Готовый перевод Clockwork Angel (The Infernal Devices #1) by Cassandra Clare: 5

КОДЕКС СУМЕРЕЧНЫХ ОХОТНИКОВ

Мечты реальны, пока мы верим в них, так значит, наша жизнь - мечта?
Лорд Альфред Теннисон, "Высочайший пантеизм"

Прошла, наверное, вечность, прежде чем, угрюмо блуждая по коридору, Тесса по счастливой случайности нашла нужный, узнав дыру на одном из бесчисленных гобеленов и сообразив, что именно здесь одна из выстроившихся в ряд дверей ведет в ее комнату. Спустя несколько минут, путем проб и ошибок, она уже закрывала на засов нужную.

Спустя несколько минут, переодевшись в ночную сорочку и забравшись под одеяло, она открыла Кодекс Сумеречных охотников и приступила к чтению.
"Вы не сможете понять нас по-настоящему, просто прочтя книгу", сказал Вилл. Но для нее это было не так уж важно. Он не знал, ЧТО книги значили для нее, что они являлись символами истины и смысла, а эта признавала существование Тессы и таких, как она, в этом мире. Держа Кодекс в руках, Тесса могла с уверенностью сказать, что всё произошедшее с ней за последние шесть недель было реальным - даже более реальным, чем её жизнь в Америке.

Из Кодекса Тесса узнала, что все Охотники произошли от архангела по имени Разиэль, который создал так называемую "Серую книгу", написанную "языком Небес" - черными руническими Знаками, которые наносят кожу обученным Сумеречным охотникам - таким, как Шарлотта и Вилл. Эти Знаки вдавливались в кожу специальным инструментом, который называется Стило - странный предмет, по форме напоминающий ручку. Такой она уже видела в руках Вилла, когда тот "рисовал" им на двери в доме Тьмы.
Знаки очень помогали нефилимам: они давали исцеление, обеспечивали сверхчеловеческой силой и скоростью, благодаря им можно было хорошо видеть в темноте, а еще, с рунами, называющимися "гламурами" нефилимы становились невидимыми для глаз простых смертных. Но ими мог пользоваться далеко не каждый. Нанесение Рун на кожу создания Сумрачного мира, человека, или даже Сумеречного охотника, который был еще слишком юн или неправильно обучен, может быть мучительно болезненным, и в результате привести к сумасшествию или даже смерти.

Знаки были не единственным способом защиты у нефилимов: перед битвой они надевали крепкую заговоренную одежду из кожи, которая называлась "облачением". В книге было несколько изображений мужчин из разных стран в облачении и, к немалому удивлению Тессы, там были и рисунки женщин, одетых в длинные рубахи и брюки - не в шаровары, которые высмеивались в газетах, а в настоящие мужские брюки. Перевернув страницу, она покачала головой, раздумывая, неужели Шарлотта и Джессамин и впрямь надевают такую диковинную одежду.

Следующие страницы были посвящены другим дарам Разиэля, которые он преподнеси первым Сумеречным охотникам. Это были мощные магические предметы - так называемые "Орудия смерти", - и небольшой кусок земли, отрезанный от владений, некогда принадлежавших Священной Римской Империи. Территория эта была окруженная магической защитой, чтобы примитивные не могли проникнуть туда, и назвалась Идрисом.

Лампа слабо мерцала, пока Тесса читала, а её веки опускались все ниже и ниже. Существами Сумрачного мира, читала она, были такие сверхъестественные создания, как феи, оборотни или верфольфы, вампиры и колдуны. Что касается вампиров и оборотней, то они были людьми, инфицированными демонами. Феи же являлись наполовину демонами, наполовину ангелами, а следовательно, обладали необыкновенной красотой и скверным характером. Колдуны были прямыми потомками людей, вступивших в интимную связь с демонами. Неудивительно, что Шарлотта спрашивала Тессу, оба ли ее родителя были людьми.
"Но они были людьми, потому, хвала Богу я никак не могу быть колдуньей," подумала Тесса.
Она посмотрела картинку, изображавшую высокого мужчину с лохматыми волосами, стоящего в центре пентаграммы, нарисованной мелом на каменном полу. Он выглядел совершенно нормально, за исключением того, что зрачки в его глазах были узкими, как у кошачих. На каждом конце пятиконечной звезды горело по свече. Казалось, пламя свечей плавно сливалось в одно, размываясь, как и все перед уставшими глазами Тессы.
Она сомкнула их - и тут же провалилась в сон.

Во сне она танцевала в кружащемся дыму коридора, стены которого были увешаны зеркалами, и из тех, возле которых оказывалась Тесса, на неё каждый раз смотрело другое лицо. Она слышала приятную, западающую в душу музыку, которая доносилась откуда-то издалека, и в то же время была слышна рядом. Впереди неё шел мужчина - вернее, парень, стройный и молодой - и хотя было ощущение, что она знакома с ним, Тесса не могла ни рассмотреть его лица, ни узнать по фигуре. Это мог быть ее брат, или Вилл, или кто-то совершенно другой. Она шла следом, звала его, но, будто уносимый дымом, парень продолжал идти по коридору. А музыка играла всё быстрее и быстрее, ускоряясь до крещендо...

Тесса проснулась, тяжело дыша. Она села, книга соскользнула с её колен. Сон исчез, но музыка осталась, громкая, приятная и хорошо запомнившаяся. Она подошла к двери и выглянула в коридор.

В коридоре музыка звучала еще громче. На самом деле она раздавалсь из комнаты напротив, дверь в которую была слегка приоткрыта, и от этого казалось, что мелодия, струилась через этот просвет, как вода из узкого горлышка вазы.

У двери на крючке висел халат; Тесса сняла его, накинула поверх ночной рубашки и вышла в коридор. Словно во сне, она пересекла коридор и осторожно положила руку на дверь, которая распахнулась от ее прикосновения.
Темная изнутри, комната была освещена лишь луной. Тесса смогла разглядеть, что эта комната не отличается от её собственной, через коридор, та же большая кровать с балдахином, такая же тяжелая мебель из темного дерева. Шторы одного высокого окна были отдернуты и бледный серебристый свет проникал сквозь его стекло дождем серебряных иголочек. Перед окном, в квадрате лунного света на полу, кто-то стоял. Парень - стоявший был слишком худощав, чтобы его можно было бы принять за взрослого мужчину - со скрипкой на плече. Его щека была прислонена к инструменту, а смычок сновал туда сюда по струнам, извлекая из них самые прекрасные и совершенные звуки, которые когда-либо Тессе доводилось слышать.

Его глаза были закрыты.
- Вилл? - Произнес он, не открывая глаз и продолжая играть. - Вилл, это ты?

Тесса молчала. Она не могла заставить себя заговорить, иначе прервала бы музыку. Но тут парень сам остановился. Опустив смычок, он, хмурясь, открыл глаза.

