Готовый перевод Cabot, Meg - Abandon: 2

Глава 2


Как листья сыплются в осенней мгле,
За строем строй, и ясень оголенный
Свои одежды видит на земле.

ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ, Ад, Песня III
Однажды я умерла.

Никто точно не знает как долго меня не было.

Мое сердце не билось целый час.

Еще мое тело остыло.

Вот почему - как только меня отогрели - дефибрилляторы, вместе с огромной дозой адреналина вернули меня к жизни.

В любом случае, так говорят врачи.

У меня на этот счет другое мнение.

Но этим я не намерена ни с кем делиться.

Ты видела свет?
Это первое, что любой спрашивает, когда узнает, что я умерла и вернулась обратно.

Об этом в первую очередь спросил мой семнадцатилетний кузен Алекс на вечеринке у мамы.

-Ты видела свет?-
Как только эти слова вылетели у Алекса, его отец, мой дядя Крис, залепил ему подзатыльник.

-Ой-, сказал Алекс, потягиваясь, чтобы потереть ушибленное место.

- Что плохого в моем вопросе?
- Он неприличен, - коротко ответил дядя Крис.

- Об этом не спрашивают людей, которые умирали.-

Я отпила газировки, которую держала в руках.

Мама не спрашивала меня, хочу ли я эту -Добро пожаловать на Исла Хуэсо, Пирс-вечеринку.

Ну а что я должна была сказать? Она была так взволнована этим событием.

По всей видимости она пригласила всех, кого раньше знала, включая свою семью, которая - кроме мамы и ее младшего брата Криса - никогда не выезжала со своего островка 3 на 6 километров на южном побережье Флориды.

Кроме того, дядя Крис на самом деле не покидал Исла Хуэсо, чтобы учиться в колледже, завести семью и родить ребенка, как это сделала мама.

- Но это же было почти два года назад, - сказал Алекс.

-Не может же она до сих пор переживать по этому поводу.-

Он посмотрел на меня.

-Пирс,- он звучал саркастично,-ты до сих пор переживаешь, что умерла, а затем ожила почти два года назад?-
Я попыталась улыбнуться.

-Все в порядке,- солгала я.

-Говорил же,- обратился Алекс к своему отцу.

Меня же он снова спросил: -Так видела ты свет или нет?-
Я набрала воздуха в грудь и процитировала то, что вычитала в интернете.

-В сущности, любой, переживший околосмертный опыт, скажет тебе, что когда он умирал, то видел некое подобие света.

-Что такое околосмертный опыт?- спросил дядя Крис, почесывая затылок под бейсбольной кепкой Исла Хуэсо Приманки и Снасти.

-Опыт близких к смерти состояний- объяснила я.

Хотелось бы мне разодрать белый сарафан, купленный мне мамой для этой вечеринки.

Он слишком жал мне в груди.

Но я не думаю, что вежливо так поступать, даже несмотря на то, что дядя Крис и Алекс - моя семья.

- Ох, - сказал Дядя Крис.

Предсмертный опыт.

Понятно.-

Я читала, что пережившие околосмертный опыт, могут страдать изменениями личности, им трудно приспособиться к жизни после... ну, смерти.

Пятидесятнические проповедники, возвратившиеся из мертвых, заканчивали тем, что становились байкерами.

А байкеры, в кожаных куртках, поднимались и шли прямо в ближайшую церковь, чтобы родиться вновь.

Думаю, я неплохо справляюсь, учитывая обстоятельства.

Хотя, когда я взглянула на документы, разосланные моей прошлой школой, в которых говорилось, что мои родители нашли для меня "альтенативное образование" - так они вежливо называли мое исключение из школы после "случая" прошлой весной - я увидела, что Вестпорторская Академия для девушек с ними не совсем согласна:
У Пирс склонности к замкнутости.

Иногда она просто забывается.

А когда она решает обратить на что-то внимание, то у нее наблюдается гиперфокусировка, причем не обязательно по теме урока.

