Готовый перевод Clockwork Angel (The Infernal Devices #1) by Cassandra Clare: 6

СТОРОННЯЯ ЗЕМЛЯ

У гоблинов не добры лица,
Не покупай у них плодов.
Чем почву заставляли те кормится?
Чтоб урожай весь в срок поспел, до холодов.
Чем корни тех растений поливали?
Пред тем, как на прилавок, на базар они попали.
Кристина Россетти, "Базар гоблинов".

- Знаешь, - сказал Джем, - а я совсем не таким представлял себе бордель.

В стороне от главной улицы Уайтчапел молодые люди стояли перед входом в здание, которое Тесса называла Домом Тьмы. Сейчас он выглядел даже более неопрятным и темным, чем Вилл запомнил его, словно кто-то намеренно покрыл его дополнительным слоем грязи.
- Да, и каким же ты его себе представлял, Джеймс? С дамами полусвета, призывно машущими тебе с его балконов и голыми статуями у входа?

- Полагаю, - мягко ответил Джем, - я ожидал увидеть нечто, что выглядело бы менее серым и заурядным.

В первый раз увидев этот дом снаружи, Вилл подумал тоже самое. А внутри Дома Тьмы возникало такое гнетущее ощущение, что никто бы не мог подумать, что это место использовалось для жилья: закрытые наглухо окна в жирных разводах, вытянувшиеся шторы, выцвевшие и и нестираные.

Вилл закатал рукава.
- Нам, наверное, придется выбить дверь...

- Или, - сказал Джем, поднеся руку к дверной ручке и повернув её, - не придется.

Дверь распахнулась, открыв их взору прямоугольник темноты.

- Да ты просто лентяй, - сказал Вилл. Вытащив из-за пояса охотничий нож, он осторожно шагнул внутрь.
Джем последовал за ним, крепко сжимая нефритовый набалдашник своей трости. Они старались, чтобы в опасных ситуациях входящий первым менялся по очереди, хотя в большинстве случаев Джем предпочитал прикрывать тылы, потому что Вилл забывал следить за тем, что творится за спиной.

Дверь захлопнулась, заключая их в полумраке. Коридор был практически таким же, каким Вилл увидел его впервые: та же деревянная лестница, ведущая вверх, тот же потрескавшийся, но все еще красивый мраморный пол, все тот же спертый пыльный воздух.

Джем поднял руку, и свет ведьминого огня ожил, спугнув группку черных тараканов. Они разбежались по полу, заставив Вилла поморщиться.
- Миленькое местечко для жилья, правда? Будем надеяться, они оставили после себя хоть что-то кроме грязи. Наводящие адреса, несколько оторванных пальцев, пару шлюх...

- О, да. И может быть, если повезет, нам удастся не словить сифилис.

- Или демоническую оспу, - жизнерадостно добавил Вилл, потянув на себя дверь под лестницей. Незапертая, как и входная, она легко открылась. - Не стоит забывать о демонической оспе.

- Демонической оспы не существует.

- О, маловерный! - Сказал Вилл, исчезая в темноте под лестницей.

Вместе они тщательно обыскали подвал и комнаты первого этажа, не найдя ничего, кроме мусора и пыли. Комната, где Тесса и Вилл вступили в схватку с Сестрами Тьмы, оказалась абсолютно пустой - после продолжительных поисков Вилл обнаружил на стене что-то похожее на кровавый развод, но, так как возможного источника рядом не оказалось, Джем предположил, что это могла быть краска.

Покинув подвал, они двинулись вверх по ступеням и наткнулись на длинный коридор с целым рядом дверей, который показался Виллу знакомым. Они с Тессой бежали этим коридором. Он нырнул в первую дверь справа, она вела в комнату, в которой он тогда натолкнулся на Тессу. Здесь не осталось ни следа девушки с широко раскрытыми от страха глазами, что ударила его покрытым цветочками кувшином. Комната была пустой: всю ее обстановку вывезли в Город Безмолвных для обследования. Четыре темных пятна на полу указывали на место, где когда-то стояла кровать.

В других комнатах была такая же ситуация. Вилл проверял окно в одной из них, когда услышал, как Джем, который остался в последней комнате слева, зовет его. Вилл тут же поспешил туда и обнаружил Джема стоящим в центре большой квадратной комнаты с сияющим в руке ведьминым огнем. И он был не один. В этом помещении остался один предмет мебели - обитое тканью кресло. В нем сидела женщина.

Она была молода - возможно, не старше Джессамин - и одета в дешевое ситцевое платье. Ее крысиного цвета волосы были собраны на затылке, а неприкрытая кожа рук выглядела красной. Широко раскрытые глаза девушки смотрели в одну точку, не моргая.

- Ха, - сказал Вилл, слишком удивленный, чтоб произнести что-нибудь еще. - Она что....

- Она мертва, - ответил Джем.

- Ты уверен? - Вилл не мог оторвать глаз от ее лица. Женщина была бледна, но бледность эта отличалась от белизны мертвеца, а пальцы рук, сложенных на коленях, были чуть согнуты, а не скрючены от посмертного окоченения. Подойдя ближе, он положил руку ей на запястье. Оно было холодным и твердым на ощупь. - Что ж, она не отвечает на мои ухаживания, - заметил он куда более весело, чем чувствовал на самом деле, - значит, она должна быть мертва.

- Или же эта женщина обладает здравым умом и хорошим вкусом. - Джем присел и посмотрел ей в лицо. Ее выпуклые бледно-голубые глаза смотрели мимо него, безжизненные, словно на картине. - Мисс, - проговорил он и потянулся к ее запястью, намереваясь пощупать пульс.

И тут она шевельнулась, дернулась под его рукой и издала нечеловеческий стон.

Джем резко подскочил на ноги.
- Во имя Господа, что...

Женщина подняла голову. Ее глаза были все еще пустыми, несосредоточенными, но губы двигались, издавая скрипящие звуки.
- Осторожней! - Проорала она. Ее голос эхом прокатился по комнате, и Вилл, испуганно вскрикнув, отпрыгнул.

Звук голоса женщины походил на скрежет трущихся друг о дружку механизмов.
- Берегитесь, Нефилимы! Уничтожая других вы будете уничтожены сами. Ваш ангел не сможет защитить вас от того, что является порождением ни Бога, ни Дьявола, от армии, созданной ни на небесах, ни в аду. Берегитесь руки человеческой. Берегитесь. - Ее голос повысился до пронзительного визга. Раскачиваясь в кресле, словно марионетка, которую дергали за невидимые нитки, она повторяла: - БЕРЕГИСЬБЕРЕГИСЬБЕРЕГИСЬБЕРЕГИСЬ...

