Готовый перевод The Help / Прислуга (Кэтрин Стокетт): Эйбилин. Глава 29

ЭЙБИЛИН
ГЛАВА 29

ЖАРА проникает повсюду. Уже неделю стоит температура в сотню градусов и влажность в девяносто девять процентов. Вырасти влажность еще хоть на процент - и мы будем плавать. Простыни у меня никак не высохнут, а дверь не закрывается - так разбухла. И уж, конечно, не получилось взбить меренги. Даже мой воскресный парик закурчавился.

Сегодня с утра я даже не могу натянуть чулки - так отекли ноги. Я решаю сделать это, когда приду к мисс Лифолт, под кондиционером. Жара, должно быть, рекордная, потому что я прислуживаю белым сорок один год и впервые за все время являюсь на работу без чулок.

Но у мисс Лифолт еще жарче, чем у меня.
- Эйбилин, ступай завари чай и... тарелки для салатов... вытри их...
Она сегодня даже не заходила на кухню. Сидит в гостиной, подвинула кресло к вентиляционной решетке, чтобы кондиционер дул ей прямо под подол комбинации. Это все, что на ней надето, - комбинация да сережки. Мне приходилось прислуживать белым леди, которые иной раз разгуливали по дому в чем мать родила, но мисс Лифолт такого себе не позволяет.

Время от времени мотор кондиционера говорит: "Уффффф". Как будто готов сдаться. Мисс Лифолт уже два раза звонила ремонтнику, и он обещал приехать, да так и не едет. Слишком жарко.

- И не забудь... эту серебряную штуковину для подачи корнишонов, она в...

Но она умолкает, не договорив, как будто от жары у нее даже нет сил раздавать мне указания. Да уж, жара небывалая. Кажется, весь город от нее одурел. Выходишь на улицу - а там тишина, ни ветерка, аж жутковато, как перед торнадо. Или, может, это у меня нервы, из-за книги. Она выходит в пятницу.

- Вам не кажется, что стоит отменить бридж-клуб? - спрашиваю я из кухни.
Бридж-клуб теперь собирается по понедельникам, и леди будут здесь через двадцать минут.

- Нет. Уже... все готово, - говорит она, явно туго соображая.

- Попробую снова взбить сливки. А потом мне надо в гараж. Чулки надеть.

- О, не беспокойся об этом, Эйбилин. Сегодня слишком жарко для чулок.
Мисс Лифолт наконец отлепляется от вентиляционной решетки и тащится на кухню, обмахиваясь веером из китайского ресторана.
- О Боже, на кухне градусов на пятнадцать жарче, чем в гостиной!

- Я выключу духовку через минуту. Дети вышли во двор поиграть.

Мисс Лифолт смотрит в окно на детей, как они резвятся под струйками воды из поливалки. Мэй Мобли в одних трусиках, а Росс - я зову его "Мужичок" - в подгузнике. Ему еще нет и годика, а уже ходит, как большой. Даже не ползал.

- Не представляю, как они выносят эту жару, - говорит мисс Лифолт.

Мэй Мобли обожает возиться с братишкой, нянчится с ним, как мамочка. Правда, Мэй Мобли больше не сидит с нами дома весь день. Моя Малышка по утрам ходит в баптистскую подготовительную школу "Бродмур". Но сегодня День Труда, у всей страны праздник, занятий нет. И я рада. Не знаю, сколько дней мне осталось провести с ней.

- Ты только посмотри на них, - говорит мисс Лифолт, и я подхожу к окну, у которого она стоит.
Вода из поливалки брызжет во все стороны, и на дворе играет радуга. Мэй Мобли держит Мужичка за ручки, и они стоят под каплями воды, зажмурившись, как во время крещения.

- Они и впрямь особенные, - со вздохом произносит мисс Лифолт, как будто до нее это дошло только сейчас.

- Это точно, - отзываюсь я.
Мы, видно, чувствуем одно и то же, я и мисс Лифолт, глядя вместе в окно на детей, которых мы обе любим. И я задумываюсь о том, что, как ни крути, а времена мало-помалу меняются. Все-таки уже шестьдесят четвертый год. В городе неграм разрешили сидеть за стойкой в кафе "Вулворт".

