Готовый перевод Robin Hobb .The Dragon keeper. The Rain Wild Chronicles / Робин Хобб. Хранитель дракона . Хроники Дождевых Чащоб: Глава третья. Выгодное предложение.

Глава третья

Выгодное предложение

- Элис. К тебе пришел гость.

Элис медленно подняла взгляд, пока уголь для рисования в ее руке завис над плотной бумагой, лежащей на столе.
- Сейчас? – неохотно промолвила она.

Ее мать вздохнула.
- Да. Сейчас. Именно «сейчас»; ведь я тебе говорила, что он может прийти в течении дня. И ты знала, что Хист Финбок должен прийти; причем знала с момента его последнего визита, на прошлой неделе в это же время. Элис, его ухаживания делают честь тебе и нашей семье. И ты должна всегда любезно его принимать, но каждый его визит я должна приходить и вытаскивать тебя на свет. Я обязана напомнить тебе, что когда молодой мужчина приходит с визитом, то нужно проявить вежливость и принять его с уважением.

Элис отложила уголь. Ее мать вздрогнула, когда она вытерла испачканные пальцы об изящный платок, украшенный кружевами, изготовленными в монастыре. Это был крошечный акт мести, ведь платок был подарком Хиста.
- Не стоит упоминать, что мы все должны помнить, что он мой единственный ухажер, и, следовательно, единственный шанс на замужество. – Для ее матери этот комментарий прозвучал необычно мягко, и со вздохом она добавила:
- Я уже иду, мама. И я буду любезна.

На несколько мгновений повисла тишина.
- Очень разумно для тебя, - ответила мать прохладно, но сохраняя вежливость.
- И я рада заметить, что наконец-то ты перестала дуться.

Элис затруднялась определить, излагала ли ее мать то, во что она верила, или же требования, которым она следовала, диктовались хорошими манерами. Она прикрыла на мгновение глаза; именно сегодня на севере, в глубине Дождливых Чащоб, драконы вылуплялись из коконов. Вернее, поправилась она, именно сегодня был день, выбранный Тинтальей, когда будут убраны ветви с листвой и солнечный свет сможет коснуться коконов и пробудить их ото сна. И, возможно, прямо сейчас, пока она сидела за свом небольшим опрятным столом в бледной комнате, окруженная поврежденными свитками и неудачными заметками с набросками, драконы прогрызали и вырывали свой путь наружу

На краткое мгновение она представила себе целую сцену: на покрытом зеленью берегу реки, согретые летним солнцем, сверкающие разноцветные драконы радостно трубят, возвещая о своем появлении на свет. И, вероятно, Торговцы Дождевых Чащоб отмечают вылупление всевозможными торжествами. Она вообразила помосты, украшенные гирляндами из экзотических цветов; приветственные речи, приветствующие вылупившихся драконов, песни и пиршество. Без всяких сомнений, каждый дракон прошествовал перед помостами и был представлен собравшимся, а затем, широко распахнув переливающиеся крылья, взмывал в небо. И это первые вылупившиеся за Са знает насколько многие годы. Драконы возвращаются в наш мир… и она, скованная условностями в Удачном, вынужденная вести послушное существование и подвергающаяся ухаживанию, которое смущало и раздражало ее.

Внезапно нахлынуло разочарование: она мечтала совершить поездку, чтобы увидеть воочию появление драконов с тех пор, как впервые услышала о закукливающихся змеях. Эллис умоляла об этом своего отца, но он лишь сказал, что для нее неприемлемо путешествовать самой; и тогда она начала льстить и угождать жене младшего брата до тех пор, пока она не убедила младшего брата Элис пообещать сопровождать ее. В тайне она распродала вещицы из своего сундучка с приданым, чтобы собрать деньги, необходимые для поездки, но продолжала притворяться перед родителями, что по-прежнему зависит от маленького ежемесячного содержания, которое они ей назначили. Драгоценный билет на поездку все еще был прикреплен в углу зеркала. В течении долгих недель она она каждый день смотрела на него, жесткий прямоугольник из бумаги кремового цвета, на котором было небрежным почерком клерка написано, что она уплатила полную стоимость за поездку в оба конца на двоих. Этот клочок бумаги олицетворял обещание, которое она дала себе: что она увидит воочию то, о чем ранее могла лишь читать; станет свидетельницей события, которое может, которое обязательно изменит ход истории. Она зарисует сцену действия и полно и четко ее опишет, связав воедино ставшие известными ей за годы научных исследований факты. И тогда все удостоверятся в ее знаниях и способностях; и признают, что, несмотря на то, что она всего лишь самоучка, но однозначно она представляет из себя намного большее, чем эксцентричная старая дева, одержимая драконами и их спутниками Элдерлингами. Признают, что она ученый.

И у нее наконец было бы хоть что-то, принадлежащее только ей, что-то спасенное от отчаянного существования, в которое превратилась жизнь в Удачном. Даже до того, как началась война, состояние ее семьи стремительно сокращалось; жили они в скромном наследном поместье , расположенном в не престижном районе Удачного; их дом окружал не большой парк, а лишь скромный розарий, за которым ухаживали сестры. Ее отец зарабатывал на жизнь, оказывая посреднические услуги состоятельным семьям. В начале войны, когда торговля снизилась, его услуги принесли небольшую прибыль. Она знала, что была скромной, крепкой девочкой из скромной, крепкой семьи, прочно занявшей низший уровень социальной лестницы Торговцев Удачного. Никто никогда не воспринимал ее как «хорошую партию». И не улучшил ее представление обществу тот факт, что мать откладывала ее дебют в светском обществе до восемнадцатилетия. Она понимала причины этого: ее семья устраивала и проводила свадьбу старшей сестры, и у них не было возможности сэкономить, чтобы представить еще одну дочь. Так что к тому времени, как она была представлена Сообществу Торговцев три года назад, ни один мужчина не стремился выделить ее из пестрого облака молодых девушек. С тех пор еще три раза происходило представление девушек Удачного, пополнивших общество соответствующих статусу девиц, и с каждым проходящим годом ее надежды на ухаживания и замужество тускнели.

Война с Калсидой уменьшила их до предела. Её голова разрывалась от воспоминаний: ночные пожары, дым, крики. Калсидийские суда прорвались в гавань и сожгли склады и половину рынка. Удачный, легендарный торговый город, где можно было найти "все, что душе угодно", стал городом зловонных руин и промокшей золы. Если бы драконица Тинталья не пришла к ним на помощь, Элис и вся её семья сейчас были бы татуированными рабами, где-нибудь в Калсиде. Тем не менее, захватчики были разбиты, Торговцы же заключили непрочный союз с Пиратскими Островами. Джамалия, их сюзерен, наконец-то, спохватилась, поняв, что Калсида отнюдь не союзник, а нация алчных грабителей. Ныне гавань Удачного была очищена от неприятеля, город начал отстраиваться, жизнь потихоньку возвращалась в свою колею. Она знала, что должна благодарить судьбу, за то что их семья избежала поджогов, и теперь их владения, несколько хозяйств по выращиванию корнеплодов, приносили неплохой доход, производя востребованный товар.

На самом деле, благодарной она себя не ощущала. О, не то чтобы она хотела жить в наполовину сожжённой лачуге или спать в канаве. Нет. Но на протяжении немногих радостных и одновременно пугающих недель, она думала, что могла бы избежать своей участи - участи третьей дочери из небогатой семье Удачного. В ночь, когда Тинталья приземлилась возле обгоревшего здания Торгового Совета и заключила сделку с Торговцами, предложив свою защиту их городу в обмен на помощь змеям и молодым драконам, сердце Элис возликовало. Она была здесь. Она стояла, накинув платок на плечи, дрожа в темноте и вслушиваясь в драконьи слова. Она видела блестящую кожу величественного создания, движение его глаз и да, она была очарована голосом и обаянием Тинтальи. Она была счастлива испытать на себе эти чары. Она полюбила дракона и всё с ним связанное. Элис думала, что не было ничего более достойного, чем потратить свою жизнь на написание истории драконов и Элдерлингов. Она бы сочетала свои познания в истории драконов с записью их славного возвращения в мир людей. Той ночью, в тот момент, Элис внезапно осознала своё место и своё предназначение в мире. Во время огней и беспорядков, всё казалось возможным, даже то, что в один прекрасный день дракон Тинталья обратит на неё свой взор и заговорит с ней, и, вероятно, даже поблагодарит Элис за самоотверженный труд.

