Готовый перевод The Carrie Diaries / Дневники Кэрри: 8. The Mysteries of Romance

Тайны романов.
- Скажи мне то, что сказал он слово в слово.

- Он сказал, что я интересная. И что я личность.

- Он сказал, что ты ему нравишься?
- Я думаю это более, чем интерес.

- Я думаю, что, если парень говорит, что ты интересная, это означает, что ты особенная, - подмечает Мышь.

- Но это не означает, что он хочет с тобой встречаться. Может он думает, что ты особенная и... странная. - говорит Мэгги.

- Так что случилось после того, как мы уехали? - спрашивает Мышка, игнорируя ее.

- Лали спасла нас. Он поехал домой. Он сказал, что получил достаточно впечатлений для одного вечера.

- Вы разговаривали после этого? - спрашивает Мэгги.

- Неа. Но это не важно.

- Он позвонит, - уверенно сказала Мышка.

- Конечно он позвонит. Он должен, - говорит Мэгги с энтузиазмом.

Четыре дня прошло с инцидента с покраской.

После того как Лали нашла нас, приехали Мышка и Уолт, но они нас уже не нашли, и поехали по домам.

В понедельник в школе мы не могли перестать смеяться.

Каждый раз, когда кто-то из нас смотрел в окно и видел "198" и то самое большое красное пятно, мы начинали безудержно хохотать.

На собрании в то утро, Синтия Вианде сказала про инцидент, заявив, что вандализм не останется не замеченым, и против виновных, если их поймают, возбудят уголовное дело.

Мы все очень много смеялись.

Все, кроме Питера.

- Почему копы не расскажут про нас. Они же были там. Они нас видели, - продолжал он.

- И что они видели? Пару детей тусующихся около сарая.

- Питер...боже. Он параноик. Что вообще он там делал? - сказала Лали.

- Я думаю ему нравится Мэгги.

- Но Мэгги встречается с Уолтом.

- Знаю.

- У нее два парня? Как у нее может быть два парня?
- Слушай, - сказал Питер на следующий день, - я не думаю, что мы можем доверять Себастьяну. Что если он донесет на нас?

- Не волнуйся. Он последний, кто может это сделать.

Слышать имя Себастьяна было достаточно больно.

После того поцелуя каждый раз, когда я видела его, тень скользила по моему лицу.

Он всегда там же, где и я.

В душе он протягивает мне шампунь.

Его лицо за буквами в моем учебнике.

В воскресенье мы с Мэгги и Уолтом пошли на блошиный рынок, и пока я рыла груды футболок в стиле шестидесятых, все, о чем я могла думать, что бы Себастьян хотел бы видеть на мне.

Конечно, он позвонит.

Но он не обязан.

Прошла неделя, а в субботу утром, я неохотно упаковала мой маленький чемодан.

Я посмотрела на вещи, разложенные на кровати.

Они как случайные, разрозненные мысли тысячи незнакомых людей.

И о чем я думала, когда покупала этот украшенный бисером свитер в стиле пятидесятых? Или розовую бандану? Или зеленые леггинсы в желтую полоску? Мне совершенно нечего надеть на это интервью.

Как я могу быть той, кем должна быть, со всей этой одеждой?
Кем я должна быть снова?
Просто будь собой.

А кто я?
А если он позвонит, пока меня нет? Почему он до сих пор не позвонил? Может с ним что-то случилось.

Например, что? Я вижу его в школе каждый день, и с ним все в порядке.

- Кэрри? - зовет отец.

- Ты готова?
- Почти.

Я складываю юбку из шотландки и свитер с бисером в чемодан, туда же кладу широкий ремень и кидаю старый шарф от Эрмес, который принадлежал моей матери.

Она купила его, когда несколько лет назад они с отцом ездили в Париж.

- Кэрри?
- Иду.

Я с шумом спускаюсь по лестнице.

Отец всегда нервничает перед дорогой.

Он рассматривает карты и подсчитывает время и расстояние.

Он чувствует себя комфортно с незнакомым или неожиданным, только если это число в уравнении.

Я продолжаю напоминать ему, что это не особенно важное событие.

Это его альма-матер, и Браун находится всего в сорока пяти минутах пути.

Но он суетится.

Отвозит машину в мойку.

Снимает деньги.

Изучает свою дорожную расческу.

Доррит закатывает глаза.

- Ты будешь отсутствовать меньше суток!
Во время поездки идет дождь.

