Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Lost Barkscrolls / Воздушные Пираты/Хроники Края: Утерянные свитки/Забытые Свитки: The Slaughterer''s Quest - Chapter Three - Mirror of the Sky; Глава Третья - Зеркало Неба

Гребень на голове Греффита всполыхнул ярко-желтым цветом, прорезав поверхность воды. Рябь распространялась постоянно растущими концентрическими кругами по озёрной глади; он набрал полные лёгкие воздуха. Мгновение спустя эта рябь стала остроконечной; пауконогий гоблин размял свои плечи, сжимая острогу в одной руке, а бечевку - в другой, сильно оттолкнулся и поплыл к берегу.

Не было ни звука, ни дуновения ветра. Третье Великое озеро было абсолютно неподвижно, подтверждая имя, справедливо данное ему кланом пауконогих, деревни которых группировались вокруг его берега.
Зеркало Неба.

Все Четыре Великих озера были названы различными кланами пауконогих гоблинов, живших возле них. Первое озеро - самое маленькое, но и в некоторой степени самое необычное с обитавшим в нем великим спиральным моллюском - было известно как Тихое.

Озеро лежало у основания чаши покрытых лесом холмов; любого шепчущего в одном конце озера могли услышать те, которые стоят в другом. Этим явлением очень гордились краснокольцевые пауконоги, обитавшие там. Долгими летними вечерами членов клана Первого Великого озера можно было обнаружить танцующими на своих полосатых ногах и напевающими друг другу через всё озеро.

Второе Великое озеро клана клыкастых пауконогов, живших возле него, называли Мерцающим; из-за водомерок и грозовых шершней, мелькающих по его поверхности и ночью и днём, казалось, что мерцает и пылает сама вода. Хотя клыкастые пауконоги питались в основном моллюсками, они никогда не были против изредка съесть грозового шершня, медленно зажаренного на огне. Они тщательно ухаживали за огромным черным моллюском, устроившим себе дом под мерцающими водами их озера.

И затем было Четвертое Великое озеро; за молочный цвет вод его называли Облачным озером;
здесь обитают кланы белых пауконогов. Эти высокие, воинственные пауконоги предпочитают охотиться в лесах вокруг их озера, вместо того, чтобы рыбачить в его облачных водах. Но, как и все другие пауконоги, они тщательно ухаживали за оседлыми моллюсками своего озера; это были близнецы, Скельд и Скьюа.

Зеркало Неба отражало все вокруг этим светлым вечером: деревни из стоящих на сваях хижин, сделанных из переплетенных ивовых прутьев, а их крыши - из лугового торфа; скопления хижин располагались на северном и южном берегах озера, в отдалении от чащ железных деревьев, чьи зубчатые верхушки пронзали бледное небо, как наконечники могучих копий.

Даже загоны для угря - большие, круглые ограждения из пробки и веревок, удерживающие гигантских озерных угрей, которых разводили кланы гребенчатых пауконогов - были абсолютно неподвижны.

Высоко в небе, с громким гудением пролетел косяк лесных гусей, выстроившихся клином. Их полёт был отражен в спокойном озере так совершенно, что казалось, будто бы они плыли под водой, далеко внизу, в его бирюзовых и изумрудных глубинах.

Греффит достиг северного берега и взял якорный камень, к которому была прикреплена бечевка. Ни один из пауконогих не решался нырять в великое озеро без того, чтобы сперва прикрепить бечевку к камню, а сам камень погрузить в вязкую прибрежную грязь. Греффит обтер камень до блеска и перед тем как направиться в деревням, прикрепил бечевку к поясу. Он провел несколько часов на дне озера, опускаясь к Великому Голубому Моллюску, перемешивая богатый питательными веществами ил и устанавливая ловушки для гигантских озерных улиток.

Это была тяжелая работа, но Греффит гордился тем, что его выбрали быть одним из немногих, кому доверили заботиться о древнем моллюске.

Это, конечно, было важнее других приземленных деревенских занятий: ремонта рыболовных лодок, починки сетей, заточки крюков и копий, или кормления озёрных угрей в загонах. У Греффита, как у ухаживающего за Моллюском, было специальное место у огня во время приёма пищи; также у него было право получить еду первым после Милффина, который в отсутствие Фелффта исполнял обязанности главы клана.

