на кухню, но проходит еще десять минут, прежде чем она заходит туда.

- Куда подевались твои ключи, мама? Я опаздываю к Хилли. Я сегодня буду ночевать у нее.

- Что? Но ведь Карлтон дома. Что подумает его новая подруга, если ты уедешь, чтобы заниматься чем-то более интересным?

Я нарочно ничего не говорила ей, потому что знала - здесь ли Карлтон, нет ли, все равно будет скандал.

- А Паскагула сделала жаркое, а папа приготовил дрова, чтобы вечером разжечь камин в гостиной...

- На улице восемьдесят пять градусов, мама.

- Значит, так. Приехал твой брат, и я хочу, чтобы ты вела себя как примерная сестра. Не смей уезжать, пока не пообщаешься как следует с этой девушкой.
Она смотрит на часы, а я напоминаю себе, что мне уже двадцать три года.
- Прошу тебя, солнышко, - говорит она, и я вздыхаю и несу в гостиную чертов поднос с мятным грогом.

- Мама, - говорю я в двадцать пять минут шестого, вернувшись на кухню, - мне нужно ехать. Где ключи? Меня ждет Хилли.

- Но ведь мы еще даже не подали сосиски в тесте.

- У Хилли... желудочный грипп, - тихо говорю я. - А у ее прислуги завтра выходной. Она попросила меня посидеть с детьми.

Мама вздыхает:
- Ну, значит, и в церковь ты пойдешь с ними. А я думала, мы завтра пойдем все вместе, как настоящая семья. И устроим воскресный обед.

- Мама, я прошу тебя, - я копаюсь в корзинке, где лежат ключи. - Ключи куда-то запропастились.

- Я не разрешу тебе забрать "кадиллак" до завтра. Мы по воскресеньям ездим в церковь на этой машине.

Он будет у Хилли через полчаса. Я решила одеться и накраситься у нее, чтобы мама ничего не заподозрила. Папин новый грузовик я взять не могу. Он гружен навозом и к тому же понадобится папе завтра на рассвете.

- Ладно, тогда я возьму старый грузовик.

- По-моему, к нему прицеплен трейлер. Иди спроси у папы.

Но я не могу спросить у папы, потому что не в силах стоять перед тремя людьми, которые будут обижены на меня за то, что я уезжаю. Так что я беру ключи от старого грузовика и говорю:
- Ничего страшного. Я просто еду к Хилли, - и вылетаю во двор, где обнаруживаю, что к грузовику прицеплен не просто трейлер, а трейлер с полутонным трактором на нем.

И вот я въезжаю в город на первое за два года свидание на красном грузовике "шевроле" сорок первого года выпуска, а сзади громыхает автогрейдер "Джон Дир". Мотор чихает и стучит, и я начинаю опасаться, что машина сломается на полдороге. Из-под колес летят комья грязи. На шоссе двигатель глохнет, платье и сумка падают на грязный пол. Завести машину получается только со второго раза.

Без пятнадцати шесть передо мной мелькает что-то черное, и я обмираю. Пытаюсь затормозить, но это не так-то просто сделать с прицепом весом в 10000 фунтов. Я со стоном останавливаюсь у обочины. Нужно проверить. Удивительно, но кошка встает, ошарашенно озирается и шмыгает обратно в кусты так же быстро, как и появилась.

Без трех минут шесть, торжественно проехав по городу под аккомпанент клаксонов и радостных воплей подростков, я паркуюсь на улице недалеко от дома Хилли, поскольку размер ее парковочного "пятачка" недостаточен для сельскохозяйственного оборудования. Я хватаю сумку и врываюсь в дом без стука, запыхавшаяся, потная и взлохмаченная, - и вот они, все трое, включая моего кавалера. Попивают коктейли в гостиной.

Я замираю в прихожей, а все дружно смотрят на меня. Уильям и Стюарт разом встают. Боже, какой он высокий - выше меня дюйма на четыре. Хилли с вытаращенными глазами хватает меня за руку.
- Мальчики, мы сейчас. Посидите пока, поболтайте о футболе или еще о чем...

Хилли затаскивает меня в гардеробную, и мы хором испускаем горестный вздох. Все просто ужасно.

- Скитер, ты даже губы не накрасила! А волосы - просто воронье гнездо!

- Я знаю! Только посмотри на меня! - чудесного эффекта "Выпрямителя" как не бывало. - В чертовом грузовике нет кондиционера. Я ехала с открытыми окнами.

