Готовый перевод Fallout Equestria: The Daily Unlife / Fallout Equestria: Обыденная нежизнь: День двенадцатый (редакт. не заверш.)

Вы уверены, что хотите читать эту файловую болванку, а не более порядочно оформленные главы? Взять/почитать их, кстати, можно на следующих страницах:
http://stories.everypony.ru/story/690
https://darkpony.ru/fallout-equestria-the-daily-unlife/

<center>Жизнь на грани</center>

<center>рано или поздно с неё придётся прыгать</center>

Мисти открыла глаза, но взгляд её что-то заслоняло. Сонная, она столкнула помеху копытом. Та отвалилась, немного подёргалась и уставилась на Мисти своими четырьмя глазами. Глаза той округлились.

— Л-лемон... — она пыталась сохранять спокойствие, однако из-за ощущения странных тяжестей по всему телу это оказалось довольно трудно. Она старалась переключить внимание на всё, что попадалось на глаза.

Лемон Фриск заморгал и открыл глаза:

— Проклятье. Мисти, не двигайся!

Та стала водить глазами во все стороны, пытаясь разглядеть как можно больше, не двигая головой. Наконец она закрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Я вся в пауках, да?

— Да, — ответил Лемон. — Тех же, что и вчера. Поменьше только.

Мисти взглянула на него недовольно:

— Тебе прямо вот всё нужно сглазить, да?

— Прости, — Лемон был явно не настроен шутить.

— А почему тебя пауки не облепили?

— Если бы я знал.

— А Пэт разве не должен был на страже стоять?

Из-за двери донёсся искусственный голос:

— Нет. Лемон Фриск просил меня «приглядеть». И я глядел. Наблюдать, как существа обнаружили тепло тела Мисти Клауд и пробрались через дыру в стене, было весьма занятно.

Лемон потёр лоб копытом:

— Ой, отлично, — он повернулся к двери: — Но если им нужно тепло тела, значит, они не должны хотеть её убить?

— Предположение выглядит обоснованно, — ответил голос из-за двери. — Однако это молодые особи, и их можно легко испугать.

— Да войди уже в комнату, Пэт, — пригласила Мисти.

Дверь открылась, и хромо-циановый пони шагнул внутрь:

— Хорошо.

— И что мне теперь делать? — спросила Мисти.

— Солнце уже поднялось, — ответил ПТНИЦО-1. — Вероятно, они скоро уйдут. Я полагаю, под облачной завесой они испытывают проблемы с терморегуляцией собственных тел, когда поблизости нет млекопитающих.

— Ладно, фиг с ним, — сказала Мисти и медленно поднялась. Пауки разбежались от неё. — Вот. И никаких укусов. Проблема решена.

Один паук остался сидеть у неё на голове. Он приподнялся на своих задних лапках и посмотрел на неё сверху вниз.

— Ты тоже слезай, — Мисти подняла взгляд на паука. Тот глядел на неё и не двигался. Мисти вздохнула: — Ну ладно, сиди.

— Ты что... его там так и оставишь? — Лемон не верил своим ушам. — Прямо на голове?

Мисти протянула копыто и погладила серо-кирпичного паучка:

— Ну, он же ничего опасного не делает. Уйдёт, когда захочет, наверное.

— Ты вообще видела, какие у них жвала? — спросил Лемон. — Такими, наверное, и череп прокусить можно.

Мисти перестала разглядывать паука и повернулась к Лемону. Вместе с ней, чуть наклонившись, на гуля уставился и паук.

— Ну да, — ответила Мисти. — Но ей незачем. И, кроме того, Пэт прав. Она регулирует температуру своего тела. И когда-нибудь ей придётся слезть, иначе она просто перегреется.

— Она? А это ты с чего взяла?

— Ну... мы же видели раньше, что у них есть два вида окраски, и я думаю, что это может иметь отношение к их полу. И ещё считаю, что в общем среди животных о молодняке чаще заботятся самочки, — Мисти кивком указала на дверной проём, где все остальные паучки сгрудились вокруг двух серо-кирпичных. — Вот я и решила, что это у меня тут кобылка.

— Это не «кобылка», Мисти, — закатил глаза Лемон. — Это смертельно опасный паук, который просто оказался самкой.

— Ну, она миленькая, — Мисти погладила паука. Тот поластился в ответ.

— Ага. Это-то пугает ещё больше, — Лемон взглянул на паучих-нянек за дверью. — А те две как отмечены?

— На ЛУМ-е — нейтральны, — ответила Мисти.

— Ну, хоть что-то, — сказал гуль. — Ладно, идём. Думаю, пора уже.

— А эта малышка — дружелюбна, — заметила Мисти, глядя на своего головного пассажира.

— Отлично, — Лемон закатил глаза. — Сначала робот, потом паук гигантский. Мама будет так тобой гордиться. Что дальше? Радигатора пригреешь? — он вышел в дверь, не обратив на паучат никакого внимания. Два больших лишь проводили его глазами. — Мисти, Пэт, идёмте. Пора выбираться отсюда.

Когда они уходили, паук на голове Мисти повернулся к своим товарищам, но с места не сдвинулся. Когда же пони вышли из здания, он (или, вернее, она) снова развернулся вперёд и ехал, поглядывая временами на своего скакуна.

— Итак, великий вождь! — сказала Мисти. — Вот мы и пришли в славный город Винниаполис! Куда путь держать будем?

Лемон взглянул вдоль улицы:

— Ну… я, вроде как, хотел заглянуть на площадь, но… — он указал на повалившееся здание в конце улицы. Мисти взглянула туда и поняла, что проблемой было не это физическое препятствие. Как прошлым вечером заметил ПТНИЦО-1, у зданий обычно есть окна, что позволяет преодолевать их, пусть и в отличной от задумки архитекторов ориентации. Присмотревшись, куда указывал гуль, она разглядела настоящее препятствие. И справедливости ради стоит сказать, что таковым оно являлось лишь для неё.

В нижней части небоскрёбов, ещё стоявших за повалившимся строением, виднелось слабое голубое свечение.

— Да что это вообще такое? — недоумевала Мисти.

— Я и в самом деле без понятия, — ответил Лемон. — Пэт?

— Это магическое излучение, — сказал робот, не сильно прояснив, однако, ситуацию.

Гуль закатил глаза:

— Ну да, но почему оно голубое?

— Анализ магических явлений мне не доступен. За исключением радиометра, я не оборудован для этого никакими сенсорами. Данное свечение отличается от известных мне типов излучений в двух аспектах. Первый, как вы уже заметили, — это цвет. У меня есть сведения о красном свечении в эпицентре взрыва жар-бомб из разведданных об испытаниях оружия зебрами, однако помимо этих случаев, остаточная радиация обычно проявляет себя зелёными оттенками. В данном случае оттенок голубой. Второй аспект: для такой яркости свечения интенсивность излучения гораздо ниже ожидаемой.

