Готовый перевод Eragon. Inheritance (The Inheritance Cycle - book 4) by Christopher Paolini / Эрагон. Наследие (Серия Наследие - книга 4) - Кристофер Паолини: AND THE WALLS FELL …

И СТЕНЫ ПАЛИ...

Звук крушения каменной кладки заставил Эрагона остановиться и обернуться.

Между пиками двух отдаленных домов он увидел пустое пространство, где раньше был острый шпиль собора. На его месте столб пыли взметнулся вверх к облакам, словно колона белого дыма.

Эрагон улыбнулся, гордясь Сапфирой. Когда дело касалось беспорядка и разрушения — дракону не было равных. "Продолжай, — подумал он. — Разбей их вдребезги! Похорони их святые места под тысячей футов камня!

Затем он возобновил бег по темной, вымощенной булыжником, улице вместе с Арьей, Анжелой, и Солембумом. Несколько людей уже были на улице: купцы собирались открыть свои лавки, ночной караул шел отдыхать, пьяные дворяне только вышли из их пирушки, бродяги спали в у крылец домов, солдаты беспорядочно шли к городским стенам.

Все люди, даже те, кто не работал, продолжали смотреть в сторону собора, так как шум борьбы двух драконов ворвался в город. На их лицах — от веселых нищих и закаленных солдат до богато одетых дворян — отразился ужас, и никто из них не удостоил Эрагона или его спутников и секундным взглядом.

Это помогало, Эрагон предположил, что он и Арья могли сойти за обычных людей.

По настоянию Эрагона, Арья положила бессознательного послушника в переулок на порядочном расстоянии от собора. — Я обещал, что мы возьмем его с собой, — пояснил Эрагон, — но я никогда не говорил, как далеко. Отсюда он пойдет своей дорогой. — Арья согласилась и казалось с облегчением избавилась от веса послушника.

Когда четверо из них быстро прошли вниз по улице, странное чувство дежавю охватило Эрагона. Его последний визит в Драс-Леону закончился во многом таким же образом: он бежал между грязных, близкопоставленных здений, надеясь достигнуть одних из городских ворот прежде, чем Империя найдет его. Только того, чего он боялся в этот раз, он боялся больше, чем раззаков.

Он снова посмотрел в сторону собора.Все, что должна сделать Сапфира — это задержать Муртага и Торна еще несколько минут. Но он знал, что во время битвы эти минуты могут длиться как часы и он остро осозновал,что баланс сил может измениться.

"Держись! — подумал он про себя, не рискнув установить мысленную связь с Сапфирой, дабы не отвлечь ее и не выдать свое местоположение. — Еще чуть-чуть".

Улицы стали еще уже, когда они приблизились к городским стенам, и нависающие здания, главным образом дома, закрывали все, кроме тонкой полоски лазурного неба. Сточные застоявшиеся воды находились в желобах вдоль краев строений; Эрагон и Арья использовали их рукава, чтобы прикрыть носы и рты. Казалось, травница не замечает зловония, хотя Солембум выл и вздернул хвост от раздражения.

Резкие движения на крыше соседнего здания привлекли внимание Эрагона, но независимо от того, что их вызвало, они исчезали к тому времени, когда он смотрел в ту сторону. Он продолжал пристально глядеть вверх и спустя нескольких мгновений, начал замечать определенные нечеткие достопримечательности: участок белых, не покрытых сажей кирпичей дымохода; странные резкие формы, обрисованные в общих чертах в лучах утреннего неба; маленькое овальное пятно размером с монету, которое мерцало подобно огню в тенях.

Он шокировано посмотрел на крыши домов, которые были усыпаны котами-оборотнями, каждый из которых был в своей кошачьей форме. Они бежали от здания к зданию, наблюдая, как Эрагон и его друзья прокладывают себе путь через тусклый лабиринт города.

Эрагон знал, что неуловимые оборотни не соизволили бы помочь, кроме наиболее отчаянных обстоятельств, они хотели сохранить их сотрудничество с варденами в секрете от Гальбаторикса так долго, как это возможно, но ему казалось ободряющим, иметь их неподалеку.

Улица закончилась на пересечении пяти переулков. Эрагон посоветовался с Арьей и травницей; затем они решили пойти в переулок напротив и продолжить путь в том же направлении.

