Готовый перевод Pretty Little Liars: Pretty Little Secrets / Милые обманщицы: Милые тайны: Глава 2

<center>Глава 2: Мисс тошнотворный загар.</center>

Cпустя несколько дней, Ханна сидела на мягком диване из микрофибры в доме Лукаса Битти, у рождественской ёлки, украшенной гирляндами.

По телевизору рекламировали тренажер для пресса.
"После Нового Года вы растолстеете!"- продолжал восклицать продавец.

На полу, напротив них лежал подарок, в котором было масло, сыр и карамельный попкорн.

"Поведение Кейт было хуже, чем вчера за ужином."

простенала Ханна, запихивая в рот пригоршню попкорна с сыром.

Великолепная речь, которую Кейт произнесла в прошлом году, в честь начала 10 класса,оказалась главной темой беседы отца и Изабель.

"А Кэйт просто сидела и сияла, мол, да, я знаю, что я потрясающая."

- Мне жаль, Хэн, - сказал Лукас, сделав глоток из банки Mountain Dew.

"Вы, ребята действительно уверены, что не сможите стать друзьями?"

"Конечно уверены."

Ханна решила не рассказывать Лукасу,
о том, как Кейт отказалась идти с ней в мол.

Она не могла поверить, что была настолько наивна, чтобы попасться на подлизывание Кэйт.

- Я не хочу иметь ничего общего с ней. И я думаю, что у меня аллергия на её духи - я чихнула раз пятьсот с тех пор, как она въехала сюда. Спорим, у меня скоро случится гипервентиляция.

Она театрально откинулась на спинку дивана и уставилась стеклянными глазами на Диснеевский рождественский календарь в другом конце комнаты.

Ханна с детства не привыкла к праздничным украшениям.

Она была Еврейкой и после ухода отца, они с мамой праздновали только Хануку.

Но брат Лукаса был одержим рождественскими календарями, и у них дома было три таких: один на холодильнике,

второй - тряпичный, с мягкими игрушками в каждом из 25 кармашков, привязанный к перилам на лестнице, и третий, маленький и блестящий, в дамской комнате.

Лукас обнял её и принялся гладить её волосы.

Ханна закрыла глаза и вздохнула, почувствовав себя чуточку лучше.

Когда Ханна и Мона были подружками не-разлей-вода - и правили школой вместе - Лукас не походил на парней, стоявших первыми в списке "С кем бы хотелось встречаться".

Он не общался с подходящими компаниями, не занимался никаким крутым видом спорта вроде футбола или лакросса, и он больше интересовался факультативами после уроков и скаутством, чем безумными вечеринками на выходных.

На самом деле, в шестом классе Эли пустила слух, что Лукас был гермафродитом, что и закрепило за ним славу придурка.

Позже Мона насмехалась над дружбой Ханны с Лукасом, даже угрожая, что это понизит их популярность.

Но Моны и Эли больше не было, и Лукас превращался в самого лучшего парня в мире.

Много ли парней согласились бы выслушивать часами её жалобы о том, как Мона обошлась с ней, или о том, как ужасна была её нынешняя ситуация с семьёй?

Много ли парней, открыв сегодня вечером двери и посмотрев на Ханну в растянутых джинсах и огромной футболке с эмблемой Philadelphia Eagles, сказали бы, что она выглядит сногшибательно?

- Можно, я спрячусь у тебя дома на ближайшее будущее?

Умоляла Ханна.
- Я не знаю, вынесу ли я возвращение туда.

- Было бы круто, - сказал Лукас. - Но..."

- Было бы круто, - прервала его Ханна, усаживаясь.

- Мы могли бы заниматься после школы, ходить в Rive Gauche каждый вечер, нарядиться и заявиться без приглашения на праздничную вечеринку в деревенском клубе Роузвуда.

Лукас закусил губу.
- Ханна, я...

- Может, папа даже разрешит мне заночевать здесь!

Добавила Ханна, все больше и больше радуясь.

- Я могла бы заявить, что моя аллергия на духи Кэйт очень, очень серьёзная.

Как думаешь, твои родители согласились бы? Я могла бы спать в комнате для гостей...

