Готовый перевод Brotherhood of the Blood Book 1 / Братство крови книга 1: 4

Пру никогда прежде не доводилось совершать ничего столь импульсивного и опрометчивого, подобного прыжку из окна.

И по прошествии часа, она все еще не была в состоянии определить, что же подтолкнуло ее к столь неорденарному поступку.

Они шагали в абсолютной тишине так, что было слышно, как густая трава шелестит под их обувью.

Не смотря на то, что ее домашние туфли были довольно тонкими, они все еще оставались сухими, что вряд ли бы волновало ее до того, как она стала одержима своей болезнью.

Простуда изолировала бы ее от исследований, и она не могла позволить себе подобной роскоши.

- Как вам стало известно о моих поисках Чаши Грааля? - этот вопрос мучал ее с самого первого письма из Ватикана.

Шапель пожал своими широкими плечами, в ореоле серебристого лунного света.

- У Ватикана повсюду есть шпионы.

Это что, шутка такая? Не было ни малейшего намека на улыбку на его лице, ни озорной искорки в глубине его внимательного взгляда.

- Вы это серьезно?
Он снова пожал плечами и слабое подобие улыбки тронуло его губы.

Она облегченно расправила плечи.

Он шутил.

- Я полагаю, что это было закономерным результатом вашего исследования. - Ответил он.

Я доверяю священнику, который присутствовал на лекции мистера

Грея, и услышал о вашей крайней заинтересованности, а так же ваших планах.

Вы ведь не думали, что можно сохранить подобное в секрете, не так ли?
- Нет.

Полагаю, что нет.

Ее внимание привлек кролик, нырнувший в кусты, и только его белый хвост мелькал в темноте ночи.

- Хотя я полагаю, что церковь вряд ли придала бы так много значения моему поиску, если бы не привлекла еще других людей.

Его пристальный взгляд был темным, когда их глаза снова встретились.

- Возможно, они действительно полагают, что ваши раскопки увенчаются успехом.

Как ни странно, его слова подействовали на нее умиротворяюще.

Они молча двигались в тишине.

Теплый и нежный бриз разворошил ее волосы и трепал ее тонкую ночную рубашку, развевавшуюся у ее ног.

В то время как ткань рубашки Шапеля облегала его руки и грудь.

Тонкая белая ткань отливала неестественно голубым оттенком при свете луны, обрисовывая довольно атлетическое телосложение, не свойственное человеку его рода занятий.

Безусловно, Маркус тоже был не дурно сложен.

Но Шапель разбудил в ней что-то, чего не смог затронуть Маркус.

Но как бы то ни было, лучше не думать об этом.

- Что вам известно о Священном Граале?
Вопрос без сомнения удивил его.

Его шаги замедлились, попадая в такт с сердцем.

При распятии Роман Лингус использовал свое копье, чтобы пронзить Христа,

Иосиф из Аримафеи собрал его кровь в чаше - Священный Грааль

Безусловно это не все, что он знал о происхождении чаши, далеко не все?
- Смею полагать, ваши знания куда глубже - заметила она, пытаясь спрятать раздражение за вежливостью тона.

Она согласилась сотрудничать с церковью, и хотя бы из благодарности, они могли бы поделиться собственной информацией?
Он остановился окинув ее внимательным взглядом.

Они оказались в самом центре сада, на открытом пространстве, но абсолютно одни.

В свете садовых фонарей его волосы отливали золотом, а глаза казались яркими и бездонными.

Ей пришла в голову причудливая аллегория, что он подобен Люциферу не за долго до его падения.

Как то с трудом верилось, что этот человек действительно является послушным слугой церкви.

Она понимала это.

- Джозеф привез Чашу Грааля в Англию в первую из установленных им церквей в Гластонбери.

Считается, что после его смерти Чаша Грааля была утеренна, и вновь обнаружена королем Артуром почти пять столетий спустя.