- Господи милосердный, - пробормотал Джем.

- БЕРЕГИСЬ! - Выкрикнула женщина в последний раз и свалилась с кресла, расстелившись на полу и внезапно замолчав. Открыв от изумления рот, Вилл уставился на нее.

- Она что... - начал он.

- Да, - ответил Джем. - Думаю, теперь она точно мертва.

Но Вилл отрицательно покачал головой.
- Мертва. Знаешь, я так не думаю.

- А что тогда?

Не ответив, Вилл опустился рядом с телом. Приложив два пальца к щеке женщины, он осторожно повернул ее лицом к себе. Ее рот был широко открыт, правый глаз уставился в потолок, а левый, вывалившись из глазницы, болтался на свернутой пружиной медной проволоке.

- В ней нет жизни, - сказал Вилл, - но она и не мертва. Она...словно одно из новых изобретений Генри, я полагаю. - Он потрогал ее лицо. - Кто мог сотворить такое?

- Трудно предположить. Но она назвала нас Нефилимами, а значит, знает, кем мы являемся.

- Или об этом известно кому-то другому, - сказал Вилл. - Не представляю, чтоб она могла осознавать что-либо. Думаю, она всего лишь машина, как часы, например. И ее завод закончился. - Он поднялся. - Как бы там ни было, нам лучше доставить ее в Институт. Генри захочет взглянуть на нее.

Джем не ответил, он рассматривал женщину на полу. Из под подола платья выглядывали её ноги, босые и грязные. Рот её был открыт и он различил в горле блеск металла. Её глаз болтался на медной проволочке, наводя ужас. А где-то снаружи за окнами церковные часы пробили полдень.

* * *
Очутившись в парке, Тесса обнаружила, что начала успокаиваться. Она не была в покрытом зеленью, тихом месте с тех пор как приехала в Лондон, и поняла, что почти против желания восхищалась видом травы и деревьев, хотя считала, что нигде нет столь же прекрасного парка, как Центральный парк в Нью-Йорке. Воздух не был столь же туманным здесь, как в остальной части города, и небо над головой можно было назвать почти голубым.

Оставив Томаса дожидаться в экипаже, девушки отправились на прогулку, во время которой шагающая рядом с Тессой Джессамин разливалась в непрекращающемся потоке болтовни. Они шли по широкому проспекту, который, как сообщила Джессамин, по неведомым причинам назывался Гнилым Рядом. Несмотря на зловещее название, было очевидно, что это место предназначалось для того, чтобы себя показать и на других посмотреть. В центре верхом на лошадях дефилировали изысканно одетые мужчины и женщины с летящими вуалями, чей смех эхом раздавался в летнем воздухе. Пешеходы прогуливались вдоль краев этой аллеи. В тени деревьев стояли стулья и скамьи, на которых, вертя разноцветными зонтиками и потягивая мятную воду, сидели женщины, а рядом с ними курили усатые господа, наполняя воздух запахом табака, который перемешивался с ароматом скошенной травы и лошадей.

Несмотря на то, что никто не остановился, чтобы перекинутся с ними парой слов, похоже Джессамин знала всё и обо всех - кто женился, кто искал мужа, у кого с чьей женой был роман и что все об этом знали. От всего этого у Тессы слегка закружилась голова и она обрадовалась, когда они сошли на более узкую часть дороги, ведущую в парк.

Джессамин просунула свою руку под Тессину и дружески сжала её.
- Ты даже не представляешь, какое-то это облегчение, что у нас в Институте наконец-то появилась еще одна девушка, - весело прощебетала она. - Я хочу сказать, что есть, конечно, Шарлотта, но она скучная и к тому же замужем.

- Но есть еще и Софи.

Джессамин фыркнула.
- Софи - прислуга.

- Я знаю девушек, которые довольно общительны со своими горничными, - не согласилась Тесса. Это была не совсем правда. Она читала о таких девушках. Однако, согласно романом, основным предназначением горничной является слушать, пока вы изливаете сердце о своей трагической любовной жизни, а иногда переодеваться в вашу одежду и притворятся вами, чтобы вас не схватил негодяй. Не то, чтобы Тесса могла представить Софи, участвующую в чем-либо подобном от имени Джессамин.

- Ты же видела её лицо. Это уродство ожесточило её. Горничная должна быть симпатичной, говорить на французском, а Софи не соответствует ни тому, ни другому. Я сказала об этом Шарлотте, когда та привела эту девчонку в дом. Шарлотта меня не послушала. Она никогда меня не слушает.

- Не могу представить почему, - сказала Тесса.
Они свернули на узкую тропинку, которая вилась между деревьев. Сквозь них виднелись проблески реки, а сплетающиеся друг с другом ветви образовывали навес, закрывавший яркий солнечный свет.

- Вот именно! Мне это тоже не понятно. - Джессамин подняла лицо, позволяя пробившимся сквозь навес лучам солнца танцевать на ее лице. - Шарлотта никогда никого не слушает. Она держит беднягу Генри под каблуком. Не понимаю, почему он вообще на ней женился.

- Полагаю, потому что любит её?

Джессамин рассмеялась.
- Никто так не думает. Генри просто хотел получить доступ в Институт, чтобы работать в подвале над своими маленькими экспериментами и при этом не выяснять отношения. Не думаю, что ему претила женитьба именно на Шарлотте (вряд ли вообще существовал кто-то, на ком он хотел бы женится), но если бы Институтом управляла не Шарлотта, его выбор был бы другим. - Она фыркнула. - А эти парни - Вилл и Джем. Джем довольно приятный, но ты же знаешь этих иностранцев: не особо надежные и, в основном, эгоистичные и ленивые. Он практически всё время торчит в своей комнате, притворяясь больным и отказываясь помочь в чем бы то ни было, - воодушевленно продолжала Джессамин, по-видимому позабыв, что прямо сейчас, пока она с Тессой прогуливается по парку, Джем с Виллом обыскивают дом Тьмы. - А Вилл... Довольно красив, но в половине случаев ведет себя как полоумный, как будто его воспитывали дикари. Он ни с кем и ни с чем не считается, никого не уважает, у него нет никого представления, как должны себя вести джентльмены. Полагаю, это из-за того, что он валлиец.