Лемон кивнул:

— Ясно. Только вблизи она не такая уж и слабая. Я уже бывал рядом с такими.

— Это может означать, что при отдалении от источника излучение резко теряет в интенсивности, — заметил ПТНИЦО-1.

— Наверное.

— Так значит, — сказала Мисти, — мы, наверное, сможем так подойти и осмотреть его, чтобы я оставалась в безопасности.

Лемон поглядел на неё с лёгким беспокойством на лице. Несколько секунд он молчал.

— Ты уверена? — спросил наконец он. — Я не хочу никаких неоправданных рисков.

Единорожка улыбнулась:

— Да ладно тебе, Лемон. Весь этот поход — неоправданный риск. И ты это с самого начала знал.

Гуль кивнул:

— Что ж, справедливо. Только держи всё-таки Рад-Х наготове, — он проверил, включён ли его радиометр, и они отправились в сторону здания.

— Лемон! — крикнула Мисти. — Как ты там?

— Пэт! — отозвался Лемон. — Ты же говорил, что у тебя всё просчитано!

— Так и есть, — сказал робот, глядя в дыру, куда провалился Лемон. — Но похоже, что наружные стены не были рассчитаны на ходьбу по ним.

— Да ладно? — буркнул гуль. — Ну и где я сейчас?

— Там, где ты находишься, здания быть не должно, — сообщил ПТНИЦО-1. — Когда здание упало, оно, видимо, продавило грунт и частично провалилось в канализационные сети.

— И знаешь, обычно, — замялась Мисти, — в канализации всегда встречаются плохие вещи.

— Сглаз наоборот — это всё равно сглаз! — прокричал гуль в ответ, задрав голову. — Есть идеи, как мне отсюда выбраться?

— Ты сейчас находишься на глубине приблизительно пять целых двадцать три сотых метра, — сообщил ПТНИЦО-1. — Я думаю, что тебе стоит воспользоваться верёвкой.

— Верёвкой? — Мисти нахмурилась. — Лемон, ты помнишь, как мы решили, что я буду нести в основном только еду и медикаменты?

Лемон разочарованно простонал:

— А верёвка у меня, да? — он вздохнул. — Это значит, что ты её спустить не сможешь. А я на пять метров её не заброшу. А ты можешь, ну, поймать её магией, если я её подкину повыше?

— Вряд ли, — ответила Мисти. — У меня плохо получается ловить движущиеся объекты. Но я без проблем могу...

Из провала донёсся тихий стрёкот.

— Что это было? — прошептала Мисти.

— Не знаю! — занервничал Лемон. — Но тут что-то есть, это точно!

Стрёкот повторился, в это раз громче. Стрёкот нехороший. Стрёкот чего-то охотящегося.

Кантерлотские гули исключительно сильны, но они не сверхсущества. И, не смотря на репутацию рыщущих в темноте страшилищ, дикие гули не имели ничего, подобного, например, ночному зрению. Правда, это уже был и не первый раз, когда Лемону хотелось его иметь.

Стрекочущий охотник в ночном зрении не нуждался. Он прекрасно находил своих жертв и без него. Для этого ведь и нужен его стрёкот.

Лемон услышал звук больших хлопающих крыльев. Он задумался: «Похожи на фруктовых мышей-вампиров». Глаза его вдруг округлились:

— Срань, — он вскинул голову: — Мисти! Беги оттуда! Тут кровокрылы!

Из тоннеля вылетела огромная летучая мышь, ещё несколько — позади. Лемон когда-то читал, что подобные моменты ощущаются словно в замедленном движении: ты прекрасно осознаёшь всё, что происходит перед тобой, но повлиять на это не можешь никак.

Но стоя посреди мешанины крыльев, Лемон подумал о том, сколько же ещё подобных глупостей замарало бумагу. Его пару раз укусили, но летучим тварям пришлось явно не по вкусу то, что заменяло гулю кровь. Он замахал копытами и даже успел сбить нескольких мышей, прежде чем те устремились вверх, в пролом.

Но, к счастью, в таких тесных тоннелях крупные кровокрылы, похоже, не охотились большими стаями. Сейчас их было только трое, двум из которых уже напомнили, что полёт и падение — вещи взаимосвязанные. Но, к сожалению, третья тварь не стала кусать Лемона, а полетела вместо этого вверх, к единственной _съедобной_ добыче поблизости.

Для ПТНИЦО-1 же сцена _разворачивалась_ в замедленном движении, дополненная к тому же целым множеством сенсоров, куда более интересных, чем ночное видение. Эквоид чётко зафиксировал приближение источника опасности и отследил, как тот промчался мимо него. Его системы также отслеживали и движение оранжевой пони, и какая-то из подсистем зарегистрировала расширение глаз последней, вызванное осознанием того, что робот не делал ничего, чтобы остановить летучую тварь.

— Пэт! — кобылка метнулась в сторону, чтобы увернуться от кровокрыла.

Прямо на мышь метнулось что-то серо-красное. Короткая борьба — и кровокрыл врезался в стену. Или пол.

Летучая тварь подёргалась и замерла. Её огромные крылья обмякли и опали, открыв взгляду маленького паука со жвалами, встрявшими прямо в горло кровокрылу.

Мисти прислонилась к стене — или, вернее, потолку — пытаясь отдышаться, и поглядела на паучка, который спас ей жизнь, и на робота, который нет.

— Ты почему ничего не сделал? — спросила Мисти.

Маска ПТНИЦО зажглась голубым:

— Я произвёл работу по записи ваших тактических решений. Разве это не считается?

— Нет! Моему трупу будет уже всё равно! — кричала Мисти. — Почему ты не помог мне?

— Таким образом я нарушил бы ход эксперимента, — выдал ПТНИЦО-1. — Если я вам помогу, то наблюдение перестанет быть _за вами._ Наблюдение станет за _нами._

У Мисти отвисла челюсть и разом пропали все слова.

— Мисти? — окликнул снизу Лемон. — Ты в порядке? Что у вас там случилось?

Паук наконец слез со своей жертвы и подбежал к провалу, из которого доносился голос. Он приподнялся, чтобы заглянуть вниз, качнулся влево, вправо и прыгнул.

— Паук! — выпалила Мисти. — Паука не раздави!

— Ааа! — донёсся внятный и осмысленный ответ снизу. — ...э, хорошо, что у меня сердечных приступов не бывает!

Лемон взглянул на маленького паука. Вернее, на четыре отблеска его больших передних глаз — это всё, что было видно в темноте. Потом он заметил ещё что-то, блестящее. Тонкую нить, шедшую вверх. Гуль улыбнулся:

— Страховочный трос, да?