Предлагаютя тесты Векслера и тесты на внимание.

Но этот отчет был написан во время семестра после аварии - больше чем за год до "случая" - когда у меня были заботы поважнее домашней работы.

Эти гады даже выкинули меня из школьной пьесы - Белоснежка - в которой я должна была играть главную роль.

Как это объяснил мой учитель актерского мастерства? Ах, да: кажется, ты слишком отождествляешь себя с бедной бессмертной Белоснежкой.

Все равно я не понимаю, чем могла помочь пьесе в то время.

Потому что в добавок к тому, что я почти умерла, я еще и родилась богатой, как принцесса, спасибо папе - он исполнительный директор в крупнейшней фирме-поставщике нефти, газа и военной продукции (любой слышал об этой компании.

Она во всех новостях, особенно с недавних пор) - мне также посчастливилось выглядеть как принцесса, спасибо маме.

Я унаследовала от нее кожу цвета слоновой кости, густые темные волосы и большие темные глаза.

А еще, к сожалению, мне досталось от мамы нежное, как у принцессы сердце.

Вот то, что в конечном итоге меня убило.

- Так он был в конце тунелля? - хотел знать Алекс.

-Свет? Так говорят все люди.

- Твоя кузина не пошла к свету,- ответил его отец, озабоченно взглянув из-под бесбольной кепки.

- Если бы она это сделала, то ее бы тут не было.

Хватит ей докучать.

- Все нормально, - сказала я, улыбаясь дяде Крису.

"Я не против отвечать на его вопросы.

Хотя на самом деле мне это не нравилось.

Но стоять на заднем дворе с дядей Крисом и Алексом было лучше, чем быть в доме, полном людей, которых я не знаю.

Повернувшись к Алексу, я сказала: "Некоторые люди говорят, что видели свет в конце тоннеля.

Никто из них точно не знает, что это было, но у всех есть теории."

-Какие, например?- спросил Алекс.

Вдали раздался гром.

Он не был громким.

Люди в доме, вероятно, не смогли бы его услышать за смехом, брызгами воды в бассейне и маминой музыкой из колонок, не слишком тщательно загримированных под камни.

Но я слышала его.

Он последовал за вспышкой... не такой, как при грозе, даже если и было так жарко, как в восемь вечера в начале сентября в Южной Флориде или в Коннектикуте в июле в середине дня.

С моря шел шторм, и он двигался в нашем направлении.

- Не знаю,- ответила я.

Я вспоминала, что еще читала.

- Некоторые из них думают, что свет - это дорога в другое духовное измерение, доступная только мертвым.

Алекс ухмыльнулся.

Здорово, -сказал он,-

Жемчужные врата.

-Возможно, - ответила я, пожав плечами,-

Но ученые считают, что свет- это галлюцинация, производимая мозгом, когда все нейромедиаторы загораются внутри перед смертью.

Взгляд дяди Криса погрустнел.

- Мне больше нравится объяснение Алекса,- сказал он,-

Насчет Жемчужных Ворот.

Я не хотела расстраивать дядю Криса.

- Никто не знает, что с нами на самом деле случается, когда мы умираем,- быстро ответила я.

- Кроме тебя,- заметил он.

Я чувствовала себя так не удобно, как никогда в этом тесном белом платье.

Потому что то, что я видела, когда умирала, не было светом.

И даже близко не похоже.

Мне не нравилось врать дяде Крису.

Я знала, что мне не следует говорить о подобных вещах.

Особенно учитывая то, как мама хотела сделать этот вечер идеальным... не только этот, но и все последующие.

Мне очень не хотелось ее разочаровывать.

Она так вымоталась, покупая этот дом за миллион и устраивая перелет своего знаменитого друга из Нью-Йорка, чтобы он его украсил.