- Валлиец? - Недоуменно переспросила Тесса.
"Это что, плохо?" - собиралась добавить она, но Джессамин, думая, что Тесса сомневается относительно происхождения Вилла, с удовольствием продолжила.

- О, да. С его-то черными волосами в этом можно быть абсолютно уверенными. Его мать была валлийкой. Его отец в неё влюбился и всё такое. Он оставил нефилима. Может, она его околдовала, наложила какое-нибудь заклинание, - Джессамин рассмеялась. - Знаешь, у них в Уэльсе имеются все виды старинной магии.

Об этом Тесса не знала.
- Ты знаешь, что произошло с родителями Вилла? Они мертвы?

- Думаю, что мертвы, иначе они бы попытались найти его. - Джессамин нахмурилась. - Брр. Как бы там ни было. Я не желаю больше говорить об Институте. - Она резко повернулась, чтобы взглянуть на Тессу. - Тебе должно быть интересно, почему я так любезна с тобой?

- Э...- Тессе было очень интересно.
В романах такие девушки как она сама, чьи семьи когда-то обладали деньгами, но потом оказались в затруднительном положении, часто были приняты под крыло богатых покровителей и получали хорошую одежду и образование. (Не то чтобы с ее образованием было что-то не так. Тетя Харриет выучила её не хуже любой гувернантки.) Безусловно, Джессамин ни в коем случае не походила на пожилых праведных дам из таких историй, которые вели себя великодушно и абсолютно бескорыстно. - Джессамин, ты читала "Фонарщика"?

- Конечно нет. Девушкам не следует читать романы, - ответила Джессамин тоном, по которому было понятно, что она цитирует чьи-то слова. - Это не стоит внимания, мисс Грей. У меня к вам предложение.

- Тесса, - автоматически поправила Тесса.

- Конечно, поскольку мы уже лучшие подруги,- согласилась Джессамин, - а вскоре станем даже больше, чем просто подруги.

Тесса в недоумении посмотрела на девушку.
- Что ты имеешь в виду?

- Уверена, что ужасный Вилл уже сообщил о том, что мои дорогие папуля с мамулей, мертвы. Но они оставили мне немалую сумму денег, которые вложили в фонд до моего восемнадцатилетия, а оно наступит через пару месяцев. Теперь ты, конечно, понимаешь в чем проблема.

Тесса, которая не видела здесь никакой проблемы, сказала:
- Не понимаю.

- Тесса, я не Сумеречный охотник. Я презираю всё, что связанно с нефелимами. Я никогда не хотела быть одной из них, и моё самое заветное желание покинуть Институт и больше никогда не заговаривать ни с одной душой, которая там проживает.

- Но я думала, что твои родители были Сумеречными охотниками....

- Необязательно становиться Сумеречным охотником, если того не желаешь, - резко ответила Джессамин. - Мои родители не хотели ими становится и покинули Конклав, когда были еще совсем молоды. Мама была всегда совершенно прмолинейна в этом вопросе. Она не хотела видеть Сумеречных охотников рядом со мной. Говорила, что никогда не пожелала бы такой судьбы для девушки, хотела для меня совсем другого. Она мечтала, что я выйду в свет, познакомлюсь с королевой, найду себе хорошего мужа и обзаведусь хорошенькими малышами. Мама желала мне обычной жизни. - В её голосе было отчетливо слышно, как она жаждала всего того, о чем говорила. - В этом городе полно девушек моего возраста, Теса, не таких красивых, как я, но которые прямо сейчас танцуют, флиртуют, смеются и находят себе мужей. Они учат французский, а я эту мерзкую речь демонов. Это нечестно.

- Ты всё еще можешь выйти замуж, - сказала, озадаченная, Тесса. Любой мужчина...

- Я могу выйти замуж только за Сумеречного охотника. - Выплёвывая каждое слово, перебила ее Джессамин. - И жить, как Шарлотта, одеваться как мужчина и драться как мужчина. Это отвратительно. Женщины не должны так себя вести. Мы предназначены для того, чтобы создавать тепло и уют в чудесных домах. И создавать там такую обстановку, чтобы было приятно нашим мужьям. Поддерживать и утешать их нашим нежным, ангельским присутствием.

Джессамин не походила ни на нежную барышню и уж тем более на ангела, но Тесса воздержалась от высказывания этого вслух.
- Не понимаю, как я могу...

Джессамин сильно сдавила Тессе руку.
- Не понимаешь? Я могу уйти из Института, но я не могу жить сама по себе. Это было бы неприлично. Может, если бы я была вдовой, но я всего лишь девушка. Это не принято. Но вот если бы у меня была компаньонка - или сестра...

- Ты просишь меня притворится твоей сестрой? - Выдавила из себя Тесса.

- А почему нет? - Сказала Джессамин таким тоном, будто это было самое разумное предложение в мире. - Или ты могла бы стать моей кузиной из Америки. Это сработает. Ты же понимаешь, - добавила она уже более практичным тоном, - что тебе нужно где-то жить, ведь так? Я совершенно уверена, что мы бы в мгновенье ока сумели бы подцепить себе мужей.

У Тессы уже начинала болеть голова, и она очень хотела, чтобы Джессамин перестала рассуждать о "подцепление" мужей, как будто говорила о простуде или о сбежавшем коте.

- Я могла бы представить тебя высшему обществу, - продолжила Джессамин. - Мы бы посещали балы и званные ужины...- Она вдруг замолчала и начала внезапно в смятение озираться по сторонам. - Но...где это мы?

Тесса огляделась вокруг. Дорожка стала совсем узкой. Теперь они стояли на темной тропинке, стелившейся между кривыми стволами деревьев. Тесса больше не видела неба и не слышала звуков голосов. Шедшая рядом с ней Джессамин резко остановилась. Её лицо исказил неожиданный страх.
- Мы сбились с пути, - прошептала она.

- Но мы ведь можем найти дорогу назад, - Тесса обернулась по сторонам в надежде найти просвет между деревьями, пятно солнечного света. - Думаю, мы пришли вон оттуда...

Джессамин вдруг схватила Тессу за руку, острыми как когти пальцами. Нечто - нет, некто - появился перед ними на тропинке.