- Вилл...- начал было он, но, увидев Тессу, от удивления замолчал. - Вы определенно не Вилл. - Он проговорил это с любопытством в голосе, и вовсе не казался раздраженным тем фактом, что Тесса ворвалась в его спальню посреди ночи и увидела, как он играет на скрипке, стоя у окна в одной ночной пижаме (или в том, что, как Тесса приняла за ночное белье). На нем были светлые брюки свободного покроя и рубашка без воротника из той же ткани, поверх которых был наброшен черный шелковый халат. Он был очень молод, скорее всего, того же возраста что и Вилл, а худощавость делала его вид еще более юным. Он был высоким, но очень худым. На шее были видны края исчезающих под воротником рубашки черных рисунков, таких же, как на коже Вилла и Шарлотты.

Теперь она знала, как назывались эти узоры. Руны. И она знала, кто перед ней. Нефилим. Потомок ангелов и людей. Не удивительно, что в лунном свете его бледная кожа, казалось, сияет, как ведьмин огонь Вилла. Волосы парня были такого же светло-серебристого цвета, что и его чуть раскосые глаза.

- Я прошу прощения, - сказала она, прочистив горло.
Раздавшийся при этом звук показался Тессе ужасно грубым и громким в тишине комнаты, и от этого ей захотелось съежиться.
- Я...Я не хотела вот так врываться. Моя...моя комната напротив по коридору, и...

- Ничего страшного. - Он опустил скрипку. - Вы - мисс Грей, правда? Девушка, способная менять облик. Вилл немного рассказал о вас.

- О, - всё, что смогла выдавить из себя Теса.

- О? - Парень удивленно приподнял брови. - Кажется, вас не очень-то радует, что мне известно, кем вы являетесь.

- Нет, это от того, что Вилл, кажется, сердит на меня, - объяснила Тесса. - Поэтому, что бы он вам ни сказал...

Он рассмеялся.
- Да Вилл сердит на всех и каждого, - сказал он. - Я не позволю этому влиять на мои собственные суждения.

Лунный свет блеснул на полированной поверхности скрипки парня, когда тот отвернулся, чтобы положить ее и смычок на шкаф. Когда он снова повернулся к ней, то улыбался.
- Мне следовало представится вам раньше, - сказал он. - Я -Джеймс Карстайрс. Пожалуйста, зовите меня Джем - как все остальные.

- Ах да, ты Джем. Тебя не было на ужине, - припомнила Тесса. - Шарлотта сказала, что ты приболел. Теперь тебе лучше?

Он пожал плечами.
- Просто устал, вот и всё.

- Что ж, могу представить, как утомительно то, чем вы занимаетесь. - Только недавнего чтения Кодекса Тессу просто распирала от вопросов о Сумеречных охотниках.
- Вилл сказал, что ты проделал очень очень длинный путь, чтобы поселится здесь - ты жил в Идрисе?

Он снова удивленно приподнял брови.
- Тебе известно про Идрис?

- Или ты приехал сюда из другого Института? Они же есть во всех крупных городах, ведь так? И почему ты выбрал Лондон...

Он перебил её, пораженный.
- Ты задаешь слишком много вопросов, тебе не кажется?

- Мой брат всегда говорит, что любопытство - мой основной порок.

- Надо признать, не самый худший из пороков. - Он уселся на сундук, стоявший в ногах у кровати и оценивающе посмотрел на нее. - Что ж, вперед, давай, спрашивай меня о чем захочешь, я все равно не могу уснуть, поэтому отвлечение внимания приветствуется.

И Тессе немедленно вспомнились слова Вилла: родители Джема были убиты демонами.
"Но я же не могу вот так прямо спросить его об этом", подумала Тесса. Вместо этого она сказала,
- Вилл сказал, что ты пришел издалека. Где ты прежде жил?

- В Шанхае, - ответил Джем. - Знаешь, где это?

- В Китае, - ответила Тесса с долей негодования. - Это же всем известно.

Джем ухмыльнулся.
- Ты бы удивилась, узнай, сколько вокруг невежд.

- А как ты оказался в Китае? - с искренним интересом спросила Тесса.
Она не могла себе представить места, откуда Джем был родом. Когда она думала о Китае, то ничего, кроме Марко Поло и чая на ум не приходило. Она понимала, что это очень далеко. Так далеко, что можно было представить, будто Джем явился с края земли: как сказала бы тетя Харриет "с востока от солнца и с запада от луны".- Я думала, кроме миссионеров да моряков никто не добирается туда.

- Сумеречные охотники живут по всему миру. Моя мать была китаянкой, а отец англичанином. Они встретились в Лондоне и переехали в Шанхай, когда ему предложили управлять тамошним Институтом.

Тесса немного всполошилась. Если мать Джема была китаянкой, тогда и он тоже, разве нет? В Нью Йорке были эмигранты из Китая - они, в основном, работали в прачечных или продавали самодельные сигареты с лотков на улице. Она никогда не видела, чтобы хоть один из них выглядел как Джем, с такими же серебристыми волосами и глазами. Возможно, это из-за того, что он был Сумеречным охотником? Но она никак не могла придумать, как спросить об этом, чтобы не показаться ужасно грубой.

К счастью, Джем, похоже, не ждал, что она будет всё время инициатором беседы.
- Прошу прощения, что спрашиваю, но - твои родители умерли, не так ли?

- Тебе об этом Вилл сказал?

- Ему и не нужно было. Мы, сироты, умеем узнавать друг друга. Если мне будет позволено спросить: сколько тебе было лет, когда это случилось?

- Мне исполнилось три года, когда они погибли при столкновении карет. Я практически не помню их. - Воспоминания Тессы были лишь крошечными вспышками: запах табачного дыма, бледно-сиреневое платье мамы. - Меня вырастила тетка. И моего брата, Натаниэля. Но и она... - К удивлению девушки, тут к горлу подкатил ком. Ясно представив себе тетю Харриет - лежащую на узкой кованной кровати в ее комнате, ее глаза, блестящие в лихорадке, в конце уже не узнающую Тессу и называющую ее Элизабет (так звали мать Тессы). Тетя Харриет была единственной матерью, которую знала девушка. Сидя рядом со священником, Тесса держала ее тонкую руку, когда та умирала. Сейчас она вспомнила, как впервые осознала тогда, что осталась совсем одна. - Она недавно умерла - неожиданно подхватила лихорадку. А здоровье ее всегда было слабым.

- Сочувствую тебе, - сказал Джем, и в его голосе звучало искреннее сочувствие.

- Это было ужасно еще и потому что мой брат к тому времени уже уехал. Он покинул Англию за месяц до тетиной смерти. Он даже успел прислать нам подарки - чай из "Фортнум и Масон" и шоколад. А затем тетя заболела и умерла, и я слала брату письма, снова и снова, но все они возвращались назад. Я была в отчаянии. А потом по почте пришел билет. Билет на пароход до Саутгемптона и записка от Нейта, в которой говорилось, что он встретит меня на пристани, и что теперь, когда тетки больше нет, я должна жить с ним в Лондоне. Сейчас я понимаю, что не он написал... - голос Тессы оборвался, в глаза защипало. - Извини. Я заболталась. Ты не обязан всё это выслушивать.

