Готовый перевод China Mieville - The City & The City / Чайна Мьевиль - Город и Город: Chapter Eight

Глава восьмая

Может быть комиссар Гадлем знал о времени больше чем обыкновенный человек, если только ему не вмонтировали новое устройство в систему, - когда я пришел в офис, emailы от него прочно занимали верхние строчки моего инбокса.

Окей, прочел я в последней строчке. Понимаю, что супруги G засели в отеле. Не хочу, чтобы ты увяз на несколько дней в бумажной работе (и ты не хочешь), так что сопроводи их пока все формальности не увяжем.

Всю свою информацию мне предстояло передать. Не было смысла продолжать расследование, на что намекал Гадлем, просто потеря времени для моего отдела, так что надо убрать ногу с педали скорости. я делал и перечитывал новости, нечитабельные для других, через час я и сам не смог бы их разобрать, хотя подбирал и складировал их по собственному методу. Несколько раз перечитал письмо Гадлема, что то бормотал про себя, выкатил глаза.

Я провел какое то время изучая номера - позвонил оператору, который соединил меня далее и наконец раздались гудки, они менялись по мере прохождения сигнала через международные линии. "Департамент Бол Еан" Я уже звонил им дважды, но тогда дошел до автоматической системы связи, так что впервые мне ответил чей то реальный голос. Говорили на хорошем иллитанском, но с североамериканским акцентом. Я ответил по-английски: "Добрый день, я хотел бы поговорить с профессором Нэнси. Я оставил послания на голосовой почте, но ..."

"Кто говорит?"

"Это инспектор Тьядор Борлу из Бечельской бригады по расследованию преступлений".

"Ооо..." говорили теперь по-другому, "Это по поводу Махалии? Инспектор, я... Сейчас я попробую проследить Иззи. Долгая пауза. "У телефона Изабель Нэнси". Голос встревоженный, я бы предположил, что она из США, если бы не знал, что она из Торонто. По голосовой почте ее голос звучал иначе.

"Профессор Нэнси, я - Тьядор Борлу из Бечельской полиции. Мне кажется, вы говорили с моим коллегой офицером Корви? Вы получали мои сообщения?

"Инспектор, да, я ...Приношу мои извинения. Я хотела вам позвонить, но ... вообщем, прошу прощения" Она говорила то по-английски, то вновь по-бечельски и довольно хорошо.

"Понимаю, профессор. Мне тоже очень жаль. Полагаю, это тяжелое время для вас и всех ваших коллег".

"Для нас случившееся - настоящий шок, инспектор. Я даже ен знаю, что Вам сказать. Махалия была прекрасной молодой женщиной и вдруг..."

"Еще бы".

"Где Вы? Это ...местный звонок? Вы хотите встретиться?"

"Боюсь, что звонок международный, профессор, я все еще в Бечеле".

"Понятно... как я могу помочь Вам, инспектор. Какие то проблемы? Я имею в виду... проблемы... помимо случившегося..." Я слушал ее дыхание. " Я ожидаю родителей Махалии со дня на день".

"Да, я только что от них. Посольство сейчас работает над бумагами для них, так что скоро они уже будут у вас. Звонб Вам потому что хотел бы больше узнать про Махалию и про то, чем она занималась".

"Извините, инспектор Борлу, но у меня было впечатление... это преступление... разве Вы не собираетесь призвать Разрыв, мне казалось, что решение принято?" Теперь она несколько успокоилась и говорила только по-бечельски, так что я оставил свои попытки продемонстрировать знание английского, который был не лучше ее бечельского.

"Да, Надзорный комитет... извините меня, профессор, я не в курсе, что вы знаете относительно процедурных вопросов. Но... да, ответственность за расследование скоро будет передана. Вы понимаете, как все это работает?"

"Полагаю, да".

"Отлично. Я завершаю мою работу и действую сейчас отчасти из любопытства. Мы узнали интересные вещи о Махалии. Теперь хотелось бы услышать о ее работе. Вы не могли могли бы мне помочь? Вы были ее адвайзером, насколько я понял. Мы могли бы об этом побеседовать?"

