Готовый перевод Robin Hobb .The Dragon keeper. The Rain Wild Chronicles / Робин Хобб. Хранитель дракона . Хроники Дождевых Чащоб: Глава восьмая. Беседы.

<i>День 17-й Месяца Роста</i>

<i>Год 6-й Независимости Союза Торговцев</i>

<i>от Эрика, Хранителя Птиц, Удачный, Детози, Хранителю Птиц, Трехог</i>

<i>От Совета Торговцев Удачного Совету Торговцев Дождевых Чащоб в Трехоге и Кассарике. Шлем Вам этот запрос для пресечения любых слухов и домыслов о состоянии здоровья и самочувствии молодых драконов, а так же для пресечения отношения к ним, как к сырью или объектам торговли, в соответствии с изначальным договором с драконицей Тинтальей. </i>

<i> Детози, </i>

<i> С превеликим удовольствием познакомился с Вашим дядей Бэйдоном, который чрезвычайно высоко отзывался о Вас и несомненно обладает очень глубокими познаниями касательно голубей. Я передал с ним два мешка семян отлично высушенной клитории тройчатой, регулярное употребление в пищу которых, как мне удалось установить, отлично отражается на оперении голубей. Искренне надеюсь, что слухи о том, что он должен уничтожить драконов из-за их заболевания, являются неправдой.Эрик </i>

Глава восьмая

Беседы.

Тимара никогда не чувствовала себя комфортно, встречая новых людей. При первом же взгляде на нее они неизбежно понимали, что она не должна была выжить. Еще более неудобно было стоять перед комитетом из наиболее уважаемых торговцев Дождевых Чащоб и отвечать на вопросы о себе. Их было восемь. Мужчины, в основном среднего возраста, в официальной одежде Торговцев. Они сидели на жестких стульях темного дерева в богатой палате за длинным столом. Пол под ее ногами был выстлан толстыми досками. Даже стены и потолок комнаты были деревянными. Никогда прежде она не бывала в такой тяжелой и гнетущей обстановке. Они с отцом долго путешествовали по стволам, прежде чем достичь этого места. Теперь отец ждал ее снаружи. Это был зал собраний Торговцев Дождевых Чащоб, старинное сооружение расположенное настолько рядом с землей, что скорее напоминало какой – нибудь особняк в Джамелии, чем дом в Дождевых Чащобах. Только у подножия стволов могло существовать такое крупное и внушительное строение. Она отдавала себе отчет, насколько массивным было это сооружение, но не испытывала чувства безопасности. Наоборот, казалось здание в любой момент может погрузиться под землю. Даже воздух казался пойманным в ловушку в этом месте.

Только двое из комитета оказались способными выдержать ее пристальный взгляд. Другие же смотрели мимо нее или вниз, на бумаги, лежащие перед ними на длинном столе. Из двоих, способных смотреть на нее, один был Торговец Моджойн, глава комитета. Он смотрел на нее сверху вниз, и по лицу его было видно, что он думает о ней. Он задал ей прямой вопрос - Как получилось,что вы не были выкинуты при рождении?

Она не ожидала такого прямого вопроса. Какое - то мгновение она стояла молча. Если бы она сказала правду, сколько проблем принесла бы этим своей семье? Ее отец нарушил все правила, когда тайно последовал за акушеркой и принес домой младенца, вместо того, чтобы предоставить погоде и зверью покончить с ним. Она вздохнула и решила подстраховаться. - Мои дефекты проявились, когда я выросла. Они не были заметны при рождении.

Торговец Моджойн недоверчиво хмыкнул.- Вам понятны условия вашего найма? Ваша семья согласилась с тем, что после того, как вы отправитесь с драконами, мы не сможем гарантировать вашей безопасности и даже вашего возвращения.

Она сама была удивлена тем, как спокойно прозвучал ее голос, когда она отвечала – Мои родители оба подписали документы, лежащие перед вами. Они все понимают и, что еще более важно, понимаю я. Я достаточно взрослая, чтобы брать на себя обязательства. Но когда Моджойн кивнул головой и откинулся назад, она добавила – Но я хотела бы знать более точно свою задачу и цели миссии.

Моджойн нахмурился. – Разве вы не ознакомились с контрактом, который получили, девушка? В нем все ясно и понятно прописано. Драконы просят, чтобы люди сопровождали их вверх по реке в их новый дом. К вам прикрепят одного или нескольких драконов. Вы поможете в перемещении драконов вверх по реке к местоположению, более подходящему для них, способами, которые выберут сами драконы, либо иными, которые вам укажут. Вы должны помогать в пропитании драконов охотой или рыбной ловлей. И вы останетесь в новом расположении драконов, пока они не утвердятся там до полной самостоятельности и перестанут в вас нуждаться.

Тимара холодно спросила – А если мой дракон или драконы умрут, я могу свободно возвратиться домой?

Моджойн выпрямился. – Это не то, чего мы ожидаем от вас. Мы ожидаем, что вы сделаете все, что в ваших силах, чтобы выполнить контракт, который Торговцы заключили с драконом Тинталья. Ваша задача состоит в том, чтобы помочь вашему дракону или драконам найти лучшую область для жизни и стать более самостоятельными. Он поерзал на своем месте и добавил неохотно – Не секрет, что мы надеемся, что драконы смогут привести вам к городу Элдерлингов. Они утверждают что помнят о нем, и называют его Калсингрой.

Она удержалась от лишних слов, и только спросила: - Мы будем путешествовать к определенному месту? Кто – нибудь разведал туда дорогу? Известно ли сколько времени займет такое путешествие?

Рот Моджойна двигался так, как будто он жевал что – то отвратительное и не мог выплюнуть. Слова его были уклончивы. – У самих драконов кажется есть некие унаследованные воспоминания, о том, где это может быть. Они будут вашими лучшими гидами в поисках места, где они могли бы утвердиться. Предполагается, что древний город может быть конечным пунктом вашего путешествия, но возможно, что вы просто обнаружите местность, более подходящую для драконов.

- Понятно. – Ответила она кратко. И ей действительно стало понятно. Это была не эмиграция, это было изгнание. Изгнанию подвергались и раздражавшие всех драконы и неугодная часть населения.

- Вам понятно? Превосходно! Быстро и с явным облегчением возгласил Торговец Моджойн.- В таком случае мы достигли соглашения. Он достал из стола печать и припечатал бумаги.- Как только вы подпишетесь, вы официально считаетесь нанятой. Как только покинете эту палату, вы получите снаряжение и будете доставлены к месту содержания драконов. Вы получите половину вашей зарплаты вперед. Вы должны попрощаться с семьей и отъехать как можно быстрее. Он толкнул бумагу к ней через стол. - Вы умеете писать? Сможете подписать это?

- Тимара не удостоила его ответом. Она взяла протянутое перо и тшательно выписала свое имя. Выпрямившись, она спросила: - Это все? Теперь вы закончили со мной?

- Так и есть, - мягко сказал один из мужчин, а кто-то в комитете неприятно захихикал; но Тимара сделала вид, что не услышала, гордо подняла голову и прошла вперед, чтобы получить пропечатанную и подписанную копию соглашения; но когда взяла ее, то с удивлением отметила, что ее руки дрожат. Через мгновение она уже поворачивала тяжелую ручку на огромной деревянной двери, ведущей из палаты, но слишком сильно толкнула ее и практически вывалилась в коридор. Чудом ей удалось устоять на ногах, но череду ее унижений продолжила громко захлопнувшаяся за спиной дверь. Остальные претенденты, ждущие своей очереди, смотрели на нее с умеренным удивлением и некоторым неодобрением.

- Удачи, - пробормотала Тимара в ответ на их взгляды, и не поднимая взгляда поспешила покинуть помещение. Ведущие наружу двери были еще больше и тяжелее, но на этот раз она была к этому готова, поэтому легко прошла и наконец оказалась на свежем воздухе, но не почувствовала облегчения – так далеко от полога, чрезвычайно близко к земле и реке, воздух казался намного плотнее и был полон непривычных запахов; кроме этого свет был намного тусклее, чем на вершине, и ей показалось, что она просто не может просто достаточно широко открыть глаза, чтобы четко разглядеть все вокруг. Увидев на краю огромного деревянного настила силуэт отца, она поспешила к нему, не выпуская из рук контракта, и лишь приблизившись на расстояние вытянутой руки разглядела, что ожидал ее не отец, а Паук.

Тимара заговорила с ним, стараясь, чтобы он четко ее расслышал: - Получилось. Они поставили печать, и теперь я стала частью экспедиции по переселению драконов.

Паук усмехнулся, услышав ее словах, а когда их взгляды встретились, помахал в воздухе собственным свернутым контрактом. Ее отец сидел невдалеке, опершись на старый поручень, окружавший настил, но при ее приближении встал и улыбнулся. Но глосс его был полон серьезности, когда он сказал им обоим: - Примите мои поздравления. Я знаю, как сильно вы хотели стать участниками этой экспедиции. И искренне надеюсь, что все пойдет именно так, как вы планируете.

- Уверен, что именно так все и будет, - выпалил Паук, и отец внимательно посмотрел на него; Джеруп был не очень рад встретиться внизу с Пауком, и хотя он поприветствовал того достаточно вежливо, прозвучало это не так тепло, как обычно он обращался к парню.Тимара подозревала, что матушка что-то наплела отцу о предыдущем визите Паука, и, вполне вероятно, добавила какие-нибудь выдуманные подробности. Она постаралась сгладить возникшее напряжение, передвинувшись так, что оказалась стоящей между мужчинами, объединяя всех троих вместе, и повернулась спиной к зданию зала собраний Торговцев, оглядывая реку и болотистые земли, окружавшие их. За ее спиной послышался звук открывающейся двери зала советов и юношеский голос воскликнул: - Я принят!- Члены совета не тратили много времени, выражая свое одобрение печатями на соглашениях. Тимаре было интересно, отказали ли они кому-нибудь, хотя и подозревала, что навряд ли.

- Трудно сказать, пап, как именно все сложится. Но в одном я уверена: наконец-то я выберусь отсюда, стану самостоятельной и начну свою собственную жизнь. И как бы тяжело мне ни было, это все равно будет просто отлично.

- А я не могу дождаться, когда же наконец увижу драконов! Члены совета сказали, что мы отправимся сразу же, как только группа будет набрана!

Услышав голос незнакомца, Тимара резко подняла голову, чтобы посмотреть на него. Он подошел и облокотился на поручень рядом с Татсом. Она видела его раньше, когда ждала вызова в комитет. Он явно родился в Дождевых Чащобах и был отмечен еще в большей степени, чем она. Несмотря на это, он был красив странной, дикой красотой. У него были глаза самого голубого цвета, какой Тимара когда – либо видела у людей и густые, черные блестящие волосы. Его черные когти постукивали по дереву, в такт ноге, притопывавшей в нетерпеливом ожидании. – Это будет здорово! – Воскликнул он широко улыбаясь Татсу и протягивая ему руку. Я – Рэпскел.