На душе у меня неспокойно, я переживаю - не зашла ли я чересчур далеко. Потому что, когда выйдет книга, если все поймут, что это наша работа, я, наверное, больше не увижу этих ребятишек. А вдруг я не смогу даже проститься с Мэй Мобли, сказать ей в последний раз, какая она хорошая? А как же Мужичок? Кто расскажет ему сказку про зеленого марсианина Лютера Кинга?

Все это я уже проходила раз двадцать. Но сегодня все как-то особенно реально. Я прикасаюсь к оконной раме, как будто к ним самим. Если она узнает... о, как же я буду скучать по этим малышам.

Я поворачиваюсь и вижу, что взгляд мисс Лифолт уперся в мои голые ноги. Ей, верно, любопытно. Наверняка она прежде не видела голых черных ног так близко. Но потом я замечаю, что она хмурится. Смотрит на Мэй Мобли и, как всегда, недовольно хмурится. Малышка вся облеплена грязью и травой. А теперь украшает ими же братишку, как поросенка, и я вижу во взгляде мисс Лифолт это застарелое отвращение к собственной дочурке. Не к Мужичку, только к Мэй Мобли. Сбереженное специально для нее.

- Она весь двор изуродует! - говорит мисс Лифолт.

- Я приведу их. Я присмотрю за...

- И я не могу позволить тебе обслуживать нас в таком виде, с... с голыми ногами!

- Я же говорила...

- Хилли будет здесь через пять минут, а она такую грязь развела! - визжит мисс Лифолт.
Мэй Мобли, видно, услышала ее через окно, потому что застывает на месте и оглядывается на нас. Улыбка тает. Секунду спустя она принимается медленно стирать с лица грязь.

Я надеваю фартук и выхожу во двор ополоснуть ребятишек из шланга. Потом иду в гараж, натягиваю чулки. Книга выйдет через четыре дня. Давно пора.

МЫ ВСЕ ЖИВЕМ В ПРЕДВКУШЕНИИ. Я, Минни, мисс Скитер, все служанки, о которых написано в книге. Такое чувство, будто мы все семь месяцев ждали, пока закипит какой-то невидимый чайник с водой. Месяца через три мы и говорить об этом перестали. Слишком волновались.

Но последние две недели внутри у меня так и бурлит тайная радость вместе с тайным страхом. От этого натирка полов, кажется, идет еще медленне, а стирка белья похожа на подъем в гору. А уж на утюжку складочек уходит целая вечность, но ничего не поделаешь. Мы все уверены, что сразу ничего не произойдет. Как мисс Штейн сказала мисс Скитер, бестселлером нашей книге не быть, и многого ждать не следует. Мисс Скитер сказала, может, и вовсе ничего не стоит ждать, потому что южане в основном люди сдержанные. Если что и почувствуют, могут промолчать. Просто задержат дыхание и подождут, пока все улетучится, как газ.

Минни говорит:
- Надеюсь, она будет задерживать дыхание, пока не лопнет.
Это она про мисс Хилли. Лучше бы Минни пожелала, чтобы мисс Хилли изменилась к лучшему, но Минни есть Минни.

- ХОЧЕШЬ ПЕРЕКУСИТЬ, Малышка? - спрашиваю я, когда она приходит из школы в четверг.
О, она совсем большая! Уже целых четыре года. Ростом немаленькая для своих лет - все думают, что ей пять или шесть. Хотя мамаша у нее худа как щепка, Мэй Мобли по-прежнему пухленькая. И прическа у нее не очень. Она решила сама подстричь себе волосы ножницами для цветной бумаги, а из этого сами знаете, что выходит. Мисс Лифолт пришлось отвести ее во взрослый салон красоты, да только и там мало что смогли исправить. Волосы так и остались короткими с одной стороны, а челки и вовсе как не бывало.

Я готовлю ей низкокалорийное угощение, потому что ничего другого давать ей мисс Лифолт не разрешает. Крекеры с тунцом или желе без взбитых сливок.

- Что сегодня проходили? - спрашиваю я, хотя она ходит не в настоящую школу, а в подготовительную.
На днях я вот так же спросила ее, а она говорит:
- Про пилигримов. Они приплыли, и ничего не росло, поэтому они ели индейцев.