Я тру руками лицо, и Хилли усаживает меня в кресло. Она начинает расчесывать мне волосы, совсем как мама, накручивать их на гигантские бигуди, поливать лаком.

- Ну и как он тебе? - спрашивает она.

Я вздыхаю и закрываю ненакрашенные глаза.
- Красавчик...

Я неуклюже мажусь косметикой - совершенно не умею краситься. Хилли, взглянув на меня, вытирает мне лицо салфеткой и наносит макияж заново. Я надеваю черное платье с глубоким V-образным вырезом, черные туфли "Делман" без каблуков. Хилли быстро причесывает меня. Я протираю подмышки влажным платком, и она закатывает глаза.

- Я сбила кошку, - говорю я.

- Он уже два стакана выпил, пока ждал тебя.

Я встаю и разглаживаю платье.
- Ну, как я? По десятибальной шкале?

Хилли меряет меня взглядом от макушки до пяток, задержавшись на декольте. Поднимает брови. Я в жизни не демонстрировала бюст и, похоже, вообще забыла, что он у меня есть.

- Шесть, - говорит она таким тоном, словно сама удивлена.

Секунду мы просто смотрим друг на друга. Хилли тихонько взвизгивает, я улыбаюсь. Хилли никогда не оценивала мой вид выше чем на четверку.

Когда мы входим в гостиную, Уильям тычет пальцем в Стюарта:
- Я буду баллотироватться, и, клянусь Богом, твой отец...

- Стюарт Уитворт, - провозглашает Хилли, - позволь представить тебе Скитер Филан.

Он встает, и с минуту у меня в голове нет ни одной мысли. Я, словно мазохистка, заставляю себя смотреть, как он разглядывает меня.

- Стюарт учился в Университете Алабамы, - говорит Уильям.

- Приятно познакомиться, - Стюарт удостаивает меня небрежной улыбкой, потом основательно прикладывается к стакану, пока не раздается стук ледышек о его зубы. - Ну и куда мы пойдем?

Мы едем на "олдсмобиле" Уильяма в отель "Роберт Э. Ли". Стюарт открывает мне заднюю дверь и сам садится рядом, но потом наклоняется вперед и всю дорогу говорит с Уильямом об охоте на оленей.

В ресторане он отодвигает для меня стул, и я сажусь, улыбаюсь, благодарю.

- Хочешь выпить? - спрашивает он, не глядя в мою сторону.

- Нет, спасибо. Мне, пожалуйста, просто воды.

Он поворачивается к официанту и говорит:
- Двойной "Олд Кентукки" и воду.

Примерно после пятого стакана я говорю:
- Хилли мне рассказывала, что ты занимаешься нефтяным бизнесом. Должно быть, это интересно.

- Деньги неплохие. Если на самом деле ты именно это хотела узнать.

- Я вовсе не...
Я умолкаю, потому что он с интересом куда-то смотрит. Я поднимаю взгляд и вижу, что он пялится на девушку в дверях - грудастую блондинку с ярко-красными губами, в обтягивающем зеленом платье.

Уильям оглядывается, чтобы посмотреть, что так заинтересовало Стюарта, но сейчас же отворачивается. Он едва заметно отрицательно качает головой, и я вижу у выхода бывшего ухажера Хилли, Джонни Фута, и его молодую жену Селию. Они выходят, и мы с Уильямом обмениваемся многозначительными взглядами, полные облегчения оттого, что Хилли их не заметила.

- Боже, эта девчонка настоящая секс-бомба, - вполголоса произносит Стюарт, и, наверное, в эту самую минуту происходящее становится мне безразличным.

В какой-то момент Хилли смотрит на меня, чтобы понять, как все идет. Я улыбаюсь, словно все в порядке, и она улыбается в ответ, радуясь, что свидание проходит успешно.
- Уильям! Вон вице-губернатор! Пойдем поздороваемся с ним, пока он не сел за стол.

Они уходят вместе, оставив нас, двух голубков, сидеть рядышком и любоваться на другие счастливые парочки.

-Э-э.., - говорит он, почти не поворачивая головы, - ты вообще ходишь на футбольные матчи, когда играет Алабама?

Я даже не бывала на университетском стадионе, хоть и жила в пяти тысячах ярдов от него.
- Нет, я не особо увлекаюсь футболом.
Я смотрю на часы. Еще только пятнадцать минут восьмого.

- Надо же, - он не сводит глаз со стакана, поданного официантом, словно мечтает осушить его одним глотком. - И чем же ты занимаешься в свободное время?

- Я веду... рубрику о домашнем хозяйстве в "Джексон Джорнал"..

