Готовый перевод The Way We Fall by Megan Crewe (Fallen World #1) / Меган Кру - Падение (Падший мир #1): Сентябрь

5 сентября.

Что за странный день.

Миссис

Гарнет уже назначила групповую презентацию по истории, но по крайней мере, она позволила нам выбирать партнеров.

Я работаю с Рэйчел, с тех пор как Маккензи не в нашем классе.

Я не против этого, потому что Маккензи проводила бы все время, обсуждая кинозвезд, которых она видела, и крася ноги, пока я бы делала всю работу.

Рейчел было не наплевать на выпускные экзамены.

И мы решили начать работать дома у Рейчел, так как они приближались.

Я нашла Дрю в компьютерной лаборатории, где он показывал остальным выпускникам, как он может влезть в преподавательские папки по сети, и попросила его передать маме куда я пошла.

Рейчел поздоровалась и застенчиво улыбнулась.

Дрю конечно же даже не заметил.

Если бы его личная жизнь была моей заботой, я бы сказала Рейчел, что нет смысла с ним флиртовать, но это не моя забота.

Мне стало любопытно, может мне стоит дать Рейчел шанс.

В смысле я с ней зависала только потому, что она всегда с Маккензи, а когда Маккензи была в Лос-Анжелесе

,

весь август, я не звонила Рейчел.

Как и она мне.

Но судя по тому ,что я увидела, у нас с ней больше общего, чем с Маккензи.

Нужно попытаться быть более дружелюбной.

Обновленная я действительно попытается.

- Как там твой отец? - спросила я, когда мы шли к ней.

- Наверное нормально, - сказала она.

- Лучше бы нам выбрать название для нашего проекта.

- Давай займемся чем-нибудь интересным, - сказала я.

Мы рассмотрели канадскую историю мореплавания со всех сторон, и последнее, что я хочу делать - так это извергать те же старые факты и наблюдать как они вгоняют в сон весь класс.

- Давай выберем франкоакадцев, - сказала Рейчел, и я скривилась.

- Да все же их выберут, - сказала я.

- Я слышала, многие о них говорили.

- Ага, - сказала Рейчел, - потому что о них есть больше всего информации.

Я хочу получить хорошую оценку.

Может быть Миссис

Гарнет захочет что-то более оригинальное, - отметила я.

- Может провести исследование о микмаках, или шотландской иммиграции, или о рыбной промышленности - я уверена, мы сможем найти много чего об этом.

Я не пыталась спорить - я тоже хочу хорошую оценку.

Но Рейчел наградила меня холодным взглядом:
- Да плевать всем на рыбу.

Если ты не хочешь со мной делать проект, то можешь попросить о замене партнера.

И откуда, черт возьми, это взялось? Прокручивая в голове этот разговор сотни раз, я до сих пор не понимаю что я такого сказала, что ее расстроило.

Хотела бы я, чтобы людей было так же легко понять, как и животных.

Даешь вкусняшку собаке - она счастлива.

Дергаешь за хвост - она злится.

Очевидны причины и следствия.

Может только у меня с этим проблемы.

Возможно ты бы увидел, где я сделала что-то не так, Лео.

Меня все еще передергивает от воспоминания, как я тебе сказала, что ты не знаешь каково это быть аутсайдером, - в смысле, тебя усыновили, и ты был единственным ребенком - азиатом на острове, взгляды и комментарии могут ранить, даже если не обращать внимания - но ты должен признать, что ты хорош в общении с людьми настолько, насколько я с животными.

Сомневаюсь, что ты когда-нибудь пытался понять, почему кто-то поступает так, как поступает.

Но тебя там не было, а я была, так что я просто сказала:
- Хорошо, если хочешь, давай сделаем проект о франкоакадцах.

И остаток пути до дома Рейчел я размышляла над тем, что же еще сказать.

Потом, когда мы в ее комнате около получаса провели в поисках иноформации по историческим сайтам, пришел ее отец на костылях.

Он кашлял и чихнул пару раз, пока добрался до двери.

Он наверное простыл после аварии.

Он замер в дверях, просто улыбаясь и почесал бровь.

Потом он прихрамывая зашел, и обнял Рейчел одной рукой.

- Моя маленькая девочка, - произнес он.

- Я скучал по тебе.

О, ты и подругу домой привела!
Щеки Рейчел покраснели.

Она оттолкнула его.

- Ага, пап, я тоже рада тебя видеть, - сказала она.

Он еще раз кашлянул, и улыбнулся мне.

- Ты Кайла, да? - спросил он.

- Дочь Грейс?
- Кэйлин, - сказала я.

- Ясно, - сказал он, подходя поближе.

Его лицо покраснело, и я не могла понять, пил ли он, но запаха алкоголя не было.

- Я действительно обрадовался, когда твоя семья обратно вернулась, - продолжил он.

- Твой отец не должен был вас увозить.

Но что он знает? Всегда грустно видеть как человек с материка увозит одного из наших, особенно такую красивую женщину как твоя мама.

Знаешь, не смотря на то, что она смугловата, я бы поухаживал за ней, если бы у меня была хотя бы половина шанса.

Почему...
- Пап, перестань, - сказала Рейчел, слегка растеряно.

А я сидела с полуоткрытым ртом, как будто мне не хватало воздуха.

Да что с ним не так? Он себя-то слышит? Он почесал затылок, а затем похлопал меня по плечу.

Я вздрогнула и отодвинулась, но он ничего не заметил, как и возражение Рейчел.

- Тут ходит много разговоров о том, что же такого случилось в большом городе, что вы вернулись опять домой, - сказал он, все еще ухмыляясь.

- Твой отец слегка сбился с пути, да? Так же как и те, с материка.

Или у вас возникли какие-то проблемы?
- Мама скучала по острову, - сказала я, что было весьма упрощенным пояснением, но тогда я не чувствовала, что стоит давать большее.

Я встала, добавив:
- Мне уже пора идти.

Мы поработаем над проектом завтра, ладно, Рейчел?
И я еле дождалась ее кивка.

- Подожди, - сказал ее отец, идя за мною в коридор.

- Должно быть продолжение истории! Все соблазны города - я надеюсь что ты и твой брат не опробовали наркотики или вступили в банду..

Почему ты не пригласишь ее на ужин, Рейчел? - кинул он через плечо.

- Твоя мать сгорает от нетерпения услышать детали!
- Прерати, отец! - сказала Рейчел.

Она пронеслась мимо его и догнала меня в конце лестницы.

Ее отец опять начал кашлять, и это наверное была единственная причина из-за которой не продолжил говорить.

- Он просто болен, - сказала она, глядя на свои руки.

- Я не знаюю о чем это он говорил.

- Ага, - сказала я.

- Да без разницы.

Но мне правда пора идти.

Вообще-то, то что он говорил имело значение.

Все время пока шла домой, это не выходило у меня из головы.

Я зналю много сплетен путешествуют по острову, обо всем.

Я знаю много людей, обиженных на людей с материка, которые сюда переехали, таких как мой отец.

И я знаю людей которые по внешнему виду отличаются от мамы с папой и меня, и все остальные, которые не так бледны как они.

Но никто так открыто и дружелюбно не говорил мне в лицо.

Моя кожа покрывается мурашками, когда я просто думаю об этом.

Наверное он был пьян.

И болен.

B наверное сходит с ума запертый в доме, так как привык быть на причале у воды весь день.

Но что я точно знаю, так это то, что в следующий раз когда будем работать над проектом, Рейчел придет ко мне домой.

8 сентября.

Я думаю сегодняшний день ты можешь назвать как шаг вперед к новой Кейлин и один шаг назад в родительских отношених.

Папа выглядел нервным с утра, бегая по кухне в ожидании когда закипит вода в чайнике, но я особо не задумывалась над этим.

Мередит пришла чуть позже завтрака, как она обычно и приходила по воскресеньям.

Она провела утро делая браслеты дружбы с мамой, а день со мной.

Я не против быть с ней - она гораздо менее своевольна чем большинство 7леток которых я видела.

И она стала тише с тех пор как тетя Лилиан уехала в прошлом году.

Ты можешь представить, взять и уехать от мужа и дочери безо всяких объяснений? Лично мне это не понятно.

Но все же я никогда хорошо не знала тетю Лилиан.

С ней только дядя Эмметт разговаривал.

Я не смогу восполнить маму Мередит, но я себя чувствую супергероем, если мне удается ее рассмешить, показывая смешные видео, которые я нахожу в интернете или позволяю ей наблюдать за тем, как хорьки гоняются друг за другом.

Мы сидели у меня в комнате с Фосси и Моватом, бегающими вокруг, как они обычно это любят делать, когда Фосси скинул мой блокнот с койотом.

Мередит подняла его и пролистала страницы.

- Круто! - сказала она, рассматривая мои эскизы.

- Ты пишешь о собаках?
- Тут неподалеку живет семья койотов в лесистой местности, в северной части гавани, - сказала я.

- Я за ними наблюдала и записывала что они делают.

- А они опасны? - спросила она.

- Не совсем,- сказала я.

- Но мне приходится быть очень осторожной, если я хочу за ними понаблюдать, потому что они меня боятся.

Она подняла на меня свои широко открытые глаза.

- А я могу их увидеть? - спросила она.

- Ты меня возьмешь с собой?
Я всегда сама хожу, но я подумала что может стоит поделиться важными для меня вещами с другими людьми.

Мередит была так взволнована, словно мы собирались в настоящую экспедицию.

Ну и как я могла отказать?
Все прошло отлично.

Мы прошли через лес, и я показала Мередит место на холме между двух елей, откуда я люблю наблюдать, потому что ветер обычно относит мой запах далеко от логова вместо того чтобы направлять его в логово.

Солнце сияло, трава пахла теплом и зеленью, как будто осень еще очень далеко.

Мы легли на животы, и после нескольких заданных шепотом вопросов, Мередит была настолько тиха, что я даже забыла что она со мной.

На мгновение я заволновалась - а увидим ли мы хоть что-нибудь.

А потом родители и щенки, которые уже почти выросли, пробежали в логово после своей дневной охоты или очистки.

Щенки начали драться, играючи.

Я увидела больше чем за предыдущие дни, когда была тут сама.

Хотелось себе наподдать за то, что тетрадь с собой не взяла, но мы же пришли сюда не из-за меня.

Когда мы возвращались домой, я рассказала Мередит когда впервые увидела койота.

Ты же помнишь, Лео.

Тогда мама взяла тебя, меня и Дрю собирать чернику, когда нам было по 5, а ему 6.

В какой-то момент я взглянула вверх и увидела койота, стоящего в пару футов от меня, наблюдая за мной.

Я все еще помню те темно-желтые глаза.

Сечас это хорошее воспоминание, а тогда я была в ужасе.

Я думала что койот собирается меня съесть.

Я уже развернулась чтобы позвать маму, а койот вздрогнул, развернулся и скрылся в далеке.

- Но чего испугался койот? - спросила Мередит.

- Потому что люди вредят им больше, чем они нам, - сказала я.

- Мы привыкли считать что знаем все о животных, как и что они значат. Но если обратишь внимание, то поймешь, что они просто приглядыват за друг-дружкой, как и мы.

Мередит никак не могла перестать говорить о койотах, после того как мы пришли домой, как будто то, что она увидела их было самым захватывающим делом в ее жизни.

Я даже и не знала, что папа расстроен, пока дядя Эмметт не забрал ее.

Он позвал меня в гостиную, со строгим выражением Дрю, которое я называю "ученое лицо".

- Не думаю что тебе стоит водить Мередит к логову койотов, - сказал он.

- Что?- спросила я.

Увидев, как она была счастлива, я не могла поверить, что расслышала его правильно.

- Она младше тебя на девять лет,- сказал он.

- Она не понимает насколько важно быть осторожной около диких животных.

Ты знаешь, что в других местах уже были сообщения об атаках койотов на детей.

- Только на детей намного младше Мередит,- сказала я.

- Я показывала ей как быть осторожной.

Она..
Он перебил меня.

- Мы не будем это больше обсуждать,- сказал он, как будто до этого было много обсуждений.

- Есть куча других вещей, которыми вы обе можете заняться.

И потом он ушел в свой кабинет.

- Ты знаешь моего папу, он всегда поощряет меня в изучении животных.

И я начала уходить изучать койотов одна, хотя я была лишь немного старше Мередит.

Я не понимаю, почему он сейчас так беспокоится.

Может быть он не сильно расстроился из-за койотов, а просто подчеркнул, что бы мы его не беспокоили.

Я должна поговорить с ним еще раз позже, когда он будет в хорошем настроении.

9 сентября.

Вчера вечером отца Рэйчел отправили в больницу.

Я узнала, когда пришла в школу сегодня утром.

Группа людей говорила о нем - тихими голосами, но достаточно громко, чтобы я услышала Шону, которая сидела рядом со мной в классе, сказала "псих" и "скорая" после имени Рейчел.

Обычно я дожидалась Маккензи чтобы поздороваться и вместе зайти.

Даже когда мы были детьми, Шона морщила свой нос когда я приносила головастиков чтобы показать их классу и хихикала если я возвращалась в школу с травой на одежде, что не было необычным.

Но я обнаружила что новая Кейлин не позволит озлобленности возникшей годы назад остановить меня от выяснения что же произошло, так что я развернулась на стуле и спросила:
- Что происходит?
Шона вздохнула, словно поверить не могла что я действительно с ней говорю.

Ее брови поднялись, создав превосходные дуги.

- Ты что не знаешь? - спросила она.

Я думаю, она считала что раз я зависаю с Рейчел, так я должна быть в курсе.

