Готовый перевод The Help / Прислуга (Кэтрин Стокетт): Глава 18

ГЛАВА 18

В ПОНЕДЕЛЬНИК УТРОМ я еду на работу и всю дорогу репетирую речь. "Я знаю, что наговорила лишнего..." Я вхожу на кухню. "И я знаю, что не должна была так себя вести..." Я кладу сумку на стул. "И... и..." Вот оно, самое трудное. "И я прошу прощения."

Я беру себя в руки, когда слышу шаги мисс Селии. Я не знаю, чего ждать - может, она будет злиться, или будет холодна, или снова уволит меня. Знаю только, что буду говорить первой.

- Доброе утро, - говорит мисс Селия.
Она еще в ночной рубашке. Даже не причесалась и уж тем более не намазала лицо.

- Мисс Селия, я должна вам... кое-что сказать...

Она со стоном прижимает руку к животу.

- Вам... нехорошо?

- Да.
Она кладет на тарелку бисквит и кусочек ветчины, потом убирает ветчину.

- Мисс Селия, я хочу сказать вам...

Но она уходит, не дослушав, и я понимаю - что-то тут не то.

Я принимаюсь за работу. Может, я сошла с ума, если считаю, что у меня все еще есть работа. Может, она мне даже не заплатит за сегодня. После обеда я включаю телевизор и берусь за утюг. Обычно мисс Селия приходит и смотрит сериал вместе со мной, но не сегодня. Когда программа кончается, я какое-то время жду ее на кухне, но мисс Селия не выходит и к уроку. Дверь спальни закрыта, и к двум часам дня я не знаю, чем еще заняться, кроме как прибрать там. Внутри у меня притаился страх. Жаль, я не успела утром сказать ей, что хотела.

Наконец я иду к этой закрытой двери. Стучу, но ответа нет. В конце концов я решаю рискнуть и открываю дверь.

Но кровать пуста. Теперь передо мной закрытая дверь ванной.

- Я приберусь тут, - громко говорю я.
Ответа нет, но я знаю, что она там. Чувствую ее присутствие за дверью. Пот так и льет с меня. Поскорее бы покончить с этим разговором.

Я обхожу комнату, собирая в стирку одежду, что накопилась за выходные. Дверь ванной по-прежнему закрыта, за ней ни звука. Там, в ванной, наверняка тоже беспорядок. Я заправляю постель, прислушиваясь. Ну и уродская же эта светло-желтая подушка-валик, похожа на здоровенную желтую сосиску. Я плюхаю ее на кровать, расправляю покрывало.

Я протираю тумбочки у кровати, раскладываю с ее стороны журналы "Лук", книжку про бридж, что она заказала. Привожу в порядок книжки со стороны мистера Джонни. А он много читает. Беру "Убить пересмешника", переворачиваю.

- Ну надо же!
На обложке нарисованы черные! Видя это, я задумываюсь о том, что, может, когда-нибудь увижу вот так, на тумбочке у чьей-то кровати, книжку мисс Скитер. Моего настоящего имени в ней не будет, это уж точно.

Наконец раздается какой-то звук, шорох за дверью ванной.
- Мисс Селия! - снова окликаю я. - Я тут прибираю! Просто хотела вам сказать!

В ответ - тишина.

- Это не мое дело, - говорю я себе.
Потом выкрикиваю:
- Я сделаю свою работу и уберусь отсюда, пока не заявился мистер Джонни с пистолетом!
Надеюсь, этим я ее выманю. Но я ошиблась.

- Мисс Селия, там в шкафчике микстура "Леди Пинкэм". Выпейте и выходите, чтобы я могла навести там порядок.

В конце концов я просто встаю перед дверью. Так я уволена или нет? А если нет, может, она так надралась, что ничего не слышит? Мистер Джонни просил меня приглядывать за ней. По-моему, нельзя будет сказать, что я делала это хорошо, если она спьяну утонет в ванне.

- Мисс Селия, просто подайте голос, чтобы я знала, что вы там живая.

- Я в порядке.

Только по голосу что-то непохоже.

- Уже почти три часа, - я стою посреди комнаты, жду. - Скоро придет мистер Джонни.

Я должна узнать, что там такое. Должна узнать, не валяется ли она там пьяная. И если я не уволена, я должна прибрать в ванной, а то мистер Джонни решит, что тайная служанка обленилась, и сам меня уволит.

- Ну же, мисс Селия, что случилось? Опять с краской для волос перемудрили? В прошлый раз я помогла вам все поправить, помните? Так красиво вышло.

Дверная ручка поворачивается. Дверь медленно открывается. Мисс Селия сидит на полу, справа от двери. Коленки у нее подтянуты к груди под ночной рубашкой.