На протяжении недель, в течении которых Удачный отстраивался из руин и боролся, чтобы вернуться к нормальной жизни, Эллис продолжала верить, что в ее жизни появилось больше свободы. Татуированные, освобожденные рабы, начали общаться с Народом Трех Кораблей и Торговцами, когда все объединились для восстановления экономики Удачного и его структуры. Люди – и даже женщины – оставили обыденную безопасную жизнь и взялись за дело, делая все возможное для восстановления города. Она понимала, что война сама по себе ужасное, разрушительное действо, и ее должно ненавидеть, но именно война стала единственной действительно захватывающей вещью, когда-либо случившейся в ее жизни.

Ей нужно было понимать, что все ее мечты будут разбиты.

Как только были отремонтированы дома и восстановлен нормальный ход дел, поскольку торговля приняла новую форму под влиянием войны и пиратства, жители Удачного стали отчаянно пытаться вернуться к тому состоянию, что предшествовало войне. Все, кроме Элис. Взглянув на будущее, ожидающее ее, она отчаянно пыталась избежать удушающих объятий доли, которая стремилась снова овладеть ею.

И даже когда в ее жизни появился Хист Финбок , она продолжала стремиться к своей мечте. Ни энтузиазм ее матери, ни тихая гордость отца за старую деву, которая привлекла не просто ухажера, а чрезвычайно достойного жениха, не отвлекли ее от достижения своих желаний. Пускай ее мать трепещет и отец светится от счастья; ведь она была уверена, что интерес Хиста к ней сойдет на нет, и поэтому не придавала ухаживаниям большого значения. Она перестала возлагать надежды на такие глупые девичьи мечтания.

До Летнего Бала Торговцев оставалось всего два дня. И это будет первое мероприятие, проведенное в недавно восстановленном Зале Торговцев, и все в Удачном только об этом и говорили: представители и гости от Татуированных и Семейств Трех Кораблей на праздновании в честь восстановления города. Ожидали, что, несмотря на продолжающуюся войну, это будет самое грандиозное празднество из когда-либо проводившихся в Удачном, и впервые все жители города были приглашены на это традиционное мероприятие. Элис не уделяла большого внимания этому событию, так как не собиралась на нем присутствовать; ведь у нее был билет на поездку в Дождевые чащобы. И в то время как остальные женщины будут волновать поклонников и весело кружиться в танцевальной зале, она уже будет в Кассарике, наблюдая за новым поколением драконов, вылупившихся из коконов.

Но две недели назад Хист Финбрук испросил у ее отца дозволения сопровождать ее на бал, и отец ответил согласием.
- И однажды дав согласие, моя девочка, я не могу его забрать назад. И кто бы мог предположить, что ты предпочтешь путешествие по реке Дождевых Чащоб, чтобы увидеть вылупившихся ящерок-переростков, и не пойдешь на Летний Бал об руку с одним из самых завидных холостяков Удачного?
И он гордо улыбнулся в тот день, разбив ее мечту на мелкие кусочки, уверенный, что точно знает, что именно нужно ее сердцу. А мать заявила, что и не предполагала, что ее отец будет интересоваться ее мнением по такому вопросу. И разве она не доверяет своим родителям делать именно то, что в ее же интересах?

Если бы ее не душили тревога и разочарование, Элис смогла бы дать достойный ответ своим родителям; но вместо этого она развернулась и сбежала из комнаты. Впоследствии в течение многих дней она оплакивала утраченную возможность.
-Дуется,- как заявила ее мать. Но это не удержало ее мать от вызова швей, и скупки каждой меры нежно-розового шелка и сияющих розовых лент, оставшихся в Удачном; на ее платье не жалели любых денег. И не имело никакого значения, что мечты Элис умерли в зародыше; ведь сбывались их мечты о замужестве бесполезной и эксцентричной второй дочери. И, несмотря на войну и стесненные финансовые обстоятельства, они лихорадочно тратили деньги в надежде не только удачно ее пристроить, но и тем самым заключить важный торговый союз. У Элис не было сил, так сильно на нее повлияло разочарование от несбывшейся поездки.
-Дуется,- как заметила ее мать. – И когда же она перестанет?

Да.

Она удивилась на мгновение. Потом вздохнула и почувствовала, что отпустила что-то, что удерживала, даже сама не понимая. Ее дух практически смирился с возвратом к рутинным ожиданиям, и принял тихую, размеренную жизнь приличной дочери Торговца, которой суждено стать женой Торговца.

Все было кончено, все осталось в прошлом. Нужно просто отпустить. Не так должно было случиться. Она смотрела в окно, пока предавалась бесплодным мечтам. И невидящий взгляд был прикован к маленькому розарию, который цвел пышным цветом. Именно так, вяло подумала она, как он цветет каждое лето на протяжении всей моей жизни. И никогда ничего не изменится. Она выдавила слова, гравием застрявшие в горле.
- Я не дуюсь, мама.

- Я рада. За нас обоих. - ее мама легонько кашлянула, прочистив горло. - Он прекрасный мужчина, Элис. И если бы он не был настолько удачной партией, я все равно именно так о нем бы отозвалась.

- Лучше, чем вы предполагали для меня. Намного лучше того, что я заслуживаю.

На три долгих биения сердца повисла тишина. И затем ее мать резко ответила:
- Не заставляй его ожидать, Элис. – Еле слышно шурша ее длинные юбки мягко пронеслись над деревянным полом, когда она покидала комнату.

Элис обратила внимание, что она не возразила. Элис знала это, знали ее родители, знали ее родные братья. И до сих пор никто об этом не говорил. Хист Финбук был слишком хорошей для нее партией. Не было никаких причин, по которым наследник состоятельной, важной семьи Удачного мог желать связать себя узами со средним ребенком из простой семьи Торговцев Кинкаррон. И Элис почувствовала странную свободу, вызванную тем, что ее мать не отрицала этих слов. И гордилась тем, что произнесла их без негодования; всего лишь немного печально, подумала она, снова выпачкав пальцы, пока прятала уголь в маленькую серебряную коробочку. И немного печально, что ее мать даже не пыталась утверждать, что она заслуживает такого прекрасного мужчину. Даже если бы это было ложью; ей казалось, что заботливая мать должна была сказать такие слова, хотя бы для того, чтобы быть вежливой к своей наиболее непривлекательной дочери.

Элис думала, как можно объяснить матери, что Хист не интересует ее; но знала, что если она осмелится сказать матери: «Слишком поздно. Мои девичьи мечты разбиты, и я предпочитаю мечтать о том, что мне знакомо.», она просто испугается, хотя эти слова и были бы правдой. Как любая другая девушка, когда-то она мечтала о розах, сорванных украдкой поцелуях и романтичном женихе, которого не будет волновать размер ее состояния. Эти мечты умирали медленно, утопая в слезах и унижениях; и ей не хотелось их оживлять.

По прошествии года после ее дебюта в обществе и так и не встретив ни одного жениха за это время, Элис склонилась пред судьбой и начала готовиться к роли престарелой девы: она превосходно играла на арфе, плела тончайшие кружева, готовила изумительные пудинги и даже выбрала благопристойно причудливое хобби. Задолго до того, как Тинталья ворвалась в ее мечты, она начала изучать предания о драконах, в которых большое место занимали знания об Элдерлингах. И если в Удачном существовал свиток, в котором упоминались интересующие ее сведения, Элис находила способ прочесть его, купить или одолжить на достаточное время, чтобы снять с него копию; и была твердо уверена, что к этому времени собрала наиболее обширную библиотеку в этом городе, содержащую информацию о двух древнейших расах, и большинство из этих свитков она собственноручно копировала или переписывала.

И вместе с тяжело заработанными знаниями она приобрела репутацию эксцентричной девушки, которую не могло смягчить огромное приданое. Для средней дочери не очень успешной семьи Торговцев это был непростительный недостаток, но ей это было безразлично. Ее исследования, начатые из прихоти, потрясли воображение; изучение драконов больше не являлось для нее эксцентричным хобби - она была ученым, самостоятельно изучившим историю, собравшим, упорядочившим и сравнившим каждую кроху информации, которую удалось собрать а драконах и древних Элдерлингах, которые, по слухам, жили рядом с величественными животными. Слишком мало было известно и них, но их история была связана с древними подземными городами Дождевых Чащоб и, следовательно, с Удачным. Именно в этих городах были добыты древнейшие свитки, написанные символами языка, на котором более никто не мог читать или разговаривать Большинство из новых свитков и трудов были неудачными попытками переводов древних свитков, а худшие из них были полны самых странных предположений. Иллюстрированные свитки часто были испачканы или повреждены, или же чернила и пергамент были изъедены паразитами; и часто приходилось строить предположения о том, что могло быть на них изображено. Но, начав исследования, Элис оказалась в состоянии сделать намного больше, чем предположить, и осторожное перекрестное изучение уцелевших свитков позволило ей восстановить полное значение слов. Со временем, как она была уверена, ей удастся узнать все тайны древних письмен; а время, и это она знала наверняка, было единственными, чего в избытке хватало старым девам. Время для изучения и обдумывания, время для разрешения всех этих дразнящих тайн.