Я открыла было рот, но ничего не сказала и парочка друзей Шоны захихикали.

Но это уже не имело значения, потому что тогда Маккензи села за свое место рядом со мной.

Я повернулась к ней, надеясь, что мое лицо не сильно покраснело.

- Довольно странно, да? - сказала Маккензи.

- Что? - спросила я.

- Я еще не слышала.

- Отец Рейчел, - сказала она, понизив голос.

- Он вчера совсем с ума сошел.

Разбудил вчера всю улицу в 2а часа ночи, стуча по ограде на заднем дворе, и крича.

- А что кричал-то? - спросила я.

Я вспомнила как он себя вел на прошлой неделе, и внезапно содрогнулась.

Так он не был пьян.

С ним действительно было что-то не так.

- Да никто не знает! - сказала Маккензи.

- Он все повторял о том что он должен остановить "их", но там никого не было! Ну по крайней мере это то что я слышала.

Кто-то позвонил в полицию, а они привезли доктора чтобы успокоить его.

Скорее всего он заболел гриппом после того, как сломал ногу.

Моя мама училась на медсестру, ну ты же знаешь - так она сказала что если температура достаточно высока, то могут быть и галлюцинации, может так и случилось.

В смысле, зачем еще ему вести себя так странно?
Я могла была рассказать ей о тех вещах, которые он сказал в прошлый четверг.

Но вероятно что Маккензи не будет держать рот на замке, да и Рейчел с ее мамой и так потрясений хватает и без моих вкладов в сплетни.

- И как Рейчел с этим справляется? - спросила я.

- Я ее сегодня не видела.

- Я тоже,- сказал Маккензи.

- Кажется она дома осталась, или может она в больнице.

Я не могу винить ее.

Я бы приняла любое оправдание для пропуска.

Надеюсь, с Рейчел все в порядке.

Я все еще продолжала думать о ней и ее отце в течении дня, но я не хотела звонить ей, в случае если я потревожу ее в плохое время.

Когда я пришла домой, до меня дошло, что может папа что-то слышал об этом.

Даже если так, он сейчас в океаническом исследовательском центе, где он общается с некоторыми людьми, к которым привык работать в больнице.

После ужина он сидел в гостиной с одним из кроссвордов судоку.

Когда я пришла, он посмотрел на меня и сказал:
- Кей.

Как ты себя чувствуешь?
Он говорит это вместо "как ты?" с прошлогоднего нашего летнего визита, когда у меня была лихорадка и мне пришлось провести 2 дня в больнице.

Я бы поняла, если бы он так говорил где-то с первую неделю или около того, но теперь это раздражало.

Как будто он выяснил что я все еще никак не отойду от того пищевого отравления.

- Все хорошо, - сказала я.

- Я тут у тебя спросить кое-что хочу.

- Спрашивай, - сказал он.

Но прежде чем я смогла продолжить, примчался Дрю и схватил пульт.

У него был тот особый взгляд, который у него появлялся когда он собирался выдвинуть проблему.

Папа тоже это заметил, потому что его плечи напряглись.

- Сегодня в повторе классная серия Близких друзей, - сказал Дрю и включил телик.

- Немогу дождаться!
Папа вернулся к кроссвордам.

- Может твоя сестра хочет посмотреть что-то другое, - сказал он, как будто я хотела поучаствовать в их пассивно-агрессивном споре.

- Значит у нее должны быть деньги, - сказал Дрю.

- Эй, ты же знаешь как я помог написать тот сайт с прошением для защиты прав однополых браков в Северной Америке? У нас там уже более тысячи имен.

Действительно крута, да?
- О, - сказал папа, развернул свой кроссворд судоку, и взял карандаш, - так, семерка идет сюда.

Начальные титры шоу уже пошли, и Дрю устроился на диване.

- Это просто удивительно как они умудрились подобрать всех этих горячих ребят в одном шоу, - сказал он, увеличивая громкость.

Папа ушел раньше чем обычно.

Он встал и вышел из комнаты.

Дрю закатил глаза.

Ты же знаешь как папа хорош в медицине, он не должен быть настолько глуп на счет гейских штучек Дрю.

Он он ведет себя так, что сама мысль о том, что его сын гей настолько непостижима, что он даже не хочет ее признать.

И я сомневаюсь что он бы согласился искать работу на острове сразу же как мама предложила вернуться сюда, если бы он не увидел чем Дрю и его "лучший друг" занимались пару месяцев назад.

И Дрю настроился тыкать его лицом в это до тех пор, пока... пока он не доведет папу до ручки? Я даже не знаю чего он ждет.

Я понимаю, что Дрю прав, но иногда я на них обоих хочу наорать.

И даже если папа справился со своим вчерашним плохим настроением, чувствую этот "разговор" с Дрю его вернет.

Кажется это не самое удачное время чтобы наседать на него с вопросами.

По крайней мере теперь за отцом Рейчел присматривают.

И завтра в школе я услышу все об его выздоровлении.

10 сентября

Рейчел опять не было в школе.

И ни слова о ее отце.

Маккензи не считала что ее отсутствие - это большое дело, но я не могу себе представить Рейчел, прогуливающую школу 2 дня подряд, если только ее отец не умирает - а кто-то же говорил, что его состояние было настолько плохо.

Это та девчонка, которая доказывала что ей не нужно идти домой после того как ее сильно рвало в прошлом году, после экзамена по английскому.

Рейчел никогда ничего не говорила, но я подозревала, что у нее нет денег на колледж, разве что она получит хорошее образование в школе.

Ее отец рыбачил, и дела в последнее время шли не хорошо, а ее мама вообще не работает.

Это жестоко.

Так что после школы я позвонила ей, чтобы узнать как она.

- Кайлин! - сказала она, подняв трубку.

- Я так рада, что ты позвонила.

Я соскучилась по тебе!
Я и не ожидала такого восторженного ответа.

- Как ты? - просила я.

- А, я простыла, и мама сказала что я должна остаться дома и отдохнуь, - сказала она, чихнув.

- Боже, как это скучно.

Не хотела бы ты зайти? Ей это конечно не понравится, но она сейчас по продукты пошла, и то чего она не знает - не сможет же навредить, так ведь?
- Конечно, - сказала я.

Может она и вела себя странно, но я хотела с ней подружиться.

Казалось, самое время попробовать.

Когда я позвонила в дверь, Рейчел открыла дверь, и обняла меня.

Она меня отпустила только когда закашлялась, и почесала ключицу.

Ее нос был красным.

Как и ее отец, когда я его видела в последний раз - чихал, кашлял и чесался.

Вот тогда я и занервничала.

Но Рейчел так была рада мне, а настоящие друзья не бросают своих.

У нее всего лишь простуда.

Ее отцу было плохо, но не было похоже что и ее собираются госпитализировать.

Так что когда она потянула меня за руку, я последовала за ней в гостиную.

По телику ведущий брал интервью у какого-то певца.

Рейчел усадила меня на диван, и положила руку на плечо.

- Говори, - сказала она.

- Я хочу знать все, что пропустила.

Я надолго застряла в этом скучном доме.

Особо и говрить не было о чем.

Не думаю, что она хотела знать как все в школе сплетиничают об ее отце.

Я сказала ей, что скоро начнется отбор в команду по плаванью, и я решила что попробую, и может она захочет придти, и потом я вспомнила об истории, которую мне рассказала за обедом Маккензи - одна из ее обычных "этих знаменитостей знают мои родители", но в этот раз действительно забавную.

Как только я начала ее рассказывать, Рейчел нахмурилась.

- Она такая сопля, ага? - сказала она.

Я остановилась и взглянула на нее.

- Я о Маккензи, - сказала она и закатила глаза.

- Как будто она такая особення потому что родилась в

Лос-Анжелесе.

И всегда нос задирает из-за этого.

Боже, мне иногда так хочется стереть это выражение с ее лица, а тебе нет?
Иногда да.

Но Рейчел? Она всегда выглядит так, как будто ловит каждое слово Маккензи.

Когда я не ответила, Рейчел продолжила:
- А еще она такая властная - это мне вообще бесит! Знаешь, я немного злилась на тебя - она же моя лучшая подруга, а ты, казалось, хотела ее забрать.

Но ты гораздо более приятная, чем она.

И я так рада, что ты у меня есть! Мы можем вместе гулять, да?

Ее рука, на моем плече стала неудобно-тяжелой.

- Ага, - сказала я.

- Конечно.

Не считая того, что последнее чего бы я хотела, так это тут гулять.

Не похоже что это просто чихание и кашель - она и разговаривала как ее отец на прошлой неделе.

Как будто она выкидывала из головы все неприятные и смущающие мысли.

Я отодвинулась, и она начала опять чесать ключицу, да так, что ее воротник рубашки отъехал в сторону.

Она над тем пятном часами работала наверное.

Кожа была розовой - не розовой от давления, но темной, насыщенно-розового, как будто кровь вот-вот прорвется наружу.

Глядя на это, все в желудке перевернулось.

Рейчел перестала чесаться только когда чихнула.

Она убрала только на минуту свою руку и я вскочила.

Но музыкальный клип как раз начался в это время.

Рейчел завизжала.

- Обожаю эту песню! - сказала она, вскакивая с дивана и хватая меня за руки.

- Она потрясающая!
Я раскачивалась, пока она танцевала, и раздумывала над тем, как выбраться отсюда.

Она подняла руки вверх, и быстро раскачивала ими из стороны в сторону.

- Что ты думаешь? - она кричала, не смотря на то, что музыка не была громкой.

- Я тренировалась в своей комнате.

Даже стриптиз! Знаешь, на тот случай, когда у меня будет парень.

Я обираюсь покорить его.

Она кружилась, смеясь.

Звук открывающейся двери стал самым прекрасным звуком, который я когда-либо слышала.

- Рейчел? - позвала ее мама.

- Дорогая, я же говорила тебе...
Она остановилась, когда нас увидела.

Рейчел продолжала танцевать, раскачивая волосами из стороны в сторону.

Я даже не знаю что больше расстроило ее маму: то, что я тут, или что ее дочь вела себя как маньяк.

Но она была определенно расстроена.

- Кайлин, - сказала она, с легкой дрожью в голосе, - я не думаю, что это удачное время для гостей Рейчел.

- Мне правда жаль, - сказала я, действительно имея это в виду.

- Я правда не знала что она будет... вот так.

Рейчел пропустила меня к двери.

- Вот так мама все портит, - сказала она громким шепотом.

- Она считает что другие родители на острове позволяют своим детям дуреть.

Но дурачество - же так весело!
Она опять чесала то место, пока прощалась.

Я оглянулась, когда была на полпути от дома, но она все еще стояла там, чесалась и махала.

Я уже не была взволнована.

Я испугалась.

Я не могла себя заставить поверить что Рейчел пьяна или в любую другую причну, которую я могла использовать для ее отца.

Она была просто сама не своя.

Что, черт побери, происходит?

11 сентября.

Лео,
сейчас час ночи, а я не могу уснуть.

Как бы я хотела тебе позвонить.

Что бы не произошло, или как бы я не была расстроена, ты всегда находил что сказать мне, чтобы мне стало легче.

Пока мы были друзьями.

Но у меня нет твоего номера телефона в Нью-Йорке, и даже если бы был, я сомневаюсь, что ты оценил бы эту разрушенную тишину после 2х лет молчания, и то, что я бужу тебя посреди ночи.

Скорее это моя вина в молчании.

Так что я склонилась на кровати с лампой для чтения, делая заметки в дневнике, потому как я не могу ни о чем другом думать.

Я перестала волноваться о Рейчел после того как днем пришла домой.

Пытаясь выяснить что же за странная болезнь заставляет людей вести себя так странно.

Но бактерии и вирусы - это сфера папы, не моя.

Так что пока мы с ним мыли посуду, я рассказала ему о произошедшем.

Вся история, и об отце Рейчел на прошлой неделе.

Я не смотрела на него, только на тарелку, которую вытирала, потому что я думала что я мучаюсь попусту.

Но вытащить это все из головы было таким освобождением.

Я уже почувствовала что все нормально, когда подняла глаза и увидела выражение лица папы.

Его лицо побледнело, а руки все еще были в раковине.

- Ее отец к тебе прикасался? - сказал он, как будто пытался не повышать голос.

- Только к плечу, - сказала я.

- Ничего такого.

- А Рейчел, сегодня, - продолжил он.

- Она обнимала тебя... ты носила сегодня все ту же одежду?

Я покраснела, потому что почувствовала себя идиоткой, пока делала это.

- Нет, - сказала я.

- Я переоделась как только домой пришла, и душ приняла.

Я не могла никак перестать думать... если то что у нее - инфекция... я бы не хотела ее подцепить.

Папина поза стала более расслабленной, то что делало меня напряженной.

- Ты думаешь это...? - спросила я.

- Инфекция?
- Умно быть осторожной, Кай, - сказал он.

- Постирай ту одежду, и всю ту же что в корзине, сегодня же.

А Рейчел была в школе на прошлой неделе, да? После того как ты видела его отца?
Я кивнула, и н сказал:
- Тогда тебе стоит остаться дома.

Хотя бы до выходных.

- Что? - спросила я.

Частично я волновалась о том, чтобы никто из класса не заболел.

Может быть, мне и не нужна стипендия, но мне до сих пор нужны хорошие оценки, чтобы меня приняли в одну из лучших научных программ университета.

А еще просиживание дома помешало бы моему новому проекту Каелин.

- Испытание команды по плаванью на этой неделе,- сказала я.

- Миссис

Риз говорит, что она собирается позволить людям присоединиться, только если они сразу посвятят себя этому.