Через сто футов, улица, которую они выбрали, приняла резкий поворот и вывела их на площадь, которая лежала перед южными воротами Драс-Леоны.

Эрагон остановился.

Сотни солдат стояли собранными перед воротами. Мужчины слонялись хаотичном порядке, одевая оружие и броню, а их командующие ревели им указы. Золотая нить, нашитая на темно-красные туники солдат, блестела, когда они бегали туда и сюда.

Присутствие солдат встревожило Эрагона, но он был еще более встревожен, когда увидел, что защитники города сложили огромную насыпь щебня напротив внутренней части ворот, чтобы помешать варденам разбить их.

Эрагон чертыхнулся. Понадобится команда из 50 человек и несколько дней, чтобы убрать эту насыпь. Сапфира справится быстрее, но Муртаг и Торн ей не позволят.

"Нам нужно как-то отвлечь их", — думал он. Чем именно им нужно отвлечь, он не знал.
— Сапфира! — позвал он. Она услышала его, в этом он был уверен, но у него не было времени на объяснение ситуации, так как в этот момент один из солдат указал на него и его спутников.

— Повстанцы!

Эрагон вынул Брисингр из своих ножен и ринулся вперёд прежде, чем остальная часть солдат смогла понять предупреждение человека. У него не было другого выбора. Отступить означало бы оставить варденов на милость Империи. Кроме того, он не мог оставить Сапфиру одну разбираться и со стеной и с солдатами.

Он кричал в прыжке, также, как и Арья, которая присоединилась к нему в его безумном рывке. Вместе они сокращали свой путь к середине удивленных солдат. В течение нескольких коротких моментов люди были настолько изумлены, что казалось, не понимали, что Эрагон был их противником, пока он не нанес по ним удар.

Град стрел, выпущенных лучниками с парапета, дугой обрушился на площадь. Горсть стрел отскочила от защиты Эрагона. Остальные убили или ранили людей империи.

Быстрее, чем было, Эрагон не мог блокировать все мечи, копья и кинжалы, тычущие в него. Он мог ощущать, что его сила убывает с угрожающей скоростью, когда его магия отражала атаки. Если он не сможет освободиться от натиска, солдаты в конце концов измотают настолько, что он больше не сможет сражаться.

Со свирепым воинственным криком, он вращался по кругу, удерживая Брисингр у своей талии, когда он рубил всех солдат, стоящих в досягаемости.

Переливающееся синее лезвие прорубало кости и плоть, как будто они были из воздуха. Кровь тянулась от наконечника в длинных, крутящих лентах, которые медленно разлетались на блестящие капли, как шары полированного коралла, в то время как мужчины, которых он ранил, скрючились, хватаясь за свои животы, попытаясь закрыть раны.

Каждая деталь казалась яркой и хорошо очерченной, будто высеченная из стекла. Эрагон мог разглядеть отдельные волосинки в бороде мечника перед ним. Он мог посчитать капли пота, которые покрывали кожу под глазами человека, и он мог заметить каждое пятно, потертость и дырку в и на обмундировании мечника.

Шум боя был болезненно громким для его чувствительных ушей, но Эрагон чувствовал глубокое ощущение спокойствия. Он не был невосприимчив к страхам, беспокоивших его прежде, но они не зарождались так же легко, как раньше, отчего он сражался лучше.

Он закончил свое вращение и просто двигался к мечнику, когда Сапфира пролетела над ними. Ее крылья были плотно притянуты к ее телу, и они трепетали, будто листья в бурю. Когда она пролетала, порыв ветра взъерошил волосы Эрагона и придавил его к земле.

Момент спустя Торн проследовал за Сапфирой, оскалив зубы, с огнем, кипящим в его открытой пасти. Два дракона пролетели полмили от желтой грязной стены Драс-Леоны, затем они описали петлю и помчались назад.

С внешней стороны стен Эрагон услышал громкий боевой клич. — "Вардены, должно быть, почти у ворот."

Участок кожи на левом предплечье горел, как если бы кто-то вылил горячий жир на него. Он зашипел и встряхнул рукой, однако чувство жжения осталось. Затем он увидел пятно крови, пропитавшее тунику. Эрагон посмотрел на Сапфиру. Это должна быть кровь дракона, но он не мог сказать какого именно.