В любом случае многое зависит от легенды на которую, вы и ваш компаньон опираетесь.

Пру собиралась открыть рот, чтобы прокомментировать, он он перебил ее.

- Есть те, кто полагает, что чашей Грааля владели Тамплиеры, и Папа Римский, Климент пятый, требовал ее вернуть, заключив тамплиеров в тюрьму в 1307 году.

Французский король Филипп послал своих воинов, чтобы захватить их и поживится их сокровищами.

Многие из Тамплиеров сбежали в Англию, предположительно увезя с собой и чашу Грааля.

На какую бы из легенд вы не опирались, большинство ученых предполагает, что Чаша Грааля нашла свое пристанище в Англии, если конечно вы не сторонница тех кто полагает, что Генри Синклер, увез Чашу Грааля в Новую Шотландию в 1398 году.

- Мне продолжить, мисс Рилэнд, или я произвел уже на вас достаточное впечатление? Он безусловно хорошо разбирался в предмете, и его обширные знания действительно произвели на нее впечатление, но его едкий тон заставил ее стиснуть зубы.

- Моя просьба не предполагала пренебрежительного отношения к вам, мистер

Шапель.

У него хватило наглости хихикнуть, в тот самый момент, когда она произнесла его имя.

- А что вам известно о Чаше Грааля?
Она сосредоточилась, пытаясь не отставать от его длинного шага, когда он снова тронулся с места.

- Я провела обширные исследования, если именно это вас интересует.

Маркус и я используем информацию, которая собиралась в течении многих столетий.

Она не могла удержаться от самодовольства, сквозившего в ее тоне.

Разумеется, Маркус посвятил куда больше времени, занимаясь исследованиями местонахождения Чаши Грааля, но она восполнила этот пробел своей решительностью и энтузиазмом.

Шапель остановился.

Пру не предавала особого значения их передвижению, и теперь оказалась глубоко в саду - далеко от дома, что в любом из общепринятых смыслов выглядело не слишком уместным.

Все ее чувства внезапно обострились и сконцентрировались на человеке, находившимся подле нее.

От него веяло теплой сладостью, которую она не могла хоть как-то обозначить, и в тусклом свете луны он выглядел, подобно персонажу из романтических баллад о бесстрашных рыцарях и прекрасных дамах.

Никогда прежде она не ощущала подобной сопричастности к человеку, тем более после такого короткого знакомства.

Она отступила, не будучи в силах больше сопротивляться желанию отстраниться.

Он не двинулся с места, наблюдая за ней с определенным пониманием, которое тревожило ее куда больше, чем ее увлеченность им.

Он понимал, что если бы ему пришло в голову поцеловать ее, она не стала бы сопротивляться просто потому, что он уловил ее явное желание ощутить каким он может быть на вкус?
- Люди охотятся за Чашей Грааля по двум причинам, мисс Рилэнд.

Очевидно, он даже не догадывался, что нравится ей.

И слава Богу.

- Они надеются, что это принесет им богатство и власть, или они рассчитывают заполучить бессмертие.

Он наклонил голову, внимательно изучаая ее.

- Что привлекает вас, Вы одержимы жадностью или тщеславием?
Не было ни следа насмешки или осуждения в его тоне или выражении лица.

Ему просто было любопытно.

- Отчаянье - произнесла она срывающимся голосом горькую правду, выдерживая его пристальный взгляд, при том, что это казалось ей довольно унизительным.

Не богатство, не вечная молодость, просто возможность продлить собственную жизнь.

- Лучшая причина из возможных

А как насчет вашего мистера

Грея? - Он как бы случайно спрятал руки в карманы, создавая иллюзию безопасности.

- Что движет им в охоте на Чашу Грааля?
- Во-первых, слово "охота" не совсем подходящий термин.

Во-вторых, причина побудившая Маркуса является чистым любопытством ученого.

По крайней мере, так он сказал ей, и она ему доверяла.