- Я попрошу кого-нибудь в больнице написать тебе справку, - сказал он.

- Мы должны быть осторожными, Кай.

- Осторожными для чего? Мы даже не знаем что происходит! - сказала я.

Я услышала, как позади меня мама заходит на кухню.

Она коснулась моей спины и проговорила:
- Гордон. ты должен сказать ей.

- Сказать мне что? - спросила я, обернувшись, чтобы посмотреть на нее, а затем повернулась обратно к папе.

Его глаза смотрели на нее, а не на меня.

Мама не любит спорить, она говорит, что считает более эффективным "мягко, но настойчиво подталкивать".

Но если что-то действительно важно для нее, она не побоится настоять на своем.

Папа хотел, что бы Дрю лишился своих привилегий на интернет и телефон после одного инцидента, но мама сказала, что он смешон, и это было решающем.

- Ей же всего шестнадцать, - сказал папа так, будто это делает меня ребенком.

- Да, - сказала мама.

- И как любой нормальный шестнадцатилетний, она будет слушаться, только если ей объяснить причину.

Папа вынул руки из раковины и вытер их, затем провел рукой по волосам.

- В чем дело? - спросила я.

Если бы он сказал мне то, что знал, раньше, возможно я бы не пошла вначале к Рейчел.

Неужели он действительно считает, что хранение секретов смогло бы меня защитить?
- Отец Рейчел очень болен, - сказал он.

- Мы не уверенны в том, что с ним.

- Мы?- повторила я.

- Ты ходил навестить его?
Он натянуто улыбнулся.

- Я единственный микробиолог на острове, - сказал он.

- Персонал больницы понял, что они не смогли определить болезнь, которую пытались лечить, так что для них имело смысл привлечь меня.

Мы надеялись, что причиной могла быть что-то в окружающей среде.

Двое других, работники рыболовства, были говспитализированны на прошлой неделе, и еще один сегодня утром, с похожими симптомами: кашель, чихание, постоянный зуд и лихорадка, а затем резкое сокращение социальных запретов.

И наконец паника. вызванная спутанным сознанием.

- У них галлюцинации,- сказала я, вспоминая теорию Маккензи.

- Из-за лихорадки?
- Мы не уверенны,- казал он.

Это какая-то причудливая болезнь которая полностью путает человеческий мозг, и никто не имеет ни малейшего представления, что это такое или откуда она взялась.

Какой смысл иметь врачей, если они не могут разобраться в чем-то вроде этого.
Мама обвила меня рукой и потерла мое плечо.

- С Рейчел это тоже произойдет? - удалось просить мне.

У нее были все остальные симптомы, когда я ее видела.

Завтра она будет сходить с ума у себя на заднем дворе? Как они собираются ей помочь?
- Я не знаю,- сказал папа.

- Я должен завтра поговорить с ее матерью о помещении ее в больницу, чтобы мы могли держать ее под наблюдением.

Но меня больше всего беспокоит то,что исходя из того, что ты мне сказала, кажется, мы имеем дело с инфекцией.

Похоже, что Рейчел заразилась от своего отца.

Я вспомнила, что папа сказал раньше, и мое сердце забилось быстрее.

- Ты думаешь, она может заразить меня? - спросила я.

- Вот почему вы не хотите, чтобы я шла в школу.

- Есть небольшая вероятность, - сказал он.

- Очень маленькая, потому что ты была осторожна, и зараза,похоже, не будет так легко распространяться.

Рэйчел - это единственный случай, который я знаю, где болезнь напрямую передалась от одного человека к другому.

Но мы не можем быть абсолютно уверены.

И она могла уже заразить других детей в школе.

Я собираюсь попросить Дрю тоже остаться дома.

- Но она не была в школе с тех пор, как заболела,- сказала я.

- Ты не можешь быть в этом уверенна,- сказал он.

- Мы не знаем сколько может длиться инкубационный период.

Она могла быть переносчиком бактерии или вируса еще на прошлой неделе, до того как начали проявляться симптомы.

Я восприняла все как можно спокойнее.

Если бы кто-то подцепил эту загадочную болезнь от Рейчел в пятницу, когда она была в последний раз в школе, они бы сейчас были заражены, так ведь? Я не видела даже чтобы кто-нибудь в классе кашлял или чихал.

И папа подумал что я, возможно, в безопасности.

Рейчел же жила с отцом.

А это более тесный контакт чем у меня с ней.

В это же время я представляла как сама 3 дня дома буду сидеть.

Со мной будет все нормально, но я все же волновалась о том, что скажу в классе, и, честно говоря, я была слегка напугана пробным выступлением в команду пловцов в четверг.

Последовать папиному решению будет самым простым способом.

Поэтому я не должна так делать.

- А что если я хочу ходить в школу? - спросила я.

- В смысле, это же только предосторожности, а так это уже ближе к паранойе? Только 5 человек больны.

И, как мы знаем, к завтрашнему дню им полегчает.

Папа с мамой переглянулись над моим плечом.

Его рот напрягся, но он кивнул.

- Хорошо, - сказал он.

- Но если ты заметишь кого-нибудь в классе с симптомами, которые я тебе назвал - или ты себя не хорошо почувствуешь...
Я подняла руки вверх.

- Я останусь дома, без возражений, - сказала я.

- Обещаю.

И даже тогда я знала, что если бы это была чрезвычайная ситуация папа бы никогда не согласился, и когда я добралась до своей комнаты, я не смогла заставить себя выключить свет.

Я все думала, а что если тем людям не станет легче? А что если и я это поймала, что бы это ни было?
Я надеюсь тебе хорошо там спится в Нью-Йорке, Лео.

Хоть кому-нибудь из нас.

11 сентября (позже)

Рейчел уже должно быть в больнице, и врачи за ней присматривают.

Надеюсь, с ней все хорошо.

Никто ничего не говорит о загадочной болезни в школе.

Все те же жалобы на учителей и домашку, и сплетни о том, кто с кем встречается.

Ну не могу же я быть единственной, кто знает что происходит.

Врачи и медсестры знают, дома наверное тоже сказали, тут есть же и их дети.

Такое впечатление, что мы пытаемся заполнить каждую секунду молчания бессмысленными разговорами, потому нам и не нужно говорить о реальных и страшных вещах.

Каждый раз, когда кто-нибудь прочищает горло, я вздрагиваю.

Я видела как Квентин чесал руку на английском, и я замерла, пока не заметила что у него там комариный укус.

А потом в очереди в столовке я чихнула от дыма с гриля, и я почувствовала как все вокруг меня инстинктивно отшатнулись.

Я также не видела никого, кто, казалось бы, подхватил простуду.

И на всякий случай, я мыла руки после каждого урока, и пыталась ни с кем близко не стоять.

Странно это.

Всю прошлую неделю я была супер-дружественная Кайлин, а теперь я волнуюсь как бы не подвергнуть людей опасности, просто дохнув в их сторону.

Я даже подумывала на счет того, чтобы с Мередит не проводить время на этих выходных.

А потом я задумалась, а есть ли у тех портовых рабочих дети, и не учатся ли они с ней в младшей школе?

Кто-нибудь за ними присматривает чтобы убедиться, что они не заражены? Может ей лучше остаться дома, пока врачи не уверены.

А я все еще собираюсь завтра пойти на пробные выступления пловцов, и я не хочу возвращаться к "одиночке".

Тесса припозднилась на биологию, и я заметила ее стоящей в дверях, смотрящей на ее место, где она обычно сидит, сзади, рядом с Шоной.

Шона собрала своих друзей, так что они там перешептывались о мальчишках, вечеринках и еще о чем-то, так что место Тессы было занято.

Единственное свободное место было рядом со мной, спереди.

- Эй, - сказала я, указывая на место.

- Ты можешь занять это место, если хочешь.

Я не особо хорошо знала Тессу, она переехала сюда, пока мы жили в Торонто.

Но много кто видел, что она не старалась впечатлять людей.

Она никогда не красила волосы, чтобы быть темно-рыжей вместо морковного, или наносила тоналку на веснушки, как делала Маккензи.

И она никогда много не разговаривала с Шоной, только тихонько улыбалась, когда Шона пыталась вовлечь ее в разговор.

В самом деле, она не заморачивалась в общении с нами.

Ну, с большинством из нас - с тобой она общалась, Лео.

Так что я без понятия почему сегодня, она, взглянув на меня, и на пустующую парту, сказала:
- Та ничего.

И пошла к группке Шоны, сказала им что-то чего я не смогла расслышать.

Мелиса, которая обычно сидит рядом со мной, уступила место Тессе, и вернулась.

Я покраснела, и все оставшееся время в классе провела пялясь в тетрадку.

Я так понимаю, твоей девушке глубоко плевать на Шону, но с ней ей лучше, чем со мной.

Может она что-то слышала о болезни людей, и она знает что я Рейчел проводила много времени.

Да это не важно.

Но описав то что случилось, я себя как-то не уютно чувствую, как будто я сделала что-то неправильно.

12 сентября.

Всякий раз когда я иду на историю, я не могу не смотреть на пустующую парту Рейчел.

И чем дольше я там сижу, тем острее это чувствую.

В особенности с тех пор как все резко забыли о ней.

Маккензи даже не вспомнила о ней сегодня.

Миссис

Гарнет ее хотя бы помнит.

В конце занятия она увела меня в сторону.

- Я понимаю что Рейчел какое-то время не будет посещать школу, - сказала она.

- Ты можешь закончить свой проект сама, если хочешь, или можешь присоединиться к другой группе, и тогда у нас будет одна группка из 3 человек.

Она об этой ситуации говорила так спокойно, и внезапно у меня закололо в глазах, как будто я плакать собралась.

Даже не знаю почему.

Это же только проект - конечно же Рейчел сможет его до сдать позже.

- Я сама его доделаю, - сказала я.

- Пока ей не станет лучше.

Мне хотелось бы верить, что она вернется ко дню сдачи.

Но когда вчера папа вернулся поздно домой, я спросила у него как там Рейчал, как там все, и он нахмурился.

Врачи все еще проверяют семьи других пациентов, и у многих есть симптомы.

- Но вы над этим работаете, так ведь? - спросила я.

- Им стало лучше?
Он колебался, тогда я сказала:
- Папа, мне нужно знать! Ты не можешь не сказать мне этого.

- Тяжело сейчас что-нибудь сказать об этом, Кай, - сказал он.

- Мы можем облегчить симптомы, но до сих пор не знаем как устранить их полностью.

И есть все признаки того, что это вирус, а не бактериологическая инфекция.

- Ну это же хорошо, так ведь? - спросила я.

- Это то что вы уже выяснили?
- Как-то так, - сказал он.

- С вирусом сложнее бороться - наши возможности лечения более ограничены.

Но ты должна знать, мы делаем все что можем.

Что не позволило мне почувствовать себя лучше.

Я уже почти пожалела, что спросила.

14 сентября.

Вчера жизнь почти стала нормальной.

Папа работал допоздна, но школа была погружена в работу, как и всегда.

Шона пыталась убедить Тессу провести вечеринку в ее доме, потому что ее родители уехали в какое-то путешествие.

Я прошла пробные выступления в команду по плаванью в четверг и пятницу, и миссис

Риз дала зеленый свет, и я, уходя, считала себя членом команды.

Вчера Маккензи и я поехали на материк чтобы увидеть новый фильм Кристофера Нолана в большом кино.

Парень-билетер был весьма мил.

Я болтала с ним после фильма, пока Маккензи с нетерпением не сказала что нам пора идти.

Я не могла перестать улыбаться по пути домой.

Не потому что я была безума от него.

Я его едва знала.

Но было бы хорошо, знаешь, в кого-нибудь влюбиться.

В кого-то, кто смог бы влюбиться в меня.

Но сегодня утром - в 5 утра субботы - папе позвонили и он в спешке ушел.

Он пытался быть тихим, но мы все равно все проснулись.

И когда поняли, что он ушел, никто из нас не пошел спать.

Дрю и я сидели за столом, полусонные, а мама жарила оладьи.

Она так делала только по особым случаям, или когда хотела нас подбодрить, потому как она говорила что это слишком много мороки на счет еды, которую она есть не будет.

Она готовила оладьи и когда они с папой сказали что мы переезжаем.

Так что я могу сказать она ждала плохих вестей.

- Может они его вызвали потому что кому-то стало лучше ночью, - сказала я, пытаясь сама в это поверить.

- Мы можем только налеятся, - сказала мама.

Даже если бы они были великолепным сочетанием хруста и нежности, оладьи было тяжело проглотить, когда ты проснулся за 2а часа до нормального пробуждения и твой желудок скрутился узлом.

Я справилась с несколькими глотаниями.

Дрю смог съесть все что было на тарелке, но последний кусок он жевал с минуту прежде чем проглотить.

Мама вообще не ела ничего.

Она только пожала плечами и остаток теста переложила в контейнер, на потом.

Мы сидели за столом, пока солнце не встало, наблюдая за телефоном.

Потом Дрю сказал:
- Идем.

Это же субботнее утро.

Давай посмотрим что там по телику.

Мама ушла, сказав, что попытается поспать.

Каждую вторую неделю, она устраивает субботние перестановки на работе, в кафе при заправке, но я думаю сегодня она туда не пойдет.

Мы вдвоем пошли в гостиную, и Дрю стал переключать каналы.

Ничего не было кроме шоу для детишек.

В конце концов он остановился на серии "Веселые мелодии", и некоторое время мы смотрели за насмешками Багза Бани над Элмером Фаддом.

Иногда мне это кажется забавным, но сегодня шутки казались глупыми.