Фигура, появившаяся перед ними, была маленькой, такой маленькой, что на какую-то секунду Тессе показалось, что они столкнулись с ребенком. Но как только силуэт вышел на свет, она увидела, что это мужчина - сгорбленный, морщинистый мужичок, одетый как уличный торговец, в старом тряпье и поношенной шляпе, сдвинутой на затылок. Его лицо было морщинистым и белым, как старое яблоко, покрывшиеся плесенью, а глаза блестели черными пятнышками из-под толстых складок кожи.

Он улыбнулся, обнажив острые, как лезвия, зубы.
- Прелестные девушки.

Тесса взглянула на Джессамин: та была неподвижной и пристально смотрела на старика, а рот её превратился в одну сплошную бледную линию.
- Мы должны идти, - шепотом сказала Тесса, и потянула Джессамин за руку.
Медленно, словно во сне, Джессамин позволила Тессе повернуть ее, лицом туда, откуда они пришли...

И перед ними, преграждая путь, возник всё тот же старик. Тессе показалось, что впереди она увидела парк - своего рода поляну, залитую светом. Но место это было очень далеко.

- Вы заблудились, - сказал незнакомец. Его голос звучал ритмично, как песня. - Красавицы, вы заплутали. Знаете, что случается с такими девушками, как вы?

Он сделал шаг вперед.

Джессамин, все еще неподвижная, сжимала зонтик, словно он был спасательным кругом.
- Гоблин, - сказала она, - страшилище, домовой или как там тебя, мы не ссорились и не собираемся, ни с кем из Честного народца, но, если ты нас хоть пальцем тронешь...

- Вы заблудились, - пропел коротышка, подходя ближе, и когда сделал это, Тесса увидела, что его блестящие туфли на самом деле были копытами. - Глупенькие Нефилимы, явились сюда без рун. Эта земля древнее всех существующих Соглашений. Это сторонняя земля. Если ваша ангельская кровь упадет на нее, в этом месте вырастут золотые лозы с алмазами на их верхушках. И я требую этого. Я требую вашей крови.

Тесса потянула Джессамин за руку.
- Джессамин, нам надо...

- Тесса, помолчи. - Освободив руку, Джессамин ткнула зонтиком в сторону гоблина. - На самом деле ты не хочешь делать этого. Ты не хочешь...

Создание прыгнуло. Он бросился на них, так широко разинув рот, что кожа лопнула, и под ней Тесса увидела лицо - злобное, с клыками. Она закричала и отступила назад. При этом ее туфель зацепился за корень дерева, и Тесса растелилась на земле. А Джессамин резко приподняла зонтик и махнула запястьем, отчего он открылся, словно распустившийся цветок.

Гоблин издал истошный крик, упал на спину и, продолжая вопеть, начал кататься по земле. Кровь из раны на его щеке стекала на его потасканный пиджак.

- Я же предупреждала тебя, - сказала Джессамин. Ее дыхание было тяжелым, грудь вздымалась вверх и вниз, словно она только что пробежала через весь парк. - Я говорила тебе оставить нас в покое, ты, грязная тварь... - Она вновь ударила гоблина, и теперь Тесса заметила, что края зонтика Джессамин отливали странным бело-золотым блеском и были острыми, словно лезвия. Цветастая ткань была забрызгана кровью.

Гоблин взвыл, вскинув вверх руки, чтоб защититься. Теперь он выглядел как маленький сгорбившийся человечек, и хотя Тесса знала, кто он на самом деле, она почувствовала укол жалости.
- Помилуйте, госпожа, пощадите...

- Помиловать? - Ядовито проговорила Джессамин. - Ты собирался вырастить цветы на моей крови! Грязный гоблин! Отвратительная тварь! - Она опять ударила его зонтиком и опять гоблин начал кричать и валяться по земле. Тесса поднялась на ноги и струхнула землю с волос. Джессамин продолжала кричать и бить зонтиком, а создание на земле корчиться от боли от каждого удара. - Ненавижу тебя! - Визжала Джессамин тонким дрожащим голосом. - Ненавижу тебя и все, что с тобой связано, всех из Сумрачного мира! Мерзость, мерзость...

- Джессамин! - Тесса подбежала и обхватила ее, прижимая руки Джессамин к ее телу. Несколько мгновений та сопротивлялась, и Тесса поняла, что ни за что не сможет удержать ее: девушка была сильной, мускулы под ее мягкой женственной кожей были напряжены и крепки, словно канаты. А потом Джессамин внезапно обмякла, навалившись всем весом на Тессу. Дыхание толчками вырывалось из ее груди, зонтик в ее руке поник.
- Нет, - зарыдала она. - Нет. Я не хотела. Я совсем не хотела этого. Нет...

Тесса посмотрела вниз. Неподвижное тело гоблина мешком лежало у их ног. Вокруг места, где он лежал, вся земля была покрыта кровью, струйки которой переплетались, словно темные побеги лозы. Джессамин всхлипывала, а Тесса, не отпуская ее, подумала, что же здесь вырастет теперь.

* * *
Шарлотта, что было ожидаемо, первой пришла в себя после столь неожиданных слов.
- Мистер Мортмейн, не понимаю, что вы имели в виду...

- Несомненно, вы прекрасно меня поняли. - Он улыбался, озорная усмешка разрезала его чуть вытянутое лицо пополам. - Сумеречные охотники. Нефилимы. Так, вы, кажется, себя называете? Внебрачные дети людей и ангелов. Странно, учитывая, что в Библии Нефилимы описаны как отвратительные монстры, не так ли?

- Это не совсем верно, - сказал Генри, не в силах сдержать педанта внутри себя. - Вся проблема в переводе с Арамейского...

- Генри, - предостерегающим тоном проговорила Шарлотта.

- А вы на самом деле заключаете души демонов, которых убиваете, в гигантском кристалле? - Продолжил Мортмейн. - Это потрясающе!

- Вы имеете в виду Пиксиз? - Обескураженно спросил Генри. - Это не кристалл, а скорее деревянная шкатулка. И не души - у демонов нет душ. Они обладают энергией...

- Генри, да замолчи же! - Резко оборвала его Шарлотта.

- Миссис Бранвел, - сказал Мортмейн. Его голос звучал пугающе весело. - Пожалуйста, не утруждайтесь. Видите ли, мне уже известно все о таких, как вы. Вы Шарлотта Бранвелл, не так ли? А это ваш муж, Генри Бранвелл. Вы руководите Лондонским Институтом, который со стороны выглядит тем, что осталось от Малой Церкви Всех Святых. Неужели вы действительно думали, что я не догадаюсь, кем вы являетесь? Особенно после вашей попытки воздействовать на моего лакея путем колдовства? Он не выносит, когда с ним так поступают, знаете ли. От этого у него появляется сыпь.

