Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Lost Barkscrolls / Воздушные Пираты/Хроники Края: Утерянные свитки/Забытые Свитки: The Slaughterer''s Quest - Chapter Five - The Silver Pastures; Глава Пятая - Серебряные Пастбища

ДРЕВНИЙ ШПИНДЕЛЬ повернул свою большую, угловатую голову, поднял фонарь и заглянул внутрь туннеля, который сейчас рыли слева от него. Все шло по плану, отметил он с удовлетворенным щелкающим звуком. Новая группа шпинделей может и слишком молода, но нехватку размера и силы они с лихвой восполняли энтузиазмом.

Работая посменно, они уже вырыли два больших зала, и следуя подробному плану, который он нарисовал, прокопали широкий центральный туннель. Теперь же сооружали поперечные туннели. Эти извилистые проходы должны не только соединить недавно вырытые комнаты, но и связать погреба, пещеры и галереи вырытые ранее, превращая старую подземную колонию в обширный и процветающий центр промышленности, где дойники, ночные пауки и летучие мыши скоро присоединятся к слизневым кротам, уже живущим здесь, для разведения. Уже посеяли новые грибницы и губчатые поганки, успевшие вырасти, которые начали излучать яркий, розовые свет, что должен скоро заменить лампы и фонари.

Шпиндель дрожал от возбуждения. Если стройка будет продолжаться с той же скоростью - никаких причин думать иначе не было - то, по его расчетам, Сады Света будут закончены намного быстрее, чем те пять лет, которые они планировали.

Это было приятнее всего, подумал Твизл, продолжая свой путь по одному из новых виадуков, пройдя радом с группой молодых шпинделей, недавно прибывших и чей азарт был равен его собственному. В конце концов, в этом была суть существования Вольной Пустоши - принять новоприбывших в их новом доме, где они смогут жить в мире и согласии.

Никто не мог предположить, что получится, когда он, Твизл, и молодая госпожа, да защитят её Земля и Небо, впервые собрали сирот и бездомных с улиц Нижнего Города и отправились в Дремучие Леса в поисках лучшей жизни. Прошло уже почти четыре десятилетия, с того момента как их небольшая группа, не более трех сотен, обнаружила широкие, травянистые склоны того места, которое стало их домом.

Сперва они все жили в небольших норах, вырытых под присмотром Твизла, в корнях Железной Рощи - огромных свинцовых сосен, недалеко от центрального озера. Позже, с помощью эльфов-дубовичков из колонии Колыбельного острова на Северном озере, старшие из сирот начали строить незамысловатые бревенчатые домики. Десять лет прошло в мгновение прозрачного ока шпинделя, и небольшое поселение на берегу Северного озера стало новым Новым Нижним Городом.

Новости распространились быстро, и к тому моменту, как Вольная Пустошь праздновала начало второго десятилетия, уже наблюдался большой наплыв новых жителей. Прибывали трапперы, торговцы, рыбаки; тролли-балаболы с повозками, гружеными лечебными травами и целебными зельями; кучкогномы жестянщики, черные гномы и красные гномы... Всех тех, у кого не было дома, ожидал теплый прием в Вольной Пустоши и предложение остаться жить.

Всех, кроме работорговцев. Время от времени они появлялись вместе со стаями белогривых волков, в поисках очередной жертвы своего бесчестного ремесла. В такие времена Твизл вспоминал с гордостью как однажды все сироты и бездомные, сейчас уже выросшие энергичными и сильными на чистом воздухе Вольной Пустоши, объединились и отбили нападение, оставив нападавших с поджатыми хвостами между лап.

Твизл остановился, чтобы понаблюдать за группой юных шпинделей. Они передвигали большой ком земли от одного края вырытого зала, обнажая при этом похожие на колонны корни железных сосен, воздвигая стены у другого края зала.

— Очень хорошо, — прожужжал он, прежде чем продолжить свой путь.

Как он помнил, лишь только к началу третьего десятилетия это место действительно начало разрастаться. Молва распространилась о необычайном поселении, в самом сердце Дремучих Лесов, о доме для всех, кто хотел жить в мире и гармонии со своими соседями, несмотря на то, кем они были, и все больше и больше решалось посетить это восхитительное место.

