Готовый перевод Cabot, Meg - Abandon: 7

Глава 7.

Так и мой дух, бегущий и смятенный,
Вспять обернулся, озирая путь,
Всех уводящий к смерти предреченной.

ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ, Ад, Песнь I.
Я выбрала лестницу, ведущую вниз, думая, что она выведет меня обратно к озеру.

Я помню - так же четко, как если бы это было вчера - с каждым шагом мое сердце все сильнее норовило выпрыгнуть из груди.

Это, как уверяли позднее психиатры, был эпинефрин.

Следующее, что я помню - то, как я смотрела в мамино лицо.

Я наблюдала, как выражение ее лица из страдальческого, мучимого диким горем стало радостно надеющимся, пока я, как робот, отвечала на вопросы врача скорой помощи.

Да, я знала, кто я.

Да, я знала, кто моя мать, и какой сейчас год, и сколько пальцев показывал доктор.

Я была жива.

Я ускользнула оттуда, где бы я не находилась.

От него.

Все последующее, казалось, происходило как в тумане.

Операция на гематоме.

Мое восстановление.

Доктора.

Психиатры.

Развод.

Потому что, в конечном итоге меня спас совсем не отец.

Это была мама.

Она вернулась домой из библиотеки, позвала меня, затем стала искать, и наконец, найдя, куда же я исчезла, именно она нырнула на дно бассейна и вытащила меня.

Это ее губы стали синими от попыток вдохнуть жизнь в мой охладевший труп в течение двенадцати минут, пока до нас добиралась скорая помощь.

Это ее волосы замерзли и, как сосульки, свисали над моим лицом.

Отец даже не понял, что происходит, пока не услышал сирены машины скорой, которую мама вызвала со своего мобильного.

Он продолжал свой разговор по работе.

- Но это даже хорошо, - всегда говорил отец, - что вода в бассейне была такой холодной! Иначе, тебя не было бы в живых.

- Только в этом случае они смогли запустить твое сердце, как только отогрели тебя.

Хотя на самом деле он был прав.

Благодаря близкой к нулю температуре воды, физически я полностью восстановилась.

А вот психологические "проблемы" оставалось еще устранить.

Особенно, после того, как, забирая меня из больницы после выздоровления, мама сказала:
- О, дорогая, все хотела тебя спросить.

Откуда это?
И она положила колье мне на ладонь.

Колье.

То, что он дал мне.

- Откуда у тебя это? - спросила я, надеясь, что ужас, который я ощутила, не отразился на моем лице.

- Они принесли это вместе с твоими другими вещами, пока тебя оперировали, - сказала она.

- После того, как твое сердце забилось вновь.

Очевидно, оно было на тебе, под пальто.

Я чуть не сказала им, что они ошиблись, и это не твое, потому что я никогда раньше его не видела.

Оно твое? Ты одолжила его у Ханны или вроде того?
- Э, нет.

Это... подарок, - сказала я.

Как такое было возможно? Как оно могло возникнуть тут со мной? Особенно учитывая, что каждый доктор, которому я говорила о том, что видела, пока была мертва - мой нейрохирург, хирург и даже те, кто просто приходили проверить меня на выходных - уверяли меня, чтовсе это был ужасный, жуткий сон -
Но это означало, что все вовсе не было сном.

Это значило, что...
- Подарок? - мама отвлеклась на формуляры.

Обычно их заполнял отец.

Но мама прогнала его из больницы.

Один его вид настолько расстраивал маму, что, хоть я тогда еще и не знала, она уже прогнала его и из дому.

- Подарок от кого? - спросила мама, перелистывая бланки.

Я не уверена, колье в моей руке дало мне мудрость ответить так, как я ответила или я просто знала, что лучше сказать ей правду.

- От друга, - все, что я произнесла, вглядываясь в серо-голубую глубину камня.

Я была слишком расстроена, чтобы сказать что-то еще.

Это означало, что все было реальностью.