Если бы только Хист Финбок не появился в ее жизни! Старше ее на пять лет, наследный сын семьи Торговцев, которая была чрезвычайно состоятельна, даже по меркам Удачного, он был ответом на мечты. Вот только мечты были не ее, а матери. Именно она чуть не потеряла сознания от радости, стоило Хисту пригласить Элис на танец. И когда в тот же вечер он еще четырежды танцевал с ней, ее мать едва смогла сдержать охватившее ее волнение. По пути домой в коляске она не могла говорить ни о чем другом.
- Он так красив, и всегда хорошо одет. Ты видела выражение лица Торговца Мелдара, когда Хист пригласил тебя на танец? Долгие годы его жена подсовывала ему своих дочерей; я слышала, она приглашала Хиста на ужин не менее семи раз за месяц! Бедолага. Всем известно, что девочки Мелдара дерганные, как блохи. И представить страшно, что будет, если сесть за стол со всеми четырьмя . Они все ерзают, как кошка, даже их мать. Я полагаю, что он появлялся там только ради младшего сына. Как же его зовут? Седрик? Его и Хиста связывают долгие годы дружбы. Я слышала, что Торговец Мелдар был оскорблен, когда Хист предложил Седрику некое положение в своем владении. Но что еще остается юноше? Война уничтожила большую часть состояния семьи Мелдаров. Брат унаследует все его остатки, и им нужно постараться выдать всех девочек, или же им придется заботиться о них и всех их кормить! Я сомневаюсь, что Седрику достанется хоть какое-то содержание.

- Мама, прошу тебя! Ты же прекрасно знаешь, что Софи Мелдар моя подруга. И Седрик всегда был добр ко мне.Он очень достойный молодой человек с более чем хорошими перспективами.

Мать и не думала обращать внимание на ее слова.
- Ох, Элис, вы так чудесно смотрелись вместе. Хист Финбок идеально высок для тебя, и когда я увидела бледно-голубой цвет твоего платья и роскошный темно-синий цвет его жакета, о! Как будто вы сошли с полотна одной из картин. Вел ли он разговор с тобой во время танцев?

- Всего несколько слов. Он очень приятный мужчина , - призналась Элис матери. - Действительно очень приятный.

Именно таким он и был. Очаровательным .Образованным. Достаточно красив на любой вкус. И богат. Этой ночью Элис не удалось понять, что же, спрашивается, было нужно от нее Хисту. Она не смогла придумать ни единой темы для разговора во время их танца. А когда он спросил, как же она проводит время, то в ответ услышал, что она наслаждается чтением.
- Необычное увлечение для молодой дамы! И о чем же Вы предпочитаете читать? – он продолжал свои расспросы. И ,на мгновение, она возненавидела его за эти бессмысленные вопросы, но ответила правдиво.

- Я много читаю о драконах. И Элдерлингах. Они очаровали меня. Теперь, когда Тинталья присоединилась к нам, и новое поколение драконов поднимется в наши небеса, хоть кому-то стоит изучить их как следует. И я верю, что именно в этом заключается мое предназначение. – Именно так. Эти слова должны были дать ему понять, насколько неподходящей партнершей для танцев она была.

- Вот как? - он спросил вполне серьезно . Его рука слегка прижала ее спину, облегчая ей поворот, который получился практически грациозным.

- Именно так,- ответила она, эффектно оканчивая светскую беседу. И совершенно необъяснимо, что он снова пригласил ее на танец, и тихо улыбался ей, пока ловко проводил ее через заключительные испытания этого вечера. И на последних нотах умирающей музыки, он задержал ее ладонь, возможно на мгновение больше, чем требовалось, прежде чем отпустить. И именно она развернулась и убежала от него к столу, за которым ожидала ее мать, раскрасневшаяся и затаившая дыхание от волнения.

И всю дорогу домой в коляске она выслушивала, расстроенная, как злорадствовала ее мать. На следующий день, когда доставили цветы с запиской, в которой ее благодарили за танец, Элис решила, что он просто подшучивал над ней. И теперь, через три месяца, после девяноста дней осады его преднамеренными и тщательно рассчитанными ухаживаниями, у нее все еще не было ответа. Что же Хист Финбок, один из самых достойных холостяков Удачного, разглядел в ней?

Элис осознавала, что сознательно затягивала время; с угрюмым видом убрав свои эскизы и наброски: она сравнивала три разных свитка, пытаясь понять, как именно выглядел Элдерлинг, и понимала, что сегодня ей уже не удастся вернуться к свом исследованиям. Вздохнув, она подошла к зеркалу убедиться, что на лице и руках не осталось следов от угля. Ни пятнышка. Выглядела она прекрасно. Буквально мгновение она потратила, изучая свой взгляд: серые глаза – не темные, ни небесно- голубые, ни нефритовые, серые – как гранит, с недлинными ресницами, небольшой прямой нос и четко очерченные полные губы. Нормальные черты лица, которое было бы даже симпатичным, если бы лицо не было усеяно веснушками. Они не аккуратно собрались около носа, как у некоторых девушек; нет, они усыпали все лицо, превращая его в пестрое яйцо, и были отчетливо видны даже на руках. Лимонный сок не мог с ними справиться, а самый тонкий лучик солнца заставлял их моментально темнеть. На секунду она подумала припудриться, чтобы попытать скрыть их, но тут же отказалась от этого: она выглядела именно так, и не собиралась обманывать ни себя, ни ухажера, прибегая к помощи краски и пудры. Пригладя зачесанные на макушку рыжие волосы, убрала несколько выбившихся прядей от лица, и на мгновение уделила внимание кружеву своего воротничка, поправляя его, прежде чем покинуть комнату и спуститься по лестнице вниз.

Хист ожидал ее в маленькой столовой, примыкающей к кухне, пока мать развлекала его разговором о розах, которые совершенно особенно цвели в этом году. Обрамленные серебром кувшин и чашки из бледно-голубого фарфора примостились на низком столике рядом с ним; пар от кувшина наполнял воздух тонким ароматом чая с мятой. Элис поморщилась, но причиной этому ни в коем разе не был мятный чай, и сразу же изменила выражение лица, приподняв подбородок и приятно улыбнувшись, когда изящно вошла в комнату.
- Доброе утро, Хист! Очень приятно , что Вы приехали с визитом.

Он встал при ее появлении, двигаясь с неторопливым изяществом большой кошки. Глаза, обратившиеся к ней, были зелеными, потрясающе контрастируя с тщательно уложенными темными волосами цвета воронового крыла, которые, вопреки текущей моде, он носил аккуратно собранными и связанными сзади простым кожаным шнурком. На нем был темно-синий жакет, а простой шейный платок перекликался цветом с его глазами. А когда с обветренного лица засияла белозубая улыбка, которой он одарил ее при поклоне, то на мгновение сердце замерло: красив, просто великолепен. И она напомнила себе: он был слишком красив для человека, который мог заинтересоваться ею.

Как только она присела, он занял своё место. Её мать пробормотала извинение, на которые никто не обратил внимания. Это был её излюбленный приём - оставлять их наедине так часто, как только допускали приличия. Элис невольно улыбнулась. Вероятно, грёзы и думы её матери о том, что молодые делают в её отсутствие, были намного интереснее действительности - их скучных, бесцветных разговоров. "Ещё чашечку чая?" - спрашивала она его, а, когда он колебался, наполняла свою собственную чашку. Мята. Почему её мать всегда выбирала мяту, зная, что Элис её на дух не переносит. Когда она подняла свою чашку, она поняла. Её рот и дыхание должны были оставаться свежими, на тот случай, если бы Хист надумал целоваться.

Она незаметно хмыкнула, выражая сомнения. Хист ни разу не попытался даже взять ее за руку; его ухаживания были совершенно лишены даже налета романтизма.

Хист резко поставил чашку на блюдце, ответившее небольшим звоном. Элис была поражена, когда он взглянул на нее с вызовом.
- Что- то Вас забавляет. Не я ли?