"Конечно, инспектор, вы и так ждали слишком долго. Я правда не знаю, что именно..."

"Мне хотелось бы знать, над чем именно она работала. Об истории ваших с ней взаимоотношений и о программе. И расскажите про Боль Яан. Она ведь изучала, Орсиний, как я понимаю".

"Что?" Изабель Нэнси явно была шокирована. "Орсиний? Абсолютно нет. У нас же отдел археологии".

"Извините, просто у меня сложилось впечатление.. Что вы имеете в виду, говоря про археологию?"

"Ну если бы она изучала Орсиний, а думать так действительно есть причины, она была бы в докторантуре на отделение фольклора или в антропологии или может быть на сравнительной литературе. В наше время границы дисциплин достаточно расплывчаты. Вообще Махалия из тех молодых археологов для которых важнее Фуко и Бодрияр, чем Гордон Чайльд или лопата". Она говорила скорее печально и удивленно, чем сердито. "Но мы бы ее не взяли, если бы ее тема не была связана именно с археологией".

"И какая же тема?"

"Бол Яан - старый раскоп, инспектор".

"Расскажите мне".

"Я уверена, что Вы в курсе противоречий относящихся к ранним артефактам в регионе, инспектор. Возраст вещей, которые мы нашли в Бол Яане приблизительно около двух тысяч лет. Я уж не знаю, какое Ваше мнение о Расколе, придерживаетесь ли Вы идей распада или конвергенции, но найденные нами вещи с более ранней датировкой, они до Бечеля и до Аль Кумы. Корневые вещи".

"Это должно быть невероятно".

"Еще бы. А также крайне сложно для понимания. Вы знаете, что наши знания о предшествующей культуре близки у нулю?"

"Полагаю да. Отсюда весь этот интерес?"

"Пожалуй... Это и характер находимых артефактов. Махалия пыталась декодировать эти вещи, ее тезис назывался "Герменевтика идентичности". Работала над шестеренками и другими подобными вещами".

"Не вполне Вас понял".

"Она проделала большую работу. Вообще цель любого PhD диплома в том, чтобы никто, включая собственного адвайзора после двух лет работы уже толком не понимал, чем собственно вы занимаетесь. Она разрабатывала возможные последствия разделения двух городов, теоретические обоснования. Откуда все это взялось, ну вы понимаете. Она держала свои карты закрытыми, так что сложно было проследить направление ее работы месяц за месяцем, но в конце то концов у нее еще оставалось два года".

"Так получается она работала на раскопе".

"Еще как. Впрочем, практически все наши студенты там бывают. Некоторые проходят практику, для других это часть контракта на получение стипендии, для некоторые и то и другое, кое кто хочет к нам присосаться. Махалии платили немного, но в целом ей надо было быть там, так как она искала артефакты для своей работы".

"Понятно. Прошу прощения, профессор. Мне казалось, что она работала над Орсинием".

"Она этим интересовалась. Несколько лет назад она была в Бечеле на конференции".

"Да, мне кается я слышал об этом".

"Конечно. Был немалый скандал, ведь тогда она действительно целиком ушла в эту тему, она же стала боудениткой, так что ее проекты не очень то нравились начальству. Дошло до ремонстраций. Я с уважением конечно относилась к ее силе воли, но она же ничего и не пыталась скрывать. Когда дошло до проекты PhD - честно сказать я была сильно удивлена, что она выбрала меня в качестве руководителя - мне хотелось убедиться в том, что она понимает, что здесь модно, а что нельзя. Но... не знаю уж, что она читает в свободное время, но то что она пишет по мере поступления новых версий ее диссертации, это вполне прилично".

"Прилично?" спросил я. "Кажется, вы не в таком восторге?"

Она помедлила.

"Ну... немного я пожалуй была разочарована. Она ведь была умной. Я это знаю, потому что на семинарах она выступала просто отлично. И работала сверхусердно. Она просто зубами грызла гранит... ну вы понимаете. Всегда сидела в библиотеке. А ее главы диссертации..."

"Не очень?"