Она попросила помощи у экологически сознательных ландшафтников, которые засадили задний двор натуральными растениями: деревьями иланг-иланг и жасмином, так что воздух был похож на журнальный вкладыш с парфюмом от знаменитости.

Она даже купила мне пляжный велосипед с корзинкой и звонком - потому что у меня до сих пор нет водительских прав - украсила мою комнату успокаивающей лавандой и зачислила меня в ту же школу, которую она сама посещала двадцать лет назад.

- Тебе здесь понравится, Пирс,- повторяла она,-

Вот увидишь.

Мы все начнем с начала.

Все будет прекрасно.

Я просто знаю это.

У меня были веские причины полагать, что ничего хорошего не будет.

Но я держала это при себе.

Мама же была просто счастлива.

Она даже наняла для вечеринки профессиональную фирму для приготовления еды и подачи коктейля из креветок, жареных ракушек и куриного шашлыка.

Она выпустила в бассейн флотилию ароматизированных свечек, чтобы отпугнуть москитов, потом включила водопад и распахнула все французские двери в доме.

-Какой приятный бриз,- повторяла она, предпочитая игнорировать огромные черные тучи, затягивающие небо.

...
Также она предпочитала игнорировать то, что она уехала из Исла Хуэсо для дальнейшего изучения своих любимых розовых колпиц - которые выглядят так же как фламинго, только с расплющенным клювом вроже ложек - сразу после того, как одна из сильнейших экологических катастроф в истории Америки убила большинство из них.

Ах да, и то, что ее светлая, любящая животных дочка умерла и вернулась не вполне... нормальной.

Из-за этого её брак с моим отцом развалился.

Процесс их развода начался, пока я еще была в больнице, на самом деле, мама вышвырнула папу из дома за то, что он "позволил мне" утонуть.

Папа отправился жить в пентхаус, который прикупил рядом с офисом своей фирмы на Манхеттене, не представляя, что полутора годами позже все еще будет называть его своим домом.

- Лучше простить и забыть, Пирс, - каждый раз говорил отец, -

Только тогда ты сможешь двигаться дальше.

Твоей матери нужно этому научиться.

Но, если честно, выражение "простить и забыть" не имеет для меня никакого смысла.

Прощение позволяет нам прекратить зацикливаться на проблеме, что не всегда очень здорово (посмотрите на моих родителей).

Но если мы забываем, то не учимся на своих ошибках.

И это может быть смертельно.

Кому не знать, как не мне?
Так что, прощение? Конечно, пап.

Но забыть?
Если бы даже я хотела, то не смогла бы.

Потому что есть тот, кто мне этого не позволит.

Я не виню маму за то, что она захотела вернуться на остров, где она родилась и выросла, даже если тут чертовски жарко, часто происходят ураганы, а вокруг клубятся тучи загадочных химикатов. Тут происходит то же, что я представила, когда бедная Пандора открыла ящик и выпустила это зло на человечество.

Но если бы кто-нибудь упомянул при мне прежде, чем я переехала сюда, что название этого острова перводится как Остров Костей - и почему испанцы, открывшие остров, так его назвали, - я, возможно, никогда не согласилась бы перехать с мамой и ее "здесь мы начнем все сначала" планом.

Особенно трудно начать все сначала там, где ты встретила человека, который продолжает появляться, чтобы снова и снова разрушать твою жизнь.

Только едва ли я могла сказать об этом маме.

То, что я была здесь один раз до переезда, должно было стать большим секретом ( не страшной тайной.

Просто секретом между нами, девочками, как всегда говорила мама).

Так получилось потому, что папа не выносил маминой семьи, как он считал (не без оснований) состоящей из осужденных и чудиков, которые не были подходящим примером для его собственного ребенка.

Мама взяла с меня обещание никогда не рассказывать отцу об этой однодневной поездке на похороны ее отца, когда мне было семь.

Так что я обещала.

Что я знала? Я никогда не говорила.
... особенно о том, что случилось во время похорон, на кладбище.

