Готовый перевод Clockwork Angel (The Infernal Devices #1) by Cassandra Clare: 12

КРОВЬ И ВОДА

"Не всегда смею к ней прикоснуться,
Чтоб обжечь свои губы её поцелуем.
Но, Мой Бог, у тебя пусть найдутся
Счастья миг и блаженства, даруй нам:
Краткий миг упоенья, но грех наш велик,
Всё ж я сладость её поцелуя постиг."
Элджернон Чарльз Суинбёрн, "Хвала Венере".

Когда они добрались до Института, Софи и Агата уже ожидали их у открытых дверей с фонарями. Покидая экипаж, Тесса споткнулась от усталости и была приятно удивлена - и благодарна - когда Софи помогла ей подняться по ступеням. Шарлотта и Генри подхватили Натаниеля. Позади них в ворота со скрипом въехала карета, в которой находились Вилл и Джем, прохладный воздух ночи донес приветствия Томаса.

Джессамин (и это как раз совсем не удивило Тессу ), нигде не было видно.

Они разместили Натаниеля в комнате, очень похожей апартаменты Тессы: в ней была та же темная мебель, такая же огромная кровать и шкаф для вещей. Пока Шарлотта с Агатой укладывали Натаниеля в постель, Тесса опустилась в кресло рядом с кроватью. Ее лихорадило от перенесенного волнения и усталости. Голоса - тихие, какими разговаривают в комнате больного - кружились вокруг нее. Она услышала, как Шарлота сказала что-то о Молчаливых Братьях, и Генри приглушенным голосом что-то ответил ей. В какой-то момент у ее локтя появилась Софи и заставила выпить что-то горячее и кисло-сладкое на вкус, что понемногу начало возвращать энергию в ее кровь. Уже в сором времени она смогла сесть ровнее и осмотреться, и тут же с удивлением осознала, что, кроме нее и брата, в комнате никого нет. Все остальные ушли.

Она взглянула на Натаниеля. Он лежал неподвижно, застыв, словно мертвец, его лицо было покрыто яркой синевой гематом, спутанные волосы разметались по подушке. Тесса с болью невольно вспомнила прекрасно одетого брата, чьи волосы всегда были тщательно ухожены, на чьей обуви и манжетах нельзя было найти ни единого изъяна. Натаниель, лежавший теперь перед ней, совсем не походил на того, который кружил ее в танце в гостиной, жизнерадостно напевая себе что-то.

Она наклонилась вперед, намереваясь ближе рассмотреть его лицо, и вдруг краем глаза заметила какое-то движение. Повернув голову, она увидела лишь собственное отражение в зеркале на стене. В платье Камиллы она самой себе казалась ребенком, играющим в переодевание. Она не обладала природными данными, подходящими для такого фасона, и выглядела в нем как ребенок - глупый ребенок. Стоит ли удивляться, что Вилл...

- Тесси? - Голос Натаниеля, слабый и дрожащий, сразу же вырвал ее из мыслей о Вилле. - Тесси, не оставляй меня. Кажется, я болен.

- Нейт. - Она потянулась к его руке, сжала ее между своими ладонями, все еще одетыми в перчатки. - С тобой все в порядке. С тобой все будет в порядке. Они послали за докторами...

- Кто они? - Тонким голосом воскликнул он. - Где мы? Мне не знакомо это место.

- Это Институт. Ты здесь в безопасности.

Нейт заморгал. Вокруг его глаз были темные, почти черного цвета, круги, высохшая кровь покрывала губы. Его взгляд метался из стороны в сторону, не задерживаясь ни на чем.
- Сумеречные Охотники. - Выдохнул он. - Я не верил, что они действительно существуют...Магистр, - вдруг шепотом произнес Натаниель, и Тесса занервничала. - Он говорил, что они представляют Закон. Что их следует опасаться. Но в этом мире нет законов. Нет наказаний - лишь убей или будь убитым. - Он повысил голос. - Тесси, прости меня, за все, что...

- Магистр. Ты имеешь ввиду де Квинси? - Перебила его Тесса, но Натаниель, издав испуганный звук, в ужасе уставился на что-то за ее спиной. Отпустив его руку, Тесса обернулась, чтобы посмотреть, что его так испугало.

