Готовый перевод Brotherhood of the Blood Book 1 / Братство крови книга 1: 18

Кожа Шапэля ощущалась прохладной и соленой под языком Прю, а его кровь, едва медного оттенка, сладкой.

В ней не было ничего отталкивающего.

Её возбуждала сама мысль о том, что часть его навсегда останется в ней....ничто уже не сможет этого отнять...

Если учесть, кем он был, и насколько важна кровь для его жизни...соединиться с ним подобным образом, казалось ей намного более интимным, чем просто секс.

Она разомкнула губы и выпустила палец.

Та пара секунд, что прошла...показались вечностью.

Он медленно отнял руку.

Шапэль внимательно следил за рукой, как будто боялся, что она может вспыхнуть в любой момент.

Он поднял свой взгляд на нее; в свете луны, он был полон удивления и боли.

Он выглядел таким ранимым и трогательным, и в тоже время пугающим.

Как же объяснить ему, что она осталась бы с ним, даже если бы ей было что терять?
- Почему? - спросил он приглушенно.

Склонившись, Прю поднесла ладонь к его щеке.

Бедный, бедный Шапэль.

- Потому что, я хочу взять с собой хотя бы частичку тебя, когда уйду.

И он прекрасно понял, что она имела ввиду под словом "уйду".

Если бы это было возможно, его взгляд стал бы еще суровее.

- Если ты собралась на н-небеса, то тебе не следует этого повторять.

нахмурился он и перевел дыхание.

Сердце Прю замерло.

Какая же это горькая радость, знать, что его настолько трогает мысль о ее смерти.

Она подошла к нему ближе, сокращая, и без того скудное, расстояние, пока между ними не осталась лишь узкая полоска ночного воздуха, который колебался от каждого вздоха.

- Я бы тоже хотела дать тебе что-нибудь, чтобы оно навсегда осталось с тобой - шепнула она, положив ладони на его грудь.

Она пристально посмотрела на него.

Что, если он откажет ей?
Он был шокирован подобным заявлением.

Он мотнул головой, приводя в беспорядок золотые кудри.

- Нет, Прю.

- Я не возьму твою кровь.

Её пальцы легли на его губы, успокаивая...

- Не этого я хочу.

В мгновение ока взгляд его потемнел...он понял чего она желала...

- Ты же говорил, что будешь помогать мне делать то, что я хочу - напомнила она, не оставляя ему возможности отказать ей здесь и сейчас.

Она сократила то малое расстояние, что оставалось между ними и прижалась к нему.

- Я хочу испытать страсть, Шапэль.

Я хочу знать, как это - заниматься любовью.

С тобой.

Он был так бледен в темноте ночи.

Шапэль хотел было что-то сказать, но слова застряли в горле, он прижал ее руку с своей груди, как раз над тем местом, где должно биться его сердце.

Он смотрел на нее так, будто она только что воткнула кинжал ему в грудь.

- Не проси меня об этом.

Пожалуйста.

Я не хочу причинять тебе боль.

Но он уже причинял ей боль, тем, что показывал свою...

- Я тоже не хочу,чтобы ты делал мне больно.

- Я хочу, чтобы ты занялся со мною любовью...

- Прю...- она не дала ему договорить.

- Я хочу заняться с тобой любовью.

- Скажи мне, Шапэль, когда в последний раз кто-либо любил тебя?- Неужели это слезы в его глазах, или это просто отблеск луны....
- Никогда.

- ответил он еле слышно.

Нет, слезы в ее глазах.

- Тогда не отказывай мне...

Свободной рукой от прикоснулся к ее щеке.

А другая так и покоилась на его гуди.

- Я не заслуживаю тебя, мой ангел, но я не в силах отказать тебе, хоть и уверен, что буду проклят за это.

Прю хотела опровергнуть это, но у нее просто не было шанса...его губы нежно прикоснулись к ее.

Лишь одна фраза запомнилась ей...

...его ангел

Он завал ее "мой ангел".

Его губы обжигали - настойчиво, но удивительно нежно, так он заявлял на нее свои права.

Наслаждение затопило ее и она сильнее прижалась к нему.

Коленки подкашивались, а сердце бешено бухало в груди.

Она сгорала от нетерпения и боялась одновременно, но точно знала,что эта ночь ниспослана ей небесами.

Их языки переплелись, их движение являло собой лишь бледное отражение, того танца, что вскоре исполнят их тела.

