Готовый перевод The Help / Прислуга (Кэтрин Стокетт): Минни. Глава 24

МИННИ
ГЛАВА 24

Я СТОЮ У КУХОННОЙ РАКОВИНЫ, жду, когда вернется мисс Селия. Тряпка, которую я кручу в руках, уже превратилась в лохмотья. Эта дуреха утром проснулась, напялила свою самую обтягивающую розовую кофточку - а это неспроста - и заявила:
- Я еду к Элизабет Лифолт. Прямо сейчас, пока я не перетрусила, Минни.
И укатила в своем кабриолете, прищемив дверцей подол юбки.

Я просто немного нервничала, пока не зазвонил телефон. На Эйбилин от расстройства даже икота напала. Мисс Селия не только рассказала этим леди, что Минни Джексон работает у нее, но и сообщила, что это мисс Лифолт меня "рекомендовала". Вот все, что слышала Эйбилин. Эти курицы за пять минут разберутся, что к чему.

Так что теперь мне остается только ждать. Ждать, во-первых, уволят ли мою лучшую в мире подругу за то, что она нашла мне работу. А во-вторых, рассказала ли мисс Хилли мисс Селии, как я отомстила ей за то, что оговорила меня, назвала воровкой. Я не жалею о том Ужасном Кошмаре, что сотворила с ней. Но после того как мисс Хилли засадила собственную служанку в каталажку, интересно, что эта леди сделает со мной.

Только в десять минут пятого, через полчаса после окончания моего рабочего дня, подъезжает мисс Селия. Она бежит к дому вприпрыжку, словно хочет что-то сказать. Я задираю нос.

- Минни, уже так поздно! - кричит она.

- Ну что там у мисс Лифолт?
Я даже не пытаюсь хитрить. Мне нужно знать.

- Уходи, пожалуйста! Джонни может вернуться в любую минуту, - она подталкивает меня к умывальной, где я держу свои вещи.

- Поговорим завтра, - обещает она.
Но мне в кои-то веки не хочется домой, я хочу услышать, что мисс Хилли сказала про меня. Услышать, что твоя служанка воровка, - это все равно, что услышать, что учитель твоих детей наркоман. Ты даже не тратишь время на сомнения, ты просто избавляешься от таких работничков.

Но мисс Селия ничего мне не говорит. Она выгоняет меня, чтобы и дальше притворяться, будто водит мужа за нос. Все до ужаса запутано. Мистер Джонни знает обо мне. Мисс Селия знает, что мистер Джонни знает обо мне. Но мистер Джонни не знает, что мисс Селия знает, что он знает. И из-за всей этой чепухи мне приходится уехать в десять минут пятого и всю ночь думать о мисс Хилли.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО Эйбилин звонит мне перед работой.

- Я сегодня с утра пораньше позвонила бедняжке Фэнни, потому что знаю, что ты из-за этого всю ночь не спала.
Бедняжка Фэнни - новая служанка мисс Хилли. Надо бы называть ее дурочкой Фэнни за то, что она там работает.
- Она слышала, что мисс Лифолт и мисс Хилли решили, будто ты все выдумала про рекомендацию, чтобы мисс Селия взяла тебя на работу.

Уффф. Я перевожу дух:
- Хорошо, что на тебя не подумали.
Теперь, значит, я не только воровка, но и обманщица.

- За меня не беспокойся. - говорит Эйбилин. - Главное, смотри, чтобы мисс Хилли не поговорила с твоей хозяйкой.

Когда я прихожу на работу, мисс Селия собирается ехать покупать платье для Благотоворительного бала. Она говорит, что хочет оказаться в магазине раньше всех. Теперь все не так, как в те дни, когда она была беременна. Сейчас она так и рвется прочь из дома.

Я выхожу во двор, вытираю пыль с садовых стульев. Птицы при виде меня с щебетом взлетают, так что куст камелии ходит ходуном. Весной мисс Селия все уговаривала меня взять цветы домой. Но я эти камелии знаю. Принесешь букет в дом, поумиляешься на него, какой он красивый и свежий, а только наклонишься понюхать - и окажется, что ты натащила целую армию клещей.

Из кустов доносится треск, словно кто-то наступил на сухую ветку. Я застываю на месте. Здесь вокруг на много миль ни души, кричи не кричи - никто не услышит. Прислушиваюсь, но больше ничего не слышно. Я говорю себе, что это я по старой памяти опасаюсь мистера Джонни. А может, у меня паранойя. потому что вчера вечером я работала с мисс Скитер над книгой. Меня вечно трясет после того, как я с ней поговорю.

В конце концов я снова принимаюсь протирать стулья и подбирать журналы мисс Селии да бумажные салфетки, которые эта неряха бросает где попало. В доме звонит телефон. Обычно я не беру трубку, потому что считается, что я должна подыгрывать грандиозному обману мисс Селии. Но ее нет дома, и, может быть, это Эйбилин звонит с новыми известиями.

- Дом мисс Селии.
Господи, надюсь, это не сама мисс Селия.

- Это Хилли Холбрук. Кто у телефона?

Вся кровь у меня бросается от макушки к пяткам. На пять секунд я превращаюсь в пустую, обескровленную оболочку.

Я понижаю голос, стараюсь говорить басом.
- Это Дорина. Прислуга мисс Селии.
Дорина? С чего это я назвалась именем сестры?!