- Жалкая награда за этот труд! - тихо ругался Греффит.

Милффин весь день ничего не делал, только сидел на троне из костей угрей, пока другие прислуживали ему. "Если бы только мой отец Фелффт - настоящий глава клана - был здесь", думал Греффит, надевая свой плащ из кожи улитки, обходя заросли тростника на северном берегу. Но он ушел в прошлом году, вместе с роднёй Греффита - братьями: Слиффом, Спайвом, Грулзом, Хиффом, Флитлиссом и остальными...

Греффит скучал по ним. Он тосковал по их компании и дружескому общению - по тому, как они помогали ему в уходе за моллюском, ведь они тоже должны были заботиться о нём. Ему было не с кем разделить свои обязанности по уходу за древним мудрецом; здесь остался только он один, да ленивые, бесполезные сыновья Милффина - они были обычно слишком заняты тем, что околачивались со своими друзьями из клана белых пауконогов с Озера Облаков.

Нет, именно он, Греффит, делал большую часть работы.

Уже прошло больше тринадцати лун изнуряющего труда; хоть он всегда и старался изо всех сил, все же работы было слишком много для него. Что было хуже всего, Греффит был уверен, что Великий Голубой Моллюск сам был не рад. В конце концов, в течение всего времени, что ответственным за его благополучие был он один, моллюск ни разу не заговорил...

От берега Греффит побежал вверх по крутому склону, мимо выброшенных на берег рыбацких лодок и рыболовных плотов, и наверх по извилистой тропинке, которая лежала между высокой, остроконечной травой и краем леса. Чуть впереди вились клубы коричневатого дыма, поднимающегося из дымоходов хижин, где в очагах горели куски сушеного озерного торфа.

Когда Греффит достиг начала деревни, его окружили пауконоги всех форм и размеров; их гребни взволнованно меняли цвет. После часов, проведенных в глубине на дне озера, к гомону толпы в деревне нужно было привыкнуть; а сегодня, казалось, этот гомон был ещё более громким и возбужденным.

Гребень Греффита пылал вопросительно зелёным и пятнисто-оранжевым цветами. Казалось, все вышли поприветствовать его одного.

Здесь были его сёстры, Мисвулл, Лифф, Флитим, Хувл и остальные; полдюжины массивных сестёр из одной кладки икры; у каждой было две дюжины или больше молодняка, спрятавшегося под складками их юбок; их гребни светились и мелькали. Была группа заводчиков угрей, их гребни были темно-фиолетового цвета - они нервничали, ожидая чего-то...

- Что случилось? - задал вопрос Греффит. Его прибытие с озера никогда прежде не вызывало такого волнения.

- Там. Они прибыли, - прошептал голос, и взгляды всей толпы устремились к лесистому склону за деревней.

Греффит наблюдал, как взволнованные пауконоги толкаются, стремясь занять место, с которого можно лучше разглядеть происходящее. Некоторые даже взбирались на деревья или карабкались на крыши хижин.

Вдалеке, у самой границы леса, можно было увидеть огоньки факелов. Повсюду вокруг гребни пауконогов пылали темно-красными и желтыми с черной рябью оттенками - они размышляли над тем, кем могли бы быть эти странники. Но у Греффита не было сомнений. Его гребень пылал темно-красным, и он испустил непривычно громкий (для пауконога) крик радости.

Это был Фелффт, глава клана, и с ним были братья Греффита. Должно было быть так! Они наконец вернулись, он был уверен в этом.

Греффит шел в ногу с огромной толпой сельчан-пауконогов, движущейся к краю деревни; там к Клану Северного берега скоро присоединились другие.

Распространилась молва, что путешественников заметили в озёрных лесах, и все пауконоги - от южных побережий до отдаленного Четвертого Великого озера - вышли их приветствовать.