- Они зовут меня Татсом – сказал Татс, пожимая протянутую руку, и впервые Тимара поняла, что Татс – это вероятно не настоящее его имя, а то, которым его называли, когда он был маленьким. Незнакомец улыбнулся и ей, затем протянул руку ее отцу, который пожал ее со словами – меня зовут Джеруп. А это - моя дочь Тимара.

Рэпскел энергично потряс руку ее отца, а затем развязно спросил – Так вы вместе отправляетесь к драконам или только она. Вы выглядите старовато, чтобы быть членом этой группы, если мне дозволено будет высказаться. Немного старовато и недостаточно странно. Он от души рассмеялся над собственной грубой шуткой. Стоя позади него Татс нахмурился.

Ее отец сдержался. – Нет, я не еду. Только Тимара. И, как вы правильно отметили, большинство уезжающих отмечены Дождевыми Чащобами.

- А я что говорю? – отозвался Рэпскел бодро. Или они думают, что мы более выносливы, либо надеются, что река и драконы сделают то, чего не сделали наши родители, когда мы родились. Он перевел взгляд на Татса. Исключая тебя, конечно. Ты не похож на жителя Дождевых Чащоб. Почему ты здесь? Вопросы Рэпскела были до того непосредственны, что казались грубостью.

Татс выпрямился. Он был на полголовы выше этого парня. – Потому что за это хорошо платят. Мне нравятся драконы и приключения. И нет ничего, чтобы удерживало меня в Трехоге.

Парень радостно закивал. Вспыхнули небольшие чешуйки на его щеках и вокруг улыбающегося рта. Показались белые зубы, казавшиеся крупноватыми для его рта. И весь он выглядел как мальчик – переросток. – Да, да! Также как я, точно! Он перегнулся через поручень и шумно сплюнул. – Меня давно уже ничего не удерживает в Трехоге – пояснил он, но уже не так бодро. Но уже через секунду свет вернулся в его бледно-голубые глаза и он объявил: - Я только хочу что – нибудь поменять в своей жизни. И все. Прошлое пусть остается в прошлом. Я собираюсь получить дракона и стать его лучшим другом. Чтобы вместе летать и охотиться, понимать друг – друга и никогда не ссориться. Это то, что я хочу.

Он энергично кивал головой в такт собственным фантазиям. Татс скептически поглядывал на него. Тимара держала рот на замке, испуганная не его необузданными фантазиями, а тем, насколько близки они были к ее собственным. Полеты с драконами, как это умели Элдерлинги в старину. Какими глупыми казались эти мечты, будучи произнесенными вслух!

Рэпскел не замечал напряженной тишины. Его глаза внезапно вспыхнули новым интересом. Смотрите туда! Бьюсь об заклад, что это они нас ищут. Пора получить наше снаряжение. И отправляться к драконам. Пойдем!

Он не задержался, чтобы посмотреть, идет ли кто за ним, а стремглав помчался чтобы присоединится к группе, окружившей официально одетого торговца в желтом с толстым свитком в руках. Он читал имена и раздавал наряды на снаряжение.

- От Рэпскела устаешь даже просто глядя на него – спокойно сказал Татс.

- Напоминает мечущуюся ящерицу. Не задерживается на одном месте более минуты. – Согласилась Тимара. Она задумалась о впечатлении, которое произвел на нее незнакомец, задаваясь вопросом интриговал он ее или больше раздражал. Странное впечатление, решила Тимара.
Она глубоко вздохнула и добавила – Но он прав. Я думаю, надо пойти и узнать, что нам делать дальше. Она не глядела на своего отца, когда пересекала палубу. Ее желания странным образом разделились. Она не могла решить, хочет ли она, чтобы он попрощался с ней теперь же и оставил ее, или чтобы он остался с ней до самого отплытия. Все другие, казалось, пришли одни. Никто из родителей не присматривал за Тэтсом или Рэпскелом. Она видела, что только один из других взрослых скрывался на краю группы молодых людей. Большей частью очень молодых людей. Одному или двум из тех, кто показывал контракт и получал наряд было около двадцати лет, остальные выглядели на четырнадцать или пятнадцать.

- Некоторые из них просто дети – Сетовал отец, следуя за ней по пятам.

- И Рэпскел правильно говорит – все мы в большой степени отмечены. – Она прямо посмотрела на отца. – И это объясняет, почему большинство из нас столь молодо. Ни ей, ни ее отцу не нужно было напоминать, что те, кто был в большой степени отмечен в юном возрасте, редко доживали до тридцати.

Отец поймал ее за запястье – Как ягнят на бойню – сказал он спокойно, не отпуская ее руки. И добавил – Тимара, ты не должна этого делать. Останься дома, я знаю, что твоя мать портит тебе жизнь, но я..

Она оборвала его прежде, чем он мог сказать что – либо еще. – Нет, папа. Я должна это сделать! Я подписала контракт. Что мы всегда говорим? Торговец настолько хорош, насколько крепко его слово. А я сделала больше, чем дала слово. Я подписалась под ним. Тимара не стала говорить о своей мечте сблизиться с драконами. Хотя картина, нарисованная фантазией Рэскела, до сих пор стояла у нее перед глазами. Она перевела дыхание и продолжила столь же прозаично. – Мы оба знаем, что я действительно должна сделать это. Только тогда я могу сказать, что сама управляю своей жизнью. Мне нравится быть твоей дочерью, но я не могу быть только ею. Мне нужно… - Она подбирала слова. – Мне нужно найти свое место в этом мире. Доказать, что я могу изменить обстоятельства и стать кем – то.

- Ты уже кто – то.- Он настаивал, но не мог привести сильных аргументов. Когда она положила другую руку поверх его руки, он отпустил запястье. Она осталась там, где была. Тэтс, шедший впереди, с любопытством оглянулся назад. Тимара покачала головой, и он отправился дальше.

- Мы должны проститься здесь – Внезапно сказала она.

- Я не могу – испугался отец.

- Папа, я должна идти. Это хорошее время, чтобы расстаться. Я знаю, что ты будешь волноваться за меня, а я – скучать по тебе. Но позволь уже начаться моему приключению. Пожелай мне удачи, и позволь уйти.

Но…- пробормотал он – и затем внезапно крепко обнял ее и хрипло зашептал ей на ухо. – Тогда иди, Тимара. Иди и познай себя. Мне ты ничего не докажешь, поскольку я уже знаю тебя, и никогда в тебе не сомневался. Но иди, и узнай то, что ты должна узнать. А потом возвращайся ко мне. Пожалуйста. Пусть это не будет последний раз, когда я вижу тебя.

- Папа, ну что за глупости? Конечно я вернусь – сказала она, но по спине пробежал холодок страха. Она отбросила пугающие мысли и тоже обняла отца. Потом освободилась от объятий и положила маленький кошелек с деньгами ему в руку. – Сохрани это для меня, пока я не вернусь, сказала она отцу. И прежде, чем он отреагировал, Тимара повернулась, и пошла прочь от его объятий. Она не будет нуждаться в деньгах во время экспедиции, а если она не вернется, то деньги ему пригодятся. Пусть он оставит их себе, как обещание вернуться.

- Удачи! - крикнул ей отец и услышал в ответ - Спасибо! Она видела как Татс повернулся к отцу, словно тоже желая с ним попрощаться, но в этот момент человек со свитком спросил его: - Вы берете наряд или нет? Без него вы не получите снаряжения.

- Конечно беру, - сказал Татс, забирая наряд, но Торговец выхватил его обратно.

- Ты дурак - сказал он тихо, покачивая головой. Посмотри вокруг, парень. Ты не можешь принадлежать к этой группе.

- А вы не можете судить об этом - ответил Татс раздраженно. Потом он увидел подходившую Тимару и спросил у нее - Куда ушел твой отец?

- Домой - ответила, она. И, избегая его взгляда, протянула Торговцу контракт со словами - Могу я получить свой наряд?

Упаковки со снаряжением вряд ли были достойны своего громкого имени. Это были мешки из грубого брезента, пропитанного воском для защиты от непогоды. Вннутри были одеяло, дождевик, дешевая металлическая посуда, охотничий нож, пачки галет, хлеб, вяленое мясо и сухофрукты. - Хорошо хоть я захватила собственное снаряжение из дома - необдуманно прокомментировала Тимара и спохватилась, взглянув на лицо Татса.

-Лучше,чем ничего,-заметил он ворчливо, и Рэпскел, который сам примкнул к ним, как клещ, прицепившийся к обезьяне, добавил с энтузиазмом, - А у меня одеяло-голубое. Мой любимый цвет. Вот повезло, да?'

-Они все голубые, ответил Татс , и Рэпскел кивнул соглашаясь.

- Ну я и говорю. Я счастлив, мой любимый цвет-синий.'

Тимара постаралась не закатывать глаза. Известно было, что некоторые из отмеченных Дождевыми Чащобами имели проблемы с умственным развитием. Рэпскел выглядел простоватым и имел излишне оптимистическое восприятие действительности. Его жизнерадностность могла поднять настроение, в то время как болтливость действовала на нервы. Тимара была сбита с толку тем, как легко он присоединился к ней и Татсу. Она привыкла, что люди относятся к ней настороженно и соблюдают дистанцию. Даже постоянные клиенты, часто посещавшие ее семью на рынке держались на расстоянии вытянутой руки. Но Рэпскел был рядом, прямо возле локтя. Каждый раз, когда она поворачивалась, чтобы посмотреть на него, он усмехался ей усмешкой хитрой обезьянки. Его танцующие голубые глаза казалось намекали на какую - то тайну.

Они сидели на корточках, образовав круг на участке голой земли. Им пришлось спуститься на берег, чтобы получить мешки со снаряжением. Их содержимое должно было поддержать их в течение нескольких дней в начале поездки. Их должны были доставить вверх по реке на барже в сопровождении нескольких профессиональных охотников с опытом разведки незнакомой территории. Баржа была нагружена большим количеством продовольствия для людей и драконов. Но каждый хранитель дракона должен был научиться существовать на собственных ресурсах, обеспечивая себя и дракона. Тимара относилась к этому скептически. Когда она познакомилась со своими будущими компаньонами она поняла, что немногие из них сумеют прокормить себя, не то что дракона. Беспокойство тугим клубком свилось у нее в животе.

- Они сказали нам, что мы будем помогать нашим драконам найти еду. Но у нас нет ничего, чем можно было бы охотиться. Татс тоже выглядел встревоженным.