- А что за человек твой брат? Какой он?

Тесса посмотрела на Джема с легким недоумением. Другие спрашивали, что такого он мог совершить, раз оказался в подобной ситуации, и не знает ли она, где Сестры Тьму могут его держать, обладает ли он ее способностями. Но никто не спрашивал Тессу каким был её брат.

- Тетя называла его фантазером, - ответила она. - Он всегда жил мечтами. Мало интересуясь сложившимся положением вещей, Нейт думал лишь о том, как все будет, когда он сможет иметь все, чего хочет. Чего Мы хотим, - поправила она себя. - Он имел обыкновение играть на деньги, - думаю, потому, что был уверен, что не проиграет, ведь этому в его мечтах места не было.

- Мечты могут быть опасны.

- Нет-нет. - Она замотала головой. - Я совсем не то хотела сказать. Он был чудесным братом. Он...- Шарлотта была права; расплакаться было труднее, если в упор уставится на какой-нибудь предмет. Она выбрала в этом качестве руки Джема. Они были тонкими и длинными, и на тыльной стороне одной из них был такой же рисунок, как на руке у Вилла: открытый глаз. Тесса указала на него.
- Для чего он предназначен?

Джем сделал вид, что не заметил смены темы разговора.
- Это Руна. Уже слышала о них? - Он протянул свою руку к ней, ладонью вниз. - Эта означает "Ясное видение". Оно проясняет наше "Зрение". Помогает увидеть нам Сумрачный мир и его обитателей. -
Он повернул руку и закатал рукав своей рубашки. По всей бледной внутренней стороне его запястья и предплечья было начертано много всяких Рун, угольно черных на фоне белой кожи. Казалось, они переплетались с узором вен, как если бы его кровь текла и через эти Руны.
- Эта для проворности и ловкости, эта для ночного зрения, ангельской сила, чтобы быстро исцеляться, - перечислили он вслух значение этих символов. - Хотя их истинные названия звучат довольно замысловато и не по-английски.

- Они не болят?

- Больно было, когда их наносили. А теперь они совсем не болят. - Он опустил рукав и улыбнулся ей. - Что ж, только не говори мне, что ты исчерпала весть запас своих вопросов.

О, да ты даже представить себе не можешь, сколько их еще у меня.
- Почему ты не можешь заснуть?

Она увидела, что застала его врасплох; по лицу Джема пробежала тень нерешительности, прежде чем он заговорил.
" Но почему он колеблется?" - подумала Тесса. - " Ведь можно солгать или просто уклонится от прямого ответа, как это делает Вилл."
Но Тесса интуитивно чувствовала, что Джем не стал бы лгать.
- У меня дурные сны.

- Я меня тоже был сон, - сказала она, - о твоей музыке.

Он усмехнулся.
- Значит, она кошмарна?

- Нет. Она была очень приятной. Самой приятной из того, что мне довелось услышать с тех пор, как приехала в этот ужасный город.

- Лондон не ужасен, - спокойно сказал Джем. - Просто нужно получше узнать его. Ты должна как-нибудь прогуляться со мной по городу. Я могу показать самые красивые части города - мои излюбленные места.

- Воспеваешь хвалебную оду нашему славному городу? - Раздался чей-то насмешливый голос.
Тесса резко обернулась и увидела Вилла, прислонившегося к дверной раме. Свет из коридора позади него золотом ореолом очерчивал его влажные на вид волосы. Было похоже, что он только вернулся откуда-то с улицы: грязь прилипла к его ботинкам, подол пальто тоже был заляпан ею, а щеки раскраснелись. И, как всегда, голова его была непокрыта.
- Мы здесь хорошо к тебе относимся, не так ли, Джеймс? Сомневаюсь, что очутившись в Шанхае, я получил бы такой же радушный прием. Как вы там называете нас?

- Янг гуизи, - сказал Джем, которого, похоже, ничуть не удивило внезапное появление Вилла. - Чужеземные бесы.

- Тесса, ты слышала это? Я - бес. А значит, и ты тоже.
Оторвавшись от дверного косяка, Вилл медленно прошел в комнату и плюхнувшись на край кровати, расстегнул пальто, к плечам которого была прикреплена легкая накидка с капюшоном из очень элегантного, покрытого линиями, голубого шелка.

- У тебя влажные волосы, - сказал Джем. - Где ты был?

- То там то здесь, да где я только не был.
Вилл усмехнулся. Несмотря на его обычное изящество, было что-то в манере его движений, и этот румянец на щеках и блеск в глазах...

- Да ты под мухой, не так ли? - Спросил Джем.

"Ах, вот в чем дело", - подумала Тесса. "Он пьян." Ей достаточно часто доводилось видеть своего брата под воздействием алкоголя, чтобы распознать симптомы. И почему-то вдруг почувствовала смутное разочарование.

Джем улыбнулся.
- Где ты был? В "Голубом драконе"? В "Русалке"?

- Если уж тебе так необходимо знать, то в "Дьявольской таверне". - Вилл вздохнул и прислонился к спинке кровати. - У меня были такие грандиозные планы на этот вечер. Я собирался напиться в стельку и поволочиться за капризными женщинами. Но увы, этим мечтам не суждено было сбыться. Едва я прикончил третью рюмку в "Дьяволе", как ко мне подошла восхитительная малышка, торгующая цветами, и попросила два пенса за маргаритку. Цена мне показалась чересчур завышенной, поэтому я отказался. Но когда сказал об этом ей, та попыталась ограбить меня.

- Тебя ограбила маленькая девочка? - Спросила Тесса.

- Вообще-то, как оказалось, это была вовсе не маленькая девочка, а переодетый в женское платье карлик, склонный к насилию, имя которого Шестипалый Найджел.

- Думаю, несложно было ошибиться, - сказал Джем.

- Я поймал его, как раз когда он незаметно пытался залезть в мой карман, - продолжил Вилл, оживленно жестикулируя своими покрытыми шрамами,тонкими руками. - Я же не мог просто стоять и смотреть. Почти сразу же завязалась драка. У меня было всё под контролем, пока Найджел не вскочил на барную стойку и не ударил меня сзади графином с джином.

- А, вот оно что, - сказал Джем. - Тогда понятно, почему у тебя влажные волосы.

- Это был честный бой, - сказал Вилл. - Но владелец "Дьявола" почему-то увидел все в ином свете и вышвырнул меня, запретив показываться там в течении двух недель.

- Для тебя, оно и к лучшему, - без тени сочувствия сказал Джем. - Значит, все как обычно. Рад слышать, а то я уж начал беспокоиться, что ты придешь домой пораньше, чтоб проведать меня.