- Дорина? Я думала, что служанка миссис Фут - Минни Джексон.

- Она... уволилась.

- Вот как? Пригласи к телефону миссис Фут.

- Она... уехала. На побережье. Потому что.., - мои мысли мчатся на скорости в тысячу миль в час, я лихорадочно придумываю подробности.

- И когда же она вернется?

- Неско-о-оро.

- Что ж, когда вернется, передай ей, что я звонила. Хилли Холбрук, Эмерсон три шестьдесят восемь сорок.

- Да, мэм. Непременно передам. - Лет этак через сто.

Я держусь руками за край стола, жду, пока уймется сердцебиение. Не то чтобы мисс Хилли не могла меня найти. Всего-то делов - взять телефонный справочник и отыскать там адрес Минни Джексон с Тик-Роуд. И не то чтобы я не могла рассказать мисс Селии, что произошло, убедить ее, что я не воровка. Может, она и поверила бы мне. Но Ужасный Кошмар оправдать нельзя.

Через четыре часа заявляется мисс Селия с пятью большими коробками, водруженными одна на другую. Я помогаю ей отнести их в спальню, а потом тихонько стою под дверью, прислушиваюсь, не станет ли она, как всегда, названивать дамам из общества. И точно, она снимает телефонную трубку. Но потом кладет ее обратно. Эта дурочка опять слушает, есть ли в трубке гудок, на случай, если кто-нибудь позвонит.

Уже третья неделя октября, но лето все еще греет, как сушильный барабан. Трава во дворе у мисс Селии все такая же ярко-зеленая. Оранжевые георгины по-прежнему улыбаются солнцу. А еще проклятые москиты каждый вечер выходят на свою кровавую охоту, прокладки для подмышек, которыми я пользуюсь, подорожали на три цента за упаковку, а мой кухонный вентилятор окончательно сломался.

Этим октябрьским утром, через три дня после звонка мисс Хилли, я прихожу на работу на полчаса раньше обычного. Младших отправит в школу Шугар. Кофе отправляется в сверкающую кофеварку, в чайнике закипает вода. Я прислоняюсь задом к столу. Тишина. Вот о чем я мечтала всю ночь.

Посудомоечная машина знай себе гудит. Я кладу на нее руку, чтобы почувствовать вибрацию.

- Ты так рано, Минни!

Я открываю холодильник и засовываю голову внутрь.
- Доброе утро, - говорю я оттуда.
Все, о чем я могу думать, - "Не сейчас".

Я кручу в руках артишоки, холодные кончики колют мне ладонь. Когда я стою вот так, согнувшись, голова просто раскалывается.
- Я приготовлю вам с мистером Джонни ростбиф и.. и еще приготовлю.., - голос у меня предательски срывается.

- Минни, что случилось?
Мисс Селия обошла вокруг открытой дверцы холодильника, а я и не заметила. Я вздрагиваю и стукаюсь о полку. Разбитую бровь режет, как бритвой, снова выступает горячая кровь. Обычно мои синяки незаметны.

- Милая, присядь! Ты что, упала? - Она подбоченивается, стоя в своей розовой ночной сорочке. - Опять споткнулась о провод от вентилятора?

- Я в порядке, - бурчу я, стараясь отвернуться так, чтобы она меня не разглядела.
Но мисс Селия идет следом за мной, пожирая глазами ссадину, словно она в жизни ничего ужаснее не видела. Одна белая леди как-то сказала мне, что на цветной коже кровь выглядит ярче. Я достаю из кармана комок ваты, прикладываю к лицу.

- Пустяки, - говорю я. - Поскользнулась в ванной.

- Минни, у тебя идет кровь. По-моему, надо наложить швы. Давай-ка я вызову доктора Нила, - она хватает со стены телефонную трубку, потом с размаху хлопает ее на место. - Ах да, он же поехал на охоту вместе с Джонни. Тогда позвоню доктору Стили.

- Мисс Селия, не нужен мне никакой доктор.

- Тебе необходима врачебная помощь, Минни, - говорит она, снова снимая трубку.

Неужели мне надо сказать это вслух? Я сквозь зубы выдавливаю:
- Эти доктора не лечат цветных, мисс Селия.

Она опять вешает трубку.

Я отворачиваюсь к раковине. Говорю себе: "Никому нет до этого дела, просто выполняй свою работу", но я не спала сегодня ни минуты. Лирой орал на меня всю ночь, швырнул мне в голову сахарницу, выбросил во двор мою одежду. Я хочу сказать, когда он пьет "Тандерберд" - это одно дело, но... ох. Стыд наваливается на меня такой тяжелой глыбой, что я, кажется, сейчас повалюсь на пол. На этот раз Лирой был не пьян. На этот раз он колошматил меня на трезвую голову.

- Идите отсюда, мисс Селия, дайте мне поработать, - говорю я, потому что мне нужно побыть одной.
Сначала я подумала, что Лирой узнал о моих встречах с мисс Скитер. Больше я не смогла припомнить ничего такого, из-за чего он мог бы поднять на меня руку. Но он ни слова об этом не сказал. Лупил меня просто ради удовольствия.

- Минни, - говорит мисс Селия, продолжая разглядывать мой порез, - ты точно заработала это в ванной?

Я открываю воду только для того, чтобы в кухне был какой-то звук.
- Раз я так сказала, значит, так оно и есть. Ясно вам?