Шарлотта нахмурилась.
- И каким образом вы получили эту информацию?

Сложив ладони куполом, Мортмейн возбужденно поддался вперед.
- Я увлекаюсь изучением окультизма. Еще с тех пор, как будучи совсем молодым побывал в Индии, где впервые узнал и был очарован тайными познаниями. Перед человеком моего положения - с достаточным количеством денег и более чем достаточным количеством времени - открываются многие двери. Есть книги, которые можно купить, информация, которая тоже продается. Ваши знания не настолько секретны, как вы полагаете.

- Это вполне возможно, - сказал Генри, который выглядел крайне расстроенным, - но... Это опасно. Убивать демонов - это совсем не то, что убивать тигров. Они могут охотиться на вас также, как вы охотитесь на них.

Мортмейн усмехнулся.
- Мальчик мой, я не заинтересован в том, чтобы гоняться за демонами и сражаться с ними голыми руками. Безусловно такого рода информация может быть опасна, попади она в руки ветреных и горячих натур, но я осторожен и обладаю здравым рассудком. Я всего лишь ищу возможности расширить свой кругозор и и получить все знания об этом мире. - Он обвел взглядом комнату. - Должен признаться, прежде мне никогда не выпадала честь поговорить с Нефелимом. Конечно, упоминания о вас часто встречается в литературе, но читать о чем-то и увидеть вживую - это совершенно разные вещи. Уверен, вы со мной согласитесь. Есть столько всего, чему бы вы могли меня научить...

- Этого, - сказала Шарлотта ледяным тоном, - будет вполне достаточно.

Мортмейн озадачено на неё посмотрел.
- Прошу прощения?!

- Раз уж вы так много знаете о Нефелимах, господин Мортмейн, могу ли я спросить, известно ли вам о наших полномочиях?

Мортмейн самодовольно улыбнулся.
- Уничтожение демонов. Защита людей - примитивных, как я понимаю, вы так нас называете.

- Да, - ответила Шарлотта, - и большая часть времени у нас уходит на то, чтобы защитить людей от их собственных глупых поступков. Я так вижу, что вы не являетесь исключением из правила.

После этих слов Мортмейн выглядел чрезвычайно удивленным. Он посмотрел на Генри. Шарлотта узнала этот взгляд. Это был чисто мужской обмен взглядами, который говорил: Сэр, вы что, не способны контролировать собственную жену? Взгляд, который в случае с Генри был абсолютно пустой тратой времени: сейчас тот, похоже, пытался прочесть лежавшие на столе и повернутые к нему вверх ногами чертежи хозяина дома, и не обращал практически никакого внимания на разговор.

- Полагаете, что полученные вами, оккультные знания делают вас очень умным, - продолжила Шарлотта. - Но мне приходилось видеть мертвых примитивных, мистер Мортмейн. Не могу счесть, сколько раз мы видели останки людей, которые мнили себя экспертами в магической практике. Помню, когда я была еще молоденькой девушкой, меня срочно вызвали в дом к адвокату. Он принадлежал к какому-то глупому кружку людей, который возомнили себя магами и чародеями. Они проводили время за песнопениями и ношением мантий, а также за рисованием пентаграмм на земле. Как-то в один из вечеров он решил, что обладает достаточным мастерством, чтобы попытаться вызвать демона.

- И что произошло? Он его вызвал?

- Вызвал, - ответила Шарлотта. - Он вызвал демона по имени Маракс. Тот жестоко убил сначала горе-мага, а потом и всю его семью. - Её голос был абсолютно бесстрастным. - Большинство из них мы обнаружили в сарае у дома, подвешенными и обезглавленными. Младший из его детей был зажарен на вертеле над огнем. Маракса мы так и не нашли.

Мортмейн побледнел, но не утратил самообладания.
- Всегда найдутся те, кто переоценивают свои способности, - сказал он. - Но я...

- Но вы никогда не будете настолько глупы,- продолжила за него Шарлотта. - За исключением того, что вы, именно в этот самый момент, ведете себя очень глупо. Вы смотрите на меня с Генри и не боитесь нас. Вы забавляетесь! Сказка воплотиться в жизнь! - Она сильно ударила рукой по краю его стола, что заставило его подпрыгнуть. - За нами стоит власть и сила Конклава, - сказала она таким холодным тоном, на который только была способна. - В наши полномочия входит защита людей. Таких, как Натаниэль Грей. Он пропал, а за его исчезновением явно стоит нечто оккультное. А здесь мы видим, его бывшего работодателя, явно просвещенного в вопросах оккультизма. Не верится, что эти два факта не взаимосвязаны.

- Я ...Он...Мистер Грей исчез? - Запинаясь спросил Мортмейн.

- Исчез. Разыскивая его, к нам попала его сестра: парочка колдуний сообщила ей, что он в смертельной опасности. И пока, вы, сэр, здесь забавляетесь, он, возможно, умирает. А Конклав не ласков с теми, кто стоит на пути исполняющих его заповеди.

Мортмейн провел рукой по лицу, которое посерело.
- Конечно же, - сказал он, - я расскажу всё, что вы хотите.

- Прекрасно, - Сердце Шарлотты забилось быстрее, но ее голос не выдал волнения.

- Я знавал его отца. Отца Натаниэля. Я нанял его почти двадцать лет назад, когда компания Мортмейн еще главным образом занималась доставкой грузов кораблями. У меня были представительства в Гонконге, Шанхае, Тяньцзине...- Он замолчал, и Шарлотта в нетерпении побарабанила пальцами по столу. - Ричард Грей работал на меня здесь, в Лондоне. Он был главой моих клерков, добрым и умным человеком. Мне было очень жаль потерять такого работника, когда он с семьёй переехал в Америку. Когда Натаниэль написал мне и рассказал кто он такой, я сразу же предложил ему работу.

- Мистер Мортмейн. - В голосе Шарлотты звучала сталь. - Это не совсем то о чём я...

