Готовый перевод American on Purpose. The Improbable Adventures of an Unlikely Patriot. / Американец по предназначению. Невероятные приключения непохожего патриота.: 2. Frank Sinatra and Elizabeth Taylor

Вероятно, это началась, когда немцы пытались погубить моих родителей.

Каждую ночь, когда погода им позволяла, немцы прилетали на их хейнкелях и мессершмиттах и сбрасывали бомбы на Глазго - на город, где всего в нескольких милях друг от друга выросли мои родители.

В то время моему отцу было всего десять лет, а моей матери семь, но фрицев это не волновало, им было необходимо бомбить Глазго, потому что это был сборочный цех Британской империи.

Все линейные корабли, тральщики и фрегаты, которые использовались, чтобы добить фашистское безумие, строились в массивных грязных верфях, которые какой-то идиот разместил рядом с моей семьей.

Поэтому каждую ночь как-только они могли, немцы пытались уничтожить всех, кто был у них на пути .

Мои родители никогда не простят им этих ночных атак, в которых погиб не один их одноклассник.

Для моих матери и отца они всегда оставались "немцами", а не "нацистами".

Это звучало слишком обезличенно и бесчеловечно, что однако как я полагаю было правильным; к тому же, называя врага "немцы", мои родители таким образом выражали враждебность, а если вы знаете что-нибудь о шотланцах, то понимаете что уметь ненавидеть мы можем очень хорошо.

Послевоенные немцы совершенно дистанцировались от своего позорного нацистского прошлого , но мой народ на это не купился.

Они считали, что эти ублюдки отняли их жизни, и если они полагают, что им за это ничего не будет, тогда они будут делать весь этот блицкриг снова и снова.

Возможно мои родители правы

Даже сейчас, разговаривая с немцем , я не могу,по крайней мере на мгновение, не представить его в форме СС , а ведь я был рожден почти через двадцать лет после окончания войны.

Единственный раз я видел униформу СС в кино.

Никто из моих родителей никогда не видел формы СС вблизи.

Вместо этого, они видели форму американской армии.

Когда на пути в Европу американские солдаты появились в Глазго, должно быть они выглядели как Боги со своими белоснежными зубами и исключительно здоровым видом.

Они также принесли с собой забытые после начала войны вещи.

Нейлоновые чулки, фрукты, смех и надежду.

После вступления Америки в войну, поколение моих родителей осознало, что войне в конце-концов придет конец и что жизнь продолжается.

И даже возможно она станет лучше, а все из-за того что американские войска принесли кое-что еще.

Что-то существовавшее даже до моего рождения.

Свинг.

Шотландцы любят танцевать.

Хотя, конечно, только некоторые виды танцев.

Те виды, в которых есть нормы и правила.

В конце концов, мы великие механики.

Организованные удары ногами, хлопки или ритмичные барабаны и прыжки - это именно то что надо Шотландцам - и не дай Бог какой-то намек на сексуальность или разнузданную чувствительность; и пожалуйста, никаких плавных и сексуальных движений.

Никаких виляющих ягодиц как в сальсе, которые по факту позволяют людям демонстрировать свои чувства.

Американские солдаты всё это изменили.

После того, как этот маленький австрийский ублюдок сгорел в своем бункере и освободители вернулись в свои легендарные земли ковбоев и кока-колы, свинг и оркестровая музыка остались.

Впоследствии, они стали известны под простым и собирательным значением "танцы" или на диалекте Глазго -"радэнсин".

Даже сейчас, каждую пятницу и субботу, пабы и бары в Глазго забиты молодыми людьми, которые "принимают" для храбрости так много сколько смогут, прежде чем направляются танцевать "радэнсин", чтобы попытаться найти потенциальных сексуальных партнеров или будущую вторую половинку.

Как и тысячи жителей Глазго, именно так мои родители и познакомились.

Мой отец, Боб был очень худым в молодости однако он был высок и красив , и уже в шесть лет - выглядел гигантом как для шотландца своего поколения.

Кристально-голубые глаза, светлые волосы, которые поседели к после тридцати, выразительный нос и изумительные; хотя все-таки зубы и были обманчивыми, так как это были зубные протезы.

Боб рассказывал мне, что потерял свои зубы, когда упал из своего мотоцикла на Андерстон Кросс, летя на скорости восемьдесят миль в час, однако это кажется невероятным, потому что:
(A) Никто не смог бы выжать восемьдесят миль в час на мотоцикле 1945 года выпуска.

(B) и травмы, которые получил мой отец после аварии на такой скорости, несомненно, были бы намного серьезнее, чем просто потеря зубов.

Возможно он ехал так быстро, что его бедные старые зубы, ослабленные от отсутствия ухода и недостатка фтора, были высосаны изо рта воздушным потоком.

Как бы то ни было, Великий Зубной Инцидент теперь стал семейной легендой, что меня в общем-то устраивает, но наиболее вероятно, что мой отец потерял зубы в молодости из-за ужасного питания в период поистине диккенсовского детства.

У него не было туфлей до одиннадцати лет, и в течение нескольких военных лет в попытке избежать бомбежек его эвакуировали из города в один из печально известных детских трудовых лагерей, которые являлись потогонными предприятиями в сельской местности, призванными защитить детей от бомб, но не от ужасающего насилия и жестокого обращения со стороны авантюристов военного времени.

Мой отец отказался рассказывать о подробностях жизни во время войны вплоть до дня смерти, сказав лишь , что это было не развлечение.

Я верю ему.

Я также верю, что он управлял мотоциклом и ездил на нем быстро.

Ведь он был мальчиком, доставлявшим телеграммы по Глазго в начале пятидесятых, во время когда Марлон Брандо снялся в фильме "Дикарь", сыграв проблемного и задумчивого члена группировки байкеров.