Конечно же не Вы. Вы.. ну, конечно же, Вы забавны, когда Вам этого хочется, но я смеялась не над Вами. Конечно же не над Вами. – И сделала глоток чая.

- Конечно же нет, - он повторил ее слова, но тон ясно показывал, что сомнения завладели им. Его голос был глубоким и низким, иногда настолько низким, что когда он говорил вкрадчиво, было сложно его понять. Но сейчас он говорил далеко не таким тоном.
- Но Вы никогда не смеялись, да и не одаривали меня улыбкой. О, Вы кривите губы, когда понимаете, что нужно улыбнуться – но это не улыбка. Не так ли, Элис?

Она совсем этого не ожидала. Ссора? Едва ли у них был хотя бы один настоящий разговор, тогда откуда же ссора? Учитывая её полное равнодушие к этому человеку, ей казалось странным, что его недовольство заставляло её сердце учащённо биться. Она была смущена; она почувствовала жар на щеках. Что за глупости! То, что было приемлемо для девушки 16ти лет, вряд ли подходило для двадцатиоднолетней. Она старалась говорить ясно, пытаясь успокоиться, однако заметила, что не может подобрать нужных слов.
- Я всегда старалась быть с вами вежливой - что ж, я всегда со всеми вежлива. Я не маленькая девочка, чтобы жеманничать и смеяться над каждой вашей шуткой, - неожиданно она запнулась, после чего попыталась взять на полтона выше.
- Сэр, не думаю, что у вас имеются основания требовать от меня каких-ибо объяснений.

- Нет никаких оснований радоваться этому, - спокойно ответил Хитс и со вздохом откинулся на спинку стула.
- Элис, я обязан Вам признаться: до меня дошли слухи.Вернее, у моего человека, Седрика, есть отличительная черта: он в курсе любого слуха или отзвука любого скандала, происходящего в Удачном. И именно от него я услышал, чтоВы не рады моим ухаживаниям, и не прельщены перспективой посещения Летнего Бала со мной в качестве кавалера. И еще Седрик слышал, что Вы предпочли бы в это время совершить поездку в Дождевые Чащобы и наблюдать, как появляются на свет из яиц морских змей драконы.

- Змеи вылупляются из яиц драконов, - она не смогла остановиться и поправила его. – Змеи вьют хранилища, которые некоторые называют «коконами», из которых весной появляются полностью сформированные драконы. – Мысли в голове отчаянно метались. От кого он мог узнать о ее личных планах, кому и что она могла рассказать? Ах,да: жена брата. Именно она переживала за потраченные впустую деньги за билет, а Элис небрежно ответила, что предпочтет поездку Летнему Балу. И с чего бы эта идиотка стала бы повторять ее слова? И почему она сама была столь неосторожна и произнесла это вслух?

- И Вы бы предпочли эти наблюдения появлению об руку со мной на Летнем Балу? – спросил подавшись вперед Хист.

Это был честный вопрос и он заслуживал столь же честного ответа. Элис думала, что смирилась со своей долей, но именно сейчас последняя искра сожаления вспыхнула вызовом в ее душе.
- Да. Именно так. Именно такими были мои намерения, когда я приобретала билет на живой корабль для путешествия вверх по реке. Но из-за Вас и Летнего бала я нахожусь здесь, хотя предпочла бы быть в Дождевых Чащобах, зарисовывая их и ведя записи, вслушиваясь в звуки, издаваемые ими впервые, и наблюдая, как Тинталья встречает их появление и помогает подняться в их первый полет. Я была бы свидетелем возвращения в наш мир драконов.

Некоторое время он молчал, внимательно наблюдая за Элис, которая моментально покраснела: ведь он сам задал вопрос, и ,если не хотел услышать правдивый ответ, то не стоило спрашивать. А Хист сложил пальцы домиком и начал их рассматривать. Она была готова к тому, что он поднимется и выйдет, покидая дом. И было бы огромным облегчением, повторяла она себе, если бы эта насмешка над ухаживанием закончилась. Но почему же тогда у нее стоял комок в горле и внезапно подступили слеза? Все еще глядя на пальцы он задал последний вопрос:
- Могу ли я надеяться, что холод Вашего недовольства за последние несколько недель был обусловлен Вашим разочарованием из-за невозможности совершить поездку, а не тем, что Вы разочаровались во мне как в поклоннике?

Вопрос был настолько неожидан, что она не могла решить, что же ответить. Хист же продолжал смотреть на нее вопрошающе. Элис не могла перестать думать о его длинных ресницах и идеальной формы бровях.
–И что же?, - он спросил и внезапно она снова вернулась к сути вопроса. Отведя от него взгляд она начала отвечать внезапно охрипшим голосом: - Я была чрезвычайно расстроена тем, что не смогу поехать, - и, поправившись, продолжила: -Я чрезвычайно расстроена тем, что сейчас не нахожусь в Дождевых Чащобах. Это не просто событие, которое происходит раз в жизни; это именно то, что более никогда не повторится! Да, конечно, еще будут вылупляться драконы; но это уже не то, совсем не то, что первое появление драконов за многие поколения их отсутствия.
Она резко поставила чашку с неприятным мятным чаем на блюдце, издавшее резкое лязг, и, поднявшись с кресла, подошла к окну и взглянула на лелеемые матерью розы, не обращая ни малейшего внимания на них.

- Я уверена, что многие люди будут присутствовать при этом; и они смогут зарисовать и описать все происходящее сами, непосредственно на месте. И их знания не будут добыты из заплесневелых кусков телячьих шкур с полустертыми письменами на никому не известном языке. Они будут изучать то, что происходит сейчас; и станут известны благодаря своим знаниям. А все мои исследования, все годы, что я провела за сравнением и изучением крупиц загадок и тайн превратятся в ничто. И никто не узнает обо мне как о человеке, изучавшем драконов; нет, все, что обо мне будет известно, что я – крошечная старушка, бормочущая над своими истлевшими старыми свитками, напоминающая мамину тетушку Коринду, собирающую коробочки и раковины моллюсков одного размера и расцветки.

Ужаснувшись тому, что с ее языка слетели такие подробности о своей семье, она замолчала и плотно сжала челюсти. Неужели ее волновало его мнение? Ведь Элис была уверена, что рано или поздно он осознает, что она неподходящая партия, и все закончится. Хист забавлялся с ней настолько долго, что она утратила единственную возможность стать значимой, стать не похожей на престарелую тетушку, существующую благодаря милости родственников. За окном весь мир грелся в солнечных лучах, полных обещаний и возможностей для всех. Но для нее лето оказалось сезоном утраченных возможностей.

Позади нее раздался тяжелый вздох. Затем Хист глубоко вздохнул и сказал: - Я.. я действительно сожалею. Мне было известно о Вашем интересе к драконам; Вы сами поведали о нем в первый вечер, когда мы танцевали. И я серьезно отнесся к Вашему увлечению, Элис. Но просто не понял, насколько важным оно является для Вас, что Вы действительно жаждете изучать драконов. Боюсь, что я принял Ваше увлечение за некую эксцентричность, забавное хобби, за которым Вы коротаете время, которое, как я надеялся, мы вскоре сможем проводить вместе.

Элис вслушивалась, застыв между изумлением и ужасом. Она желала, чтобы ее исследования были оценены не как прихоть или развлечение; но после его слов она чувствовала себя униженной тем, что ему было прекрасно известно, насколько серьезно она относилась к ним. И внезапно все оказалось глупой, нет, скорее навязчивой идеей, а не научным исследованием, и выглядело не намного лучше , чем позволение кому-либо быть одержимой собиранием раковин моллюсков. И что она сделала для исследования драконов, и были ли они для нее на самом деле большим, чем занятие, которое позволяло не жаловаться на жизнь, которую ей предназначила судьба? Сначала ее бросило в жар, затем резко закружилась голова. Насколько она была самоуверенной, предполагая, что кто-либо сочтет ее когда-либо экспертом по драконам? Насколько же глупой она выставила себя в его глазах.

Она стояла спиной к нему, не отвечая на его слова. Вновь послышался его вздох. "Мне следовало бы знать, что вы не просто дилетант, ожидающий, что кто-то придёт и наполнит смыслом вашу жизнь. Элис, я прошу у вас прощения. Сам того не желая, я поступил с вами не очень хорошо. Как мне казалось, мои намерения были благими. Теперь я понимаю, что руководствовался лишь своекорыстными интересами, стараясь определить вам место в своей жизни, которое, как я думал, вы с радостью согласитесь занять. Я испытал нечто подобное от своей семьи, так что могу себе представить, каково это, когда кто-то втаптывает в грязь твои мечты."