Стали приезжать целые кланы. Глыботроги из различных частей Дремучих Лесов поселились в скалах к востоку от Нового Нижнего Города. Они обосновали свой новый дом в системе пещер; некоторые стали шахтерами, другие пивоварами. Немного позже прибыла целая колония гоблинов-сиропщиков во главе с бабкой-сладкоежкой, которые основали свой новый дом рядом с небольшой группой вэйфов, насадивших ограды из колючих деревьев на восточных берегах Северного озера. Одновременно в Железной Роще, на противоположной стороне равнины два отдельных клана крохгоблинов обосновали свои колонии в железных соснах; тогда же под ними - внизу среди корней - появились пришедшие издалека шпиндели, чтобы присоединиться к Твизлу.

Население увеличилось более чем в десять раз, и Вольная Пустошь бурлила от трогов, троллей и гоблинов, четверлингов и вэйфов со всех четырех сторон Края. У них было мало общего друг с другом, не считая одного - объединяющего их желания начать новую жизнь в мире и гармонии друг с другом.

Твизл вздохнул, и огонек в фонаре заморгал на мгновение. К сожалению, всегда есть те, кто не приемлет мир и гармонию, и выбирают войну и работорговлю. Вольная Пустошь всегда стремилась жить в мире, но была вынуждена защищать скрепя сердцем свою свободу, когда кто-либо угрожал свободам ее граждан

Для этого существовали Вольные Уланы, Стражи-Глыботроги и Библиотечные Рыцари - все были храбрыми жителями Вольной Пустоши, готовыми отдать жизнь, защищая свой дом.

Это были темные времена для Края, подумал Твизл, действительно темные времена, судя по рассказам, которые новоприбывшие принесли с собой в Вольную Пустошь.

Старого, парящего в небесах Сантафракса больше не существовало. На его месте строился Новый Сантафракс, во главе с безумным тираном, а не профессорами, как прежде. Шрайки получили особые привилегии за помощь в строительстве дороги через Топи, в то время как армия гоблинов под руководством любящего запугивать негодяя по имени Генерал Титтаг - по слухам захватила в рабство жителей Нижнего Города.

Это звучало невероятно, но внезапный поток беженцев из Сантафракса и Нижнего Города лишь подтверждал слухи.

С последней волной беженцев прибыли академики всех мастей. Профессора, алхимики, библиотекари - которые принесли с собой свитки и научные труды, спасенные от варварского сжигания книг, устроенного Стражами Ночи, захватившими власть над Сантафраксом. Они построили Озерную Академию и принесли знания и любовь к учению в Вольную Пустошь. Даже в эти темные времена Вольная Пустошь оставалась сияющим маяком надежды - как и юная госпожа всегда и хотела, да защитят ее Земля и Небо.

Твизл с удовлетворением отметил, что теперь работа в его любимых Садах Света продвигалась быстро. Вскоре, великие пещеры со всеми их арками, мостами, петляющими лестницами и всем, что утопает в розовато окрашенном мерцании питательных грибов, будут отвечать его мечтам, - мечтам, которые он строил не просто десятилетиями, он весело усмехнулся, - но веками ...

Завернув за угол Твизл увидел яркий дневной свет, исходивший из конца туннеля прямо перед ним. После мягкого свечения пещер, дневной свет ослеплял. Он задул пламя в лампе, которую еще нес в лапе и, ускорившись, продолжил свой путь вдоль узкого коридора. Через пятьдесят шагов, или около того, он остановился у маленькой комнаты, где одинокий шпиндель был склонен над столом из свинцового дерева, с маленьким бурлящим котлом над медной горелкой перед ним.

— Сисал, — старый шпиндель поприветствовал его, когда зашел в комнату. — Как продвигается дело?

— Довольно неплохо, — ответил Сисал, — я мешаю уже более часа, и цвет только начал меняться. Вся хитрость в том, чтобы не дать лаку пригореть на дне.

— Отлично, отлично, — сказал Твизл, пощелкивая от возбуждения. Поставив фонарь на пол, он наклонился над котелком, чтобы разглядеть получше. — Когда ты думаешь, все будет готово?

Сисал прекратил помешивать, поднял полную ложку и позволил горячей жидкости стечь обратно в котел. Жидкость была плотной и тягучей. Он поднял взгляд.

— Уже скоро, — сказал он. — Когда жидкость начнет вытягиваться в нитку, а не капать, то все готово.

Он энергично помешивал жидкость еще несколько минут, заботясь о том, чтобы не пролить ни капли. Потом он набрал еще одну ложку и позволил жидкости стечь. На этот раз жидкость повела себя как он описывал. Вместо того, чтобы литься, жидкость начала разматываться как веревка.

— Готово, — объявил Сисал.