Одну за одной, он вынимал шпильки из ее прически.

Они падали на пол с легким звоном.

Ей ни за что не найти их потом, хотя...это сейчас абсолютно не важно.

К счастью было довольно поздно, чтобы кто-либо захотел подняться к ней и случайно застукать их вместе.

Вскоре он справился с ее прической и волосы рассыпались по ее спине, он зарылся пальцами в тяжелые локоны.

Прю застонала, запрокинув голову назад и прижалась к его ладоням, тем самым предлагая свое горло; она терлась о его пальцы как любящая кошка.

Пальцы с ее волос скользнули вниз по ее спине к талии, а потом еще ниже...

Его губы покрывали поцелуями ее шею, отчего ее спина выгнулась...

А бедра плотнее прижались к его твердости.

Сквозь юбки, она ощущала приятное давление, которое разливалось тысячей ощущений по ее телу.

Она прижалась к нему, немного отстранилась, ее спина снова выгнулась, желание в ней росло с каждой секундой, пока его губы прокладывали обжигающую дорожку вдоль ее нежной шеи.

Он приподнял голову.

В сумраке она могла видеть точеную красоту его лица.

Его золотые глаза пылали от жара, что заставлял таять каждый миллиметр ее тела, теперь она знала точно, это ей не кажется.

- Ты уверена? - спросил он.

Сердце Прю трепетало от нежности, что звучала в его голосе.

А он думает, что он монстр...

Как может кто-либо столь ранимый и нежный быть монстром...? Она медленно начала вытаскивать рубашку из брюк...

Слава Богу, что он оделся столь легкомысленно для встречи с ней.

Ее пальцы скользнули вниз, навстречу теплому бархату его кожи...

- Да - выдохнула она.

Он поцеловал ее вновь, почти благоговейно, но с явным голодом, которого не было раньше...

Вот оно.

Восторг и ожидание наполнили ее кровь.

Пусть всего на одну ночь, но она будет с этим мужчиной....

Она узнает, как это, быть любимой и желанной...

Она узнает, как это, принадлежать другому человеку.

Она хотела быть единственной Шапэля.

Пока он медленно расстегивал пуговицы платья на ее спине, его язык поддразнивал ее, давая намек на сладкое, запрещенное удовольствие...

Нежный синий шелк упал с ее плеч, а потом и вовсе соскользнул вниз.

Когда платье и вовсе оказалось у ее ног он приподнял ее и усадил на стол.

Дерево казалось весьма грубым для ее бедер сквозь тонкую сорочку.

Она не надела сегодня нижнего белья, в надежде, что сегодняшний вечер закончится именно так.

Она выбрала любимый корсет - розовый атласный с кружевной отделкой.

Лиф был весьма занижен, так что едва прикрывал ее соски, но значительно приподнимал ее грудь.

Она вздрогнула, когда Шапель нежно провел шершавыми пальцами по чувствительным возвышенностям у кромки розовых кружев.

Его пальцы скользнули ниже, под корсет и, обхватив ее грудь ладонями, освободил их из атласной клетки.

Холодный воздух.... ее соски затвердели, как только он начал ласкать большими пальцами эти упругие пики Прю, неожиданно для себя, выдохнула.

Его губы медленно двигались вниз по ее щеке, ниже по горлу и опустились к груди, завязывая, тем самым, все туже узел ожидания наслаждения, с каждым нежным поцелуем.

Влажные горячие губы сомкнулись на ее соске, сменяя пальцы.

Прю застонала от удовольствия, выгибаясь навстречу ему.

Руки Шапэля скользили вниз по корсету, сминая тонкую ткань ее сорочки.

Медленно он снял и ее.

Его руки скользнули между ее ног, заставляя наслаждение разливаться по ее чувствительной коже.

Напряжение внутри нее наростало, поскольку его пальцы медленно приближались к той разгоряченной ее части, что более всего жаждала его прикосновений.

На протяжении всей ее жизни ей внушали, что "хорошим", не состоящим в браке леди, не должнео развлекаться подобным образом, что это абсолютно неприемлимо, если вы не женаны - а внекоторых случаях, даже если и женаты! Как бы там ни было ей было трудноо вообразить, что они с Шапелем делают что-то предосудительное.

Его руки скользили дальше, побуждая ее колени раздвинуться.