Я-то знаю, что пилигримы никаких индейцев не ели. Но суть не в этом. Суть вот в чем: нужно следить за тем, что у детей в голове. Каждую неделю я по-прежнему преподаю ей урок Эйбилин, рассказываю секретную сказку. Когда Мужичок подрастет и будет слушать, я и ему стану рассказывать. В смысле, если к тому времени еще буду здесь работать. Но, по-моему, с Мужичком все будет по-другому. Он любит меня, но он дикий, как зверек. Подбежит, обхватит мои коленки изо всех сил и тут же умчится куда-то. Я одно знаю: дело начато, и этот малыш, хоть еще ни слова не говорит, слушает Мэй Мобли, развесив уши.

Сегодня, когда я спрашиваю, что проходили, Мэй Мобли отвечает, выпятив губу:
- Ничего.

- А учительница тебе нравится? - спрашиваю я.

- Она красивая.

- Это хорошо, - говорю я. - Ты тоже красивая.

- Почему ты цветная, Эйбилин?

Меня и раньше белые ребятишки об этом спрашивали. Обычно я отшучивалась, но с ней мне важно не ошибиться.
- Потому что Бог создал меня цветной, - отвечаю я. - И никакой другой причины в целом мире нет.

- Мисс Тэйлор говорит, что цветным ребятам нельзя ходить в нашу школу, потому что у них ума не хватает.

Тут я обхожу вокруг стола. Поднимаю ей подбородок и приглаживаю торчащие дыбом волосы.
- По-твоему, я тупая?

- Нет! - громким шепотом произносит она.
Вид у нее виноватый.

- И что же это говорит тебе о мисс Тэйлор?

Она моргает, вся внимание.

- Это значит, что мисс Тэйлор не всегда права, - говорю я.

Она обхватывает меня за шею и шепчет:
- Ты правее, чем мисс Тэйлор.
На глаза у меня наворачиваются слезы. Я даже чай расплескиваю. Таких слов я еще не слыхала.

В ЧЕТЫРЕ ЧАСА ДНЯ я, спеша как могу, иду с автобусной остановки в Церковь Агнца. Жду внутри, смотрю в окно. Спустя те десять минут, что я пыталась отдышаться да барабанила пальцами по подоконнику, подъезжает машина. Выходит белая леди, и я прищуриваюсь. Эта леди похожа на хиппи, которых я видела по телевизору у мисс Лифолт. На ней короткое белое платье и сандалии. Волосы длинные и не покрыты лаком. Они распрямились от собственного веса. Я посмеиваюсь в ладонь, борясь с желанием выбежать и обнять ее. Мы с мисс Скитер не виделись целых шесть месяцев, с тех самых пор, как закончили редактировать книгу и отправили мисс Штейн окончательный вариант.

Мисс Скитер вытаскивает с заднего сиденья большую коричневую коробку и несет к входу в церковь, как будто там ношеная одежда. Секунду мешкает, глядя на дверь, но потом садится в машину и уезжает. Жаль, что ей пришлось делать это вот так, но мы не хотим все испортить.

Как только она скрывается из виду, я выбегаю, заношу коробку внутрь, достаю одну книгу и смотрю на нее не отрываясь. Я даже не пытаюсь сдержать слезы. Это самая красивая книга, какую мне доводилсоь видеть. Обложка голубая, небесного цвета. И большая белая птица - голубь мира - распростерла крылья от края до края. Название "Прислуга" выведено крупными черными буквами. Единственное, что мне не нравится. - это имя автора. Подписано: "Аноним". Жаль, мисс Скитер не могла подписаться собственным именем, - это было бы слишком рискованно.

Завтра я раздам по экземпляру книги всем служанкам, о ком в ней написано. Мисс Скитер отвезет один в тюрьму штата, Юл Мэй. Ведь это благодаря ей остальные служанки согласились нам помочь. Правда, говорят, Юл Мэй, скорее всего, ее не получит. До заключенных доходит только одна из десяти посылок, потому что охранницы забирают все себе. Мисс Скитер говорит, что будет возить книги еще десять раз, чтобы наверняка.

Я приношу эту здоровенную коробку домой, беру себе один экземпляр, а коробку ставлю под кровать.Потом бегу к Минни. Минни уже на седьмом месяце, но до сих пор ничего не видно. Войдя, я вижу ее за кухонным столом со стаканом молока. Лирой спит в комнате, а Бенни, Шугар и Киндра чистят арахис на дворе. На кухне тихо. Я улыбаюсь, отдаю Минни ее экземпляр книги.

Она рассматривает его.
- А голубка вроде ничего смотрится.