Он схватил нить ртом и потянул. Та оказалось весьма прочной для своей толщины. Гуль поднял голову:

— Эй, Мисти, можешь найти, где он прилепил эту паутинку?

— Да уже вижу. Какой-то комок паутины... или чего-то такого. Прямо как у Спайдерпони. Только я не думаю, что по ней можно подниматься — слишком тонкая.

— Знаю. Я привяжу к ней верёвку, а ты поднимешь её и привяжешь к чему-нибудь. А потом начнём подъём.

Мисти поглядела вниз:

— ...считаешь, это она сама до такого додумалась?

Лемон взглянул на паука. Тот взглянул в ответ, сверкая в темноте своими четырьмя огромными глазами на мордашке столь же милой, сколь и безэмоциональной.

Ушло около получаса — безо всякой помощи робота — чтобы вытащить Лемона обратно на поверхность.

Пока Мисти отдыхала после немалых физических и магических усилий, Лемон напал на ПТНИЦО-1:

— Какого дна ты ничего не сделал?

— Как я уже сказал Мисти Клауд, я не хочу влиять на собираемые данные.

— Не пори чушь, — бросил гуль. — Ты рассказал нам про пауков вчера, проложил путь через это здание. Ты уже повлиял.

— Я не вмешивался, потому что хотел узнать, как вы справляетесь с ситуациями с высокой степенью риска.

— Я скажу тебе, как мы справляемся с такими ситуациями! — кричал гуль. — Мы или полагаемся на своих друзей, или подыхаем к хренам!

— Да. Но ты тогда застрял внизу.

— Да не в этом дело! — орал гуль. — Если бы она погибла, а я застрял там внизу, тебе много бы осталось за чем наблюдать, а?

— Остались бы твои попытки выбраться, — сказал ПТНИЦО-1.

Лемон собрал все, какие только нашёл в себе, остатки военной выдержки, чтобы не наброситься на робота, и пригвоздил того взглядом, скрипя зубами:

— Не понимаешь, да? А что, если бы там внизу застрял _ты?_ Что бы ты тогда _от нас_ захотел?

Маска робота стала белой. Бледно-голубую её Лемон уже видел, обычно когда робот задавал вопросы или задумывался над чем-то. Но сейчас она впервые была полностью белой.

ПТНИЦО-1 смотрел в провал.

— Данные и сканирование показывают серьёзные повреждения канализационной системы, — сказал он монотонно, но отчего-то тише. — Я мог бы не выбраться никогда.

Робот повернулся к Лемону:

— Я только начал эту симуляцию, — продолжил он. — Если бы я застрял в канализации, то я бы предпочёл, чтобы меня вытащили.

Он отвернулся от гуля и вновь поглядел в провал, светя белой маской. Прошло несколько секунд, и робот неуверенно отступил от ямы. Маска его вновь стала голубой.

Мисти посмотрела на это и свела брови.

— Что это всё значило? — спросила она.

ПТНИЦО-1 повернулся к ней:

— Симуляция дискомфортной ситуации, — выдал он. — Мне не нравится ощущать ограничения.

Мисти кивнула:

— Ты испугался, — сказала она. — Те цвета ведь это значат?

— Мимика лица мне недоступна, — сказал робот. — Вместо этого различные оттенки свечения маски отображают вычислительное состояние системы.

— То есть, эмоциональное состояние, — сказала Мисти.

Робот кивнул:

— Это достаточно верное определение. Снижение насыщенности цвета подразумевает недостаток данных для принятия решений или нехватку предпочтительных вариантов. Неопределённость.

— Итак, позволь подытожить, — сказал Лемон. — Кто бы тебя ни собирал, они не только с подчинением напортачили, нет... им обязательно нужно было сделать робота _с эмоциями,_ который может выполнять распоряжения как ему хочется и вдобавок страдает лёгкой клаустрофобией, — гуль покачал головой. — Что это хоть за психи-то были?

ПТНИЦО-1 повернул голову и кивнул на свою кьютимарку:

— Меня собрала корпорация «Солярис».

У Лемона нервно дёрнулся глаз:

— Так они _не только_ химией занимались?

ПТНИЦО-1 кивнул:

— Ответ утвердительный. Они были конкурентами Стойл-Тек и вели исследования в нескольких областях, включая химию, вооружение, химическое вооружение, музыкальную индустрию, звуковое вооружение, исследования космоса, орбитальное вооружение...

— Ясно-ясно, я всё понял, — перебил Лемон. — Влезли во всё, и всё военизировали, — гуль посмотрел на кьютимарку ПТНИЦО-1: — Любопытный у неё вид. Почти пародия на метку Селестии.

— Это не логотип корпорации Солярис, — заметил робот. — Это всего лишь логотип отдела робототехники. Данный символ вызвал неоднозначную реакцию публики, но официальные лица компании решили не придавать этому значения.

— Ясно, — гуль покачал головой. — Похоже, теперь я слышал о них всё. Как ты вообще смог пройти тестирование, а?

— Их тесты были интересными, — ответил робот.

Лемон на миг задумался и округлил глаза:

— Они не обнаружили проблем с подчинением, потому что тебе _нравились_ их тесты? Селестия свята.

Гуль строго посмотрел на робота:

— Так. Сейчас мы установим с тобой некоторые основные правила. В ситуациях, когда мы вместе, и кому-либо из нас грозит опасность, ты _должен_ будешь помочь нам с ней справиться.

— Почему?

— Взгляни в ту яму ещё раз и снова проанализируй, каково будет в ней застрять, — сказал Лемон. Маска робота мигнула белым. — Вот, — продолжил гуль. — И этого не случится, если ты будешь следовать правилам. Ты помогаешь нам, когда нужно, а мы при необходимости поможем тебе.

— Вы бы не смогли достать меня оттуда, — сказал ПТНИЦО-1. — Мой вес вдвое превышает средний вес пони, а также у меня нет хватательных органов. Даже рта.

— Не важно, — ответил Лемон. — Способ мы найдём. В крайнем случае, мы всегда можем просто сходить за помощью, пока ты подождёшь, — Лемон заулыбался Мисти: — И я, похоже, знаю кое-кого из Стойла, кто бы из шкуры выпрыгнул, чтобы его достать.

Его спутница усмехнулась:

— Ну, это вообще жестоко. Будь я Пэт, я б лучше тогда в канализации осталась.

— Как бы то ни было, условия таковы, — гуль вновь взглянул на ПТНИЦО-1.

— С объективной точки зрения, вы мало чем сможете воспрепятствовать моему следованию за вами, — выдал тот.