В его голосе было так много эмоций, что она почувствовала укоры совести.
- Пожалуйста, - молвила она тихим голосом, - Пожалуйста, пусть это вас не беспокоит. Это всего лишь бесплодные фантазии, сон, которому я предавалась слишком долго. Со мной всё в порядке."

Он продолжал говорить, и казалось, что просто не слышал ее слов.
- Я прибыл сегодня с подарком, полагая, что мог бы завоевать Ваше расположение. Но сейчас я опасаюсь, что Вы примете его как насмешку над Вашими нереализованными мечтами. Но я умоляю Вас принять его как небольшую компенсацию за то, что Вы потеряли.

Подарок. Меньше всего на свете она хотела подарка от Хиста. Он уже прежде дарил ей и дорогой кружевной платок, и крошечный стеклянный пузырек с духами, и необычные сладости с рынка, и браслет из отборных жемчужин; все подарки были дорогими, так как были доставлены во время войны. И они прекрасно подходили юной девушке, а для нее они были лишним напоминанием того, что она уже приблизилась к состоянию старой девы. Совершив усилие она заставила себя произнести вежливые, правильные слова. – Вы слишком добры ко мне. – И если бы только он мог понять истинное значение этих слов, идущее из глубины сердца.

- Я прошу Вас присесть и позволить вручить Вам этот дар, хотя опасаюсь, что Вы найдете его не столько приятным, сколько горьким.

Элис отвернулась от окна; после яркого солнца за стеклом комната показалась мрачной и неприветливой. Пока ее глаза не привыкли к освещению, Хист казался темным силуэтом в комнате. Она не собиралась присаживаться рядом с ним, потому что не хотела, чтобы он увидел отражение истинных чувств на лице. Ей удалось заставить голос не дрожать, сложнее было ничего не показать взглядом. Она глубоко вздохнула: в глазах не было ни следа слез, ни одна слезинка не блестела на щеке – ей было, чем гордиться. А мужчина в кресле представлял всего лишь очередную тропинку, к которой ее настойчиво подталкивала судьба. Она не могла, да и не хотела верить в него.

Но сейчас общественные условности диктовали, как именно она должна себя вести. Более глупо, чем сейчас, она уже не могла выглядеть. Ей на ум пришла мысль, что, чтобы она сейчас ни сделала и не сказала ему, это обернется маленькой презабавной историей, которую через многие годы Хист будет рассказывать ,сидя за ужином с любящей и любимой женой, которая будет мило смеяться над историей о дурацких ухаживаниях, которые он совершал до знакомства с ней. Элис знала, что не сможет заставить себя вежливо улыбнуться, и поэтому со спокойным выражением лица подошла к своему креслу, присела и подняла чашку с остывшим чаем.
- Вы уверены, что не хотите, чтобы я освежила вашу чашку с чаем?

- Совершенно уверен, - резко ответил Хист. Дикарь! Он не собирался превращать разговор в вежливую светскую беседу. Ей пришлось отпить из чашки, чтобы скрыть вспышку гнева, которую она почувствовала по отношению к нему.

Он развернулся в кресле, доставая из-за себя кожаный ранец.
- У меня есть некоторые связи в Дождевых Чащобах – это капитан живого корабля, который часто совершает рейсы по реке. Вам известно о раскопках в Кассарике – когда впервые нашли еще один город, погребенный под землей, то чрезвычайно образовались, потому что были уверены, что он будет, как и Трехог, состоять из километров туннелей, через которые можно будет пробраться в многочисленные чертоги, полные сокровищ. Но каким бы ни было бедствие, уничтожившее Элдерлингов, с Кассариком оно обошлось намного жестче – чертоги были разрушены полностью, а не заполнены песком и грязью.

И именно поэтому очень немногое было найдено неповрежденным. Но несколько вещиц уцелели.

Он открыл ранец, на котором после короткой предыстории сосредоточилось все внимание Элис. Трехог был главным городом Дождевых Чащоб, построенный высоко на деревьях над болотистыми землями. Но под ним Торговцы Дождевых Чащоб обнаружили и растащили древний засыпанный город Элдерлингов. Похожие земляные насыпи в Кассарике, недалеко от берега, на котором морские змеи вили коконы, казалось обещали еще один засыпанный город, полный сокровищ. Немногое можно было услышать после ошеломляющего открытия, но это не было неожиданно или необычно: Торговцы Дождевых Чащоб были немногословны, надежно храня свои секреты даже от родственных семей в Удачном. Сердце Элис замерло от новостей Хиста – она мечтала о том, чтобы обнаружили библиотеку, или хотя бы ящик со свитками и изображениями. В своих мечтах она присутствовала при этом, немного задержавшись после появления драконов, и четко представляла, как говорит: « Н что ж, я изучила все, что попало в мои руки из Трехога, и, хотя не могу все это перевести, но вижу здесь слова, которые могу разобрать. Дайте мне полгода, и возможно у меня кое-что будет для Вас.» Конечно же они будут потрясены ее познаниями и чрезвычайно благодарны. Торговцы Дождевых Чащоб поймут ее ценность: переведенный свиток был в сотни раз более ценен, чем нерасшифрованный, не только для науки, но и для продажи. Она бы осталась в Дождевых Чащобах, где ее ценили. Именно это Элис представляла себе сотни раз ночами в темной комнате, но этим летним полднем, прямо в этой комнате, ее мечты превратились в плод воображения избалованного ребенка. И все ее мечты, не переставала она думать, были построены на тщеславной и очень зыбкой основе.

- Как это грустно, - ей удалось сказать это соответствующим тоном. – Я знала, что были очень большие надежды, когда пошли слухи о втором засыпанном городе.

Кивнув, он склонил голову над застежками ранца. Элис смотрела, как его пальцы трудились над ремнем, протянутым через металл, и, наконец, развязали его.
- Действительно была найдена одна комната, заполненная свитками и подобными вещами. Нижняя часть комнаты была полна ила; насколько я понимаю, предпринимались попытки спасти то, что осталось от свитков, которые оказались под илом, но воды реки были слишком едкими. Однако уцелел один высокий шкаф, в котором на верхних полках за стеклом обнаружили шесть свитков, спрятанные в тубы из рогов и плотно закупоренные. Они уцелели, хотя их состояние далеко от идеального. В двух из них были чертежи кораблей; в еще одном – рисунки кораблей; следующие два – возможно, на них были чертежи зданий. Последний свиток – здесь. Для Вас.

У Элис пропал дар речи. Хист достал из ранца объемный цилиндр, сделанный из рога, и ей стало любопытно, у какого вида животных есть такие огромные мерцающие черные рога. Он достал пробку, предварительно провернув ее, и извлек содержимое; свиток, который он достал, был массивным рулоном прекрасного пергамента выцветшего темного цвета, скрученный вокруг полированного черного дерева. Края выглядели немного изношенными, но не было никаких признаков нанесенного снаружи вреда, причиненного водой или же насекомыми или сыростью. Хист протянул его Элис, которая подняла руки и тут же опустила их на колени. Ее голос дрожал, когда она спросила:
- Что.. что в нем содержится?

- Никто не может это точно определить. Но в нем содержатся изображения женщины Элдерлинга с темными, черными волосами и золотистыми глазами. И изображения дракона такой же расцветки.

- Она была королевой,- со вздохом сказала Элис. – Не знаю, как перевести ее имя, но изображения коронованной темноволосой женщины с золотистыми глазами встречалось мне в четырех свитках, которые я изучала. И в одном из них было изображение, на котором она была в корзине, которую нес черный дракон. Он летел с корзиной, в которой находилась она.

- Экстраординарно, - пробормотал Хист, совершенно спокойно сидя и протягивая ей свиток. Элис поняла, что крепко сжала ладони.
- Не желаете рассмотреть свиток? – предложил он через мгновение.

Она судорожно вздохнула.
- Мне известно, насколько дороги свитки такого рода; и догадываюсь, сколько Вы могли заплатить за него, - Элис глотнула. – Я не могу принять настолько ценный подарок. Это не.. это просто…

- Это неприлично; пока мы не помолвлены. – его голос был очень низок. Было ли это предложением или очередной колкостью?

- Я не понимаю, для чего Вы ведете ухаживания за мной?- Внезапно в ней вспыхнуло недоумение. – Я не красива. Моя семья не богата или влиятельна. Приданое у меня крохотное. Я даже не юна, мне уже за двадцать! А Вы, у Вас есть все, вы красивы, богаты, умны, очаровательны… зачем Вам это? Для чего Вы ухаживаете за мной?