Я подхожу ближе. Сбоку видно, что лицо у нее цвета ополаскивателя для белья - молочно-белое.

И еще я вижу кровь в унитазе. Много крови.

- У вас колики, мисс Селия? - шепотом произношу я, чувствуя, как мои ноздри раздуваются.

Мисс Селия не оборачивается. Подол ее белой ночной сорочки испачкан кровью, словно он окунулся в унитаз.

- Хотите, я позвоню мистеру Джонни? - спрашиваю я.
Я, как ни стараюсь, никак не могу оторвать взгляд от этого кровавого унитаза. Потому что там, в этой красной жиже, в глубине, есть что-то еще. Что-то... плотное.

- Нет, - отвечает мисс Селия, глядя в стену. - Принеси мне... мою записную книжку.

Я бегу на кухню, хватаю со стола записную книжку и спешу обратно. Но когда я хочу отдать ее мисс Селии, та отмахивается.

- Позвони сама, - просит она. - На букву "Т", доктор Тэйт. Я больше не могу.

Я пролистываю тонкие страницы книжки. Знаю я, кто такой доктор Тэйт. У него лечились все белые женщины, на кого я работала. А еще он "лечит" Элен Фэрли по вторникам, когда его жена уходит в парикмахерскую. Так, Тафт... Таггерт... Танн... Слава Богу.

Дрожащей рукой я набираю номер. Отвечает белая женщина.
- Селия Фут, Хайвей двадцать два, Мэдисон-Каунти, - тараторю я. - Да, мэм, очень много крови... Он знает, как сюда добраться?
Она говорит "конечно, да" и вешает трубку.

- Он едет? - спрашивает Селия.

- Едет, - отвечаю я.
На меня опять накатывает тошнота. Да уж, нескоро я сумею чистить этот унитаз без рвотных спазмов.

- Хотите ко-колы? Я вам принесу ко-колы.

Я достаю из холодильника на кухне бутылку ко-колы. Возвращаюсь, ставлю ее на кафель и отхожу. Как можно дальше от кровавого унитаза, но так, чтобы не оставлять мисс Селию.

- Может, вам лучше лечь в кровать, мисс Селия? Можете встать?

Мисс Селия подается вперед, пытается подняться. Я подхожу, чтобы помочь ей, и вижу, что кровь пропитала ее ночную рубашку сзади, запачкала голубую плитку, будто каким-то красным клеем, впиталась в штукатурку. Эти пятна будет нелегко оттереть.

Когда я помогаю мисс Селии встать на ноги, она поскальзывается в крови, хватается за край унитаза, чтобы не упасть.
- Оставь меня здесь... я хочу остаться здесь.

- Как скажете, - я отступаю назад, в спальню. - Доктор Тэйт скоро приедет. Его вызвали из дому.

- Посиди со мной, Минни... пожалуйста.

Но от унитаза веет ужасным, теплым запахом. Поразмыслив, я сажусь на самом пороге. Здесь, внизу, пахнет еще сильнее. Пахнет мясом, как от гамбургеров, когда они размораживаются на столе. Я начинаю паниковать.

- Выходите, мисс Селия. Вам надо на воздух.

- Нельзя запачкать кровью... ковер, а то Джонни увидит.
Вены на руке мисс Селии, под кожей, кажутся черными. А лицо стало еще белее.

- Не нравится мне ваш вид. Выпейте немного ко-колы.

Она отпивает, говорит:
- О, Минни...

- Давно у вас идет кровь?

- С утра, - отвечает она и начинает плакать, уткнувшись лицом в сгиб локтя.

- Ничего, все будет в порядке, - говорю я успокаивающим, уверенным тоном, но сердце у меня так и колотится.
Доктор Тэйт, конечно, поможет мисс Селии, но как быть с этим, в унитазе? Что мне делать? Просто нажать на слив? А вдруг оно застрянет в канализации? Придется его оттуда выловить. О Боже, как я заставлю себя это сделать?

- Так много крови, - стонет она, опираясь на меня. - Почему в этот раз так много крови?

Я поднимаю голову и заглядываю в унитаз. И тут же отвожу взгляд.

- Только бы Джонни не увидел. О Боже, когда... который сейчас час?

- Без пяти три. Время есть.

- Что мы будем с этим делать? - спрашивает мисс Селия.

Мы. Прости меня Господь, но я бы предпочла, чтобы слово "мы" здесь не звучало.

Я прикрываю глаза и говорю:
- Наверное, кому-то из нас придется это вытащить.

Мисс Селия поднимает на меня покрасневшие глаза.
- А потом куда?

Я не могу смотреть на нее.
- Наверное... в мусорный бак.