Он морщит лоб, потом усмехается:
- О домашнем хозяйстве? В смысле... про уборку?

Я киваю.

- Иисусе, - он помешивает свою выпивку.
- Что может быть хуже, чем читать статьи про то, как убирать в доме? - говорит он, и я замечаю, что передний зуб у него слегка кривоват. Меня так и подмывает указать ему на этот недостаток, а он между тем заканчивает свою мысль:
- Разве что писать их.

Я пристально смотрю на него.

- По-моему, это такая уловка, чтобы найти мужа, - стать знатоком домоводства.

- Да ты, должно быть, гений! Вычислил весь мой план!

- Разве не этому вас, девушек, учат в Оул Мисс? Профессиональной охоте на мужей?

Я ошеломленно слушаю его. Может, у меня и не было свиданий невесть сколько лет, но кем он себя возомнил?

- Слушай, тебя случайно в детстве на голову не роняли?

Он моргает, потом смеется впервые за весь вечер.

- Вообще-то это не твое дело, - говорю я, - но мне нужно было с чего-то начинать, раз уж я хочу стать журналистом.
Кажется, мне удалось произвести на него впечатление. Но затем он вливает в себя выпивку, и его лицо вновь ничего не выражает.

Мы ужинаем, и, поглядывая на его профиль, я вижу, что нос у него немного крючковат. Брови чересчур густые, а русые волосы - слишком жесткие на вид. Мы почти не разговариваем, по крайней мере друг с другом. Хилли болтает без умолку, выдавая перлы вроде:
- Стюарт, Скитер живет на плантации к северу от города. А сенатор, кажется, вырос на арахисовой ферме?

Стюарт заказывает еще выпить.

Когда мы с Хилли выходим в уборную, она с надеждой заглядывает мне в глаза:
- Ну, что скажешь?

- Он... высокий, - отвечаю я, удивляясь, как это она не заметила, что мой кавалер не только необъяснимо груб, но и мертвецки пьян.

Наконец ужин подходит к концу, и Стюарт с Уильямом оплачивают счет.

Стюарт встает и помогает мне надеть жакет. По крайней мере хоть манеры у него приличные.

- Боже мой, я в жизни не встречал девушки с такими длинными руками, - говорит он.

- Ну, а я в жизни не встречала человека с таким пристрастием к выпивке.

- От твоего жакета пахнет.., - он наклоняется и принюхивается, морщась, - навозом!

Он удаляется в туалет, а я мечтаю провалиться сквозь землю

Поездка в машине, все три минуты, проходит в полном молчании. И кажется невероятно долгой.

Мы возвращаемся в дом Хилли. Выходит Юл Мэй в белой униформе.
- Они уже спят, все в порядке, - говорит она и выскальзывает через кухонную дверь.
Я извиняюсь и иду в ванную.

- Скитер, почему бы тебе не отвезти Стюарта домой? - говорит Уильям, когда я выхожу. - Я страшно устал, а ты, Хилли?

Хилли смотрит на меня, словно пытается понять, чего мне хочется. А я-то думала, что ясно дала это понять, когда просидела в ванной десять минут.

- Разве ты... без машины? - обращаюсь я к пространству перед Стюартом.

- Мне кажется, мой кузен сейчас не в состоянии вести машину, - смеется Уильям.
Все снова умолкают.

- Я приехала на грузовике, - говорю я. - Не хотелось бы, чтобы ты...

- Черт возьми, - Уильям хлопает Стюарта по спине, - Стюарт не против прокатиться на грузовике, верно, приятель?

- Уильям, - говорит Хилли, - почему бы тебе не сесть за руль, а ты, Скитер, можешь поехать с ними.

- Ну нет, я и сам здорово набрался, - говорит Уильям, хотя он только что привез нас домой.

В конце концов я просто выхожу на улицу. Стюарт идет за мной, никак не комментируя тот факт, что я не припарковалась у дома Хилли или у нее во дворе. Дойдя до грузовика, мы оба останавливаемся, уставившись на пятнадцатифутовый трактор, прицепленный к моему автомобилю.

- Ты сама тащила эту штуку?

Я вздыхаю. По правде говоря, я крупная девушка и никогда не чувствовала себя особо женственной, хрупкой или нежной, но этот трактор... Это последняя капля.

- Черт возьми, это самое смешное, что я видел в жизни, - говорит он.

Я делаю шаг назад.
- Хилли тебя отвезет, - говорю я. - Пусть Хилли тебя забирает.