Я все смотрела на часы.

Если папа не звонит, это же хороший знак, значит ему не нужно в спешке спасать нас от какой-то катастрофы? Или это значит что произошло нечто ужасное, что сильно заняло его?
Те маленькие оладушки что я съела, давно уже переварились, но желудок все еще не перестало крутить.

Дрю бездельничал на диване, ноги уложид на быльце дивана, и как будто в мире не было ничего важнее чем говорящий кролик.

Пару минут спустя до меня дошло.

- А ты не волнуешься? - спросила я.

- Конечно же, - сказал он, все еще направляя внимание на телик.

- По твоему поведению не видно, - сказала я.

Он взял пульт, и уменьшил звук.

Потом повернулся ко мне.

- Мне кажется пару девчонок из моего класса больны, - сказал он тихо - наверное, чтобы мама не услышала, если еще не спит.

Потому что если бы она услышала, то вероятно среагировала бы хуже чем я.

- Что? - сказала я.

Я пришлось заставить себя понизить голос.

- Ты уверен? - спросила я.

- Что произошло?
- Да ничего не случилось, - сказал он.

- Просто вчера одна из девчонок в мом классе физики c насморком была, а на средине урока по юриспруденции, Эми пришлось выйти на пару минут, потому что она сильно кашляла.

Может они подхватили обыкновенную простуду.

Обычно в это время года они не редкость.

- Ты это папе рассказал? - сказала я.

Он закатил глаза.

- Нет конечно, - сказал он.

- Он бы нас запер.

И чем это поможет?
- Это бы остановило воздействие на нас, - сказала я.

- Ты что правда хочешь тоже заболеть? И он должен был бы убедиться что те девчонки уже в больнице, просто на всякий случай.

- Если мы и заболеем, - сказал Дрю, - то что мы дома нам не поможет.

Мы от папы можем это подхватить.

Он один из тех, кто проводит по 12 часов с теми людьми, кто точно болен.

Парень, которого я знаю по футбольной команде - его тетя медсестра.

Он мне сказал, что ее заставили остаться в больнице, потому что она помогала лечить пациентов, а теперь у нее те же симптомы.

Он был прав.

Я это знала.

Но по какой-то причине это меня даже разозлило.

Ему легко сказать что папа просто очень осторо среагрировал на все это

Он не видел Рейчел или ее отца - он без понятия на сколько эта болезнь серьезна, как это может превратить тебя в совершенно иного человека.

Как страшно что все больше и больше людей заражаются, пока у врачей все еще нет лекарства.

- Ты, по крайней мере, мог бы мне сказать, - сказала я.

- Потому что ты бы поступила совершенно иначе? - спросил он.

- Это так ты хочешь с этим справится -спрятаться дома?
- Я не знаю! - закричала я.

- По крайней мере, я хоть что-то решила!
Я остановила себя чтобы еще чего не сказать, и мы сидели в тишине и прислушивались.

Хорошо хоть не было признаков того, что мы маму потревожили.

- Прости меня, - сказал Дрю, пару минут спустя.

- Я должен был тебе это сказать.

Мне просто не нравится как папа решает такие проблемы - выстраивая стену, даже не зная от чего он собирается нас "защищать".

И...
Когда он не продолжил, я напомнила:
- И что?
- И я даже разозлился на отца больше чем обычно из-за этого, - сказал он, нахмурившись.

- Пару недель назад, Аарон сказал что нет смысла оставаться вместе, потому что отец не смирится с тем, что у меня есть бойфренд, и, как я понял, Аарон не хочет таких "драм", даже на расстоянии.

Даже если с отцом мне самому придется иметь дело.

- Оу, - сказала я.

Я даже не знала что еще сказать.

Мы раньше никогда не говорили об отношениях, у меня же их не было, а Дрю всегда скрывал детали своих.

- Прости.

Это правда хреново.

- Ага, - сказал Дрю.

Именно так.

Он встал и вышел, и я почувствовала что телик смотрю сама.

Я так устала, но когда я легла и попыталась уснуть, мой мозг все еще продолжал работать.

Я начала писать, чтобы вытащить все это из моей головы.

А теперь я думала даже больше.

Гораздо больше.

Я слышала как мама пошла в ванную, пару минут назад, так что она уже встала.

Я у нее наверное спрошу, когда папа наконец позвонит.

Мама все еще с ним говорит по телефону, так что я еще ничего не слушала.

Но хороших новостей не было.

Отец Рейчел умер.

15 сентября.

Мы сегодня поехали к дяде Эммету, так что папа смог с ним поговорить о загадочной болезни.

Я собиралась выйти с Мередит погулять немножко, но дядя Эметт настоял на том, что она тоже должна быть проинформирована, потому мы осались в гостиной.

Я приобняла Мередит.

Она начала грызть ногти, когда папа начал объяснять.

Как будто ей не приходилось волноваться больше чем 7летке, когда ее мама ушла от них, и без того, слушая о худших возможностях развития событий и смерти людей.

Что она из того поняла, кроме страшных частей рассказа?
Когда дядя Эметт услышал все, он покачал головой.

- Много же хороших и занимательных исследований сделал центр для острова, - сказал он.

- Так что я очень рад, что ты изучаешь водоросли, пока болезнь нас поражает.

- Эметт, - резко сказала мама, и он нахмурился.

Я бы его стукнула, но папа не выглядел оскорбленным.

Думаю он привык к подколкам дяди Эметта.

- Ты можешь удивиться, - сказал он.

- Но оборудование там для нужных целей, поверь мне.

Дядя Эметт встал и сказал:
- Ну, я начинаю собирать вещи.

- Что? - переспросила мама.

- Куда ты собираешься?
- Какая разница? - спросил он, повышая голос.

Мередит дернулась, и я обняла ее сильнее.

- А ты считаешь, что я должен сидеть здесь и ждать пока вирус доберется до меня или Мередит? - продолжил он.

- Если ситуация так серьезна, как говорит Гордон, то черта с два я тут останусь.

- Это не только о тебе и Мередит, - сказал папа.

- Это обо всем мире.

Чтоб вы знали, любой из вас может быть разносчиком вируса.

Вы покинете остров, и разнесете его дальше.

Мы уже связались с Департаментом общественного здоровья.

Они говорят что нужно будет на материке отвести определенную территорию, куда люди смогли бы безопасно перебраться.

Тебе придется остаться под надзором в карантине, пока врачи не решат что ты не заражен, и тогда ты сможешь ехать куда хочешь.

Тебе просто нужно подождать пару дней пока они все это организуют.

- Пару дней? - закричал дядя Эметт.

- Почему у них до сих пор нет мест для нас? Да плевать мне на мир - у меня есть право защитить свою семью!
Он все еще расхаживал, но мама взглядом дала мне молчаливый приказ, которому я была рада последовать.

Я взяла Мередит за руку и отвела ее в ее комнату, где слова ее отца будут не так слышны.

Ее волосы запутались, потому я взяла расческу с комода, и села с ней на подоконнике.

Тетя Лилиан привыкла заплетать Мередит маленькие косички.

Я всегда завидовала, потому что знала что с моими волосами так не получится, даже если они так же темны как у мамы и так же хороши как у папы.

Я попыталась так же заплести их Мередит, но мои маленькие косички выглядели толстыми и торчащими в разные стороны, а не гладкими, какими они должны были быть.

Так что вместо них я заплела две больших косы.

Мередит пошла к зеркалу чтобы посмотреть на них, и улыбнулась мне, не смотря на то, что они были кривоваты.

Потом уголки ее рта упали.

- А то что сказал дядя Гордон - это правда? - спроисла она.

- Может я тоже больна?
У меня свело горло.

- Скорее всего нет, - сказала я.

- Мало кто заболел.

И даже если ты и заболеешь, они к тому времени выяснят как это вылечить.

Скоро они всех вылечат.

Так что не переживай, ладушки?
Я посадила ее к себе на колени, и она расслабилась, смотря со мной в окно.

Их дом был как раз у берега.

Небольшое стадо морских свиней из этой гавани подпрыгивали в воде пролива.

Огни с материка сверкали так, как будто все в мире было хорошо.

Мы так и сидели, пока Дрю не сказал что пора спуститься вниз и посмотреть фильм.

- Мама взяла обещание с дяди Эметта, что он подождет пока Департамент общественного здоровья все не подготовит, - сказал он на одном дыхании, когда мы спускались вниз за Мередит.

Я понимала что так правильно, но часть меня прекрасно понимала чувства дяди Эметта.

Часть меня желала чтобы он нарушил свое обещание и забрал отсюда Мередит, так, на всякий случай.

17 сентября.

Я спросила у папы сколько людей сейчас в больнице, пока он спешил уйти этим утром.

- Больше, чем нам бы хотелось, - и это все что он сказал.

Они до сих пор не пресекли распространение вируса.

И еще один пациент умер.

И я не знаю как там Рейчел.

Когда я вчера предположида что может стоит ее навестить, папа посмотрел на меня словно его обдало холодным ветром, и сказал мне что пока еще к ней нельзя.

Пожалуйста, пусть он найдет лекарство, я же пообещала Мередит.

И для Рейчел, и всех остальных.

Он позвонил бабушке и дедушке в Оттаву вчера, и сказал им быть осторожными, просто на всякий случай.

И он запретил мне и Дрю идти в школу, и конечно же и из дому выходить.

Но после проведения выходных и вчерашнего дня дома дома, взаперти, к сегодняшнему полдню я уже готова была на стены лезть.

Я размышляла о том, что сказал Дрю, о сокрытии от проблем вместо столкновения с ними.

Новая я не побоялась бы выйти и посмотреть что из этого выйдет.

Я сказала себе, что пока я не преближаюсь к другим людям, то я в безопасности как и дома.

Но желудок стало скручивать как только я подошла к школе.

Я остановилась у дуба, который стоял у окон класса науки.

Мистер

Грант писал что-то на доске своми дрожащими каракулями.

Все листали страницы учебника.

И выглядело все это как обычний день.

А потом я заметила мальчика, в первом ряду, который чесал свое плечо.

Он чесал то место секунд 10, остановился, и снова принялся чесать.

Через несколько рядов от него, девчонка начала кашлять, да так громко, что я услышала ее из-за стекла.

Кто-то чихнул, а другой мальчик засмеялся.

Я развернулась и пошла прочь, мои ноги дрожали.

Даже новая я на такое долго смотеть не смогла.

Так как я пошла через стоянку, кто-то назвал мое имя.

Я бала так потрясена, что почти бежала - как будто за мной гнался зараженный человек.

Но я себя остановила и обернулась.

Женщина выходила из машине невдалеке от тротуара.

Пару минут спустя я узнала ее.

Одна из друзей папы с больницы, доктор

чего-то-там, но я всегда называла ее Нэл.

- Кайлин, - произнесла она еще раз.

Она вытащила картонную коробку из багажника, и потащила ее к выходу со стоянки.

- Я думала твой отец оставил тебя дома, - сказала она.

- Я и не ходила в школу, - быстро ответила я.

- Мне просто было нужно выбраться из дома на немножко.

Пройтись.

Папа разозлиться если она скажет ему что видела меня.

- Ну так будь осторожна, - сказала Нэл, перемещая коробку.

- Помочь вам с этим? - спросила я.

- Нет, я думаю Гордон убьет меня если я тебя в это втяну, - сказала она с улыбкой.

- Я справлюсь.

Это просто бумага.

Мы распечатали информационные буклеты, как остаться в живых при эпидемии.

И я отвечаю за распространение буклетов детям.

Она кивнула в сторону школы.

Наверное это все те же советы, которые я просмотрела в интрнете.

Часто мойте руки.

Оставайтесь дома, если плохо себя чувствуете.

Избегайте многолюдных общественных мест.

- Вы думаете с нами все будет хорошо? - спросила я.

Я даже не знала что собираюсь спросить, пока слова сами собой не вышли.

Но я хотела услышать что кто-то другой, кроме папы, думает.

- Думаю нам стоит сосредоточиться на информировании людей, без создания паники, - сказала она.

- Часто возникает чрезвычайная ситуация не из-за зараженных людей, а из-за испуганных.

Так вот почему папа был таким жестким к дяде Эметту.

Я кивнула и Нэл сказала:
- Позаботься о себе, Кайлин.

Она пошла в школу, и я решила что уже насмотрелась, потому я сейчас уже дома.

Я избегала многолюдных мест.

Когда пришла домой, вымыла руки и приняла душ.

Но я себя не чувствовала в безопасности.

18 сентября.

Маккензи позвонила вчера во время ужина.

Ад наверное замерз, потому что мама позволила мне с ней поговорить, пока другие продолжали есть.

- Я боялась что тебя тут не будет, - сказала Маккензи.

- Все в школе говорят о заболевших, а я тебя не видела с прошлой недели...

- она остановилась чтобы перевести дыхание, и потом спросила: - С тобой все в порядке?
- Ага, - ответила я, что было правдой, если определение "все в порядке" равно "я еще не умираю от смертельной болезни".

- Мой папа весьма обеспокоен, - добавила я.

- Лучше и безопаснее остаться дома пока они не поймут что происходит.

- Ну, в школе сейчас опеределенно хуже чем обычно, - сказала она.

- Может у меня получиться уговорить родителей оставить меня дома.

И как долго это будет прододжаться? У твоего отца есть информация?
- Он помогает в больнице, - сказала я.

- Но они до сих пор мало чего знают.

Они пробуют разные методы лечения.

Несколько человек из Департамента общественного здоровья вчера прибыло, эксперты.

- Это хорошо, - сказала Маккензи.