Лемон ухмыльнулся:

— О, ты нас недооцениваешь, ржавое ты ведро, — он кивнул в сторону Мисти. — Я уверен, что у Мисти, даже уставшей после моего подъёма, хватит сил, чтобы телекинезом столкнуть прямо в ту яму _тебя._ А учитывая твои взаимоотношения с магией, ты не сможешь этому противопоставить ни ши-ша.

Маска робота мигнула белым. Он резко повернулся к Мисти. Та хмурилась — свежо ещё было в памяти его бездействие, когда на них напал кровокрыл.

— Не говоря уже о том, — продолжил гуль, — что я довольно силён, а ты — безоружен. Думаю, я и сам тебя столкнуть могу.

«Глаза» робота мигнули фиолетовым.

— Я не безоружен! — выдал он, видимо, возмущённый утверждением. — Я оборудован встроенной скорострельной мини-пушкой марки GAU-3 и в полной мере способен защитить себя!

— Мини-пушкой? — Мисти сдвинула брови.

— Это она только называется так, — пояснил Лемон. — Единственное «мини» у неё — это размер кусочков, которые остаются от цели, — гуль обратился к роботу: — И я вполне уверен, что такая махина внутри тебя никак не поместится. Ты хочешь нас на пушку взять.

— Это _правда,_ — маска робота вновь подмигнула фиолетовым.

— Ну так покажи нам, — попросил гуль.

— Нет.

Лемон выгнул бровь:

— Почему?

— Визуальное подтверждение представляет для пони серьёзный психологический триггер. С вашими новыми правилами вы, скорее всего, захотите, чтобы я применял своё оружие всякий раз, когда мы столкнёмся с угрозой. Я же предпочитаю так не делать.

— Почему?

Свечение маски перелилось в фиолетовый.

— Потому что это — трудоёмкая процедура. Мне необходимо перенастраивать системы всего корпуса для компенсации смещения около одной четверти его массы влево.

— И сколько времени это занимает? — спросил Лемон.

— Ноль целых, ноль десятых секунды, потому что я этого делать не буду, — выдал робот. На месте его фиолетовой маски довольно чётко виделось обиженное упрямство.

Лемон вздохнул:

— Ну ладно-ладно. Так ты _будешь_ следовать правилам?

— Хорошо. Но только вкопытопашную. Без применения пулемёта.

Гуль закатил глаза и усмехнулся:

— Согнул-таки свою линию, старое ведро, — он провёл взглядом дальше по коридору. — Можешь просканировать на предмет слабых мест?

— Я уже проделал это, когда ты упал, — ответил ПТНИЦО-1. — В этой стене есть ещё несколько слабых мест, но ходы в канализацию под ними отсутствуют. Даже если ты и провалишься, то не глубже, чем на тридцать четыре сантиметра.

— В стене? Может, в полу? — поправила Мисти.

ПТНИЦО-1 указал копытом на стену справа:

— _Пол_ здания — это, — затем на пол: — А _это_ — его наружная стена.

Мисти встряхнула головой:

— Ой, ну хорошо. Веди давай.

Группа отправилась дальше, а паук вскочил на спину Мисти и уселся на её сумках. Единорожка посмотрела на него и задумалась:

— Нужно её как-то назвать.

— Мисти, ты что? — возмутился Лемон.

— Ну, она же всё время с нами. Неудобно как-то будет с ней без имени. А если она прыгнет на тебя, то я крикну его, и ты будешь знать, что это не какой-то там левый паук, — пони улыбнулась и поглядела на своих двоих спутников: — Есть какие-нибудь предложения?

Лемон остановился и взглянул в ответ:

— Нет.

— А у тебя, Пэт?

ПТНИЦО-1 остановился, голубые лучи из его маски расчертили на пауке сетку и принялись елозить по ней. Робот молчал.

— Попрыгунья, — наконец выдал он, развернулся и продолжил идти.

Мисти сморгнула:

— Да?.. ну ладно… наверное, — неуверенная, она взглянула на Лемона, но и у того вид был столь же недоумевающ.

— Соглашайся уже, — покачал он головой. — А я на сегодня с роботами уже наспорился.

Фонящая куча ныне хлама перед Лемоном была создана корпорацией Солярис. Этот единственный факт был ясен из логотипа на ней: выгнувшегося дугой аликорна со словом «Солярис», замыкавшим кольцо от его носа до хвоста. Справа вдоль крыльев протянулась надпись: «ПОПРОБУЙ НЕ ТАК».

Всё остальное сохранилось гораздо хуже логотипа. Под ним Лемон смог различить какой-то серийный номер, но никаких прочих особых примет не было. Нет, впрочем, одна была: гуль определённо узнал материал: из похожего состоял и Обломок.

— Ну что там? — крикнула Мисти с безопасного расстояния. — Есть что интересное?

Лемон пересёк небольшую площадь обратно:

— Есть. Наш аквамариновый друг и то голубое свечение — родственнички.

— Солярис?

Лемон кивнул:

— Ага. Я, похоже, нашёл тот настоящий логотип, который упоминал Пэт, — гуль поднял взгляд в небо и медленно провёл им в предполагаемую сторону Обломка. — Неужели это оно и было…

Мисти проследила за его взглядом, но ничего, стоящего внимания, не заметила:

— Было — что?

— То, что «подлетело», — ответил гуль. — Эта штука очень похожа на тот самый Обломок у Гиблой Фермы.

— Ого. Хорошо оно подлетело, раз так далеко оказалось.

— Если только оно не должно было улететь ещё дальше, — подумал Лемон. — Гораздо дальше. Пэт, а тебе та деталь не знакома?

Синие лучи считали текст на отдалении.

— Считан номер: 52663913. База данных компонентов и патентов корпорации Солярис не обнаружена — справочный материал недоступен.

— Это, наверное, значит «нет», — сказал полувопросом Лемон.

— Ответ утвердительный. После неудачного обращения с пищевым талисманом мой допуск к сторонним исследованиям корпорации Солярис был аннулирован.

— Пищевым талисманом? — удивилась Мисти.

Робот повернулся к ней:

— Генератором пасты из зерновых культур, если точно. Больше мне рассказать об этом нечего.

— …ясно.

Мисти залезла в свою сумку и достала «Копытоводство по выживанию»:

— Слушай, а в него мы не заглядывали насчёт того свечения?

— Нет, — ответил Лемон. — Но я его много раз перечитывал и, думаю, я бы запомнил.

Мисти ухмыльнулась:

— Всё ясно. Ну что ж, давай уже хоть раз сделаем что-то по уму, — она остановила книгу перед собой и принялась листать магией страницы. — Ага, вот. Тут написано, что в разных городах были применены мегазаклинания разных типов… и многие из них не жар-бомбы, — она затолкала книгу обратно в сумку. — И, если я правильно помню, ты ведь как раз из одного из таких мест. Там было розовое, да?

