Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Lost Barkscrolls / Воздушные Пираты/Хроники Края: Утерянные свитки/Забытые Свитки: The Slaughterer''s Quest - Chapter Four - The Great Blueshell Clam; Глава Четвёртая - Великий Голубой Моллюск

— Великий Голубой Моллюск говорил! — голос Греффита был исполнен благоговения, а гребень его пылал взволнованным янтарным светом, пока он вёл Керис от группы хижин из озёрной ивы к берегу озера. Позади них, в зале, Керис слышала Вождя клана и его сыновей, спорящих с разъярённым Милффином.

— Неозёрный житель, направляющийся к Великому Моллюску, — протестовал он. — Это безобразие!

— Она прибыла издалека, чтобы увидеть мудрейшую, — раздался голос Слиффа в ответ.

— И великий моллюск хочет говорить с нею, — высказался Вождь клана Фелффт, чем вызвал ропот одобрения.

Снаружи в лунном свете, Керис и Греффит, хранитель раковины, поспешно двигались по озёрному берегу. Керис едва сдерживала волнение. Наконец, после всего, через что она прошла, она встретится с Великим Моллюском.
Рядом квакала колония тростниковых жаб, их громкие урчащие трели были прерваны пронзительным криком черной цапли, летающей низко над озером. Парочка оставила позади последние из оставшихся группы хижин; миновала рыбацкие плоты на пляже и просмолённые челноки и направилась дальше, пробираясь между рядами плакучих ив, которые выстроились вдоль берега. Над их головами луна пересекла линию горизонта и заняла своё место на небе, огромная и золотая, отражаясь в зеркальной поверхности озера. Они остановились на месте без деревьев, которые выстроились позади них, где на небольшом покатом пляже торчали пучки травы.

Керис заметила следы в грязи, ведущие в ласково плещущие воды озера.

— Это то место? — спросила она, её сердце вдруг бешено заколотилось.

Гребешок Греффита утвердительно засветился синим цветом. Он зашагал своими большущими перепончатыми ступнями по мягкой грязи вдоль озерного берега к столбу, с которого свисал громадный кожаный кувшин, похожий на тот, что он наполнял водой, когда встречал братьев. Отвязывая его, Греффит потянулся к мешку с кормом, что висел рядом с якорным камнем на его поясе, и вытащил горсть маленьких губчатых грибов.

Пока Керис заинтригованно наблюдала, хранитель раковины аккуратно раскладывал грибы вдоль длинного полого горла трубки бутыли. Затем он поместил бутыль под одну руку и стал накачивать ее как пару мехов. Практически в этот же самый момент раздалось громкое шипение, и кожаные складки кувшина стали раздуваться до тех пор, пока кувшин не увеличился в два раза.

Греффит дал знак Керис присоединиться к нему у края воды, где он закрепил кувшин ремнями к ее спине.

- Мы, пауконогие, можем дышать водами нашего озера, но вам, внеозерщикам, нужна помощь, - сказал он Керис, протягивая ей трубку и указывая, что ей следует вставить эту трубку в рот.

Она закрепила конец трубки между зубов, отметив привкус древесной мяты, наполнившей полость рта. Греффит осторожно надел ей на нос резной костяной зажим.

- Дыши ртом, - посоветовал он ей. - Соленой гриб поглотит достаточно воздуха для твоего погружения к озерной постели и назад, но твое общение с моллюском будет коротким...

- Но как же я смогу говорить с этим во рту? - озадаченно спросила Керис, на секунду вытащив трубку изо рта.

Хранитель раковины улыбнулся и уверенно положил якорный камень в прибрежную глину. - Ты увидишь, - сказал он. - Теперь, как будешь готова, клади руки мне на плечи, и я поплыву за нас обоих.

Греффит повернулся лицом к озеру, а спиной к Керис, и она сделала как ей было велено. Чешуйчатая кожа веслоногого была холодной и мышцы в ее плечах вдруг запульсировали. Затем, не успела она ознонать, они уже погрузились в зеркальную поверхность озера и плыли вниз в чистые глубины наполненные ярким лунным светом. Она дышала прохладным, мятным воздухом. Позади нее на спине она чувствовала, как кувшин растягивается и сжимается с каждым ее вдохом. Отталкиваясь мощными ногами и большими перепончатыми ступнями Греффит продвигался всё быстрее и быстрее сквозь кристально-чистую воду.