- Да похоже у тебя и без меня всё хорошо. Вижу, ты уже успел познакомиться с нашей новой соседкой, загадочной женщиной, которая способна перевоплощаться, - сказал Вилл, посмотрев на Тессу. Впервые, с тех пор как вошел, Вилл отметил её присутствие. - А это для тебя в порядке вещей появляться последи ночи в спальнях джентльменов? Знай я об этом раньше, то настойчивее агитировал бы Шарлотту позволить тебе остаться.

- Не понимаю, каким образом тебя касается то, чем я занимаюсь, - парировала Тесса. - Особенно после того, как ты бросил меня одну посреди коридора и мне пришлось самой искать дорогу в свою комнату.

- А ты вместо этого нашла дорогу в комнату Джема?

- Это всё из-за скрипки, - пустился в объяснения Джем. - Она услышала, как я упражнялся.

- Ужасающие завывания, не правда ли? - Вилл обратился Тессе. - Всё не перестаю удивляться, как это все кошки в округе не разбегаются, чтобы только не слышать его игры, каждый раз, когда он начинает упражняться и мучает инструмент.

- Мне его игра показалась чудесной.

- Потому что она такой и была, - согласился Джем.

Вилл с обвиняющим видом ткнул пальцем в их направлении.
- Да вы спелись против меня. И так теперь будет всегда? Я стану третьим лишним? Господь милосердный, мне придется подружится с Джессамин.

- Джессамин на дух тебя не переносит, - напомнил Джем.

- Тогда с Генри.

- Генри ненароком подожжет тебя.

- Томас, - предложил Вилл.

- Томас, - начал было Джем...и внезапно согнулся пополам и зашелся кашлем, настолько сильным, что сполз с сундука и упал на колени. Слишком потрясенная, чтобы сдвинуться с места, Тесса могла только смотреть, как Вилл - его обширное опьянение в мгновение ока прошло - спрыгнул с кровати и бросился на колени рядом с Джемом, положив руку ему на плечо.

- Джеймс, - тихо сказа он. - Где оно?

Джем поднял руку, чтобы оттолкнуть его. Мучительное удушье сотрясало его тело.
- Не надо...Я в норме...

Он снова закашлялся, и мелкие кровавые капли забрызгали пол перед ним.
КРОВЬ.

Рука Вилла сдавила плечо друга - Тесса видела, как костяшки его пальцев побелели.
- Где оно? Куда ты его положил?

Джем слабо махнул рукой в направлении кровати.
- На...- прохрипел он. - На камине... в коробочке... в серебряной...

- Я сейчас принесу. - Тесса никогда еще не слышала, чтоб Вилл говорил с такой нежностью. - Оставайся на месте.

- Будто я могу куда-нибудь уйти.
Джем тыльной стороной ладони вытер рот; и на его Руне - открытом оке, остались красные разводы.

Поднимаясь, Вилл обернулся и увидел Тессу. Какое-то мгновение он выглядел немного испуганным, словно забыл, что всё это время она была в комнате.

- Вилл...- прошептала она. - Если я что-нибудь могу...

- Пойдем со мной. - Поймав ее за руку, он мягко подвел Тессу к открытой двери и выставил её в коридор, встав так, чтобы она не могла заглянуть в комнату. - Доброй ночи, Тесса.

- Но он кашляет кровью, - запротестовала Тесса, понизив голос. - Может быть, мне следует позвать Шарлотту...

- Нет.
Вилл посмотрел через плечо, а потом обратно на Тессу. Наклонившись, он положил руку на ее плечо. Она чувствовала, как каждый из его пальцев сжимал её плоть. Они стояли достаточно близко, чтобы она могла почувствовать на его коже запах ночного воздуха: металла, дыма и тумана. В этом запахе было что-то странное, но она не могла понять, что именно.

Вилл заговорил понизив голос.
- У него есть лекарство. Я дам его ему. И Шарлотте об этом знать совсем необязательно.

- Но, если он болен...

- Тесса, пожалуйста. - В голубых глазах Вилл читалась настойчивая мольба. - Будет гораздо лучше, если ты никому не обмолвишься и словом об этом.

Тесса вдруг осознала, что, по каким-то неведомым причинам, не может сказать ему нет.
- Я...хорошо, будь по твоему.

- Спасибо.
Вилл отпустил ее плечо и поднял руку, чтобы коснуться ее щеки — так легко, что она думала, будто это лишь почудилось. Слишком пораженная, чтобы сказать что-либо, она молча стояла, пока он закрывал дверь перед ней. Услышав, как щелкнул замок, она поняла, почему запах, исходивший от Вилла, показался ей странным.

Хоть Вилл заявил, что пил весь вечер — и даже утверждал, что получил бутылкой джина по голове — запаха алкоголя не было. Совсем.

Прошло много времени, прежде чем Тесса смогла снова уснуть. Она лежала без сна, наблюдая за световыми узорами от света лампы на потолке, рядом с ней был незакрытый Кодекс, механический ангел тикал на груди.

Тесса стояла, глядя на свое отражение в зеркале над туалетным столиком, пока Софи застегивала пуговицы на спине платья. В лучах утреннего света, льющегося сквозь высокие окна, она выглядела особенно бледной, серые тени выделялись пятнами под ее глазами.

Прежде она никогда особо не рассматривала себя в зеркале. Кинет быстрый взгляд на своё отражение, чтобы убедиться, что с прической все в порядке и на одежде нет пятен - и всё. Сейчас же она не могла оторвать взгляда от худого, бледного лица в зеркале. Казалось, отражение слегка колебалось, как на поверхности водной глади... как вибрация перед Перевоплощением. Теперь, когда она примерила столько лиц, смотрела чужими глазами, как она могла знать, что это лицо было её собственным, данным при рождении? Когда она Перевоплощалась обратно и становилась собой, откуда она могла была знать, не произошли ли изменения в ней самой, что она все еще оставалось той, кем была прежде? А имело ли хоть какое-нибудь значение, как она вообще выглядела? Было ли её лицо всего лишь маской, не имеющей никакого отношения к ее сущности?

Тесса перевела взгляд на отражение Софи, лицо которой было повернуто к зеркалу стороной, изуродованной шрамами. В свете дня это смотрелось еще ужаснее. Это как смотреть на прекрасную картину, искромсанную в клочья ножом. Тессе так и подмывало спросить у Софи, что случилось, но она понимала, что нельзя этого делать. Вместо этого, она сказала,
- Я очень признательна тебе за помощь с платьем.

- Рада быть полезной, мисс, - ответила Софи ровным голосом.

- Я только хотела узнать, - начала Тесса. Софи застыла.
"Она думает, что я собираюсь спросить о её лице", подумала Тесса. А вслух произнесла:
- То, как ты разговаривала с Виллом прошлым вечером...

Софи рассмеялась. Вернее, это был такой коротенький смешок, но искренний.
- Мне дозволяется говорить с мистером Херондэйлом, как и когда хочется. Это одно из условий моей работы.

