Готовый перевод American on Purpose. The Improbable Adventures of an Unlikely Patriot. / Американец по предназначению. Невероятные приключения непохожего патриота.: 1. A Seat at the Table

Я видел Англию, я видел Францию, я видел трусы первой леди.

"Заткнись", прошипела Меган.

Хотел бы я этого не видеть.

Она хохотала так громко, что испачкала нос в вине, и в любом случае это было правдой.

Лора Буш, близкая по духу жена Джорджа из Техасса, 43-го и возможно самого непопулярного президента в истории Соединных Штатов, только что вошла в комнату вместе с приветливым супругом.

Они были любезны, признавая вашингтонских подхалимов, которые мелькали вокруг них, улыбались, жали руки и целовали в щеки.

Миссис Буш была одета в элегантное шелковое платье, но когда она стояла перед осветителями, можно было увидеть ее нижнее белье.

Большие, удобные трусики, известные в просвещенных кругах как убийцы страсти, в нечто похожее на цветочный узор.

Идеально подходящие для долгого вечера улыбания, кивания головой и изображении умницы на ежегодных формальных вечеринок для прессы, шоубизнеса и политиков, чем и является White House Correspondents' Association Dinner.

Я был там в качестве вульгарного приглашеннго артиста.

Меган, моя спутница, была там, потому что любит меня и доказывала это снова.

Меня попросил быть приглашенным докладчиком председатель комитета развлечений.

Я не был их лучшим выбором, однако после того как Стив Карелл и Элен ДэДженерис отказались от предложения, думаю моя кандидатура стала более привлекательной.

Возможно я числился сотым в списке, однако был доступен, согласен...и дешев.

Я понимаю почему Элен и Стив не согласились; такая работа, без сомнения, одна из самых утомительных и трудных для комика.

Были и другие причины, почему мне тоже следовало вежливо отказаться.

Прежде всего по причине недавних событий.

За два года до этого, здесь выступал Стивен Колберт и в зависимости от того, с кем вы говорили, он либо опозорился самым худшим образом когда-либо случавшимся в истории, либо произнес самую смелую политическую сатиру, когда-либо звучавшую в этой стране.

Год спустя, в попытке избежать любого повторения неоднозначных трактовок, Ассоциация журналистов, аккредитованных при Белом Доме пригласила в качестве послеобеденного выступающего допотопного канадского пародиста Рича Литтла, который последний раз был популярен в 1970-х, пародируя Ричарда Никсона.

Литтл определенно провалился (без вопросов) со своим зажатым и "чегобытакогонесказать" подходом; его программа была слишком архаичной и благопристойной для кровожадной толпы.

Еще мне следовало отказаться из-за атмосферы всех корпоративных мероприятий, когда каждый из находящихся в зале на банкете, тайно ненавидит и желает неудач всем вокруг.

Это не та обстановка, в которой обычно удается комизм, хотя, прожив в Голливуде пятнадцать лет, я привык к такому положению дел.

Мне следовало сказать "нет", потому что система звука в отеле была так ужасна, что для находящихся в первых двух рядах столов было невозможно понять, что произнесено, присутствует шотландский акцент или нет.

Однако я не сказал "нет".

Я не сказал "нет", потому что между безопасностью и риском я выбираю риск.

Вдобавок, я сделал вывод, что было бы просто здорово повстречаться со всеми этими власть предержащими и, честно говоря, в качестве нового американца я чувствовал, что как-то не патриотично упустить шанс одурачиться перед президентом, который, в конце концов, не испытывал никаких проблем, делая то же самое перед всем миром.

Список избранных гостей был впечатляющим: Салман Рушди, Кондолиза Райс и Кристиан Аманпур, рассевшиеся вокруг больших круглых столов и совместно поедающие теплые куриные котлеты с Памелой Андерсон и тремя братьями Джонасами.

Такое невероятное собрание людей, что на самом деле чувствуешь себя как во сне.

Настолько, что на всякий случай я не раз перепроверил, есть ли на мне брюки.

С таким прошлым как у меня, это не плохая идея.

Всем предоставилась возможность познакомиться и перекинуться парой слов перед тем как выйти на сцену и сесть в ряд как на изображении тайной вечери.