- Так может завтра после школы погуляем? Мне нечего делать кроме домашки, и слушать как остальные волнуются.

Я сказала ей, что попытаюсь.

У меня вчера получилось ускользнуть, потому что никого дома не было, но сегодня мама не работает.

Я знаю что сказал бы папа, так что я подождала пока он пошел на работу утром, прежде чем с ней поговорить.

- Мы не будем ни к кому приближаться, - сказала я.

- И по телефону Маккензи казалась здоровой.

Мама нахмурилась, но, к счастью, она мне верит что я смогу о себе позаботиться больше, чем папа.

- Только убедись что домой придешь раньше чем вернется отец, - сказала она.

С него и так хватит переживаний о тебе.

Так что через пару часов я встретилась с Маккензи в парке Томпсон.

Мы сели на лавочку у пруда, и Маккензи кидала хлеб уткам.

Ветер был по осеннему холоден.

- Думаю они скоро улетят на юг, - сказала я об утках.

маккензи кивнула, а потом засмущалась.

- Думаю и мы тоже, - сказала она.

- В смысле? - спросила я.

- Мои предки волнуются, - сказала она.

- Ма хочет переехать в квартиру в

Лос-Анджелесе

пока это все не утихнет.

Тут нечего делать.

Они сказали нам всем идти домой на обед.

Школа закрыта.

А я и не знала.

Значит плохи дела с эпидемией.

Холод забрался за шиворот моей ветровки.

- Не знаешь, Рейчел тоже подхватила этот странный вирус? - спросила Маккензи.

- Люди говорят да.

Она выглядела больной в последние дни в школе.

Я не была уверена, хочет ли Рейчел чтобы я рассказа это Маккензи или нет.

Так что я просто сказала:
- Правда? А я и не замечала.

- Ты наверное ее просто не видела, - сказала Маккензи.

- Этого не было до обеда.

Она потом начала сильно кашлять.

В смысле она не могла себя очень плохо чувствовать, потому что она потом пошла на хор.

Как я узнала, она простудилась.

Хор.

Я помню Дрю говорил мне про 2х девочек, которых он заметил в своем классе - а они на хор ходили? Может они с Рейчел стояли, а она кашляла, вот и все.

Может тот вторник был счастливейшим днем в моей жизни, когда я не подхватила вирус, навещая ее.

Маккензи нетерпеливо развернулась и сказала:
- Да в любом случае, если она правда заболела, то мы ничего все равно сделать не сможем.

И это глупо оставаться тут, если есть куда идти.

Не ты, конечно же, - в смысле им нужны твой отец и все остальные.

Но он же убедится что с тобой все в порядке.

А те, кто помочь не сможет...
Я решила рассказать ей папину теорию на счет того, почему никто не должен уезжать без должной предосторожности.

Но то как Маккензи собирается нарушить правила, она увидит еще один способ нас угробить.

Прежде чем я смогла решить что же ей сказать, она повернула голову, и ее лицо прояснилось.

- Эй, - сказала она.

- Это же они!
Я взглянула.

Группа ребят с нашей школы стояли с другой стороны пруда.

Там было пару ребят с нашего класса, и пару с младшего, но большинство из них были выпускниками.

Ничего особенного в них я не увидела.

- Что? - переспросила я.

- Ты знакома с Гавом? - спросила она.

- Тот что в красной футболке?
Я не всех выпускников поименно знала, но тот в красном был знаком, особенно его светло-коричневые волнистые волосы.

Кажется я его не раз видела на поле за школой.

- Шона слышала от Анны, которая слышала от брата, что он - тот парень Гав - он основал этот Бойцовский клуб, - с запалом сказала Маккензи.

- Они все тайно собираются и дерутся между собой.

Это должно быть они! Интересно, они этот тут, в парке делают?
- Трудновато так держать в тайне бойцовский клуб, - заметила я.

- Ну да, - сказала она.

- Но все же.

На острове! Безумие.

Как будто люди делают всякие глупости только в таких местах как

Лос-Анджелес.

Удивительно что Дрю никогда об этом не слышал.

А может и слышал, только не говорил об этом.

- Думаю это то, что парням нравится делать, - сказала я, пытаясь найти рациональное зерно в этой идее.

- Работа над подавлением агрессии? Как футбол и реслинг.

Маккензи захихикала.

- Очевидно футбол для этих парней недостаточно жестокий, - сказала она и взглянула на часы.

- Черт! Я сказала маме, что буду к пяти.

Мне пора, а то она разозлится.

Она как всегда обняла меня на прощание, что напмнило мне об ломающем ребра объятии от Рейчел, тогда, в последний раз, и ужасная мысль закралась ко мне в голову, что я больше никогда не увижу Маккензи.

И когда она уходила, я заметила что она чесала затылок.

А потом почесала левое запястье.

Ниоткуда пришло желание крикнуть ей, сказать ей чтобы она перестала.

Но люди иногда и без причины чешутся.

Пять минут спустя я почесала подбородок.

Это же ничего не значит.

Даже если и что-то значит - что я могу с этим поделать?

20 сентября.

Еще 6 человек умерло.

Работники ДОЗ увели посетителей и тех, кто не в критическом состоянии из больницы, пока они не показывают симптомы загадочного вируса.

Папа говорит, что здание почти полностью забито.

И один из врачей тоже слег с недугом.

Вчера папа принес коробку с марлевыми повязками.

- Если вам нужно выйти на улицу, - сказал он, - убедитесь, что вы надели одну из них.

Распространение инфекции происходит респираторно.

- Значит вы уже приблизились к тому как это устранить? - спросила я.

- Трудно сказать, ДОЗ сейчас всем заправляет, - сказал он.

- Они делают записи безо всяких копий, проводят тесты, и не делятся результатами.

И они ожидают что мы и дальше будем работать... - разозленный, он замолчал, перевел дыхание и добавил - Всемирная организация здоровья уже вовлечена.

Надеюсь, они внесут ясности, а не добавят бесорядка.

Я спросила у него на счет той отделенной местности на материке, которую должны были предоставить людям, таким как дядя Эметт и Мередит, где они смогут переехать, и он сказал что такого места еще нет.

Хотела бы я чтобы они поторопились.

Мама все еще делает свои перестановки в кафе, но теперь она берет повязку с собой.

Она говорит что теперь больше чем обычно людей приходит на бензоколонку чтобы наполнить канистры.

- Боюсь, мы скоро закроемся когда ничего не останется, - сказала она, но я была обеспокоена тем что они все погрузятся на паром и уплывут как можно дальше от острова.

Вчера я получила e-mail от Маккензи из Лос-Анджелеса,

Они сеои на паром вчера утром и поехали в аеропорт.

А сегодня утром, как раз перед тем как мама собиралась идти на работу, белый фургон с логотипом ГлифаксТВ приехал.

Припарковался на другой стороне улицы, и двое ребят вышли из машины, один с микрофоном, второй с камерой.

- Медиа-стервятники, - пробормотала мама, когда мы смотрели на них из окна в гостиной.

- Выискивают историю в людском горе.

Когда они постучали в дверь, мы пошли в стловую, и проигнорировали их.

Мама минут 15 подождала прежде чем уйти.

Со слов папы, и мерия и ДОЗ пытаются удержать сведения об эпидеимии от СМИ, чтобы предотвратить панику.

И так далеко зашли, что я видела только пару упоминаний в новостях об "угрозе здоровью" на острове, и несколько интервью с местными островитянами, которые мало чего знают о ситуации.

И не знаю, дошла ли эта история до станций Америки.

Интересно, рассказали ли тебе что-нибудь твои родители, Лео.

Они не хотели бы тебя волновать, в твой первый месяц в новом городе, в новой школе.

Наверное ты без понятия.

Это как-то заставляет чувствовать что ты еще дальше.

Но сейчас я даже рада, что ты далеко отсюда, в безопасности.

21 сентября.

Я была такой осторожной в последние дни.

Это не весело торчать дома все время, но теперь я знаю что была очень близка к Рейчал, и поняла что не стоит больше испытывать удачу.

С тех пор как я встретилась с Маккензи в среду, я не ходила никуда дальше нашего заднего двора.

Школа закрыта, и есть только два человека, которых я могла бы назвать друзьями, которые вне досягаемости, так что и идти особо некуда.

Мама и Дрю рядом, если мне действительно захочется поговорить, и вчера дядя Эметт не на долго приводил Мередит.

Но сегодня я была одна.

Мама и папа ушли на работу, а Дрю улизнул еще утром, неизвестно куда.

Дом пуст.

И у меня появилось такое непреодолимое чувство, что таким он и остнется.

Никто не вернется.

И потом я подумала о тебе, как ты уехал в Нью-Йорк, Лео - даже и не зная, что тут есть о чем волноваться.

Я даже не знала как там твои родители.

Когда мы были детьми, я привыкла видеть их каждый день.

Внезапно я испугалась что они могли подхватить вирус, что они могут быть в больнице или в отличии от нас у них есть зацепка.

Может я просто хотела найти причину чтобы выйти из дому, но это сработало.

Я одела на лицо одну из масок и пошла.

Снаружи, пара синичек общались, сидя на телефонных проводах, как и в обычный день.

Я стала чуть легче дышать.

Когда я пришла на твою улицу, то увидела твою маму, подстригающую изгородь.

Я остановилась на углу и стала наблюдать.

Пару минут спустя, вышел твой отец со стаканом воды, и они немного поговорили.

Никто не чесался, не чихал, не кашлял.

С ними все было хорошо.

Я пошла оттуда, потому что не знала что мне им сказать.

Это может подождать пока я разберусь с нашими отношениями.

Они зашли в дом, и я пошла домой.

На пути домой моя нервозность вернулась ко мне.

Мало кто выходил на улицу, но было достаточно тепло, чтобы люди пооткрывали окна, и теперь отовсюду я слышала слабые кашель и чих.

Я пошла быстрее, и решила срезать через Мэйн Стрит, вместо того чтобы идти долгой дорогой.

И, как я выяснила, быстрее идешь домой - появляется шанс в кого-то врезаться.

Когда я проходила мимо старого театра, Тесса как раз шла за углом, вниз по улице.

Она шла так, как будто ничего не произошло в мире.

Она даже маску не надела.

Я едва не поспешила дальше не останавливаясь, но потом вспомнила я слышала как она говорила, что ее родители собираются в поездку на прошлой неделе.

Я не знаю не вернулись ли они.

Как одиноко ей должно быть? Может быть она не понимала как опасно выходить на улицу.

Каким бы человеком я была, если бы прошла ничего не сказав, потому что однажды она не села рядом со мной?
Так что я побежала к ней.

- Привет Тесса, - сказала я.

Она остановилась, осмотрелась вокруг и я вспомнила тот день на биологии, когда она пробежала мимо меня.

Но она кивнула и сказала:
- Привет Кайлин.

- Ты в порядке? - спросила я.

- Почти все сидят дома в эти дни.

- Все хорошо, - сказала она.

- Я только купила пару вещей.

Ее голос звучал так тихо, что я почувствовала себя неловко, словно я прибавила ей хлопот просто пытаясь помочь.

Мой язык начал жить свой жизнью.

- Потому что, ну, это действительно не безопасно выходить на улицу, если только у тебя есть, ты знаешь, - сказала я.

- Ты можешь столкнуться с кем-то, кто болен.

Я поняла , что подаю не лучший пример, так что коснулась своей маски и добавила:
- Даже я маску надела, я вон сейчас домой иду.

- О, да я не долго буду гулять, - сказала она.

- Хорошо, - сказала я.

- Ну, будь осторожна.

Она кивнула еще раз, и потом ушла.

Вниз по улице, она перешла дорогу и направилась к садоводческому магазину.

Ну, я пыталась.

Если твоя девушка хочет рисковать жизнью из-за удобрений, лопаты или еще чего-то, это ее дело.

22 сентября.

Я много о тебе думаю, Лео.

Когда мне одиноко сидеть дома, или я испугана тем, что происходит и они не нашли способа лечения вируса, я возвращаюсь к тому времени, когда еще все было нормально.

И так как мы были лучшими друзьями в течении десяти лет, наверное не удивительно что тебе много в моих воспоминаниях.

Я возвращаюсь к празднованию моего девятого дня рождения.

Помнишь?
За несколько месяцев до этого ты попросил меня танцевать с тобой вальс, потому что у миссис

Уилс не было пары для тебя, и ты боялся что она перестанет тебя учить, если ты не научишься делать шаги достаточно быстро.

Все что у меня получалось - так это шумно топать вокруг в своих кросовках, но ты так любил танцы, что твой энтузиазм не мог не захватить и меня.

А потом был мой день рождения, и Шона пришла со своим новым щенком.

И все его гладили, говорили о нем, вместо того чтобы искать клад, который мама с утра прятала.

Даже тогда Шона была одной из тех девчонок, которые просто сияют, чтобы они не делали, и это в них нравится людям.

Поэтому я ее и пригласила.

Я не сияла.

Я была странной девчонкой, чьи мама и папа были разных рас, и та, кто мог провести все каникулы наблюдая за муравейниками, вместо игр во дворе.

Семья моей мамы давно жила на острове, так что в большинстве дети принимали меня в игру если я хотела присоединиться, а если нет - ну и ладно.

Но стоять там и смотреть как все они ютятся у Шоны, я почувствовала некоторое разочарование.

А потом ты сказал:
- Эй, а давай покажем что мы можем.

И ты указал на компьютер, где была наша песня для тренировок.

Я думала что упаду, и все будут смеяться, что было бы гораздо хуже чем быть незамеченной.

Но ты выглядел так уверенно, что я взяла тебя за руку.