Лемон поднял было копыто, готовый ответить, но вдруг моргнул и закрыл рот.

— Гм. Да, — сказал наконец он. — Розовое.

— А ещё там сказано, что в Филлидельфии свечение красное, — добавила Мисти. — Голубого я там не нашла — там больше про то, как с ними обходиться. Похоже, вернулись к тому, с чего начали.

— Ну, у нас тут есть ещё один источник информации, — сказал Лемон и обратился к ПТНИЦО-1: — Я знаю, у тебя к исследованиям Соляриса не допускали, но, может, тебе известно что-нибудь о каких-либо мегазаклинаниях, над которыми они могли работать?

— Ты думаешь, тут Солярис замешана? — сдвинула брови Мисти.

— Конечно известно, — ответил робот. — Я носил одно.

Пони, остолбенелые, уставились на него. Первым пришёл в себя Лемон:

— Ты… _таскал в себе_ мегазаклинание?

— Да. Они заменили им пулемёт, — сказал робот. — И я тогда не знал, считать ли это улучшением или нет.

Мисти кивнула:

— Инфильтрационный поньдроид. Ты был средством доставки.

Лемон взглянул на неё с приподнятой бровью.

— Нет, ну а что? — отвечала та. — Я тоже порой соображать могу!

Гуль усмехнулся:

— Ага, и сейчас моя очередь, — он взглянул на ПТНИЦО: — И ты её так и не доставил, верно? Поэтому тебя сочли неудачей и засунули на ту фабрику.

— Ответ утвердительный.

— И что прои… — Лемона прервал хриплый рык.

Мисти резко повернулась в сторону звука, доставая дробовик, и выстрелила. Череп дикого гуля разлетелся перед ней на куски.

Она застыла, в шоке уставившись на то, что натворила. Медленно она повернулась к Лемону:

— Н-неделя уже прошла, да?

Лемон глубокомысленно кивнул:

— Угу. Прошла.

— Я… я просто услышала рык, заметила красный на ЛУМ-е и сразу включила ЗПС, — Мисти нахмурилась. — Я честно не думала, что ты серьёзно про тот «пали в лицо»-рефлекс говорил.

— Добро пожаловать на пустошь, — мрачно сказал Лемон и окинул взглядом площадь. — Небезопасное место мы выбрали. Слишком открытое. Тут нас любой гуль, шатающийся по окрестностям, заметит.

— И таки да, я вас заметил! — прозвучал позади голос. Необыкновенно гладкий и чистый для гуля. — О! Кого я вижу! Лемон Фриск, живёт и здравствует!

У Лемона округлялись глаза при виде того, кто выходил из развалин. Это был гуль, который действительно выглядел на свой возраст, и не только из-за разложения, как такового. Борода его, пусть и пощипанная временем да отгнившей кожей, была всё ещё довольно густа, а морщины у глаз почему-то вдруг напомнили Мисти о зимних посиделках в тёплом и уютном семейном кругу, хотя в их Стойле времён года и не существовало. Настоящий дедуля.

— Хотя, — продолжил гость с улыбкой, — ты же всегда как-то умудрялся на одном везении выживать, правда?

Лемон ухмыльнулся:

— Ага, живу и здравствую. А ты что здесь забыл?

Мисти легонько постучала ему по плечу, глядя с вопросом и некоторой укоризной.

— А-хех, — замялся Лемон. — Мисти, перед тобой легендарный Жизнерад Бодрый, странствующий певец и автор песен, — Лемон обратился к другому гулю: — Жиз, это… Мисти Клауд, — улыбнулся ей, — моя… супруга.

Жизнерад улыбнулся:

— О, ну не приятный ли сюрприз, а? Я-то думал, ты в это больше никогда не вступишь!

— Ну-у, да-а-а… — протянул Лемон, — но… как-то уж случилось, понимаешь?

Певец серьёзно кивнул:

— Да. Это оно любит.

— Ну так что же привело тебя сюда? — спросил Лемон.

— О, у меня где-то здесь знакомые псы живут. Очень любят мои песни, — Жизнерад расплылся в ухмылке. — И вполне возможно потому, что в них все пони гибнут. Кое-кто держит на них обиду. Но, знаешь… на мёртвых трудно обижаться, поэтому они не против, чтобы я заходил.

Лемон кивнул:

— Мы уже встречали одного из них, — он рассеянно посмотрел по сторонам. — А почему ты мне ничего не рассказывал об этом?

— О чём?

— О псах в Винниаполисе.

Жизнерад вскинул густую седую бровь:

— Тебе? Лемон, да тебя же в Стойле не поймать было! Ты, конечно, приходил, когда знал, что я там, но только ведь за песнями, а пообщаться никогда и не оставался. Тебе просто повезло, что у меня хорошая память на имена.

Он окинул взглядом площадку:

— Нам нельзя здесь оставаться. В этих домах полно гулей, и они придерживаются своего дневного распорядка. Для гладкошкуриков здесь куда безопасней по ночам.

Мисти с Лемоном удивлённо переглянулись.

— Хм, нечасто такое услышишь, — вслух подумала Мисти.

— Да, а ещё Алмазные Псы — подземные жители, — добавил Жизнерад, собравшись вести всех в безопасное место. — Они превосходно видят в темноте, а днём из них обычно мало кто вылазит, — гуль усмехнулся. — Так что большинство ночных кусак уже давным-давно упокоено, — он развернулся и пошагал.

Заслышав щелчки радиометра, Мисти остановилась:

— Эм… а можно, пожалуйста, по безопасному пути?

— А, да, — ответил Жизнерад. — Простите, леди. Совсем забыл, — он сдвинул брови и принялся глядеть по сторонам. — Так, метки, метки, метки… — лицо его озарилось: — Ага! Вот! — оно подошёл к стене и осмотрел её. — Да… отсюда попадём прямо в Конуру.

Лемон Фриск взглянул на отметины на кирпичной стене, оставленные явно когтями алмазных псов:

— Умно. А что они означают?

— Эти метки состоят из двух частей, — пояснил Жизнерад. — В центре — знак направления. Здесь, как видишь, три полосы, изображающие когти.

— Да, я узнаю этот знак, — сказал Лемон. — Родители Старс носили такой на её похоронах.

— А, так ты знаком с этими псами? — Жизнерад закивал. — Тогда неудивительно. Это их родовой символ. Он обведён кругом, в котором есть линия, идущая вверх и направо. Это значит, что нужно обойти вот это здание, свернуть направо и идти, пока не встретишь другую метку.

Мисти взглянула на круглый знак:

— Тут ещё какие-то линии есть. Они что значат?