"Говорю же, что прилично все. Она безусловно бы защитила свою докторскую, о сенсации в мире это бы не произвело. Скорее она занималась наведением порядка. И кроме того, учитывая сколько она работает, количество страниц не впечатляло. Ссылки и тому подобное. Я с ней беседовала на эту тему и она сказала, что будет работать... все в таком духе".

"А мне можно взглянуть на ее работу?"

"Конечно", тут она запнулась, "полагаю, что да. Не знаю вообще то. Мне нужно уточнить этические вопросы. У меня есть главы , которые она мне дает, но они не закончены; она хотела их переписать. Если бы она их завершила, то тогда они были бы доступны публике, нет проблем, а так... Можно я Вам перезвоню. Некоторую часть материала она бы опубликовала в журналах - то что наиболее закончено - но пока ничего не было опубликовано. Об этом мы тоже говорили: она обещала обеспечить хоть какие то публикации".

"Что значит боуденит, профессор?"

"О... " Она засмеялась. "Пардон, собственно это и есть источник всей этой штуки насчет Орсиния. Бедняга Дэвид ... ему бы не понравилось, что я использую такой термин. Вообщем, боуденит - тот кто находится под впечатлением от старой работы Дэвида Боудена. Вы ее читали?"

"...Нет".

"В свое время он написал книгу. Между городом и городом. Не вспоминаете? Великая была вещь для детей цветов позднего периода. За целое поколение кто то всерьез стал говорить про Орсиний. Кстати я не так удивлена, что вы не читали книгу: она все еще под запретом. В Бечеле и в Аль Куме. Вы ее даже в университетских библиотеках не найдете. В некотором смысле это отличная была книга - он провел много времени в архивах... сопоставил многие вещи и сделал аналогии, которые... до сих пор весьма значимы. Но там было много и полной туфты".

"Как так?"

"Он же во все это верил. Он собрал эти отсылки, наше новые, выстроил из них что то вроде городской легенды, потом реинтерпретировал как теорию заговора. Он... ну тут мне надо проявлять некоторую осторожность, инспектор, потому что все таки насколько он во все это верил сказать трудно - мне всегда казалось, что это некая игра - но судя по книге он в это верил. Он приехал в Аль Куму, отсюда ездил в Бечель, умудрялся как то перебираться из одного города в другой - вполне легально уверяю вас- и утверждал, что самолично нашел следы Орсиния. Он пошел дальше, по его мнению Орсиний не просто некогда существовал в прорехах между Кумой и Бечелем с момента их основания или схода или разлома (я не очень помню как он интерпретировал Раскол): по его мнению Орсиний существует до сих пор".

"До сих пор?"

"Именно. Секретная колония. Город между городами и каждый может видеть его обитателей".

"Что? Как это?"

"Они невидимы как алькуманцы для бечельцев и наоборот. Ходят по улицам невидимые для одних и для других. За пределами Раскола. А что делают? Кто знает, тайна покрытая мраком. Не сомневаюсь, что на конспирологических сайтах это до сих пор обсуждается. Дэвид сказал, что будет заниматься этим дальше, а потом исчез".

"Вау".

"Именно, что вау. Хорошо сказано. Вы погуглите, увидите сами. Во всяком случае, когда мы в первый раз увидели Махалию она еще не перестроилась. Мне она нравилась, потому что она грызла гранит и пусть боуденитка была очень яркой и умной. Это же все шутки, вы поняли? Я уж не знаю, как она сама к этому относилась, понимала ли или сама над собой подшучивала".

"Но больше она над той темой не работала?"

"Никто уважающий себя не стал бы супервайзером PhD с боуденитским уклоном. Я с ней серьезно пыталась говорить по этому поводу, но она только смеялась. Сказала, что оставила все это в прошлом. Как я сказала, я вообще удивилась, что она ко мне пришла. Мои работы далеко не так авангардны, как ее".

"Фуко и Бурдье не в вашем духе?"

"Я их конечно уважаю, но..."

"А что она интересовалась какими то еще новыми теориями?"