Она вздрогнула всем телом, поскольку его пальцы коснулись завитков между ее бедер, поддразнивая ее.

Пру задохнувшись вцепилась в его волосы, ощущая настойчивую требовательность его рта, ласкающего ее грудь.

Один из его пальцев нарочито медленно скользил по гладким изгибам ее плоти.

Волна удовольствия всколыхнулась где-то клубоко внутри нее, собираясь в один мощный пульсирующий каскад, требующий немедленной разрядки, в то самое время, когда ей самой хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно.

Он слегка прикусил ее грудь, заставив ее вскрикнуть от удовольствия.

Оторвав голову от набухшей упругой плоти, он перевел взгляд туда, где его безжалостные пальцы все еще поглаживали влажную негу между ее ног.

Его полыхающие золотом глаза заставили учащенно биться ее сердце .

Госпди, он управляет ее чувствами.

- Ты желаешь большего? - его голос был бприглушенным и низким.

Пру кивнула, не будучи в состоянии говорить.

Шапель, глядя ей прямо в глаза рпсстегнул свой жилет.

Он откинул его назад, не глядя.

Белая рубашка последовала вслед за ним.

Жадные глаза Пру впились в открывшийся взору играющий мышцами торс.

Он казался золотым и прекрасным, подобным греческому богу.

Он был крепким и шерокоплечим.

Желтовато коричневые волосы покрывали его грудь, спускаясь по животу к его талии.

От ран полученных при нападении на их дом не осталось и следа, ничего не портило безупречность его тела, за исключением атласного шрама в форме креста на его правом плече.

- Он был у тебя до перерождения?
- Нас заклеймила церковь, сразу после него.

Заклеймила? Как животных? Она смотрела на него готовая прослезиться.

- Мне так жаль.

Его внимательный проникновенный взгляд смягчился.

Словно ее слова безмерно тронули его.

- Я не человек, Пру.

Для церкви и мира я - падший, вызывающий отвращение.

И это ты желаешь видеть своим возлюбленным?
Протянув к нему руку, она отвела шелковистые пряди темно русых волос с его лица.

- Я желаю видеть тебя своим возлюбленным.

И меня не заботит кто и что думает о тебе, для меня ты прекрасен.

Он находился к ней настолько близко, что она могла ощутить жар его тела.

- Я не желаю причинять тебе боль.

Она улыбнулась.

Насколько милым был человек, стоящий перед нею, его можно было взять голыми руками.

- Так и не причиняй.

Он снова поцеловал ее, его нежные настойчивые губы были требовательны.

Затем он отстранился, и какое-то время озадаченно смотрел на нее, после чего опустился на колени.

Это движение поместило его на довольно смущающий уровень.

- Что ты делаешь? - Ее сердце бешенно колотилось, когда он он обхватил ее за талию и пододвинул на край стола.

- Я хочу ощутить тебя на вкус - ответил он, не сводя с нее взгляда.

- Я хочу доставить тебе удовольствие.

И как он собирается делать это опустившись... Ах! Пру откинулась на локти, поскольку его язык нежно коснулся ее, сменяя его пальцы, двигаясь в той же самой манере по укромным изгибам ее плоти.

Горячий влажный и упругий, его язык был подобен грубому шелку супротив ее нежного.

Щетина на его подбородке была слишком груба для нежной поверхности ее бедер, и его руки аккуратно раздвинули их шире, словно он догадался, что царапает ее.

После чего Пру оказалась настолько открытой для него, настолько уязвимой для чувственной атаки его рта, когда он касался языком источника ее нарастающего напряжения, что она ощущала собственную подчиненность ему, довольно экстровагантным способом.

Пальцы Пру вцепились ему в волосы, запутавшись в их густых прядях, в то время как ее бедра колыхались в такт атакующего ее языка.

Она вскрикнула, когда он обнаружил, самую потаенную, самую чувствительную ее часть, и безжалостно провел по ней языком.

Напряжение возрастало, вздымаясь и вздымаясь, пока наконец ее бедра не рухнули, последний раз выгнувшись вверх.

Ее колени разошлись, обеспечивая ему более глубокий доступ, она уперлась пятками в стол, поднимая вверх бедра.

Еще один импульс и ее накрыло волной наслаждения, опракинув ее в стон удовольствия.

Он отпустил ее, что она вряд ли заметила, поскольку импульсивный шквал удовольствия сотрясал ее тело.