Абсолютно все было реальным.

Он был реальным.

Слава Богу, я не сказала маме правду.

Слава Богу, что она была так занята разводом, что больше не упоминала об ожерелье.

Слава Богу, я всегда носила бриллиант под футболкой после этого, слишком озадаченная тем,что его присутствие в этом мире связано с моим так называемым "осознанным сновидением",чтобы с кем-либо таким делиться.

...
Ну, кроме того,о чем я упоминала при Ханне после возвращения в школу.

Но и это, как я быстро поняла,было ошибкой, так что я научилась держать рот на замке.

Но все же та ошибка была не такой серьезной, как другая, что я сделала неделей или двумя позже, когда мама была "неизбежно поймана" папиными юристами при попытке забрать меня после амбулаторного лечения. Тогда я обнаружила себя бродящей в ювелирном магазине, что попался мне на глаза недалеко от больницы.

Глазея на весь "серый кварц", что они распродавали, я, должно быть, бессознательно достала свой камень и начала с ним играть, пока мужчина за прилавком не заметил и этого и не восхитился красотой драгоценности.

Отчаянно краснея, я попыталась засунуть ее обратно, но было слишком поздно.

Он попросил поближе осмотреть бриллиант, утверждая, что никогда не видел столь необычный камень.

Что я могла сделать? Я позволила ему посмотреть, но оставила цепочку на своей шее, как и всегда.

Я не снимала ее с тех пор, как мама мне ее вернула.

Не знаю, почему.

Камень меня очаровал.

Он никогда не был какого-то определенного цвета, и все же постоянно менялся.

Даже когда его взял мужчина за прилавком, он, из бледно серебряного, стал глубоким, темно-фиолетовым, как грозовые тучи.

Следующее, что я помню,это как парень за прилавком сказал,что просто обязан показать его боссу, который вышел пообедать.

Ему непременно понравилось бы.

Не знаю, о чем я в тот момент подумала... или почему у меня возник настолько сильный порыв убежать.

Мне следовало слушать свои инстинкты.

Мне следовало догадаться, о чем мне пытался сказать камень.

Но я этого не сделала.

После того, как исчез помощник, вышел главный ювелир, вытирая рот салфеткой.

Как раз в это время я заметила,что на улице остановилась мамина машина.

- Вообще-то, - сказала я, ощущая прилив облегчения.

Теперь у меня была причина уйти.

- За мной приехали.

Мне нужно идти.

Прошу прощения...
К тому времени старый ювелир уже ухватился за кулон, так что я попалась... осталась удерживаемой на золотой цепочке через прилавок.

Тогда-то и случилось нечто странное.

Что-то во взгляде ювелира стало холодным, когда его взгляд остановился на камне.

Чем ближе он подносил к себе кулон, тем больше я нервничала... а камень становился все темнее в самой сердцевине.

Мое же сердце билось все чаще.

И хотя я не могла повернуть голову, ведь ювелир почти что притянул меня буквально вплотную к себе, могу поклясться, что уголком глаза я видела, что он стоял перед магазином и наблюдал за нами сквозь стекло.

- Вы имеете представление о том, что носите, юная леди? - спросил ювелир.

И тогда он перешел на странный "ювелирный" язык.

- Это потрясающий глубокий серо-голубой.

Если не ошибаюсь, он стоит от пятидесяти до семидесяти пяти миллионов долларов.

Возможно, больше, если его происхождение будет установлено. Где-то я уже встречал подобный зловещий камень.

Что я могла сказать? Камень стал черным.

Я аккуратно потянула за цепочку, в надежде,что он меня отпустит.

Вот только он вцепился еще сильнее, оставляя меня узником в своем магазине.

- Извините, - сказала я.

- Мне, правда, пора идти.
- Не стоит тебе разгуливать по улицам вот с этим,- прервал меня ювелир.

- Такое нужно хранить в специальной ячейке в банке.