- Шарлотта позволяет тебе диктовать ей твои собственные условия?

- Не каждый может получить работу в Институте, - объяснила Софи. - Вы должны обладать "Видением". У Агаты есть такая способность, и у Томаса тоже. Миссис Бранвелл захотела нанять меня сразу же, как только узнала, что и у меня есть такая особенность, сказав, что искала горничную для мисс Джессамин, одного с ней возраста. Она предупредила меня насчет мистера Херондейла, предположив, что он, вероятнее всего, будет груб и фамильярен со мной. Она сказала, что я могу грубить ему в ответ, возражать никто не будет.

- Кто-то должен отплачивать ему той же монетой. Он грубит всем без разбору.

- Ручаюсь, что миссис Бранвелл думает точно так же.
Софи поделилась с Тессой улыбкой в зеркале.
"Она была очень красива, когда улыбнулась," - Тесса подумала, " не смотря на шрамы."

- Вам Шарлотта нравится, не так ли? - Спросила Тесса Софи. - Кажется, она обладает бесконечной добротой.

Софи пожала плечами.
- В прежнем доме, где я служила, миссис Аткинс, экономка, отслеживала каждую свечку, которой мы пользовались, каждый кусочек мыла. Нам приходилось вымыливать его без остатка, прежде чем она выдавала новое. А миссис Бранвелл дает мне новое мыло когда бы я не попросила. - Она произнесла это так, словно это было неоспоримым доказательством, определяющим характер Шарлотты.

- Полагаю, здесь, в Институте, много денег. - Тесса подумала о великолепной мебели и о грандиозности самого этого места.

- Наверное. Но я переделала и подшила достаточно платьев миссис Бранвелл и знаю, что она не покупает новые.

Тесса вспомнила о синем платье Джессамин, в котором та была накануне за ужином.
- А что насчет мисс Ловелайс?

- У неё есть свои собственные деньги, - мрачно ответила Софи. Она сделала шаг назад от Тессы. - Вот. Теперь и на вас обратят внимание.

Тесса улыбнулась.
- Спасибо, Софи.

* * *

Когда Тесса вошла в обеденный зал, остальные уже наполовину позавтракали - Шарлотта, одетая в простое серое платье и намазывающая джем на кусочек тоста; Генри, наполовину спрятавшийся за газетой, и Джессамин, изящно ковыряющаяся в тарелке с овсянкой. Вилл так старательно уминал лежавшую перед ним на тарелке гору из яиц и бекона, что Тесса не могла не отметить, что это было необычно для человека, утверждавшего, что пил весь вечер.

- А мы как раз говорили о вас, - сказала Джессамин, когда Тесса села за стол. Она пододвинула к Тессе серебряное блюдо с тостами. - Гренку?

Тесса, подняв вилку, оглядела с тревогой собравшихся.
- И что же вы говорили обо мне?

- Ну, конечно же, как нам дальше быть с вами. Порождения Сумрачного мира не могут жить вечно в Институте, - сказал Вилл. - Голосую за то, чтобы продать её цыганам на Хампстед-Хит, - добавил он, повернувшись к Шарлотте. - Я слыхал, они торгуют не только лошадьми, но и женщинами.

- Вилл, прекрати. - Шарлотта отвлеклась от своего завтрака. - Не смешно.

Вилл откинулся на спинку стула.
- Ты права. Они не за что её не купят. Слишком тощая.

- Довольно, - сказала Шарлотта. - Мисс Грей остается. На это есть по крайней мере одна причина - мы находимся посреди расследования, в котором может понадобится её помощь. Я уже отправила сообщение Конклаву, в котором говорится, что девушка останется здесь, пока не прояснится наше дело с клубом "Пандермонимум" и не отыщется её брат. Я ничего не упустила, Генри?

- Всё верно, - ответил тот, откладывая газету. - "Пандемонимум" является для нас приоритетом. Несомненно.

- Вы бы лучше сообщили об этом еще и Бенедикту Лайтвуду, - сказал Вилл. - Знаете, как он воспримет новость.

Шарлотта слегка побледнела и Тессе стало интересно, кто такой этот Бенедикт Лайтвуд.
- Вилл, я хотела, чтобы ты сегодня еще раз наведался в дом Сестер Тьмы. Он покинут, но всё же стоит провести заключительный осмотр. И я хотела бы, чтобы ты прихватил с собой Джема...

Вся веселость тут же исчезла с лица Вилла.
- А он нормально себя чувствует?

- Он вполне здоров. - ответили Виллу, но это была уже не Шарлотта, а Джем. Он тихо прошел в комнату и стоял у буфета, скрестив руки на груди. Уже не такой бледный, как прошедшей ночью, в красном жилете, придававшем немного цвета его щекам. - На самом деле, он готов к работе, как только освободишься ты.

- Сперва, тебе надо бы немного поесть, - обеспокоено сказала Шарлотта, подталкивая к нему тарелку с беконом. Джем сел напротив Тессы и улыбнулся ей. - О, Джем - это мисс Грей. Она...

- Мы уже познакомились, - тихо сказал Джем, и Тесса почувствовала, что к щекам прилила кровь. Она не могла заставить себя отвести от него взгляда и смотрела, как он отщипнул кусочек хлеба и намазал на него масло. Было так трудно представить, что любой, кто выглядит также эфирно, как Джем, мог съесть тост.

Шарлотта выглядела озадаченной.
- Уже познакомились?

- Я столкнулся с Тессой в коридоре прошлым вечером, и представился. Думаю, я слегка напугал её.
Его серебристые глаза встретились с глазами Тессы, они искрились весельем.

Шарлотта пожала плечами.
- Что ж, очень хорошо. Я бы хотела, чтобы ты пошел с Виллом. А вы, мисс Грей...

- Зовите меня Тесса, - перебила ее Тесса. - Я бы предпочла, чтобы все меня называли по имени.

- Очень хорошо, Тесса, - сказала Шарлотта, слегка улыбаясь. - Мы с Генри нанесем визит мистеру Акселу Мортмейну, работодателю вашего брата, чтобы понять есть ли у него или других его сотрудников информация относительно местонахождения твоего брата.

- Спасибо.
Тесса была удивлена. Они сказали, что собираются искать её брата и на самом деле приступили к поискам. Она не ожидала, что они исполнят обещанное.

- Я слышал об Акселе Мортмейне, - сказал Джем. - Он был тайпаном, главой одного из крупнейших бизнесов в Шанхае. У его компании были офисы в Бунде.

- Верно, - сказала Шарлотта, - газеты говорят, что он сделал целое состояние на импорте шелка и чая.

- Вот еще, - спокойно продолжил Джем, но голос его слегка дрогнул. - Он нажил своё состояние на опиуме. Все они так его нажили. Покупают опиум в Индии, переправляют судами в Кантон, обменивая на другие товары.