- Пожалуйста, сделай это сейчас, - мисс Селия прячет лицо в коленях, словно ей стыдно.

Теперь, значит, никакого "мы". Теперь, значит, сделай это. Выуди мое мертвое дитя из унитаза.

А какой у меня выбор?

Я слышу собственное хныканье. Сидеть на кафеле жестко. Я ворочаюсь, ворчу, пытаюсь все обдумать. Бывало ведь и хуже, верно? На ум, правда, ничего не приходит, но наверняка бывало.

- Прошу тебя, - плачет мисс Селия. - Я не могу... больше на это смотреть.

- Ладно, - киваю я, будто знаю, что делаю. - Я с этим разберусь.

Я встаю, пытаюсь размышлять здраво. Я знаю, куда это деть - в белое мусорное ведерко рядом с унитазом. А потом выброшу все вместе. Но чем мне его достать? Рукой?

Я кусаю губу, пытаясь успокоиться. Может, лучше подождать? Может... может, доктор захочет забрать это с собой, когда приедет! Чтобы осмотреть. Если я смогу отвлечь мисс Селию на несколько минут, может, мне и вовсе не придется с этим возиться.

- Сейчас все сделаем, - говорю я все тем же убедительным тоном. - Какой у вас был срок?
Я придвигаюсь поближе к унитазу, не прекращая говорить.

- Месяцев пять... не знаю точно, - мисс Селия прикладывает к лицу полотенце. - Я принимала душ, вдруг чувствую - тянет, болит. Села на унитаз, и он выскользнул. Как будто хотел поскорей выбраться из меня.
Она снова начинает рыдать, плечи у нее так и дергаются.

Я осторожно опускаю крышку унитаза и снова сажусь на пол.

- Как будто готов был умереть, лишь бы не оставаться внутри меня еще хоть секунду.

- Слушайте, на все воля Господа. Значит, у вас внутри что-то пошло не так, и природа позаботилась об этом. Во второй раз у вас все получится.
Но тут я вспоминаю о бутылках и чувствую укол гнева.

- Это и был... второй раз.

- О Боже.

- Мы поженились, потому что я забеременела, - говорит мисс Селия, - но тот... тот тоже выпал.

Больше я сдерживаться не могу.
- Тогда какого черта вы пьете? Нельзя выносить ребенка, влив в себя пинту виски.

- Виски?

Ну вот, началось. Видеть не могу этот ее непонимающий взгляд. По крайней мере при закрытой крышке пахнет не так сильно. Ну где там носит этого доктора?

- Ты думала, что я.., - она качает головой, закрывает глаза. - Это снадобье против выкидышей. От одной знахарки из племени чокто, из округа Фелициана...

- Чокто? - я моргаю. Она еще глупее, чем я думала. - Этим индейцам доверять нельзя! Вы что, не знаете, что мы травили их кукурузу? Вдруг она пытается вас отравить?

- Доктор Тэйт сказал, что это просто патока с водой, - всхлипывает она в полотенце. - Но я должна была попробовать. Должна была.

Ну надо же. Удивительно, как я расслабилась, услышав это, какое почувствовала облегчение.
- Ничего страшного, еще успеете родить, мисс Селия. Уж вы мне поверьте, у меня пятеро детей.

- Но Джонни хочет детей сейчас. О, Минни, - она качает головой, - на что я ему?

- Он это переживет, вот и все. Забудет про этих малышей, у мужчин это быстро. И начнет ждать следующего.

- Он не знает про эту беременность. И про предыдущую тоже.

- Вы же сказали, что он из-за этого на вас женился.

- Тогда, в первый раз, он знал, - мисс Селия печально вздыхает. - На самом деле это уже... четвертый.

Она больше не плачет, а мне уже нечего сказать. С минуту мы с ней просто две женщины, которые думают о том, как скверно все в мире устроено.

- Я все думала, - шепчет она, - если я буду совсем мало двигаться, если найму кого-то, чтобы убирать в доме и готовить, может, я смогу сохранить этого ребенка.
Она плачет в полотенце.
- Я так хотела, чтобы малыш был похож на Джонни...

- Да, мистер Джонни красивый мужчина. Волосы у него хорошие...

Мисс Селия отнимает от лица полотенце.

Я машу рукой перед лицом, понимая, что прокололась.
- Воздуху не хватает. Жарко здесь.

- Откуда ты знаешь?..

Я озираюсь, пытаюсь сообразить, что бы соврать, но в конце концов просто вздыхаю.
- Он все знает. Мистер Джонни приходил домой и видел меня.

- Что?

- Да, мэм. Он велел мне не говорить вам, чтобы вы думали, что он вами по праву гордится. Она так вас любит, мисс Селия. У него это на лице написано.

- Но... когда он узнал?