Девочка лет двенадцати, придвинулась немного ближе к их группе. -Я слышала, что они дадут нам удочку, и деревянное копье, прежде чем мы уйдем,-сказала она застенчиво.

Тимара улыбнулась ей. Девушка была худенькая, с тонкими прядями белокурых волос, свисавших с покрытой розовыми чешуйками головы. Глаза у нее были медно-коричневыми, ближе к чистой меди, а рот был почти безгубым. Тимара взглянула на ее руки. Совершенно обычные ногти. Ее сердце внезапно потянулось к девушке, она , наверное, казалась почти нормальной, когда родилась, и только начала меняться, когда появились первые признаки полового созревания. Такое иногда случалось.Тимара была благодарна, что она всегда знала, кем она была; она не имела шансов дожить до замужества и иметь детей. Но у этой девочки, возможно были. - Я Тимара, а это Татс. Он Рэпскал. А тебя как зовут?'

- Сильвия - Девушка поедала глазами Рэпскала, который улыбнулся ей. Она придвинулся ближе к Тимаре и тихо спросила - Нас только двое девочек в группе?'

- Мне кажется, что я видела еще одну девушку раньше. Около пятнадцати лет. Блондинка".

- Я думаю, вы видели мою сестру. Она приехала со мной, чтобы поддержать меня.- Она откашлялась. - И взять аванс, который мне выдали, домой. Мне не нужны будут деньги там, куда мы едем, а моя мать очень больна. На это можно будет купить лекарства, в которых она нуждается.' Девушка говорила с осознанной гордостью. Тимара кивнула. Мысль о том, что она и Сильвия могут оказаться единственными женщинами немного нервировала ее. Она отмахнулась от нее, сказав с улыбкой:"Ну, по крайней мере, мы можем беседовать друг с другом !'

"Эй!" Татс запротестовал, в то время как Рэпскел посмотрел на нее и сказал: - Что? Я не понимаю ".

- Нечего, тут понимать, - успокоила его Тимара. Затем пвернулась к Силвии и закатила глаза.Другая девушка усмехнулась.

Сильвия вдруг вскочила на ноги - Смотрите, они идут к нам. Скоро мы увидим драконов.

Тимара неспешно поднялась . Рюкзак, собранный дома, было уже у нее на спине. Она повесила мешок со снаряжением, выданным ей на плечо. -Ну, думаю, мы должны идти,-тихо сказала она. Невольно, она взглянула вверх по стволу в направлении домов, расположенных на верхних ярусах. Она с удивлением, увидела, что ее отец остался и смотрел на нее с широкой лестницы, что вела к вершинам деревьев. Она помахала ему в последний раз, прощаясь и махнула в сторону дома.

Татс проследил за направлением ее взгляда. Он тоже помахал рукой ее отцу, а затем громко прокричал ему:"не волнуйся, Джеруп! Я присмотрю за ней!"-

-Ты присмотришь за мной?' -фыркнула она, произнося слова достаточно громко, чтобы, как она надеялась, услышал ее отец. Затем она повернулась и двинулась вслед за остальными. Они направились к реке, где у причала стояли лодки, что бы отвезти их по вниз по течению от Трехога к Касарику и далее к местам закукливания драконов.

- Он как-то неправильно ощущает меня.

Лефтрин почесал щеку. Ему давно нужно было побриться, но в последнее время на скулах и нижних углах челюстей начали прорастать чешуйки; капитан не обращал бы на это ни малейшего внимания, если бы они росли быстро, а так попытка побриться приводила к большому количеству мелких, болезненных порезов около чешуек, а если не бриться – то прорастающие усы и борода доводили его до бешенства.

- Просто он еще совсем молодой.

Две реплики за такой короткий промежуток были практически целой речью для Сварга. Лефтрин пожал плечами.

- Его связи должны были измениться: мы знали, что это происходит с ним, он знал об этом и принял происходящее – ведь именно этого он желал.

- Ты твердо в этом уверен?

- Конечно, уверен. Просмоленный – мой корабль, живой корабль моей семьи. Связь с ним никуда не денется, Сварг, и я совершенно точно знаю, чего именно он хочет.

- Я провел на его палубе почти пятнадцать лет, и легко могу распознать любое его настроение. Сейчас он кажется мне встревоженным. И ждущим.

- Думаю, что знаю, что ты имеешь ввиду. – Лефтрин задумчиво смотрел на смыкающиеся за кораблем воды реки. Над его головой сияли раскинувшиеся на безоблачном небе звезды, по обе стороны от них огромные деревья Дождевых Чащоб склонялись к реке. Наступило мирное, тихое время. С отмелей доносились обычные ночные звуки, издаваемые птицами, земноводными и животными. Просмоленный уверенно рассекал воды на своем пути вверх по реке, из рубки на палубу падал мягкий желтый свет фонаря. Весь экипаж собрался за ужином, слышался звон посуды, невнятно доносились разговоры матросов, и запах свежесваренного кофе разносился по палубе. Беллин что-то сказал, в ответ в ночи прозвучал искренний и воспитанный смех Скелли, а смех Большого Эйдера вторил их веселью.

Лефтрин провел рукой по поручням Просмоленного и кивнул рулевому. – Он в порядке. И знает, что впереди нас ждут перемены.

- Я мечтал.

Лефтрин добавил. - Я тоже.

На лице рулевого медленно расплылась улыбка. - Я мечтал, что однажды смогу летать.

- Так же как и он, - согласился Лефтрин. - Как и все мы.

- Почему мы записались пассажирами на этот корабль? – резко спросил Седрик.

Элис удивленно посмотрела на него в ответ. Они стояли на палубе, облокотившись на поручни и наблюдая, как необъятные стволы огромных деревьев Дождевых Чащоб медленно проплывали

мимо в бесконечном параде. Некоторые из древних гигантов размерами походили на сторожевые башни, и было очень странно наблюдать, насколько маленькими по сравнению с ними казались бегемоты. Полотна из лиан и занавеси из кружев мха свисали с огромных ветвей, свивая деревья в непроницаемую стену. Под пологом листвы и мха лесной покров казался болотистым и мрачным, землей нескончаемых теней и еле пробивающегося света.

Она поднялась на палубу, чтобы насладиться солнечным светом, с трудом пробивающимся сквозь толщу леса. Хотя река текла через широкую затопленную долину, леса, разросшиеся на отмелях реки Дождевых Чащоб, были настолько высокими, что верхушки деревьев сформировали покрытый листвой горизонт. Над ними проглядывала полоска голубого неба, которая была похожа на узкую ленту, хотя Элис и понимала, что она была не уже текущего серого потока реки.

Она очень сильно удивилась, когда Седрик присоединился к ней, ведь с момента отбытия из Удачного они практически не встречались, и даже ел он в своей каюте. Он был тих и печален практически все время, проведенное в путешествии, а настолько подавленным и мрачным она никогда его не видела. Совершенно понятно, что он не наслаждался своими обязанностями. Со своей стороны, она была потрясена, узнав, что муж подобрал ей в компаньоны именно его, и никак не могла понять, что же происходит? Если он так сильно стремился защитить ее репутацию, то зачем выбрал в сопровождающие мужчину? Хист не удосужился объяснить ей это, впрочем, как и многие другие вещи, которые он решал за нее.

- Я передаю Седрика в Ваше полное распоряжение на время этой безумной поездки в Дождевые Чащобы, - отчеканил он, входя в столовую наутро после их противостояния, и встал, накладывая на тарелку завтрак. – Используйте его как пожелаете, - продолжил он свою речь; когда Седрик вошел , Хист даже не посмотрел в его сторону, а лишь добавил: - Он обязан исполнять любое Ваше распоряжение, а так же защищать и развлекать Вас - что бы Вы не пожелали. Уверен, что Вы найдете его восхитительным! – Последние слова он произнес с таким отвращением, что Элис непроизвольно вздрогнула.

Не добавив ни слова Хист вышел из столовой. Когда смущенная этими жестокими словами Элис обернулась к Седрику, то была поражена, насколько удрученным тот выглядел; и все попытки с ее стороны приободрить его за завтраком с треском провалились.

Хист не стал дожидаться ее отъезда и отбыл в очередную деловую поездку. Перед отбытием он заполнил весь дом небывалой активностью, а так же предложил сопровождать себя в поездке двум юным друзьям; а в последние дни загрузил Седрика беготней по поручениям, обеспечением соответствующих документов для поездки, обновлением гардероба, заранее заказанного Хистом, а так же обеспечением запаса превосходного вина и продовольствия для комфортного сопровождения. Очевидные страдания Седрика по поводу сложившейся ситуации заставили Элис пожалеть его, и она постаралась сама как следует подготовиться к путешествию, чтобы позволить ему хоть немного передохнуть, а так же заняться собой и собственными мыслями. Она не могла нарадоваться тому, что наконец-то едет в путешествие, и , как ни странно, своим решением отправить в качестве сопровождающего Седрика Хист доставил ей ни с чем не сравнимую радость. Сама вероятность того, что верный друг будет полностью в ее распоряжении на все время этого небольшого приключения, наполняла ее радостным ожиданием, и Элис искренне надеялась, что Седрик будет рад этому не меньше.

Но все время перед отъездом, особенно после отбытия Хиста, Седрик казался мрачным, и даже непривычно раздраженным. Он тщательно исполнял указания Хиста, появляясь к завтраку, чтобы сообщить о завершении одних вопросов и узнать, что еще нужно сделать в течении дня. Они общались, но больше не было никаких бесед. За несколько дней до отплытия Седрик отпросился на некоторое время, чтобы пообедать с одним из калсидских торговых партнеров Хиста, который неожиданно прибыл в Удачный; Элис с радостью позволила ему посвятить вечер собственным заботам, надеясь, что это поднимет ему настроение. Но когда на следующее утро она спросила, как прошла встреча с Бегасти Кордом, Седрик быстро перевел разговор на детали путешествия и нашел огромное количество важнейших заданий, которые нужно срочно выполнить.

Элис надеялась, что его настроение изменится, когда они поднимутся на борт <i>Совершенного</i>, но первые дни путешествия Седрик провел, ссылаясь на морскую болезнь, не покидая каюты; но этот предлог вызвал у нее сомнения: ведь он столько раз сопровождал Хиста в поездках и путешествиях, что к этому времени должен был уже давно привыкнуть к тошноте и качке. Так что Элис предпочла оставить его в покое и посвятить свое время изучению живого корабля, а так же знакомству с командой. И поэтому она так обрадовалась его появлению на палубе и тому, что он завел с ней разговор, даже если предмет его был более чем банален.

Она призналась: - Это был единственный корабль с каютами для двух пассажиров, отправляющийся в нужное время.