Он стоял между ее раздвинутыми коленями.

Она смотрела как он расстегивал брюки.

С мягким шорохом они упали к его ногам.

Нижняя часть его тела была столь же загорелой, что и верхняя, и покрыта теми же прекрасными золотистыми волосами.

Между его ног, укрытый густыми волосами находился его член.

Длинный и объемный, и его вид несколько напугал и удивил ее.

Он собирался погрузить его в нее.

Она наблюдала как он готовился в нее войти.

Он поднес его главу к ее гладкой расселине и нежно погладил, разжигая знакомое пламя внутри нее.

- Ты все еще хочешь меня, Пру?
Поднимая взгляд к его лицу, она встретила его пылающий взгляд без смущения или страха.

- Да.

Я хочу тебя.

Всего тебя.

Он был плавным и сосредоточенным.

Он вошел в нее - не резко, но настойчиво.

Пру задохнулась, пока он медненно заполнял и растягивал ее.

Он удерживал ее за лодыжки, прижимая к столу пятки, ее широко расставленных ног.

Она ощутила некотрое сопротивление, и с следующий миг он ужебыл в ней.

Он ощущался чем-то чужеродным и слишком крупным.

Это было совсем не тем, на что она надеялась.

Но и не было столь ужасным, как она слышала, бывает в перый раз, и в тоже время казалось не столь значительным по сравнению с тем ураганом ощущений, которые он вызвал в ней ранее.

- Еще немного, - произнес он, словно угадав ее мысли.

- И это пройдет.

Пру доверяла ему, побуждая расслабиться собственные мышцы.

Он оказался прав.

Какое-то время ее тело словно приспосабливалось к нему.

Его рука оставила ее ногу, и она свободно соскользнула , присоединяясь к их телам.

Его большой палец ловко отыскал тот крошечный кусочек, что прежде терзал его язык.

Он погладил ее, разжигая внутри нее пламя, заставляя двигаться ее бедра в поисках пьянящего ощущения в том месте, глде соединялись их тела.

Он двигался глубокими нежными толчками, походившими на мягкое подталкивание, слегка взбалтывающее ее бедра.

Дискомфорта почти не ощущалось, и то что осталось казалось несущественным по сравнению с чистым удовольствием от слияния с ним.

Но этого казалось не достаточно.

Она ожидала большего от него и сама желала предложить большее.

Она медленно поднялась и села, обхватив ногами его талию.

Его ркки легли ей на спину, в товремя как ее обхватили его за плечи..

Он хотел ее поцеловать, но она запракинула голову, предлагая ему горло.

Она не много знала о вампирах, но шея фигурировала во всем, что она прочитала или услышала.

- Если ты меня укусишь, это изменит меня?
Его движения на секунду замерли, и боль отразилась в его глазах.

- Нет.

- Значит тебе ничего не помешает взять мою кровь.
Его глаза распахнулись в удивлении.

Очевидно , он только теперь осознал, что она ничего не хотела от него, просто предлагала ему себя, доверяя собственную жизнь.

- Пру...
Она накрыла пальцами его рот.

- Я тоже тебя хочу.

Она убрала пальцы и прижалась к нему еще ближе, снова обхватив его руками, запрокивнув голову.

Его руки нежно поглаживали ее спину, затем одна поднялась к ее плечу.

Его теплое дыхание щекотоало ей горло, а давление его губ было столь же мягким, как прикосновение трепещущих крыльев бабочки.

- Ах! - Его клыки вонзились в нее, словно что-то ужалило, и затем нескончаемая волна удовольствия накрыла ее, от того что она ощущала, как он вовлекал ее в себя.

Жидкое пламя струилось по ее венам, погружая ее в невероятные ощущения.

Его рот пульсировал на ее горле, его бедра, плотнеей прижимаясь к ней наращивали темп.

Пру отчаянно цеплялась за него извиваясь в его объятьях, ее тело такое гибкое буквально таяло в его так тонко чувствующих ее руках.

Напряжение возростало, приближая ее к новому пику кульминации.

Обхватив его бедрами она выгнулась ему на встречу, прижимая плотнее таз к сладкому давлению его руки и наслаждаясь восхитительными толчками его тела.

Он интенсивнее тянул ее кровь и она ощутила, что он так же близок к эйфории, как и она.

Внезапно она перестала быть на грани.

Она просто растворилась в водовороте экстаза, вызванного его ртом и его телом.