"Да, но она сказала, что ей хочется поработать с реальными объектами. Я же ученый по артефактам, так сказать. Мои более философски ориентированные коллеги... ну честно сказать по большей части я им и пыль кисточкой с амфоры смахнуть не доверю". Я засмеялся. "Так что для нее моя работа имела смысл, она действительно очень хотела узнать больше про нашу археологию. Меня это удивляло, но мне это нравилось. Вы понимаете, насколько здесь все уникально, инспектор?"

"Полагаю, да. Слухи до меня доходят, конечно".

"Вы имеете в виду их магический аспект? Да хотелось бы. Но в любом случае эти раскопы ни с чем не сравнимы. Их материальная культура не имеет смысла с точки зрения науки. Где еще в мире есть такое? Вы раскапываете по всем параметрам позднюю античность, обнаруживаете прекрасные бронзовые скульптуры и тут же классический неолит. Стратиграфия выглядит так, что ее сразу можно выкидывать на помойку. Это было в свое время использовано против матрицы Харриса - неправильно, но объяснимо. Вот почему эти раскопы так популярны у юных археологов. И это не считая всех историй, а это всего лишь истории, но многие хотят взглянуть. Все же я думала, Махалия должна попробовать зайти к Дейву , хотя вряд ли она многого от него добилась".

"Дейв? Боуден? Он все еще жив? Преподает?"

"Конечно жив. Но Махалия и раньше не убедила бы его стать супервайзером. Во время своей работы, готова на это поставить, она беседовала с ним. Но могу также поставить на то, что ее сразу отшили. Он отверг свою работу много лет назад. Это проклятие всей его жизни. Вы сами спросите. Последствия его юношеского увлечения так и остались с ним. Он ничего больше не опубликовал - он на всю последующую жизнь человек, писавший про Орсиний. Он сам вам расскажет".

"Было бы здорово. Вы его знаете?"

"Он же коллега. Не столько людей занимается археологией до раскола, чтобы мы друг друга не знали. Он тоже из университета принца Уэльского, работает почасовиком. Живет здесь, в Аль Куме".

"Она жила несколько месяцев в году в своей алькумской квартире, у университетском районе, где университет принца Уэльского и другие канадские институты отлично использовали тот факт, что правительство США (при причинам весьма сомнительным даже для представителей крайне правого крыла) бойкотировало Аль Куму. Именно Канада с немалым энтузиазмом создавала связи, академические и экономические с Аль Кумой и ее институтами.

Бечель конечно поддерживал дружеские отношения как с Канадой, так и США, но тот поблекший энтузиазм с которыми они были представлены на наших рынках был совершенно несопоставим с тем, как поддерживала Канада как они это называли экономику Нового Волка. Мы были уличной собачонкой или возможно помоечным котом. Паразиты умеют забиваться в щели. Сложно доказать, что не любящие лишнего внимания ящерицы в щелях Беча действительно могут жить только в Бечеле, как часто утверждалось и умирают как только окажутся в Аль Куме (даже если доставить их туда более осторожно, чем делали мы будучи детьми), но они точно могут погибнуть, если попытаться их схватить. Голуби, мыши, в т.ч. летучие, волки живут в обоих городах и могут пересекать границы. Но по неписаной традиции большинство местных волков - злобные, жилистые твари давным-давно привыкшие к городской жизни обыкновенно хотя и с некоторой неопределенностью считаются бечельскими. Только некоторые размером побольше, а характером получше, да и пошерстистей, как гласит молва, принадлежат Аль Куме. Многие граждане Бечеля избегают риска пересечь невидимую границу и вообще невидят волков.

Как то я вспугнул пару волков, когда они пробирались через мусор во дворе моего дома. Что то кинул в них. Волки были на удивление опрятные и многие мои соседи были явно шокированы едва ли не полагая что я нарушил запрет".

В большинстве своем специалисты по Аль Куме, как их и себя описывала Нэнси, не без некоторого чувства вины перед нами, признавали, что по какой то исторической причине наиболее интересные археологические места располагались исключительно в Аль Куме или ладно, в местах совместного пользования. Университет принца Уэльского имел несколько договоренностей с академиями Аль Кумы. Девид Боуден жил в основном в Аль Куме и какое то время в Канаде. Сейчас он был в Аль Куме. У него, как сказала Нэнси было несколько студентов и небольшая преподавательская нагрузка, но связаться с ним по полученному от нее телефонному номеру я не смог.