Пока драконы приближались, Эрагон воспользовался кратковременным изумлением солдат и убил еще троих. Затем остальные войны пришли в себя, и битва возобновилась всерьез.

Солдат с алебардой подошел спереди к Эрагону и замахнулся на него. На полпути до удара, Арья ударила мужчину сзади, почти разрезая его надвое.

В быстром кивке Эрагон выразил признательность ей за помощь. В молчаливом согласии они встали спина к спине и лицом к солдатам.

Он чувствовал, что Арья дышит также тяжело, как и он. Хоть они и были намного сильнее обычных людей, но даже у их выносливости был предел. Они уже убили десятки воинов, но оставались еще сотни, и Эрагон знал, что откуда-нибудь из Драс-Леоны скоро прибудет подкрепление.

— Что теперь? — крикнул он, парируя копье, целящее ему в бедро.

— Магия! — ответила Арья.

Пока Эрагон парировал атаки солдат, он начал перебирать каждое заклинание, которое он думал, могло убить их врагов.

Порыв ветра взъерошил волосы Эрагона, и прохладная тень пронеслась над ним, когда Сапфира закружила сверху, сбавляя скорость. Она расправила крылья и начала спускаться к зубчатой стене.

Прежде чем она приземлилась, Торн догнал ее. Красный дракон бросился вниз, выдыхая тридцати метровую струю пламени. Сапфира зарычала с чувством разочарования и свернула от стены, после чего она быстро захлопала крыльями, чтобы набрать высоту. Два дракона летели по спирали друг вокруг друга, пока поднимались в небо, кусаясь и царапая с яростной импульсивностью.

Видя Сапфиру в опасности, Эрагон лишь укрепил свою решимость. Он увеличил скорость, с которой он проговаривал и напевал слова древнего языка так быстро, на сколько он мог с правильным произношением. Но как он ни старался, ни его заклинания, ни заклинания Арьи не оказывали ни какого влияния на солдат.

Затем голос Муртага прогремел в небе, словно звук скрежещущей гигантской тучи: — Эти люди под моей защитой, Брат!

Эрагон посмотрел вверх и увидел Торна, устремленного к площади. Внезапное изменение направления красного дракона застало Сапфиру врасплох. Она все еще парила высоко над городом темно-синим очертанием на фоне светлого неба.

"Они знают", — подумал Эрагон, и его былое спокойствие сменилось ужасом.

Он опустил взгляд и вгляделся в толпу. Все больше и больше солдат стекались по улицам по обе стороны от стены Драс-Леоны. Анжела расположилась напротив одного из пограничных домов, бросая стеклянные пузырьки одной рукой и размахивая Звенящей Смертью другой. Флаконы, разбиваясь, испускали облака зеленого пара, и любой солдат, вдохнувший его, падал на землю, хватаясь за горло, и язвы, похожие на маленькие коричневые грибы, появлялись на каждом дюйме неприкрытой кожи. Солемюум устроился позади Анжелына стене с плоскими вершинами. Кот-оборотень пользовался своим преимуществом для того, чтобы царапать солдатам лица и стаскивать их шлемы, отвлекая их, когда они пытались закрыться от травницы. Оба, он и Анжела, выглядели загнанными, и Эрагон сомневался, что они способны продержаться еще.

Ничто не внушало Эрагону надежду. Он оглянулся и посмотрел на огромную фигуру Торна как раз тогда, когда красный дракон расправил крылья и стал медленно опускаться.

— Нужно уходить! — закричала Арья.

Эрагон колебался. Было бы проще вместе с Арьей, Анжелой и Солембумом спуститься со стен туда, где их ждали вардены. Но если они убегут, то вардены окажутся не в лучшем положении, чем до этого. Их армия не может позволить себе ждать еще дольше: через день - другой запасы закончатся, и люди начнут покидать их. Эрагон знал, как только это случится, они никогда уже не смогут снова объединить все расы против Гальбаторикса.

Торн заслонил небеса, бросая темную тень на площадь и скрывая Сапфиру из поля зрения. Капли крови, каждая размером с кулак Эрагона, капали с шеи и лап Торна. Некоторые солдаты кричали от боли, поскольку кровь ошпаривала их.

— Эрагон! Сейчас! — закричала Арья. Она схватила его руку и потянула, но он стоял на своем, не желая признать поражение.