Она с подозрением смотрит на меня.
- Ладно, но я сейчас налью тебе кофе, и еще я хочу, чтобы сегодня ты отдохнула, ладно?
Мисс Селия идет к кофеварке, наливает две чашки, но потом останавливается. Смотрит на меня как-то удивленно.

- Я не знаю, какой ты пьешь кофе, Минни.

Я закатываю глаза.
- Такой же, как и вы.

Она кладет в каждую чашку по два кусочка сахара. Отдает одну мне и встает у окна, выпятив челюсть. Я начинаю мыть вчерашнюю посуду, недеясь, что она уйдет, оставит меня в покое.

- Знаешь, - тихим голосом говорит она, - ты можешь рассказывать мне что угодно, Минни.

Я продолжаю мыть посуду, чувствуя, что ноздри у меня начинают раздуваться.

- Я много чего повидала, когда жила в Шугар Дитч. И хочу тебе сказать...

Я поднимаю голову, собираясь высказать ей все, что думаю, - чего она сует нос в мои дела? Но мисс Селия произносит странным голосом:
- Надо вызвать полицию, Минни.

Я так резко ставлю на стол чашку, что брызги кофе летят во все стороны.
- Слушайте, не хочу я никакую полицию...

Она указывает в окно:
- Там человек, Минни! Смотри!

Я оборачиваюсь, чтобы взглянуть. Мужчина, абсолютно голый, стоит возле азалий. Я моргаю - не померещилось ли. Он высокий, рыхлый и белый. Стоит к нам спиной футах в пятнадцати. Длинные, спутанные каштановые волосы. Даже со спины видно, что он занят онанизмом.

- Кто это? - шепчет мисс Селия. - Что он тут делает?

Мужчина поворачивается к нам лицом. Рты у нас открываются. Он держит член в руке, словно протягивает нам батон хлеба.

- О... Господи, - выговаривает мисс Селия.

Он шарит взглядом по окнам. Глаза его встречаются с моими, как будто черная стрела пролетает через лужайку. Он словно знает меня, Минни Джексон. Он смотрит на меня, оскалившись, словно я заслужила каждого неудачно прожитого дня, каждой бессонной ночи, каждого тумака Лироя. И не только этого.

И тут он медленно, размеренно принимается бить себя кулаком в ладонь. Бум. Бум. Бум. Как будто уже решил, что он со мной сделает. Бровь снова пронзает болью.

- Надо звонить в полицию! - шепчет мисс Селия.
Она не сводит расширенных глаз с телефона, что висит на другой стене кухни, но не двигается с места.

- Они будут добираться сюда минут сорок пять, - говорю я. - К тому времени он может уже выломать дверь!

Я бегу к черному выходу, запираю щеколду. Спешу к парадной двери, запираю и ее, пригибаюсь, проходя мимо окна. Встаю на цыпочки и смотрю в маленькое квадратное окошко в задней двери. А мисс Селия осторожно выглядывает в большое окно с краю.

Голый медленно идет к дому. Поднимается на заднее крыльцо. Пробует повернуть ручку, я вижу, как она дергается, и чувствую, как сердце колотится о ребра. Мисс Селия тараторит в телефон:
- Полиция? На нас напали! Какой-то голый мужчина ломится в...

Я отскакиваю от окошка, и как раз вовремя - в него летит камень, на меня сыплются осколки. В большое окно мне видно, что человек отходит на пару шагов, словно прикидывает, как лучше пробраться в дом. Господи, молю я про себя, я не хочу, не заставляй меня делать это...

Он снова смотрит на нас через окно. И я понимаю, что мы не можем просто сидеть, как жалкие клуши, и ждать, пока он ворвется в дом. Ему всего-то и нужно - разбить большое окно и залезть в него.

Боже, я знаю, что мне делать. Я должна выйти наружу. Должна достать его первой.

- Отойдите назад, мисс Селия, - дрожащим голосом говорю я.
Я иду к медведю и беру охотничий нож мистера Джонни вместе с ножнами. Но клинок такой короткий, что мне надо будет подобраться ужасно близко, чтобы пырнуть его, так что я прихватываю заодно и метлу. Выглядываю в окно, а он стоит посреди двора, глядя на дом. Соображает.

Я открываю заднюю дверь и выскальзываю во двор. Голый улыбается, глядя на меня. Во рту у него всего пара зубов. Он прекращает бить кулаком по ладони и снова принимается ласкать себя, на этот раз медленно, размеренно.

- Заприте дверь, - шиплю я мисс Селии. - И не отпирайте.
За спиной слышен щелчок.

Я засовываю нож за пояс униформы, затягиваю его потуже. И крепко стискиваю метлу обеими руками.

- Убирайся отсюда, ты, идиот! - кричу я.
Но он не трогается с места. Я делаю несколько шагов вперед. Он тоже, и я шепотом молю: "Боже, защити меня от этого голого белого..."

- У меня нож! - воплю я.
Я делаю еще несколько шагов, он тоже. Подобравшись к нему на семь или восемь футов, я уже тяжело дышу. Мы не сводим глаз друг с друга.

- Надо же, какая жирная негритоска, - выкрикивает он странным высоким голосом, продолжая оглаживать себя.

Я набираю в грудь воздуха. И кидаюсь вперед, размахивая метлой. Промахиваюсь на пару дюймов, и он отскакивает. Я снова делаю выпад, и голый бежит к дому. Прямо к задней двери, где в окне виднеется лицо мисс Селии.