— Клин внизу означает направление хода в другую сторону, мы же идём к началу маршрута. Крест сбоку… — гуль кивнул в соответствующую сторону, где лежала светящаяся груда. — Ну, сами видите. Думаю, пояснять не нужно.

— Да, — кивнула Мисти. — Голубая смерть.

Группа шла, пересекая огромный провал по перевалившемуся через него небоскрёбу. Мисти обратилась к Жизнераду:

— Так значит, вы уже были здесь раньше?

Престарелый певец кивнул:

— Да, был. Тебя интересует что-то конкретное?

— О, нет, — ответила Мисти. – Хотелось бы о картине в целом узнать, — она бросила взгляд на свою восьминогую спутницу, усевшуюся на её сумках, — но раз уж вы спросили… вы не знаете, в чём дело с этими пауками? Прошлой ночью они меня всю облепили, а эта мелкая так и вообще до сих пор не отстаёт.

Жизнерад на это искренне усмехнулся:

— Удивительные создания, правда? Они живут в симбиозе с алмазными псами этого города. Звучит иронично, но пауки у них вроде сторожевых собак. Одна из причин, по которым псы недолюбливают пони, — это то, что их искатели приключений предпочитают отстреливать всех, у кого ног больше, чем у них, — гуль ухмыльнулся. — И стоит признать, это весьма разумный принцип для выживания на остальной пустоши… вот только в Винниаполисе всё устроено немного по-другому. Несколько десятилетий назад какие-то отряды добытчиков серьёзно сократили численность пауков. Псы ответили тем же. Убили всех тех пони. Они подумали, что если никто отсюда не вернётся, то и приходить сюда перестанут.

Мисти кивнула:

— Да, похоже, это сработало. Пони в округе считают это место совсем мёртвым.

— Немного жаль, что всё произошло именно так… но, честно говоря, пони и псы и так никогда толком не ладили. Может, оно и к лучшему.

Мисти взглянула мельком на Лемона, который высматривал спуск с небоскрёба и почти не обращал на них внимания.

— А вот он бы, уверена, с этим не согласился. Он воспринимает судьбу этих псов довольно близко к сердцу.

— Да, мне тоже так показалось, — Жизнерад сдвинул брови. — Но почему? Просто потому, что он когда-то знал нескольких лично?

— Нет. Потому что он направил их сюда. Вы знали, что он работал в Министерстве Морали?

Жизнерад взглянул на Лемона:

— Ха! А на чемоданника и не похож!

На это у Лемона встали торчком уши, и он повернулся:

— Среди этих «чемоданников» были и весьма хорошие пони, чтобы вы знали, — проворчал он. — Но нет, я не из них. Правда, на выездах они меня зачастую просто окружали, — он с меланхоличным взглядом вздохнул. — Видеть пони за чемоданом полезно.

Жизнерад рассмеялся:

— Тоже верно. Под конец войны, правда, у Министерства немного крыша съехала, — он глянул на Мисти: — Пони стали их просто бояться. И само собой, моральный дух от этого не крепчал.

Лемон кивнул:

— Пинки стала… странной, да. И не в хорошем смысле. Внутри организации всё было гораздо хуже, уж поверьте, — он поглядел по сторонам и наконец обнаружил следующую метку. — Ага! Вот сюда, вниз, в окно. Тут есть… — он моргнул и хмурый повернулся к товарищам. — Верёвка.

Жизнерад улыбнулся, словно извиняясь:

— Ну, да, это не для пони делалось!

С серьёзным выражением Мисти заглянула в оконный проём:

— У меня там куча красных меток на локаторе.

Жизнерад кивнул:

— Гнёзда радтараканов. Столько пауков не прокормить без хорошего источника пищи.

— И что будем с ними делать? — спросил Лемон.

— Делать? — ответил Жизнерад. — Лемон, вынь вату из ушей. Если они не нападают, не трогай! Пауки же должны что-то есть, а уничтожать их корм — это всё равно, что их самих стрелять! Не говоря уже о том, что псы в основном тоже мясоеды! Тараканятина — это вкуснятина!

Лемон взглянул в окно на повёрнутую лестницу внизу:

— Хм. Здесь и правда занятная экосистема.

С небольшой помощью Мисти, все четверо смогли спуститься к лестницам. Сама она пусть и наклонилась ровно на девяносто градусов, но спускаться по ней всё равно было трудно. Края их ступеней ведь редко бывают ровными, зачастую они немного выступают, и здесь эта особенность вкупе с положением всего здания весьма раздражала. И если ПТНИЦО-1 бесхитростно шагал вниз, то остальные столкнулись с некоторыми неудобствами.

— Тараканов пока не вижу, — прошептал Лемон.

— Ну, так ведь у них пипбаков нет, чтобы на нас указать, — сказал Жизнерад. — Возможно, они где-то глубже внизу. Давайте просто их не беспокоить, хорошо?

Ступенька, на которую собиралась наступить Мисти, вдруг стала красной, подсвеченная лазерной проекцией из-промеж глаз ПТНИЦО-1.

— Не наступай на эту, — предупредил робот, обычным монотонным голосом. — Структурный анализ показал, что целостность данной ступени ниже оптимальной.

Мисти взглянула на робота, сдвинув брови:

— Ты предупредил меня безо всяких просьб.

— Анализ также показал, что твоё падение инициирует спасательную операцию, вероятность забить механизмы внутренностями тараканов в ходе которой составит около восьмидесяти четырёх процентов.

Мисти перешагнула через ступень:

— Чем бы ни оправдывал, и то хорошо, — улыбнулась она.

Лемон также переступил ненадёжный участок и остановился рядом с Мисти на груде обломков у подножия лестницы:

— Значит, чистота его механизмов — теперь хорошее оправдание, да?

Мисти продолжила путь по обломкам.

— Нет, — с той же усмешкой ответила она. — Но это значит, что он помог бы, если бы меня пришлось спасать.

— Гэй! — окликнул их алмазный пёс, направив на них дробовик со странными доработками. — Эта шьто такое?

Отряд прошагал уже добрую долю Винниаполиса и вышел на его южной окраине, застроенной жильём среднего класса вперемешку с промышленными объектами. Однако путь их вывел на определённый клочок земли, не затронутый строительством. Пёс на нём сторожил нечто, похожее на импровизированный вход в шахту — тоннель, поддерживаемый обрезками металла и древесины. Лемон узнал технологии псов — пока те следят за конструкцией, она простоит дольше любого стойла. Гуль также заметил, что ход смотрел на юг, от города.

— Гэй! — крикнул в ответ Жизнерад. — Пришёл мертвяк ходячий!