Здесь были пауконоги с Первого Великого озера; их блестящие покрытые красными полосами ноги восполняли незначительные размеры их гребней; спереди на их халатах висели связки дротиков, которые они использовали вместе с духовыми трубками. Были здесь и маленькие клыкастые пауконоги со Второго Великого озера; их глаза были прикрыты тяжёлыми ороговевшими веками, а зубы выступали вперёд, что с виду делало их - по крайней мере, как казалось Греффиту - мягкотелыми и глупыми. Ему пришлось сдерживать свой смех, пока кучки этих созданий проходили мимо него. И затем шли высокие воины с Четвертого Великого озера, над которыми ему никогда не пришло бы в голову смеяться.

Огромные, высокие, с широкими плечами и низкими бровями, белые пауконоги были самыми жестокими обитателями великих озёр. Они всегда носили в руках двухконечные терновые копья, а щитами им служили круглые рыбацкие лодки, привязанные к их спинам.

Видимо, они первыми заметили путешественников; пятьдесят или больше пересекли на своих щитах озеро, теперь они стояли на страже возле больших ворот из водной ивы на северной части деревни, держа свои терновые копья наготове.

- Они здесь! Они здесь! Они здесь! - щебетала стайка молоди привязанная к матроне пауконогов; те, что были привязаны к её спине, старались изо всех сил заглянуть вокруг ее массивного бока.

Греффит наблюдал, остановившись далеко позади с другой стороны скопления хижин; факелы всё приближались. Он посчитал их. Один, два, три... Свет от факелов медного дерева мерцал в усиляющемся дневном свете. Пятнадцать, шестнадцать...

Семнадцать?

Гребень Греффита мерцал с желтой рябью. Если это действительно были его братья, то с ними был кто-то ещё. На мгновение сомнения омрачили мысли Греффита, но вскоре все прояснилось: сквозь деревья стало возможно разглядеть голову и гребень Фелффта, руководителя их клана; вскоре появились и его братья; их гребни были приветственно окрашены в тёмно-красный цвет.

Греффит завизжал от радости. Позади него несколько пауконогих матрон выразили неодобрение такой непристойной, слишком громкой демонстрации чувств - особенно от того, кто ухаживает за Моллюском.

Но Греффит был слишком взволнован, чтобы обращать на них внимание. Вместо этого он круто развернулся и изо всех сил побежал сквозь деревню.

Избегая главной дороги, Греффит срезал путь через лабиринт узких глухих переулков, что шли зигзагами между групп домиков. В спешке он едва не пронзил себя висящим багром, прежде чем повернуть за угол, и чуть не упал, споткнувшись о группу детёнышей - ещё недостаточно взрослых, чтобы понять, почему все так волнуются; они играли в крабов посреди дороги. Сверху ему послышался звук жевания и хруста - стадо крошечных тильдеров паслось на покрытых травой крышах.

Когда он приблизился к концу скопления домиков, старая матрона - дни её нереста были уже далеко позади - которая воспользовалась возможностью убраться в опустевшей хижине, радостно поприветствовала Греффита, когда он прошел мимо её окна.

- Они уже прибыли, Греффит? - спросила она.

- Нет ещё, - ответил Греффит, переведя дыхание.

- Ну, когда они прибудут, передай им, что старая Мэффвилин шлёт им свои наилучшие пожелания, - ответила она ему.

- Хорошо, хорошо - задыхаясь, ответил Греффит, и продолжил бежать.

Путь Греффита теперь лёг через пустой берег озера, и он ускорил темп.

Он поспешил мимо сушильных рам, горизонтальных перекладин из плакучих и водных ив, согнувшихся под тяжестью сохнущих кож улиток. Мимо мельниц, моловших рыбные кости в муку, и амбаров, полных припасов; мимо коптилен для угрей, окутанных пикантным дымом от тлеющих опилок красной сосны, этому трюку они научились у розовоглазых гоблинов.

Достигнув края озера, Греффит схватил бурдюк с длинным, похожим на кишку носиком, со столба, стоявшего в прибрежной грязи, и вошел в озеро. Он опустил бурдюк под воду и с нетерпением ждал, пока он наполнится, смотря на пузыри возникающие на поверхности. Когда он наконец был полон, гоблин закинул его на плечо, зажал носик и отправился назад к большим изогнутым вратам у входа в деревню.