Она обхватила его голову, пытаясь удержать ее возле собственного горла, поскольку оргазм прокатился волной по ее телу, сотрясая ее в иступлении.

Смутно она ощутила, как напреглось тело Шапеля, волной экстаза накрыло и его.

Она слышала его стоны, ощутила, что-то горячее на его языке, затем легкое покалывание, и она точно знала, что к утру не останется даже следа от его укуса.

Какое-то время он так и оставался опустив свое лицо в ложбинку между ее шеей и плечом.

- Посмотри на меня, - произнесла она, когда стало очевидным, что у него нет ни малейшего намерения поступить так.

- Я не хочу, чтобы ты увидела мое лицо демона.

Лицо демона? Она была настолько счастливой, настолько удовлетворенной от его любовных ласк, что подобный разворот вызывал у нее желание смеяться.

- Шапель, ты никогда не испугаешь меня.

Взгляни на меня.

Он медленно поднял свою голову.

Когда она взглянула в его лицо, она увидела своего прекрасного вампира.

Его глаза светились, но не так ярко, как прежде, и не казались пылающими в темноте.

Его рот был немного темнее обычного, и когда она его поцеловала, она ощутила себя: привкус собственногно тела и крови на его губах.

Но не было ничего такого, чтобы откровенно испугало ее.

Она улыбнулась ему отводя волосы с его утомленного лица, и приглаживая их.

- Спасибо.

Он нахмурился.

- За что?
- За то, что ты разделил со мной этот опыт.

- Ты считаешь, что я занимался с тобой любовью из жалости?
Он оставил бы ее, если бы смог, но она удержала его.

Все было совсем не так.

Он не мог оставить ее, и она не могла оставить его, и она об этом знала.

Он не покинул ее потому, что сам не хотел этого, а не потому что у нее было достаточно силы, чтобы его удержать.

- Я вовсе не это имела ввиду.

Она погладила его по руке.

- Просто я хотела, что бы ты знал, как много это значит для меня.

Как много ты для меня значишь.

Он смотрел на нее так долго, что она у же начала волноваться, что сказала слишком много.

Тогда он поднял руку и осторожно провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

- Это я должен тебя благодарить - прошептал он.

- Ты первая женщина, принявшая меня таким, какой я есть, за что я вечно буду тебе благодарен.

Я никогда не забуду тебя Пру Рилэнд.

Она позволила ему взять в свои ладони в собчтвенные руки.

Слезы подступили к ее глазам, и она пыталась их удержать.

Сейчас не время для слез.

Сейчас она собиралась наслаждаться каждым моментом.

Нет, он не сможет позабыть ее, но когда-нибудь - и не важно пройдет всего два года или двести - кто-то займет ее место, кто-то,кто будет жить куда долше, чтобы разделить с ним жизнь.

Он найдет кого-то по настоящему особенного.

А затем она станет ни чем иным, как просто приятным воспоминанием.

Покрайней мере, она не станет свидетельницей этого.

Шапель понимал, что из всего, что он совершил более остаального он должен сожалеть, что занимался любовью с Пру, поскольку это было худшим из его грехов, позволивших ему забрать ее невинность и отведать ее кровии.

Он понимал, что это не правильно, но не мог заставить себя сожалеть об этом.

Фактически он не мог припомнить за все свое существование, чтобы ему было твк хорошо, как он ощущал себя с Пру.

Молинеукс и Маркус уехали, и с ними казалось исчезли все запреты Шапеля.

Без молинеукса исчезло вездесущее напоминание о том, кем он являлся, его обязанности и его проклятье.

С Пру он мог быть просто самим собой, и иногда он даже забывал, что он не человек.

Не многое еще имело значение, по сравнению со временем, которое они проводили вместе.

Даже исчезновение Темпла отошло на задний план.

Одного этого было достаточно, чтобы приисполнить его чувством вины.

Когда он думал об этом, так и было.

Что касается Пру, то он думал о ней все время, когда они были порознь, и это случалось не так часто.

С момента, как он просыпался и до того момента, как у него просто не было больше сил бороться со сном, они всегда были вместе.

Иногда члены ее семьи не ложились спать рано, и они были вынуждены довольствоваться привычным времяприпровождением.

Они были рады ему, не взирая на то, кем он был, и большая часть семьи начала потихоньку его принимать.