- Эй, Джонни, против чего ты бунтуешь?
Чего ты достиг?
Парни-посыльные в Глазго не ездили на Харлеях, они ездили на Эйфилдах и Нортонах.

На громких мопедах британской армии.

Они не могли позволить себе кожаные вещи и шелковые шарфы, как их кумиры,и поэтому носили черную почтовую униформу, повязывая белые льняные полотенца вокруг шеи, чтобы выглядеть как Американские байкеры.

Боб выглядел как Синатра и одевался как Брандо.

Боб был хорош.

Моя мать, Дженет - вы можете называть ее Нэтта - была чертовски привлекательна и умна.

На старых фотографиях вы увидите это.

Ее волосы были черными, а глаза сине-зелеными цвета кельтского коралла.

Она была роскошной и сексуальной, потрясающей и умной молодой женщиной, что как я подозреваю делало ее мишенью для зависти и презрения от менее генетически одаренных.

Должно быть это было трудно и стесняло ее, и моя мать выработала твердость, которая стала защитным панцирем.

Я думаю ей пришлось скрывать свои таланты в противовес своей внешности и это в конечном счете сделало ее суровой.

Нэтта выглядела как Элизабет Тейлор, но Нэтта была жесткой.

Их взаимоотношения всегда были для меня загадкой.

Когда я был ребенком они, казалось, все время цапались и даже их чувства выражались через взаимные уколы, которые передавались через детей.

При нас за едой:
Вашему отцу не нравится как я готовлю.

Поэтому он и делает такое выражение лица."

- Да, вашей матери далеко до отца, поэтому она и корчит такую физиономию.

А потом наши родители странно подавлено смеялись, а мы дети смеялись только потому, что они смеялись , но даже сейчас я все еще не уверен, что, черт возьми, происходило.

Боб выпивал.

Светлое пиво летом, "Гиннес" - зимой, и виски круглый год.

Я узнал об алкоголе от него.

Я понял, что он делал его дерзким и странным, упрямым и вспыльчивым, однако если он слишком много выпивал он становился капризным и отрешенным или засыпал.

Нэтта никогда не пила, алкоголь вызывал у нее сильную аллергию.

Даже маленький бокал вина заставлял ее чихать и приводил к появлению яркой красной сыпи на шее.

Она не одобряла употребление алкоголя моим отцом, но терпела, т.к. это было социально приемлемо, а он в свою очередь никогда не позволял себе пить на работе.

Он не мог.

В работе мой народ выражает любовь. Наверное это не такой уж плохой способ делать это.

Никто не говорил о своих чувствах, или не дай Бог, отношениях, но я не поверю, что мои братья или сестры или даже я сам когда-либо сомневались в любви наших родителей к нам или друг к другу.

Они доказывали это ежедневно своим трудом.

Мой отец долго проработал как почтовый служащий, поднявшись за свою сорокалетнюю карьеру от мальчика, доставляющего телеграммы до главного инспектора отделения в Эдинбурге.

При выходе на пенсию Бобы наградили медалью Британской империи за безупречную службу.

Он вырвался из своего нищего детства и ни один из его детей никогда не ходил в школу босиком.

Нэтта трудилась и как домохозяйка и еще училась на учителя начальной школы для того чтобы приносить домой дополнительные деньги и для того чтобы чувствовать себя затребованной, после того как свои дети начали разъезжаться.

Борьба моих родителей отличалась от моей.

Их врагом была бедность, а не "о черт, мы не можем позволить себе кабельное" в отличие от " о черт, нам нечего есть"

Поэтому они делали все что могли для своей семьи, даже если это не оставляло времени для эмоционального контакта.

Демонстративное проявление любви казалось роскошью больше приличествующей для богатых или для англичан.

Добавьте к этому влияние, хотя в моем доме и незначительное, стерильного шотландского пресвитерианства (которое я бы описал как католичество без излишних эффектов), и у вас останется только сдержанность.

Первый явный романтический момент между моими родителями, которому я был свидетелем - хотя нельзя сказать что таких моментов между ними не было, в конце-концов у них было четверо детей - произошел как раз перед смертью моего отца.

Не этот момент потряс меня, но для меня было открытием, что для них это не в первые.

Эти двое переживали такие моменты несчетное количество раз.

Это свидетельствует о моем собственном эгоизме и самоодержимости, которые я никогда не замечал.

Боб умер от рака в мрачной больнице Эйрдри в центральной Шотландии.

(Возможно больница сама по себе не была так мрачна, мрачным было то, что случилось там с нашей семьей)

Люди из жизни моего отца, собравшиеся вокруг него в последние дни, приходили и уходили по очереди.

У него было много друзей и родственников, которые его уважали и пришли попрощаться.

В течение большей части этих событий я сидел в углу его палаты , поникший и убитый горем, иногда обращаясь к нему или почтительно замолкая, когда он говорил с кем-то, чувствуя будто мне снова пять лет.

Нэтта приносила ему леденцы, журналы или что ему нужно было из дома.

Она была так сосредоточена на нем, что я не думаю что она замечала моих сестер, брата или меня в комнате с ними.

Она просто садилась на кровать и гладила его по голове.

(даже агрессивная химиотерапия не избавила его от великолепных волос, они просто стали слабыми и мягкими).

Один раз я наблюдал, как мои родители смотрели друг другу в глаза, и он что-то прошептал ей так, что только они могли слышать и она немного засмеялась и поцеловала его в губы.

В губы.

Как-будто они молоды и влюблены.

Как-будто он Фрэнк Синатра, а она Элизабет Тейлор.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22484/73995

Переводчики: reaman