По справедливости, я должен конфисковать кулон, для твоей же безопасности.

Откуда он вообще у тебя? Твои родители об этом знают?
С момента несчастного случая прошел всего месяц.

В школе ко мне уже начали относиться по-другому, из-за моего странного поведения после "возвращения из мертвых".

Я потеряла интерес к походам в торговые центры и группе спасения животных, всему, что раньше так любила.

Я сказала Ханне, что всегда буду защищать ее от "зла" (я, конечно, ссылалась на свое ожерелье, о чем она не знала).

Скоро я должна была потерять роль Белоснежки в школьной пьесе.

Хотя, вообще-то, я и сама была на пути к стеклянному гробу.

Но каким-то образом, заикающимся голосом, мне удалось убедить ювелира, что "этот кулон - семейная реликвия,большое спасибо".

И что моя мама, на само-то деле, ждет меня в машине снаружи, и мне прямо сейчас следует идти.

Хотя меня больше пугала мысль, выйти из магазина и, возможно, столкнуться с ним, чем мысль о том, чтобы остаться внутри с крайне назойливым ювелиром.

Тогда-то я и услышала, как зазвенели колокольчики над дверью, сообщая, что зашел посетитель.

Мое сердце упало.

Нет.

Пожалуйста, только не это.

- Я тебе не верю, - уныло сказал ювелир.

- Вообще-то, просто чтобы ты знала, мой помощник сейчас вызвал полицию.

Они уже едут.

Так что твоя мать, если, конечно, она ждет тебя снаружи, в чем я сильно сомневаюсь, может зайти и присоединиться к нам, если ей не все равно. Пусть посмотрит, как тебя арестовывают за кражу в крупном размере.

Только вот у моей мамы не было возможности это сделать.

Потому что свою помощь предложил Джон.

А стены магазина перед моими глазами, казалось, стали кровавыми.

- Прошу прощения, сказал Джон своим глубоким голосом, который звучал совсем не к месту в таком маленьком, высококлассном бутике.

Он и был не к месту, не только из-за своего роста, но и из-за черной кожаной куртки и джинс.

Я подумала, что сейчас потеряю сознание.

Что он здесь делает? Он пришел, чтобы забрать меня обратно, потому что я нарушила правила? Вот почему мой кулон стал черным, чтобы предупредить?
Ювелир раздраженно скользнул по нему взглядом.

- Сейчас Вас обслужит мой помощник, сэр, - сказал он.

- Нет, спасибо,- сказал Джон, как будто отказывался от орешков в самолете.

- Отпустите ее.

Глаза у ювелира слегка расширились.

Но меня он не отпускал.

- Извините, - сказал ювелир, выглядя возмущенно.

- В знакомы с этой леди? Потому что она ...
В этот момент Джон, совсем не выглядя злым или раздраженным, потянулся через прилавок и схватил руку ювелира, ту, которой он держал меня в пленницах, будто решил проверить его пульс.

Только Джон не хотел проверять его пульс.

Он делал совсем не это.

Ювелир сделал легкий вздох.

Его рот открылся.

Немного холода ушло из его глаз.

Вместо этого там поселился страх.

Но я не знаю,что же делал Джон.

Мои мысли вертелись вокруг того факта, что он был здесь.

Но я-то, в отличие от ювелира, узнала, его опасные скул и решительный взгляд.

И страх,что нахлынул на меня, не относился к моей собственной безопасности.

- Джон, сказал я.

Я вытянула кулон из сжавшихся пальцев старика и уже распрямлялась над прилавком.

Я не могла отвести взгляда от лица ювелира.

Оно было мертвецки-бледным.

- Пожалуйста.

Что бы ты не делал.

Не надо.

Все в порядке.

Правда.

Но все было не в порядке.

Очевидно, все было не в порядке.

Но оказалось, я сказала все правильно, ведь Джон - бросив взгляд в мою сторону, будто проверяя, не вру ли я, - отпустил запястья ювелира.