Арья потянула сильнее, заставляя Эрагона смотреть вниз, чтобы не упасть. Как только он это сделал, его взгляд упал на безымянной палец правой руки, где он носил Арен.

Он надеялся сохранить энергию, заключенную в кольце до того дня, когда ему придется противостоять Гальбаториксу. Это было незначительное количество по сравнению с тем, сколько король мог накопить во время своего правления, но это самой большой запас, который был у Эрагона, и он знал, что у него не будет больше шанса пополнить его до того, как вардены достигнуть Урубаена, если, конечно, достигнут. Также, это была одна из немногих вещей, которую Бром оставил ему. По обеим этим причинам он не хотел использовать энергию.

Тем не менее, он не мог придумать никакой альтернативы.

Резерв энергии в Арене всегда казался Эрагону невообразимым. Сейчас его интересовало, будет ли его достаточно для того, что он запланировал.

Краем глаза, он увидел Торна, приближающегося к нему с когтями столь же большими, как человек, и какая-то малая его часть кричала убежать прежде, чем монстр подхватит его и съест заживо.

Эрагон вобрал воздух в легкие, затем он взломал драгоценный запас Арена и закричал: — Джиерда!

Поток энергии, проходящий через него, был больше, чем он когда-то испытывал, это было похоже на ледяную реку, которая обжигает и покалывает с невыносимой напряженностью. Ощущения были одинаково мучительные и приятные.

По его команде, огромная груда щебня, блокировавшая ворота, взмылась в небо твердой колонной земли и камня. Щебень ударил Торна в бок, кромсая его крыло и вышвыривая взвизгнувшего дракона за окраины Драс-Леоны. Затем колонна рассеялась, формируя неплотный навес над южной половиной города.

Запуск щебня сотряс площадь и прибил каждого к земле. Эрагон приземлился на свои руки и колени и оставался там, смотря вверх, пока он поддерживал закланание.

Когда энергия в кольце была почти исчерпана, он прошептал:
— Ганга раехта.
Похожий на темный грозовой фронт, попавший в шторм, шлейф сместился вправо, в направлении доков озера Леона. Эрагон продолжал выводить щебень из центра города так далеко, как он мог; затем, когда последние остатки энергии прошли через него, он завершил заклинание.

С обманчиво тихим звуком облако обломков сжалось. Тяжелые части — камни, сломанные куски дерева и комья грязи — упали прямо вниз, ударяясь о поверхность озера, пока маленькие частички оставались взвешенными в воздухе, формируя большое коричневое грязное пятно, которое медленно перемещалось дальше на запад.

На месте, где был щебень, сейчас находился пустой кратер. Разбитая брусчатка по краям ямы была похожа на круг разрушенных зубов. Ворота в город раскрылись, деформировались и раскололись, и не подлежали восстановлению .

Через неисправные ворота Эрагон видел варденов, скопившихся на улицах позади. Он перестал сдерживать дыхание и позволил своей голове упасть вперед в изнеможении. — "Сработало", — подумал он потрясенный. Затем он медленно выпрямился, смутно сознавая, что опасность еще не миновала.

Пока солдаты пытались встать на ноги, вардены хлынули в Драс-Леону, издавая воинственные кричи и стуча своими мечами о щиты. Несколько секунд спустя, Сапфира приземлилась среди них, и то, что собиралось стать тщательно подготовленным сражением, стало беспорядочным бегством, когда солдаты старались спасти себя.

Эрагон увидел Рорана среди моря людей и гномов, но потерял его из виду прежде, чем смог привлечь внимание своего двоюродного брата.

"Арья ...?" — Эрагон обернулся и был встревожен, обнаружив, что её не бло рядом с ним. Он продолжил поиск и скоро заметил её на полпути через площадь, окруженную двадцатью или около того солдатами. Люди удерживали ее руки и ноги с зловещей цепкостью, пытаясь утащить ее. Арья освободила одну руку и ударила человека в подбородок, сломав его шею, но другой солдат занял его место прежде, чем она могла ударить снова.

Эрагон уже бежал к ней. Будучи полностью вымотанным, он позволил своей руке опуститься слишком низко, и кончик меча задел панцирь упавшего солдата, что выбило рукоятку из его рук. Меч упал на землю, и Эрагон заколебался, думая не вернуться ли ему назад, но затем он увидел как двое солдат набросились на Арью с кинжалами и удвоил скорость.