И я не упала.

Я чувствовала что парила, плавно перемещалась по паркету.

Все замерли и смотрели на нас, и кто-то сказал:
- Ничего себе!
И я больше не нервничала.

Люди смотрели на меня, и мечтали, что бы они могли делать то же, что и я.

Несколько минут я сияла благодаря тебе.

Если бы я могла, я бы вырвала это чувство из памяти и хранила бы его в настоящем.

Я могла бы его использовать прямо сейчас.

Я думала, что самое худшее было вчера.

Этот звук появился с улицы после обеда.

Сначала я подумала, что это енот, они действительно могут визжать, когда сердятся.

Но я начала различать в этом еще и слова.

Недолго думая, я пошла прямо к входной двери.

Мама говорит, что звала меня по имени, но я ее не слышала.

Я вышла на крыльцо, и там была миссис

Кемпбелл, старушка, которая живет через три дома от нас, стоявшая на своем дворе, вырывавшая комья травы и кидавшая их на свой дом.

Она ней была надета только в ночная рубашка.

Ее босые ноги уже были коричневыми от грязи из тех мест, где она выдрала газон.

Она визжала.

В промежутках между бессловесными частями она говорила что то вроде "Вы меня не возьмете!" и "Уходите, убирайтесь!"
Я не могла пошевелиться.

Я даже не могла дышать.

Казалось, что я стояла там в течение нескольких часов наблюдая за ней, но на самом деле, наверно, прошло меньше минуты пока не вышел папа, взял меня за локоть и сказал:
- Иди в дом, Кай.

Мама уже вызывала скорую, но больницы должно быть уже переполнены.

Она набирала пять раз прежде чем дозвонилась, и миссис

Кемпбелл стояла там и кричала с час, пока они наконец не приехали.

- Ты можешь что-нибудь сделать? - спросила я у папы, но даже со своих слов я поняла, что это не справедливо.

Не похоже что у него есть запас лекарств в доме.

- Я думаю нам лучше просто держать дистанцию, - сказал он.

- Правильно, - сказал Дрю.

- Конечно же, нету способа чтобы ей помочь.

Потом мама начала плакать, потому что она навещала

миссис Кемпбелл пару дней назад.

- Я думала что ей просто одиноко и она испугана, слыша все это, - сказала она.

- И этот кашель у нее был давно.

Я даже не предпологала, что она больна.

Если бы я только знала.
Мой желудок перевернулся, и я выпалила:
- Ты надевала маску?
Мама моргнула, как будто не чувствовала себя в безопасности.

Ее голос немного дрожал, когда она ответила:
- Да.

Да, надевала.

- В больнице мало чем смогут помочь, даже если ты во время обратишься, - сказал папа, и мама достаточно резко спросила:
- Это еще почему?
Она сразу же извинилась, но все мы были на пределе до конца вечера.

Но это ничто по сравнению с сегодняшним днем.

Несмотря на воскресенье, папа опять поехал в больницу.

Около получаса назад он позвонил и попросил к телефону маму.

Я могла бы позвать ее, она косила газон во дворе, но по его тону мне стало понятно, что он должен был сказать что-то важное.

И я устала последней узнавать новости.

- Она вышла на минутку, - сказала я.

- Что ты хотел сказать?
Он вздохнул и мне на секунду показалось, что он не скажет.

Другие голоса разговаривали на заднем плане, но я не смогла разобрать ни один из них.

- Папа,- начала я.

Тогда он быстро и тихо сказал:
- Я пока не знаю подробностей и все здесь просят осободить телефон, так что это все, что я могу сказать прямо сейчас.

Правительство решило, что это - область слишком высокого риска.

Они закрывают остров.

22 Сентября.

Лео,
Когда я начала вести этот дневник, я это делала для себя.

Но сейчас мне кажется я продолжаю его вести и для тебя.

Так что это записи происходящего.

Ты не сможешь вернуться, не сейчас, а когда сможешь, то захочешь узнать обо всем.

Может я когда-нибудь смогу тебе это показать.

Надеюсь.

Когда мама пришла со двора, я рассказала ей о том, что отец говорил о закрытии острова, мы позвали Дрю и включили телевизор.

Наша история сделала вечерние новости.

Камера показала гавань - солдаты одевают маски и выглядят как аквалангисты, марширующие в порту.

- Правительство не подтвердило причины этой военной операции, - сказал репортер.

- Но ясно что их присутствие связано с недавней медицинской чрезвычайной ситуацией на острове.

То что сказал папа не казалось реальным даже тогда.

Гавань, которую они показывали, была очень похожа на нашу, но была где-то в другом месте.

Или нарезка из какого-то фильма.

Да не может такого быть.

Папа пришел домой как раз к полуночи.

Он собрал нас в гостиной, и затем сказал:

- Департамент Здоровья решил закрыть остров на карантин, - сказал он севшим глосом.

- По крайней мере до тех пор пока мы не изолируем вирус и не найдем успешный способ его лечения.

- Что на самом деле подразумевается под "карантином"? - спросил Дрю.

- Мы все узники наших домов?
Папа покачал головой.

- Это значит что никто кроме государственный медицинский или военный персонал может покидать остров, - сказал он.

- Паром будет стоять в порту, пока не отменят карантин, и военные будут патрулировать гавань чтобы убедиться что никто не пытается улизнуть на собственной лодке.

Значит мы здесь в ловушке.

Беспокойство в моем животе собралось в клубок.

Потом я подумала о дяде Эметте и Мередит.

- А что с той отделенной областью на материке для людей которые не заражены, они могут уехать? - спросила я.

- Они решили что это слишком рискованно, переселять людей, - сказал он.

- Мне жаль.

Все школы будут закрыты.

По возможности мы будет продолжать учиться по учебникам, и год будет продлен с места остановки, вероятно летом.

Всем несущественным предприятиям рекомендуется оставаться закрытыми.

Мама согласилась отказаться от своих смен в кафе пока эпидемия не пройдет.

- Они сказали что позаботятся о том, чтобы у нас все было, что нам нужно, - сказал отец, пока у меня кружилась голова.

- Будет приплывать каждую неделю лодка с едой и медикаментами.

- Они думают что карантин продлиться дольше чем неделю? - спросила мама.

Она сжимала руки на столе.

- Еще много чего предстоит сделать, - сказал папа, что, очевидно, означало да.

Потребовалась минута чтобы переварить эту новость.

День Благодарения через 3 недели.

У меня же был шикарный план - поговорить с тобой, когда ты приедешь домой, Лео.

А теперь я даже не знаю, увижу ли я тебе когда-нибудь.

Мы все можем умереть.

Если никто не найдет лекарство, правительство будет держать нас здесь пока вирус не заразит каждого человека на острове.

До тех пор, пока мы все не будет кричать на улицах как отец Рейчел или миссис

Кемпбелл.

- Как они могут так поступить? - спросила я.

- И все потому что несколько человек умерло? А что делать остальным?
Папа выглядел еще более уставшим чем минуту назад.

- Мы потеряли еще 12 пациентов за последние сутки, - сказал он, и помолчал перед тем как продолжить.

- Одним из них была Рейчел.

На мгновение я застыла.

Это же бессмыслица какая-то.

Рейчел умерла? Рейчел, которая совершенно здорова до того как это произошло.

Я до сих пор поверить не могу, правда.

Это кажется невозможным.

И тут я разозлилась.

На правительство, которое ввело карантин.

На папу, который не смог найти лекарство вовремя.

На маму, которая заставила нас вернуться сюда.

На всех.

Я встала и вышла из комнаты, потому что знала, если я там еще чуть-чуть побуду, то или что-нибудь швырну или разревусь.

Мне удалось дойти до своей комнаты, прежде чем я расплакалась.

Как Рейчел могла умереть? Пару недель назад она смеялась, танцевала.

А теперь этой девочки больше нет?
Нам нужно уезжать.

Мне плевать на папины доводы.

Мы все должны были последовать примеру семьи Маккензи, и убираться отсюда пока могли.

Потому что теперь уже поздно.

23 сентября.

Мне жаль, что я вчера вышла из себя, Лео.

Я просто не думала что мы все умрем.

Конечно же, мы с этим справимся.

Это не похоже на новую, только возникшую болезнь.

Три группы экспертов пытаются нам помочь - одна из групп ищет лекарство.

А я пытаюсь себе напомнить что карантин сделали по нужной причине - чтобы убедиться что вирус не доберется к тебе в Нью-Йорк, или к бабушке с дедушкой в Оттаве, или еще куда за пределы острова.

Когда я сегодня утром проснулась, я натянула одеяло на голову, и просто ждала пока станет безопасно выбираться из под него.

Но когда я начала писать все это, я не хотела бы быть человеком, который прячется, и я не буду.

Да, теперь есть гораздо больше, чего следует бояться.

Но если я буду делать хоть что-то что сможет улучшить наше положение, я не буду чувствовать этой безнадежности.

Так что я встала чтобы поймать папу пока он не ушел.

- Я хочу помогать в больнице, - сказала я.

- Там должно быть хоть что-то с чем я смогу помочь.

Я смогу выполнять поручения, или ты можешь показать мне как пользоваться оборудованием в лаборатории.

Папа покачал головой.

- Я не хочу чтобы ты была не в больнице и не в исследовательском центре, - сказал он.

- Это теперь самые опасные места на острове.

Я и думала что он это скажет.

- А что на счет быть снаружи больницы, м? - спросила я.

- Все заняты борьбой с вирусом, но кто-то же должен оповестить людей о карантине, так? Расклеить листовки по почтовым ящикам жителей или еще что-то. Я бы могла этим заняться.

- Кай... - начал было он, а потом остановился.

- По плану есть оповещение людей по телефону, но не уверен, что кто-то этим занимается сейчас.

Думаю этим ты можешь заняться.

Я поговорю с представителями здравоохранения - у них есть официальное заявление, которое следует использовать.

Что означало, что мне нужно будет дождаться его сегодня вечером с работы.

Так что я нашла себе еще чем заняться.

Когда я спустилась чтобы перекусить, на первом этаже пахло ванилью, так что я закрыла глаза и просто вдыхала аромат пару секунд.

Мама на кухне пека шоколадное печенье.

- Маленькое угощение, чтобы нас подбодрить, - сказала она, но круги под глазами выглядели хуже чем пару дней назад, выдавая волнение.

Внезапно я задумалась над тем, как же сотрудники больницы справляются с кормежкой инфицированных.

Они, должно быть, так же устали как и врачи.

У них нет времени на то, чтобы печь.

- А там хватит чтобы сделать еще? - спросила я.

- Может мы сможем приободрить и группу пациентов.

Мы испекли еще на 6 дополнительных групп.

К тому времени как вернулся отец, мы упаковали печенье в металлические банки, которые остались с Рождества.

Я волновалась как бы он не забыл о нашем разговоре, но он отдал мне бумаги как только разулся.

- Вот копия того списка, над которым мы работаем, - сказал он.

- Те, кому уже звонили, отмечены.

А вот то что ты должна им говорить.

Вот сюда запишешь тех, кто звучит как заболевший - было бы хорошо, если бы ты говорила им оставаться дома, и сообщала кому-нибудь из больницы, чтобы их забрали.

- Не плохо звучит, - сказала я.

- Я достану для тебя базу данных, - предложил Дрю.

- Чтобы отслеживать тех, кому ты сказала, и ты сможешь создавать отчеты по проявленным у тех людей симптомам.

- И раз ты стала добровольцем, - сказал папа, вытаскивая из кармана пальто маленький пакет, - у меня есть еще работенка для тебя, если ты хочешь.

Вирус поражает нервные клетки и стандартные медикаменты едва его останавливают.

Прежде чем ввели карантин, я просматривал экспериментальные методы лечения, и нашел один химикат, который используется в некоторых областях Азии.

Здесь он не разрешен, но я заказал семена растения, вырабатывающего этот химикат.

Наша главная задача не позволить распространение инфекции, так что ни кто не будет смотреть на то что он растет.

Ты как думаешь?
- Я попытаюсь, - сказала я.

- Семья, переехавшая сюда пару лет назад, - сказала мама.

- Фридманы, да? Я помню, слышала что у них на участке есть оранжерея.

Они занимаются садоводством.

Может они смогут помочь.

Предложение было заманчивым секунд с пять, пока я не вспомнила, что Фридман это фамилия Тессы.

Но, вероятно мама была права на счет ее семьи - я же видела ее у садоводческого магазина, так ведь? И даже если бы Тесса не посчитала меня достойной своего времени, ее родители помогли бы мне.

Так что после обеда я поискала их номер.

Тесса подняла трубку.

Я узнала ее по голосу.

- Я звоню по поручению доктора

Вебера из больницы

Сэнт-Эндрю, - сказала я, чувствуя, что должна говорить официальным тоном.

- Могу ли я поговорить с кем-то из ваших родителей?
- Извините, - сказала Тесса.

- Сейчас они не доступны.

Мое сердце замерло.

Я была так сосредоточена на работе, что даже не задумалась о том, что с ними может быть не все в порядке.

- Они больны? - я заставила себя задать этот вопрос.

- Нет, - сказала она решительно, и даже тогда я не была уверена что узнаю их, если увижу, мне сразу стало легче, что я чуть не рассмеялась.

Но потом она добавила:
- Но они не смогут с вами поговорить.

Они заняты.

Мы предупреждены о карантине и мерах предосторожности, которые следует соблюдать.

Вам не стоит сюда больше звонить.

Она говорила так, словно собиралась бросить трубку.

- Послушай, Тесса, - сказала я быстро.

- Это Кайлин Вебер, со школы.