- Отлично! - воскликнул Твизл, выступив вперед и подняв котелок за ручку. - И если этих библиотекарей на Озерном Острове это не впечатлит, то я ... я, - он щелкнул, моментально выпалив такие слова - "то я гнездо для крылатых кузнечиков!

Он пересек комнату и подошел к напольному шкафу, где были сложены ряды бревнышек различной древесины. Он смахнул их все в свой мешок. И потом, с котелком, сжатым в левой лапе и бугрящимся мешком закинутым за плечо, Твизл вышел из комнаты, направился дальше по коридору и вышел на поверхность в яркое, солнечное послеобеденное время. Он остановился на мгновение, струйки пара исходили из котелка, и посмотрел на озеро.

Было так красиво в это время дня, подумал он; солнце уже прошло пик и светило насыщенным желтым цветом, который превращал все в золото. Ему никогда не надоест этот вид. Солнце сверкало на остроконечных башенках и объемистых колоннах наполовину построенной Озерной Академии, уже выглядящей довольно солидно на краю пристани, в центре мерцающего золотом озера. За ней росло кольцо колючих кустов, посаженных вэйфами - выкрашенных золотом - такой же высоты. А еще дальше был Новый Нижний Город, с его крышами и зубчатыми башнями, выглядывающими поверх академии.

— Столь многого мы достигли, — с гордостью проговорил он про себя. — Но нельзя позволять себе быть слишком самоуверенными.

Он повернул голову, наблюдая за густым темным лесом, окружавшим их. Вольная Пустошь вытеснила лес на юге и востоке. Срубленные деревья использовали в строительстве, а расчищенную землю засаживали ячменным рисом, кислокапустой и мерцающим луком . Но лес был упрям. Потребуется время и усилия, чтобы сдержать его, иначе он вновь отрастет и поглотит новые поля и пастбища.

Нет, подумал Твизл, Дремучие Леса не стоит недооценивать, а тех кто обитает там, и подавно.

Далеко на востоке, он увидел, небо окрашивалось коричневым. Это был, он знал, дым из Опушки Литейщиков - ужасного места, судя по всему, где установилась власть злейшего члена лиги, который основал там фабрики и кузницы, которые, если верить слухам, управлялись рабским трудом.
Кроме Вольной Пустоши - с постоянно растущим притоком гостей - в лесах были созданы ещё более стабильные поселения: гоблины из различных племен и кланов, покинувшие свои кочевые пути и осевшие в деревнях хрупкими альянсами, никак не связанными друг с другом.

Твизл с грустью покачал головой. Кланы гоблинов не жаждали мира, а только лишь более эффективного способа ведения войны. За ними нужно наблюдать также пристально, как за членами лиги из Опушки Литейщиков.

Древний шпиндель был хорошим наблюдателем. У него было достаточно практики...

Рожденный более чем два века назад, ранние годы он провел в колонии гоблинов-сиропщиков - до того, как нагрянули работорговцы. Он жил в Дремучих Лесах, он жил в Санктафраксе - как слуга самого Высочайшего Академика. И теперь он снова в Дремучих Лесах. Круг замкнулся.

Но его долгая жизнь была далека от конца. Ему еще столько нужно сделать. Возьмем к примеру тягучую и липкую жидкость в котелке, который он нес. Если она оправдает его надежды и ожидания, кто знает, что может из этого получиться... ?

Над его головой стая белых воронов пролетела по темнеющему небу, пронзительно каркая.

С котелком, раскачивающимся в лапе и дрожащими усиками, Твизл поспешил вокруг берегов Великого Озера. Когда-то, вспоминал он, весь берег был покрыт высоким, вьющимся пыреем разросшимся до самой воды. А сейчас вдоль всего берега шла тропа, кое-где узкая и слякотная, а местами покрытая деревянными досками. Твизл шел мимо небольшой рощи живичных деревьев, когда впервые заметил шедших впереди библиотекарей, чьи робы развевал легкий бриз.

— Почти на месте, — пробормотал про себя Твизл между вдохами, и прибавил шагу.

Когда он приблизился, стуча лапами по дощатому покрытию у Озерной Пристани, академики повернулись и посмотрели на него. Парсиммон, юный, но амбициозный Главный Библиотекарь бросил взгляд на солнце. Твизл посмотрел на крохгоблина с неуверенностью.

— Мой дорогой друг, — сказал Твизл, пытаясь отдышаться. — Друзья, — добавил он, вспомнив про остальных присутствующих. — Прошу простить меня за опоздание.