Дело в том, что я на самом деле никогда не думала, что мне придется рассказывать об этом кому бы то ни было, с тех пор как бабушка об этом узнала.

А бабушки никогда не позволяла случиться ничему плохому.

Не со своими собственными внучками.

Так что я не знала никого на этой вечеринке, кроме мамы, Алекса и бабушки, все они стояли в одном ряду со мной на дедушкиных похоронах.

Это было на четыре месяца раньше, чем мамин брат вышел изх тюрьмы.

Дядя Крис не очень хорошо приспосабливался к жизни "на воле".

Казалось, он не совсем понимал, что нужно делать, например, когда один из официантов подошел, чтобы долить ему в бокал шампанского.

Вместо того, чтобы сказать:"Нет, спасибо", дядя Крис прокричал:"Маунтин Дью!" и дернул стакан в сторону так, что шампанское полилось на пол.

-Я не пью, - робко сказал дядя Крис,-

Придерживаюсь Маунтин Дью.

-Прошу прощения, сэр,- ответил официант, с тревогой посматривая на растущую лужу Вдовы Клико у нас под ногами.

Я решила, что дядя Крис мне нравится, несмотря на то, что папа предупреждал меня, что он встал на темную дорогу террора и мести сразу после освобождения.

Но все, что я замечала за ним, с тех пор как попала на Исла Хуэсо - где он жил с бабушкой, которая растила Алекса в его отсутствие, потому что мать Алекса сбежала, когда тот еще был ребенком, после того, как дядю Криса отправили в тюрьму - было, как он сидел на диване, смотрел канал погоды и потягивал Маунтин Дью.

Но отец Алекса все равно меня в каком-то смысле пугал. У него были самые грустные глаза, которые я когда-либо видела.

Кроме, возможно, одного человека.

Но я усиленно пыталась о нем не думать.

Также, как я пыталась никогда не думать о том, как я умирала.

Однако, некоторые люди делают эти две вещи невыносимо трудными.

- Не у всех, кто умирает и возвращается, - острожно сказала я дяде Крису, - один и тот же опыт...
Я сказала это в тот момент, когда к нам подходила бабушка, балансируя, спускаясь со ступеней заднего крыльца на своих высоких каблуках.

В отличие от дяди Криса и Алекса, она сделал усилия приодеться и была в тонком бежевом платье и одном из ее шелковых шарфиков.

-Вот ты где, Пирс, - ее голос звучал так, будто она раздражена.

- Что ты здесь делаешь? Гости ждут внутри, чтобы познакомиться с тобой.

Пошли, я хочу, чтобы ты поздаровалась с Отцом Майклом...
- Эй, эй,- сказал Алекс, засветившись.

- Интересно, знает ли он.

- Знает что?- спросила бабушка, придя в замештельство.

- Что это был за свет, который видела Пирс, когда умирала,- ответил Алекс.

- Я думаю, это были Жемчужные Врата.

Но Пирс говорит, что ученые считают, это... что они там считают, Пирс?
Я сдержалась.

- Галлюцинация.

Ученые говорят, что у них есть результаты тестов тех, кто не умирал, используя лекарства и подключенные к мозгу электроды.

Некоторые из них тоже видели свет.

- Так вот почему вы тут стоите?, - спросила бабушка, выглядя шокированной,-

Богохульничаете?
После того, как я умерла и вернулась, мои оценки ухудшились.

Тогда мой консультант в Вестпортерской Академии для девочек, миссис

Килер, посоветовала моим родителям найти то, что меня заинтересует помимо школьных предметов.

Дети, которые не смогли закончить школу, бывают очень успешны в жизни,

уверяла моих родителей миссис Килер, как будто бы они нашли, чем меня "увлечь".

В конце концов, я кое-чем "увлеклась".

Это закончилось тем, что меня выпнули из Вестпортерской Академии для девочек, и я оказалась на Исла Хуэсо, есть люди, которые называют его раем.