Энн Комптон, председатель совета Ассоциации взяла на себя смелость и одним махом обвела меня Мэган по комнате, представляя нас другим почетным гостям.

Мы познакомились с миниатюрной и бойкой Даной Перино -пресс-секретарем Белого Дома, которая открыла мне, что вышла замуж за шотландца, и я ответил, что мог бы объяснить, что свело ее с ума.

Она засмеялась.

Подозреваю, она подумала, что я шучу.

Мы познакомились с Ричардом Вольфе, политическим незаангажированным комментатором с канала MSNBC, который является ставленником могущественного Олбермана, и он в недолгой беседе заверил меня, что следующим президентом США будет Барак Обама.

Это все еще поражает меня, потому что в тот момент Обама даже не выдвигался от Демократической партии.

Мы познакомились с еще несколькими пиарщиками и типами из Белого Дома, чьи имена теперь позабылись, а потом вдруг мы оказались перед Мистером и Миссис Чейни и нас представили.

Я чувствовал себя немного неловко, я всегда слегка теряюсь в присутствии неприятных людей, поэтому Меган взяла инициативу на себя.

Она умеет справляться с трудными людьми, а также она очень хорошо осведомлена об изобразительном искусстве, проработав какое-то время в качестве арт-дилера в Нью-Йорке.

Между ней и Миссис "Че" завязался разговор о Пикассо - Чейни оказались гордыми владельцами нескольких его эскизов.

- Где вы разместили их, - спросила Меган.

- Что вы, - ответила миссис "Че", -

На картинах обнаженные фигуры, а у нас внуки.

Мы не хотим чтобы дети видели их, когда приезжают.

- Но они же руки Пикассо, - возразила Меган.

- Тем не менее они голые, - угрожающе улыбнулась миссис Чейни.

Я взял Меган за локоть

Я не хотел неприятностей.

Вы же не хотите оказаться в черном списке Чейни.

Дик же был на удивление приветлив и непринужденно смеялся, однако у меня сложилось сильное ощущение, будто я нахожусь в обществе злодея из романов о Джеймсе Бонде.

Все что ему было нужно, так это вставить какой-то бабенке, конечно же не на глазах у внуков.

Мы немного поговорили до того как Чейни перешли к следующим заискивателям.

Как только они удалились, я сказал Меган, что Дик Чейни таращился на ее груди.

- Нет, - ответила она, -

- на секунду я подумала так же, а затем поняла, что он просто оценивал мои бриллианты.

Парни из Секретной службы начали освобождать помещение.

Меган пожелала мне удачи с выступлением и поцеловала на прощание.

Я остался один в баре и в этот момент впервые увидел президента Соединенных Штатов.

Невероятно, но он стоял в углу и выглядел немного неуклюже.

Он тоже увидел меня и узнал.

- Привет, Крейг.

Как поживаешь?, - произнес лидер свободного мира, по-дружески протягивая руку.

Месяцами до этого события я представлял себе что бы я сказал президенту, если бы беседовал с ним в частном порядке.

Призвал бы я его к ответу за все, что он сделал и с чем я так глубоко не согласен; устроил бы ему разнос за его внешнюю политику, его стратегию на Ближнем Востоке, его игнорирование Киотского протокола и Женевских конвенций? Обратился бы я к нему с решительной речью, чтобы изменить его мнение по вопросам образования, экономики и борьбы с наркотиками, а затем напомнил бы ему о конституционной норме относительно разделения Церкви и государства? В конце концов я пришел к выводу, что было бы немного бесцеремонно поучать президента Соединенных Штатов относительно Конституции его собственной страны.

И напоследок, не могло же быть так, что его раньше не изводили некоторые очень умные политики и журналисты, многие из которых гораздо продвинутее и более информированы, чем несчастный артист эстрады в плохо сидящем смокинге.

Однако, я был не в состоянии противиться возможности высказать мое несогласие, и, отбросив осторожность, обратился к нему решительно.

.

.

- Здравствуйте, сэр, приятно встретиться с вами.

Что, черт возьми, еще сказать президенту Соединенных Штатов Америки, будучи гражданином страны всего два месяца? Даже если вы не согласны с человеком и его политикой, он по-прежнему чертов президент.