- Негритоска не догонит! Негритоска слишком жирная, не может бегать!

Он добирается до крыльца, и меня охватывает паника - вдруг он выломает дверь, но он огибает ступеньки и бежит вдоль двора, держась рукой за этот свой здоровенный болтающийся "батон".

- Убирайся отсюда! - кричу я ему вслед, чувствуя острую боль и понимая, что порез на брови совсем разошелся.

Я гонюсь за ним от кустов к бассейну, пыхтя и задыхаясь. У бортика он останавливается, я догоняю его и хорошенько охаживаю метлой по заднице - шлеп! Черенок трещит, и щетка отлетает в сторону.

- А мне не больно! - Он трясет рукой между ног, подбрасывая коленки кверху. - Хочешь поклевать пирожка, негритоска? Иди сюда, дам тебе поклевать пирожка!

Я обхожу его и бегу к центру двора, но он слишком высокий, бегает быстро, а я совсем выбилась из сил. Грудь разрывается, я еле перебираю ногами. Останваливаюсь, согнувшись, пытаюсь отдышаться, сжимая в руке обломок метлы. Смотрю вниз и вижу - ножа нет!

Только поднимаю голову, и вдруг - бац! Я чуть не падаю. Резкий, оглушительный звон в ухе, от которого я пошатываюсь. Прижимаю руку к уху, но так звенит еще громче. Он ударил меня по уху с той же стороны, где у меня разбита бровь.

Он подходит ближе, и я зажмуриваюсь, зная, что сейчас произойдет, зная, что надо бежать, но я не в силах шевельнуться. Где нож? У него? Звон в ухе просто кошмарный.

- Пошел вон, или я тебя прикончу, - слышу я как из консервной банки.
Полуоглохшая, я открываю глаза. Рядом мисс Селия в своей розовой атласной ночной рубашонке. В руке у нее каминная кочерга, тяжелая, с острыми краями.

- Белая леди тоже хочет поклевать пирожка?
Он трясет перед ней членом, и она делает шаг вперед, медленно, как кошка. Я перевожу дух, а голый прыгает влево, потом вправо, хохоча во весь свой беззубый рот. Но мисс Селия стоит не шелохнувшись.

Спустя несколько секунд он начинает хмуриться - видно, недоволен, что мисс Селия ничего не делает. Не шарахается, не пугается, не визжит. Он поворачивается ко мне:
- А ты чего? Негритоска слишком устала, чтобы...

Хрясь!

Челюсть у голого скособочивается, изо рта выплескивается кровь. Он оборачивается, шатаясь, и мисс Селия врезает ему по другой стороне лица. Как будто хочет выровнять.

Голый ковыляет, глядя в никуда. Потом заваливается лицом вниз.

- Боже мой, вы... ну вы ему и поддали.., -бормочу я.
В голове у меня звучит голос, спрашивает очень спокойно, как будто мы тут чаи гоняем: "Неужели это происходит наяву? Неужели белая женщина на самом деле избивает белого мужчину, чтобы спасти меня? Или, может, он вышиб мне мозги и это я сейчас лежу здесь на земле мертвая..."

Я пытаюсь сфокусировать зрение. У мисс Селии на лице хищный оскал. Она поднимает кочергу и - хрясь! - опускает ему сзади на ноги под коленями.

Этого не может быть, решаю я. Это чересчур.

Хрясь! Теперь она опускает кочергу ему на плечи, каждый раз испуская что-то вроде "Хах!".

-По-моему... по-моему, ему хватит, мисс Селия, - говорю я.
Но мисс Селия явно так не считает. Даже сквозь звон в ушах я слышу звуки, похожие на треск куриных костей. Я выпрямляюсь, заставляю себя собраться с силами, пока не дошло до смертоубийства.
- Все уже, все, вы побили его, мисс Селия. А может.., - я пытаюсь отобрать у нее кочергу, - может, даже насмерть убили.

Наконец мне удается выхватить у нее кочергу, и я отбрасываю ее в сторону. Мисс Селия отступает от него, сплевывает в траву. Розовая атласная сорочка вся в брызгах крови. Подол прилип к ногам.

- Не убила, - говорит мисс Селия.

- Ну, почти, - отвечаю я.

- Сильно он тебя ударил, Минни? - спрашивает она, но при этом не сводит глаз с лежащего. - Тебе очень больно?

Я чувствую, как по виску стекает кровь, но знаю, что это из брови, разбитой сахарницей.
- Не так больно, как ему, - говорю я.

Лежащий издает стон, и мы отскакиваем. Я хватаю с земли кочергу и черенок метлы. Ей не даю ни того, ни другого.

Он перекатывается на бок. Лицо у него в крови, глаза уже заплыли. Челюсть выбита, и все же он как-то умудряется подняться на ноги. И плетется прочь, пошатываясь. На нас он даже не оглядывается. Мы стоим на месте и смотрим, как он бредет, хромая, через колючий кустарник и исчезает среди деревьев.

- Далеко не уйдет, - говорю я, не выпуская из руки кочергу. - Вы его здорово отделали.

- Думаешь?

Я выразительно смотрю на нее.
- Как Джо Луис монтировкой.

Она откидывает с лица прядь крашеных волос, смотрит на меня так, словно ей ужасно жаль, что я получила по уху. Я вдруг понимаю, что должна поблагодарить ее, но у меня просто нет слов. Это что-то новенькое.