- Джеймс, он не нарушал закон. - Шарлотта подвинула газету через стол к Джессамин. - Тем временем, Джесси, возможно ты с Тессой прочтете газету и запишите все, что может относиться к расследованию, или стоит внимания...

Джессамин шарахнулась от газеты будто это была змея.
- Леди не читают газет. Может, странички светской жизни или о театральных новинках. Но не эту же мерзость.

- Но ты не леди, Джессамин...- начала Шарлотта.

- Боже милосердный, - тут же отреагировал Вилл. - Такие откровения, да еще с утра-пораньше могут плохо сказаться на пищеварении.

- Я имела в виду,- поправила себя Шарлотта, - в первую очередь ты Сумеречный Охотник, и только во вторую леди.

- Говори за себя! - Воскликнула Джессамин, отодвигая свой стул. Ее щеки вспыхнули ярко-красным цветом. - Знаешь, я и не ожидала, что ты заметишь, но совершенно очевидно, что это мое ужасное старое красное платье, которое не в пору ей - единственная вещь, которую Тессе приходится надевать. Оно мало даже мне, а она выше меня.

- А разве Софи не может... - нерешительно начала Шарлотта.

- Конечно, на себя можно натянуть любое платье. Другое дело заставить его быть в два раза больше, чем оно есть. Правда, Шарлотта, - Джессамин раздраженно фыркнула, - думаю, ты должна позволить мне взять бедную Тессу в город, чтоб приобрести немного новой одежды. Иначе, при первой же попытке глубоко вздохнуть ее платье разойдется по швам и спадет с нее.

Взгляд Вилла тут же стал заинтересованным.
- Думаю, она должна немедленно попробовать это, чтоб увидеть, что же произойдет.

- Ой, - только и смогла выдавить из себя вконец смущенная Тесса.
С чего вдруг Джессамин стала так добра к ней, ведь еще вчера выказывала ей абсолютное недружелюбие? - Нет, на самом деле, в этом нет необходимости...

- Есть необходимость, - твердым голосом отрезала Джессамин.

Шарлотта покачала головой.
- Джессамин, пока ты живешь в институте, ты одна из нас и должна вносить в свой вклад в...

- Ты же сама настаивала на том, что мы должны принять любого обитателя Сумрачного мира, попавшего в беду, накормить, обогреть и защитить, - сказала Джессамин. - Я совершенно уверена, что подобная забота включает в себя еще и предоставление одежды. Как видишь, я пытаюсь внести свою лепту, одев Тессу.

Генри через стол наклонился к жене.
- Лучше бы тебе согласится с ней, - посоветовал он. - Помнишь, когда мы в прошлый раз попросили её помочь нам в оружейной с сортировкой кинжалов, она изрезала ими всё постельное белье?

- Нам нужно было новое постельное бельё, - ничуть не смутившись, ответила на это Джессамин.

- Ладно, будь по твоему, - сломалась Шарлотта. - Честно говоря, порой я из-за вас всех впадаю в такое отчаяние.

- А я-то чего успел натворить? - Осведомился Джем. - Я же только что вошел.

Шарлотта закрыла лицо руками. Пока Генри гладил её по плечам, издавая утешительные звуки, Вилл через Тессу потянулся к Джему, при этом не обращая на неё никакого внимания.
- Не следует ли нам уйти прямо сейчас?

- Сперва я должен допить свой чай, - ответил Джем. - И не понимаю, отчего ты так торопишься: помнится, ты сам сказал, что тот дом не использовался под бордель уже целую вечность.

- Я хочу вернуться до темна, - ответил Вилл. Он почти касался коленей Тессы, и она могла чувствовать слабый мужской аромат - запах кожи и металла, который, казалось, въелся в его волосы и кожу. - Сегодня вечером в Сохо у меня свидание с одной очень привлекательной особой.

- Боже милостливый, - сказала Тесса, обращаясь к его затылку. - Если ты собираешься и дальше видеться с Шестипалым Найджелом, то он может решить, что ты хочешь предложить ему руку и сердце.

Джем поперхнулся чаем.

Времяпровождение с Джессмин началось так же плохо, как того опасалась Тесса. Движение в городе было ужасным. Насколько людным бы ни был Нью-Йорк, Тессе еще не не доводилось видеть такого шумного столпотворения, как на Гранд-Стренде в полдень. Кареты проезжали бок о бок с загруженными доверху фруктами и овощами тележками уличных торговцев; закутанные в шали женщины с неглубокими корзинками цветов в руках с безумной храбростью бросались к движущимся экипажам в надежде привлечь внимание пассажиров, сидящих в них, к своему товару; кэбы резко тормозили прямо посреди улицы, чтобы водители, управлявшие ими, могли покричать друг на друга из окон своих транспортных средств. Этот шум добавлялся к уже и без того неимоверному гулу улицы: к выкрикам мороженщиков, вопящих "Хоки-поки, всего один пенни за порцию", и газетчиков, во все горло цитирующих заголовки последних новостей. На фоне всего этого откуда-то раздавались звуки шарманки. Тесса давалась диву, как люди, живущие или работающие в Лондоне, до сих пор не оглохли.

Разглядывая город в окно, Тесса увидела, что их экипаж поровнялся со старухой, несущей большую металлическую клетку, полную трепещущих красочных птиц. Женщина повернула голову, и Тесса заметила, что кожа той была зеленой, как перья попугая, глаза широкие и полностью черные, как у птицы, а волосы представляют собой клок разноцветных перьев. От испуга Тесса вздрогнула, а Джессамин, проследив за ее взглядом, нахмурилась.
- Закрой шторки, - сказала она. - Это не даст пыли проникнуть внутрь.
И, потянувшись мимо Тессы, сама сделала это.

Тесса посмотрела на нее. Губы Джессамин вытянулись в тонкую линию.
- Ты видела... - начала было Тесса.

- Нет, - резко ответила Джессамин, бросив на Тессу взгляд, который в романах назвался бы "убийственным". Тесса поспешно отвернулась.

Положение вещей не улучшилось и когда они наконец достигли фешенебельного Уэст-Энда. Оставив Томаса терпеливо дожидаться рядом с лошадьми, Джессамин начала таскать Тессу по бесчисленным швейным салонам, рассматривая фасон за фасоном, демонстративно ожидая, пока самая симпатичная из помощниц продавцов не продемонстрирует выбранную модель на себе ( ведь ни одна настоящая леди не наденет на себя платье, которого могла касаться кожа кого-то еще). В каждом заведении она представлялась под разными именами, рассказывая новую выдуманную историю. И было похоже, что владельцы этих заведений были очарованы ее внешним видом и очевидным богатством, спеша угодить ей. На Тессу же, державшуюся на расстоянии и умиравшую от скуки, внимания по большей части не обращали.

В одном из салонов, представившись молодой вдовой, Джессамин даже пожелала оценить фасон черного траурного наряда из крепа и кружев, и Тесса вынуждена была признать, что это одеяние хорошо подчеркнуло бы ее светлые волосы и нежную бледность лица.