Он обезоружил и поразил меня, потому что не был таким, каким я его представлял.

Я слишком много смотрел MSNBC и был готов встретить слюнявого идиота.

Мистер Буш был открытым, дружелюбным и удивительно откровенным относительно того, что он по больше части думает о жополизании, продолжавшемся последние двадцать минут.

Он поинтересовался, какого плана будет моё выступление; думаю, что он немного нервничал относительно моего спича, потому что ему придется сидеть там и улыбаться, независимо от сказанного и без предварительного сигнала - Белый Дом не получал стенограмму моего выступления, потому что это Америка и свобода слова...и все такое.

Я сказал ему, что собираюсь подтрунивать над прессой и над политиканами, и казалось он успокоился.

В конце концов, он был уже уходящим в отставку президентом, которого рассматривают как препятствие в своей собственной партии и чей рейтинг был ниже, чем многие считали приемлемым.

Резкая критика по отношению к нему в таких условиях походила бы на вступление в драку после того как она закончилась, или на присвоение победы.

Я решил смотреть а происходящее сквозь призму знаменитого события времен Первой мировой войны, когда на Рождество 1917 года немецкие и английские войска взяли выходной день от убийства друг друга и играли в футбол на ничейной территории.

Я спрашивал у бывших ведущих торжественных банкетов Ассоциации аккредитованных журналистов (WHCA) Джея Лено и Дрю Кэри что они делали, когда были там, и они оба дали аналогичный совет.

Поэтому вот что я сделал.

Когда подошла моя очередь выступать, в первую очередь я высмеял телевизионную сеть C-SPAN из-за устаревшего безальтернативного освещение событий, затем подразнил президента, его любимчиков и собравшихся журналистов в такой манере, которую, как я надеялся, они найдут скорее забавной, чем неприкрыто оскорбительной, хотя я и обозвал "Нью-Йорк Таймс" "лицемерно подвывающими сопляками" за отказ принять участие в банкете, потому что они считают, будто такое присутствие принижает журналистику, делая ее слишком лояльной к администрации.

Я немного поболтал о том, почему я стал американцем, и при этом умудрился не сквернословить, а когда закончил, они подарили мне бурные аплодисменты, поэтому я могу лишь заключить, что моя стратегия сработала.

Не думаю, что я был особенно блестящ той ночью, думаю, что толпа просто облегченно вздохнула, впрочем как и я, что все это осталось позади и не произошло ничего слишком вызывающего.

После этого всё закружилось.

Расспросы и поздравления, похлопывания по плечу и братание.

Я чувствовал себя как-будто груз упал с моих плеч.

Меган и я добрались до нашей комнаты около трех часов ночи, и нам надо было вставать в шесть, чтобы попасть на обратный самолет в Лос-Анжелес.
Думаю то, что я стал гражданином этой страны в январе и был на банкете с президентом в марте, в некоторой степени доказывает, что мы все еще страна, как мы надеемся.

Я хотел получить американское гражданство на протяжении длительного времени; я чувствовал, что я американец с того времени как мне исполнилось тринадцать и я впервые посетил эту страну.

Жизнь поставила все на свои места, или точнее, я сделал все по своему.

Мои собственные демоны поджидали и сбивали меня с пути, но Америка это земля второго,третьего и сто шестого шанса.

Пока я дремал на борту гудящего самолета по пути домой, я думал о моем коротком разговоре с президентом.

Мы разговаривали о Шотландии - он гостил там какое-то время, когда был моложе, и выразил благоговейный ужас от количества выпитого, давая понять, что делал это с размахом.

Мы немного коснулись рисков алкоголизма.

Я не пью уже семнадцать лет, и по слухам он ненамного меньше.

- Я прошел длинный путь от того где я был к тому, чтобы стоять здесь и разговаривать с президентом, - сказал я ему.

- Долог путь к президентству оттуда где я мог бы закончить, - ответило он.

- Только в Америке, - заулыбался он.

Мы чокнулись бокалами газированной воды.

- Точно, мистер Президент, - произнес я.

И я верю в это.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22484/73994

Переводчики: reaman, brainfury