Все, что я могу сказать:
- Вы были очень... уверены в себе.

- Я раньше неплохо дралась. - Она смотрит на заросли кустарника, вытирает рукой пот. - Знала бы ты меня десять лет назад...

Лицо у нее не намазано, волосы не побрызганы лаком, ночная сорочка похожа на старый деревенский сарафан. Она втягивает носом воздух, и я вижу. Вижу провинциальную девчонку из бедной семьи, какой она была десять лет назад. Она умела за себя постоять. И никому не давала себя в обиду.

Мисс Селия поворачивается, и я иду вслед за ней к дому. Замечаю в кустах роз оброненный нож и подбираю его. Боже правый, если бы он попал в руки этому сумасшедшему, нам пришел бы конец. В гостевой ванной я промываю ссадину, накладываю белую повязку. Голова трещит. Выйдя из ванной, я слышу, как мисс Селия говорит по телефону с полицией Мэдисон-Каунти.

Я мою руки, дивясь тому, как ужасный день стал еще хуже. В какой-то момент ведь кажется, что хуже уже быть не может. Я пытаюсь мысленно вернуться к реальной жизни. Может, стоит сегодня переночевать у Октавии, моей сестры, показать Лирою, что больше я с этим мириться не собираюсь. Я иду на кухню, ставлю на огонь бобы. Кого я обманываю? Я ведь знаю, что вечером все равно приду домой.

Мисс Селия вешает трубку телефона. И тут же проводит свою обычную жалкую проверку - свободна ли линия.

В ЭТОТ ДЕНЬ я совершаю ужасный поступок. Проезжаю мимо Эйбилин, которая идет домой с автобусной остановки. Эйбилин машет мне, а я притворяюсь, что не замечаю лучшую подругу, стоящую на обочине в белоснежной униформе.

Добравшись до дому, я прикладываю к глазу пакет со льдом. Детей еще нет дома, а Лирой дрыхнет в спальне. Я не знаю, что мне делать - с Лироем, с мисс Хилли. Не говоря уже о том, что утром мне отвесил оплеуху голый белый. Я сижу, разглядывая желтые стены. Почему никак не получается отмыть их?

- Минни Джексон, ты что, так зазналась, что не хочешь даже подвезти старуху Эйбилин?

Я вздыхаю и поворачиваю свою больную голову, чтобы она все увидела.

- Ох, - только и говорит она.

Я снова отворачиваюсь к стене.

- Эйбилин, - снова вздыхаю я, - ты не поверишь, что у меня был за день.

- Пойдем ко мне. Напою тебя кофе.

Перед уходом я отдираю с лица эту чересчур заметную повязку и засовываю в карман вместе с пакетом со льдом. Кое про кого из местных, выйди они на улицу с фингалом под глазом, никто бы и слова не сказал. Но у меня послушные дети, машина на ходу и холодильник с морозилкой. Я горжусь своей семьей, и стыд из-за подбитого глаза сильнее, чем боль.

Я иду за Эйбилин через проходные дворы и закоулки, подальше от центральных улиц и любопытных взглядов. Как здорово, что она так хорошо меня знает.

На своей тесной кухоньке Эйбилин ставит на огонь для меня кофейник, а для себя чайник.

- И что же ты будешь делать? - спрашивает Эйбилин, и я знаю, что она имеет в виду мой глаз.
Мы никогда не говорим о том, что я могла бы уйти от Лироя. Многие черные мужчины бросают свои семьи, как мусор, но цветная женщина так не поступит. Нам нужно думать о детях.

- Думала поехать к сестре. Но детей забрать не могу, у них школа.

- Ничего страшного, если дети пропустят несколько дней учебы. Это ведь для твоей защиты.

Я прилепляю повязку обратно, прикладываю лед, чтобы не слишком пугать детей вечером.

- А мисс Селии ты опять сказала, что упала в ванной?

- Да, но она все поняла.

- Да? А что она сказала? - интересуется Эйбилин.

- Дело не в том, что она сказала, а в том, что она сделала.
И я рассказываю Эйбилин, как мисс Селия утром отлупила голого кочергой. Кажется, уже лет десять с тех пор прошло.

- Будь он черным, его бы уже закопали. Полиция объявила бы розыск по всем пятидесяти трем штатам, - говорит Эйбилин.

- Вся из себя такая женственная, вечно на каблучищах, и чуть его не прибила, - говорю я.

Эйбилин смеется.
- Как там он говорил?

- "Поклюй пирожка". Псих ненормальный, - я сдерживаю улыбку, потому что боюсь, что порез опять разойдется.

- Господи, Минни, ну и приключения!

- Как так получается, что она запросто отбилась от этого психа? А за мисс Хилли бегает, как будто хочет схлопотать пинка?
На самом деле меня меньше всего волнует, не обидят ли мисс Селию. Просто приятно поговорить о чужих проблемах.

- Кажется, тебе не все равно, - с улыбкой говорит Эйбилин.

- Она просто не замечает их, границ. Ни между собой и мной, ни между собой и мисс Хилли.

Эйбилин отхлебывает чаю. Я смотрю на нее.
- Чего молчишь? Я знаю, у тебя есть свое мнение.

- Ты скажешь, что я философствую.

- Говори, - отвечаю я. - Я философии не боюсь.

- Это все неправда.