Это был Шарлотта, которая бесшумно зашла в комнату. На ней все еще было надето боевое облачение, только сверху она накинула длинный старомодный плащ, с двойной застежкой на шее. Она казалось еще более маленькой на фоне стоявшего рядом Брата Еноха, чья фигура отбрасывала на пол огромную тень. Он был одет все в ту же мантию, что и раньше, только эта была черного цвета, и верхнюю ее часть украшали темные крылья. Капюшон был поднят, скрывая лицо.

- Тесса, - сказала Шарлотта. - Ты помнишь Брата Еноха. Он здесь, чтобы помочь Натаниелю.

Взвопив от ужаса, Нейт схватил Тессу за руку. Она изумленно посмотрела на него.
- Натаниель? Что случилось?

- Де Квинси рассказал им обо мне, - задыхаясь, ответил тот. - Грегори...Безмолвные Братья. Они способны убить одной лишь мыслью. - Он начал дрожать. - Тесса. - Его голос опять превратился в шепот. - Посмотри на его лицо.

- Тесса перевела взгляд на монаха. Пока она говорила с братом, Брат Енох беззвучно опустил капюшон. Гладкие впадины его глазниц отражали свет ведьминого огня, суровым красным отблеском падавшего и на покрытые рубцами шрамы вокруг рта.

Шарлотта сделал шаг вперед.
- Позвольте Брату Еноху осмотреть вас, мистер Грей...

- Нет! - Крикнула Тесса. Вырвав руку из хватки Нейта, она стала между братом и вошедшими в комнату. - Не трогайте его.

Шарлотта растерялась.
- Молчаливые Братья являются нашими лучшими врачами. Без помощи Брата Еноха Натаниель... - ее голос оборвался. - Мы сами мало что сможем сделать для него.

"Мисс Грей".

У Тессы ушло несколько секунд на то, чтобы осознать, что ее имя не было произнесено вслух. Как отрывок полузабытой песни оно эхом раздалось в ее голове, и произнесено было не ее собственным голосом. Голос, ворвавшийся в ее мысли, был чужим, неприятным - другим. Этот голос принадлежал Брату Еноху. Так он говорил с ней, когда покинул комнату в первый день ее пребывания в Институте.

"Интересно, мисс Грей, - продолжал монах, - вы являетесь представительницей Сумеречного Мира, а ваш брат нет. Как такое могло получится?"

Тесса застыла.
- Вы...вы можете узнать об этом, лишь взглянув на него?

- Тесси! - Натаниель сел, оперевшись спиной в подушки, его бледное лицо вспыхнуло. - Что ты делаешь, обращаясь к Грегори?! Он опасен!

- Все в порядке, Нейт, - ответила Тесса, не отрывая глаза от Брата Еноха. Она понимала, что это должно было пугать ее, но единственное, что чувствовала - лишь слабое разочарование. - Вы хотите сказать, что в Нейте нет ничего необычного? - Тихим голосом спросила она. - Ничего сверхъестественного?

"Абсолютно ничего," - ответил Безмолвный Брат.

До этого момента Тесса не осознавала, как сильно надеялась на то, что брат будет таким же, как она. Разочарование сделало ее голос резким. - Полагаю, раз вы знаете так много, то можете сказать, кем являюсь я. Я - колдунья?

"Не могу сказать. В тебе есть признаки происхождения от Детей Лилит. И в то же время, знаков демона в тебе нет."

- Я тоже обратила на это внимание, - вмешалась Шарлотта, и Тесса догадалась, что та тоже слышала голос монаха. - Я думала, что, возможно, она не колдунья. Некоторые люди рождаются с небольшими способностями, такими, как дар Видения, например. Может, в ней течет кровь фей...

"Она не человек. Она что-то иное. Я попытаюсь разузнать это. Может быть, удастся что-нибудь обнаружить в архивах." - Брат Енох, у которого отсутствовали глаза, похоже, изучал Тессу. - "Я чувствую силу в тебе. Силу, которой не обладает ни один колдун."

- Вы имеете ввиду мою способность Перевоплощения? - Спросила Тесса.

"Нет, я говорю не об этом."