Он оборачивается и внимательно смотрит на меня - несомненно, впервые за весь вечер. Спустя несколько долгих секунд под его пристальным взглядом я чувствую, как глаза наполняются слезами. Я так устала.

- А, черт, - произносит он, пошатываясь. - Слушай, я предупреждал Хилли, что не готов ни к какому свиданию.

- Не надо.., - говорю я, отступая, и направляюсь обратно в дом.

В ВОСКРЕСЕНЬЕ УТРОМ Я ВСТАЮ РАНО - раньше, чем Хилли и Уильям, раньше, чем дети. На дорогах еще нет машин. Я еду домой, а сзади грохочет трактор. От запаха навоза меня подташнивает, хотя вчера я не пила ничего, кроме воды.

Вчера вечером я вернулась в дом Хилли, Стюарт притащился за мной. Постучав в дверь спальни Хилли, я попросила Уильяма, у которого уже был полный рот зубной пасты, отвезти Стюарта домой. И пошла наверх в комнату для гостей, не дожидаясь его ответа.

Я переступаю через папиных собак, лежащих на крыльце, и вхожу в родительский дом. Едва увидев маму, я обнимаю ее. Она пытается отстраниться, но я ее не отпускаю.

- В чем дело, Скитер? Ты случайно не заразилась от Хилли желудочным гриппом?

- Нет, я здорова.
Мне так хочется рассказать ей о вчерашнем вечере. Мне стыдно, что я груба с ней, что не нуждаюсь в ней, пока мне не станет плохо. Мне грустно, что я охотно променяла бы ее сейчас на Константину.

Мама приглаживает мои встрепанные волосы, потому что они добавляют к моему росту не меньше двух дюймов.
- Ты правда хорошо себя чувствуешь?

- Я в порядке, мама.
У меня нет сил сопротивляться. Все тело ноет, как бутдо меня били. Сапогами. И боль все не проходит.

- А знаешь, - с улыбкой говорит она, - по-моему, она подходит Карлтону.

- Прекрасно, мама, - отвечаю я. - Я за него очень рада.

В ОДИННАДЦАТЬ ЧАСОВ следующего дня звонит телефон. К счастью, я как раз на кухне и сама беру трубку.

- Мисс Скитер?

Я замираю, потом выглядываю в столовую, где мама изучает свою чековую книжку за обеденным столом. Паскагула достает из духовки жаркое. Я шмыгаю в кладовку и закрываю за собой дверь.

- Эйбилин! - шепчу я.

Она секунду молчит, а затем выпаливает:
- Что если... что если вам не понравится то, что я скажу? В смысле, про белых.

- Я... я... мое мнение тут ни при чем, - говорю я. - Оно не имеет значения.

- И откуда мне знать, что вы не рассердитесь, не отвернетесь от меня?

- Я не... наверное, тебе придется просто... поверить мне, - я не дышу, надеюсь, жду.
Молчание длится долго.

- Спаси меня Бог. Я, пожалуй, соглашусь.

- Эйбилин.., - сердце у меня вот-вот разорвется, - ты не представляешь, как я тебе благодарна...

- Мисс Скитер, мы должны быть очень осторожны.

- Будем, обещаю.

- И вы должны изменить мое имя. Мое, мисс Лифолт и все остальные.

- Разумеется, - нужно было самой сказать ей об этом. - Когда мы можем встретиться? И где?

- В белом районе нельзя, это точно. Наверное... придется у меня дома.

- Ты знаешь других служанок, которые захотят принять в этом участие? - спрашиваю я.
Миссис Штейн, правда, согласилась прочесть только одно интервью. Но я должна быть во всеоружии на тот маловероятный случай, если оно ей понравится.

Эйбилин секунду молчит.
- Наверное, можно попросить Минни. Да только она не любит болтать с белыми.

- Минни? Это... бывшая служанка миссис Уолтерс? - уточняю я.
Внезапно я ощущаю, насколько извращенным все это может стать. Я лезу не только в жизнь Элизабет, но и в жизнь Хилли.

- У Минни полно всяких историй, это точно.

- Эйбилин.., - говорю я, - спасибо. О, спасибо тебе!

- Да, мэм.

- Просто... я должна спросить тебя. Из-за чего ты передумала?

Эйбилин отвечает не задумываясь:
- Из-за мисс Хилли.

Я умолкаю, вспоминая о туалетном билле Хилли, о том, как она обвинила служанку в воровстве, как рассуждала о негритянской заразе. Ее имя звучит плоско, горько, как гнилой орех.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20855/68534

Переводчики: Waterlily