Я звоню не для того чтобы передать тебе стандартное сообщение.

Мне нужно поговорить с твоими родителями о чем-то важном.

- И что это? - спросила она.

- Это сложно, - сказала я.

- Могу я с кем-нибудь из них поговорить?
Она колебалась, а потом сказала:
- Нет.

Их нет дома.

- Что? - переспросила я.

- Они должны были вернуться в субботу, - сказала она.

- Но тогда была гроза, и их рейс отменили.

К тому времени как они прилетели, паром уже не ходил.

- Оу, - сказала я.

Мой разум вернул меня к тому моменту, когда я была одна в доме и мне казалось что никто никогда не вернется.

Это зияющее одиночество.

Тесса сама дома больше недели, и кто знает как долго еще продлится карантин? Это должно быть ужасно.

- Так что там за важная проблема? - ровно спросила Тесса.

Очевидно ее не так просто испугать.

Я пояснила ей то что папа сказал о растениях, и Тесса задала пару вопросов.

- Я так понимаю, ты просто не сдашься, - сказала она наконец.

- Если ты действительно хочешь убедиться что семена прорастут, в смысле.

Почему бы тебе не принести их сюда завтра, и я позабочусь о них в оранжерее.

У меня хорошо получается с выращиванием редких растений.

А почему бы и нет.

У меня никогда особо с растениями не получалось.

Лучше оставить семена в тех руках, кто знает что делает.

- Только... ты не говори никому о моих родителях, ладно? - сказала она.

- Одна из соседок поняла, и теперь приходит проверить как я тут, даже если я отказываюсь ее впускать.

И звучит она как одна из больных.

Я пообещала что не стану.

Так что я соврала маме, когда убеждала ее что мне нужно пойти к Тессе.

- Я говорила с ней и с ее родителями - нет никаких симптомов, - сказала я.

Это правда хотя бы в случае с Тессой.

И я поклялась что убегу оттуда, если замечу хоть намек на то что они больны.

- Хорошо, - сказала мама.

- Я знаю что ты к этому серьезно относишься.

Я хочу чтобы ты взяла машину, неизвестно кого можно повстречать на улицах.

- Конечно, - сказала я, а потом, чувствуя что так и надо, я обняла ее.

Она выглядела удивленной, но обняла меня в ответ.

Независимо от того, чтобы могло пойти не так, у меня есть она, папа и Дрю.

24 сентября.

Это было не то, что я ожидала.

Я приехала к Тессе как раз после завтрака.

Странно ехать на машине, когда она живет от меня в 10 минутах ходьбы, но будучи огражденной стенами из стали - это придавало чувство безопасности, как будто у меня есть этот непроницаемый щит против вируса.

Не думаю что мама стоило волноваться.

Я увидела только одного человека, сидящего у своего подъезда, который улыбнулся мне и помахал рукой, когда я проезжала мимо него.

Я была почти у ее дома, когда услышала шум от вертолета.

Вероятно, вертолет репортеров.

Пытаются хоть как-то проникнуть в карантинную зону.

Я представила как репортер или оператор там, наверху, смотрят на нас, и внезапно почувствовала себя такой маленькой.

Как муравей на какой-то муравьиной ферме.

Я вцепилась в руль и не разжимала рук до тех пор, пока звук пропеллера не отдалился.

Тесса открыла мне дверь, как только я подошла, и поторопила меня.

Она провела меня через дом на задний двор, рассказывая про почвенные зоны, солнечный эквивалент и другие садоводческие термины, которые сразу же вылетели из моей головы.

Когда мы вышли наружу, она остановилась и мы обе взглянули на оранжерею.

Я даже и не представляла, что она такая большая.

У них был большой двор, и оранжерея заняла его почти полностью, кроме патио у дома.

Но ты же об этом и так знал, Лео.

- Ничего себе, - сказала я.

Часть меня была в восхищении, а другая часть задавалась вопросом, как это влияет на популяцию местных птиц.

Это же как одно громадное окно.

- Она была поменьше, когда мы сюда переехали, - сказала Тесса.

- Но в ней всегда было тесно.

А эта стала мне подарком на 16летие.

Она так улыбалась как будто это был феррари или путевка в Канкун.

И я поняла что вот он, нужный мне человек.

Не родители Тессы были садоводами - она.

Внутри оранжереи воздух был тяжелым и влажным, и солнце, проходя через стекло, сияло ярче.

Жара и свет в сочетании со всеми запахами зелени вызвали легкое головокружение.

Но мне это понравилось.

Это было теплое, спокойное место, удаленное от сумасшествия, творящегося снаружи.

- А ты можешь хоть как-то поговорить с родителями? - я спосила у Тессы, пока она создавала то, что она называет рассадопосадочным лотоком.

- Они звонят каждый день, - сказала она.

- Они пытаются получить разрешение чтобы вернуться.

Она говорила это более спокойно, чем говорила бы, будучи в такой ситуации.

Я осмотрелась и заметила лавочку у стены оранжереи, рядом с кустом с розовыми цветами.

Внезапно я представила вас, сидящих там, ты ее обнимал, и слова сами вырвались:
- А как там Лео?
- Ой, та мы пишем друг другу на e-mail пару раз в неделю, - сказала она.

- Он действительно занят, и я сказала ему что лучше я буду получать два больших письма, чем по коротенькому каждый день.

Я вспомнила как мы с тобой себя вели когда я впервые ухала - посылали друг дружке фотки, шутки, и всякий бред 11леток.

На мгновение, у меня пропал голос.

Я сглотнула, и спросила:
- А ты ему рассказала что здесь происходит?
- Нет конечно, - ответила Тесса.

- Он не спрашивал, или же Американские новости не взялись за эту историю, или у него нет времени чтобы посмотреть, так зачем про это говорить? Он никак не сможет помочь.

Лео хотел попасть в ту школу больше чем что либо на свете.

Я не хочу его отвелкать.

Она была права.

Но даже если и твои родители тебе ничего не сказали... И твоя мама не скажет, так ведь? Она побоится что ты попытаешься вернуться, и убедиться что с ними все в порядке.

Как по мне это не правильно.

Держать тебя в неведении, пока люди, о которых ты заботишься, в опасности.

Разве не тебе решать что тебе делать?
Без разницы что там думает Тесса и твои родители, я знаю что ты бы хотел знать.

Так что несколько минут назад, это конечно заставило меня понервничать, и одновременно почувствовать себя глупо, я отправила тебе кратенькое письмо на твой старый e-mail.

И оно вернулось обратно.

Я так понимаю, что ты завел новый ящик за последние пару лет.

Я пыталась! Может стоит придти к Тессе с извинениями и спросить твою новую почту - я же все равно с ней увижусь.

После того как она посадила семена, она сопроводила меня в дом и принесла нам по стакану лимонада.

- Думаю это займет пару недель, пока семена не пустят ростки, - сказала она.

- Но ты можешь приходить когда захочешь, чтобы их проверить.

- Я вначале позвоню, - сказала я.

- Чтобы ты убедилась, что я не больна.

Она пожала плечами.

- Не стоит, - сказала она.

- Я знаю что ты не придешь, если заболеешь.

Ты была единственной, кто попытался узнать что со мной все в порядке.

Она просто констатировала факт, но я покраснела и отвернулась, вспоминая об этом.

Это когда я заметила ключницу на холодильнике.

Тесса наверное проследила за моим взглядом.

- Мой отец чинит летние домики, - сказала она.

- Проверяет на утечки и другие проблемы, которые возникают за зиму.

Потом ее глаза загорелись, и она сказала:
- Знаешь, я уверена, что у хозяев домиков точно есть там медикаменты.

Они всегда говорили что принимают таблетки от нервов и от давления.

Если в больнице закончатся... Я бы смогла достать, без проблем.

- Правительство будет присылать медикаменты с материка, - сказала я.

- С нами все будет хорошо.

- Ну если что пойдет не так, подумай об этом, - сказала она.

- Отдыхающим не нужно то, что они здесь оставляют.

Когда я пришла домой, то спросила у мамы, не упоминал ли часом папа про запасы больницы.

Вероятно у больницы был хороший запас медикаментов до начала карантина, и он сказал чтобы мы не волновались.

Если даже папа не верит что это безнадежная ситуация, то с нами точно все будет хорошо.

Но я запомню идею Тессы, так или иначе.

Может сейчас у нас все хорошо, но кто знает что будет завтра?

25 сентября.

Вчера по полудню Дрю слил мне базу данных на компьютер.

Я удивилась как легко у него получается заставлять работать программы по его воле.

Если бы он только захотел, я уверена, у него бы получилось найти высокооплачиваемую работу, связанную с компьютерами, сразу после школы, но он все еще хочет стать адвокатом.

- Одна из неиспорченных, - сказал он.

Конечно, это предполагает что мы хотя бы школу должны закончить.

- Ты уверена, что с этим справишься? - спросил он, пока я набирала номер.

- Уверена, - сказала я.

- Все что мне нужно делать - это читать это предписание.

- Ну да, - сказал он.

- Но не все будут рады услышать это от тебя.

Многие люди разозлились из-за карантина.

Ты позвонишь им, и это будет похоже, что ты частично виновата, и они могут на тебя сорваться.

Я об этом даже не подумала, но он был прав.

А что если кто-то подымет трубку, кто сошел с ума как и миссис

Кемпбелл? У меня все сжалось в груди, и в глубоко вздохнула.

- Я просто порадуюсь что они на другом конце провода, а не рядом со мной, - сказала я.

- Хорошо, - ответил он.

- Дай мне знать, если захочешь передохнуть.

Он помолчал, а потом добавил:
- Это действительно круто видеть тебя, вовлеченной в это, Кай.

Я волновался как бы ты настолько не испугалась, что заперлась бы у себя в комнате, и будь что будет.

Похоже ты храбрее чем я думал.

Он сказал это с полуулыбкой, а потом защекотал меня, пока я не остановила его, как будто он не мог мне не напомнить, что я его младшая сестра, даже когда он делает мне комплимент.

Но все равно было приятно услышать.

У Дрю всегда были завышенные стандарты, и у меня такое чувство, что я не всегда им соответствую.

Было по крайней мере дюжина раз, вчера вечером и сегодня утром, когда я хотела кинуть телефон через всю комнату, но я не просила Дрю меня спасать.

Пару человек обрадовалось что кому-то есть до них дело.

Они поблагодарили меня и пообещали что будут придерживаться всех предосторожностей.

Но другие начинали разглагольствовать о карантине, как будто это была моя идея.

А хуже всего было с теми, кто кашлял или чихал, пока говорили со мной по телефону.

Те, кто еще не больны, спрашивали у меня стоит ли им волноваться, и какие медикаменты стоит им принимать, а я не знала что им сказать, кроме как сказать, что за ними придут из больницы в случае чего.

А еще были те, кто болел, они болтали, сплетничали о людях, которых я даже не знала, или рассказывали мне подробности своей жизни, пока я раз пять не говорила что мне нужно уже заканчивать, и просто ложила трубку.

Но на самом деле не это было худшим.

Потому что были звонки, на которые никто не ответил вообще.

Там людей либо не было, либо они были настолько больны, что не могли ответить на звонок.

Я пытаюсь много об это не думать.

26 сентября.

Я не знаю что мне делать.

Я сидела и читала что должно было быть на этой неделе на уроке истории, и внезапно почувствовала першение в горле.

Кашля не было, но зудящее, царапающее ощущение.

Я выпила стакан воды, и оно все равно не прошло.

Что если я его подхватила? Что если Рейчел меня заразила, и симптомы просто выжидали чтобы теперь проявится?
Никого дома не было.

Может мне стоит пойти в больницу? Или мне безопаснее остаться тут?
Я не хочу подхватить это.
Ладно, забей.

Я кашлянула пару раз, а теперь все нормально.

Мне просто что-то попало в горло.

Фух.

Не думаю что когда-нибудь еще в своей жизни почувствую такое облечение.

Спасибо, спасибо, спасибо всем высшим силам, которые прислушались к моим просьбам!

27 сентября.

За последние несколько дней я прошлась почти по всему телефонному списку контактов.

А вчера, после моей небольшой вспышки паники, я решила, что пора сделать перерыв и испечь еще что-нибудь с мамой и Дрю.

Мы использовали всю муку, что была в доме, но мама об этом не беспокоилась.

К концу дня запахи в доме были как в пекарне - пахло сдобой и сладостью.

Не знаю сколько нужно хлеба, булочек и печенья чтобы помочь, но даже если благодаря им пациенты просто улыбнуться, или же отвлекутся хоть на минуту - значит оно этого стоило.

Папа был впечатлен, но, вероятно, был менее счастлив, так как наполненные до верха сумки ему еще нести на работу.

Сам виноват - сказал же что не стоит без особой надобности ходить к машине.

Я сделала последние несколько звонков этим утром: больны, злы, злы, серьезно больны, и без ответа.

После этого для меня стало невыносимо находиться в комнате.

Я спустилась вниз и увидела маму у окна, выглядывающую на улицу.

Там никого не было.

Она смотрела на улицу как те животные в зоопарке - вспоминая о тех днях без заточения, когда пред ними был целый мир.

У меня разболелось сердце.

- Пошли в парк, - сказала я.

- Сможем выгулять хорьков.

Я ожидала что она начнет спорить, но она только улыбнулась.

- Хорошая мысль, - сказала она.

- Нужно устроить передышку от боязни настоящего и грядущего.

Это не пойдет на пользу - все время сидеть дома.

Узнай, может и Дрю хочет пойти.

Я собираюсь позвонить твоему дяде.