- Мисс Скитер говорит, что голубь мира - это символ того, что скоро наступят лучшие времена. Говорит, в Калифорнии его носят на одежде.

- Плевать мне на Калифорнию, - говорит Минни, разглядывая обложку. - Меня интересует, что в Джексоне, Миссиспи, на это скажут.

- Завтра книга появится в книжных магазинах и библиотеках.

- Две тысячи пятьсот экземпляров - в Миссисипи, а вторая половина - по всем Соединенным Штатам.
Это гораздо больше, чем миссис Штейн обещала нам поначалу, но с тех пор как у нас в Миссисипи начались выступления за гражданские права и пропали те борцы за права цветных, что ехали в фургоне, люди, по ее словам, стали уделять больше внимания нашему штату.

- А сколько штук пойдет в местную библиотеку для белых? - спрашивает Минни. - Ноль?

Я с улыбкой качаю головой.
- Три. Мисс Скитер мне сказала по телефону сегодня утром.

Даже Минни, похоже, ошеломлена. Уже два месяца, как в библиотеку для белых стали пускать цветных. Лично я два раза ходила.

Минни открывает книгу и тут же начинает читать. Входят дети, и она говорит им, что и как делать, даже не поднимая головы. Глаза так и бегают взад-вперед по странице. Я-то уже много раз это читала - весь прошлый год, пока мы работали над книгой. Но Минни всегда говорила, что не хочет читать ее, пока она не выйдет. Не хотела портить себе удовольствие.

Какое-то время я сижу с Минни. Она то и дело усмехается. Несколько раз - смеется. И нередко - хмурится. Я не спрашиваю, в чем дело. Просто оставляю ее наедине с книгой и иду домой. Написав свои молитвы, я ложусь спать, а книгу кладу рядом с собой на подушку.

ВЕСЬ СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ НА РАБОТЕ я только и думаю о том, как в магазинах выкладывают на полки мою книгу. Я мою пол, глажу белье, меняю подгузники, но не слышу об этом ни слова в доме мисс Лифолт. Такое впечатление, будто я вовсе не писала никакой книги. Не знаю, чего я ожидала - хоть какого-то движения - но сегодня самая обычная, жаркая пятница, и мухи жужжат за сетчатой дверью.

Этим вечером мне звонят шесть служанок из тех, о ком говорится в книге, спрашивают, не говорил ли кто чего. Мы подолгу не вешаем трубку, как будто ответ изменится оттого, что мы станем полчаса сопеть в телефон.

Мисс Скитер звонит последней.
- Я сегодня зашла в "Букворм". Постояла там, но никто к ней даже не притронулся.

- А Эйла заходила в книжный магазин для цветных. Там то же самое.

- Ну, ничего, - вздыхает она.

Но все выходные и в начале следующей неделе ничего не происходит. У мисс Лифолт на тумбочке - все те же книжки: "Этикет" Фрэнсис Бентон, "Пейтон Плэйс", старая пыльная Библия, которую она держит у кровати для виду. Но, Боже правый, эта стопка для меня теперь как бельмо в глазу.

К среде - по-прежнему тишь да гладь. В книжном магазине для белых не купили ни одного экземпляра. В магазине на Фэриш-Стрит сказали, что продали около дюжины, - неплохо. Правда, может, это другие служанки покупали книги для своих подружек.

В четверг, на седьмой день, не успела я уйти на работу - звонит телефон.

- Есть новости, - шепчет мисс Скитер.
Видно, опять закрылась в кладовке.

- Что такое?

- Звонила миссис Штейн, сказала, что про нас расскажут в шоу Денниса Джеймса.

- В "Люди будут говорить"? По телевизору?

- Наша книга попала в обзор книжных новинок. Она сказала, что его покажут по третьему каналу в следующий четверг, в час дня.

Господи, мы попадем на телевидение! Это местное шоу, снимается в Джексоне и выходит в цвете, сразу после двенадцатичасовых новостей.

- Думаете, отзывы будут хорошие или плохие?

- Понятия не имею. Я даже не знаю, читает ли Деннис эти книги или просто говорит, что ему велят.

Я одновременно взбудоражена и напугана. Уж после этого-то точно что-то будет.

- Миссис Штейн сказала, что, видимо, в рекламном отделе "Харпер энд Роу" кто-то нас пожалел и сделал несколько звонков. Она сказала, что наша книга - первая, с которой она работает при нулевом рекламном бюджете.

