Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Lost Barkscrolls / Воздушные Пираты/Хроники Края: Утерянные свитки/Забытые Свитки: The Slaughterer''s Quest - Chapter Six - The Lullabee Grove; Глава Шестая - Колыбельная Роща

Когда Керис повернулась и посмотрела через плечо, коракл качало из стороны в сторону. Позади нее, на краю деревянной пристани стоял шпиндель. Свет, исходящий от полной луны, проходил сквозь его прозрачное тело, подсвечивая темную кровь, пульсирующую в его артериях, изогнутую грудную клетку, устойчивые бедренные кости, дугообразную спину, и сердце, бьющееся глубоко внутри могучего тела, поднимающееся и опускающееся в неизменном ритме.

- До встречи, Госпожа Керис, - раздался древний голос шпинделя над темными водами Северного Озера. - И сладких снов.

Стараясь не сделать резких движений, Керис медленно повернулась спиной к Твизлу, и покрепче схватилась за деревянную скамейку. Рядом с ней, в маленькой лодке, сидело полдюжины фигур в капюшонам, которые беззвучно гребли, сохраняя ритм. Коракл скользил по воде с тихим плеском, оставляя огни Нового Нижнего Города позади них.

Впереди, только-только показавшись из тумана, висевшего над поверхностью тягучими витками, расположился Колыбельный Остров - дом Братства Эльфов-Дубовичков. Керис окинула взглядом берег, покрытый громадными, похожими на большие луковицы, колыбельными деревьями, каждое из которых издавало странный и гипнотизирующий бирюзовый цвет. Её переполняли чувства тревоги и возбуждения. Рощи светящихся колыбельных деревьев выглядели еще более поразительно, чем она могла себе представить...

Этим утром, все что она могла сделать - издать крик ужаса, когда открыла глаза. Перед ней было гигантское насекомое с прозрачным телом, смотрящее на нее, с большой, угловатой головой наклоненной в сторону.

- Вам лучше, Госпожа Керис? - спросил оно дрожащим, но добрым голосом.

- К ... кто ты ..? И ... о ... откуда ты знаешь моё имя? - произнесла она, заикаясь, сбитая с толку.

- Меня зовут Твизл, я шпиндель, - сказало насекомое, протягивая большую, прозрачную лапу Керис. - Ваши друзья, пауконогие гоблины, попросили меня помочь, - вежливо объяснил он. - Вы наступили на ядовитый шип в Серебряных Пастбищах. Вы были при смерти.

- Правда?

Керис попробовала собрать мысли в кучу. Она вспомнила большое море серебристой травы, на которое они наткнулись, и волнение, которое она почувствовала, когда увидела как гребни Греффита и остальных вспыхнули оранжевым цветом.

Уже недалеко, подумала она выбежав на великолепный, залитый солнцем луг. Её душа радовалась, когда она увидела стада тильдеров и ежеобразов, пасущихся вдали. Внезапно она почувствовала острую, режущую и невыносимо сильную боль, пронизывающую её от голени. Должно быть она упала в обморок...

- Долгое время вы были на грани жизни и смерти, - произнес шпиндель. - Из-за яда ваша нога сильно опухла, а тело пылало от жара. Я сделал все что мог. Бальзам из древесного можжевельника от жара, живительная ягода и припарки из черного корня для вашей ноги - и потом я просидел с вами всю ночь... Глаза шпинделя засияли. - А вы, Госпожа Керис, сделали все остальное.

Керис с любопытством наклонилась вперед. Её левая нога была туго забинтована от лодыжки до колена.

Я думаю, пришло время взглянуть на неё, - сказал ей Твизл. - Если вы позволите.

Он наклонился и осторожно снял повязку своими большими лапами. Керис смотрела с интересом, как исчезнет последний ласкут бинта, открывая кожу, покрытую бледно-зеленой пастой. Твизл аккуратно повернул её лодыжку слева направо, потом вверх и вниз, прежде чем признать, что доволен результатом.

- Яда больше нет, - сказал Твизл, и щелкнул от удовольствия. Передал ей полотенце и поставил миску с теплой водой рядом с ней. - Вот, - указал он. - Вы уже можете смыть компресс.

Пока Керис вытирала зеленую пасту с ноги, её рот пересох от запаха живительной ягоды. Твизл удалился в другую сторону комнаты. Компресс ей удалось с легкостью смыть теплой водой, но под ним мельчайшие частички блестящего и сверкающего ила все еще держались на коже и на остальной части её тела.

С той необычайной ночи, когда она вынырнула из третьего великого озера, Керис вся сверкала, покрытая похожими на песок частицами, которые никак не уходили, сколько бы она не пыталась их отмыть. Она положила ткань в миску с водой и посмотрела наверх. Твизл стоял над ней, держа ежеобразью жилетку в лапах.

- Это ваше? - тихо спросил он.

- Да, - ответила она, забирая жилетку у него. Девочка прижала её к щеке, и почувствовала прикосновения меха к коже мягким и утешающим. - Она принадлежала моему отцу. Это все, что осталось от него ... Глаза Керис внезапно наполнились слезами. - Он был капитаном воздушных пиратов.