По левую сторону от Керис навстречу к ним проплыл косяк серебряных рыбок, плавники которых сверкали в лунном свете, что проскальзывал сквозь воду. Косяк резко свернул влево, избегая охотившуюся огромную коричневую рыбу с выпяченными глазами и выступающей вперед нижней челюстью. В стороне от них с широко раскрытой пастью и ритмично дергающимися оранжевыми лапами проплыла жаба, ее мишенью была нешуточных размеров стая полупрозрачных личинок буревестника, чьи бесформенные тела кишели и виляли в тенях великих лилий с плоскими листьями сверху.

Если не брать в расчет мелкие протоки, бегущие через низинные пастбища её дома, то Керис почти никогда и не плавала, а посему ощущения, полученные от воды - холод, сырость и постоянное давление со всех сторон - расстроили девушку. И всё же она чувствовала себя в безопасности с Греффитом. И поскольку она расслабилась, а хватка ее рук на его плечах соответственно тоже, пауконогий стал показывать вещи вокруг неё - целый шар из розовых водорослей, которые, когда они подплыли ближе, к их удивлению оказались просто скоплением кормящихся водяных креветок; десятиногое существо с шарообразным телом, которое засасывало в себя воду, а затем её выплевывало, тем самым передвигаясь по озеру; полосатые озерные черви и пятнистые водные скорпионы. И далеко-далеко под ними, где трава на дне озера раскачивалась словно полевой рис в бурю, она увидела длинную вереницу гигантских развалившихся вальяжно в иле озерных улиток, их жемчужные раковины сверкали, когда по ним скользил лунный свет.

И вдруг Греффит указал вниз. Его гребень запульсировал цветом глубокого индиго с вкраплением серебряных полос, в то время как он разогнался еще сильнее. Керис крепче сжала плечи гоблина, и в следующий момент они влетели в озерную постель под собой. Тогда она увидела большое количество пузырьков воздуха и словно бы водоворот; последовали стимулирующие рывки ног Греффита, и они вдруг рванули вперед с новой силой.

Гоблин развел руки в стороны, его гребешок запылал ярко-оранжевым цветом. Керис крепко вцепилась. Движение парочки сквозь воду становилось всё быстрее и быстрее, это было похоже на ... на ...

Керис улыбнулась, в то время как озеро проносилось перед её глазами пятном голубого и серебристо-белого.

На полёт!

О Отец, она желала это знать, было ли это похоже на те ощущения, что можно испытать, находясь на мостике могучего небесного пиратского корабля, несущегося в небе?

Они мчались вниз, в глубины озера, оставляя "лунную" воду позади. Впереди перед ними, становясь всё ближе с каждой секундой, темные воды озерной постели осветились жутким голубоватым свечением. И когда они подплыли ближе Керис поняла, от чего исходил этот свет.

Он изливался из великолепной ребристой двустворчатой раковины.

Нижняя половина её была слита с каменистым дном озера, а верхняя - открыта. На глазок раковина высотой была в сто или более шагов, в ширину же вдвое больше. Для Керис она выглядела как огромный усмехающийся рот - рот, что неумолимо их засасывал внутрь себя вместе с потоком воды. И когда они с силой неслись к нему, девушку охватило мощное чувство страха за то, что их вот-вот проглотят. Расстояние между ними и гигантской пастью сокращалось, они были ближе и ближе, и ...

С громким скрипучим треском две огромных половинки могучего моллюска захлопнулись. Верчение мгновенно прекратилось, голубой свет затух, и Керис с Греффитом оказались аккуратно плывущими над озерной постелью, их глаза заполнило оранжевое свечение, исходящее от раковины ослепительным светом.

Греффит жестом указал Керис отпустить его плечи и дал понять ей, что надо взгромоздиться на плоский камень перед колоссальным моллюском. затем, пока она ожидала в полумраке, Греффит отплыл, держа наготове вилку для кормления, чтобы иметь дело с вереницей гигантских озерных улиток, которых они заметили ранее. В отдалении, большие существа, казалось, почувствовали его приближение и стали разбегаться в облаках мутного осадка. На своем каменном "насесте" Керис изнемогала от нетерпения, с каждым вдохом на ее спине ритмично вздымался и опускался кувшин.