Кожистое лицо Парсиммона прорезала улыбка, — Ты не опоздал, мой старинный друг, — сказал он. — Это мы пришли рано, — и добавил, — потому что жаждали увидеть то, что ты хочешь нам показать. — Он указал на котелок, — это оно?

Твизл кивнул.

- Тогда давай пройдем в Длинный Зал и изучим этот твой лак, - подытожил Парсиммон и другие библиотекари повернулись, чтобы уйти.

— Вообще-то, возможно лучше остаться снаружи, — произнес Твизл. — Может быть, нам стоит выйти на пристань. Если конечно, у вас нет возражений ...

— Нет, никаких, — сказал Парсиммон, и зашагал на деревянную платформу.

На большой платформе, у Озерной Академии, библиотекари друг за другом сели на длинную, грубо сделанную скамейку, пока Твизл готовил небольшую демонстрацию. Он достал бревнышки из мешка и положил их рядом с котелком.

— Уверен, мне не нужно объяснять таким академикам, как вы, что вся древесина Дремучих Лесов делится на три категории, — начал он. — Свинцовая и медная древесина принадлежат к третьей категории - это дерево стабильно при любой температуре. Ко второй категории относятся лафовое дерево и древесина дуба-кровососа, среди прочих. Их древесина летает, когда горит. И наконец, — сказал он, поднимая бледно-коричневое бревнышко. — Есть еще древесина первой категории. — Он улыбнулся. — Самой интересной из всех.

Библиотекари нахмурились и стали переглядываться между собой. Неужели старый шпиндель действительно собрал всех их вместе, чтобы поговорить о дереве?

— Это отстойное дерево, — продолжил говорить шпиндель, не останавливаясь. — Не только самое распространенное дерево первой категории, но и самое стабильное. Хорошо выдержанное отстойное дерево в два раза легче воздуха. Конечно, мы уже используем отстойное дерево - парящие стулья, летающие кафедры и прочее. Но так как малейшее влажности или температуры дестабилизирует дерево, то мы использовали его только внутри зданий. — Он положил дерево и взял в лапу котелок. — Мой лак изменит все.

На этот раз библиотекари с интересом подались вперед. Некоторые из них втянули носом воздух, почуяв пряный аромат, струившийся из котелка.

— Этот лак, — объявил Твизл, — это результат многих месяцев кропотливых экспериментов. Он сохранит летучесть отстойного дерева, в то же время позволяя древесине дышать. Это значит что древесина первой категории останется стабильной при любой, даже самой экстремальной температуре, и никогда не перегреется. Из-за этой особенности, мы сможем использовать отстойное дерево не только в специальных, отапливаемых комнатах, — он выдержал долгую паузу, — Но и для полетов на открытом воздухе.

Все как один, библиотекари застыли от изумления. Важность открытия, сделанного Твизлом, была понятна всем. Рассказы о Каменной болезни и конце эпохи каменного воздухоплавания были слышны повсюду. Уже несколько лет или даже больше, никто не видел воздушный корабль. Отчаявшиеся воздушные пираты наполнили таверны Нового Нижнего Города мрачными рассказами. Если лак Твизла действительно мог заставить древесину летать, тогда новая эпоха воздушных полетов может стать реальностью.

— Покажи нам, Твизл, — сказал Парсиммон голосом ободряющим и взбудораженным, — покажи нам, что может твой лак.

Твизл держал бревно отстойного дерева в одной лапе, а другой лапой он нанес слой дымящегося лака с помощью широкой кисти. Подождав пару секунд он отпустил его. Бревнышко воспарило на несколько футов под напором легкого бриза, и застыло, пошатываясь и покачиваясь над прозрачной головой шпинделя.

— Браво! — закричали библиотекари.

— Твизл, ты гений! — воскликнул Парсиммон.

Но шпиндель поднял лапу, заставив толпу притихнуть. — Этот лак я сделал самым первым. Этот образец я сделал на сто процентов из слизи клеевого крота. Варил на медленном огне два часа. Нанесен один слой. — Он поднял второе бревнышко, — В то время как в этот лак я добавил дубоперца...

— Я тоже это почуял, — прошептал один из молодых библиотекарей своему соседу.

— Я нанес три слоя на верхнюю поверхность, два слоя на нижнюю...

На этот раз брусок быстро воспарил и застыл без движения, прежде чем порыв ветра плавно и уверенно передвинул его к лучащемуся улыбкой лицу Парсиммона.

— Даже лучше! — обрадовался библиотекарь.