- О, но это всё взаимосвязано, - настаивал коротышка. - Видите ли, познания в оккультных науках всегда помогали мне в деловых вопросах. Например, несколько лет тому назад, хорошо известный банк Ломбард Стрит обанкротился - попутно уничтожив десятки крупных компаний. Знакомство с колдуном помогло мне избежать краха. Я успел снять средства со счетов до того, как банк ликвидировался, и тем самым спас свою компанию. Но это вызвало подозрения у Ричарда. В конце концов, он, должно быть, навел обо мне справки, и известил меня о том, что знает о "Клубе Пандомониум".

- И вы его член, - пробормотала Шарлотта. - Само собой разумеется.

- Я предложил Ричарду членство в клубе, даже взял его на одно или два заседания, но ему это было неинтересно. Вскоре после этого он переехал с семьей в Америку. - Мортмейн развел руками. - "Клуб Пандомониум" не для всех. Я очень много путешествую и слышал о похожих организациях во многих городах, о группах людей, которые знают у Сумеречном мире и и хотят поделиться своими знаниями и использовать эти знания с выгодой для себя, но все платят высокую цену за неразглашение, чтобы вступить в такую группу.

- А для кого-то эта плата оказывается слишком велика.

- Наш клуб не является сосредоточением зла, - возразил Мормейн. Его голос звучал почти уязвлено. - С помощью этой организации было было получено много великих достижений, великих изобретений. Я видел колдуна, создавшего серебряное кольцо, которое могло перемещать владельца в другое место всякий раз, когда тот крутил его на пальце. Или дверной проем, который может привести в любую точку мира, в какую бы не пожелали. Я видел людей, вернувшихся с того света...

- Мне хорошо известно о магии и о том, на что она способна, мистер Мортмейн. - Шарлотта бросила взгляд на Генри, который изучал изображение какого-то механическое приспособление на стене. - Есть кое-что, что беспокоит меня. Колдуньи, похитившие мистера Грея, каким-то образом связаны с клубом. Это заведение было известно как клуб для примитивных. Так как в нем оказались представители Сумрачного мира?

Мортмейн наморщил лоб.
- Сумрачного мира? Вы имеете в виду колдунов, ликантропов и тому подобных? Существуют разные уровни членства, миссис Бранвелл. Примитивные, как я, например, могут стать членами клуба. Но председательствующими - теми, кто руководят всем - являются представители Сумрачного мира. Колдуны, ликантропы и вампиры. А вот феи сторонятся нас. Ведь среди нас слишком много стоящих у руля индустрии: железных дорог, заводов и тому подобное. Они ненавидят все это. - Он покачал головой. - Милые создания, эти феи, но боюсь, прогресс станет причиной их вымирания.

Шарлотту не интересовали размышления Мортмейна о феях, ее собственные мысли водоворотом проносились у неё в голове.
- Дайте угадаю. Вы представили Натаниэля Грея в клубе, как когда-то представили там его отца.

Мортмейн, к которому, казалось, понемногу начала возвращаться его прежняя уверенность, снова поник.
- Натаниэль проработал в моем офисе в Лондоне всего нескольких дней перед тем, как вызвать меня на разговор об этом. Я решил, что он узнал о том, что его отец бывал в клубе, и это вызвало в нем стойкое желание узнать больше. Я не мог отказать ему. Я привел его на собрание, думая, что на этом интерес Натаниэля будет исчерпан. Но не тут то было. - Он покачал головой. - Его тянуло к клубу как утку к воде. Спустя несколько недель после того первого собрания он съехал со своей съемной квартиры. Он прислал мне письмо, в котором заявил, что увольняется из моей компании, потому что собирается работать на другого члена клуба, который, по-видимому, согласен был платить ему достаточную сумму, чтоб удовлетворить его увлечение азартными играми. - Он вздохнул. - Нет необходимости говорить, что обратного адреса он не оставил.

- И это все? - Недоверчиво воскликнула Шарлотта. - И вы не пытались отыскать его? Не пытались выяснить, куда он делся? Кем стал его новым работодателем?

- Человек имеет право работать там, где заблагорассудится, - вспыхнул Мортмейн. - У меня не было оснований полагать...

- И с тех пор вы его не видели?

- Нет. Я же говорил вам...

Шарлотта перебила его:
- Вы сказали он потянулся к клубу как утка к воде, и в то же время, не встречались с ним на собраниях ни разу с тех пор, как он уволился?

В глазах Мортмейна промелькнула паника.
- Я...Я не посещал с тех пор собраний. Был чрезвычайно занят делами.

Шарлотта посмотрела на Акселя Мортмейна тяжелым взглядом. Она всегда считала, что способна неплохо разбираться в характерах других. И с такими, как Мортмейн, ей уже доводилось сталкиваться. Немного грубоватые, приветливые, уверенные в себе мужчины - мужчины, которые считали, что успех в бизнесе или других мирских целях означает, что они достигнут того же, занявшись магическим искусством. Она вновь вспомнила о том адвокате, о стенах его дома в Найтбридже, окрашенных багряной кровью членов его семьи. Она подумала о том, какой ужас он испытал в последние мгновенья своей жизни. И можно было разглядеть, что в глазах Акселя Мортмейна начал зарождаться такой же страх.

- Мистер Мортмейн, - сказала Шарлотта, - вам не удастся одурачит меня. Я знаю, что вы пытаетесь что-то скрыть. - Она вынула из своего ридикюля одну из шестеренок, которую Вилл обнаружил в доме Сестер Тьмы, и положила ее на стол. - Это похоже на то, что могло быть произведено на ваших предприятиях.

Растерянным взглядом Мортмейн окинул небольшой кусок металла на своем столе.
- Да...Да, эта шестеренка нашего производства. И что из того?

- Две колдуньи, называвшие себя Сестрами Тьмы (причем обе они являлись членами клуба "Пандемониум"), занимались убийствами людей. Молоденьких девушек, практически еще детей. А это мы нашли в их доме.

- Я не имею никакого отношения ни к каким убийствам! - Воскликнул Мортмейн. - Я никогда...Я полагал... - Он начал потеть.

- Что вы полагали? - Спросила Шарлотта спокойным голосом.

Дрожащими пальцами Мортмейн подобрал шестеренку.
- Вы представить себе не можете... - его голос оборвался. - Несколько месяцев назад один из членов правления клуба - очень старый и влиятельный представитель Сумрачного мира - приехал ко мне и попросил продать ему кое-какое недорогое механическое оборудование. Винтики, шестеренки и тому подобное. Зачем это ему, я спрашивать не стал - с чего вдруг? В его покупке не было ничего подозрительного.

