Готовый перевод Pretty Little Liars: Pretty Little Secrets / Милые обманщицы: Милые тайны: Глава 3

<center>Глава 3: Привычка хуже неволи.</center>

Ханна обошла Брук, вышла за двери и резко завела свой Приус, чтобы как можно скорее покинуть подъездную дорожку Битти.

Ей меньше всего хотелось слышать ещё хоть слово о планах Брук о загаре, шотах из желе и едва завуалированных намёках на желание Брук затащить Лукаса в постель.

Её телефон зазвонил на повороте с улицы Лукаса.

На экране засветилось имя Лукаса.

Ханна подумала было не отвечать, затем вздохнула, взяла трубку и сказала "Алло".

- Тебе не о чем волноваться, - выпалил Лукас.

- Обещаю.

Ханна не ответила, в ответ сжав руль так сильно, что она наверняка натёрла себе мозоли на ладонях.

- Мой отец сказал, что в отеле, в котором мы остановились, есть Wi-Fi.

Я буду общаться по скайпу с тобой каждый день и посылать сотни фотографий и говорить тебе как как сильно я тебя обожаю, каждые несколько часов на Фейсбуке.

- Как насчет каждого часа?
Если Лукас будет постоянно на связи с ней, он не впутается ни в какую историю, верно?
- И пообещай привезти мне подарок - что-нибудь хорошее.

И не смей пялиться ни на чью грудь на нудистском пляже.

Спустя несколько минут, когда они закончили разговор, Ханна чувствовала себя немного лучше.

Ханна колесила по улицам Роузвуда, единственным звуком в машине было гудение обогревателя.

Когда она проезжала по оживленным торговым улицам, она заметила, что две фары пристроились прямо за ней.

Они следовали за ней, когда она проезжала мимо школы, освещенных окон Отто, дорогого итальянского ресторана и бакалейного мазазина Fresh Fields.

Куда бы Ханна не поворачивала, машина следовала за ней.

Она бросила взгляд на тёмную фигуру за рулём в зеркало заднего вида, и её сердце застучало быстрее.

Неужели за ней следили? Что, если это был Иэн - может, он сбежал из тюрьмы? Она выехала на перекрёсток и остановилась.

Водитель проехал мимо неё, не остановившись, и Ханна облегчённо вздохнула.

Ханна посмотрела на знак с названием улицы и поняла, где она остановилась.

Это была бывшая улица Моны... и Эли.

Некоторые дома уже были украшены к праздникам.

Дом Хастингсов был украшен мигающими огоньками по периметру крыши.

В окнах дома Дженны Кавано виднелись торжественные свечи.

На двери бывшего дома Эли, где теперь жила новая семья, висел сверкающий венок.

Алтарь Эли, который устроили друзья и незнакомцы вскоре после того, как тело Эли было найдено, сиял на обочине.

Никто не знал, кто следил за принесёнными свечами.

Участок Вандервалов был тёмным.

Ханна могла разглядеть длинный гараж на пять машин на углу участка, на который они с Моной забрались, чтобы написать ХМ + МВ = САМЫЕ ЛУЧШИЕ НА СВЕТЕ ДРУЗЬЯ большими белыми буквами на крыше.

- Пообещай мне, что мы всегда будем лучшими друзьями, - сказала Мона после того, как они закончили и смывали белую краску с рук под садовым шлангом.

- Обещаю, -сказала Ханна.

И она верила Моне всем сердцем.

Сейчас же Ханне хотелось взорвать гараж.

Или залезть на него и оставить там букет цветов в память о Моне.

Её эмоции так стремительно менялись одна за другой, что было трудно понять, что же она чувствовала.

И тогда её в голову пришло незваное воспоминание о том, как машина с рёвом наехала на Ханну на парковке два месяца назад.

Ханна попыталась бежать, но машина ехала слишком быстро.

Она помнила острый, цепенящий ужас, который она почувствовала, поняв, что машина сейчас собьет её - что Мона сейчас собьет её.

- Не думай об этом, - прошептала себе Ханна.

Остаток дороги домой Ханна проехала медленно, делая глубокие успокаивающие вдохи.

Заехав на подъездную дорожку семьи, она едва не врезалась в ряд незнакомых ей машин.

Должно быть, там было около пятнадцати седанов, внедорожников и кроссоверов на круглой парковке.

Затем она заметила что-то мигающее возле гаража.

Рождественские гирлянды.

Неужели там был и светящийся в темноте Санта и надувной пряничный человечек на переднем дворе?
Она осторожно направилась к дому.

Дот в причудливом головном уборе залаял на её ноги, когда она вошла.

Стоп.