Он прибыл как-раз вовремя. Крепкие плетеные ворота были распахнуты настежь, и группы высоких белых озерных гоблинов расположились по обе стороны, с копьями в руках, образующими триумфальную арку. Большая толпа пауконогих гоблинов со всех четырех озер успела собраться у ворот, и Греффиту пришлось толкаться и пихаться, в попытке пробраться вперед. Достигнув начала толпы, он встретил Милффина, вождя клана, чьи короткие пухлые руки были плотно сжаты над брюхом, а его ленивые сыновья шаркали вокруг нетерпеливо рядом.

- Ухаживающий за Моллюском, - грубо пробормотал Милффин, как только его глаза упали на Греффита.

Греффит тихо фыркнул. Милффину никогда не удавалось смотреть ему прямо в глаза, когда речь шла, или произносили его имя.

- Глава клана, - он ответил, как он делал это бесчисленное количество раз, когда Фелффт и другие отсутствовали - только на этот раз мягко добавив, - заместитель.

Гребень Милфина дрогнул от негодования, но он ничего не сказал. Прямо перед ним,
на лесистом склоне показалась небольшая группа путешественников.

- Братья по нересту! - прокричал Греффит, и протиснулся вперед негодующего заместителя вождя клана.

Стянув наполненный водой бурдюк с плеча, Греффит засунул его под руку, и начал сжимать его как меха со всей силы, а другой рукой направляя носик в сторону приближающихся пауконогов. Струя свежей, холодной озерной воды пролетела над поднятыми копьями белых озерных гоблинов и окатила гребни путешественников .

— Добро пожаловать, вождь клана, —прохрипел Милффин, с гребнем светящимся двусмысленным розовым. - Вы должны простить шумную вспышку смотрителя моллюска...

Приближаясь к воротам, Фелффт поднял свою чешуйчатую руку, чтобы заставить Милффина замолчать.

— Ему не за что извиняться. Греффит поприветствовал нас водой из нашего озера, хотя его якорный камень и фартук еще не успели обсохнуть после ухода за великим моллюском, — глаза вождя клана сузились, когда он увидел позади Милффина пятнадцать его сыновей, всех со щитами-лодками за спиной и терновыми копьями в руках, — В то время как твои сыновья, как я погляжу, предпочитают быть в компании своих кузенов с белого озера, вместо того, чтобы ухаживать за великим моллюском.

— Такие упрямые парни. — Милффин пожал плечами.

— И очень легко отвлекаются. Но твой сын Греффит, — он начал снисходительно похлопывать его по плечу, — он присматривает за всем, что происходит на Зеркале Неба. Конечно с моей полной поддержкой, — он добавил, — Не так ли, Греффит?

— Я оберегал древний моллюск со всем своим мастерством, вождь, — прошептал Греффит, — Он в полном порядке.

— Очень хорошо Греффит. Ты прилежно заботился о нем, — сказал Фелффт, кротко кивая, — Я поступил мудро, оставив тебя... — он повернулся к сыновьям Милффина, — Вы же можете вернуться в леса у Облачного озера к вашим друзьям - белым пауконогам, — он тихо проговорил, — Сыновья Фелффта вернулись и с этого момента будут следить за Великим Голубым Моллюском.

Казалось, что от слов вождя клана Милффин похудел на глазах, а его гребень вспыхнул зеленой смесью стыда и унижения, когда его сыновья побрели прочь вместе со своими кузенами с Четвертого Великого озера, опустив терновые копья. Толпа проводила их взглядами, прежде чем начала тихо апплодировать, а гребни пошли приветственной рябью.

Сыновья Фелффта вышли вперед, и пока толпа становилась кругом них, приняли Греффита в свои объятия. Их лица были мокрые от слез и холодной озерной воды

— Я так рад видеть тебя, брат, — прошептал Слифф, — мои ноги болят от долгой ходьбы.

— Озерный ил облегчит твои страдания, брат, — с облегчением рассмеялся Греффит. — Но сперва, расскажи, какими чудесами из заозерья вы готовы поделиться с нами?

Толпа затаила дыхание в ожидании, когда Слифф и его братья сняли поясные мешки и бережно открыли их. В то время как Милффин и все остальные пауконоги вытянули шеи, чтобы лучше видеть, вождь проскользнул незамеченным и направился в сторону озера.