И какие бы у него не были еще на то причины, Пру они откровенно не заботили.

- И в-третьих, он не мой мистер

Грей.

В-четвертых, почему он смотрит на нее так, словно понимает, какое именно значение она вкладывает в слово "отчаянье", ни имея об этом ни малейшего представления?
Он странно за ней наблюдал.

- Прошу прощения.

Я не имел намерения вас обидеть.

Не смотря на вежливость использованный им формы, его тон выдавал переживаемые им чувства.

Его слова прозвучали так, словно он испытывал к ней жалость.

Лучше бы он ее поддразнивал.

- Однако, как бы хорошо вы не знаали мистера

Грея, я посоветовал вам быть осмотрительней, мисс Рилэнд.

Поиск Чаши Грааля способен менять характер людей, и многое зависит от случая.

Ваше стремление найти Чашу Грааля делает вас уязвимой, для тех, кто не примянул бы воспользоваться случаем.

Он повернулся к ней спиной и продолжил движение.

Он говорил так, словно опирался на собственный опыт, но она вернется к этому позже.

К тому же он вел себя, словно ее бывшая гувернантка, позволяя себе отчитывать ее за недостойное поведение.

- Вы часто бываете в обществе, мистер

Шапель?
Он даже не оглянулся, и она осталась стоять.

- Нет.

- Я так и подумала.

Он остановился и наградил ее одним из своих непроницаемых взглядов,что не помешало отразиться выражению сожаления на его лице.

- Я оскорбил вас.

- Да

Челюсть Пру была все еще напряжена

- Полагаю, что именно так.

- Я сожалею.

Он взъерошил рукой собственные волосы.

- Я бываю не очень.... обходителен с людьми.

- Серьезно? - в ее тоне сквозило недоверие.

- Я как-то не заметила.

Едва заметная улыбка тронула его губы.

Его не задевали ни ее сарказм ни ее искренность.

- Я уже сказал, что сожалею.

Да, он действительно сожалел.

В создавшейся ситуации, наиболее благоразумным было бы принять его извинения, и принести в свою очередь собственные.

- Я тронута - произнесла она вместо этого.

Она прошла мимо него, возвращаясь обратно к дому.

Он снова спрятал руки в карманы, приноравливаясь к ее шагу.

У него были красивые руки - длинные, изящные, но сильные

Его загорелые предплечья были усыпаны золотистыми волосками, которые мерцали в лунном свете, подобно только что отчеканенному золоту.

- Но я действительно полагаю, что вам следует быть более осторожной.

Пру снова стиснула зубы.

- Разумеется.

У вас вероятно куда больше опыта в этом вопросе, нежели у меня.

Только его темные брови едва приподнялись при ее едком ответе, но радость его стремительно улетучилась.

- У меня действительно есть подобный опыт.

Таким образом, она оказалась права - он участвовал раньше в подобных экспедициях.

И потерпел поражение.

Но ее опыт не будет столь же неудачен .

Этого просто не может быть.

- Уверяю вас, сэр, что я потратила колоссальные усилия и провела соответствующую работу.

- В этом я и не сомневаюсь.

Но хоть в этом он проявил понимание.

- Спасибо.

О Господи, она выглядела весьма польщенной! Как ему удалось так легко прикоснуться к самой ее сути за такое короткое время? Он смотрел на нее так, словно действительно понимал ее, в то время как не было никаких оснований полагать, что он и в самом деле мог.

Это успокаивало и раздражало одновременно.

- Но вы сказали, что вами движет отчаянье, а отчаянью не свойственна осторожность.

Проклятье, видимо этот человек не в состоянии вовремя остановиться!
- Вы собираетесь и дальше читать мне натации, мистер

Шапель, или вы просто испытываете мое терпение, пытаясь отыскать его пределы?
Он снова не казался не капельки оскорбленным - что еще больше разозлило ее - но его лицо в отражении лунного света казалось довольно-таки напряженным.