- Но что тогда? - Тесса была изумлена. - Что еще я могу...
Ее прервал шум, шедший со стороны Натаниелем. Повернувшись к нему, она увидела, что Нейт откинул одеяла и уже намеревался подняться. Его мертвецки бледное лицо покрылось потом. Тесса почувствовала укол вины. Она настолько увлеклась разговором с Братом Инохом, что забыла о своем брате.

Тесса бросилась к кровати и, с помощью Шарлотты, уложила Нейта обратно на подушки и укутала одеялами. Выглядел он еще хуже, чем прежде. Когда Тесса подтыкала под него одеяла, он опять поймал ее руку и, глядя на нее горящими глазами, спросил:
- Ему известно? Он знает, где искать меня?

- Кого ты имеешь ввиду? Де Квинси?

- Тесси. - Он сильнее сжал ее запястье и потянул к себе, чтобы прохрипеть на ухо. - Ты должна простить меня. Он говорил, что ты будешь их королевой. Он сказал, что они убьют меня. Я не хочу умирать, Тесси. Не хочу умирать.

- Ты не умрешь, - начала она утешать его, но он не слышал. Глаза Нейта вдруг широко распахнулись, и он закричал.

- Уберите это от меня! Уберите! - Взвопил он и оттолкнул Тессу. Его голова заметалась по подушкам. - Во имя Господа, не дайте ей касаться меня!

Тесса испуганно выдернула руку и повернулась к Шарлотте - но та уже отошла от кровати, а ее место занял Брат Енох.
"Ты должна позволить мне помочь твоему брату. Иначе, скорее всего, его ожидает смерть." - Сказал монах. Лицо его было неподвижно.

- Что за бред он говорит? - С отчаянием в голосе спросила Тесса. - Что с ним происходит?

"Вампиры дали ему наркотик, чтоб он оставался спокоен, пока они будут питаться им. Если не помочь ему, наркотик сведет с ума и убьет твоего брата. У него уже начались галлюцинации."

- Я не виноват в этом! - Выкрикнул Натаниель. - У меня не было выбора! Я не виноват!
Он повернулся лицом к Тессе, и она в ужасе увидела, что глаза его стали абсолютно черными, как у насекомых. Издав испуганный вздох, она попятилась назад.

- Помогите ему. Пожалуйста, помогите ему.
Она схватила монаха за рукав и тут же пожалела об этом: рука под тканью была жесткой, словно мрамор и холодной, как лед. В ужасе она отдернула руку, но Безмолвный Брат даже не подал виду, что заметил ее присутствие рядом с ним. Он шагнул мимо нее и положил покрытые шрамами пальцы на лоб Натаниеля, который с закрытыми глазами откинулся на подушки.

"Ты должна уйти, - произнес Брат Енох не поворачивая головы в ее сторону. - Твое присутствие лишь замедлит исцеление."

- Но Нейт просил меня остаться...

"Ступай."
Тон голоса, прозвучавшего в ее голове, был леденящим.

Тесса вновь посмотрела на своего брата: он лежал не двигаясь, лицо вытянулось. Собираясь запротестовать, она повернулась к Шарлотте, но та покачала головой. Взгляд ее был сочувствующим, но непреклонным.
- Как только состояние твоего брата изменится, я найду тебя. Обещаю.

Тесса взглянула на Брата Еноха. Он открыл мешочек, что висел у него на поясе, и медленно и методично выкладывал из него на тумбочку у кровати какие-то предметы: стеклянные пузырьки с порошками и жидкостью, пучки сушеных растений, черные брусочки, внешне напоминавшие битумный уголь.
- Если с Нейтом случиться непоправимое, я никогда не прошу вас. - Сказала она. - Никогда.

Но это было все равно что обращаться к статуе. Брат Енох не удостоил ее даже кивком головы.

Тесса вылетела из комнаты.

После полумрака комнаты Нейта яркий свет фонарей в коридоре ужалил глаза Тессы. Прислонившись к стене рядом с дверью, она попыталась подавить слезы. Второй раз за эту ночь она чуть не заплакала, и Тесса злилась на себя за это. Сжав правую руку в кулак, она с силой стукнула им по стене позади себя. Боль от удара прокатилась волной, избавив от слез и очистив голову.

- Похоже, это было больно.

Тесса обернулась. Позади нее в коридоре, тихо, как кот, появился Джем. Он уже переоделся. Теперь на нем были свободные темные брюки, завязывавшиеся на талии, и белая рубашка всего на пару тонов светлее, чем его кожа. Его светлые волосы были влажными и завивались на висках и затылке.