Он немного отклонился от нее, но не казался взволнованным. Напротив, его губы изогнулись в улыбке.

- Вы находите это забавным? Это какая-то шутка, возможно, пари? – она разьяренно требовала ответа.

При этих словах улыбка исчезла с его лица. Он резко поднялся, держа в сжатой руке свиток.
- Элис, это… уже не оскорбление! Как Вы смеете обвинять меня в таких вещах! Неужели Вы действительно такого мнения обо мне?

- Я не знаю, что о Вас думать! - ответила она. Её сердце готово было вырваться из груди. - Я не знаю, для чего Вы в тот раз пригласили меня на танец. Я не знаю, с какой целью Вы за мной ухаживаете. Боюсь только, что всё закончится разочарованием и... и унижением, когда Вы, наконец, поймёте, насколько я неподходящая партия, и бросите меня. Я уже свыклась с мыслью о том, что никогда не выйду замуж. Мне удалось найти новую цель в жизни. Я боюсь отказаться не только от своей незавидной судьбы, но и от возможности быть чем-то помимо увядшей старой девы, доживающей свой век в доме брата.

Хист медленно сел назад в кресло, небрежно держа драгоценный свиток, как будто позабыл о нем, или по крайней мере запамятовал, насколько ценным он был, а Элис старалась не так пристально разглядывать его. Когда он заговорил, то речь его была спокойной и взвешенной:
- И снова Вы, Элис, показываете мне, насколько я был несправедлив к Вам. Действительно, Вы необыкновенная женщина.
Он сделал небольшую паузу, но Элис показалось, что прошли века, прежде чем он продолжил свою речь.
- Я мог бы обмануть Вас, польстив ласковыми словами и изобразив, что безумно увлечен Вами. Но теперь я вижу, что Вы бы очень быстро поняли эту уловку, и стали презирать еще больше за эту попытку.
Хист крепко сжал губы и прошло немало времени, прежде чем он снова заговорил.

Элис, Вы говорите, что уже немолоды; как и я, ведь мне на пять лет больше, чем Вам. Да, как было прямо сказано Вами, я богат; война сильно затронула наше состояние, можете быть уверены, также, как и состояние любого Торговца Удачного. Но, благодаря тому, что направления нашей торговой деятельности были разнообразны, мы пострадали намного меньше большинства Торговцев. Я уверен, что мы перенесем эту войну и станем влиятельной семьей в обновленном Удачном; а когда умрет мой отец, я стану представителем Торговцев от моей семьи. Я был наделен, хотя мне кажется – что проклят, приятной внешностью и приобрел прекрасные манеры, поскольку уверен, что на мед можно поймать намного больше покупателей, чем на уксус. Я являюсь общительным, дружелюбным мужчиной, поскольку это превосходные качества для дел, которые я веду. Но я уверен, что Вы не удивитесь, узнав, что существует другой Хист, отстраненный и скрытный, подобно Вам предпочитающий, чтобы его оставили в покое и он мог посвятить время своим интересам и делам.

Буду с Вами откровенен: последние несколько лет мои родители настаивают на моей женитьбе. Юные годы я провел, получая образование и путешествуя, чтобы лучше понять торговых партнеров нашей семьи. Балы и собрания, - он показал на поднос с чашками, - также как и чайные вечеринки раздражали меня. Далее, согласно воле родителей, я должен обручиться и жениться, чтобы появились дети, которые будут наследовать мне. У меня должна быть жена, которая будет следить за исполнением наших общественных обязанностей, устраивать щедрые приемы при необходимости, и легко ориентироваться в светской жизни Удачного. Точнее, моей женой должна стать женщина, рожденная и выросшая в семье Торговцев. Конечно же я предпочел бы наслаждаться тихим домашним уютом и непринужденным дружеским обществом женщины, которая будет снисходительна к моим недостаткам. Именно поэтому, когда мои родители вполне серьезно сообщили, что я или должен жениться, или же мне придется начать вводить в права и обязанности наследования моего кузена, я сначала вздохнул с облегчением. И начал присматриваться, чтобы найти спокойную, разумную женщину, у которой будут свои, независимые от меня интересы. Способную управлять домашними владениями без моего постоянного присмотра. Женщину, которая не будет чувствовать себя брошенной , если останется в одиночестве вечером, или же в течении тех месяцев, когда торговые дела будут принуждать меня к путешествиям. Вас мне порекомендовал один из друзей, который был в курсе вашей заинтересованности драконами и Элдерлингами. Я полагаю, что на него произвело впечатление то, как Вы отважно проникли в его дом и настойчиво одолжили свитки из библиотеки его отца; впрочем я уверен, что настолько же сильное впечатление на него произвели Ваши прямота и образованность.

Его слова заставили ее оцепенеть. Внезапно она поняла, кто предоставил рекомендации: Седрик Мелдар, брат Софии. Именно он помог ей найти свитки в библиотеке отца в тот день, когда она <i>одолжила</i> их. Элис всегда была дружелюбно настроена к Седрику; и даже была увлечена им в весьма юном возрасте. Но ее потрясло то, что он убедил своего друга рассмотреть ее в качестве невесты. Хист продолжал свой рассказ, не осознавая ее смятения.

И когда я уже оплакивал положение, в котором оказался, именно он сказал, что мне не найти лучшей невесты, чем та, у которой уже есть сложившиеся собственные интересы. И Вы оказались именно той, что я искал. Хотя у Вас настолько насыщенная жизнь и собственные интересы, что я начал сомневаться, найдется ли в Вашем графике место для мужа.- Внезапно он поднял на нее взгляд своих темных глаз. И не искорка ли веселья промелькнула в их глубине?

- Это не романтическое предложение, Элис. Я подозреваю, что Вы заслуживаете намного большего, чем я могу предложить. Но, откровенно говоря, я уверен, что лучшего предложения Вам не получить. Я богат. Умен, воспитан, и полагаю, что добр. Мне кажется, что у нас все прекрасно сложится: у меня, с загруженностью работой, и Вас, с научными исследованиями. Вернее, я уверен, что после нашего бракосочетания мы почувствуем огромное облегчение, оставив позади все жалобы и требования наших родителей. Можете ли Вы дать мне сегодня ответ, Элис? Выйдете ли Вы за меня?

Он замолчал.А Элис не хватало дыхания, чтобы должно ответить на это возмутительное предложение. Возможно, ему показалось, что она колеблется, и поэтому он повторил предложение, которое любой женщине показалось отвратительным, но для нее всего лишь точно описывало текущее положение.
- Не думаю, что Вам стоит ожидать лучшего предложения. Я богат; так что слуги будут выполнять всю тяжелую работу, а Вы можете нанять по своему желанию любых управляющих и дворецких, а также секретаря и поваров, которые будут организовывать наши ужины и приемы. У Вас будет любая прислуга, которая потребуется для поддержания соответствующего уровня. И у Вас появится не только время для продолжения исследований, но и достаточные средства для приобретения нужных свитков и книг. А если Ваши изыскания потребут путешествий, я обеспечу Вас надлежашим спутником. Я действительно сожалею, что лишил Вас возможности быть свидетелем появления драконов; и обещаю, что если Вы примете мое предложение, то сможете путешествовать по реке Дождевых Чащоб и изучать этих существ столько, сколько сами сочтете нужным. Давайте же! Вы не можете надеяться, что кто-то предложит Вам лучшую сделку!

- Вы покупаете меня в надежде, - медленно начала говорить Элис, - что это упростит Вашу собственную жизнь. И покупаете свитками и возможностью продолжить мои исследования.

- Вы изложили это достаточно грубо,но..

- Я согласна, - быстро закончила девушка и протянула руку, надеясь, что он поднесет ее к губам и поцелует. Или , вполне возможно, даже обнимет ее. Но Хист просто улыбнулся и крепко пожал ее, как будто они только что заключили соглашение; а затем развернул ее руку ладонью вверх и вложил в нее свиток. Он оказался тяжелым и пропитанным для сохранности маслом. Аромат его тайн манил ее и она торопливо прикрыла сокровище второй рукой. Когда Хист заговорил, то его голос был полон удовлетворения.

- С Вашего разрешения я объявлю о нашем бракосочетании на Летнем балу. После того, конечно же, как я испрошу разрешения Вашего отца.