- Что?

- Ты говоришь о том, чего не существует.

Я качаю головой:
- Границы не просто существуют. Ты не хуже меня знаешь, где они проходят.

Эйбилин качает головой.
- Раньше я в них верила. А теперь нет. Они существуют только у нас в голове. Такие, как мисс Хилли, хотят вбить нам в голову, что границы есть. Но это неправда.

- Они есть, потому что, если их нарушаешь, тебя наказывают, - говорю я. - Меня-то уж точно.

- Многие считают, что если женщина перечит мужу, она переходит границу. И заслуживает наказания. В эту границу ты веришь?

Я хмурюсь, глядя в стол.
- Ты же знаешь, такая граница для меня не имеет значения.

- Потому что ее нет. Она есть только в голове у Лироя. Точно так же нет границ между черными и белыми. Их просто выдумали давным-давно. То же самое с девушками из бедных семей и леди из высшего общества.

Вспоминая, как мисс Селия вышла из дому с кочергой, хотя могла спрятаться за дверью, я начинаю сомневаться. Хорошо бы она поняла, что произошло между мной и мисс Хилли. Да только как рассказать об этом такой дурехе?

- Значит, между прислугой и хозяйкой тоже нет границы?

Эйбилин качает головой:
- Они просто в разном положении, как фигуры на шахматной доске. Кто на кого работает - не имеет значения.

- Значит, я не перейду границу, если скажу мисс Селии правду - что она недостаточно хороша для мисс Хилли?
Я беру чашку. Я изо всех сил стараюсь осмыслить это, только вот боль в разбитой брови мешает.
- Погоди, но если я скажу ей, что они с мисс Хилли разного поля ягоды... разве это не значит, что между ними есть граница?

Эйбилин смеется, похлопывает меня по руке.
- Все, что я хочу сказать, - доброта не имеет границ.

- Хм, - я снова прикладываю к голове лед. - Что ж, может, я и скажу ей. Пока она не отправилась на бал и не выставила там себя круглой дурой в розовом наряде.

- А ты пойдешь в этом году?

- Если мисс Хилли окажется в одной комнате с мисс Селией и примется меня оговаривать, я хочу там быть. Да и Шугар хочет подзаработать к Рождеству. Пусть учится обслуживать банкеты.

- Я тоже приду, - говорит Эйбилин. - Мисс Лифолт еще три месяца назад попросила меня испечь торт "дамские пальчики" для аукциона.

- Опять то же самое? И почему белые так любят "дамские пальчики"? Да я могу испечь дюжину тортов вкуснее!

- Они считают, что это очень по-европейски, - Эйбилин качает головой. - Бедная мисс Скитер. Я знаю, что она не хочет идти, но мисс Хилли ей сказала - если не пойдет, она ее уволит.

Я допиваю вкусный кофе, смотрю на закат. Воздух становится прохладнее.

- Ну, мне пора. - говорю я, хотя так бы и сидела всю жизнь здесь, на уютной кухоньке Эйбилин, слушала бы, как она учит меня жизни.
Вот за что я люблю Эйбилин: она может взять самые сложные вещи в мире и сделать такими маленькими и простыми, что они запросто уместятся у вас в кармане.

- Хочешь пожить с детьми у меня?

- Нет, - я снимаю повязку и снова засовываю в карман.
- Хочу, чтобы он меня видел, - говорю я, глядя в пустую чашку из-под кофе. - Видел, что он сделал со своей женой.

- Позвони мне, если он опять станет буянить. Слышишь?

- Звонить не придется. Ты и так услышишь, как он будет молить о пощаде.

СТОЛБИК ТЕРМОМЕТРА за окном кухни мисс Селии опускается с семидесяти пяти до шестидесяти пяти градусов меньше чем за час. Наконец-то наступает похолодание - идет прохладный воздух то ли из Канады, то ли из Чикаго, то ли еще откуда. Я перебираю горох, думая о том, что мы сейчас дышим тем самым воздухом, которым дышали в Чикаго два дня назад. Может, когда мне в голову ни с того ни с сего приходит в голову "Сирс", или "Роубак", или "Шейк-н-Бейк", это оттого, что два дня назад кто-то в штате Иллинойс думал об этом. Секунд на пять я забываю о собственных заботах.

Я думала несколько дней и наконец придумала план. Не очень-то хороший, но все-таки лучше, чем ничего. Я знаю, что каждая минута промедления - это шанс, что мисс Селия дозвонится до мисс Хилли. Если буду ждать слишком долго, она увидится с ней на балу на следующей неделе. Мне противно думать о том, как мисс Селия подбежит к этим девушкам, как к лучшим подружкам, какое выражение появится на ее накрашенном лице, когда она услышит обо мне. Утром я видела у мисс Селии на тумбочке список вещей, которые ей нужно сделать до бала: "Почистить и погладить смокинг. Сделать маникюр. Позвонить Хилли Холбрук."

- Минни, этот новый цвет волос смотрится дешево?

Я молча смотрю на нее.

- Завтра поеду к Фэнни Мэй и перекрашусь.
Она сидит за кухонным столом и держит в руке карточки с образцами краски для волос, веером, как игральные карты.
- Что скажешь? "Сливочный крем" или "Мэрилин Монро"?

- А почему вам не нравится ваш натуральный цвет?
Я, правда, понятия не имею, какой он. Но наверняка лучше, чем латунно-желтый или мертвенно-белый на этих карточках у нее в руке.