- Да.
Тесса прижала ушибленную руку к груди. Перчатка смягчила удар, но костяшки все равно ныли.

- Твой брат, - сказал Джем - С ним будет все в порядке?

- Я не знаю. Он внутри с одним из этих...этих существ-монахов.

- Брат Енох. - Джем сочувствующим взглядом посмотрел на нее. - Я знаю, их внешний вид очень пугает, но они прекрасные целители. У них огромный запас знаний в медицине. Они живут уже очень долго и имеют немалый опыт.

- Вряд ли пстоит жить долго, когда так выглядишь.

Уголки рта Джема шевельнулись.
- Думаю, это зависит от того, ради чего живешь.
Он внимательно посмотрел на нее. Тесса подумала, что у Джема очень пронзительный взгляд: словно он видит не только ее внешнюю, но и внутреннюю сущность. Но при этом ничто в ней, или в том, что он видел или слышал, не могло обеспокоить или разочаровать его.

- Знаешь, что мне сказал Брат Енох? - Вдруг спросила Тесса. - Что Нейт не такой, как я. Что он полностью человек, и в нем нет ничего сверхъестественного.

- И это огорчает тебя?

- Не знаю. С одной стороны, я не пожелала бы никому быть тем, кем являюсь я. Но если он не такой как я, значит, он не может быть мне кровным братом. Он сын моих родителей. А чьей дочерью являюсь я?

- Ты не должна переживать по этому поводу. Конечно, было бы прекрасно, если бы мы все знали точно, кем являемся. Но знание это приходит не из окружающего мира, а изнутри нас самих. "Ищи ответы в себе", как сказал один мудрец. - Джем улыбнулся. - Прошу прощения, если это прозвучало как нравоучение. Я лишь хотел поделиться тем, о чем узнал на собственном опыте.

- Но я-то себя не знаю. - Покачала головой Тесса. - Извини. После того, как ты сражался в доме де Квинси, я, наверное, кажусь ужасной трусихой, которая сокрушается, что ее брат не монстр, потому что не способна найти в себе мужества быть монстром в одиночку.

- Ты не монстр, - сказал Джем. - И не трусиха. Как раз наоборот, я был немало впечатлен, когда ты выстрелила в де Квинси. Ты совершенно точно сумела убить его, будь в том пистолете пуль побольше.

- Думаю, в этом ты прав. Мне хотелось убить их всех.

- Это ведь то, о чем просила нас Камилла. Убить их всех. Может быть, тобой двигали ее эмоции?

- Но у Камиллы нет причин беспокоиться о Нейте, или о том, что происходило с ним, а именно об этом думала я, когда мной овладело желание уничтожить вампиров. Когда я увидела Нейта там, когда поняла, что они собирались сделать... - Она сделала дрожащий вдох. - Не знаю, сколько в этом было от меня, а сколько от Камиллы. Я даже не знаю, нормально ли иметь подобные чувства...

- Ты имеешь ввиду, нормально ли для девушки иметь подобные чувства? - Спросил Джем.

- Для всех. Не знаю, может...может, для девушки.

Джем, казалось, видел ее мысли.
- Не важно, кем мы являемся физически, - сказал он, - мужского мы пола или женского, сильные или слабые, больные или здоровые - все это имеет куда меньшее значение, чем то, что содержится в нашем сердце. Если у тебя душа воина - ты воин. Какой бы формы не была внешняя оболочка, скрывающая это, пламя в лампе остается тем же. Ты и есть это самое пламя. - Он улыбнулся, превращаясь в себя прежнего, и немного смутился. - Это то, во что я верю.

Прежде, чем Тесса успела ответить, дверь в комнату Нейта открылась, и вышла Шарлотта. Она ответила на вопросительный взгляда Тессы усталым кивком головы.
- Брат Енох очень помог твоему брату, - сказала она, - но еще многое предстоит сделать. Утром мы будем знать больше. Полагаю, тебе нужно поспать, Тесса. Вконец измотав себя, ты не поможешь Натаниелю.

Усилием воли Тесса заставила себя кивнуть и не наброситься на Шарлотту с уймой вопросов, ответы на которые она не получила бы.