Что теперь? Интересовалась она. Как долго ей придется ждать? Греффит сказал, что её время общения с моллюском будет коротким. Должна ли она сделать что-нибудь? Может быть, нажать на его раковину?

Перед ней, раковина оставалась решительно закрытой, соединялись обе половины в виде зигзагообразной линии, даже без намека на трещины. Значительно выше, на поверхности верхней раковины расположился громадный сад, где произрастало бесчисленное количество цветов, папоротников и возвышающихся древовидных растений, которые раскачивались из-за постоянной перемены течения воды, подобно тому, как массивные деревья Дремучих Лесов из пространства значительно ещё более выше делали это.

Неожиданно раздался мощный грохочущий звук с последующим наземным рокотом. Рыбы вокруг заметались в поисках укрытия в подводной растительности. Грохот становился всё громче и сильнее, вибрируя сквозь скалы под ногами и разбрызгивая устоявшуюся было грязь. Вода сама по себе, казалось, дрожала.

Что ещё?! Вопрошала Керис, сжимая края плоской скалы со смесью волнения и страха.

Поскольку две раковины гигантского молюска медленно раскрывались, ослепительный голубой свет воссиял ещё раз, заливая всё вокруг озерной постели интенсивным сиянием. Он вливался в широкие немигающие глаза Керис. Медленно и степенно, моллюск широко зевнул, обнажив свидетелям громадное количество складок и сгибов внутри себя.

И там, прижавшись к центру в глубине зияющей раковины, находилась жемчужина. Безупречный и сферический, это был источник света, что так сильно "омывал" Керис свои мощным голубым свечением.

Девушка замерла в заворожении. Невозможно было отвлечь себя и отстраниться, её чувства были в полнейшей неразберихе. Теперь не существовало ничего, кроме пульсирующего голубого цвета, заполнившего её глаза, рот и уши, он просачивался сквозь поры, изгоняя всякую мысль о времени или месте.

Это было похоже на то, как если бы она растворилась. Её собственные сознательные мысли утрачены, её чувства исчезли, словно теплые пузырьки воздуха, что поднимаются вверх и уносятся озерными течениями.

Она больше не душегубка Керис, далёкая от дома и полная вопросов.

Вместо этого она стала great blueshell clam, делющейся с ней своими воспоминаниями о самом начале своего долгого существования...

Крошечным незначительным пятнышком она являлась, гонимая через великую пустоту сильными течениями вдаль, навсегда. Туда и сюда, путешествуя сквозь бесконечные массивы Открытого Неба. Все дальше и дальше, набирая скорость и силу ...

Интенсивная и пульсирующая яркость. Крошечная и уже несказанно мощная до ...

Произошла ослепительная вспышка и большие черные тучи закружились вверху над головой. Был грохот грома. А потом пришло ощущение падения, падения вниз к жаждущей земле.

Затем чернота. Всё тихо, глухо. Каплей медленно сквозь скальную породу, глубоко под поверхность земли. Перемещаясь через трещины, через расщелины, в гроты - набирая скорость, не сбавляя обороты. Ниспадая быстрее и быстрее с подземными источниками, этим путем и только так. Став частью мощного взрывного потока, пробив свой путь сквозь землю; могущественный, нахлынувший, а затем ...

Всё вдруг остановилось.

Прилепившись к этой самой скале. Устоявшаяся, неподвижная, здесь, на дне озера. После всего наконец в покое.

В конце концов данная пульсирующая сила превратила всё в плюс. Частичка стала больше - прекрасное чувство ...

Моя раковина формируется, течения текли взад и вперед по моей голубой поверхности, питательный ил кружился под ней. Скала словно бы поставила на якорь мою great blue shell.

А время шло ...

Теперь я огромна. Внизу, здесь, в спокойных глубинах, я чувствую мир выше меня. Они просачиваются в воду озера, вихрясь в озерной постели; эти ароматы ила. Я могу попробовать. Я просеиваю это сквозь себя, поскольку нахожусь в прикованном состоянии к скале; пробуя, чувствуя, осознавая ...