- По-моему, "Сливочный крем" повеселее, больше подходит для праздника. А ты как думаешь?

- Если вы хотите, чтобы голова у вас была похожа на головку сыра.

Мисс Селия хихикает. Думает, я шучу.
- Ах да, еще хочу показать тебе новый лак для ногтей.
Она роется в сумочке, находит пузырек чего-то такого розового, чуть ли не съедобного. Открывает его и принимается красить ногти.

- Пожалуйста, мисс Селия, не пачкайте стол этой дрянью, она не...

- Смотри, как красиво! И я нашла целых два платья, которые идеально подходят под этот тон!

Она убегает и возвращается с двумя ярко-розовыми вечерними платьями, улыбаясь до ушей. Оба платья длинные, в пол, расшиты стразами и блестками, по ноге разрез. Бретельки у обоих тоненькие, как ниточки. Да на этом балу ее живьем сожрут.

- Какое тебе больше нравится? - спрашивает мисс Селия.

Я тыкаю пальцем в то, у которого декольте поскромнее.

- Ой, а я бы выбрала вот это, другое. Послушай, как оно звякает при ходьбе, - она трясет платьем из стороны в сторону.

Представляю, как она будет ходить в этом по залу и звякать. Не знаю, как у белых зовется кабацкая шалава, но так ее и будут называть. Она даже не поймет, в чем дело. Только будет слышать шушуканье.

- Знаете что, мисс Селия, - говорю я медленно, как будто это только что пришло мне в голову, - чем названивать всем этим леди, может, вам лучше позвонить мисс Скитер Филан. Я слышала, она хороший человек.

Я несколько дней назад попросила мисс Скитер об этом одолжении - попробовать подружиться с мисс Селией, отвадить ее от других леди. До сих пор я велела мисс Скитер не звонить мисс Селии. Но теперь у меня нет другого выхода.

- По-моему, вы с мисс Скитер поладили бы, - я растягиваю рот в улыбке.

- О нет, - мисс Селия смотрит на меня расширенными глазами, держа в руках свои проститутские платья. - Разве ты не знаешь? В Лиге Скитер Филан сейчас терпеть не могут.

Кулаки у меня сжимаются.
- Вы вообще с ней знакомы?

- О, я много чего слышала, пока сидела под сушильным колпаком в салоне Фэнни Мэй. Говорят, она настоящий позор города. Говорят, это она завалила двор Хилли Холбрук унитазами. Помнишь, несколько месяцев назад в газете была фотография?

Я стискиваю зубы, чтобы не выпалить то, что вертится у меня на языке.
- Я говорю, вы ее хотя бы знаете?

- Вообще-то нет. Но если все эти девушки ее не любят, значит, она наверняка... ну, она.., - мисс Селия умолкает на полуслове, словно до нее начинает доходить, что она несет.

Гадливость, отвращение, недоумение - все закручивается во мне, как рулет с ветчиной. Чтобы не договорить за нее, я отворачиваюсь к раковине. Тру руки полотенцем до боли. Знала я, что она дура, но не думала, что она еще и лицемерка.

- Минни.., - произносит у меня за спиной мисс Селия.

- Мэм?

Голос у нее тихий. Но я слышу в нем нотки стыда.
- Они даже не пустили меня в дом. Заставили стоять на пороге, как какого-нибудь торговца пылесосами.

Я оборачиваюсь. Она стоит потупившись.

- Почему, Минни? - шепотом произносит она.

Ну что сказать? Из-за вашего наряда, из-за вашей прически, из-за ваших сисек, втиснутых в крохотные кофточки. Я вспоминаю, что Эйбилин говорила о границах и доброте. Вспоминаю, что Эйбилин слышала у мисс Лифолт насчет того, за что леди из Лиги не любят Селию. Вот, кажется, самя необидная причина.

- Потому что они знают, что вы тогда забеременели. Вот и злятся, что вы охмурили парня из их круга.

- Они знают об этом?

- Да, а ведь мисс Хилли и мистер Джонни так долго были вместе...

Секунду она моргает, глядя на меня.
- Джонни говорил, что встречался с ней, но... разве это было так уж долго?

Я пожимаю плечами, как будто ничего не знаю, но это неправда. Когда я восемь лет назад начала работать на мисс Уолтерс, мисс Хилли только и говорила о том, что они с мистером Джонни скоро поженятся.

Я говорю:
- Вроде они разошлись как раз тогда, когда он встретил вас.

Я жду, когда же до нее дойдет, что светской львицей ей здесь не быть. Что нет смысла больше названивать дамам из Лиги. Но мисс Селия морщит лоб, словно решает математическую задачу в уме. Потом ее лицо светлеет, как будто она нашла ответ.

- Значит, Хилли, должно быть, считает, что я водила шашни с Джонни, когда они еще были вместе.

- Наверное. И вроде мисс Хилли он до сих пор нравится. Она его так и не забыла.
Думается, любая нормальная женщина автоматически отвернется от соперницы, которая положила глаз на ее мужа. Но я забыла, что мисс Селия - не нормальная женщина.

- Так неудивительно, что она меня терпеть не может! - восклицает Селия. - Они ненавидят не меня, а то, что я, как они считают, сделала!

- Что? Они ненавидят вас, потому что считают белой швалью!