- Джем, - повернулась к нему Шарлотта. - Можно переговорить с тобой? Ты не проведешь меня в библиотеку?

Джем кивнул.
- Конечно. - Склоняя голову в поклоне, он улыбнулся Тессе. - Значит, до завтра, - сказал он и последовал за Шарлоттой.

В тот момент, когда они свернули за угол, Тесса попыталась открыть дверь Нейта. Та оказалась запертой. Со вздохом она отправилась в другую сторону коридора. Может, Шарлотта была права. Наверное, ей действительно необходимо поспать.

На полпути она услышала какую-то возню. Захлопнув за собой дверь, перед Тессой вдруг выросла Софи, державшая в каждой руке по ведру. Она выглядела разъяренной.
- Его высочество сегодня находится в особенно прекрасном настроении, - объявила она. - Он запустил в мою голову ведром.

- Кто? - Спросила Тесса и тут же догадалась сама. - А, ты имеешь ввиду Вилла. С ним все в хорошо?

- Достаточно хорошо, чтоб он мог швыряться ведрами, - сердито ответила Софи. - И обзывать меня мерзкими словами. Я даже не знаю их значения. Думаю, он говорил на французском, и обычно это значит, что тебя называют шлюхой. - Она поджала губы. - Я лучше сбегаю за миссис Бранвелл. Может, она сумеет заставить его принять лекарство, раз уж я не могу.

- Лекарство?

- Он должен выпить это. - Софи тыкнула Тессе ведро. В ведре была обычная вода. - Просто обязан. Иначе случится то, чего даже произносить вслух не хочется.

Тесса поддалась неудержимому импульсу.
- Я заставлю его. Где он?

- Наверху, в мансарде. - У Софи от удивления глаза на лоб полезли. - Но на вашем месте я не стала бы этого делать, мисс. Он просто невыносим в таком состоянии.

- Мне все равно, - сказала Тесса и протянула руку за ведром. Софи вручила это его с опаской и облегчением. Емкость оказалась на удивление тяжелой, до верху наполненная вода выплескивалась через край. - Виллу Херондейлу следует научиться принимать положенные лекарства как подобает мужчине, - добавила Тесса и, толкнув, открыла дверь, ведущую в мансарду.
По выражению лица наблюдавшей за ней Софи было ясно, что она считает, что Тесса рехнулась.

За дверью находился узкий лестничный пролет, ведущий вверх. Поднимаясь по ступеням, Тесса держала ведро перед собой, и вода выплескивалась ей на платье, вызывая мурашки на коже. Достигнув последней ступени, Тесса вся промокла и задыхалась.

Наверху дверей не оказалось - лестница заканчивалась в самой мансарде, которая оказалась внушительных размеров помещением, крыша которого была скатывалась под таким углом, что создавалось впечатление, будто у стен потолка можно коснуться головой. Стропила тянулись по всей длине комнаты, за низкими окнами, расставленными друг от друга на одинаковом расстоянии, серел рассвет. Половым покрытием служили лишь отполированные доски. Мебели не было вообще, и освещалось помещение лишь бледным светом, попадавшим сюда из окон. Еще более узкая лестница вела к люку на потолке.

В центре мансарды, разутый, на спине лежал Вилл. Его окружал целый ряд ведер и, приблизившись, Тесса увидела, что пол вокруг него был мокрым от воды. Она ручейками бежала по половицам, исчезая в щелях пола. Часть воды была красноватой, как будто была смешана с кровью.

Одной рукой Вилл прикрывал глаза. Он постоянно шевелился, словно страдая от боли. Приблизившись, Тесса услышала, как он тихо произнес что-то. Чье-то имя. Сесиль, подумала Тесса. Точно, это очень было похоже на имя Сесиль.

- Вилл? - Спросила она. - С кем ты разговариваешь?

- Решила вернуться, Софи? - Отозвался Вилл, не поднимая головы. - Я же сказал тебе, если притащишь мне еще одно чертово ведро, я...

- Это не Софи. Это я, Тесса.

На несколько секунд Вилл замолчал - и застыл, двигалась лишь его грудь, поднимаясь и опускаясь от дыхания. На нем была лишь пара темных брюк и белая рубашка, которые, как и пол вокруг, полностью промокли. Ткань липла к его телу, черные волосы приклеились к голове. Должно быть, он насквозь промерз.