Переключения между линиями. Не сложно было подтвердить то, что сказала мне Изабель Нэнси. Я нашел страницу, на которой упоминалась PhD Махалии (они еще не успели убрать ее из списков или добавить слова признательности и печали, что скоро безусловно произойдет). Я посмотрел список публикаций Нэнси и Боудена. Там была и книга упомянутая Нэнси, 1975 года издания, две статьи того же времени, еще одна статья опубликованная 10 лет спустя, затем в основном журналистские работы, некоторые из них в одном томе.

Я нашел сайт fracturedcity.org специально для любителей темы близнечных городов (здесь преобладало мнение, что города можно изучать как единое целое, что ужасно злило политиков обоих мест, хотя судя по форуму некоторые из них здесь побывали). Здесь была и серия линков (я подивился некомпетентности наших цензоров - а может и терпимости - многие серверы начинались с uq. и zb.) по которым я нашел пару параграфов из "Между городом и городом". Там было именно то, о чем писала Нэнси.

Неожиданно зазвонил телефон. Только теперь я понял, что уже темно, больше семи часов.

"Борлу у телефона", сказал я, присаживаясь.

"Инспектор? Сэр, мы в дерьме. У нас серьезная ситуация. Это Чезория". Аким Чезория был одним из офицеров оставленных в отеле приглядывать за родителями Махалии. Я протер глаза и взглянул еще раз на е-mailы. В трубке был слышен шум. "Сэр, это мистер Гири, он ушел в самоволку и , сэр, он, мать его, пошел на Разрыв"

"Что?"

"Он вышел из комнаты, сэр". Теперь был слышен женский голос и женщина кричала.

"Как черт побери это случилось?"

"Не представляю как он смог пробраться мимо нас, сэр, просто не понимаю. Он недолго отсутствовал".

"Откуда вы знаете? Как вы его взяли?"

Он опять вздохнул.

"Мы не брали его. Это сделал Разрыв. Я звоню из машины, сэр. мы едем в аэропорт. Разрыв... нас эскортирует. Они объяснили нам, что делать. Вы слышите мистера Гири. Ему следует уехать. Сейчас".

Корви куда-то исчезла и не отвечала на телефонные звонки. Я взял немаркированный автомобиль управления со стоянки, но ехал с сиреной, так что мог не обращать внимания на правила (конечно речь шла только о бечельских правилах, которые относились персонально ко мне и которые я имел право игнорировать, но вообще говоря правила вождения транспорта один из компромиссных вопросов и Надзорный Комитет сделал многое, чтобы максимально сблизить правила в Аль Куме и Бечеле. Хотя культура вождения в наших городах не идентична, во имя спасения пешеходов и машин, которым приходится игнорировать в целях невидения основную часть иностранного траффика, наши средства вождения имеют с алькумскими схожие направления движения и скорости. Мы научились тактично избегать машины с сиренами и любой спецтранспорт наших соседей, также как и наш собственный.

В ближайшие два часа вылетов не ожидалось, но поскольку Гири были под секвестром, не было сомнений, что Разрыв досмотрит, чтобы они были посажены в самолет и вылетели. Наше посольство в США наверняка уже информировано, также как и представители Аль Кумы, напротив имен Гири уже стоят флажки с надписью визу не выдавать. Теперь, когда они вылетят им уже не вернуться. Я бежал через бечельский аэропорт к офису полиции, попутно демонстрируя мой значок.

"Где Гири?"

"В камерах, сэр".

Я ожидал худшего и готовился произнести оправдательную речь о том, что эти люди только что потеряли дочь, но оказалось, что ы этом нет необходимости. Им уже выдали еду и напитки и обращались с ними вежливо. Чезория сидел с ними в маленькой комнате. Он что то нашептывал миссис Гири по-английски.