Мы смеемся, но как-то нервно.

- Надеюсь, ты сможешь посмотреть шоу у Элизабет. А если нет, я позвоню тебе и все перескажу.

В ПЯТНИЦУ ВЕЧЕРОМ, спустя неделю после выхода книги, я собираюсь в церковь. Преподобный Томас позвонил мне вчера, пригласил на какое-то особое собрание, но, когда я спросила, по какому поводу, он сразу заторопился и повесил трубку. Минни он тоже звонил. И вот я наглаживаю симпатичное льняное платье, что досталось мне от мисс Гринли, и иду к Минни. Пойдем вместе.

Как обычно, у Минни дома настоящий пожар в курятнике. Минни орет, все летает, дети кудахчут. Я вижу у Минни под платьем первый намек на животик и радуюсь, что беременность наконец-то становится заметной. Лирой - он не поднимает руку на Минни, когда та в положении. И Минни это знает, так что, наверное, родит еще не раз.

- Киндра! Оторви задницу от пола! - вопит Минни. - Чтобы бобы были горячими, когда отец проснется!

Киндра - ей уже семь - идет к плите с нахальным видом, отклячив зад и задрав нос. И давай вовсю греметь кастрюлями.
- Почему это я должна греть обед? Сегодня очередь Шугар!

- Потому что Шугар у мисс Селии, а ты давай не пререкайся, если хочешь дожить до третьего класса.

Входит Бенни, обхватывает меня вокруг пояса. Ухмыляется и показывает мне дырку, где у него выпал зуб, а потом убегает.

- Киндра, убавь огонь, весь дом спалишь!

- Идем, Минни, - говорю я, потому что это может продолжаться весь вечер. - А то опоздаем.

Минни смотрит на часы, качает головой.
- И куда это Шугар запропастилась? Меня мисс Селия никогда так не задерживала.

С прошлой недели Минни начала брать Шугар с собой на работу. Обучает ее, чтобы Шугар могла ее подменить, когда Минни придет время рожать. Сегодня мисс Селия попросила Шугар остаться допоздна, пообещала отвезти ее домой.

- Киндра, смотри, чтобы в мойке не было ни тарелки, когда я вернуь домой. Чтоб все было чисто, - Минни обнимает ее. - Бенни, иди скажи папе, пускай встает.

- У-у, мама, почему я...

- Давай, не трусь. Только не стой слишком близко, когда он проснется.

Мы успеваем выйти за дверь, когда раздается ругань Лироя - набросился на Бенни за то, что тот его разбудил. Я ускоряю шаг, чтобы она не вернулась и не всыпала Лирою по первое число.

- Хорошо, что мы сегодня идем в церковь, - вздыхает Минни, когда мы, свернув за угол, поднимаемя на крыльцо. - Хоть на час выброшу все из головы.

Как только мы входим в церковь, подскакивет один из братьев Браун и запирает за нами дверь. Я собираюсь спросить, зачем, слегка испугавшись, но тут все тридцать с лишним человек в зале принимаются хлопать в ладоши. Ну и мы с Минни тоже. Видно, кто-то в колледж поступил, или еще что.

- Кому мы апплодируем? - спрашиваю я Рэйчел Джонсон, супругу преподобного отца.

Она смеется, и все смолкает. Рэйчел наклоняется ко мне.

- Милая, мы апплодируем вам!
Тут она достает из сумки книгу. Я озираюсь по сторонам - у всех в руках по экземпляру. Здесь собрались все важные чиновники и священники из всех окрестных церквей.

Преподобный Джонсон подходит ко мне.
- Эйбилин, настал важный момент и для тебя, и для всех нас.

- Да вы, должно быть, весь магазин скупили, - выговариваю я, и все вежливо смеются.

- Мы хотим, чтобы ты знала, - ради вашей безопасности церковь только один раз, сегодня, поздравит тебя с этим достижением. Я знаю, что многие участвовали в создании этой книги, но, говорят, без тебя ее не было бы.

Я оглядываюсь - Минни улыбается. Значит, она тоже была в курсе!

- Все прихожане и другие жители района оповещены о том, что, если кому-то известно, о ком говорится в книге или кто ее написал, об этом нельзя распространяться. За исключением сегодняшнего вечера. Ты уж извини, - он улыбается, качая головой, - но мы не могли никак это не отметить.