- Вот как?- он потратил на раздумья несколько мгновений. – Значит, когда ты сказала Хисту, что уже заказала место, твои слова были ложью?

Он сказал это просто, не пытаясь обвинить, но все равно его слова ее ранили. Но Элис не сдавалась: - Если быть точными, то эти слова не были ложью. У меня все было распланировано, даже если я еще не заказала билеты. – Она пристально смотрела на катящиеся серые волны. – Если бы я не сказала, что отбываю, он бы снова проигнорировал мои слова, или заставил отложить поездку. Мне пришлось это сделать, Седрик. – Она обернулась, чтобы посмотреть ему в глаза; несмотря на уныние, он выглядел достаточно бойким в белой рубашке и синем пальто. Свежий бриз играл с его непокрытыми волосами, нежно перебирая пряди. Элис нежно улыбнулась и честно призналась: - Мне действительно очень жаль, что ты пострадал от моей ссоры с Хистом, и я знаю, что не в это путешествие ты собирался.

- Да. И никогда бы не выбрал для путешествия приносящий несчастье корабль.

- Приносящий несчастье? Этот корабль?

- <i>Совершенный</i> ? Не смотри так на меня, Элис. Все в Удачном знают об этом корабле и его репутации: он переворачивался и топил всю свою команду на борту сколько раз - как минимум пять? - Седрик кивнул ей головой. - И ты записала нас в пассажиры на его борт для поездки по реке Дождевых Чащоб?

Элис отвернулась от него. Внезапно ее сильно обеспокоили поручни под рукой – они были сделаны из диводрева, как его называют, как большая часть корпуса и носовая фигура. <i>Совершенный </i> был пробужденным живым кораблем, что означало, что он обладал сознанием, а его носовая фигура взаимодействовала с командой, помощниками капитана и портовыми командами, как будто она была обычным живым человеком. Она слышала, что живые корабли слышали каждое слово, произнесенное на борту, а легкая дрожь перил под руками создавала ощущение, что корабль чувствует ее; именно поэтому она тщательно подобрала слова: - Да, было несколько происшествий такого рода, но я абсолютно уверена, что не пять. Да и случилось давным-давно, Седрик. Насколько мне доводилось слышать, теперь он полностью изменился, и стал намного более счастливым кораблем. – При этом она умоляюще посмотрела на собеседника, надеясь, что он догадается промолчать или сменить тему разговора, и ее мольба была услышана – Седрик немного отодвинулся, и смущенно приподнял бровь. Не давая ему что-либо сказать, Элис быстро продолжила: - Зная теперь, чем именно являются стволы диводрева, я не могу его винить за содеянное. Напротив, теперь меня очень сильно заинтересовало, как именно они восстанавливаются после столь серьезных повреждений, в точности как были раньше. То, что сделали мы, Торговцы, невозможно забыть или простить, и на месте живых кораблей я не была столь снисходительна.

- Я не могу понять: с чего им так негодовать? - После этих слов Элис смутилась еще сильнее; ей показалось, что читает Седрику проповедь в защиту <i>Совершенного</i>.: - Как ты не можешь понять? Жители Дождевых Чащоб, нашедшие дремлющих в защитных оболочках драконов, которые некоторые ошибочно называют «коконами», не имели ни малейшего представления, с чем именно они имеют дело, и ошибочно решили, что нашли огромные стволы отлично подготовленной древесины- единственный вид деревьев, способный выдержать напор кислотных вод реки Дождевых Чащоб. Они успешно распилили бревна на доски и построили из них корабли; а если во время работы с деревом им совершенно случайно в бревнах попадалось что-то, не имеющее отношения к древесине, то они просто избавлялись от этого.

- Не полностью сформированные драконы извлекались из защитных оболочек и просто погибали.

- Они наверняка уже были погибшими, пролежав столько времени в холоде и темноте.

- С Тинтальей все было в порядке; ей только требовались тепло и солнечный свет для появления на свет. – Непрошенный комок в горле заставил ее замолчать на несколько мгновений, а когда она снова обрела способность говорить, то ее слова были необычайно сердечными: - Если бы мы только немного раньше смогли все понять, то драконы уже давно снова появились бы в нашем мире! Но мы просто отрицали стадии их преображения; и мастерили доски для кораблей из их плоти, которые достаточно долгое время пробыв на солнце и глубоко взаимодействуя с сознаниями семей, владеющими кораблями, претерпевали некое изменение – и пробуждались. Не драконами, но живыми кораблями. – И Элис замолкла, угнетенная тем, что содеяли люди в своем безразличии.

- Элис, моя давняя подруга, мне кажется, что Вы понапрасну мучите себя, - голос Седрика был скорее мягок, чем снисходителен, но она понимала, что он все еще раздражен, скорее всего тем, что она сделала, чем сочувствием к уничтоженным зародышам драконов. И это ее удивило; как правило, со своим даром эмпатии он был слишком внимателен к живым кораблям и драконам, что всегда ее достаточно сильно злило.

- Мээм?

Мужчина за ее спиной приблизился настолько бесшумно, что Элис подпрыгнула при звуках его голоса, и резко обернулась взглянуть на юного матроса.: - Здравствуй, Клиф. Ты что-то хотел сказать?

Клиф кивнул, и тут же махнул головой, чтобы отбросить с глаз иссеченные палящим солнцем песочного цвета волосы.: - Да, мээм. Вернее, не я. Эт корабль, <i>Совершенный</i>. Он хочет перекинуться с Вами словечком, как он говорит.

В его речи был легкий акцент, который она никак не могла определить. Да и за время пребывания на борту она не могла решить, каков был статус Клифа: он был представлен ей матросом, но большинство экипажа относилось к нему как к сыну капитана. Жена капитана Трелла Альтия с нежностью, но твердо распоряжалась им, а маленький сын капитана, который свободно бродил по полной опасностей и случайностей палубе корабля и оснастке, относился к Клифу как к большой ходячей игрушке. И поэтому Элис улыбалась ему гораздо теплее, чем стоило простому слуге, когда обратилась со словами: - Когда ты говоришь, что корабль желает побеседовать со мной, то имеешь в виду носовое изваяние?

На мгновение выражение раздражения или чего-то подобного появилось на его лице и тут же исчезло.: - Корабль, мээм. <i>Совершенный</i> велел мне найти Вас и пригласить прийти и поговорить с ним.

Во время этого разговора Седрик устал стоять и оперся на перила.: - Носовая фигура желает побеседовать с пассажиром? Это немного необычно. – В его голосе слышался легкий интерес, а на губах была та самая улыбка, которая безотказно располагала людей к нему.

Хотя слова Клифа были достаточно учтивы, он даже не пытался скрыть свое раздражение.: - Нет, сэр, не совсем так. Большинство пассажиров живого корабля находят немного времени, чтобы поприветствовать носовое изваяние по прибытии на борт. А некоторым доставляет удовольствие поболтать с ним, поэтому большинство пассажиров, плавающих с нами больше раза-двух считают <i>Совершенного</i> другом, как и капитана Трелла или Альтию.

- Но мне всегда говорили, что <i>Совершенный</i> немного, ну… не то, чтобы опасен, как был раньше, но .. более чем странный. – Седрик улыбался, когда говорил эти слова, но его обаяние не произвело на матроса никакого воздействия.

- Как и все мы, - резко ответил Клиф, после чего вытянулся в струнку и обратился к Элис: - Мээм, <i>Совершенный</i> предлагает Вам пройти и побеседовать с ним. Если Вы пожелаете, то я могу ему передать, что Вы не желаете. – Последнее предложение матрос произнес натянуто.

- Но я с удовольствием поговорю с ним!, - быстро ответила она; слова, полные энтузиазма, нашлись сами, поскольку были чистой правдой. – Как только я поднялась на борт, с того самого момента мне очень хотелось поговорить с ним, но я не хотела показаться назойливой, или же мешать команде во время работы. Но раз уж представилась такая возможность, то я готова сделать это прямо сейчас. Седрик, тебе совершенно не обязательно сопровождать меня, если это доставляет тебе неудобство. Уверена, что Клиф не будет против провести меня.

- Конечно же нет. Я более чем уверен,это будет просто захватывающе, - Седрик оторвался от поручней и выпрямился.

- Тогда ведите нас, прямо сейчас.

Клиф выглядел смущенно, но несмотря на это упорно заявил: -Но, мээм, корабль желал говорить только с Вами. Не с ним.

Элис удивленно спросила: - А почему ты думаешь, что корабль не желает, чтобы он присутствовал при беседе?

Смутившись, Клиф в раздумьях начал переминаться с ноги на ногу, а затем пожал плечами и сказал: - Не знаю. Как сказал сэр, <i>Совершенный</i> немного странный: он может оскорбиться, а может и обрадоваться. По любому, есть только один способ узнать наверняка.

- Я сопровожу даму, - легко ответил Седрик, предлагая Элис руку, и она с радостью приняла предложение: возможно, он и раздражал ее, но она с легкостью простила его.

- Я сообщу <i>Совершенному</i>, что Вы идете, - тихо сказал Клиф, и метнулся по палубе, босоногий, быстрый и бесшумный, как кошка. Смотря, как он бросился к носовому изваянию, Элис тихо заметила Седрику: - Он очень странный парень. Ты обратил внимание на татуировку раба на его лице?

- Выглядит так, как будто он пытался ее стереть. А жаль, он выглядел бы намного симпатичнее без шрама.

- Полагаю, что в их ремесле должно ожидать, что появится парочка-другая шрамов. Когда мы на пристани поднимались на борт, я обратила внимание, что даже носовое изваяние слегка повреждено – выглядело так, будто оно было специально вырезано таким образом, со сломанным носом.

- Я не обратил внимания, - ответил Седрик,и сразу же добавил: - Я обязан принести свои извинения, Элис: во время этого путешествия я постыдно пренебрегал твоим вниманием. Но этому есть объяснение: после недавнего возвращения я не был готов к столь скорому отбытию из Удачного.

Элис улыбнулась и честно ответила на его вежливую отговорку:- Седрик, сомневаюсь, что у тебя когда-либо появилось бы желание совершить путешествие в Дождевые Чащобы, как бы долго ты не пробыл дома. И так же должна принести тебе свои извинения, хотя и не подозревала, что Хист предпочтет отыграться на тебе из-за меня – и совершенно не ожидала такого поворота событий. Я была чрезвычайно поражена тем, что он решил, будто мне нужен сопровождающий для этого путешествия, и когда он сообщил, что мне придется найти такого, то ожидала, что он выберет уважаемого стареющего щеголя, который будет бегать по пятам и кудахтать по поводу и без. Но не тебя! Я даже представить не могла, что он отпустит тебя в путешествие со мной.