Она смотрела на меня сквозь слезы. Ее муж как мне показалось на минуту спал на кушетке. Потом я обратил внимание насколько он обездвижен и понял, что дело не в этом.

"Инспектор", позвал Чезория.

"Что с ним случилось?"

"Он... это сделал Разрыв, сэр. Вероятно с ним все будет в порядке, скоро очнется. Понятия не имею, что они с ним сделали".

Миссис Гири сказала: "Вы отравили моего мужа".

"Миссис Гири, пожалуйста", Чезория встал и подошел ко мне. Понизил свой голос, хотя собирался говорить по-бечельски. "Нам ничего неизвестно о произошедшем. Мы услышали какие то переговоры и кто то пошел в коридор, где мы сидели". Миссис Гири плакали и говорила со своим мужем, который по прежнему был без сознания. "Гири вроде как вполз в коридор и тут же потерял сознание. Охранники отеля подошли туда и посмотрели туда за Гири, там был кто то за Гири, охранники остановились и стали ждать приказа. Я услышал голос: "Вы знаете, кого я представляю. Мистер Гири совершил Разрыв. Удалите его". Чезория покачал головой, не в силах что то сделать. "После это я уже ничего не видел. Тот кто говорил исчез".

"Как?"

"Инспектор, я мать его не знаю, Я... я беру на себя всю ответственность...сэр. Гири как то пробрался мимо нас".

Я уставился на него. "Хочешь бисквит с кровью?" Конечно это твоя ответственность. Что он сделал?"

"Не знаю. Разрыв ушел - я и слова сказать не успел".

"Так... а что с ... ", я кивнул в сторону миссис Гири.

"Она не была депортирована. она ничего не сделала". Он шептал. "Когда я ей сказал, что ее мужу нельзя оставаться, она сказала, что поедет с ним. Она не хочет быть тут одной".

"Инспектор Борлу", миссис Гири пыталась себе контролировать. "Если вы говорите обо мне, то говорите со мной. Вы видите, что сделали с моим мужем?"

"Миссис Гири, мне очень жаль".

"Вам должно быть..."

"Миссис Гири, я не имею к этому отношения. Также как Чезория. И никто из моих офицеров. Вы это понимаете?"

"Ох уж этот Разрыв!"

"Миссис Гири, ваш муж совершил крайне серьезный поступок. Очень серьезный". Она молчала и только тяжело дышала. "Вы понимаете меня? В чем была ошибка? Разве мы не разъяснили Вам как работка система сдержек и противовесов между Бечелем и Аль Кумой? Вы понимаете, что депортация вообще не имеет к нам никакого отношения? У нас нет никакой власти над происходящим и, повторяю, вашему мужу удивительно повезло, что все обошлось таким образом". Она продолжала молчать. "В машине у меня возникли подозрения, что Ваш муж не вполне понимает, как работает здешняя система, так что скажите пожалуйста, миссис Гири, что пошло не так? Он не понял нашей... рекомендации? Почему наши люди не видели, как он уходил? Куда он направлялся?"

Она смотрела на меня как будто решала плакать ей или нет; затем посмотрела на своего мужа и ее фигура изменилась. Она как то выпрямилась и прошептала ему что то, что я не понял. Затем вновь посмотрела на меня.

"Он служил в десанте", сказала она. "Вы думаете это обычный толстяк?" Она коснулась его. Вы даже не спрашивали нас, кто это мог сделать по нашему мнению, инспектор. Я не знаю, что о Вас думать, действительно не знаю. Итак, вы думаете, мы не знаем кто это сделал?" Она мяла лист бумаги, не глядя на него, вынув его из бокового кармана своей сумочки, потом вернула его на место. "Думаете, наша дочь не говорила с нами об этом? Аль Кума прежде всего, Истинные граждане, Блок националистов... Махалия боялась, инспектор".

"Нам не удалось понять, кто это сделал и мы не знаем почему, но, вот туда то он и отправился - выяснить. Ему хотелось докопаться до истины. Я говорила ему, что это не сработает - он не знает языка, не умеет на нем читать - но у него были адреса, которые мы взяли из Интернета и разговорник и что же, я должна была ему сказать, чтобы он не ходил? Не ходил? Да я горжусь им! Эти люди ненавидели Махалию с самого первого раза, когда она здесь появилась".