Оленьи рога? Ханна взяла его на руки и уставилась на плюшевые рожки на его голове.

К верхушке каждого было приделано по крохотному колокольчику.

- Кто это с тобой сделал? - прошептала Ханна, стягивая с собаки рога.

Дот лишь облизал ей лицо.

Она окинула взглядом гостиную и ахнула от изумления.

Перила лестницы были увиты остролистом.

Заводная миссис

Клаус махала рукой со столика у стены, на котором когда-то стояли аскетические фарфоровые вазы матери Ханны.

Увитая мишурой, в углу стояла ёлка, а в камине, который на памяти Ханны ни разу не использовался, потрескивал огонь.

"Рудольф - красноносый олень" на предельной громкости звучал из колонок, и весь дом пахнул как окорок в медовой глазури.

- "Есть кто-нибудь?" - крикнула Ханна.

Из кухни донесся смех: сперва гусиное хихиканье Изабель, а затем громогласный хохот её отца.

Ханна зашла за угол.

Кухня была забита людьми, держащими бокалы с шампанским и блюда с закусками, полными маленьких заварных пирожных и сандвичей Бри.

Многие были одеты в шапки Санты, в том числе отец Ханны.

Изабель стояла в углу, одетая в красное бархатное платье, отороченное

мехом а-ля миссис Клаус на манжетах и подоле, а на Кэйт было облегающее трикотажное красное платье и чёрно-белые туфли на каблуке от Kate Spade.

С люстры свисала омела, на столе стоял графин горячего сидра, и уйма тарелок с невероятно аппетитными рождественскими печеньями и закусками заполняла весь стол.

Изабель заметила Ханну и плавно подошла к ней.

- Ханна! Feliz Navidad! O Tannenbaum! С Рождеством!
Ханна фыркнула.

- Вообще-то я еврейка.

И мой папа тоже.

Изабель молча моргнула, будто не в силах понять, что кто-то, не говоря уже о её муже, мог праздновать что-либо кроме Рождества.

Мистер

Мэрин возник рядом с Изабель.

- Привет, милая, - сказал он, взъерошив волосы Ханны.

Ханна скептически уставилась на него.

- С каких это пор ты празднуешь Рождество? - Она так произнесла слово "Рождество", будто говорила о дне рождения Сатаны.

Мистер

Мэрин скрестил руки, защищаясь.

- Я праздную его с Изабель и Кэйт последние пару лет.

Я просил Кейт рассказать тебе.

- Ну, она не сказала, - отрезала Ханна.

- Мы соблюдаем 12 дней Рождества каждый год.

Всегда устраиваем вечеринки.

Изабель отпила шампанского.

- Это чудесная традиция.

В этом году мы начали раньше - что-то вроде новоселья и Рождества вместе.

- И конечно, мы бы хотели, чтобы ты тоже была частью этой традиции.

Добавил Мистер Мэрин.

Ханна оглядела все красно-зеленые украшения.

Её семья никогда не была религиозной, но они всегда зажигали менору на Хануку.

В день Рождества они заказывали на дом китайскую еду, устраивали киномарафоны и отправлялись на долгие семейные велопрогулки, если погода позволяла.

Ей нравились эти традиции.

В двери позвонили, и Изабель и

мистер Мэрин направились ко входу.

Ханна прошла ко столу с напитками, размышляя, в какие неприятности она угодит, если нальет себе огромный стакан скотча.

Затем знакомый силуэт в красном платье появился в поле зрения.

- Интересный наряд для вечеринки.

Кэйт окинула взглядом огромную футболку Eagles, в которой была Ханна.

- Эта вечеринка важна для Тома, знаешь ли.

Здесь много коллег с его новой работы.

Ты могла бы приложить немного больше усилий.

Ханне хотелось заехать Кэйт по голове бруском пепперони с подноса.

- Я не знала, что будет вечеринка.

- Не знала? - Кэйт выгнула идеально выщипанную бровь.

- Я знаю уже неделю.

Наверно, забыла тебе сообщить.

Она развернулась и исчезла.

Ханна схватила маленькую печенюшку и запихнула себе в рот, не пытаясь распробовать, и глядя на отца в другом конце комнаты.

Тот болтал с седым мужчиной в чёрном костюме, сшитом на заказ, и стройной женщиной в гигантских бриллиантовых серёжках.

Когда Кэйт подошла,

мистер Мэрин положил руку ей на плечо и представил её, явно гордясь.

Правда, он не обернулся и не подозвал Ханну, чтобы представить и её тоже.

Она была просто большой нежеланной опухолью в футболке Eagles.

Девушкой, которую не приглашали на вечеринки в её собственном доме.