- Вы будете абсолютно неотразимы в этом, и несомненно сумеете заполучить себе достойную партию, чтоб выйти замуж повторно. - Портниха по-конспираторски подмигнула. - Знаете, как мы называем этот фасон? "Ловушка готова захлопнуться вновь".

Джессамин захихикала, портная притворно улыбнулась, а Тесса...Тесса начала обдумывать идею выбежать отсюда на улицу и броситься под колеса первому встречному экипажу, чтоб наконец покончить с этим. Как будто почувствовав ее раздражение, Джессамин посмотрела в ее сторону со снисходительной улыбкой.
- Мне также хотелось бы подобрать несколько платьев для своей кузины из Америки,- сказала она. - Одежда там просто ужасна. К сожалению, она невзрачная простушка, но я уверена, что вам удастся как-то это исправить.

Портниха удивленно моргнула, словно впервые заметив Тессу (хотя, скорее всего, так и было).
- Не угодно ли вам будет выбрать фасон, мэм?

Последовавший за этим вихрь активности стал своеобразным откровением для Тессы. В Нью-Йорке всю одежду ей покупала тетя - это были готовые платья, которые нужно было подгонять, чтоб они сели по фигуре, и сшиты они всегда были из дешевых тканей тусклых оттенков серого или синего. До этого Тесса не знала, что синий был ей к лицу, выгодно подчеркивая серо-голубой цвет ее глаз, или что ей стоит надевать розовый, чтоб на щеках заиграл румянец. Пока в ходе обсуждения юбок-гаде, утягивающих корсетов и кого-то по имени мистер Чарльз Ворт с Тессы снимали мерки, она стояла, глядя на свое лицо в зеркале, почти готовая к тому, что сейчас ее черты начнут расплываться и изменятся.
Но она осталась самой собой, и в итоге всего этого у нее был принят заказ на пошив четырех платьев, которые должны будут доставить через неделю: розовое, желтое, синее в полоску и белое с костяными пуговицами и вставками из золотистого и черного шелка. А еще два жакета, манжеты одного из которых были обшиты покрытым бисером гипюром.

- Подозреваю, что в последнем наряде ты будешь выглядеть довольно симпатично, - сказала Джессамин, когда они забрались в экипаж. - Поразительно, какие перевоплощения могут произойти благодаря красивым вещам.

Прежде чем ответить, Тесса сосчитала до десяти в уме.
- Премного благодарна тебе за все, Джессамин. Теперь мы можем вернуться в Институт?

И тут лицо Джессамин помрачнело.
"Она просто ненавидит находиться там," - подумала Тесса, чрезвычайно озадаченная этим.
Что такого ужасного в том месте? Конечно, причина существования этого Института говорила сама за себя, но Джессамин должна была уже привыкнуть к этому. Она была Сумеречным Охотником, как и остальные.

- Сегодня такой прекрасный день, - сказала Джессамин, - и вы почти ничего не видели в Лондоне. Я думаю, что прогулка по Гайд-Парку как раз то, что нужно. И после мы могли бы отправиться к Гюнтеру и сделать так, чтобы попросить Томаса купить нам мороженного!

Тесса выглянула в окошко экипажа. Небо было туманным и серым, с пробивавшимися полосками голубого в тех местах, где тучи на короткое время отплывали друг от друга. В Нью-Йорке такой день ни за что бы не назвали прекрасным, но в Лондоне, похоже, к погоде применяются другие стандарты. Кроме того, она теперь была в долгу перед Джессамин, которой, совершенно очевидно, меньше всего хотелось возвращаться домой.

- Я обожаю парки, - сказала Тесса.

Джессамин почти улыбнулась.

* * *

- Ты не рассказала мисс Грей о шестеренках? - спросил Генри.

Шарлота оторвалась от своих записей и вздохнула. Для нее было больной темой, что на ее постоянные запросы о предоставлении Институту второй кареты, Конклав неизменно отвечал отказом. Уже имеющийся в их распоряжении экипаж был неплох (и Томас являлся превосходным извозчиком), но он был один, а это означало, что, когда Сумеречным Охотникам из Института необходимо было, как сегодня, отправиться в разные части города, Шарлотте приходилось одалживать транспорт у Бенедикта Лайтвуда, а он не был в списке людей, которым она симпатизировала. И потом, единственная карета, которую он соглашался одолжить, была маленькой и неудобной. Бедный Генри с его высоким ростом постоянно ударялся головой о низкую крышу.

- Нет, - ответила она. - Бедная девочка итак очень подавлена. Я не могу сказать ей, что механические приспособления, найденные нами в подвале, были произведены компанией, в которой работал ее брат. Она так беспокоится о нем. Это окончательно разобьет ее.

- Но это еще ничего не значит, дорогая, - сказал Генри. - "Мортмейн и Кампания" выпускает большинство механических инструментов, используемых в Англии. Идеи Мортмейна гениальны. Запатентованная им система изготовления шариковых подшипников...

- Знаю, знаю. - Шарлотта попыталась не выказать нетерпения в голосе. - И, наверное, мы должны сказать ей. Но я считаю, что лучше будет сперва поговорить с мистером Мортмейном и посмотреть, что из этого получиться. Возможно, ты прав. Но я мало верю в совпадения, Генри, и очень опасаюсь их.

Она опустила взгляд на записи, сделанные ею об Акселе Мортмейне. Он был единственным и, скорее всего (хотя точных данных об этом не было), незаконнорожденным сыном доктора Холлингворта Мортмейна, который в течении всего нескольких лет сумел поднялся со скромного положения хирурга на направлявшемся в Китай торговом судне, до богатого коммерсанта, покупающего и продающего специи и сахар, шелк и чай, и (это не было официально подтверждено, но Джем заявил об этом Шарлотте абсолютно уверенно) опиумом. Когда доктор Мортмейн умер, его сын, Аксель, которому только что исполнилось двадцать, унаследовал состояние. И тут же вложил его в строительство целого флота судов, которые стали быстрее и маневренней, чем любые другие корабли, огибающие моря. В течении десятилетия младший Мортмейн сумел удвоить, а затем увеличить вчетверо унаследованный от отца капитал.

Позже он переехал из Шанхая в Лондон, продал свои торговые суда, и использовал полученные средства на покупку большой компании, которая выпускала механические устройства, используемые при изготовлении часов всех видов, от карманных до высоких напольных часов с маятником. Он был очень богатым человеком.

Карета остановилась перед одним из ряда белых зданий с террасами и высокими окнами, выходившими на площадь. Высунувшись из экипажа, Генри прочитал номер на медной кованной доске, прикрепленной к столбу ворот.
- Должно быть, это здесь. - Он потянулся к двери кареты.

- Генри, - произнесла Шарлотта, накрыв его руку своей. - Генри, прошу тебя, помни о том, что мы обсуждали сегодня утром.