Как только он подбежал к ней, Арья на мгновение избавилась от своихпротивников. Мужчины кинулись к ней с вытянутыми руками, но прежде, чем им снова удалось ее схватить, Эрагон отбросил одного человека в сторону, ударив кулаком в его грудную клетку. Солдат с парой вощеных усов нанес удар Эрагону в грудь. Эрагон схватил лезвие голыми руками, вырвал из рук воина и сломал меч пополам, а затем выпотрошил солдата обломком его же собственного оружия. В течение нескольких секунд все солдаты, угрожавшие Арье умирали или были мертвы. Тех, кого не не убил Эрагон, добила Арья.

После этого Арья сказала: — Я бы не справилась одна.

Эрагон согнулся и опустил руки на колени, пытаясь отдышаться. — Я знаю... — кивком головы он указал на ее правую руку, ту, которую она повредила, пытаясь выбраться из оков и которая бала привязана к ее ноге. — Можешь считать это моей благодарностью.

— Мрачный подарок. — Но она сказала это с легкой улыбкой на губах.

Большинство солдат уже покинуло площадь. Те же, кто оставался, засели в зданиях, окруженных варденами. Как раз когда Эрагон осмотрелся, он увидел как многие люди Гальбаторикса бросали оружие и сдавались.

Они с Арьей вернули его меч, а затем подошли к грязно-желтой стене, где земля была относительно свободна от обломков. Сидя напротив стены, они смотрели как Вардены входят в город.

Вскоре Сапфира присоединилась к ним. Она тыкала носом в Эрагона, который улыбался и чесал ее морду. В ответ она замурлыкала. — "Ты сделал это", — сказала Сапфира.

"Мы сделали это", — ответил он.

На ее спине Блёдхгарм ослабил ремни, удерживающие его ноги и спрыгнул на землю. На несколько секунд Эрагон был просто сбит с толку от встречи с самим собой. Но вскоре решил, что ему не нравится, как его волосы завиваются у висков.

Блёдхгарм произнес непонятное слово на древнем языке; затем его образ замерцал, как будто отражая тепло, и он снова стал самим собой: высокий, желтоглазый, покрытый мехом, с длинными ушами и острыми клыками. Он не был похож ни на эльфа, ни на человека, но на его напряженном, застывшем лице, Эрагон увидел печать ярости и горя.

— Губитель Шейдов! — сказал он, и поклонился и Арье и Эрагону. — Сапфира сказала мне о гибели Вирдена. Я...

Прежде чем он успел закончить фразу, десять эльфов, оставшихся под командованием Блёдхгарма, появились из толпы варденов и спешили к ним с мечами наперевес.

— Губитель Шейдов! — приветствовали они. — Аргетлам! Сверкающая Чешуя!

Эрагон приветствовал их устало и стремился ответить на их вопросы, хотя он предпочел бы не делать вообще ничего.

Громкий рев помешал их беседе, и тень упала на них, Эрагон посмотрел наверх, чтобы увидеть Торна, целого и невредимого, парящего в вышине.

Эрагон выругался и вскарабкался на Сапфиру, доставая Брисингр, пока Арья, Блёдхгарм и другие эльфы образовали защитное кольцо вокруг нее. Их построение может быть внушительным, но будет ли это достаточно, чтобы парировать атаки Муртага, Эрагон не знал.

Все как один, вардены взглянули в небо. Им нельзя было отказать в храбрости, но даже храбрейшие страшились дракона.

— Брат! — кричал Муртаг, его магический голос звучал так громко, что Эрагону пришлось прикрыть уши. — На мне кровь из ран, что вы нанесли Торну! Заберай Драс-Леону, если хочешь. Она ничего не значит для Гальбаторикса. Но это не последняя наша встреча, Эрагон Губитель Шейдов, это я обещаю.

И затем Торн повернулся и полетел на север над Драс-Леоной, и скоро исчез за завесой дыма, которая поднималась из домов, горящих около разрушенного собора.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22899/76898

Переводчики: fis444, Kreolka, Lady_Stark, Eversor

luybava_shmel, larny, Shak, javritio

Belashov007, PyJluK, Kentril, DarkDiver