- Они прислали тебя? - Наконец изумленно произнес он.

- Да, - ответила Тесса, хотя это было не совсем правдой.

Вилл открыл глаза и повернул к ней голову. Даже в полумраке комнаты можно было рассмотреть насыщенный цвет его глаз.
- Ладно. Оставь воду и уходи.

Тесса посмотрела на ведро, которое держала. По какой-то причине ей не хотелось отпускать железную ручку.
- Что это? Я имею ввиду, что такое я принесла тебе?

- Они не сказали тебе? - Он удивленно уставился на нее. - Это святая вода. Чтобы выжечь все, что попало в меня.

Настал черед Тессы удивиться.
- То есть...

- Я постоянно забываю, что ты еще не все знаешь, - сказал Вилл. - Помнишь, я укусил де Квинси? Так вот, я нечаянно проглотил немного его крови. Совсем капельку, но ее много и не требуется.

- Не требуется для чего?

- Чтобы превратиться в вампира.

Услышав это, Тесса чуть не выронила ведро.
- Ты превращаешься в вампира?

Ухмыльнувшись, Вилл приподнялся на одном локте.
- Не тревожься сверх меры. На трансформацию требуются дни, и даже потом мне придется умереть, прежде, чем это случится. Из-за крови меня будет непреодолимо тянуть к вампирам, в надежде, что они сделают меня одним из них. Так же ведут себя их рабы.

- А святая вода...

- Противодействует эффекту крови. Я должен продолжать пить это. Конечно, от этого я чувствую себя скверно: из-за нее я выкашливаю кровь и все остальное из себя.

- Боже мой. - Тесса протянула ему ведро. - Что ж, полагаю, тогда лучше мне отдать тебе это.

- Думаю, так действительно будет лучше.
Вилл сел и потянулся за ведром. Нахмурившись, он посмотрел на содержимое и поднес емкость к губам. Сделав несколько глотков, он скривился и вылил оставшееся на себя. А потом отбросил ведро в сторону.

- Это действительно помогает? - С искренним любопытством спросила Тесса. - Вот так поливать себя?

Вилл издал сдавленный звук, который невозможно было перепутать с чем-нибудь другим - он смеялся.
- Ты порой такое спрашиваешь... - он помотал головой, осыпая одежду Тессы брызгами, летевшими с волос. Вода пропитала воротник и перед его рубашки, сделав ее прозрачной. То, как она прилипала к его телу, четко обрисовывая то, что находилось под тканью - выпуклости крепких мускул, острую линию ключиц, метки, горевшие, словно черное пламя - от увиденного Тессе на ум пришла мысль о способе рисования, когда на чеканную металлическую гравюру кладут тонкий лист бумаги и проводят углем по всем ее рельефам. - От крови меня лихорадит, кожа горит огнем, - сказал Вилл. - Я не могу избавиться от этого, но да, так вода помогает мне.

Тесса лишь молча глазела на него. Когда Вилл появился в ее комнате в Доме Тьмы, она подумала, что он самый красивый парень из всех, кого ей доводилось встречать, но сейчас она смотрела на него, так, как никогда еще не смотрела на парня: ее лицо вспыхнуло, в груди стало тесно. Больше всего на свете сейчас ей хотелось прикоснуться к нему, к его мокрым волосам, ощутить, так ли крепки на ощупь, как кажутся, его обвитые мускулами руки, так ли шереховаты покрытые мозолями ладони. Прижаться своей щекой к его щеке, почувствовать, как щекочут кожу его ресницы. Такие длинные ресницы...

- Вилл, - сказала она и поразилась, каким хриплым вдруг стал ее голос. - Вилл, я хочу спросить тебя...

Он посмотрел ей в глаза. Вода склеила его ресницы и от этого они стали походить на остроконечные лучи звезды.
- О чем?

- Ты ведешь себя так, будто тебе ни до чего нет дела, - на одном дыхании выпалила она. Она чувствовала себя так, словно только что, пробежав, вскарабкалась на крутой холм и, преодолев его вершину, теперь неслась вниз, и остановиться уже не могла. Сила притяжения неумолимо тянула ее вниз. - Но...каждому есть дело до чего-нибудь. Разве это не так?