- Я был однажды столь же нетерпелив, подобно вам в стремлении раскрыть тайну Чаши Грааля.

И в результате моих действий скончался человек.

- Ох.

Неудивительно, что он так настаивал.

И то, что она поначалу приняла за снисходительность, теперь обретало совсем иное значение.

Какой безмозглой коровой она себя выставила.

Она нерешительно обратилась к нему, коснувшись осторожно пальцами его предплечья.

- Вы хотели бы об этом поговорить?
Его внимательный взгляд скользнул вдоль ее руки так стремительно и и был настолько пристальным, что у нее возникло ощущение, что он буквально жжет ее плоть.

Однако она не отдернула руку.

Инстинкт подсказал ей, что он подобен дикому животному, и что если она станет двигаться слишком резко, он просто атакует ее.

Его взгляд медленно перемещался вдоль ее руки, оставляя след в виде легкого покалывания, пока не достиг ее лица.

Странное чувство пронзило ее, когда их глаза встретились.

Огонь, который она уже замечала раньше отразился глубоко в пределах его глаз.

Это должно быть игра лунного света, потому что не у кого не могло быть столь ярких и привлекательных глаз.

Создавалось такое впечатление, что его пристальный взгляд манил и увлекал ее ближе к нему.

Ее тело против ее воли склонилось к нему, и она задохнулась, не в силах сопротивляться этому влечению.

Его твердые чувственные губы разошлись, обнажая удивительно белые зубы.

Она увидела, как в свете ночи блеснули его клыки? Нет, этого просто не могло быть - это просто иллюзия ночи.

- Вы снова собираетесь меня укусить?
Он подскочил, освобождая свою руку.

Он помотал головой, словно пытался стряхнуть наваждение.

- Что?
Улыбаясь ощущению, что он был тоже очарован ею, пусть даже краткий миг, Пру показала руку, на которой осталась царапина.

- Разве это не ваших рук дело?
пристально глядя, Шапель внимательно изучал ее фаланги.

- Вы собственно о чем? Тут ничего нет.

Теперь настала очередь удивляться для Пру.

Поднеся пальцы к лицу, поворачивая их так и эдак, она вынуждена было признать.

Он был прав.

Никакой отметины.

Она склонилась над фалангами.

Там ничего не было.

Царапина бесследно исчезла

Не могла же она себе вообразить подобное, и не могла же за такое короткое время царапина просто зажить? А если это была вовсе не царапина, а просто след от чего-нибудь.

Но она была готова поклясться...
- Скоро рассвет.

Его голос вернул ее к реальности.

Он сосредоточенно наблюдал, как бледнеет луна, так что меж его бровей пролегла небольшая складка.

- Нам пора возвращаться домой.

Пру позабыла о своей руке и усмехнулась ему в тон:

- Все еще волнуетесь по поводу моей безопасности, мистер

Шапель?
Их взгляды встретились.

Очевидно, он не разделял ее веселья.

- Своей собственной.

Было совершенно невозможно определить шутит он или нет.

- Слишком большая осторожность может привести к множеству сожалений.

Он склонил голову на бок.

- Так же, как и безрассудство.

Он казался слишком серьезным для своего возраста.

Она улыбнулась ему.

- У вас накопилось множество сожалений, сэр?
Он спрятал усмешку, как бы разглядывая дорогу у себя под ногами.

- Кажется вся моя жизнь состоит исключительно из них.

Она понимала его.

- Хорошо, я не стану увеличивать этот список - откликнклась она, борясь с искушением ткнуть пальцем в каменную твердость его груди.

- Единственное сожаление, которое бы не должно оказаться в моем списке, когда я умру, так это то что я вовсе никогда не жила.

Его губы сжались, и выражение стало почти холодным, словно он принял это на свой личный счет.

- Надеюсь с вами этого не случится, Пруденс.

Несколько ошеломленная не только звуком своего имени на его губах, но и серьезностью его тона, она смотрела ему в след, когда он развернулся и направился к дому.