Когда мы добрались до восточной части, я заметила, что листья уже начали облетать с деревьев подобно стаям птиц, улетающих на зимовку к югу.

- Кэрри, - говорит отец.

- Перестань париться из-за мелочей.

И не кори себя.

Он всегда чувствует, что что-то не так, даже если не понимает в чем именно дело.

- Я и не занимаюсь, пап.

- Потому что когда ты это делаешь, - продолжает он, возвращаясь к одной из своих любимых тем, - ты теряешь дважды.

Ты теряешь не только то, чего уже лишилась, но и перспективу обрести что-то новое.

В жизни всякое бывает.

Жизнь - это не только люди.

Всё дело в самой природе.

Жизненный цикл... Мы не можем его контролировать.

Думаю, так и должно быть.

Должен быть закон о том, что когда парень целует девушку, он должен перезвонить ей в течение трех дней.

- Другими словами, старина, дерьмо случается, а затем ты умираешь.

Я говорю это так, что отец смеется.

К сожалению, я слышу, как Себастьян смеется на заднем сиденье тоже.

- Кэрри Брэдшоу, верно?
Парень по имени Джордж перекладывает мое резюме из одной руки в другую и жмет мне руку.

- А Вы, сэр, должно быть, мистер Брэдшоу.

- Верно, - отвечает отец.

- Кабинет 1958.

Джордж оценивающе смотрит на меня.

- Вы нервничаете?
- Немного.

- Не стоит.

Он успокаивающе улыбается.

- Профессор Хокинс один из лучших.

Он доктор наук по английской литературе и естественным наукам.

Я видел в вашем заявлении, что Вы интересуетесь наукой и литературой.

Здесь, в Брауне, Вы сможете совмещать и то, и другое.

Он немного покраснел, как будто почувствовал себя коммивояжером, и неожиданно добавил:
- Кроме того, Вы выглядите потрясающе.

- Спасибо, - промямлила я, немного чувствуя себя олененком, которого ведут на убой.

И в тот же момент я поняла, какая я глупая и как всё драматизирую.

Джордж прав: всё в Брауне прекрасно, начиная с очаровательного кампуса Пембрукского колледжа из красного кирпича, заканчивая колледжем Грин, обсаженного шикарными вязами, на которых всё еще были листья, и знаменитой библиотеки Джона Картера Брауна.

Мне всего лишь нужно было вставить свой манекен в эту картинку для почтовой открытки.

Но по мере того, как день проходил от интервью в кабинете профессора, в котором царил творческий беспорядок: "Чего бы вы хотели добиться, мисс Брэдшоу?" -

"Мне бы хотелось повлиять на общество. Внести свой вклад." -

к экскурсии по кампусу, химическим лабораториям, компьютерному классу, общежитию для первокурсников и, наконец, к ужину с Джорджем на Тэйер Стрит, я чувствовала себя все более и более хрупкой, как кукла, сделанная из папиросной бумаги.

В середине вечера, когда Джордж упомянул о рок-н-ролльной группе, выступающей в Эйвонском театре, я поняла, что не могу ему отказать, несмотря на то, то предпочла бы вместо этого остаться в отеле и думать о Себастьяне.

- Иди, - настаивал мой отец.

Он уже сказал, что всегда представлял меня встречающейся с таким парнем, как Джордж - интеллигентным, хорошо воспитанным, серьезным.

- Тебе понравится в Брауне, - сказал Джордж в машине.

Он водит Сааб.

Хорошо сконструированная, немного дорогая, в европейском стиле.

Думаю, как сам Джордж.

Если бы я не была так увлечена Себастьяном, возможно, я нашла бы Джорджа привлекательным.

- Почему тебе так нравится Браун? - я спросила Джорджа.

Я вырос в городе, так что это неплохая смена обстановки.

Конечно, лето я проведу в городе.

Это большое преимущество Брауна.

Интернатура.

Я собираюсь работать в Нью-Йорк Таймс.

Неожиданно мой интерес к Джорджу возрос.

- Я всегда хотела жить в Нью-Йорке.

- Это лучшее место на земле.

Но сейчас мне ближе Браун.

Он едва улыбнулся мне.

- Мне хотелось бы изучить себя с другой стороны.

- А каким ты был раньше?
- Замученным, - отвечает с усмешкой Джордж.

- А ты?
- О, я тоже слегка измучена, - отвечаю я, думая о Себастьяне.

Но когда он припарковался у театра, я поклялась себе, что выкину Себастьяна из головы.