Приход существ, медленный рост леса, бури, проходящие над головой - я чувствую их всех.

Издалека - едкий душок Нижнего Города; роковые Топи; сияющую искру грозофракса и свечение Сумеречного Леса; они незначительно пульсируют посредством течений. всегда меняются. И я - the great blueshell clam - замечаю их. Я могу по вкусовому ощущению увидеть миграцию тильдеров и ежеобразов, почувствовать движение облаков над гладью озера над головой.

Я первый, самый древний. Я начало жизни. Пятнышко из Открытого Неба, которое упало с Матери Штормов и укоренились здесь, на этой скале далеко внизу, в глубинах этого мирного озера.

Теперь ты, Керис - еще одна крошечная частичка жизни - пришла к Великому Голубому Моллюску, чтобы найти ответы. Ты, Керис, являешься пятнышком, что цепляется за жизнь, но не может нигде "укорениться". Потерянная, вдали от Серебряных Пастбищ и дымного огня жаровней, ты ищешь свои корни. Я чувствую это ...

Ты ищешь своего отца.

Да, малышка, the great blueshell clam может ощутить его. Там, далеко за пределами Четырех Великих Озер, есть след от отца твоего; тот, кто был тронут Матерью Штормов. Крохотное пятнышко самой жизни, но сильное ...

И есть кто-то ещё. Еще одна частичка жизни. Связанная с вами обоими. Слабая, но едкая, и светящяяся, как искры, которая начала большой лесной пожар, это частичка жизни изменила все леса вокруг нее со своей свирепой интенсивностью. Это частичка жизни меняет мир.

The great blueshell clam может ощутить это.

Можно чувствовать что-то другое, тоже. Пришло время, и моллюск всегда знал это; время, чтобы выйти в этот мир.

Ты, моя маленькая, должна выйти со мной ...

Разум Керис был наполнен каскадом ослепительных образов, один за другим, такими кристально свежими.

- Да, - она кивнула. - Я понимаю.

Внезапно раковина с грохотом резко закрылась и, как порыв урагана или удар могучего водопада оттолкнула от себя толщи воды в сторону, хлынула вперед, мощным всплеском ударив в полном обьеме Керис и оттолкнув её подальше от голубого свечения.

Девушка с быстротой ускорилась, крутясь и поворачиваясь в темной воде, покуда она мчалась через глубины прохождения лунного луча к поверхности озера, пока не выскочила из воды словно прыгающий равнинный лосось.

Задыхаясь и захлебываясь, Керис обрушилась обратно в озеро. По спокойной воде рябью пошли волны. На спине девушки бутыль сдулась с хрипящим вздохом, поскольку Керис вынула дыхательную трубку изо рта и глотнула свежего ночного воздуха. Мгновение спустя, около нее, гребень Греффита вновь нарушил спокойствие воды, и его улыбающееся лицо приветствовало ее.

Он потянулся к Керис, которая с благодарностью сжимала его руку и вместе - следуя длинному привязному канату - вдвоем поплыли неспешно обратно к берегу, где в грязи обосновался якорный камень. Ползя по травянистой отмели Керис обратилась к Греффиту.

- Моллюск говорил со мной, - произнесла она мягко. - Ответ на мой вопрос находится далече отсюда, в местечке под названием Вольная Пустошь. Я должна ... - Она нахмурилась, ибо пауконог смотрел на нее, открыв рот, и его гребень пульсировал с удивлением. - Что? - она спросила. - Греффит, что такое?

- Это невероятно, - проговорил он, оглядывая её сверху-вниз. - На всем моем веку хранителя моллюска я никогда не видел ничего подобного ...

Керис посмотрел вниз - а потом она заметила. Всё её тело - кожа, волосы, одежда - было покрыто тонким слоем сверкающего ила. Он был мучнистым и бледным в лунном свете, с чуть более светлыми струйками, которые собрались на сгибе ее руки и трещинах костяшек пальцев. Она облизала палец и провела им по руке, повернулась к Греффиту.

- Этого не может быть, - сказала она.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31723/110081

Переводчики: jjjrrr, vonavy14