- Разве это так? - Тихо спросил Вилл. Когда она не ответила, он откинулся назад, уперевшись в пол локтями. - Тесса, - сказал он. - Подойди, сядь рядом.

Она повиновалась. На полу было сыро и холодно, но она села, расправив вокруг себя юбки так, что из под них выглядывали лишь носки туфель. Она посмотрела на Вилла. Они оказались очень близко, лицо к лицу друг с другом. Его профиль в предрассветном сером полумраке слабо светился холодной чистотой, и только складки рта казались мягкими.

- Ты никогда не смеешься, - сказала она. - Ты ведешь себя так, будто все вокруг забавляет тебя, но никогда по-настоящему не смеешься. Лишь иногда, когда думаешь, что никто не видит, ты улыбаешься.

Немного помолчав, он неохотно сказал:
- Ты. Ты заставляешь меня смеяться. С того самого момента, когда огрела меня той бутылкой.

- Это был кувшин, - автоматически поправила его она.

Уголки его губ шевельнулись.
- Уж не говоря о том, как ты меня всегда поправляешь. С таким забавным выражением на лице. И то, как ты кричала на Габриеля Лайтвуда. И даже то, как ты говорила с де Квинси. Все это заставляет меня... - он запнулся, глядя на нее, и она подумала, видно ли со стороны, насколько ошеломлена она. - Дай мне взглянуть на твои руки, - вдруг произнес он. - Тесса?

Она протянула их ему, ладонями вверх, даже не взглянув на них. Она не могла оторвать взгляда от его лица.

- На твоих перчатках осталась кровь, - сказал он ей. Посмотрев вниз, она убедила, что он был прав. Она не сняла белые кожаные перчатки Камиллы, и теперь они были испачканы кровью и грязью, и истрепаны у кончиков пальцев. Она порвала их, когда пыталась освободить Нейта от наручников.

- О, - сказала она и попыталась убрать руки, чтобы снять перчатки, но Вилл отпустил лишь левую ее руку. Правую он продолжал удерживать, легонько сжав запястье. Она заметила на его правом указательном пальце массивное серебряное кольцо с вылитыми на нем фигурками парящих птиц. Он наклонил голову, волосы упали вперед, и она не могла видеть его лица. Он легонько провел рукой по поверхности перчатки. На запястье она застегивалась четырьмя жемчужными пуговицами. Он пробежал по ним пальцами, пуговицы расстегнулись, и подушечка его пальца коснулась кожи на внутренней стороне ее запястья, где пульсировали вены.

Тессу будто током ударило.
- Вилл.

- Тесса, - сказал он. - Что тебе нужно от меня?

Он продолжал поглаживать ее запястье, и эти прикосновения творили странные вещи с ее кожей и нервными окончаниями. Когда она заговорила, голос ее дрожал:
- Я...я хочу понять тебя.

Он посмотрел на нее из-под опущенных ресниц.
- Это действительно необходимо?

- Не знаю, - ответила Тесса. - Мне кажется, никто, кроме, возможно, Джема, не понимает тебя.

- Джем не понимает меня, - сказал Вилл. - Он заботится обо мне - как заботился бы брат, но это не одно и то же.

- А тебе не хочется, чтобы он понимал тебя?

- Господи, нет, - ответил Вилл. - Для чего ему знать причины, по которым я так проживаю свою жизнь?

- Быть может, он просто хотел бы убедиться, что такая причина действительно есть.

- Это имеет значение? - Тихо спросил Вилл и коротким движением окончательно снял с ее руки перчатку. Холодный воздух мансарды иголочками ударил по открытой коже ее пальцев, и по всему телу пробежала дрожь, как будто она вдруг оказалась на холоде голой. - Какое значение имеют причины, если изменить ничего не возможно?

Тесса попыталась поспорить с этим, но доводов не нашла. К тому же, теперь она дрожала так сильно, что ей трудно было говорить.