— Мы будем способны построить летающие корабли, способные сравниться с кораблями, движимыми летучими камнями. — Сказал еще один с загоревшимися глазами.

— В теории, — вставил слово Парсиммон. — Но давай не будем торопить события. Лак изготовленный Твизлом, действительно впечатляет, но нам предстоит много работы, прежде чем мы сможем заявить, что разрешили проблему деревянного полета.

Твизл утвердительно кивнул, и уже хотел рассказать о экспериментах, которые он проводил, навешивая грузы на бревна, когда ни на что не похожий звук зубоскальего лая заставил всех повернуться. Пол-дюжины Вольных Уланов верхом на зубоскалах приближалось, сопровождая группу измученных путников. Капитан стражи, Феррис - высокий, широколицый с изорванным ухом - отделился от остальной группы и направился рысцой к Парсиммону.

— Прошу прощения за вторжение, сэр, — сказал он хрипло. — Не знал, к кому еще их привести.

— Все в порядке, капитан — произнес Парсиммон. Как один из самых известных жителей Вольной Пустоши, он уже привык приветствовать новоприбывших. — Кто прибыл на этот раз?

— Группа пауконогов, — сказал капитан Феррис, — И душегубка.

Парсиммон повернулся и наблюдал их приближение. В Гоблиновом Гнезде жили пауконогие гоблины; мелкие, запуганные создания, легко запугиваемые и часто порабощаемые. Но эти чужеземцы со светящимися гребнями не были похожи ни на что подобное. Что касается душегубцев, насколько он знал, их на Вольной Пустоши ещё не было. Он нахмурился.

- Душегубка ранена, капитан? - спросил Парсиммон, увидев как фигурка резко перекосилась через седло ближайшего зубоскала.

- Боюсь, она наступила на ядовитую колючку в Серебряных Пастбищах. На её пятке неприятная рана, - доложил капитан. - И инфекция распространяется всё больше...

- Я - Греффит, - сказал наиболее высокий из пауконогов, удерживая за уздечку зубоскала. - Это мои братья: Слифф, Спайв и Грулз. Мы прибыли издалека, от Великих Озер, вместе с этой душегубкой, Керис, которой сказал отправиться в странствие Великий Моллюск. - Она получила травму, - произнес он, его гребень замерцал желтым. - Вы можете помочь ей?

- Позвольте мне, - выступил Твизл, наклонившись и стащив Керис из седла. - Я направлюсь с ней в Сады Света. За ней будет наилучший уход!

И с этими словами он отправился в быстром темпе назад, вдоль озерной тропы к Железной Роще на горизонте.

- Ваш друг находится в надежных руках, - Парсиммон сказал. Он развел широко свои руки. - Во имя библиотекарей Вольной Пустоши, я приветствую вас!

Греффит коротко кивнул, затем уставился на лакированное бревно, всё ещё парившее над головой Главного Библиотекаря.

- Плавучесть этого леса довольно удивительна... - воскликнул пауконог, одной рукой он инстинктивно полез в мешок с фуражом.

- Действительно, - кивнул Парсиммон. - Он был покрыт специальным лаком.

- Лак, вы сказали, - пробормотал Греффит, очарованный.

- Полученный из выделений слизневых кротов, - пояснил Парсиммон. - Согласно Твизлу-шпинделю.

- Обворожительно, обворожительно, - прошептал Греффит.

- Конечно, - наблюдал Слифф, - искусно вырезанный кусок дерева может бесконечно улучшить свойства лака ...

Парсиммон задумчиво кивнул.

- Действительно, - подметил его брат Хифф. - Мы недавно посетили одну деревню лесных троллей, жители которой были владельцами деревообработки. - Его гребень светился пытливым светло-зеленым. - У вас здесь проживают лесные тролли?

Парсиммон покачал головой. - Ни один, - он сказал, а затем добавил задумчиво:
- А ведь это идея - пригласить некоторых обосноваться здесь, в Вольной Пустоши ...

- И конечно, после лака и словесной работы вы будете нуждаться в парусах и веревках, - предложил Спайв, повернувшись к своему брату Грулзу, который кивнул. - Душегубцы ведь лучшие парусных дел мастера и такелажники, которых я знаю, - добавил тот.

- Душегубцы, - Парсиммон мягко повторил. - Да, мы могли бы договориться с некоторыми душегубцами ...

Он окинул озеро отсутствующим взглядом - перед тем как покачать головой - и обратился к пауконогим гоблинам рядом с собой.