- С трудом верится, что Вам придется испрашивать, - прошептала Элис, прижав драгоценный свиток к груди и задумавшись, на что же она дала согласие.

Каблуки ботинок Хиста резко простучали на каждом камне по пути, когда он покидал скромные владения Кинкарронов. Седрик, который эдал его, облокотившись на большое красное колесо двуколки, выпрямился, откинул назад упавшие на глаза пряди каштановых волос и улыбнулся, увидев своего долговязого друга, чья широкая улыбка означала отличные новости. Пони поднял голову и тихонько заржал, когда седрик поприветствовал Хиста словами:
- И как все прошло?

- Вы оба такие нетерпеливые? - дружелюбно спросил Хист, подходя к повозке.

- Ты подзадержался дольше, чем мы рассчитывали, - сказал Седрик, забираясь на сидение и подбирая поводья.
- Мне показалось, что это означает, что у тебя не все сложилось. В последнее время кое-какие признаки не вселяли надежды.

Длинноногий Хист легко запрыгнул в тесную повозку и уселся со вздохом на пассажирское место.
- Ненавижу эти новомодные штучки: колеса не пропускают ни одной выбоины, а спинка бьет прямо по пояснице. Я буду весьма признателен, когда отец позволит снова пользоваться каретой.

Седрик прицокнул на пони и тот потянул удила.
- Уверен, что это будет нескоро.Пока дороги настолько плохи, гораздо разумнее использовать такие повозки; мы хотя бы можем объезжать эти заторы на улицах. А половина Золотой Улицы на этой неделе завалена бревнами, потому что там ведутся строительные работы. Еще столько всего нужно уничтожить и убрать в Удачном, прежде чем начинать возводить новые здания. Большая часть магазинов Большого Рынка лежат в обугленных руинах

- А летом зловоние от сгоревших зданий еще хуже, я знаю. Пытался вчера найти открытый чайный магазинчик, но меня отпугнуло зловоние. Двуколка сейчас практичнее, я знаю. Как и женитьба на Элис Кинкаррон.Мне приходится терпеть и одно,и второе, хотя это не приносит мне никакого удовольствия. Скажу тебе, Седрик, что только и делал, что был практичным последние несколько месяцев, и меня уже тошнит от всего этого, - долговязый Хист со стоном откинулся на низкую спинку, но тут же выпрямился с недовольным возгласом и потер поясницу.
- Это самая неудобная колымага, которую только могли изобрести. И с чего бы это Кинкарронам вздумалось возводить свое владение так далеко от центра города?

- Возможно потому, что этот клочок земли им пожаловал сатрап, да польза от него есть: налетчики и мародеры не забирались так далеко.

- Жизнь в глуши - слишком маленькое возмещение за то, чтобы сохранить в целости такой уродливый дом. Неужели им никогда не приходило в голову перебраться в район поприличнее?

- Сомневаюсь, чтобы у них нашлись для этого деньги.

- Скорее неудачный расчет:было бы поменьше дочек с приданным, и хватило бы на приличные поместья для сыновей.

Седрик предпочел не отвечать на это заявление. Он слегка придержал поводья загорелыми руками, направляя пони в объезд размытого участка дороги.
- Итак, мне придется вытаскивать из тебя подробности? Как прошел твой визит? Ты понял, почему дама с таким неудовольствием отнеслась к столь чрезвычайно завидной партии в твоем лице?

- Все как ты и предполагал. Я поражен, что мне приходится признавать, но твоя любовь ко всяческим сплетням и подробностям жизни Удачного вполне окупилась. Элис действительно предпочла поездку по реке Дождевых Чащоб и наблюдение за появлением драконов опходу на бал со мной. Она лично признала, что ее привязанность к драконам слегка смахивает на одержимость; очевидно, что она смирилась с участью старой девы и смиренно выбрала эксцентричное увлечение, которое позволит ей коротать одинокие дни. И тут я не только растоптал ее мечты на куски, но и уничтожил возможность наблюдать за появлением драконов своим ужасным предложением сопровождать меня на бал. Так что я чудовище, и осознание этого факта опустошило меня.

Седрик взглянул на своего а-дальше-трава-не расти приятеля, который выглядел торжественно.
- Таки придется из тебя клещами вытаскивать все. Ты хоть что-то исправил? Она пойдет с тобой на бал?

- О, все намного лучше, - Хист небрежно потянулся, а затем обернулся и одарил Седрика самодовольной ухмылкой. Его зеленые глаза заговорщически блестели.
- Твой подарок превосходно сработал: она только мельком глянула на него и тут же приняла мое предложение. Как она сама заметила, просить ее руки у отца - пустая формальность. Поздравь меня, друг мой. Я женюсь.
На последних словах его голос прозвучал очень тускло, а интонация не соответствовала словам.

Седрик закусил губу, пытаясь не показать огорчения, и тихо произнес:
- Прими мои поздравления. Желаю Вам обоим счастья.

Хист бросил на него сердитый взгляд.
- Не знаю, как она, но я намеваюсь быть счастливым; потому что я не намереваюсь что-либо менять в своей жизни. И если она умна, то тоже предпочтет быть счастливой. И лучшего предложения ей не дождаться. Только не смотри на меня с таким упреком, Седрик. Именно ты предположил, что лучший способ для меня сделать счастливой свою семью - найти женщину, которая не будетждать многого от меня. И именно ты предположил, что Элис Кинкаррон идеально соответствует моим требованиям. Да, я встретился с ней, согласившись с тобой, и теперь она будет моей. Со временем она украсит мой дом, подарив мне толстощекого карапуза, который не только унаследует мое имя и состояние, но и пресечет любые попытки отца назначить наследником моего кузена вместо меня. Все очень практично и мудро, и совершенно нехлопотно для меня.

- Но все же печально, - тихо сказал Седрик.

- И что же печального в том, что все получат именно то, что хотели?

- Не совсем так,- пробурчал Седрик. - И это непорядочно, - он вздохнул. -Элис заслуживает большего. Она хороший человек, и очень добрая.

- Ты, мой друг, слишком все драматизируешь. И, честно говоря, совершенно не к месту. Да если бы мы смогли заставить жителей Удачного быть честными, то все Торговцы разорились бы за неделю.

Седрик обнаружил, что ему нечего ответить. А Хист,помолчав мгновение, спросил, словно оправдываясь:
- К чему тогда ты подкинул эту идею, если не хотел, чтобы я ее претворил в жизнь?

Седрик слегка пожал плечами; он действительно не ожидал, что Хист воспользуется настолько циничным советом, и то, что он так поступил, слегка умалило его восхищение этим мужчиной.
- Знаешь, как говорят? Хочешь быть счастливым , осчастливь уродину женитьбой и живи с благодарной женой.- И нехотя признался, - Я был в стельку пьян, когда мне пришло это в голову, да и слишком расстроен собственным положением. А Элис очень хорошая девушка, и конечно же не уродина. Она просто, как бы сказать, не красавица. Особенно по стандартам Удачного. Но очень мила; когда-то в молодости она даже навещала моих сестер и была необычайно добра ко мне именно тогда, когда большинство девушек относились ко мне, как будто я был прокаженным.

- Ну да, совсем забыл о прыщавом периоде, через который ты прошел, - весело подколол его Хист. – Вероятно она решила, что у тебя остались прыщи и они отлично подойдут к ее веснушкам. – Его зеленые глаза озорно блестели.

Седрик еле сдержал усмешку.
- Мои «прыщи» были больше, чем «периодом»; мне казалось, что они никогда не пройдут! И именно поэтому ее доброта и желания быть моим партнером за картами или же сидеть рядом со мной за обеденным столом столь важны для меня. Она была моим другом. Да, теперь мы не очень много общаемся, но я все равно уверен: хоть у нее не милая мордашка и она не наследница состояния, но она очень добра и умна, – Седрик печально кивнул головой, и сразу же убрал непослушные пряди со лба,- и я никогда не желал ей плохого. Когда я сказал, что она прекрасно тебе подойдет, то и не мог подумать, что ты решишь сделать ей предложение.

- Именно так ты и думал! - безжалостно заявил Хист. – Ты был рядом со мной все то время, что я ухаживал за ней и именно ты очень сильно помог осуществить весь этот план: ты привлек мое внимание к ней, да и подсказал, какой именно подарок дарует мне ее благосклонность. И, позволь мне сказать, ты был чертовски прав с подарком; я был уверен, что проиграл партию, пока не извлек на свет этот клятый свиток и именно он превратил поражение в полную победу!