Но ты мог бы прокрасться ко мне посреди ночи, - подмигнула она.

- Ханна, - светлые волосы Лукаса упали ему на лицо, когда он выровнялся.

- Притормози. Вообще-то я уезжаю. Завтра.

Ханна моргнула:
- Уезжаешь?

- Папа только что заявил нам об этом. Это подарок к Рождеству - он везёт нас в поездку на полуостров Юкатан на четырнадцать дней.

Мы едем с папиным лучшим другом из колледжа и его семьёй.

У Ханны пересохло во рту.

- Четырнадцать дней... это две недели?

- Угу, - Лукас слегка улыбнулся. - Я правда взбешён.

- Но мы же ещё учимся, - осторожно спросила Ханна, снова протягивая руку за попкорном.

Было только 7 декабря - в школе Роузвуд Дэй не разрешалось уезжать на рождественские и новогодние праздники так рано.

"Почему твой папа не подождет до зимних каникул?"

Лукас пожал плечами.

- Они получили отличную сделку насчет авиабилетов и номеров в гостинице. И мой брат тоже прилетит из колледжа на несколько дней.

Отец уладил все в Роузвуд Дэй - я сдам экзамены между Рождеством и Новым годом.

По крайней мере, я вернусь на большую часть каникул.

Лукас взял руки Ханны в свои и нежно стиснул их.

- И тогда мы сможем провести вместе каждую минуту.

Ханна отдернула руки, чувствуя в горле огромный комок.

- Но ты нужен мне сейчас.

Лукас беспомощно поднял руки.

- Прости, но я много лет хотел поехать на Юкатан. Там волшебная местность для походов.

Чудесные пляжи. И родители сейчас всё равно уже не поменяют билеты.

Ханна не успела ответить, когда дверной звонок заиграл мелодию "Jingle Bells".

Лукас вскочил и раздвинул шторы.

Спортивный Мерседес стального синего цвета заехал на подъездную дорожку.

- Это Рамсоны, семья, с которой мы едем.

Они составляют маршрут. Они тебе понравятся.

И спорю, что у тебя много общего с Брук.

- Брук? - С опаской спросила Ханна, не вставая с дивана.

Мистер Битти вышел из кухни и открыл двери, впуская поток холодного воздуха.

- Уэйд! Патрисия! Как же давно мы виделись!

Миссис Битти спустилась вниз, улыбаясь гостям.

- Мы так рады!

Пропищала она паре, которая едва ступила в прихожую.

- И Лукас тоже!

Она толкнула Лукаса к ним.

Муж, Уэйд, одетый в куртку от Burberry, с ослепительно белыми зубами, пожал Лукасу руку.

Жена, Патрисия, чьи худые руки были заметны даже под облегающим кашмировым синим пиджаком, поцеловала Лукаса в щёку.

- О. Мой. Бог. - Произнес голос с крыльца.

Взрослые расступились, и чрезмерно загорелая, пугающе тощая, жующая жвачку девушка с длинными начёсанными чёрными волосами, влажной красной помадой и выставленной напоказ грудью подошла прямо к Лукасу и положила руки с длинными наманикюренными ногтями ему на плечи.

- Люки! - гнусаво воскликнула она. - Ты выглядишь паа-трясно!

Люки?

Оу. Брук. - Неуверенно улыбнулся Лукас. - Ты выглядишь... иначе.

Рамсоны толкнули локтём Битти.
- Да вы оба немного подросли с тех пор, как мы в последний раз виделись, правда? - Сказал мистер Рамсон.

- Помните, в какие переделки они раньше попадали?

Мама Лукаса фыркнула.

- Помните тайные клубы, которые они организовывали?

- Они были не-разлей-вода. Я всегда говорил, что они однажды поженятся.

Пробормотал мистер Рамсон перед тем, как все родители отправились на кухню.

Ханна вскинула голову. Поженятся?

Брук коснулась плеча Лукаса.

"Когда ты сказал, что я выгляжу иначе, я надеюсь ты имел ввиду великолепно!"

Она провела пальцем по футболке Лукаса, и затем её рука упала на пояс его джинсов.