- Ну, друзья, - обьявил Парсиммон. - Пока шпиндель Твизл ухаживает за Керис, вы должны присоединится к ужину в нашей академии. Вы выглядите так, словно прошли долгую дорогу. - Он улыбнулся. - Присоединяйтесь и отобедаете с нами. А позже я хотел бы обсудить идею, которая бы заинтересовала вас ...

В то время как библиотекари и пауконоги двинулись к трапезной, солнце уже опускалось за Железной Рощей, её зазубренные верхушки сверкали, словно копья, покрытые золотом и серебром. Высоко в ветвях гигантские древесные свиноморды то и дело ворчали и пищали, поскольку находили черно-корковых жуков и пухлых смолистых личинок, тогда как крохгоблины - те, кто сейчас ухаживали за ними, - зажигали общественные огни и ставили пузырящиеся горшки и котелки на огонь.

- Почти там, малышка, - прожужжал Твизл, пока спускался вниз по тоннелю в Сады Света. - С тобой всё будет в порядке. Доверься мне. Старый Твизл присмотрит за тобой.

Но Керис - её остроконечно уложенные волосы и лицо пылали от жара - не ответила. Она не могла. Единственный звук, который от неё исходил в этом бессознательном состоянии - это звук низкого и хриплого дыхания. Сердце Твизла поддернулось жалостью, и память перенесла его самого на много лет назад, когда он выносил Линиуса Паллитакса, Высочайшего Академика Санктафракса, из горящего Дворца Теней. Тот тоже был в бессознательном сознании, его дыхание было хриплым и прерывистым ...

- Отдохни здесь, малышка, - прошептал Твизл, освобождая кушетку в своей учебной камере и укладывая девушку мягко на неё.

Затем, следя за тем, чтобы она не соскользнула на пол, он снял с неё жилетку из ежеобраза и повесил ту на спинку стула. Держа руку на ее плече он отвел ее голову вбок на подушке, зажёг фонарь и осмотрел ногу.

Выглядела нога невзрачно - опухшая, фиолетово-чёрная в месте, где распространилась инфекция, и горячая на ощупь. В дополнении к этому она, как и остальная часть ее кожи, была покрыта тонким слоем синего ила, который мерцал в свете.

- Любопытно ..., - промурлыкал шпиндель, отвернулся и начал перебирать бутылки и банки на настенных полках. - Припарка, чтобы вытянуть яд. Листья живительных ягод, древесно-можжевельниковая мазь и холодный компресс.

С целеустремленной работоспособностью Твизл ухаживал за своим пациентом. Он искусно применил высокожирные сливки к упругой, лоснящейся коже ноги девочки и обернул бинтом конечность по всей длине. Он приложил холодный компресс ко лбу и, чтобы он подействовал наверняка, снизив температуру, шпиндель размазал немного душистой мази из древесного можжевельника на её губах - который, даже несмотря на своё бессознательное состояние, Керис почувствовала и чуть-чуть слизнула.

И когда Твизл сделал всё, что мог, ничего другого как просто ждать больше не оставалось. Он сел возле дивана и принялся изучать лицо молодой душегубки, желая ей скорейшего выздоровления.

Её лихорадка спадала и стекала в виде пота. В один момент девочка окрасилась в малиновый цвет, пот лился рекой, щеки побледнели, глаза впали, а зубы стучали так громко, что, Твизл боялся, будто бы готовы были выпасть.

Он накинул тканое одеяло на Керис и уже собирался было разместить поверх него ежеобразью жилетку, как вдруг один из его когтей зацепился в складках. И пока материя рвалась, раздался слабый стук - из внутренней подкладки, ранее полностью сокрытый, на пол упал маленький обьект в форме диска.

- О, какой ужас из-за моей неуклюжести, - бормотал шпиндель, наклонившись, чтобы рассмотреть то, что он обнаружил.

Он всмотрелся в маленький диск на мгновение в растерянности. Затем, поднеся ближе фонарь, он поднял предмет, перевернул в руке - и вскрикнул от неожиданности.

- Этого не может быть! - возопил шпиндель, и затряс своей стекловидной головой из стороны в сторону, не веря, его усики дрожали. - Этого не может быть, - повторил. - Но это ...

Он повернулся к Керис, ища на её лице ключи к разгадке. Её дыхание понемногу приходило в норму.

- Правильно, малышка, - прошептал он возбужденно. - Отдыхай и восстанавливай свои силы, поскольку я хочу, чтобы ты встретилась с кем-то особенным.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31723/110082

Переводчики: VincentPrice, jjjrrr, tatira