Оскал пса сменился улыбкой:

— Мэртвяк! — страж повернулся ко входу: — Эй, канура! Мэртвяк хадячый прышол! — а развернувшись обратно, заметил Мисти с ПТНИЦО-1. — Пагады-ка, Мэртвяк. Вот эта у тэбя щито? — прорычал он.

— Э-э-э, — начал было Жизнерад и посмотрел на ПТНИЦО-1. Затем он спросил у Лемона: — Да, а _что_ это такое?

— Э-э, — Лемон взглянул на пса, на робота, на другого гуля. Ему уже хотелось подумать на Мисти, но пёс на вид сохранял недружелюбие ко всем одинаково, и потому он счёл это плохой идеей.

— Я бы предпочёл не «что», а «кто», — заметил ПТНИЦО-1.

— Жэлэзныи понэ, аны убывают псов, — прорычал страж. — Старыи хрэновыны ым падавай. Талысман водны стыбрыт хатят. Но мы ым нэ дайом.

— Он не стальной рейнджер! — поспешил Лемон. — Он робот! Как те, что сторожат заводы в пригороде, только этот, э-э… — он взглянул на Мисти и робота, — вроде как, наш.

— Неправда! — возразил ПТНИЦО-1. — Я являюсь собственностью группы ныне умерших пони. Что, полагаю, делает меня своим собственным.

— Всё, хватит, — сказал Лемон и взглянул на ПТНИЦО-1: — Значит так: ты — или наш, или остаёшься здесь, понятно?

— Сделает ли подобное владение ответственными за мои действия вас? — спросил робот.

Лемон пробурил того взглядом:

— Ещё чего, — прошипел он. — Никого не слушаешь!

— Социальные взаимодействия — это интересно, — сказал робот. — Я последую за вами.

Лемон раздражённо повесил голову, а затем вновь обратился к псу:

— Жестянка эта почти неуничтожимая, но вполне безвредная. Правда… и пользы от него тоже совершенно никакой.

Пёс смерил ПТНИЦО-1 подозрительным взглядом:

— Он не хатэт водны талысман?

Гуль обернулся к роботу:

— Тебе нужен водный талисман?

— Магическая безделушка, генерирующая влагу? — ответил робот и сверкнул красной маской — видимо, отвращение. — Нет!

Лемон ухмыльнулся псу-стражнику:

— Не нравятся ему магические вещи.

— А уон та? — пёс кивнул в сторону Мисти.

— А, Мисти? Это жена моя!

— Мёртвы с нэмёртвым? — пёс сдвинул брови. Ему явно с трудом верилось в такое.

Гуль вздохнул:

— Слушай… у вас ведь есть пёс по имени Блинкер? Он знает, кто я.

— Ну ы кто ж ты? — пёс подался прямо на Лемона.

— Друг Старшей Суки, — даже не дрогнул тот.

Страж, недоумевая, смерил взглядом всех участников странного отряда. Дойдя, наконец, до Мисти, он заметил паука.

— Гм. Прыгун думаит, что аны харошыи, — пробормотал пёс, скорее для себя, чем для всех. Он стрельнул в Жизнерада взглядом, словно предупреждавшим, что во всех возможных плохих последствиях теперь будет виноват он, и скрылся в тоннеле.

— Гэй, завытэ батаныка суда, — послышался его клич. — Госты к нэму. Пуст с ными разбыраытца!

Через некоторое время в проходе показался Блинкер. Он взглянул на Лемона недовольно:

— Я гаварыл ны трогат псов. Зачэм прышлы?

Жизнерад вышел вперёд:

— Прости. Это я виноват. Искал поблизости тихое место, и первым на ум пришло ваше убежище.

— Мэртвяк? Ты знаэшь Лэмана и Мисты?

— Только Лемона, по правде говоря, — ответил Жизнерад. — Да и то — более-менее. Мы в одном городе жили, пока я странствовать не начал.

Блинкер кивнул, хмурый:

— Ладна. Захадытэ.

К удивлению Мисти, убежище алмазных псов совсем не было похоже на пещеры Выгарков, а напротив, больше напоминало Стойло. Разве что без ровного железобетона. Стены и своды были укреплены щитами из металла, железобетонными обломками, древесиной, пластиком и множеством других материалов и способов, включая кое-где даже и плетёную лозу. Единорожка поняла, что псы при постройке вообще ничего не знали об излучении — они просто создали более вместительную и более крепкую версию своих обычных жилищ, которая смогла бы выдержать ударную волну. И, к их чести, она её выдержала.

Пока они шли вглубь комплекса, Мисти удалось заглянуть в несколько боковых ходов, в одном из которых она с удивлением обнаружила паучье гнездо.

— Ого, они что — и выводятся здесь?

— Маладняк, он очэн чуствытэльны, — ответил Блинкер. — Ым нужна тэпло.

— Ну, а вам-то что от этого? — спросила Мисти.

Блинкер удивился:

— Нам щито? Нам павизло, щито они тут! Паук — атлычный ахотнык, а с ыхним ядам мяса храныт куда долшы!

— И они просто… приносят вам свою добычу?

— Да. Я думаю, мы для ных пахожи на питомцав, — ответил Блинкер, продолжая идти. — Мы садэржым малышков в тэплэ и бэзапаснасты, — улыбнулся пёс. — А аны а сваих пытомцах заботяцца харашо.

— О тех, кто охраняет сторожевых псов, — про себя добавил Лемон, следуя за Блинкером. — Да, и правда занятная экосистема.

— Ну что ж, вот мы и пришли! — сказал Жизнерад, обводя взглядом большое помещение со сводчатым потолком. Мисти с круглыми глазами принялась осматриваться. Здесь было далеко не так просторно, как в атриуме её стойла, но ведь и сделано было без железобетонных конструкций.

Заметив её восхищение инженерным гением алмазных псов, Лемон усмехнулся:

— Да, если что-то нужно починить… зови алмазного пса. Мастера на все лапы.

— А-га. Просто я такого как-то не ожидала.

— Только дом у них не просите, если не хотите под землёй жить, — смеясь, добавил Жизнерад. — Они просто не поймут.

— Так разныцы ж нэт, — пожал плечами Блинкер. — Понэ строят дама выши, эта дэлат трудна. Псы роют логава глубако, зэмлу капать тожы трудна. Толка лэтающий понэ лэхко. Старэйшыны говорят, что у ных дома лэтают, — пёс обратился к Лемону: — Ты их видэл? До Велыкай Гибелы?

— Разве что… издалека, — ответил Лемон. — Мы, земнопони, обычно предпочитаем твёрдую почву под копытами, — ему вдруг вспомнился Гриффинчейзер Пинки Пай. — Хотя всегда бывают исключения.