Матильда, все еще боялась его, он даже у нее наблюдался определенный прогресс.

Он не хотел покидать этот уголок небес, хотя понимал, что когда-нибудь ему все равно придется.

И насколько бы ему не была ненавистна мысль о смерти Пру, он точно не мог бы остаться тут после ее кончины.

Он пытался не думать об этом, а как можно больше сконцентрироваться на том, чтобы максимально использовать отпущенное им время - удивительный подарок судьбы.

- Ты уверена, что хочешь сделать это? - Шапель внимательно смотрел на Пру, задавая ей вопрос.

Она ответила ему таким же взглядом.

Ее глаза казались черными в темноте, словно ее зрачки закрыли собой радужную оболочку.

- Я уверена.

Мне просто немного страшно.

Он рассмеялся.

Они стояли на балконе ее комнаты, облаченные в вечерний туалет.

- Я не позволю, чтобы что-нибудь случилось с тобой.

Пру кивнула, поправляя шарф, покрывающий ее волосы.

- Я знаю.

Мне просто интересно, а кто позаботиться о том, чтобы с тобой ничего не случилось.

То, что она доверяла ему собственную безопасность растеклось теплом по таким местам, которые он считал давно отмороженными и на грани опустошения.

- Мы оба будем в порядке.

Теперь обними меня покрепче.

Она усмехнулась, выполняя его просьбу.

- Я должна была догадаться, что это просто предлог.

Ты ведь не можешь взлететь, не так ли?
Обхватив ее плотно рукам, все что он мог представить в качестве ответа, так это взлететь в небеса, подобно пистолетному выстрелу.

Визг Пру растворился в ночи, когда они взмыли к облокам.

Посмеиваясь над выражением ее лица и тем как она отчаянно цеплялась за него, Шапель развернулся так, чтобы у них обоих был отличный обзор, того, что происходило внизу, и неба над их головами.

Пру казалась внимательно изучала его лицо.

- Мы летим! - крикнула она.

Ветер трепал ее волосы, угрожая стянуть, тщательно привязанный к ее волосам шарф.

Там, куда они направлялись врядли кого-то будет интересовать, как она выглядит, но ей хотелось выглядеть прилично.

Может быть более сильный человек и сумел бы отказать Пру в ее желании.

Пунктом назначение было пародийное шоу лондонского учереждения, тайно известного подобными вещами.

Уже долгое время Шапель избегал таких своеобразных показов, но это было одной из тех вещей, которых Пру хотелось бы испытать, и он не собирался ей отказывать в этом.

Безусловно ей было просто любопытно.

Этот современный мир был столь же одержим притворством, делая вид, что секса не существует, и относя его к разновидности недостатков, те не менее занимался им.

Когда они вошли в дом, им выдали маски, на случай, если бы они не хотели быть узнанными.

Шапель не собирался брать для себя, но потом передумал.

Оставался некоторый шанс, что кто-нибудь из тех кто знает Пру, могбы увидеть их там, а потом столкнуться с ними в обычной обстановке.

Он не хотел, чтобы кто-нибцдь узнал, что он водил Пру на подобное шоу.

Ее репутация была бы испорчена навсегда.

Во время представления, которое ему вовсе не казались увлекательным или возбуждающим, она держала его за руку и задавала тысячу вопросов.

То , что шоу захватило ее было заметно потому, как она поглаживала большим пальцем его ладонь.

Шапель тоже окунулся в действо - это оказалось не так уж и трудно.

В итоге этого представления предполагалось, что зрители раскрепостяться, и начнут предпринимать собственные действия.

Время через некоторое внимание Пру переместилось от представления и стало блуждать изучая зрителей..

На расстоянии нескольких футов от них леди в маске опустилась на колени и ублажала стоящего перед ней джентельмена.

Другая пара расположилась на диване, в то время, как окружающие поглаживали, подначивая их.

Недалеко впереди две женщины ласкали и целовали друг друга, а группа мужчин из под тишка наблюдала за ними.

- Самое время уходить, - произнес Шапель, беря ее под локоть.

- Почему? - Она повзволела себя вывести, но все еще оглядывалась через плечо.

- Потому, что скоро начнется оргия, и я не хотел бы в этом учавствовать.

Она бросила оценивающий взгляд на него.

- Ты когда-нибудь в этом учавстствовал?
- Да, - ответил он правдиво, избавляясь от маски, оставив ее на столе.