Никто не ответил, когда я постучалась в комнату Дрю, так что я просто вошла.

Его компьютер, не застеленная кровать, и постеры к фантастическим фильмам были там, но его не было.

Он выходил из дому на пару часов каждый день.

Интересно, куда он пошел? Просто погулять с друзьями или же пошел доказывать что вирус ему не указ? Надеюсь, он хоть маску одел.

Я взяла на поводок Мовата и Фосси медленнее чем нужно было, потому как слышала мамин голос, когда она поднималась по лестнице.

Дядя Эметт разозлился из-за карантина, и все свое негодование вылил на маму.

Я не спускалась, пока она не договорила по телефону, и к тому времени она выглядела вполне спокойной.

- Мы возьмем с собой Мередит, - сказала она.

- Это и ей будет полезно.

- Дрю не хочет, - сказала я ей.

Мы проехали 2а квартала чтобы добраться к дяде Эметту, а потом еще 5 чтобы добраться в парк.

Мама все оглядывалась, когда мы вышли из машины, как будто она ждала что какой-то маньяк выскочит из кустов.

Но все что мы увидели - так это парочку птиц, перелетающих с дерева на дерево.

Через пару минут она расслабилась.

Я опустила марлевую повязку так что смогла насладиться свежим воздухом, и она ничего не сказала.

- Можно я одного возьму? - спросила Мередит, почти подпрыгивая, и я отдала ей поводок Мовата.

Она побежала с ним к высокой траве, смеясь.

Как же она хотела выйти на улицу.

Фосси решила что хочет нырнуть в пруд, так что я позволила ей притащить меня к краю воды.

Она нырнула, а потом быстро выскочила, отряхивая воду со своей шубки.

Я оглянулась чтобы позвать Мередит, и тогда я заметила что мне одни в парке.

В 30 футах от нас, за деревьями, была группка ребят, некоторые передавали по кругу бутылку пива.

И ни у одного из них не было маски.

Я узнала многих из них, они были из школы - Квентин был там, и тот парень, с рыжевато-коричневыми волосами, на которого указала Маккензи, когда мы были здесь в последний раз.

Гэйв.

Бойцовский клуб.

Я не могла вспомнить кто наверняка был тогда с ним, но я уверена, что это была та же компания.

Именно тогда Квентин и обернулся.

Выражение его лица не изменилось, но он сказал что-то остальным, и еще пару ребят обернулись.

Мои пальцы напряглись на поводке.

Они действительно беззаботно отнеслись к вирусу.

Если хотя бы один из них заражен, то он легко заразит и остальных.

Но у меня была маска, и, возможно, они слышали что-то, что нам папа не сказал.

Пока я размышляла над тем, стоит ли пойти и поговорить с ними, Фосси решила запутать свой поводок в ветках колючего куста.

И я присела чтобы его распутать.

к тому времени как я ее освободила, парень с рыжевато-коричневыми волосами подошел ко мне.

Я замерла с Фосси на плече.

У меня возникло желание сразу же натянуть маску, но мне это показалось очень грубым.

По крайней мере, он не чесался и не кашлял.

Он остановился в паре шагов от меня.

Как будто он знал, что я хочу держать дистанцию.

- Эй, - сказал он.

- Ты же Кайлин, да? Можно с тобой поговорить пару секунд?
Ничего угрожающего в нем не было.

Он просто стоял и ждал, настойчиво смотря на меня.

Я чувствовала себя странно, особенно когда Фосси извивалась у меня на шее, и я опустила глаза.

Рукава его рубашки были закатаны, и на руке был заживающий синяк.

Его предплечья были жилистые и мускулистые.

Наверное от избиения друзей на постоянной основе.

Я заставила себя взглянуть на него, и попыталась нормально говорить.

- Конечно, - сказала я.

- О чем?
- Я слышал твой отец в некотором роде эксперт по болезням, - сказал он.

- Он микробиолог, - сказала я.

- Так что да, он изучает бактерии и вирусы, и тому подобное.

- Тогда ты знаешь больше чем кто-либо, о том, что происходит, - сказал он.

- Так что он тебе сказал? Насколько все плохо?
- Очень плохо, - сказала я.

- Они все еще не нашли эффективное лечение.

Люди умирают.

А те, кто еще не мертвы - им не становится лучше.

Мой отец действительно обеспокоен.

- Так что карантин не скоро снимут, - сказал он, указывая в сторону материка.

- Они говорят - да черт с вами.

- Ну если врачи найдут способ лечения, все могло бы стать хорошо в через несколько дней, - сказала я.

- И правительство нас не оставило.

Организация здравоохранения здесь, и они предоставят продовольствие и запасы.

Я сама себе это все время повторяю.

Он криво улыбнулся.

- Ага, - сказал он.

- До тех пор, пока эта помощь не причиняет много неприятностей.

Как только один из них заболеет, они попрощаются с нами, и мы будем сами по себе.

Один из ребят позвал его, "Эй, Гэйв, идем уже!" прежде чем я смогла ему ответить.

Он кивнул мне.

- Спасибо, - сказал он.

- Береги себя.

Я смотрела как он пересек газон, и пошел к друзьям, а что-то тяжелое перевернулось у меня в животе.

Правительство же нас не оставит, ведь так? В смысле, откуда Гаву знать как они работают? Он просто испуган, как и все остальные.

Может кому-то легче быть злым.

Но если я не буду продолжать верить что мы с этим справимся, я наверное запрусь у себя комнате, как и ожидал Дрю.

29 сентября.

Я пыталась осмыслить тот разговор с Гавом.

Говорила себя что уже достаточно из-за этого поволновалась.

Но мне начало казаться, что он был прав.

Первая поставка с материка пришла сегодня.

Правительство должно было убедиться, что распределение будет честным и безопасным, с хождением людей от двери к двери, так что все получат пищу, не выходя из дому, рискуя заболеть.

Это было бы правильно.

Они могли бы просто сгрузить припасы в порту, и уехать, но они пытаются еще что-то предпринять.

Так что я, мама и Дрю ожидали, когда в нашу дверь позвонят.

Я пыталась понять что же именно правительство подразумевает под необходимым продовольствием, и задавалась вопросом в бакалейное снабжение входит читос или мне придется пережить весь карантин без них - как будто сырные снэки сейчас очень важны.

А потом дверной звонок наконец зазвонил.

И это не была доставка еды.

Это был дядя Эметт.

Он взглянул с негодованием на маму, которая первой подошла к двери.

Я увидела Мередит, которая сидела в грузовике, и смотрела на нас через окно.

Она сгорбилась, и грызла ногти.

- Я знаю что Гордон промыл тебе мозги чтоб ты согласилась с карантином, - сказал дядя Эметт.

- Но я думал, что стоит хотя бы попытаться выбраться.

Там, в порту, сейчас протестующие.

Мы хотим, чтобы они увидели кого они тут убивают.

Если ты сейчас пойдешь, то мы туда успеем.

- Эметт, ты же умнее всего этого, - сказала мама.

- Заходи и пообедай с нами.

Кто знает что там может случиться? Подумай о Мередит!
Он грустно кивнул.

- Я как раз и думаю о Мередит, - сказал он.

- Подумай о том, что может случиться с ней - или с твоими детьми- если мы позволим этим скотам из правительства оставить нас здесь!
Мама пыталась остановить его, но он потопал к машине и поехал прочь.

Она поджала губы.

- Я не могу его просто отпустить, - сказала она.

- Только не тогда, когда он в таком настроении.

Я представила маму, поглощенную акцией протеста.

- Я пойду с тобой, - сказала я.

- В случае если понадобиться присмотреть за Мередит.

Но я действительно хотела за ней присмотреть.

Мама даже Дрю не стала звать.

Она натянула марлевую повязку, дала мне одну, и побежала к машине.

В первые за все время люди повыходили на улицы.

Все пришли посмотреть на то, как прибудет поставка.

Кто-то держал вывески с надписями типа "снимите карантин, сейчас же", как будто это изменило бы мнение тех, в правительстве.

Припаркованные машины преграждали дорогу к гавани, так что мы вышли на тротуар за не сколько кварталов, и остаток пути пробежали.

Марлевая повязка мешала дышать.

Я слышала как кто-то кашлял в толпе, и мы прошли мимо женщины, которая остановилась чтобы почесать коленку.

Я начала задыхаться.

И все чего я сейчас хотела, так это вернуться в машину и уехать.

Но мама заметила грузовик дяди Эметта и ускорилась.

Я боялась, что если бы я отвела взгляд от нее хоть на секунду, то потеряла бы ее.

Лодка только вошла в порт - это был наш паром.

Несколько мужчин и пару женщин в военной форме стали полукругом на асфальте между толпой и портом.

Еще пару военных прислонились к ограде вокруг парома.

На них были надеты маски, которые я видела в новостях, и у каждого было по винтовке.

Я задумалась, а не станут ли они сопровождать людей из правительства через весь город, чтобы убедиться, что никто не похитит еду.

Или солдаты как раз и были теми людьми, которые будут распределять ее.

Толпа хлынула вперед, когда лодка стала в док.

Так много людей кричало, а я и слова сказать не могла.

Они махали своими вывесками, пока солдаты не расчистили путь.

Потом дядя Эметт бросился вперед, потянув за собой и Мередит.

Мама прорывалась через толпу даже быстрее.

Люди сдавливали нас все сильнее, когда мы пытались пробраться вперед.

Холодный бриз шел от воды, но пот все стекал по моей спине.

Было так много крика вокруг, что я не могла разобрать что говорит дядя Эметт.

Он показывал на себя, материк, и Мередит, которая выглядела очень испуганной.

Солдаты покачали головами и что-то ответили.

Ты можешь сказать что они пытались убрать с дороги дядю Эметта.

Он твердо стоял на своем, повышая голос, что я услышала пару фраз: "убиваете детей" и "останетесь сами" и остальное в таком же духе.

Солдатам было все равно.

Один из них схватил дядю Эметта за руку, чтобы оттащить его в сторону.

Он вывернулся и показал солдату что его не так просто отправить назад.

Выстрел разрезал воздух, да так резко, что у меня в ушах зазвенело.

И дядя Эметт упал.

Мама резко вздохнула и направилась к нему.

В то же время, люди вокруг нас пошли вперед, крик стал громче, а голоса более разъяренные.

Я потеряла дядю Эметта и Мередит когда толпа устремилась мимо них.

Я услышала выстрел, а может и два - я смутно это помню.

Когда мы их достигли, мама чуть не споткнулась о ногу дяди Эметта, когда он растянулся на земле.

Перед рубашки пропитался кровью.

Мередит прижалась к нему, голова к голове, и все повторяла:
- Папа, папа, папочка...
Снова и снова.

Серый оттенок расползался по его темной коже, и слюна шла пузырями на губах.

На мгновение мир перевернулся.

Я закрыла глаза и снова их открыла, но сцена передо мной выглядела так же ужасно, как и ранее.

Мама схватила дядю Эметта за плечи.

- Помоги мне его нести, - сказала она дрожащим голосом.

- Нам нужно отвезти его в больницу.

Я наклонилась чтобы помочь, но несколько мужчин, стоящих рядом, поняли что мы делаем, и поспешили помочь.

- Просто покажите где ваша машина, - сказал один из них, подымая дядю Эметта за ноги.

Я обняла Мередит за плечи, и мы протискивались через толпу, которая больше не знала чего хочет - то ли пробраться на паром, то ли уйти от обстрела.

Я только однажды обернулась.

Все что я увидела так это только отплывающий паром.

Грузовик дяди Эметта был заблокирован другими припаркованными машинами, так что нам пришлось его нести к нашей машине.

Потом мужчина, который нам помог, усадил его на заднее сидение.

Он захрипел, и Мередит опять вздрогнула.

Мама посмотрела на нас обоих, и сказала:
- Ты можешь отвести ее домой, Кай? Я позвоню как только узнаю как он.

То, как я вела Мередит домой в таком тумане, что я даже удивлена что мы так быстро добрались, и я приложила все усилия, чтобы отвлечь ее.

Она сейчас играет в новую версию игры Марио, думаю, она просто смотрит в экран, даже не видя его, и позволяет гумбе врезаться в ее персонажа.

Я не знаю что ей сказать.

Кто-то в гавани - в нашей гавани - один из солдат, который должен был приносить нам еду и медикаменты, чтобы мы смогли выжить, подстрелил дядю Эметта.

И других людей, как я полагаю.

И они нас просто оставили.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть с дядей Эметтом будет все хорошо.

30 сентрября.

Мама пришла домой где-то через полчаса после того как я вчера перестала писать.

Она хотела побыть с Мередит, когда скажет ей.

Дядя Эметт умер, когда они добрались до больницы.

Врачи сделали все возможное, чтобы его спасти, сказала она, но пуля попала в сердце.

У него не было шансов на спасение.

Но это же не правда.

Если бы он только не спустился в гавань, если бы он не толкнул того солдата, его бы не подстрелили.

Он так переживал на счет выживания в этой эпидемии, что вышло так, что теперь он мертв.

Это глупо.

Так не должно было быть.

Он так волновался о Мередит, а теперь его не стало, и он оставил ее одну.

Действительно ли это ужасно, что я хочу его ударить почти так же сильно, как и хочу сейчас заплакать?
Каждый раз, когда скрипят половицы, я жду когда же он войдет в комнату, чтобы забрать Мередит.

Но я больше никогда его не увижу.

Мередит никогда его не увидит.

Его больше нет.

Из-за одного дурацкого решения.

А теперь я намочила страницы.

Я должна остановиться.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/29071/98448

Переводчики: znaika, Chern, olgia