К группе подковылял престарелый пёс, опираясь на трость, сделанную, на вид, из куска арматуры, согнутого на краю в кольцо:

— Нэ павэрыл мне, Блынкер? От щенок. И пра камни тожэ нэ вэрыл, — он зло уставился на Лемона: — Эт ты тот понэ-Лэман, каторый иму галаву ерундой забил? А?

Лемон моргнул и невольно отшагнул:

— Да, Лемон — это я, — он был в замешательстве.

— Ты наплёл иму, что мы тут засэлы ат атравы! А нэ патаму, что понэ атабралы всэ нашы самацвэты!

Мисти уставилась на гуля с недоумением:

— Лемон?

— Слушай. Это… сложная ситуация, понимаешь?

— Не совсем! — возмутилась единорожка. — Ты соврал ему?

— Да не врал я ему! — гуль поднял голос. — Не совсем, то есть. Я просто… опустил несколько деталей.

Мисти вцепилась в него строгим взглядом:

— Каких деталей, Лемон?

— Пони добывали там самоцветы уже годами! — ответил гуль. — Им не нужны были ваши самоцветы, потому что не было там уже никаких самоцветов! — он окинул взглядом привлечённую шумом толпу. — Псов уже несколько лет как выдворили с тех земель, но они всё равно продолжали возвращаться. А потом, когда недра уже полностью опустошили, псы эти земли отдали? Нет! А какой-то идиот в Министерстве Чародейных Наук решил хоронить токсичные отходы в тех чудесно удобных тоннелях! А псы? А псы всё равно туда лезли, конечно же! А уже потом, — Лемон кричал так, что ни один пёс не решался его перебить, — только потом послали разбираться меня! До этого, видите ли, ситуация была ещё не слишком критичной! Псы даже гражданами официально не являлись! Они просто значились как «существа», в одном списке с мантикорами, гидрами и куролисками!

Лемон снова взглянул на пожилого пса, который уже присел, дабы дать отдых старым костям.

— Так что извините, что опустил несколько деталей, — продолжил гуль и обвёл копытом зал. — Вот это всё — из-за меня. Я забрал вас оттуда и направил в этот город. И я знал, что вас здесь примут. Минотавры, буйволы, ослы, даже алмазные псы, как Старс. Воевать шли многие, помимо пони, и большая их доля проходила подготовку здесь, в этом городе. Иноземцы в нём уже стали привычным делом. Это было идеальное место!

Лемон помрачнел и опустил взгляд в пол:

— Нет, идеальных мест не было. Адские гончие в своих токсичных тоннелях выжили, а этот город погиб вместе с другими. И я двести лет думал, что всех вас погубил.

Зал затих. Ни у кого не находилось слов, даже у Мисти. Наконец, старый пёс поднялся на своей арматуре:

— Нэ пагубыл, — сказал он, сверля Лемона взглядом. — Ты нас нэ спас, да. Но ты дал нам шанс. И вот мы здэс, и мы нэ гончыи. Мы выжыли. А ты… ты памог. Ты вед не дэлал галубую смэрт, что нас убываит, а?

Лемон кивнул кое-как:

— Нет… не делал.

— Понэ отбиралы самацвэты… травылы нашы зэмлы. Тэ понэ помэрлы. Но ты атправыл нас суда. Знаим: был друг Старсы. А болшэ — нычиво. Ты в нашэм прошлам — проста… дэталь, — пёс поднял за подбородок лицо Лемона, дабы взглянуть тому прямо в глаза. — Нэ апускай дэталы. Оны усегда важны.

С этими словами старый пёс развернулся и исчез в одном из ходов, оставляя Лемона стоять без слов. Постепенно, поняв, что происшествие исчерпало себя, разошлись и прочие псы.

Чуть позднее, раздражающий отблеск на краю взгляда вынудил Лемона поднять глаза. Маска ПТНИЦО-1 светилась ярко-зелёным цветом. Лемон не понял:

— В чём дело?

— Разговор — это так интересно! — энергично ответил робот. — Я даже не понял, кто одержал верх в этом споре!

Лемон и Мисти уселись на одной из множества скамеек, расставленных в Большом Зале, как его называли псы. Их сумки и прочее снаряжение остались в комнате, указанной Блинкером, а Прыгунок снова забралась Мисти на голову. Вокруг них собирались и рассаживались псы. Единорожка заметила, что у многих из них с собой тоже было по пауку. Для них всё это место действительно было огромными яслями… с отличными сторожами.

Старый пёс, споривший с Лемоном, забрался на импровизированные подмостки у края зала и встал, опираясь на свою трость-арматуру:

— Эгэй, псы! — рявкнул он, улыбаясь от уха до уха. Лемону с Мисти пришлось бороться с древним инстинктивным желанием убежать куда подальше от такого оскала. — У нас сэводня балшой гост! И да! Вы усе ево знаэтэ! Встрэчайтэ: Мэртвяк Хадячый!

Полный псов зал взревел, и паре пони среди них пришлось буквально пришибать тот древний инстинкт, просто чтобы усидеть на месте. Рейдеры, бесконечные отражения, да хоть вся огромная суровая пустошь — всё это полная ерунда. Концертный зал, набитый алмазными псами, — вот что по-настоящему страшно.

Шум, гам и ужас пони внезапно прекратились разом, едва со сцены донёсся дедулин голос гуля. Зал наполнился почтительной тишиной.

— Гау, Псы, — приветствовал Жизнерад. — Давненько не виделись, да? Что ж, начну я, пожалуй, со старой классики. Это песня, которая называется «Ода медицинскому дроиду Стойла Один», которому, бедолаге, каждый день приходится справляться с нами, выкидышами природы, — гуль усмехнулся. — Да и я на его месте тоже б с ума сошёл.

<center>
Ужель забыли мы как жить?
Как плакать, мы забыли?
И на все наши «почему»
отвечено лишь пылью.

Ужель нас лодочник не встретил?
Не заплатили за дорогу?
Или, быть может, пассажиров
оказалось слишком много?

Нам домом — склеп, а его души
Скитаться брошены снаружи

Ужель забыли мы, как жить?
Как умирать, не знаем?
И только чтобы лишь вздохнуть
________мы с тяжестью вдыхаем.

Спокойно жить среди умерших,
С живыми землю разделив.
И город мёртв, и ты не жив.

Порвал, казалось, смерти узы,
Но вечной стала жизнь обузой.

Ужель забыли мы, как жить?
Как плакать, мы забыли?
И на все наши «почему»
_______отвечено лишь пылью.
</center>

Заметка: Новый уровень! Ваш уровень: 13
Новая способность: Детектив пустоши (2)
Теперь вам ещё проще проливать свет на забытые тайны прошлого. Однако просто вспоминать что-то будет, конечно же, нечестно.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31017/255109

Переводчики: 44705th

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0