- Уже... несколько месяцев.

- Месяцев? Он... он рассердился, что я его обманула?

- Черта с два. Он даже звонил мне домой через несколько недель, беспокоился, не собираюсь ли я увольняться. Сказал, боится помереть с голоду, если я уйду.

- О, Минни, - рыдает она. - Прости меня. Прости за все.

- Бывало и хуже.
Я вспоминаю о синих волосах. О том, как обедала на морозе. А теперь... в унитазе по-прежнему мертвый младенец, и об этом надо кому-то позаботиться.

- Я не знаю, что делать, Минни.

- Если доктор Тэйт скажет, что надо пробовать дальше, значит, надо так и делать.

- Он на меня ругается. Говорит, я напрасно трачу время в постели, - она качает головой. - Он злой, ужасный человек.

Она прижимает полотенце к глазам.
- Я больше не могу.
И чем сильнее она плачет, тем белее становится.

Я пытаюсь влить в нее еще несколько глотков ко-колы, но она отворачивается. Еле поднимает руку, чтобы отмахнуться.

- Меня... сейчас стошнит.

Я хватаю мусорное ведерко и подставляю мисс Селии. И тут чувствую что-то мокрое, опускаю глаза и вижу - кровь пошла так сильно, что я уже сижу в луже. Каждый раз, когда она двигается, кровь выплескивается из нее. Я знаю, что она теряет слишком много.

- Выпрямитесь, мисс Селия! Дышите поглубже, - говорю я, но она наваливается на меня.

- Нет-нет, ложиться не надо. Давайте-ка...
Я поднимаю ее, но она вся обмякла, и я чувствую, как подступают слезы, потому что этому проклятому доктору давно пора быть здесь. Почему он не прислал "скорую"? За двадцать пять лет работы в чужих домах никто не научил меня, что делать, когда твоя белая леди помирает у тебя на глазах.

- Ну же, мисс Селия! - кричу я, но она лежит рядом со мной безжизненным белым комом, и я ничего не могу поделать - только сидеть, дрожать и ждать.

Проходит много минут, прежде чем звонят в дверь. Я подкладываю под голову мисс Селии полотенце, скидываю туфли, чтобы не наследить кровью в доме, и бегу открывать.

- Она без сознания! - сообщаю я доктору.
Медсестра отпихивает меня и направляется в спальню, как будто знает, где тут что. Она сует под нос мисс Селии нюхательную соль, и мисс Селия дергает головой, тихонько вскрикивает и открывает глаза.

Медсестра помогает мне снять с мисс Селии окровавленную ночную сорочку. Глаза у нее открыты, но ноги ее почти не держат. Я застилаю постель старыми полотенцами, и мы укладываем ее. Я иду на кухню, где доктор Тэйт моет руки.

- Она в спальне, - говорю я.
Не на кухне, ты, змей. Доктору Тэйту за пятьдесят, и он выше меня на добрых полтора фута. У него очень белая кожа и такое длинное, узкое лицо, совсем бесчувственное. Наконец он идет в спальню.

Перед тем как она заходит туда, я трогаю его за руку.
- Она не хочет, чтобы ее муж знал. Он ведь не узнает, верно?

Он смотрит на меня как на ниггера и говорит:
- Тебе не кажется, что его это касается?
Заходит в спальню и захлопывает дверь у меня перед носом.

Я иду на кухню и хожу там взад-вперед. Проходит полчаса, потом час, и я так беспокоюсь, что придет мистер Джонни и обо всем узнает, что доктор Тэйт позвонит ему, что они оставят этого младенца в унитазе, и мне придется разбираться с ним. Голова просто раскалывается. Наконец дверь открывается, и выходит доктор Тэйт

- Она в порядке?

- У нее истерика. Я дал ей успокоительное.

Медсестра проходит мимо нас и выходит через заднюю дверь с белым жестяным ящичком в руках. Я перевожу дух, кажется, в первый раз за много часов.

- Понаблюдай за ней завтра, - говорит он и проятгивает мне белый бумажный пакет. - Снова дай ей успокоительное, если она будет слишком возбуждена. Кровотечение будет продолжаться. Но не звоните мне, если только оно не будет чрезмерным.

- Вы ведь не расскажете об этом мистеру Джонни, доктор Тэйт?

Он раздраженно шипит сквозь зубы.
- Смотри, чтобы она не пропустила прием в пятницу. Я не собираюсь ехать в такую даль только потому, что ей лень прийти ко мне.

Он шагает прочь и захлопывает за собой дверь.

На кухонных часах уже пять. Мистер Джонни будет дома через полчаса. Я хватаю "Клорокс", тряпку и ведро.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20855/68543

Переводчики: Waterlily