- Я не слишком хорошо помню.

Потому, что был изрядно пьян.

А еще он встречался с проститутками в ночь, когда Пру была отравлена, но это ни одно и тоже.

Он не занимался с ними сексом.

Он просто питался ими, и по одной.

Если бы было что-то еще, он расценил бы это, как собственную неверность.

Он вовсе не искал замену Пру, и ни одной из тех вещей ему совершенно не хотелось делать.

Пру тоже сняла свою маску, когда он потянул ее вперед.

Взяв замысловатое творение из папье-маше, он бросил ее на стул, прежде, чем нырнуть в открытую парадную дверь.

Пру притихла, когда они оказались снаружи и немного отошли от театра.

На какое-то мгновение он предположил, что она расстроена, что он участвовал в оргиях прежде.

Он должен был догадаться, что она просто пыталась осознать увиденное.

- Ты когда-нибудь занимался любовью в месте, где тебя кто-нибудь мог застигнуть?
Он просто смотрел на нее, не будучи в состоянии скрыть удивления.

- Да, но это тоже было давным-давно.

Столетие назад, если не больше.

Ее губы тронула лукавая улыбка.

- Ты был трезвым?
Он был не в состоянии справиться с усмешкой.

- Да.

- Хотел бы ты заняться любовью со мною в публичном месте?
Его усмешка превратилась сильное удивление.

- Боже милостивый, женщина, ты не перестаешь меня удивлять.

Ее смех был сладостной музыкой для его ушей.

Она подошла к нему, прижимаясь и обольщая его с восхитительной непринужденностью.

- Возьми меня.

Ее голос был томным и обольстительно насмешливым.

- Возьми меня сейчас.

Этого было более чем достаточно для Шапеля, чтобы ощутить нарастающее возбуждение.

Ухватив ее за руку он потащил ее к затемненному переулку, сразу позади театра.

Он не собирался заниматься с ней любовью в грязном переулке, он он собирался отыскать подходящее место, чтобы осуществить ее фантазию.

Она охотно отдалась в его руки, ее гибкое тело источало готовность.

Он ощущал ее разгоряченность и поэтому плотнее прижал ее себе, чтобы и она ощутила его ответный порыв, в то время как они взмывали в небо.

Она поцеловала его, ее мягкий настойчивый поцелуй казался бесконечным.

Она все еще продолжала его целовать, когда они коснулись земли.

Пру огляделась вокруг.

Шапель ждал, пока она поймет, где же они оказались.

Они оказались в освещенном внутреннем дворе, но их скрывала густая тень.

Неподалеку от них находилась стража, не так близко чтобы тут же заметить их, но и не так далеко, чтобы вовсе не иметь возможности их обнаружить.

Тот момент, когда Пру догадалась, где они оказались, навсегда останется в памяти Шапеля.

Ее глаза стали просто огромными, когда она искала подтверждение собственной догадке.

- Букингемский дворец!- тихонько завизжала она от нахлынувших на нее чувств.

Он захихикал.

- Достаточно ли это будоражит тебя?
- Шапель...
Но он уже осторожно тянул ее вдоль дворцовой стены в темный угол.

Когда он подобрал подходящее положение, его руки забрались под ее кринолин, поднимая его к талии.

Немного присев он обхватил ее и поднял, позволяя ей обвить ногами его талию.

Что она незамедлительно и сделала, он усмехнулся .

В попытке ее поддразнить.

Он осторожно провел пальцами вдоль ее бедер в поисках заветного разреза на ее нижнем белье.

Манящая лужайка оказалась влажной, и даже более чем.

- Ты уже готова ко мне, - выдохнул он, погружая палец в упругую горячую расселину.

Другой рукой он быстро освободил собственную плоть из темницы его брюк.

Освободившись его член подрагивал от нетерпения.

Она улыбнулась, томно вздыхая, накрыв его руку собственной.

- Я давно уже готова.

Она пробежала пальцами по его напряженной длинне, поглаживая и поддразнивая его.

Подушечкой пальца она нежно погладила, чувствительную кожицу, распределяя смазку.

Шапель вздрогнул.

Господи, она способна довести его до разрядки.

Он отклонил палец, позволяя ей самой вести его в себя.

Она была ловкой, горячей и влажной.

Он хотел еще немного помедлить, но это оказалось выше его сил.

Одним быстрым толчком он вошел в нее, и оба задохнулись от переполнивших их ощущений.