- Значит, надо просто объяснить Хилли, что я не уводила у нее парня. Да, так и скажу ей в пятнцу, на балу.

Она улыбается так, словно изобрела лекарство от полиомиелита, а не придумала план, как завоевать мисс Хилли.

К этому моменту у меня уже не остается сил бороться.

В ПЯТНИЦУ, ПЕРЕД БАЛОМ, я надраиваю дом сверху донизу. Потом нажариваю целое блюдо свиных отбивных. Мне кажется, что чем сильнее будут блестеть полы, чем чище будут окна, тем больше у меня будет шансов остаться при месте в понедельник. Но самое умное, что я могу сделать - если только у мистера Джонни есть в этом доме право голоса - это вложить ему в руку мою свиную отбивную.

Сегодня он вернется только в шесть, поэтому в половине пятого я еще раз протираю столы и иду в спальню, где мисс Селия уже четыре часа готовится к балу. Я стараюсь убирать у них в спальне и в ванной в последнюю очередь, чтобы там было чисто, когда мистер Джонни придет домой.

- Мисс Селия, что вы тут натворили?
С кресел свисают чулки, по полу разбросаны сумочки, столько бижутерии, что хватит на целое семейство шлюх, сорок пять пар туфель на шпильках, комбинации, плащи, трусики, лифчики, а на комоде - полупустая бутылка белого вина.

Я начинаю подбирать все ее дурацкие шелковые штучки и складывать их на кресло. Надо хоть пропылесосить.

- Который час, Минни? - кричит из ванной мисс Селия. - Джонни вернется в шесть!

- Еще и пяти нет, - отвечаю я, - но я скоро пойду.
Мне надо заехать за Шугар, чтобы к половине седьмого быть на балу.

- Ох, Минни, я так волнуюсь! - мисс Селия шуршит платьем у меня за спиной. - Ну, что скажешь?

Я оборачиваюсь.
- Боже правый!
Я все равно что малыш Стиви Уандер - так меня ослепил ее наряд. Ярко-розовые и серебряные блестки сверкают по всему платью, от полуголых грудей до ярко-розового педикюра.

- Мисс Селия, - шепчу я, - подтяните декольте, пока ничего не вывалилось!

Мисс Селия поддергивает платье.
- Красота, верно? Правда же, лучше не придумаешь? Я чувствую себя голливудской звездой!

Она хлопает наклеенными ресницами. Она напомажена, накрашена, заштукатурена. Волосы оттенка "Сливочный крем" взбиты вокруг головы, как пасхальная шляпка. Одна нога виднеется в разрезе до самого бедра, и я смущенно отвожу глаза. Все в ее облике просто кричит о сексе.

- Где вы делали маникюр?

- В "Бьюти Бокс", сегодня утром. Ох, Минни, я так переживаю, даже живот сводит!

Она хорошенько прикладывается к бокалу, слегка покачиваясь на своих шпильках.

- Что вы сегодня ели?

- Ничего. Я слишком волнуюсь, чтобы есть. Как тебе эти сережки? Достаточно заметные?

- Снимите платье, я вам приготовлю бисквитов по-быстрому.

- О нет, я не хочу, чтобы у меня живот торчал. Мне нельзя есть.

Я тянусь за винной бутылкой, что стоит на дорогущем комоде, но мисс Селия меня опережает, выплескивает остатки себе в бокал. И с улыбкой протягивает мне пустую бутылку. Я подбираю с полу ее шубу. А она быстро привыкла иметь служанку.

Когда я увидела это платье четыре дня назад, то сразу поняла, что оно выглядит вульгарно - конечно же, она выбрала то, у которого вырез поглубже - но я и представить не могла, что будет, когда она в него влезет. Ее прелести того и гляди выпрыгнут наружу, как попкорн. У меня за плечами двенадцать Благотворительных балов, и я там голый локоть-то нечасто видела, уж не говоря о грудях и плечах.

Она идет в ванную и наносит еще румян на свои и без того яркие щеки.

- Мисс Селия, - говорю я и закрываю глаза, моля Господа послать мне нужные слова, - сегодня вечером, когда вы увидите мисс Хилли...

Она улыбается своему отражению в зеркале.
- Я уже все продумала. Когда Джонни пойдет в уборную, я возьму и все ей скажу. Скажу, что, когда мы с Джонни встретились, между ними уже все было кончено.

Я вздыхаю.
- Я не об этом. Просто... она может сказать кое-что... про меня.

- Хочешь, чтобы я передала Хилли привет от тебя?

Я просто смотрю на нее, стоящую в своем ярко-розовом прикиде, так накачанную вином, что глаза чуть ли не съехались к носу. Она тихонько рыгает. Что толку разговаривть с ней сейчас, когда она в таком состоянии.

- Нет, мэм. Не говорите ей ничего, - вздыхаю я.

Она обнимает меня.
- Увидимся вечером. Я так рада, что ты будешь там и мне будет с кем поговорить.

- Я буду на кухне, мисс Селия.

- Ой, мне нужно еще найти эту хитрую шпильку...
Она ковыляет к комоду и вываливает на пол все, что я только что убрала.

"Сиди лучше дома, дура", - так и подмывает меня сказать ей, но я молчу. Слишком поздно. Сейчас, когда мисс Хилли взяла все в свои руки, уже слишком поздно для мисс Селии, и, видит Бог, слишком поздно для меня.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20855/68549

Переводчики: Waterlily