- Тебе холодно? - Переплетя ее пальцы со своими, он прижал ее руку к своей щеке. Тессу испугал лихорадочный жар его кожи. - Тесс, - произнес он голосом, низким и хриплым от желания, и она потянулась к нему, трепеща, словно деревце под порывом ветра. Все ее тело ломило, она томилась чем-то, словно внутри ее была ужасная пустота. Она чувствовала близость Вилла, как не чувствовала никого и никогда в своей жизни, отмечала каждую мелочь в нем - этот легкий блеск синевы из-под полуприкрытых ресниц, тень легкой щетины на скулах, бледную белизну шрамов на его плечах и горле; и, отчетливее всего, губы Вилла, их четкое очертание, маленькую ямочку прямо посредине нижней губы.
И, когда он наклонился вперед, коснулся губами ее губ, она потянулась к нему так, словно боялась утонуть.

На мгновенье их губы жарко прижались друг к другу, рука Вилла запуталась в ее волосах. Тесса испуганно вздохнула, когда его руки обняли ее. Юбки ее платья промели по полу, когда он с силой прижал ее к себе. Она осторожно обвила руками вокруг его шею, кожа Вилла была обжигающе горячей. Сквозь тонкую мокрую материю его рубашки она ощущала мускулы его плеч, гладкие и твердые, как камень. Его пальцы нашли заколку в ее волосах и вытянули ее. Волосы волной рассыпались по плечам Тессы, заколка со стуком упала на пол, и Тесса воскликнула от неожиданности.
А потом вдруг он резко оттолкнул ее от себя, с такой силой, что она упала бы на спину, если бы не успела подставить руки на пол позади себя.

Она сидела с распущенными волосами, которые рассыпались по ее плечам, словно спутанные занавеси, в недоумении глядя на него. Вилл поднялся на колени, его грудь быстро вздымалась вверх-вниз, будто только что примчался откуда-то. Он был бледен, за исключением двух красных пятен на егощеках.
- Господи на Небесах, - прошептал он. - Что это было?

Тесса почувствовала, как ее щеки заливаются краской. Разве это не Вилл должен был быть тем, кто точно знал, что это было, и разве это не ей следовало оттолкнуть его?

- Я не могу. - Сжав руки в кулаки, он прижал их к своим ногам. Она видела, как они дрожали. - Тесса, думаю, тебе лучше уйти.

- Уйти? - Мысли в ее голове закружились каруселью, словно она находилась в теплом, безопасном месте, а потом вдруг без предупреждения была выброшена в морозную, пустую темноту. - Я...мне не следовало заходить так далеко. Я прошу прощения...

По его лицу пробежала гримаса боли.
- Боже, Тесса. - Он через силу выдавливал из себя слова. - Прошу тебя, пожалуйста. Просто уйди. Я не могу позволить тебе быть здесь. Это...просто недопустимо.

- Вилл, пожалуйста...

- Нет. - Оторвав от нее взгляд, он отвернулся и уставился в пол. - Завтра я скажу тебе все, что захочешь знать. Все, что угодно. А сейчас просто оставь меня одного. - Его голос стал ломаться. - Тесса. Я умоляю тебя. Ты слышишь? Я тебя умоляю. Пожалуйста, прошу тебя, уйди.

- Хорошо, - сказала Тесса, и с удивлением и болью увидела, как расслабились его плечи. Почему у него было такое нежелание, чтоб она находилась здесь, и почему он испытал облегчение, узнав, что она уходит? Она поднялась; мокрое платье отяжелело, ноги скользили по сырому полу. Вилл не пошевелился и не поднял головы, продолжая, уставившись в пол, стоять на коленях, пока Тесса, не оглядываясь, пересекала комнату и спускалась по лестнице вниз.

Немного позже, в своей комнате, в которую уже начало проникать тусклое зарево Лондонского рассвета, Тесса лежала на кровати, слишком уставшая, чтобы снять с себя платье Камиллы - слишком уставшая, даже чтобы уснуть. За прошедший день многое свершилось в первый раз для нее: в первый раз она использовала свои способности по собственному решению, без принуждения, и почти гордилась этим; в первый раз выстрелила из пистолета; и в первый раз (о чем она грезила в мечтах годами) поцеловалась.

Тесса перекатилась на живот и уткнулась лицом в подушку. Столько лет она представляла себе, каким будет ее первый поцелуй - что избранник будет красив, что он будет любить ее, и будет милым. Она и подумать не могла, что этот поцелуй окажется таким непродолжительным, отчаянным и почти диким. И что у него будет привкус святой воды. Святой воды и крови.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27542/92516

Переводчики: savrik, vikaz