Шапель обернулся через плечо, чтобы посмотреть, не всполошилась ли стража.

Один из них глянул в их направлении, но тут же отвел взгляд.

- Ты в порядке? - Спросил он возвращаясь вниманием к обернутой вокруг него красавице, плотно державшей его в шелковистом захвате.

- Я - в восторге.

Ее бедра ритмично колыхались.

- Не болтай.

Они услышат.

Это было готово сорваться с его языка, но вовсе не о разговорах им стоило бы беспокоиться, а о звуках наслаждения, вырывавшихся из нее, в то время, когда он пытался увлечь ее поглубже в угол.

Наконец он накрыл страстным поцелуем ей рот, поглощая ее крики и стоны.

Его пальцы пробежались по ее ягодицам и вцепились в мягкую плоть, в то время как она изгибалась и раскачивалась на нем.

Ее бедра напряглись когда она быстро двигалась то то поднимаясь, то опускаясь вновь.

Он позволил ей наращивать темп, словно всаднице, пока они оба не взорвались от удовольствия.

Господи, она была удивительной женщиной! Он прожил столетия и не встречал кого-либо хоть отдаленно похожего на нее, бесстрашную и уязвимую, и невообразимо женственную.

Она приняла его, и в тоже время восхищалась теми вещами, которые отличали его от обычного человека.

Она почти всегда была рядом, и в тоже время он ощущал, что она постоянно желала его.

Она не собиралась изменять его.

Ей только хотелось, чтобы он изменил ее.

Нет, он не станет об этом думать.

Не сейчас.

Ему бы тоже этого хотелось.

Бог свидетель, что идея разделить вечность Пру посещает его все чаще и чаще, но он не станет даровать проклятье своей красавице Пру.

Конечно, она больше не заговаривала об этом, но он знал, что она об этом думала.

Он видел это в ее больших ореховых глазах.

Он так же знал, что ее мысли были не столько о бессмертии, сколько о том, чтобы остаться с ним.

Если они не станут более предусмотрительными один из них или оба окончательно потеряет голову, и потом будет куда сложнее расстаться.

Даже учитывая тот факт, что Шапель не имеет намерения оставить ее.

Дейтвительно ли это было эгоистично с его стороны? Черт, да.

Он проявлял заботу? Вовсе нет.

Пру поднимала его на вершину экстаза, снова и снова, пока пот бисиром не рассыпался по его бровям, а все его тело не свело от напряжения.

Он позабыл обо всем: о дворце, о страже, о прохладном воздухе ночи.

Ничего не имело значения, кроме Пру, ее привкуса пламенеющего у него на губах, ее гибкого тела, обвившегося вокруг него.

Она тоже была на грани; это ощущалось в напряжении ее бедер, диком темпе ее движений.

Это было слишком.

Он достаточно долго ждал.

Захватив ее бедра, он обозначил свои права, войдя глубоко в нее, ощущая сладостное томление.

Все внутри него сжалось, в предвкушении кульминационного момента и он толкал яростнее.

Пру обхватила его за плечи и стонала, разделяя его настрой.

Его бедра выгнулись, он фактически стоял на ципочках нещадно штурмуя ее.

Ее бедра напряглись и спина выгнулась, когда он поглотил крик, достигнутой ей кульминации.

Ее оргазм подстегнул Шапеля.

Один жесткий толчек и и он сорвался в пропасть наслаждения за ней следом, дрожь интенсивного удовольствия прокатилась волной по его телу.

Слава Богу, их губы все еще не разорвали контакт, иначе стража давно бы их обнаружила - если конечно этого уже не произошло.

Какое-то время они так и застыли в объятьях друг друга, ощущая прикосновение теплого дыхания но коже щек.

Нехотя Шапель освободил Пру и осторожно опустил на ноги.

Она была несколько не устойчива, пока он справлялся с вобственными брюками.

Она рассмеялась - выражая собственное удовлетворение.

- Я не могу поверить, что мы сделали это.

- Кто здесь?
Теперь уже хихикал Шапель, потому что часть дворцовой стражи двинулась в их направлении.

Человек всматривался в темноту.

Еще несколько шагов, и он наверняка бы их заметил.

Пру быстро приблизилась к нему, снова крепко обхватив его руками.

Когда стража подоспела, они уже летели к дому.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28891/97795

Переводчики: aveeder, MeMik