Он говорил так, словно полагал, что мог играть какую-то роль в ее неприятностях, хотя это было по определению смешно.

И все же она не могла отделаться от чувства, что от него исходит опасность - не физическая конечно, скорее эмоциональная.

Она осуждала его за то, что он ушел, и в тоже время ощущала печаль , из-за пустоты, таящейся в его внимательном взгляде.

Если бы еще хоть раз пока они идут увидеть , как он улыбается, или погреться в тепле его похвалы, ей было жаль, что она не могла соответствовать своему имени.

- Спасибо за прогулку.

Шапель спокойно смотрел на нее, закрыв за ними дверь, плотно запечатав их в темноте поместья Rosecourt.

- Я получил огромное удовольствие, мисс Рилэнд.

- Действительно?
Она скромничает или просто сомневается?
- Прошу прощения, если я заставил вас думать иначе.

Ее щеки разрумянились под воздействием ночного бриза.

Сладкий аромат ее крови окружал ее, как шлейф изысканных и дорогих духов.

Ему хотелось спрятать лицо в изгибе ее шеи и просто вдохнуть его.

- Боюсь, я просто не оставила вам выбора, предложив последовать за собой.

Он пожал плечами

- У каждого всегда есть выбор.

В ее глазах вспыхнула радость.

- Даже у джентльмена?
Он улыбнулся

- Я не могу отвечать от лица джентльменов.

Ее мягкий смех согревал его, побуждая рассмеяться вместе с ней.

- Значит, я не оскорбила вас?
- Моя дорогая леди, конечно нет.

Какое-то время она внимательно его изучала, склонив на бок голову.

- Знаете, мистер

Шапель, я склонна думать, что вы сказали бы мне правду, если бы я и впрямь оскорбила вас.

Такое короткое знакомство, и она уже начинает его понимать.

- Боюсь, я не могу блеснуть светским обращением.

В следствии того, что я так долго не был в обществе.

Пруденс кивнула.

В этом мы родственные души, смею полагать.

Она ведь не серьезно полагала, что у них действительно может быть что-то общее? Она такая легкая, воздушная, полная жизни, и он - олицетворение непроглядной тьмы.

И все же он тоже ощущал определенную связь с ней, так же как он знал, что она является воплощением всего недосягаемого для него.

И это ему не нравилось.

Не нравилось вообще.

Это делало ее все более и более притягательной.

- Возможно - коротко ответил он, и улыбнулся, чтобы не обидеть ее.

- Я должен вернуться к себе.

Спасибо за прогулку и живое общение, мисс Рилэнд

Давно я не получал удовольствия общаться с женщиной, обладающей интеллектом, подобным вашему.

Его похвала заставила ее покраснеть, вызывая боль в его деснах, а так же в других частях его анатомии, одной из которых являлось его сердце.

- Я часто засыпаю только на рассвете - призналась она.

- Возможно, мы могли бы продолжить наши прогулки.

Шапель был уверен, что это было бы серьезной ошибкой.

- Без сомнения, продолжим.

Он пожелал ей приятного сна, когда они поднялись вверх по лестнице вместе, что вряд ли бы одобрили ее родственники - затем он оставил ее и отправился к себе в комнату.

Солнце поднялось над горизонтом, когда Шапель зарылся в прохладных простынях своей кровати.

В его прибежище было темно словно в пещере, но только тяжелая драпировка ночных занавесей отделяла его от смерти.

Более добродетельный человек давно бы вышел под палящие лучи солнца, чтобы встретить свою судьбу, как это когда-то сделал Дреукс, но Шапель не стремился встретиться с собственным проклятьем.

Он рискнул бы, если бы был уверен, что этот поступок избавит от него его душу.

Бог , которому он доверял, не мог быть настолько жестоким, чтобы проигнорировать все усилия, которые прикладывал Шапель.