- А случайно не был ли ваш покупатель тем, на кого собирался работать Натаниэль после того, как уволился от вас? - Спросила Шарлотта.

Мортмейн уронил шестеренку. Она покатилась по столу, и он прихлопнул ее рукой, останавливая. Мортмейн ничего не сказал, но по страху в его глазах Шарлотта поняла, что была права. Чувство небольшого триумфа колыхнулось в ней.

- Его имя, - сказала она. - Назовите мне его имя.

Уставившись в стол, Мортмейн произнес.
- Это может стоить мне жизни.

- А как насчет жизни Наталиэля Грея? - Спросила Шарлотта.

Мортмейн покачал головой, не поднимая глаз.
- Вы и представить себе не можете, каким могуществом обладает этот человек. Настолько он опасен.

Шарлотта резко выпрямилась.
- Генри, - сказала она. - Генри, дай мне Вызыватель.

Отвернувшись от стены, Генри рассеянно посмотрел на нее.
- Но, дорогая...

- Дай мне это устройство! - Оборвала его Шарлотта. Она ненавидела себя за подобное обращение с ним - это было все равно что пнуть безобидного щенка. Но иногда другого выхода просто не оставалось.

Все с тем же растерянным видом Генри встал рядом с женой перед столом Мортмейна и вытащил из кармана своего пиджака какой-то предмет. Это был темный металлический прямоугольник с рядом странно выглядевших дисков на его поверхности. Шарлотта взяла его и выставила перед Мортмейном.

- Это Вызыватель, - сказала она ему. - С его помощью я могу связаться с Конклавом. В течении трех минут они окружат ваш дом. Нефилимы выволокут вас из этой комнаты вопящего и сопротивляющегося. Они будут проводить над вами самые изощренные пытки, пока вы не заговорите. Вам известно, что случается с человеком, если в его глаза закапать кровь демона?

Мортмейн посмотрел на нее полными ужаса глазами, но не сказал ничего.

- Прошу, не испытывайте мое терпение, мистер Мртмейн. - Устройство в руке Шарлотты стало скользким от пота, но голос ее оставался ровным. - Мне будет печально смотреть, как вы умираете.

- Господи, мужик, да скажи ей наконец! - Взорвался Генри. - Правда, не стоит доводить до худшего. Ты только навредишь себе.

Мортмейн закрыл лицо руками.
"Он всегда так мечтал о встрече с настоящими Сумеречными охотниками", - подумала Шарлотта, глядя на него. - "И вот что из этого вышло."

- Де Квинси, - сказал он. - Я не знаю его имени. Только де Квинси.

Святые угодники. Медленно выдохнув, Шарлотта опустила руку с устройством.
- Де Квинси? Этого не может быть...

- Вы знаете, кто он? - Голос Мортмейна звучал очень уныло. - Что ж, я так и предполагал.

- Он является главой могущественного клана вампиров в Лондоне. - Неохотно сказала Шарлотта. - Это очень влиятельный представитель Сумеречного мира и союзник Конклава. Не представляю, чтобы он ...

- Он глава клуба, - сказал Мортмейн. Он выглядел изнуренным и слегка посеревшим. - Все остальные подчиняются ему.

- Глава клуба. У него есть титул?

Мортмейн выглядел немного удивленным таким вопросом.
- Магистр.

Слегка дрожащей рукой Шарлотта засунула устройство в рукав.
- Благодарю вас, мистер Мортмейн. Вы необычайно помогли нам.

Мортмейн посмотрел на нее с вялым негодованием.
- Де Квинси проведает, что я рассказал вам. И убьет меня.

- Конклав проследит, чтобы этого не случилось. Мы сохраним ваше имя в тайне. Он никогда не узнает о нашем разговоре.

- Вы правда сделаете это? - Осторожно спросил Мортмейн. - Для какого-то глупого примитивного?

- У вас есть надежда, мистер Мортмейн. Похоже, вы осознали собственную неосмотрительность. Конклав будет наблюдать за вами - не только ради вашей безопасности, но и для того, чтобы убедиться, что вы держитесь подальше от клуба "Пандемониум" и других подобных ему организаций. Для вашего же блага, я верю, что вы расцените нашу встречу как предостережение.

Мортмейн кивнул. Шарлотта двинулась к двери, Генри последовал за ней. Она открыла дверь и уже стояла на пороге, когда Мортмейн заговорил вновь.
- Это были всего лишь шестеренки, - тихо произнес он. - Всего лишь безобидные винтики.

К удивлению Шарлотты, ему ответил Генри. Не оборачиваясь, он сказал:
- Бездушные предметы сами по себе, конечно, безобидны. Чего не скажешь о том, кто берется использовать их.

В полной тишине двое Сумеречных охотников вышли из комнаты. Спустя несколько минут они оказались на площади и вдохнули свежего воздуха (настолько свежего, каким только мог быть воздух Лондона). Может, он и наполнен угольным дымом и пылью, думала Шарлотта, но по крайней мере, в нем нет страха и отчаяния, которые завесой распространялись в кабинете Мортмейна.

Вытащив устройство из своего рукава, Шарлотта передала его мужу.
- Полагаю, мне следует задать тебе этот вопрос. - Произнесла она с серьезным выражением лица. - Что это за предмет?

- Кое-что, над чем я работал. - Генри с любовью посмотрел на прямоугольник. - Устройство, которое способно улавливать энергию демонов. Я собирался назвать его Сенсором. Я еще не сумел заставить его работать, но когда у меня получится...

- Уверена, оно будет совершенно.

Генри перенес полный любви взгляд с устройства на жену, что случалось крайне редко.
- Это было просто гениально, Шарлотта. Притвориться, что можешь связаться с Конклавом не сходя с места, и так напугать человека! Но как ты узнала, что у меня с собой имеется устройство, которое может подойти для твоей идеи?

- Ну, оно же у тебя было, дорогой, - ответила Шарлотта. - Правда же?

Генри выглядел смущенным.
- Ты настолько же пугающа, насколько прекрасна, моя дорогая.

- Спасибо, Генри.

* * *
Поездка обратно в Институт прошла в молчании. Джессамин, не отрываясь, смотрела в окно и отказывалась произнести хоть слово. Она положила зонтик себе на колени, абсолютно безразличная к тому факту, что его покрытые кровью края пачкали тафту ее жакета. Когда они достигли церковного двора, она позволила Томасу помочь ей выйти из кареты, а потом вцепилась в руку Тессы.