Как только он это сделал, старик снова вздохнул, затем отшатнулся, схватившись за сердце.

Не он один.

Я тоже схватилась за сердце после язвительного упрека взглядом, который Джон швырнул мне секундой позже... прямо перед тем, как помощник ювелира появился в дверях и сказал:
- Итак, мистер

Карри, полиция уже едет...О Боже!
Затем - какая же я трусливая! - я развернулась и слепо ринулась из магазина, лишь колокольчики звякнули за моей спиной.

Ну а что я еще должна была делать? Слоняться там, пока не приедут копы?
Я рванула к маминой машине.

- Пирс,- сказала мама,опустив телефон, когда я рухнула на пассажирское сидение, вся трясясь.

- Вот ты где.

Я как раз пыталась до тебя дозвониться.

Опять забыла свой телефон? Ты не отвечала.

- Где ты...
- Поехали, - я задыхалась.

- Просто поехали.

- Что не так? Тебе понравился новый доктор? Мать Дженифер МакНамара говорит, она...
- Дело не в этом.

- Давай просто поедем.

Следующие несколько часов были пыткой. Я ждала полицию - или его - у своих дверей.

Определенно, кто-нибудь заметил машину, в которую я запрыгнула и записал ее номер.

А что, если в магазине были видеокамеры?

Но полиция так и не появилась.

Как и Джон.

И, хотя я просматривала газеты каждый день, даже некрологи, не прочитала ни словечка, связанного с ювелиром.

Я узнала почему, когда в следующий раз оказалась в том районе.

На витрине магазина висело объявление "Сдается".

Когда я спросила об этом продавца магазинчика по соседству, она сказала, будто слышала, что

мистер Карри восстанавливается после сердечного приступа и переехал, предположительно во Флориду.

Кажется, сказала она, у него там внуки.

И слава Богу, она продолжала, ведь любой в этом квартале ненавидел этого злющего старикашку, и теперь может бытть в нашем районе наконец откроется обувной магазин, а это платье будет прекрасно на тебе смотреться, не хочешь примерить?
Из всего монолога я поняла, что к тому времени, как приехала полиция, помощник ювелира был слишком занят, делая искусственное дыхание мистеру Карри,

чтобы помнить, зачем он их вызвал или о какой-то девчонке, которая, возможно, носила украденный кулон.

Ни одного упоминания о парне в кожаной куртке, который исчез также загадочно, как и владелица камня.

Наверное, вот почему я никогда больше не показывала кулон кому-либо еще.

Было трудно не чувствовать, будто... ну, будто ДЖон следит за мной.

Может, даже защищает.

Немного более усердно, чем надо бы.

Особенно, после того, что случилось в школе между Ханной и

мистером Мьюллером.

И я никогда не пойму, почему.

Почему ему не все равно? Я же от него сбежала.

И теперь, когда он выбросил кулон в лабиринт склепов на кладбище Исла Хуэсо, я знала, что он не хотел вернуть камень.

Мне следовало его поискать.

Следовало бы, но я не стала.

Потому что, когда он вытянул руку, чтобы бросить кулон, до меня дошло - что можно было ожидать от человека, которого выгнали из Вестпортовской Академии для девоек - я все неправильно поняла.

Хотя это было не мое дело, конечно.

Больше не мое.

Выкидывая кулон, он взглянул на него, как на футбольный мяч.

Кроме того, я решила, что с недавних пор чужие - мои дела.

Это часть "нового начала", которое должно было наступить на острове, так хотела мама.

А его дела всегда были моими делами.

Он был тем, кто все это начал.

Это он подошел ко мне.

Ну, в первый раз, точно.

Так что я не могла уйти искать свой кулон.

Я должна была остаться.

Правда, у меня не было выбора.

Вот почему той ночью на кладбище я осталась и спросила : " Что случилось с твоей рукой?"

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/23757/78518

Переводчики: Hey_Juls