Небольшие компании студентов потягивали пиво и флиртовали, сидя за крошечными французскими столиками.

Как только мы протиснулись сквозь толпу, Джордж положил руку на мое плечо и сжал.

Я улыбнулась, глядя на него.

- Ты ужасна милая, Кэрри Брэдшоу, - он прошептал мне на ушко.

Мы пробыли там до самого закрытия, а когда вернулись в машину, Джордж меня поцеловал.

По дороге к отелю он снова поцеловал меня.

Он достал ручку из бардачка.

- Могу я попросить твой номер?
- Зачем, - спрашиваю, хихикая, я.

- Чтобы я смог позвонить тебе, глупышка.

Он пытается снова поцеловать меня, но я отворачиваюсь.

Меня слегка тошнило, и я почувствовала последствия выпитого пива в полной мере, как только легла.

Я спрашивала сама себя, дала бы я Джорджу свой номер, не будь такой пьяной.

Скорее всего, поцеловать себя я бы ему тоже не позволила.

Конечно, теперь Себастьян позвонит.

Парни всегда звонят, как только девушкой начинает интересоваться кто-то еще.

Они как собаки: никогда не замечают, что ты сменила прическу, но чувствуют, когда другой парень появляется на их территории.

Мы вернулись в Каслберри во второй половине воскресенья, но моя теория оказалась неверной.

Себастьян не позвонил.

А вот Мэгги напротив, звонила.

Несколько раз.

Я как раз собиралась ей позвонить, когда раздался её звонок.

- Кое-что произошло.

Что-то очень важное.

Не могу объяснить по телефону.

Я должна рассказать тебе при личной встрече.

Судя по голосу Мэгги, случилось что-то ужасное, и я подумала, не собираются ли ее родители развестись.

Мама Мэгги, Анита, открыла дверь.

Анита выглядит очень усталой, но глядя на неё, можно сказать, что когда-то она была хорошенькой.

Она очень, очень милая - на самом деле, слишком милая.

Она была настолько милой, что меня не покидало чувство, что милашество поглотило настоящую Аниту, и однажды она сделает что-то ужасное, например, подожжет дом.

-О, Кэрри, - сказала Анита.

- Я так рада, что ты пришла.

Мэгги не выходит из своей комнаты и не говорит, что случилось.

Может быть, ты сможешь заставить её спуститься.

Я была бы тебе так благодарна.

- Я позабочусь об этом, миссис Стивенсон, - сказала я, успокаивающим тоном.

-

Мэгги всегда пряталась в своей комнате, сколько я её знаю.

Сложно сказать, сколько раз мне приходилось вести с ней переговоры.

Комната Мэгги была огромной, с тремя окнами в пол и ванной во всю стену.

Практически все дома в городе были похожи на дом Стивенсонов, состоящий в основном из стекла, потому что его спроектировал знаменитый современный архитектор.

Хотя внутри дома было довольно пусто, потому что отец Мэгги не выносил беспорядок.

Я приоткрыла дверь в комнату Мэгги, пока Анита переживала, стоя по другую сторону.

- Мэгвич?
Мэгги лежала на кровати в хлопковой ночной рубашке.

- С тобой все в порядке?
Мэгги села на кровати, скрестив ноги и опустив голову на руки.

- Не знаю.

Я сделала кое-что ужасное.

- Что?
- Я не знаю, как тебе сказать об этом.

- Слушай, Мэг, - сказала я решительно.

- У меня не так много времени.

В целом это была правда.

Скорее всего, мне придется её забирать в конечном счете.

- Но там будет Уолт! - закричала она.

- Это значит, что ты увидишь его, - выдохнула Мэгги.

- И?
- Ты скажешь ему, что видела меня?
Это начинало раздражать все больше и больше.

- Я не знаю.

Мне нужно сказать, что я тебя видела?
- Нет! - воскликнула она.

- Я избегала его все выходные.

Я сказала ему, что еду повидать сестру в Филадельфию.

- Зачем?
- А ты не понимаешь? - театрально вздохнула она.

- Питер.

- Питер? - повторила я, слегка ужаснувшись.

- Я переспала с ним.

- Тссссс! - зашипела Мэгги.

- Я не понимаю, - сказала я, пытаясь выбраться из сиденья.

- Прошлой ночью.

А вчера утром он позвонил и сказал, что нам надо увидеться.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28194/95397

Переводчики: solfrosta, EffyStonem, frebery