Появление вампиров связывают с Лилит, первой жены адама, и любовницы падшего ангела Сэммэля.

Сэммэль сделал свою возлюбленную королевой демонов, и она родила ему первого вампира.

Бесспорно, ничего достойного не могло быть в подобном обличи, но он все еще надеялся, что его душа потеряна не навсегда.

Мулинекс постоянно твердил им, что в то время, как Бог проклял вампиров, обрекая скитаться их в ночи, он так же позволил им существовать, что означало, что для Шапеля и его товарищей отведена определенная роль.

Чаша Граали Крови, так называли Шапель и его товарищи чашу из которой пили кровь злодеев, была наполнена сутью Лилит, в наказание за ее предательство Сэммэля.

Именно через Лилит Бог обнаружил, что ангелы, которым он доверял, устроили заговор против детей человеческих.

За ее двуличность Сэммэль проклял Лилит, превратив ее в тридцать серебрянников, чтобы передовать ее от человека к человеку, как она того и заслуживала.

Иуда Искариот был одним из людей, получившим это серебро.

Из серебра была выплавлена чаша, вскоре после предательства Христа.

Никто не знал в то время, что Тамплиеры завладели ею, так как они пытались скрыть от мира ее существование.

В то время как Шапель отпил из нее, и она вылечила его, он полагал, что это Священный Грааль, и его друзья присоединились к нему.

Они были все заражены проклятием Лилит.

Поначалу, сила казалась удивительной, и даже захватывающей.

Он даже забыл о Мари на какое-то время.

Но затем Дреукс покончил с собой не в силах больше выносить как само бессмертие, так и его безнравственность.

И все резко изменилось для них.

И когда каждый из них решил идти соим путем, Темпл взял на себя обязанности охранять Чашу Кровавого Грааля.

Тинтагль в Корнуолле, где чаще всего искали Священный Грааль - было одним из мест, где он мог скрываться, но даже Шапель не знал его точного местоположения.

Он и Мулинекс должны были курировать раскопки.

Если Священный Грааль действительно будет обнаружен, они должны будут затребовать его для Священной Римской Империи.

Если же это окажиться Чаша Кровавого Грааля, ему следовало сделать так, чтобы она не попала в руки, тех, кто может злоупотребить ею, и защитить людей от Темпла, который мог бы оказаться не совсем вменяем после стольких лет уединения и дикой жажды людской крови.

Наличие крови позволяло контролировать Демона внутри.

Не удовлетворяя своих потребностей, демон становился хуже испорченного ребенка, стремительно регрессируя, доводя человека до убиственного иступления.

Он наблюдал это , когда Дреукс решил отрицать жажду крови.

Потребовались нечеловеческие усилия Шапеля, чтобы усмирять его друга.

Темпл скорее бы умер, чем навредил кому-нибудь из людей, но он был вынужден поддерживать себя в голодном состоянии, чтобы его восприятие оставалось острым, а инстинкты, способными защитить чашу, если бы ей что-нибудь угрожало.

Что не являлось приимуществом для тех, кто случайно бы на него наткнулся.

Неизвестно как бы он себя повел, столкнувшись с группой охотящихся за сокровищами людей,

Мулинекс убедил Шапеля приехать потому, что он был единственным, кто способен противостоять Темплу, и он был прав.

Но кто защитит невинных от самого Шапеля? Способного причинить боль, если его собственный контроль будет утрачен.

Так же нельзя не упомянуть тот факт, что кто-нибудь наверняка заметит, что его не видно днем, и он избегает солнца, словно чумы.

Как давно последний раз он видел солнце, и мог ощутить его тепло на своем лице? Так давно, что ему начало казаться, что он никогда и не имел подобного опыта.

И теперь здесь оказалась Пруден Рилэнд, умная и теплая, подобная солнцу, та, о которой можно было только мечтать.

Удовольствие находиться подле нее была равносильно возможности запрокинуть лицо в июльское полуденное небо.