- Всегда к твоим услугам, - кисло ответил Седрик. Он пытался не думать о том, какую роль сыграл в этом коварном плане Хиста, и все равно чувствовал себя запятнанным. Элис была ему другом. И о чем он только думал той ночью, когда с его пьяного языка слетело ее имя? И чувство вины подсказывало ему ответ: он думал о себе любимом, и о той роскошной жизни, которую вел под крылышком Хиста. И все его мысли были о том, чтобы как можно дольше продлить ее и использовать честолюбивые замыслы друга на свою корысть.

От этих мыслей его отвлекла необходимость объезда большой выбоины.Удачный сосредоточил свои усилия на восстановлении сожженных и разрушенных зданий, и пренебрег обслуживанием существующих дорог. К тому времени, когда они вернутся к ним,понадобится целый сезон на их восстановление. Седрик покачал головой. В последнее время он чуствовал, что город разрушен гораздо больше, чем он предполагал. Все, что составляло его гордость, как сына торговца из Удачного, было теперь разрушено, или запятнано, или подверглось переменам

После калсидских рейдов многочисленные фракции Удачного столкнулись друг с другом, улаживая старые споры. А когда они наконец их разрешили, то восстановление города пошло медленно и натужно. После того, как Совет Торговцев наконец восстановил свою власть и начал следить за исполнением законов, дела пошли намного лучше. Жители почувствовали, что теперь можно безопасно восстанавливать здания, и благодаря тому, что торговля начала понемногу восстанавливаться, даже были найдены средства для этого. Но новые здания получались совершенно непохожими на старые, поскольку скорее возводились в спешке, и многие из них были одинаковы. И Седрик был не уверен, что согласен с решением Совета Торговцев, которое позволило многим не-Торговцам разделить власть и принимать важные решения в восстановлении города. Бывшие рабы, рыбаки, и новоприбывшие теперь смешались с Торговцами. И все изменения происходили слишком быстро, так что Удачному не видать старых дней. Прошлой ночью, когда он жалелся отцу на сложившуюся ситуацию, тот был чрезвычайно недоволен его мнением.

- Не быть глупцом, Седрик. И не слишком все драматизируй. Удачный выстоял, хотя никогда не будет таким же, как прежде, потому что для Удачного никогда не будет "прежде".

Удачный существует благодаря изменениям. Удачный и есть изменения. И те из нас, что смогут изменяться, будут процветать вместе с изменяющимся городом. И небольшие изменения не причинят никому из нас вреда. Чем бы ни были изменения, мудрый муж всегда сможет изыскать из нее выгоду. И твой ум должен быть нацелен лишь на одно: чем именно эти изменения могут принести выгоду твоей семье? И на этих словах его отец вынул изо рта коротко обрезанную трубку, наставил ее на сына и изрек:
- Ты не задумывался, что небольшие изменения пойдут только на пользу тебе? Все договоренности, в которых ты участвуешь как секретарь и правая рука Хиста, возможно, и позволят тебе завести нужные связи, ведь ты встречаешься со многими из его деловых партнеров. Но тебе стоит задуматься, как ты сможешь воспользоваться всеми этими связями. Ведь ты не сможешь провести всю свою жизнь на побегушках у своего друга, какой бы глубокой не была ваша дружба или насколько приятно вы проводите жизнь. И тебе придется как следует постараться, раз уж ты пустил побоку все те возможности, что я тебе предоставил.

Вспомнив этот разговор, Седрик глубоко вздохнул. Его отец всегда сводил любой разговор к тому, сколько разочарований доставил ему родной сын.

- Неужто все эти вздохи обо мне, мой друг? – Хист снисходительно усмехнулся. – Седди, ты всегда предполагаешь самое плохое обо мне, не так ли? И представляешь, как несчастная девушка была завлечена в сети обмана, как ее разум был затуманен сладкими речами и моей чарующей улыбкой, не так ли?

— А разве нет? — напряжённо отозвался Седрик. Ему и так было плохо от того, что он предложил другу кандидатуру Элис, а тот ещё и издевается над его переживаниями.

Нисколько. Напрасно ты упрекаешь себя. Это все к лучшему, мой друг! Хист радушно хлопнул Седрика по плечу, и, не убирая руки, доверительно склонился к нему. "Она вполне поняла суть договора. Да, не сразу. Вначале она достаточно уязвила меня, чтобы я почти потерял самоуверенность. Она спросила меня прямо, не является ли мое ухаживание шуткой или ставкой на пари. Это встряхнуло меня, скажу я тебе. Я вспомнил твои слова о том, что она далеко не дура, а женщина с интеллектом и характером. Женщины! Опасные маленькие существа, не так ли?

- Так что мне пришлось полностью изменить подход; я переломил ход сражения, выложив все карты на стол. Конечно, пришлось заметить, что я был сильно поглощен подбором благоприятной партии, и даже рассказал, что преднамеренно отдал предпочтение ей как женщине, которая не привнесет больших изменений в мой жизненный уклад. Не смотри на меня так мрачно! Само собой разумеется, что я все изложил потактичнее и избежал признаний в любви и всепоглощающей страсти. И даже пообещал, что она сможет нанять прислугу для дома , которые будут надлежащим образом исполнять ее обязанности хозяйки дома, ну и содержание, которое позволит заняться ее маленьким эксцентричным увлечением.

- И она согласилась? Приняла твое предложение на этих условиях?

-Седрик, Седрик, не все такие романтичные идеалисты, как ты. Женщина сразу поняла, что ей предлагают отличную сделку; как настоящие Торговцы мы ударили по рукам, ну и все. Вернее, должен сказать, что это только начало. Мы поженимся, я состряпаю ей наследника и отец наконец замолкнет со своими поучениями о том, насколько важно для него перед смертью увидеть наследника семейной мантии и голоса в Совете. Он угрожал назначить наследником моего кузена только потому, что тот плодит наследников как кролик. Двое сыновей и дочь, а Чет на год младше меня. Он совершенно не знаком с умеренность и меня чрезвычайно тешит, что когда у меня появится наследник от Элис, то ему придется пожалеть о том, что так несдержанно пахал и сеял свое поле. Подожди, пока Чет поймет, что теперь ему придется найти способ содержать свой выводок самостоятельно, без поддержки состояния моей семьи!
Довольный собой, он хлопнул рукой по колену и откинулся назад. Через мгновенье он снова выпрямился и легонько толкнул локтем своего друга.

"Ну, что ты скажешь, Седрик? Разве это не то, что мы хотели? Жизнь продолжается. Мы вольны путешествовать, развлекаться, общаться с нашими друзьями - ничто не изменится для нас."

Седрик какое-то время молчал, скрестив руки на груди и многозначительно усмехаясь. Колеса повозки миновали изрытый колеями перекресток, и тогда Седрик тихо спросил:
— И она родит тебе сына?

Хист пожал печами.
— Задую свечи и мужественно исполню долг, — он нагло засмеялся. — Иногда темнота – лучший друг мужчины, Седрик. В темноте я могу представить, что она кто угодно. Например, ты!
И громко рассмеялся, увидев выражение ужаса на лице Седрика.

Когда Седрик тихо заметил:
— Элис заслуживает лучшего. Кто угодно заслуживает.

Хест изобразил возмущение:
— Лучше меня? Такого не существует, мой друг. Тебе прекрасно известно, что нет никого лучше меня.
И летний день огласился его смехом.

<i>День 2-й Месяца Роста</i>

<i>Год 7-й правления Наиблагороднейшего и Величественного</i>

<i>Сатрапа Касго.</i>

<i>Год 1-й Независимости Союза Торговцев.</i>

<i>от Детози, Хранителя Птиц, Трехог,
Эрику, Хранителю Птиц, Удачный</i>

<i>Эрик,</i>

<i>Это уже четвертая птица, с которой я посылаю копию этого запроса. Прошу сразу же отправить птицу назад, подтверждая получение этого запроса. Опасаюсь, что голуби раз за разом попадают в когти соколам по пути к тебя. В предохраняющем от морской воды футляре сообщение для Торгового Совета Удачного. Это четвертая копия запроса Совета Торговцев Дождевых Чащоб о совете, как именно лучше всего обращаться с молодыми драконами. Я уверен, что кроме этого в нем содержится требование дополнительного финансового обеспечения для найма охотников. Надеюсь, что ты ответишь, что с моими птицами все в порядке и они у тебя, и причина задержки – Совет, который таким образом намекает на возможный ответ.</i>

<i>Детози</i>

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/21240/72414

Переводчики: rambutan, werfolf, alladin, Black_Diamond