Будучи застигнутой врасплох этим, Тесса смогла лишь молча уставиться на нее. Пальцы Джессамин были холодными, как лед.
- Пойдем же, - нетерпеливо произнесла Джессамин и потянула свою компаньонку к дверям Института, оставив изумленного Томаса позади.

Тесса позволила девушке вести себя вверх по лестнице, внутрь Института, и дальше по длинному коридору, практически идентичного тому, в котором находилась её комната. Джессамин нашла нужную дверь, втолкнула в нее Тессу и вошла следом, закрывая за ними дверь.
- Я хочу тебе кое-что показать, - сказала она.

Тесса осмотрелась вокруг. Это оказалась еще одна большая комната, которых, казалось, в Институте было бесчисленное множество. Хотя аппартаменты Джессамин были в некоторой степени декорированы по её вкусу. Над деревянными панелями стены были оклеены розовым шелком, а покрывало на кровати пестрило цветами. Здесь также был белый туалетный столик, поверхность которого была заставлена дорогими на вид туалетными приборами: подставка для колец, флакон с цветочной водой, серебряные расческа и зеркало.

- У тебя чудесная комната, - сказала Теса, в большей степени потому, что надеялась успокоить очевидную истерику Джесамин, нежели считая так на самом.

- Слишком маленькая, - ответила на это Джессамин. - Но давай, подойди сюда.
И, забросив окровавленный зонтик на кровать, направилась через всю комнату к углу у окна. Тесса в некотором замешательстве последовала за ней. В углу ничего примечательного не было, кроме высокого стола, на котором стоял кукольный домик. Не какой-нибудь двухкомнатный картонный игрушечный домик Долли, который был в детстве у Тессы. Это было прекрасная миниатюрная копия настоящего лондонского дома, и когда Джессамин коснулась его, Тесса увидела, как фасад игрушечного здания, прикрепленный крошечными петлями, открылся.

У нее перехватило дыхание. Внутри были чудесные крошечные комнатки, обставленные идеально сделанной миниатюрной мебелью: от маленького деревянного кресла с подушками до чугунной плиты на кухне. Здесь также были маленькие куколки с фарфоровыми головками, а на стенах висели малюсенькие картины, написанные маслом.

- Это был мой дом, - Джессамин опустилась на колени, таким образом комнатки оказались на уровне её глаз, и жестом показала Тессе сделать тоже самое.

Тесса неуклюже присела, стараясь не наступить на юбки Джессамин.
- Ты имеешь в виду, это был твой кукольный домик, когда ты была маленькой?

- Нет, - ответила раздраженно Джессамин. - Таким был мой дом. Мой отец сделал его, когда мне было шесть. Он был смоделирован как раз в точности, как тот дом, в котором мы жили, на Керзон-стрит. Именно такими были обои в нашей столовой, - показала она - а эти стулья в точности такие, как стояли в кабинете у отца. Видишь?

Она пристально посмотрела на Тессу, так пристально, что той показалось, что она должна видеть здесь нечто большие, чем просто дорогую игрушку, интерес к которой Джессамин уже давно следовало бы перерасти. Но Тесса не понимала, чтобы это могло быть.
- Прелестный домик, - наконец проговорила она.

- Видишь, здесь, в гостиной, моя мама, - сказала Джессамин, дотрагиваясь пальцем до одной из крошечных куколок. Кукла качнулась в своем малюсеньком плюшевом кресле. - Вот здесь, в кабинете, папа читает книгу. - Она провела пальцами по фарфоровой фигурке. - А наверху в детской - малышка Джесси.
В маленькой детской кроватке действительно находилась ещё одна кукла. Из-под крошечного покрывальца была видна только ее голова. - Чуть позже они будут ужинать в столовой. А затем мама с папой усядутся в гостиной у камина. Иногда они ходят в театры, или на балы или на званные ужины. - Её голос стал приглушенным, как будто она зачитывала по памяти длинную молитву. - А после мама поцелует папу на ночь, и они пойдут в свои комнаты и проспят там всю ночь. Не будет никаких вызовов из Конклава, поднимающих их из постели посреди ночи, заставляя отправляться во тьме на борьбу с демонами. Не будет никаких следов крови в доме. Никто не потеряет руку или глаз из-за оборотня, и не придется давится святой водой из-за нападения вампира.

"Боже милосердный", подумала Тесса.

Лицо Джессамин перекосилось от боли, словно она прочла мысли Тессы.
- Когда наш дом сгорел, мне некуда было идти. Не было родственников, которые могли бы меня приютить; все мамины и папины родственники были Сумеречными охотниками и не общались с ними с тех пор, как те покинули Конклав. Генри сделал мне этот зонтик. Ты знала? Я думала, что это просто хорошенькая вещица, пока он не сказал мне, что ткань окаймлена медноникилеевым сплавом, острым, как бритва. Этот зонт с самого начала создавался как оружие.

- Ты спасла нас, - сказала Тесса. - Сегодня в парке. Я совсем не умею драться. Если бы ты не сделала того, что ты...

- Мне не следовало этого делать. - Джессамин уставилась на домик пустыми глазами. - У меня не будет такой жизни. Не будет, Тесса. Мне плевать на моё предназначение. Я не хочу так жить. Лучше умереть.

Встревоженная, Тесса собралась сказать, что так говорить нельзя, но тут дверь позади них открылась. Это была Софи, в своем белом чепце и аккуратном темном платье. Её настороженный взгляд остановился на Джессамин.
- Мисс Тесса, мистер Бранвелл очень хочет вас видеть у себя в кабинете. Он говорит, это очень важно.

Тесса повернулась, чтобы спросить у Джессамин, всё ли с ней будет в порядке, но лицо той больше ничего не выражало, она снова наглухо от всего отгородилась. Уязвимость и гнев исчезли; вернулась маска равнодушия.
- Иди, раз Генри тебя зовет, - сказала она. - Я уже порядком утомилась от тебя и, похоже, у меня начинает болеть голова. Софи, когда ты вернешься, нужно будет помассировать мне виски одеколоном.

Когда Тесса встретилась глазами с Софи, то прочла в них нечто, напоминающие веселье.
- Как угодно, мисс Джесамин.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27542/92510

Переводчики: savrik, vikaz