Волны надежды, исходящие от нее, несли успокоение и страдание одновременно.

Напоминая ему о том, что он утратил.

Нет, не обо всем.

Он не утратил надежду.

Возможно свою веру, но не надежду.

Он позволил церкви шпынять и наставлять, изучать и унижать его.

Он даже позволил заклеймить себя - крестом на его правом плече.

Каленое серебро прожгло его плоть, оставив розовый рубец, который не переставал зудеть и по сей день.

Эта была единственная отметина, которая осталась у него с тех пор как он стал вампиром.

Это как-то помогло спасти его душу? Сомневаюсь.

Его надежда не была утрачена, она была глубоко погребена, и появление Пруденс Рилэнд сделало эту могилу более мелкой, чем прежде.

Он был поражен собственному стремлению защитить ее.

Когда она коснулась его, спросив, не желает ли он поговорить о смерти Дреукса, он спытал боль, которой не испытывал прежде.

Словно его сердце раскололось пополам.

Почему ее должна волновать эта боль?
Он поклялся себе, что проклятие Лилит никогда не коснется ее.

Не все, кого коснулось проклятие Лилит были похожи на Темпла, Шапеля или даже Бишопа в этом отношении.

Другие рассматривали это проклятье, как своего рода привосходство.

Или тьма полностью поглотила их, как это случилось с Санти.

Прошло столько времени, но он помнил, как их друг отвернулся от них и уехал, чтобы получать удовольствие от того, чем он стал.

Шапель не желал погружаться во тьму, не взирая на то, что к этому призывала его собственная суть, убеждая признать истиное положение вещей.

Он не желал, чтобы тьма окутала Пруденс.

Он не желал вообще иметь к чему либо подобному отношение, как он сказал Мулинексу, перед тем, как уехать их Франции.

Последствия были бы слишком ужасными, если бы он потерпел неудачу.

- Если я кого-то убью - предупредил Шапель открывая старый платяной шкаф, - их кровь будкт на ваших руках.

Пожилой человек покачал головой с печальным выражением на лице.

- Нет, мой дорогой

Их кровь будет на твоих губах, и даже Бог не в состоянии избавить тебя от этого.

Гнев затопил вены Шапеля.

Его сердце, разгоряченное им, гулко стучало, пробуждая его голод.

Его клыки выскользнули из десен, его глаза пылали, кожа горела.

Молниеносно он сжал кулак и пробил им стену подвала.

Он пробил им кирпич и земную толщу, погрузив руку по сомое плечо.

Мулинекс вскочил на ноги, опрокинув стул.

Он испытывал такой животный ужас, уставившись на него, что Шапель мог учуять его запах, подобный аромату розы.

Поскольку гнев постепенно ослабевал его место заняло чувство вины.

Мулинекс никогда прежде не смотрел на него так - никогда.

Шапель нарочито медленно извлек его израненную руку из стены.

Он не хотел пугать своего друга еще больше.

Он стряхнул грязь с рукава своей одежды.

Простите меня - произнес он, избегая смотреть ему в глаза.

Я не знаю, что на меня нашло.

Краем глаза он заметил, что Мулинекс поднял стул и придвинул его обратно к столу.

- Прощаю.

Моя кровь не доставит тебе удовольствия, и ты расстроен, что за все время, что ты боролся, ты так и не обрел желаемого и не получил никакой награды.

- Вы действительно так думаете? Что я жажду вознаграждения? Ему была противна сама мысль, что кровь Мулинекса была тем, в чем он действительно нуждался.

- Возможно, ты обретешь свое спасение в Англии - тон Мулинекса звучал обнадеживающе.

Улыбка Шапеля была горька, как воспоминание о той беседе, прежде чем он уснул.

Может Мулинекс был в чем-то прав, но единственное, что ожидало его в Англии было искушение, с которым он был просто не в состоянии бороться.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28891/97781

Переводчики: aveeder