Я вполне уверена, но они никогда не встречали мою бабушку.

- Нет, - смеясь, ответил Алекс,-

Богохульство - это говорить, что свет исходит между ног их новой мамы, когда они рождаются в следующей жизни.

Хотя, конечно, если ты индус, это совсем не будет богохульством.

Бабушка выглядела так, будто только что прожевала лимон.

- Что ж, Александр Кабреро, - жестко сказала она, -

Ты не индус.

И тебе следовало бы помнить, что я единственная плачу за эту груду металла, которую ты называешь машиной.

Если ты хочешь, чтобы я и дальше это делала, тебе следует проявить немного уважения.

- Простите, мадам,- проворчал Алекс, смотря на лужу шампанского возле него. То же самое сделал и его отец, после того, как быстро снял бейсбольную кепку.

Бабушка взглянула на меня, пытаясь сменить свое выражение на более мягкое.

- А сейчас, Пирс, - сказала она, -

- Почему бы тебе не пойти в дом и поздороваться с Отцом Майклом? Ты его, конечно, не помнишь, с дедушкиных похорон, ты была слишком маленькая, но он тебя помнит и очень счастлив, что ты присоединилась к нашему маленькому приходу.

- Знаешь что? - сказала я, -

Я себя не очень хорошо чувствую.

И я это не придумала.

Жара становилась невыносимой.

Вот бы у меня были две дополнительные вуговицы на груди моего слишком тесного платья.

- Полагаю, мне нужен воздух.

- Так пошли в дом, - сказала бабушка, снова придя в замешательство,-

Там есть кондиционер.

Или был, если бы твоя мама не открыла все двери...
- А теперь я что сделала, мама? - моя мама появилась на заднем крыльце и сняла коктейль с подноса проходящего мимо официанта.

- О, Пирс, вот ты где.

Я думала, ты исчезла.

Потом она увидела мое лицо и спросила:
-Дорогая, ты в поярдке?
- Она говорит, ей нужен свежий воздух,- сказала бабушка, все еще в замешательстве.

- Но она стоит на улице.

Что с ней не так? Она сегодня принимала лекарства? Ты уверена, что Пирс уже может пойти в школу, Дэб? Ты знаешь, каково ей.

Может она...
- Она в порядке, мам, - прервала ее мама.

Мне она сказала:
-Пирс...
Я подняла голову.

Мамины глаза казались темнее, чем обычно, из-за освещения на крыльце.

Она выглядела милой и свежей в белых джинсах и свободном шелковом топе.

Она выглядела восхитительно.

Все было восхитительно.

Все должно было быть прекрасно.

- Мне нужно идти, - сказала я, пытаясь подавить панические всхлипы, подходящие к горлу.

- Тогда иди, дорогая, - сказала мама, спустившись с крыльца, чтобы потрогать мой лоб рукой, как если бы у меня был жар.

Она пахла как обычно, своими духами и чем-то домашним.

Ее длинные темные волосы упали мне на плечо, когда она меня поцеловала.

- Все хорошо.

Просто не забудь включить фонарик на велосипеде, чтобы люди тебя видели.

- Что? , - бабушкин голос прозвучал скептически, -

Ты вот так ее отпустишь на велосипедную прогулку? Но вечеринка в разгаре.

Ее вечеринка.

Мама не обратила на нее внимания.

- Не останавливайся, - сказала она мне.

Оставайся на велосипеде.

Я развернулась, не говоря ни слова Алексу и дяде Крису, хотя они оба уставились на меня с удивлением, и пошла прямо туда, гда стоял мой новый велосипед.

Я не обернулась.

И еще, Пирс?, - позвала меня мама.

Мои плечи напряглись.

Что, если бабушка заставила ее передумать?
Но все, что она сказала, было:
- Не задерживайся.

Начинается гроза.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/23757/78513

Переводчики: Hey_Juls, _twilight_sun_, Missti, Nynaeve