Он грустно улыбнулся.
- Я приложу все усилия, чтобы не опозорить тебя или не навредить расследованию. Честно, иногда я не понимаю, почему ты берешь меня на такие встречи. Ты же знаешь, когда дело касается людей, я становлюсь мямлей и ужасно теряюсь.

- Ты не мямля, Генри, - нежно сказала Шарлотта. Ей так хотелось протянуть руку и погладить его лицо, убрать со лба волосы, успокоить его. Но она сдержалась. Шарлотта знала - она убедилась в этом уже не раз - не стоит выражать Генри чувства, которых он, наверное, не хочет.

Оставив в карете кучера мистера Лайтвуда, они поднялись по ступеням и позвонили. Дверь открыл лакей, одетый в темно-синюю ливрею и со строгим выражением лица произнес:
- Доброе утро. Могу я узнать цель вашего визита? - Тон его был довольно резким.

Шарлотта искоса глянула на Генри, который с мечтательным выражением на лице смотрел мимо лакея. Только Господь ведал, чем сейчас были заполнены его мысли - наверняка разными винтиками, шестеренками или какими-нибудь новоизобретенными приспособлениями, но уж точно не тем, что происходило сейчас вокруг.
Вздохнув про себя, Шарлотта представилась,
- Меня зовут миссис Грей, а это мой муж, мистер Генри Грей. Мы разыскиваем нашего кузена - молодого человека по имени Натаниэль Грей. Мы ничего о нем не слышали уже шесть недель. Он работает или работал в подчинение у мистера Мортмейна...

На долю секунды ей показалось, а может это всего лишь её воображение, что в глазах лакея мелькнуло беспокойство.
- Мистер Мортмейн владеет довольно крупной компанией. Нельзя ожидать, что он будет знать о том, где находится каждый, кто работает на него. Это просто невозможно. Быть может, вам следует обратиться в полицию.

Шарлотта сощурилась. Прежде чем покинуть Институт, она на внутренней стороне своих рук нанесла руны "Убеждения". Мало кому из примитивных удавалось оставаться невосприимчивым к их воздействию.
- Мы обратились, но похоже, что они никак не продвинулись в нашем деле. Это так ужасно, и мы так переживаем за Нейта. Ну вы же понимаете. Если бы мистер Мортмейн мог уделить нам несколько минут...

Лакей медленно кивнул, и она облегченно вздохнула.
- Я сообщу господину Мортмейну о вашем визите, - сказала он, отступая назад, чтобы дать им возможность пройти внутрь. - Пожалуйста, подождите в прихожей.
Он выглядел обескураженным, будто удивляясь собственной уступчивости.

Лакей широко распахнул дверь, и Шарлотта последовала за ним. Следом за ней вошел и Генри. Несмотря на то, что лакей не предложил Шарлотте присесть (отсутствие учтивости она списала на мешанину в голове мужчины, вызванную рунами "убеждения"), он таки взял у Генри пальто и шляпу и шаль Шарлотты, прежде чем оставить их в прихожей. Они с любопытством осматрели помещение.

В комнате был высокий потолок, но, вопреки всем ожиданиям, она не обладала богатым убранством. Здесь отсутствовали пасторальные пейзажи и семейный портреты. Вместо картин с потолка свисали длинный шелковые полотнища с нарисованными на них китайскими иероглифами удачи, в одном из углов ютилось индийское блюдо из чеканного серебра, а стены были увешаны написанными пером и чернилами набросками знаменитых достопримечательностей. Шарлотта узнала гору Килиманджаро, Египетские пирамиды, Тадж-Махал и фрагмент Великой китайской стены. Мортмейн явно был человеком, который много путешествовал по свету и этим гордился.

Шарлотта обернулась, чтобы посмотреть видит ли Генри то же что и она. Но он рассеянным взглядом смотрел в сторону лестницы, снова глубоко погрузившись в свои размышления. Прежде чем она успела что-либо сказать, перед ними снова материализовался лакей, который с приятной улыбкой на лице объявил:
- Прошу следовать за мной.

Генри с Шарлоттой последовала за лакеем до конца коридора, где он открыл перед ними полированную дубовую дверь и пропустил перед собой.

Они оказались в большом кабинете с широкими окнами, выходящими на площадь. Темно-зеленые шторы были распахнуты, чтобы впустить свет. Шарлотта могла видеть нанятый ими экипаж, ожидающий у тротуара, лошадь, совавшую голову в мешок с овсом, кучера, сидевшего на козалах и читавшего газету. На другой стороне улицы в изумрудной кроне зеленые шевелились ветви деревьев. Но слышно ничего не было. Окна не пропускали вообще никаких звуков, и в комнате раздавалось лишь слабое тиканье настенных часов, на которых было выгравировано золотом "Мортмейн и Компания".

Мебель была темной, сделанной из тяжелой черно-волокнистой древесины, а стены украшены головами животных - тигра, антилопы и леопарда, - и большим количеством картин с иностранными пейзажами. Посреди комнаты стоял большой стол из красного дерева, на котором были аккуратно разложены пачки бумаги. Каждая стопка была придавлена тяжелым медным устройством. На краю стола гордо восседал заключенный в медную оправу глобус с напечатанным на нем уже ставшим легендарным " Вайлдосовский глобус земли, последние открытия!". Земли, находящиеся под властью Британской Империи, были выделены ярко-розовым. Шарлотте рассматривание глобусов, созданных примитивными, всегда казалось странным. Их мир отличался от того, который был знаком ей.

Когда они вошли, сидевший за столом человек поднялся. Это был невысокий, на вид полный сил мужчина средних лет с проседью на висках. Его кожа выглядела обветренной, словно ему часто приходилось находиться на улице в плохую погоду. Его глаза были светло-светло серые, лицо приятным, и, несмотря на элегантный костюм, его легко можно было представить на палубе какого-нибудь корабля, зорко всматривающимся вдаль.
- Добрый день, - сказал он, - Уокер дал мне понять, что вы разыскиваете мистера Натаниэля Грея.

- Да, - подтвердил Генри, немало удивив Шарлотту.
Генри редко, а правильнее сказать никогда, брал на себя инициативу в беседах с незнакомыми людьми. Она гадала, был ли причиной тому лежавший на столе сложный на вид чертеж, который Генри жадно пожирал глазами.
- Понимаете, мы его родственники.

- Мы правда очень ценим, что вы уделяете нам время, мистер Мортмейн, - спешно добавила Шарлотта. - Мы знаем, что он был всего лишь вашим работником, одним из десятков...

- Сотен, - поправил её мистер Мортмейн. У него был приятный баритон, в котором сейчас звучало порядочное удивление. - Это верно, что я не могу отслеживать всех своих работников, но мистера Грея помню хорошо. Однако должен сказать, что если бы он хоть раз упомянул о том, что его родственниками являются Сумеречные охотники, могу уверить, я бы этого не забыл.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27542/92509

Переводчики: vikaz, savrik