Он протягивает мне книгу.
- Мы знаем, что ты не могла подписаться собственным именем, поэтому мы все подписали ее для тебя.
Я заглядываю под обложку, а там - не тридцать и не сорок имен, а сотни - может, пятьсот, - на первых страницах, на последних страницах, на полях, везде. Все прихожане моей церкви, и из других церквей тоже. Ну, тут уж я в слезы. Целых два года мы трудились, старались, надеялись - и вот оно! Все по очереди подходят и обнимают меня. Говорят, какая я смелая. Я отвечаю, что есть много других, и они тоже смелые. Не хочу присваивать себе все внимание, но я рада, что других имен не упоминают. Лишь бы у них не было неприятностей. По-моему, даже про Минни никто не знает.

- Возможно, впереди трудные времена, - говорит мне отец Джонсон. - Если что-нибудь случится, церковь сделает все, чтобы помочь тебе.

Я все плачу и плачу, прямо при всех. Поглядываю на Минни, а та хохочет. Забавно, как люди по-разному проявляют эмоции. Интересно, как бы мисс Скитер себя повела, будь она здесь. Жаль, никто в городе не подпишет для нее книгу и не скажет ей, какая она смелая. Никто не пообещает помогать ей.

И тут преподобный отец вручает мне коробку, завернутую в белую бумагу и перевязанную голубой ленточкой - те же цвета, что и на обложке. Он кладет на нее руку, как будто благословляет.
- А это - это для белой леди. Передай ей, что мы любим ее, что она теперь часть нашей семьи.

В ЧЕТВЕРГ я просыпаюсь с рассветом и прихожу на работу раньше времени. Сегодня большой день. Я быстро заканчиваю все дела на кухне. К часу дня я уже стою за гладильной доской перед телевизором мисс Лифолт, настроенном на третий канал. Мужичок спит, а Мэй Мобли в школе.

Я пытаюсь погладить юбку в складку, да руки у меня трясутся, и складочки выходит совсем кривобокие. Приходится намочить юбку и начать все заново, суетясь и хмурясь. Наконец наступает время шоу.

В ящике появляется Деннис Джеймс. Начинает рассказывать, про что сегодня будет программа. Его черная шевелюра так налакирована, что ни один волосок не шелохнется. Для южанина он очень быстро болтает - в жизни подобного не слыхала. Так тараторит, что кажется, будто я несусь на американских горках. Я так волнуюсь, что, кажется, меня вот-вот стошнит прямо на воскресный костюм мистера Рэйли.

- ...и завершит нашу программу обзор книжных новинок.
После рекламы он рассказывает что-то про особняк Элвиса Пресли. За этим следует сюжет про новое шоссе 55, которое собираются построить, - оно будет проходить через Джексон и вести прямо в Новый Орлеан. А потом, в час двадцать две минуты, к нему присоединяется женщина по имени Джолин Френч. Она представляется местным литературным критиком.

В эту самую секунду в дом входит мисс Лифолт. На ней нарядный костюм и высокие каблуки, которые очень громко стучат, и она идет прямиком в гостиную.

- Наконец-то жара спала! Я прямо прыгать готова от радости, - говорит она.

Мистер Деннис разглагольствует о какой-то книжке под названием "Маленький большой человек". Я пытаюсь поддакивать мисс Лифолт, но отчего-то ине вдруг становится не по себе.
- Я... я, пожалуй, выключу это.

- Нет, оставь! - восклицает мисс Лифолт. - Надо же, Джолин Френч показывают по телевизору! Позвоню-ка я Хилли, скажу ей.

Она, стуча каблуками, идет на кухню и звонит новой служанке мисс Хилли - уже третьей за месяц. У Эрнестины всего одна рука. Мисс Хилли скоро не из кого будет выбирать.

- Эрнестина, это мисс Элизабет... Ах, ее нет? Что ж, как только вернется, передай ей, что нашу подругу показывают по телевизору... Да, спасибо.

Мисс Лифолт спешит обратно в гостиную и усаживается на диван, но идет реклама. Я начинаю тяжело дышать. Что она делает? Мы никогда раньше не смотрели телевизор вместе. А сегодня на тебе - уткнулась в ящик, словно там ее саму показывают!