Слифф потянулся к поясной сумке и достал тусклый оранжевый брусок прозрачной субстанции и поднял его, чтобы все видели.

— Это похоже на сосновую смолу! — выкрикнул клыкастый пауконог под неодобрительный гул толпы.

— Это действительно сосновая смола, — сказал Слифф, — Но посмотрите, насколько она чиста, — быстро добавил он, прежде чем разочарование успело укорениться. Все пауконоги знали, что если нужно сделать лодку водонепроницаемой или очистить сети, то без смолы не обойтись, — смола которую мы обычно собираем с земли, уже смешана с грязью, песком и сосновыми иглами, — сказал он, поворачивая брусок так, чтобы свет вечернего солнца мог пройти насквозь, — эта же, в противовес, абсолютно прозрачна.

— Но как? — взревел белый пауконог, оставшийся позади, щит которого требовал основательного ремонта и хорошей порции смолы.

— Этому искусству мы обучились у крохгоблинов, обитающих на железных соснах, далеко на север от здешних мест, — ответил Слифф, — они живут вместе с гигантскими древесными свиномордами, тихими существами с большими, изогнутыми когтями. Крохгоблины собирают смолу, которая вытекает из отверстий, оставленных когтями свиномордов. Когда смола начинает течь, они собирают её в чаши - чистую, прозрачную, без примесей. — Он помахал бруском. — Наподобие этой.

— И у тебя есть один из этих гигантских свиномордов в твоем мешке? — выкрикнул юный и заносчивый краснокольцевый пауконог из толпы.

Волна удивления прошла по толпе пауконогов. И даже Слифф позволил себе улыбнуться.

— Нет, но у нас есть их коготь. — он ответил.

Грулф, брат Слиффа, показывал всем длинный изогнутый коготь, который он нашел под одной из железных сосен.

— Мы изучим коготь и изготовим специальные ножи для добычи смолы, и сможем сами освоить добычу... — Слифф указал на рощу железных сосен за озером, — А деревьев у нас достаточно.

Присутствующие пауконоги закивали, а их гребни окрасились сиреневым и голубым. На их глазах, остальные братья начали доставать другие маленькие, но необычайные вещи из поясных сумок.

Хифф достал кусок полированого железного дерева, используемый лесными троллями для заточки топоров до бритвенной остроты. Его брат Флитисс - пригоршню семян древесного льна, из которого толстопузые гоблины изготавливали крепкую ткань для своих пузодержателей.

— Милффину бы пригодилась такая штука. — прошептал кто-то, и волна смеха пошла по толпе, в то время как заместитель вождя пытался пытался найти того, кто это сказал.

Спайв достал хитроумную упряжь-удавку, используемую душегубцами; в то же время три его брата вынули три корзинки полных ярких красителей - синего, желтого и ярко-красного - их легко можно было изготовить из коры деревьев, по словам длинноволосых гоблинов из лесистых кряжей. Иголки, рыболовные крючки, ткань для сетей и скорлупки и для поплавков; братья по очереди показывали предметы и объясняли увлеченным слушателям, как каждый из них можно скопировать и использовать на благо пауконогих гоблинов Четырех Великих озер.

Белые, клыкастые и краснокольцевые пауконоги с энтузиазмом апплодировали, а их гребенчатые братья лишь лучезарно улыбались, а гребни ослепительно сверкали переливчато-радужным зеленым. А Милффин в это время поднял голову и стал напоказ принюхиваться и гладить свой необъятный живот.

— Друзья мои, пришло время отпраздновать успешное и плодотворное путешествие в земли заозерья. Все готово: огонь пылает ярко и котел полон вкусной похлебки. Да начнется пиршество, и выпьем за благополучное возвращение вождя клана Фелффта и его сыновей.

Толпа начала расходиться. Но в момент, когда Слифф и братья уже крепили поясные сумки, один из гребенчатых пауконогов, практически ребенок, остановился и указал.

— Но кто же это? — он спросил.