Она чувствовала себя Леди из "Леди и Бродяги", одного из любимых фильмов Ханны в детстве.

Когда у Джима Дира и Дарлинг появился ребёнок, они вышвырнули Леди на обочину.

Вот только у Ханны не было неряшливого бродяги-плохиша, с которым она могла бы сбежать и есть спагетти, потому что её предполагаемый парень собирался за сотни миль нежиться под солнцем на нудистском пляже с потаскушкой.

Она плюхнулась на стул в дальнем углу рядом с Эдит, пожилой женщиной, жившей дальше по улице, которая носила гигантские очки и то и дело выглядела так, будто проглотила свои вставные зубы.

- Кто это? - Спросила Эдит, наклоняясь ухом к стулу Ханны.

От неё неуловимо пахло фиалками.

- Это Ханна Мэрин, - громко ответила ей Ханна.

- Помните меня?
- О, Ханна, да, конечно.

Эдит нащупала руку Ханны и похлопала по ней.

- Рада видеть тебя, дорогая.

Она пододвинула на столе тарелку с шоколадным печеньем, обернутую в пленку.

- Возьми печенье.

Я сама их испекла.

Я хотела поставить их на стол вместе со всей другой едой, но эта новая женщина, что живёт здесь, кажется, не захотела, чтобы они стояли там.

Она сморщила нос, будто учуяв что-то тухлое.

- Спасибо, - пробормотала Ханна, желая расцеловать Эдит за нелюбовь к Изабель.

Она положила печенье в рот, едва не падая в обморок от вкуса сахара, масла и шоколада.

Они очень вкусные.

- Рада, что тебе нравится.

Эдит подтолкнула к ней ещё одно печенье.

Бери еще.

Ты слишком худенькая.

Эдит говорила, что Ханна была слишком худенькой, даже когда та была толстой уродливой неудачницей, но всё равно было приятно услышать это.

Сахар успокаивал её.

А третье печенье могло бы привести её в эйфорию.

"Не стоит", произнёс голос в её голове.

"Ты съела весь попкорн у Лукаса.

Ты одета в свои разношенные джинсы, но даже они сидят плотно."

Но печенье так соблазнительно пахло.

Ханна мельком взглянула на Кэйт, улыбающуюся ещё одному коллеге отца, и что-то внутри неё сломалось.

"Не нужно", убеждала она себя, но руки, казалось, двигались сами по себе, заворачивая шесть печений в салфетку.

Её ноги тоже вышли из-под контроля, встав со стула и направившись мимо гостей.

Ханна едва дошла до пустой лестницы, как уже развернула салфетку и начала запихивать печенья в рот одно за другим.

Она отчаянно жевала и глотала.

Крошки падали ей на грудь.

Её пальцы и рот были вымазаны шоколадом.

Казалось, что-то внутри неё говорило, что она может остановиться, только доев все до одного... только тогда она бы наелась.

То же самое случилось, когда она впервые встретила Кэйт и Изабель в Аннаполисе: она так нервничала и чувствовала себя так неловко, что единственное, что могло её успокоить - это поедание огромного количества еды.

Кэйт и Эли, с которыми тогда была Ханна, смотрели на неё так, будто она не была человеком.

И когда Ханна согнулась пополам от боли в желудке,

мистер Мэрин пошутил:
- Маленькая свинка слишком много съела?
Это был первый раз, когда Ханна засунула два пальца в рот - и не последний.

Годами она усердно работала, чтобы прекратить это, но иногда от старых привычек было трудно избавиться.

Звонкий смех раздался из коридора, и Ханна резко выпрямилась.

Он был похож на смех Эли.

Когда она выглянула из окна, она могла поклясться, что видела кого-то в кустах.

Ханна таращилась в темноту.

Затем она почувствовала, что кто-то смотрел на неё, и обернулась.

Её отец и Кэйт смотрели на неё из кухни.

Их глаза скользнули с испачканного шоколадом рта Ханны на крошки на груди и на печенье в руках.

Кэйт фыркнула.

Мистер Мэрин нахмурился.

Наконец, он поднял руку к лицу и движением показал ей вытереть губы.

Ханна смахнула шоколадную крошку, прилипшую к щеке.

Кэйт отвернулась и прикрыла рот, сдерживая смех.

Оставшиеся печенья выпали из её руки на пол.

С пылающим лицом Ханна побежала наверх и захлопнула дверь, показывая средний палец громким крикам гостей и рождественской песне Бинга Кросби, гремящей из колонок.

Этого рождественского веселья хватило ей на всю жизнь.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27173/91924

Переводчики: alamo_blanco, Anjelika9, Vodonysik, anna_vail

NorthernKitty, Didi33, MacyMissa