Реклама мыла неожиданно заканчивается. И появляется мистер Деннис с моей книгой в руке! Белая птица кажется огромной. Он держит книгу на весу и тычет пальцем в слово "Аноним". На пару секунд гордость во мне берет верх над страхом. Так и хочется крикнуть: "Это моя книга! Мою книгу показывают по телевизору!" Но я должна сохранять спокойствие, словно смотрю какую-то ерунду. Даже горло перехватило!

- ... под названием "Прислуга", содержит откровения домработниц штата Миссисипи...

- О, как жаль, что Хилли нет дома! Кому бы позвонить? Какие на ней миленькие туфельки! Наверняка она купила их в "Папагалло Шоп".

Да замолчи ты! Я протягиваю руку и делаю звук погромче, но тут же начинаю жалеть об этом. А вдруг они говорят о ней? Интересно, мисс Лифолт узнает собственное жизнеописание?

- ...Прочитал ее вчера, а теперь моя жена ее читает.., - мистер Деннис тараторит, как аукционист, посмеиваясь и играя бровями, указывая на нашу книгу, - ... и она весьма трогательна. И поучительна, я бы сказал. Действие происходит в вымышленном городе Найсвилл, Миссисипи, но кто знает?
Он наполовину прикрывает ладонью рот и громко шепчет:
- Может, это Джексон!

Что-о-о?

- Я, конечно, этого не утверждаю, это может быть любой город, но на всякий случай купите книгу и проверьте, не написано ли в ней про вас! Ха-ха-ха...

Я замираю, чувствуя холодок на шее. Там нигде не говорится о Джексоне. Скажите еще раз, что это может быть любой город, мистер Деннис!

Мисс Лифолт улыбается своей подруге в телевизоре так, словно та ее видит. Мистер Деннис хохочет и болтает, но у этой подруги, у мисс Джолин, лицо красное, как стоп-знак.

-...позор для Юга! Позор для честных южанок, посвятивших всю свою жизнь заботам о своей прислуге. Лично я отношусь к своей служанке как к родной, и все мои подруги делают то же самое...

- Зачем она так хмурится по телевизору? - ноет мисс Лифолт.
- Джолин! - Она наклоняется и делает тук-тук-тук пальцем по лбу мисс Джолин. - Не хмурься! Тебе не идет!

- Джолин, а концовку вы прочли? Про пирог? Если моя служанка Бесси Мэй слышит меня сейчас - Бесси Мэй, я с каждым днем уважаю тебя все больше! И от шоколадного пирога в дальнейшем воздержусь! Ха-ха-ха!

Но мисс Джолин держит книгу с таким видом, словно готова сжечь ее.
- Не покупайте эту книгу! Леди Джексона, не тратьте на этот поклеп заработанные тяжким трудом ваших мужей...

- Что-что? - спрашивает мисс Лифолт у мистера Денниса.
И тут - пуффф! - начинается реклама "Тайда".

- О чем это они? - обращается ко мне мисс Лифолт.

Я молчу. Сердце у меня так и колотится.

- У моей подруги Джолин была в руках книга.

- Да, мэм.

- Как там она называлась? "Прислуга", кажется?

Я утюжу воротничок рубашки мистера Рэйли. Нужно позвонить Минни, мисс Скитер, узнать, слышали ли они это. Но мисс Лифолт стоит передо мной и ждет ответа, и я знаю, что она не отстанет. Это не в ее характере.

- Вроде они сказали, что это книга про Джексон? - говорит она.

Я не отрываясь смотрю на утюг.

- По-моему, они сказали "Джексон". Но почему они советуют ее не покупать?

Руки у меня дрожат. Как это может быть? Я все глажу, пытаюсь отутюжить воротничок, да только еще больше заминаю его.

Через секунду реклама "Тайда" кончается, и вот Деннис Джеймс опять держит в руках книгу, а у мисс Джолин лицо по-прежнему красное.
- Это все на сегодня, - говорит он. - Не забудьте приобрести "Маленький большой человек" и "Прислугу" у нашего спонсора - в магазине "Книги" на Стейт-Стрит. И проверьте сами - Джексон это или нет.
Тут начинает играть музыка, и он выкрикивает:
- Доброго дня, Миссисипи!

Мисс Лифолт поворачивается ко мне:
- Вот видишь? Я же говорила, они сказали, что это про Джексон!
Пять минут спустя она уносится в книжный магазин купить себе книгу, где я написала про нее.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20855/68554

Переводчики: Waterlily