Все взгляды устремились туда, куда показывал юный пауконог. Греффит нервно сглотнул. Там, у ивовых ворот стоял обладатель семнадцатого факела медного дерева, все еще мерцавшего оранжевым пламенем, которого совершенно не заметили в суматохе. У нее были черные, стоявшие торчком волосы и бледное лицо, а её черные глаза были сосредоточены на Греффите.

— Это Керис, — прошептал Слифф, — из далекой деревни ночных пастухов, известных как душегубцы.

Она выдвинулась вперед сквозь толпу, расступавшуюся по мере ее приближения. Она ни разу не отвела взгляда своих темных глаз от лица Греффита и остановилась прямо перед ним.

— Вождь клана Фелффт говорил, что ты очень ответственный смотритель моллюска. — сказала она мягким и тихим голосом.

По взглядами остальных, Греффит кивнул, и его гребень вспыхнул зелено-золотой смесью гордости и застенчивости.

— Моллюск, — спросила душегубка с надеждой в глазах. — Он говорит с тобой?

Греффит покачал головой, — Я уже давно не говорил с ним...

— По крайней мере с того момента, как отец и братья отправились в путешествие тринадцать лун назад. — Он поправил себя, когда заметил разочарование в глазах Керис.

— Ну же, поторопитесь! — Голос Милффина прервал их разговор. — Похлебка стынет!

Пауконоги развернулись и толпа потекла сквозь деревню к скоплению хижин из озерной ивы, с крышами укрытыми луговым торфом. Керис, Греффит, Слифф и их братья по нересту были подхвачены толпой и двигались вместе со всеми. К тому моменту как они достигли большого овального зала в центре скопления хижин, праздник уже шел полным ходом.

Скопления изогнутых столов были расставлены у края зала, каждый повернут к центру, где висел невероятных размеров бурлящий котел, висевший на крюке над огнем. Воздух был полон едкого дыма от озерного торфа, но его перекрывал аромат креветок и копченой рыбы, речных угрей и каменных устриц, лунных плавников и трав, когда-то принесенных из путешествий со всех концов Дремучих Лесов, выращиваемых поколениями гребенчатых пауконогов.

— Давайте сядем здесь. — сказал Греффит, провожая Керис и Слиффа к столу в дальней части зала.

Перед ними находилась приподнятая платформа, где деревенские музыканты играли на тростниковых свирелях, рогах из раковин моллюсков и скрипках со струнами из кишок. Из-за этой странной, навязчивой музыки, на Керис та сильно нахлынули воспоминания о доме, что она не смогла сдержать слез.

— Ну же, не плачь. — Голос Слиффа пробился сквозь воспоминания о Дяде Хрящике, Тете Читлинг и кузенах. — Поешь, пока еще горячее.

Поглядев вниз, она обнаружила миску дымящейся рыбной похлебки, оставленной одной из пауконогих матрон, снующих туда-обратно между котлом и столами, и следящих, чтобы у каждого было достаточно еды. И не только еды - ее кубок также был полон до краев тягучего, золотистого, ароматного напитка, так похожего на живичное вино, которое она приносила её дяде Хрящику на ежеобразьи пастбища. Каким далеким все это казалось теперь..

— Выпьем за моих братьев! — Сказал Греффит, и его гребень загорелся ярко-красным, когда он поднял свой кубок. — И за нашего нового друга, Керис.

— За Керис! — Сказали Слифф и все его братья в унисон. Керис храбро улыбнулась и попробовала свой напиток. Она собиралась поблагодарить своего нового друга и сама предложить тост, но была прервана чем-то, что происходило в другом конце зала.

Голос Милффина, заместителя вождя, звучал необычайно высоко и ворчливо, все громче и громче, пока музыканты внезапно не перестали играть. — Но я не понимаю,— возмутился он. — Это невозможно... Никто кроме пауконогов, никогда... Возможно это какая-то ошибка...

— Здесь нет никакой ошибки, - мягкий голос вождя клана Фелффта все повышался, пока он шел к центру зала, а озерная вода капала с его чешуйчатого подбородка и кончиков его вислых ушей. — Я вернулся с зеркала неба, и Великий Голубой Моллюск услышал о новоприбывшей...

Он повернулся к Керис

— И он желает говорить с тобой.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31723/110080

Переводчики: VincentPrice, twig_up, jjjrrr, vonavy14