- Я тоже не мог себе представить такого, - весело ответил Седрик, и они вместе рассмеялись. Элис ободряюще ему улыбнулась – уже лучше, намного лучше; теперь он больше походит на Седрика, которого она так хорошо знала и любила.

Действуя в порыве радости, Элис сжала его руку и сказала: - Знаешь, мне так не хватало нашей дружбы. Возможно, тебе не по нраву это путешествие, но для меня оно станет намного интереснее благодаря тебе и нашим беседам.

- Благодаря мне и нашим беседам, - повторил он, и нотка грусти проскользнула в его словах: - Мне кажется, что ты предпочла бы общество мужа.

И эти слова разрушили состояние радости. Элис поразилась тому, как сильно она отреагировала на намек о том, что подразумевалось как удовольствие, и с трудом удержалась от того, чтобы поведать Седрику, как мало внимания уделяет ей Хист; но чувство привязанности сдержало ее порыв, хотя, вполне возможно, что на самом деле этим чувством был стыд. Осознания неприятного факта, что общение с Хистом превратило ее в бессловесное существо, поколебало ее намерение хранить молчание; ведь даже отсутствуя рядом ,он не давал высказать свои мысли. У нее никогда не было близкой подруги, с которой можно было бы разделить свои печали, и никогда не было чувства близкой дружбы, которой, как она знала, наслаждались некоторые женщины. Разговор с Седриком заставил ее вспомнить, насколько дружны они были раньше, в юные годы, и пробудил невыносимую тоску по другу, с которым можно было разделить и радость, и горе. Но Седрик не был ее другом, больше не был. Теперь он являлся секретарем ее мужа, и двойной неблагодарностью с ее стороны было бы поведать о том, насколько неудачным мероприятием оказался ее брак с Хистом. Достаточно унизительным было то, что он знал, что однажды она подозревала Хиста в супружеской неверности. Ее признание было бы нарушением брачных клятв, данных Хисту, и, что намного хуже, оно поставило бы Седрика в неловкое положение. Нет, она не могла так поступить со своим другом. Не обратил ли он внимание на ее внезапное молчание? Она надеялась, что нет. Элис выпустила его руку и отступила немного, торопливо говоря: - Ни конца, ни края этим огромным деревьям! А сколько от них тени!

Клиф стоял около короткой лесенки, ведущей на верхнюю палубу, и предложил Элис руку, но она начала подниматься сама, всем видом выказывая уверенность, которой не испытывала. Объемные складки ее юбок вжались в подпорки, когда она поднималась на палубу. Уже практически поднявшись наверх, она наступила на край юбки, и резко качнулась вперед, пытаясь избежать падения.

- Мээм, - тревожно воскликнул Клиф за ее спиной, и она нервно ответила; - О, не беспокойтесь, все в порядке. Просто иногда я бываю такой неловкой! – Она поправила прическу, расправила юбки и внимательно огляделась вокруг: перед ней расстилалась палуба с бесчисленным количеством канатов, планок и совершенно незнакомых предметов. Когда она достигла начала передней площадки, то увидела затылок <i>Совершенного</i>, волосы которого были темными и вьющимися.

- Пожалуйста, пройдите дальше, и сможете поговорить с ним, - убеждал ее Клиф. За собой она слышала бормотание Седрика, поднимающегося на палубу. Элис не огладывалась, а просто прошла дальше, пока не уперлась в перила и не смогла увидеть носовое изваяние сбоку. Она была потрясена, увидев эту огромную фигуру обнаженной, хоть и знала, что именно так их и ваяют. Его продубленная широкая спина была прямо перед ее взором, а мускулистые руки изваяния были скрещены на груди.

- Добрый день, - начала она говорить и запнулась, не зная, как именно следует обращаться к живому кораблю: «сэр» или «Совершенный»? Обращаться к нему как к человеку или как к кораблю?

И тут он изогнулся всем корпусом и посмотрел на нее.
- Добрый день, Элис Кинкаррон. Я очень рад наконец-то встретиться с тобой.

Ее поразили его бледно-голубые глаза, и она не могла отвести от них взора. Цвет обветренного лица был как у мужчины, но можно было рассмотреть волокна диводрева, которое было таким же эластичным, как кожа, хотя ею не являлось. Наконец Элис поняла, что попросту глазеет на него и поспешила отвести взгляд.
– Если быть точной, то теперь меня зовут Элис Финбок,- начала отвечать она, но снова замолкла, удивленная, откуда ему известна ее девичья фамилия. Отбросив непрошенные мысли, она решила не обращать на это внимания и решительно продолжила: - Мне очень приятно разговаривать с Вами, и я чрезвычайно рада, что мне удалось встретиться с Вами. Я не была уверена, как и когда это следует делать, поэтому искренне благодарю Вас за приглашение.

<i>Совершенный</i> отвернулся, обратив свой взгляд на бурные воды реки, и пожал плечами: - Как такового не существует особого протокола для желающих побеседовать с живым кораблем, кроме предпочтений самого корабля. Некоторые пассажиры сразу же по приветствуют меня, даже еще не поднявшись на борт; некоторые никогда не разговаривают со мной. По крайней мере нарочно. - Он улыбнулся ей через плечо, стараясь смягчить последние слова, как будто они могли ее смутить, и продолжил: – А некоторые пассажиры настолько интересуют меня, что я приглашаю их пройти на эту площадку для разговора со мной. – Он снова повернулся к реке.

Сердце Элис забилось быстрее, а щеки запылали – она не могла решить, польщена ли она таким вниманием или скорее испугана? Намекал ли корабль, что он в курсе их разговора с Седриком о драконах? Ведь он оказался «заинтересован» ею, а это невероятно большой комплимент от существа, которое могло стать драконом. И это волнующее чувство, что ее узнало столь величественное создание, немного портило беспокойство о том, что она вспомнила под давлением Седрика.

Это был <i>Совершенный</i> , безумный корабль, ранее известный как <i>Отверженный</i>. В Удачном о нем ходили бесчисленные слухи, хотя то, что он не раз являлся причиной гибели своего экипажа, являлось непреложным фактом. И лишь сейчас, разговаривая с ним и наблюдая, как он сам решает, какому курсу ему следовать по реке, она поняла, насколько полно была в его власти. И лишь сейчас Элис поняла, насколько живым был корабль – он был опасным существом, и к нему следовало относиться и осторожностью и уважением.

Как будто прочитав ее мысли, <i>Совершенный</i> обернулся к ней и оскалил в улыбке белоснежные зубы, заставив вздрогнуть Элис, которая вспомнила, что его первоначальное мальчишеское лицо было очень сильно повреждено, изрублено в щепки: кто-то говорил, что это сделали пираты, некоторые верили, что это сделала его собственная команда. Но неизвестный умелец снова вырезал его, придав черты красивого юноши. И юность этого человеческого лица вступила в противоречие с ее представлением о <i>Совершенном</i>, как о мудром и древнем драконе, и этот контраст не давал ей покоя. Именно поэтому ее слова прозвучали очень формально, когда она осмелилась задать ему вопрос: - О чем именно Вы хотели побеседовать со мной?

Он был невозмутим: - О драконах. И о живых кораблях. До меня дошли слухи, что Вы плывете вверх по реке не только для того, чтобы побывать в Трехоге, который является конечной точкой моего маршрута, но намереваетесь продолжить свой путь и достичь Кассарика. Это правда?

Ее просто подмывало язвительно спросить:- Слухи? – Но она сдержалась и ответила: - Да, это правда. Я занимаюсь изучением драконов и Элдерлингов, а целью моего путешествия является самостоятельное наблюдение за юными драконами – мне очень сильно хочется изучить их. Кроме того, я надеюсь, что мне удастся поговорить с ними и расспросить их о древних воспоминаниях об Элдерлингах. – Она улыбнулась, довольная собой, и добавила: - Честно говоря, я очень сильно удивлена тем, что до меня никто не додумался сделать это.

- Наверняка кто-то пришел к тем же мыслям, но понял, что попытка поговорить с этими жалкими животными всего лишь пустая трата времени.

- Прошу прощения, что именно Вы имеете в виду? - Его нелицеприятный отзыв о юных драконах шокировал ее.

- Они являются драконами не более, чем я, - небрежно ответил <i>Совершенный</i>; на этот раз, когда он оглянулся посмотреть на нее, его глаза стали цвета штормового неба. – Разве Вы не слышали? Все они рождены калеками – ошибки развития до появления на свет ;и со временем улучшений не произошло. Змеи долго пробыли в море, слишком долго; а когда они начали миграцию, то достигли мест закукливания истощенными и слишком поздно– лето уже давно прошло, а зима наступала. Они должны были закончить путешествие по реке отъевшимися поздним летом, и впереди у них должна была быть целая зима для прохождения изменений - а они оказались слишком истощенными, утомленными и старыми для продолжения изменений; поднялись они слишком поздно и у них оказалось очень мало времени для создания защитных оболочек. Большая их часть уже погибла, а судя по тому, что я слышал, - оставшиеся скоро последуют их примеру. Так что их изучение ничего не поведает Вам о настоящих драконах. – Он пристально глядел вдаль, не отрывая взгляда от бурных вод реки, затем тряхнул головой и его черные волосы рассыпались в беспорядке. Затем он тихо добавил: - Истинные драконы могут только презирать таких созданий. Так же как они презирают меня.

Элис не могла понять, что за чувства обуревают живой корабль – возможно, это было чувство сильной жалости, или же полное несогласие с этим мнением. И постаралась подобрать слова, которые были бы созвучны обоим этим чувствам: - Это нельзя назвать справедливым, ведь ты не можешь изменить своей сущности, так же как и молодые драконы.

- Но именно так все и есть. Да, я не мог предотвратить то, что было со мной сделано, и не могу изменить то, во что люди превратили меня. Но я знаю, что я такое, и решил, что продолжу свое существование в таком виде. Но дракон никогда не принял бы такого решения, и поэтому я уверен, что я драконом не являюсь.

- Тогда кто же ты? – не удержавшись, спросила Элис. Ей не нравилось направление, в котором развивался их разговор, а слова живого корабля казались невольным обвинением. И действительно ли она почувствовала напряжение, исходящее от носового изваяния, или же ей это просто почудилось?

- Я – живой корабль, - ответил он, и поскольку сказал это без злобы, то в голосе ей послышалась уверенность, которую излучали даже доски под ее ногами. И в этих словах ей почудилась неизбежность, как - будто он говорил о неизбежной и неизменной судьбе. И именно это он имел в виду, внезапно поняла Элис.

- Как же ты должен нас ненавидеть за то, что мы сделали. - За ее спиной Седрик испуганно вздохнул, но Элис не обратила на него внимания.