- Кто-то занимался спортом? И откуда у тебя вся эта новая сексуальная одежда?

- Кхе-кхе.

Ханна встала и прошла в прихожую.

Эти заигрывания зашли слишком далеко.

Это она уговорила Лукаса купить джинсы True Religion и облегающую футболку Armani Exchange, в которых он был сейчас.

Ох, - Лукас взглянул на Ханну. - Брук, это моя девушка, Ханна.

- Как дела?

Брук окинула взглядом немытую голову Ханны, ничтожную футболку Eagles и старые драные джинсы Sevens.

На её лице промелькнула выражение "Она мне не угроза".

Она подошла ближе к Лукасу.

- Ну разве ты не рад предстоящей поездке?

Я слышала, что пляжные вечеринки там потрясающие.

И я не могу дождаться, чтобы поработать над своим загаром.

Ханна сжала губы, чтобы не рассмеяться.

Девушка уже была такой оранжевой, что казалось, будто она родилась в солярии.

- Будет здорово, - сказал Лукас.

- Я как раз рассказывал об этом Ханне. Там отличные походы, экскурсии, еда...

- ...и нудистский пляж, - добавила Брук, облизывая губы.

- Прошу прощения? - проблеяла Ханна.

Брук обвила рукой плечо Лукаса.

- Тебе предстоит главная угроза твоей жизни, Люки - там все загорают голышом.

И мы с тобой будем глушить шоты из желе каждую ночь.

Попкорн с сыром был готов вернуться.

Она должна была это остановить.

"Мне нужно с тобой поговорить."

Она схватила Лукаса за руку и потащила его в кладовку, захламленную коробками от видеоигр, журналами

и еще тремя рождественскими календарями, один из которых, казалось, был полностью сделан из воздушной краски.

Лукас невинно улыбнулся.
"Все в порядке?"

Было ли все в порядке?
Ханна глубоко вдохнула воздух,
чтобы сдержать эмоции.

"А как ты думаешь, Люки?"

Лукас провел рукой по волосам.

"Да, Брук называла меня так в детстве,
потому что не могла произносить "Лукас"."

Кошмар. Звучит как Блюки.

И они собираются, подумала Ханна, на полуостров Блюкатан с самой Принцессой Тошнотный Загар.

Лукас пожал плечами.
"Это просто дурацкая кличка"

Ханна зажмурилась.

"Ты правда собрался с ней на каникулы?"

- Ты что, ревнуешь? Меня?

Лукас улыбнулся, будто это было самой невероятной вещью, которую он когда-либо слышал.

- Ханна, тебе не о чем беспокоиться. Брук - она как двоюродная сестра.

Некоторые люди крутили шашни со своими двоюродными сёстрами, особенно если видели тех загорающими голышом, с горечью подумала Ханна.

Она бросила взгляд на Брук в другой комнате.

Та изучала себя в круглое зеркало возле двери, надувая губы и намазывая еще больше блеска.

Если бы Мона была здесь, они могли бы толкнуть друг друга локтями и посмеяться над пошлыми искусственными ногтями Брук.

Если бы Эли была здесь, она бы отделалась от Брук и заставила бы ту почувствовать себя наибольшей идиоткой во вселенной.

От горечи у Ханны свело желудок.

Отношения с популярным парнем имели свои волчьи ямы и слабые стороны,

но она считала, что ей никогда, никогда не придётся волноваться о других девушках с ботаником вроде Лукаса.

Но всё же, как раз потому, что шлюхи нечасто бросались на Лукаса, сдирая с себя майки и соблазняя его шотами из желе, у него не было иммунитета к подобным вещам.

Из жизни Ханны исчезло так много людей за последние несколько лет - отец, бывший парень Шон Экард, Эли, Мона, мать.

Всё, чего ей хотелось - это чтобы кто-нибудь надёжный был всегда рядом с ней.

Но теперь даже Лукас казался таким ненадёжным... и она ничего не могла сделать, чтобы не дать ему совершить ошибку.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27173/90797

Переводчики: alamo_blanco, MacyMissa, linti