"Распечатали из Интернета?"

"Я имею в виду, ненавидели здесь в Бечеле. Когда она приехала на конференцию. Затем все то же самое, но уже в Аль Куме. Вы думаете здесь нет никакой связи? Ей было известно, что она нажила врагов, она нам об этом сказала. Когда она начала поиск Орсиния, у нее точно появились враги. Когда она стала заглядывать глубже, количество врагов прибавилось. Все ее ненавидели за то, что она делала. За то, что она знала".

"Кто ее ненавидел?"

"Все они".

"А что она узнала?"

Она только покачала головой: "Это и хотел узнать мой муж".

Он вылез из окна ванной на уровне земли и избег внимания наших офицеров. Несколько шагов через дорогу были бы всего лишь нарушением правил установленных нами, но он пересек невидимую линию и проявился в чужом районе, во дворе который существовал только в Аль Куме; Разрыв который несомненно наблюдал за ним все это время заявил свои права. Я надеялся, что они не нанесли ему большого вреда. Потому что если нанесли, то у меня большие сомнения, что дома у него найдется доктор, который окажется в состоянии помочь. Что тут скажешь?

"Мне жаль, что так вышло, миссис Гири. Напрасно ваш муж пытался игнорировать Разрыв. Я... Вообщем мы на одной стороне". Она внимательно на меня посмотрела.

А потом прошептала мне. "Тогда пошли. Мы можем вернуться обратно в город. Деньги у нас есть. Мы... мой муж спятил. Ему это было нужно. Он просто вернется. Мы ехали через Венгрию, а потом вернемся через Турцию или Армению, там можно многое придумать... Мы разыщем того, кто это сделал..."

"Миссис Гири, Разрыв наблюдает за нами прямо сейчас. В данный момент". Я поднял руки с раскрытыми ладонями. "вам и десяти метров не пройти. Что Вы собираетесь делать? Вы не говорите ни по-бечельски, ни на иллитанском. Я... Давайте это сделаю я, миссис Гири. Доверьте вашу работу мне".

Мистер Гири был все еще без сознания, когда самолет приземлился. Миссис Гири смотрела на меня с надеждой и я опять пытался ей объяснить, что ничего не могу сделать, что мистер Гири сам виноват, что так получилось.

Пассажиров было немного. Хотелось бы знать где именно представлен Разрыв. Наша работа закончится в момент, когда закроют двери самолета. Миссис Гири поддерживала голову своего мужа, которая покачивалась в коляске, на которой мы его перевозили. На самолете проводники рассадили Гири по местам и я показал мой значок одному из сопровождающих.

"Обращайтесь с ними хорошо".

"С депортированными?"

"Да, без дураков". Он поднял брови, но кивнул.

Я пошел к местам Гири. Миссис Гири посмотрела на меня. Я наклонился.

"Миссис Гири. Пожалуйста передайте мои извинения вашему мужу. Он не должен был так поступать, но я понимаю, почему он так сделал". Затем я помедлил. "Вы знаете... если бы он лучше знал Бечель вероятно ему удалось бы избежать нелегально проникновения в Аль Куму, тогда бы его не остановил Разрыв". Она продолжала смотреть. "Давайте помогу". Я поднял ее сумку и положил наверх. "Конечно, как только у нас появится информация о случившемся, когда вообще появятся версии, я вам сообщу". Она продолжала молчать. Ее губы двигались, кажется она решала обвинять меня в чем то или просить. Я поклонился, развернулся и вышел из самолета, оставив их вдвоем.

В здании аэропорта я вынул бумагу, которая раньше лежала в боковом кармане ее сумки и посмотрел на нее. Имя организации "Истинные граждане", скопированное из И-та. Их дочь вероятно сказала им, что они ее ненавидели и мистер Гири собирался именно там развернуть свое незаконное расследование. Адрес прилагался.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31140/110732

Переводчики: Andy123