- Ненавидеть Вас? -<i>Совершенный</i> тщательно обдумал ее слова, прежде чем ответить; он не повернулся посмотреть на Элис, а продолжал пристально наблюдать за рекой, пока уверенно рассекал ее бурные воды против течения. : - К чему мне тратить свое время на ненависть? Да, конечно же, то, что Вы сделали со мной, не подлежит прощению. Это невозможно простить. Тех, кто это сотворил, уже нет в живых, и их невозможно ни наказать, ни потребовать извинений. Но даже если бы они были живы и могли это сделать, это не изменило бы содеянного ими; они не вернут моего похищенного будущего, общества моих собратьев, возможности охотиться и убивать, бороться и спариваться; прожить свою жизнь, в которой я не слуга и не хозяин – все эти возможности навсегда утеряны для меня.

И лишь после этих слов он оглянулся на нее, и синева его глаз стала серым льдом. – Можешь ли ты представить себе хоть что-то, что может исправить причиненный вред? Какая принесенная жертва может сравниться с моей потерей?

Сердце Элис билось так часто и сильно, что звенело в ушах. Поэтому ли он столько раз переворачивался и погубил столько человеческих жизней? Думал ли он, что забрал достаточное их количество, чтобы искупить совершенное против него зло, или же будет продолжать требовать все больше и больше смертей?

Она не знала ответа на его вопросы, а голос стал немного настойчивее, когда <i>Совершенный</i> спросил: - Какая жертва могла бы сравниться с моей?

- Я не могу назвать ни одной, равной твоей, - мягко ответила Элис, крепче сжимая поручни и представляя, как он прямо сейчас переворачивается и топит всех пассажиров на борту.

- Я тоже не могу представить равную жертву, - ответил он. – И никакая месть не изменит этого. И никакая жертва не возместит потерянного. – Он снова обратил взгляд на реку. – И именно поэтому я решил оставить все позади и стать тем, кто я есть сейчас, в этом воплощении, ведь никто другой не способен на это. И прожить

Элис не могла поверить тому, что услышала: – Неужели ты смог простить нас?

<i>Совершенный</i> тихо фыркнул. – Ты неправа дважды. Я ничего не простил. И не верю в это «нас», которым я должен, по твоему мнению, мстить. Ты не совершала этого со мной. Но даже если бы это была ты, то твоя смерть ничего бы не исправила.

Внезапно стоящий за ней Седрик заговорил: - Не такого отношения я ожидал от дракона.

<i>Совершенный</i> снова фыркнул, презрительно, но в то же время немного смущенно: - Я уже говорил Вам – я не дракон. Так же как и те существа, которых Вы собираетесь посетить и изучить. И для того, чтобы объяснить это, я и позвал Вас сюда. Объяснить, что нет никакой причины для вашего путешествия – изучение этих жалких существ на позволит Вам узнать что-либо о драконах. Так же, как изучение меня.

- Как они могут не быть драконами?

- В мире, где живы настоящие драконы, они не смогли бы выжить.

- Остальные драконы убили бы их?

- Драконы просто игнорировали бы их. Они бы умерли, и их плоть была бы съедена. Их воспоминания и знания достались бы тем, кто съел их.

- Это кажется слишком жестоким.

- Неужели это кажется Вам намного более жестоким, чем то, как им позволено сейчас существовать?

Элис глубоко вздохнула и постаралась честно ответить: - Ты сам выбрал продолжить свое существование в таком виде. Неужели им не будет дана возможность выбора?

Мышцы обнаженной спины напряглись, и Элис почувствовала холодок страха; но когда он обернулся, то во взгляде его голубых глаз она разглядела искру уважения, которой раньше не было. <i>Совершенный</i> медленно кивнул и сказал: - Вы правы. Но все равно я прошу Вас не забыть, когда будете изучать этих созданий, что они не смогут показать Вам, чем являются драконы, ведь большая их часть появилась на свет без воспоминаний своих предков. Как они могут быть драконами, если появились на свет не зная, кто такие драконы?

Его слова направили ее мысли в новое русло: - Но ведь ты обладаешь этими воспоминаниями. Несмотря на форму, в которую ты заключен, воспоминания должны были остаться нетронутыми. – Элис вцепилась мертвой хваткой в поручни, охваченная невероятной надеждой:- О, <i>Совершенный</i>, ведь ты поговоришь о своих воспоминаниях со мной? Ведь это такая великолепная возможность для меня, изучающей драконов, услышать о твоих воспоминаниях из твоих уст! Даже сама возможность того, что драконы обладают воспоминаниями о своих предыдущих жизнях, настолько невероятна, что люди с трудом могут в нее поверить. А я с таким удовольствием готова выслушать все, что ты пожелаешь мне рассказать, и к тому же полностью записать все твои воспоминания. И эти рассказы полностью оправдают все мои ожидания от поездки! О, <i>Совершенный</i>, я тебя просто умоляю, скажи, что ты согласен!

Напряженное молчание повисло после ее слов.
- Элис, - предупреждающе начал говорить Седрик, - думаю, что тебе стоит отойти от поручней.

Но она не сдвинулась с места, хотя, как и все, почувствовала волну беспокойства, пронесшуюся по кораблю, который вместо того, чтобы плавно скользить, как и раньше, по волнам реки, начал слегка раскачиваться. И, конечно же, только из-за разыгравшегося воображения показалось, что ветер стал холоднее и сильнее. <i>Совершенный</i> заговорил в повисшей тишине.

- Я предпочитаю не вспоминать. – Элис показалось, что его слова разрушили хрупкую тишину, воцарившуюся на палубе, а жизнь и звуки внезапно ворвались в окружающий мир. К этим звукам добавился звук шагов по палубе за ее спиной и женский голос резко произнес: - Я чувствую, что Вы расстроили мой корабль. Мне придется попросить Вас покинуть переднюю площадку.

- Она меня не расстроила, Альтия, - примиряющее заметил <i>Совершенный</i>, пока Элис оборачивалась, чтобы рассмотреть наступающую на нее жену капитана. Они впервые встретились, когда их вещи поднимались на борт, да и после этого разговаривали несколько раз, но от этого не стало легче. Альтия - невысокая, с черными длинными волосами, собранными сзади в хвост , одетая как матрос –отлично скроенную одежду из хорошего полотна,, но все же она была женщиной, носящей брюки и куртку; менее женственную одежду Элис не могла себе представить, хотя ее неуместность еще сильнее подчеркивала женственность. Глаза Альтии были темными, практически черными, а прямо сейчас в них сверкали искры гнева, а возможно - и страха. Под натиском ее взгляда Элис сделала шаг назад и оперлась для поддержки на руку Седрика, который так повернулся, чтобы оказаться стоящим между двумя женщинами,и миролюбиво заметил: - Уверен, что дама не желала причинить никакого вреда. Корабль сам изъявил желание пригласить нас сюда и побеседовать.

- Именно так все и было, - подтвердил <i>Совершенный</i>, который повернулся корпусом так, чтобы разглядеть их всех через плечо. – Позволь тебя уверить, что они не причинили никакого вреда, Альтия. Мы разговаривали о драконах, и совершенно естественно, что Элис спросила меня о моих воспоминаниях. Я же ответил ей, что предпочитаю ничего не вспоминать.

- Мой кораблик, - произнесла женщина, и Элис показалось, что все они просто исчезли. Альтия Трелл даже не посмотрела на них, когда прошла вперед, чтобы занять место, на котором ранее стояла она, склонилась через поручни и пристально вгляделась в расстилающийся перед ней вид реки, как будто разделяя мысли корабля.

- <i>Сове’шенный</i>, - раздался над палубой детский голос, и при его звуках Альтия резко обернулась, чтобы посмотреть на мальчика трех-четырех лет от роду, босоногого и дочерна загоревшего, карабкающегося на верхнюю палубу.

Поднявшись, мальчик припустил бегом, ухватился руками за поручни, уперся коленями и просунул голову между брусьев. Элис ойкнула, опасаясь, что он может в любой момент свалиться за борт, но мальчик лишь высунулся еще дальше и попытался привлечь внимание корабля, громко тараторя: - <i>Сове’шенный</i>, ты в по’ядке? – Голос ребенка был полон заботы и переживаний.

Корабль резко повернул голову и посмотрел на ребенка, поджал губы и внезапно улыбка осветила лицо <i>Совершенного</i>, убрав прочь заботы и печали.: - Конечно же я в полном порядке.

- Тогда лови меня,- приказал мальчик и , прежде чем его мать успела сказать хоть слово, прыгнул прямиком в руки носового изваяния, готовые его поймать. – Полетели!, - кроха продолжал командовать кораблем. – Полетели, как длакон!

Не говоря ни слова, корабль повиновался ему. Взяв ребенка покрепче, он приподнял его высоко над собой, а мальчик бесстрашно устроился в его ладонях, широко раскинув маленькие ручонки, как будто они были крыльями. Носовое изваяние мягко покачивало его в воздухе слева направо. До стоящих на палубе донесся визг восторга и напряжение, висевшее в воздухе, исчезло. Элис подумала, что вряд ли в ближайшее время <i>Совершенный</i> обратит на них внимание.

- Давайте оставим их одних, – тихо предложила Альтия.

- А это безопасно для ребенка? – опасливо спросил Седрик

- Это самое безопасное для ребенка место, - уверенно ответила Альтия. – И самое лучшее для корабля. Прошу Вас, – сказала она и указала на ведущую вниз лесенку. Когда они начали спускаться, Альтия негромко добавила: - Прошу Вас, не поймите меня превратно, но я буду чрезвычайно благодарна, если Вы больше не станете разговаривать с <i>Совершенным/i&gt; .</i>

- Но он сам пригласил нас на площадку, - возразила Элис, раскрасневшись.

- Я не сомневаюсь в Ваших словах, - мягко ответила Альтия. – Но вынуждена повторить: я буду чрезвычайно Вам благодарна, если в дальнейшем Вы воздержитесь от любых разговоров с ним. – Высказав это пожелания, Альтия ненадолго замолчала. А когда Элис приподняла свои юбки, чтобы было удобнее спускаться, добавила еще тише: - Он отличный корабль, с огромным любящим сердцем. Но никому не дано угадать, какие именно темы могут его расстроить. Даже ему самому.

- Вы действительно верите, что он забыл все драконьи воспоминания? – Элис набралась смелости задать этот вопрос.

Альтия на миг поджала губы, а затем уверенно сказала: - Я предпочитаю верить словам моего корабля. Поэтому если он говорит, что забыл, то я не прошу его постараться вспомнить. Некоторые воспоминания лучше не ворошить; иногда если Вы что-то забыли, что это потому, что так следовало поступить.

Элис кивнула. Она как раз подняла ногу для того, чтобы поставить на ступеньку, как снизу раздался мужской голос.

- <i>Совершенный</i> в порядке? – спросил капитан Трелл, глядя вверх. Элис смутилась – она практически ступила на лестницу, так что юбки через мгновение могли оказаться как раз над головой спрашивающего мужчины.

- Теперь все в порядке, - уверила его Альтия. Заметив, что Элис не знает, как поступить, она тактично предложила: - Брэшен, не будешь ли ты столь любезен предложить Торговцу Финбок помощь?

- Конечно же, - ответил он и предложил руку, благодаря чему Элис смогла спуститься вниз в подобающей благовоспитанной даме манере. Седрик тут же присоединился к ней, предложив руку, и она была рада этому. Произошедшие за последний час события смутили ее, и сейчас в первый раз за все время она начала сомневаться в целесообразности предпринятого путешествия. Не то чтобы дело было в словах живого корабля, сообщившего, что ей не стоит относиться к появившимся на свет существам как к драконам, и давшего понять, что они не обладают наследственной памятью. Это ее немного обеспокоило, но внезапно она подумала о том, что недооценила, насколько пугающим может быть ее общение с этими созданиями; беседа с <i>Совершенным</i> заставила переосмыслить ее отношение к драконам – она думала о них, как о неопытном молодняке, которым они не являлись. Они были не более неопытными, чем Тинталья при появлении на свет. Да, возможно они были не так крупны и хорошо сформированы, но драконы выбираются из защитных оболочек разумными и самостоятельными.

Капитан остался стоять прямо перед ней, а когда его жена Альтия присоединилась к нему на палубе, то встала рядом, не позволяя Элис пройти дальше; и тут он вежливо, но твердо заявил пассажирам: - Возможно, в следующий раз, когда Вы пожелаете побеседовать с кораблем, будет лучше, если кто-то из нас будет Вас сопровождать. Люди, не знакомые с живыми кораблями и лично с <i>Совершенным</i> , могут найти его общество немного огорчающим. А иногда он может показаться … легковозбудимым.

- Дама не намеревалась расстраивать ваш корабль, - Седрик сухо сообщил капитану Треллу, поддерживая рукой Элис, которая нашла этот жест недостаточно убедительным. – Корабль пригласил ее для беседы, и именно он завел разговор о драконах.

- Он завел? – Капитан обменялся взглядами с женой, которая кивнула подтверждающее кивнула, и переступил с ноги на ногу. Элис почувствовала, что теперь им будет дозволено продолжить свой путь. А когда капитан заговорило, то тон стал не таким твердым: - Что ж, я не удивлен. В каждый наш визит в Трехог до нас с завидной регулярностью доходят тревожные новости о вылупившихся - а они занимают достаточно много места в мыслях нашего корабля, хотя мы пытаемся не давать <i>Совершенного</i> углубляться в темы, которые могут его расстроить.

- Мне понятна Ваша забота, - прошептала Элис, мечтавшая, чтобы этот нелегкий разговор наконец закончился. Она твердо решила, что у нее недостаточно хорошо получается спорить с незнакомыми людьми; ей едва хватало отваги отстоять свое мнение перед своим мужем и радовалась каждой маленькой победе. Но здесь, в реальном мире, без посторонней помощи, ей показалось, что она недостаточно хорошо справилась с первым брошенным ей вызовом. И хотя она была безмерно благодарна Седрику за помощь, но в то же время это чувство заставляло ее стыдиться своей слабости.

- Думаю, что Вам стоит предупреждать пассажиров, прежде чем они попадут в столь неловкую ситуацию, - заметил Седрик. – Ваш корабль не единственный, кого беспокоят эти новости. Никто из нас не добивался разговора с ним, напротив, он сам пригласил нас к беседе.

- Я обратил внимание на Ваши слова. – вежливо ответил капитан Трелл, но в его голосе начали пробиваться нотки раздражения. – Но Вы должны помнить, что мы предупреждали вас, что предпочитаем не брать пассажиров на борт, а работаем с грузами. Обычно нашими пассажирами являются члены семьи или же хорошие друзья, которые хорошо знакомы с причудами <i>Совершенного</i>. А также припоминаю, что Торговец Финбок была чрезвычайно настойчива в своем желании как можно быстрее записаться пассажирами.

Элис сильно сжала руку Седрика – все, о чем она сейчас смогла думать, это как вернуться в свою крохотную каютку. Мечты о том, что она станет бесстрашным исследователем, смело изучающим дотоле неведомые области и лично добывающим бесценные знания о драконах, рассыпались в прах. Ей казалось, что если бы рядом с ней не было Седрика, то она просто бросилась бежать прочь, или, что намного хуже, расплакалась бы. При этой мысли ее глаза начали слезиться. Нет. Нет, только не сейчас, только не это.

Возможно, что именно угроза расплакаться перед совершенно незнакомыми людьми придала ей сил и отваги. Элис сделала глубокий вдох, расправила плечи и всем своим видом показывая, что ее это нисколько не смущает, она тихо сказала: - Вылупившиеся? – Затем она овладела своим голосом и заговорила с большей силой, стараясь при этом улыбаться: - Я искренне сожалею, что расстроила Ваш живой корабль. Но меня чрезвычайно интересуют любые новости, которыми Вы сможете поделиться о так называемых «вылупившихся». <i>Совершенный</i> говорил, что мне не следует воспринимать их как драконов, и я сочла, что это достаточно важное замечание. Вы можете пояснить, что именно он имел в виду? Вы сами видели их? Что Вы думаете об этих существах? – Она задавала вопросы один за другим, пытаясь за любопытством спрятать свои настоящие переживания и волнения.

- Не доводилось видеть, - признался капитан.

- Мне довелось, - негромко сказала его жена. Она развернулась и медленно пошла прочь от них. Смотря ей вслед с любопытством, Элис увидела, как она обернулась и молча показала, чтобы они следовали за ней. Когда они подошли к капитанской каюте, она пригласила их зайти внутрь и плотно закрыла за ними дверь.

- Не желаете ли присесть? - спросила Альтия у приглашенных.

Элис кивнула в знак согласия. Внезапная гостеприимность немного сбила ее с толку, но в то же время расположила к разговору. В каюте она чувствовала себя намного комфортнее, чем на открытой всем ветрам палубе, - она была небольшой, но впечатляла не своими размерами, а убранством – тщательно продуманным и просто оформленным, но каждая деталь блеском меди и дерева создавала уют, а каждая вещь в ней была превосходного качества. Главным в каюте был стол для карт, а инкрустированная роза ветров, стоящая во главе стола, была изготовлена из разных пород дерева. Тяжелые покрывала, сотканные в далеких южных странах, закрывали кровать, стоящую в одном из углов обитой благородными породами деревьев каюты. Повсюду стояли небольшие артефакты, изготовленные Элдерлингами; маленькая подвеска в форме рыбы перед иллюминатором – когда ее касались солнечные лучи, «рыбка» как будто плыла в воздухе, меняя расцветку. Пузатый зеленый чайник с блестящим медным носиком стоял в центре стола. Элис показалось, что она вошла в гостиную состоятельной семьи из Удачного, а не в каюту на корабле. Она присела в предложенное кресло, ожидая, когда остальные рассядутся за столом.

Альтия поправила несколько прядей, выбившихся из прически, и посмотрела на мужа. Капитан Брэшен Трелл не присоединился к сидящим за столом, а подошел к стене и прислонился к ней около иллюминатора, наблюдая за проплывающим мимо берегом.: - <i>Совершенный</i> помогал сопровождать морских змей во время их путешествия по реке Дождевых Чащоб. Он сопровождал их так далеко, как позволила его посадка, и возлагал на них огромные надежды. И был очень сильно и горько разочарован, когда на свет появились жалкие подобия драконов. Ни один из них не достиг размеров Тинтальи. Да, с момента появления на свет они растут, но все равно они слишком чахлые.

Альтия подняла кофейник, проверив, есть ли в нем вода.: - Возможно Вы не откажетесь от чашечки чая? - предложила она, снова опуская его на стол, как будто они действительно находились в одной из гостиных Удачного. Она провела рукой по гравировке на одном из боков чайника, изображающей петуха с короной, и мгновенно чайник слегка зашумел и из носика повалил пар.

- Бесценное изделие! - воскликнул Седрик. – Мне доводилось слышать о нескольких найденных чайниках, изготовленных Элдерлингами, но ни один из них не появлялся на рынках Удачного. Должно быть он стоит целое состояние.

- Это был свадебный подарок от семьи, - сказал капитан Трелл, подходя к буфету и доставая поднос.- Напоминает награду. Он не требует огня, чтобы нагреть воду. И, конечно же, на корабле огонь всегда являлся предметом тревоги. – Он поставил поднос, заставленный чашками и заварочным чайником, на стол. Альтия взяла в свои руки дальнейшие заботы. Было странно наблюдать, как она перешла от своих командирских манер на палубе корабля к деликатной церемонии разливания чая по чашкам и подавая их гостям. Элис поняла, что именно сейчас ей довелось краем глаза взглянуть на такую возможность, о которой она никогда и не подозревала. И почему, подумалось ей, она никогда догадывалась о возможности найти свою, особенную тропку в этом огромном мире? И почему выбор у нее был только между замужеством или участью старой девы? Элис поняла, что просто уставилась на Альтию, лишь когда та ответила ей понимающим взглядом, и сразу же продолжила разговор вопросом.

- Но <i>Совершенный</i> никогда не видел вылупившихся драконов?

Альтия бросила на нее загадочный взгляд.: - Конечно же не видел. Река недостаточно глубока, чтобы он смог так далеко проплыть. Самые большие усилия были затрачены на то, чтобы сделать этот участок реки проходимым для морских змей; и получилось не так хорошо, как хотелось бы. К тому же зимние штормы и наводнения за прошедшие с тех пор годы практически уничтожили все сделанное.

Берега реки, как Вам известно, слишком болотисты и труднопроходимы, а лес слишком густ и недружелюбен для созданий такого размера, поэтому драконы никогда не выбирались за пределы отведенного им места.

- Но Вы ездили на них посмотреть?

- Да. Я ездила по просьбе <i>Совершенного</i>. Ну и чтобы повидать свою племянницу, Мальту.

- Мальту Кипрус? Королеву Элдерлингов?

Альтия широко улыбнулась: - Некоторые так ее именуют, хотя она никому не королева. Это была всего лишь прихоть Сатрапа Джамелии именовать Рейна и Мальту королем и королевой Элдерлингов. На самом деле они оба родом из семей Торговцев, как Вы или я, и не имеют к королевским династиям никакого отношения.

- Но ведь они Элдерлинги!

Альтия хотела покачать головой, но передумала и просто пожала плечами.: - Так их зовет драконица Тинталья. К тому же они оба изменились очень сильно физически за прошедшие годы и стали все больше напоминать изображения Элдерлингов, которые были найдены при раскопках древних городов Дождевых Чащоб. Но Мальта была рождена таким же человекам, как я, или Рейн, хотя как и многие другие жители Чащоб он был отмечен ими, но не настолько сильно, как сейчас. И это, конечно же, не случайность. Наша семья наблюдает за обоими, а Селден Вестрит, мой племянник, начал изменяться физически после встречи с Тинтальей. Я думаю, что именно связь с драконом положила начало этим изменениям. Все трое стали выше ростом; Мальта необычайно высока для женщин из нашей семьи и значительно красивее, хотя к человеческой красоте это не имеет никакого отношения. Когда она не драпируется одеждой и вуалью, то напоминает ожившую статуэтку из драгоценных камней. По словам Тинтальи, их жизнь будет намного больше по сравнению с обычными людьми. Но если на все это не обращать внимания, то Мальта осталась прежней. – Из уст Альтии это прозвучало так, как будто она сожалела об этом; затем она с горечью добавила: - Мне кажется, что она и Рейн променяли бы все радости Элдергингов на одного крепкого и здорового малыша.

- А драконы? – нетерпеливо вмешался в разговор Седрик. – Они действительно так сильно деформированы и умственно неполноценны? Неужели есть возможность, что наше путешествие будет напрасным?

Элис была расстроена тем, что он прервал откровения Альтии о единственной живой паре Элдерлингов, и так радостно интересовался возможным провалом экспедиции. Руки жены капитана, лежавшие на столе, сжались в кулаки, когда она тихо заговорила.

- Они не похожи на Тинталью - ни один из них не способен летать. Наше путешествие по реке началось с того, что мы сопровождали сто двадцать девять морских змей; а успешно свило защитные оболочки и появилось на свет менее половины от этого количества. А к нынешнему времени выжило сколько? Я слышала, что меньше семнадцати. – Она встретилась взглядом с Элис, и проблеск симпатии вспыхнул в ее глазах. – Ради благополучия <i>Совершенного</i> я искренне надеюсь, что все совсем не так. Для него было жизненно важно, чтобы змеи достигли полей закукливания; и чтобы он не говорил Вам, я уверена, что у этого корабля сердце дракона. И он всем сердцем стремится к тому, чтобы род драконов снова парил в небесах, ведь это придает смысл всей его жизни.

- Но те создания, которых мне довелось увидеть в Кассарике, были жалкими, уродливыми существами. Говорят, что Тинталья полностью покинула их – драконы не жалеют слабых, а оставляют их на волю судьбы. Жители Дождевых Чащоб, живущие неподалеку от них, больше не испытывают к этим созданиям ни капли жалости или сочувствия; ведь они оказались непослушными, опасными, разумными, но в то же время неблагоразумными. Хотя вполне возможно, что эти черты объясняются тем жалким существованием, которое они ведут. И они не испытывают к людям ни благодарности, ни уважения; они начали охотиться на людей, по слухам, они преследовали нескольких. И как минимум один труп сожрали во время церемонии погребения. И мне кажется, что впереди их ждет только полное вырождение и смерть. – На мгновение она прервалась, вздохнула и продолжила: - Думаю, что <i>Совершенный</i> решил, что они не являются драконами, чтобы не испытывать страданий из-за их судьбы, ведь он ничем не может им помочь. Поэтому он пытается отдалиться от них, надеясь, что чувство стыда, испытываемого за них, станет меньше. И я тоже уверена, что никто из нас не сможет им ничем помочь.

Элис была настолько потрясена этими сведениями, что несколько минут сидела оцепеневшей. И лишь немного оправившись, смогла прошептать: - В Удачном никто не знает об этом.

Альтия лишь улыбнулась, давая понять, что такие важные сведения могли быть известны лишь Торговцам, и разлила по чашкам ароматный чай. Капитан Трелл подошел к столу, чтобы взять чашку с напитком, и сразу же вернулся на облюбованное им место у иллюминатора, продолжив наблюдение за рекой. : - Наши собратья из Дождевых Чащоб всегда старались держать в секрете свои заботы и дела, а семьи Удачного в течении нескольких поколений приучались не обсуждать такие вещи при посторонних. Мне до сих пор не по себе от того, что людям стало известно о существовании наших сородичей в Чащобах и теперь нет отбоя от желающих посетить их города – ведь мы так долго хранили это в секрете, чтобы защитить их.

Элис посмотрела прямо на Альтию и почувствовала благодарность за то, что та была столь откровенна.: - Как Вы считаете, удастся ли мне поговорить с драконами? Узнать от них хоть что-то?

Альтия заерзала в кресле, а Элис краем глаза заметила, как капитан Трелл с сожалением покачал головой.: - Думаю, что Вам не удастся, - ответила она. – Судя по тому, что мне удалось увидеть, они опустились животных инстинктов. Единственные слова, которые я услышала, были требованием еды. И жалобы на условия, в которых они находятся. Из того немногого, что мне удалось узнать от Тинтальи, могу сказать, что драконы не считают людей достойными бесед, а вылупившиеся в Кассарике так высокомерны, как будто являются зрелыми и могучими драконами. В сочетании с испытываемой ими озлобленностью… – она пожала плечами и продолжила: - не думаю, что они поделятся своими воспоминаниями с тобой. Если они обладают ими.

Элис почувствовала себя опустошенной и разбитой, поэтому просто молча кивнула и взяла чашку с чаем, чтобы выгадать немного времени для раздумий; но как назло не было ни одной мысли. :- Я чувствую себя очень глупо, - негромко сказала она. Посмотрев на Седрика, она начала извиняться: - Я потащила тебя в такую даль, и все впустую. Мне следовало прислушаться к Хисту. – Она опустила на стол руки, сплела пальцы и обратилась к Альтии, слегка кашлянув: - Я записалась пассажирами на ваш корабль только до Трехога, от него я планировала подниматься дальше на грузовых баржах, у которых меньше осадка. И не покупала билетов на обратный путь, думая, что задержусь на недели, если не месяцы, изучаю драконов. – Она спокойно размяла скрещенные пальцы, хотя ураган сожалений бушевал в ее мыслях. Элис постаралась сдержать слезы, когда спросила: Возможно ли договориться о возвращении в Удачный на вашем корабле сразу по прибытии?

- Конечно же, Вы можете вернуться с нами, - с сочувствием в голосе ответил ей капитан, не отрывая взгляда от иллюминатора.

- Но Вам следует знать, что нам потребуется время для того, чтобы разгрузить корабль, погрузить провиант и новый груз, - предостерегла ее Альтия. – Я планировала навестить Мальту, пока будем грузиться; поэтому мы не сразу повернем в Удачный, а Вам придется провести несколько дней в Трехоге, пока не закончим все дела.

- Я понимаю, - грустно ответила Элис. – Уверена, что мы найдем, чем заняться в Трехоге до тех пор, пока Вы не будете готовы отправиться назад, в Удачный.

- Ты что, даже не собираешься посетить Кассарик? Я не могу поверить! Элис, мы должны его посетить. Мы проделали такой путь, и будет просто преступлением, если мы его не увидим.

Очевидное огорчение в голосе Седрика смутила ее, ведь всего несколько минут назад он был вполне довольным тем, что их путешествие ни к чему не привело.

- Зачем нам это делать? - Элис унило спросила у него.

- Как тебе сказать, - он колебался, стараясь быстро подыскать подходящий повод. – Хотя бы для того, чтобы ты увидела то, что собиралась посмотреть. Завершила то, что собиралась; ведь ты сама говорила, что мечтаешь увидеть молодых драконов. Так сделай это. – Необъяснимым образом от его слов веяло уверенностью. Он потянулся над столом и взял ее руки в свои, искренне глядя в глаза.: - Ведь ты долгие годы говорила Хисту, что мечтаешь об этом: просто увидеть все самой. – Он смущенно улыбнулся. – Ведь ты не хочешь вернуться в Удачный и признаться ему, что проделала весь этот путь и даже не взглянула на драконов?

Элис удивленно посмотрела на него и представила едкую ухмылку Хиста в ответ на такое признание. От волнения во рту стало горько. Нет. Ни за что. Ее разочарование и так было достаточно большим, чтобы позволить ему восторжествовать. Она прогнала слезы и почувствовала невыразимую благодарность к Седрику, который так волновался о ней и всеми силами пытался спасти от такого позора.: - Ты полностью прав, - сказала она дрожащим от волнения голосом, подумав о годах, проведенных за осторожным составлением записей, свиток за свитком, страница за страницей. И твердая решимость овладела ею. – Ты прав, Седрик, мне следует посетить Кассарик. По крайней мере для того, чтобы самой все увидеть. – Она сделала глубокий вдох. – Я едва не совершила чудовищную ошибку, за которую поплатились многие известные ученые: я позволила своим ожиданиям и надеждам повлиять на мое мнение. Ведь если то, что я обязана увидеть, это изуродованные и неразумные создания, то именно это я должна рассмотреть и задокументировать. И не следует прекращать исследования лишь потому, что они не оправдали моих чаяний. Благодарю тебя, Седрик. – Она уверенно расправила плечи, и смело встретила изучающий взгляд Альтии. - Я отправлюсь в Кассарик.

Альтия неторопливо кивнула в ответ на такое заявление и улыбка одобрения осветила ее лицо.

- Но мы не задержимся там надолго, - поспешно заявил Седрик. - Уверен, что назад мы отправимся вместе с вами, и хочу прямо сейчас подтвердить наши намерения.

Альтия и Брешен удивленно посмотрели на Седрика, но Элис разгадала его намерения. Если бы она не знала его настолько хорошо, то тоже могла принять за человека, меняющего свои желания по капризу или настроению. Седрик слишком быстро перешел от уговоров посетить Кассарик к объявлению, что они задержатся там очень ненадолго, и она знала, почему он так сделал, и поэтому хранила молчание в то время, как он обсуждал с капитаном предполагаемую дату их возвращения в Удачный. И так же молча подписала чек за оплату билетов. И все это время она незаметно наблюдала за Седриком, с любовью вспоминая их старую дружбу. Он не хотел ехать в Дождевые Чащобы. И она была уверена, что он не стремился совершить полное неудобств путешествие на барже к Кассарику. Но ему придется его совершить ради нее. Он поможет ей не упасть в грязь лицом перед Хистом, как бы неудобно и некомфортно ему не было.

Когда все деловые вопросы были обговорены и они поднялись из-за стола, он, как и всегда, предложил ей руку. И она приняла ее, взглянула на него и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ и нежно сжал ее руку. - Благодарю тебя, мой друг, - спокойно сказана она.

- Совершенно не за что, - ответил Седрик.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/21240/78290

Переводчики: rambutan, alladin