Твизл кивнул, его огромные глаза смотрели в глаза Керис.

- Капитан Прутик, - произнесла Керис голосом, полным тоски. - Капитан Прутик Верджиникс ...

Заметив небольшую дырку в зеленой войлочной подкладке жилетки, она замолчала. Твизл проследил за её взглядом.

- Моя вина, - обьяснил он ей, - Я бываю таким неуклюжим. Видите ли, мой коготь ...

Керис улыбнулась и смахнула слезу. - Я оставила свою деревню, чтобы узнать о моём отце. Каким далеким это кажется сейчас. Великий Голубой Моллюск отправил меня в Вольную Пустошь ...

Усики Твизла задрожали, а его необъятные глаза стали ещё больше.

- Я слышал рассказы о великих моллюсках из далекой озерной страны, - прожужжал он. - Как и величественная птица-помогарь из Колыбельной Рощи, они древнейшие, они хранят воспоминания от начала времен ...

Керис кивнула, вспоминая голос Великого Голубого Моллюска в своей голове.

- Так значит великий малюск послал вас сюда, Госпожа Керис, в Вольную Пустошь, - пробормотал Твизл, разворачиваясь, чтобы поставить маленький чайник и две чашки на поднос. Он повернулся назад, чтобы осмотреть её сверкающее тело сверху до низу. - Теперь все это начинает приобретать смысл.

- Правда? - сказала Керис, одевая привычную ей старую жилетку и садясь на кровати из отстойного дерева.

- Я должен отвести вас в Колыбельную Рощу, - сказал Твизл, возвращаясь с заставленному подносу и ставя его между ними. Он налил две чашки горячего, ароматного чая из чайника, и передал одну Керис. - Но сперва, я должен рассказать одну историю ...

Керис сделала глоток. Чай был успокаивающим и сладким и по телу разлилась приятная теплота. Твизл держал маленький, круглый диск из лафового дерева между двух когтей.

- Историю, - продолжил он, - о юноше, которого я впервые встретил много лет назад, в парящем в небесах городе, Санктафраксе, когда я еще служил дворецким у Высочайшего Академика Линиуса Паллитакса, да упокоит Небо его душу.

Керис вгляделась в миниатюрный портрет на диске из лафового дерева. На неё смотрел красивый, темноволосый юноша в блестящих доспехах, а в дали за его спиной возвышались высокие башни. Черты его лица были неизвестные, но в тоже время смутно знакомы, что волосы на затылке встали дыбом.

- Квинтиниус Верджиникс было его имя, и это он изображен на портрете, - тихо сказал Твизл, а глаза его остановились на лице Керис.

- Верджиникс, - Керис глубоко дышала, пытаясь избавиться от комка, вставшего в горле.

- Он вырос и женился на дочери моего господина, Марис. Они были воздушными пиратами и бороздили небо, когда у них родился мальчик. - Он покачал головой с мрачным видом. - Но потом случилось несчастье и им пришлось оставить малютку на попечении древесных троллей. Марис не смогла простить себя, и больше не произнесла ни слова. Я ухаживал за ней все время, пока она болела, а когда она покинула Нижний Город и отправилась в Дремучие Леса, пытаясь отыскать сына, я отправился с ней. Квинт же отправился на воздушном корабле в плавание, пытаясь забыть свое горе, и я больше не видел его. До этого момента.

Твизл несколько раз покрутил диск и пристально всмотрелся в картину, нарисованную на его поверхности.

- Это миниатюра крепилась на рукоятке меча, - шпиндель выдержал паузу, - передаваемого от отца к сыну.

Керис застыла от изумления.

- Я нашел его прошлой ночью, - продолжил он. - Диск был вшит в подшивку вашей ежеобразьей жилетки, - он поднял взгляд. - Это может означать только одно, Госпожа Керис, Квинт нашел своего сына. Он передал ему меч, когда знал, или думал что знает, что скоро умрет ...

- А мой отец? - Керис спросила с дрожью.

- Я могу предположить, что он достаточно хорошо понимал, что пиратский меч вряд ли бы пригодился, его душегубке дочери, так что он взял портрет с рукояти и вшил в ту вещь, которой она всегда будет дорожить ...

- Моя ежеобразья жилетка, - сказала Керис, заканчивая мысль шпинделя за него самого. - Мой отец. - она повторила фразу, пытаясь найти ответ в прозрачной подсказке шпинделя. - Жив ли он еще?

- Ответ на этот вопрос, - сказал Твизл, вытянув лапу вперед, помогая Керис встать на ноги, - лежит на Колыбельном Острове, в Северном Озере. Пойдем.

Следуя за шпинделем, Керис покинула комнату, и пошла, спотыкаясь, сквозь сеть подземных туннелей и пещер, её глаза казались широкими от изумления. Невероятный размер высоких залов, уставленных розовым, потрясал воображение. А когда Твизл начал рассказывать о планах этого места, объясняя, как лак, который он изобрел, начнет Вторую Эру Воздухоплавания, Керис только и могла кивать головой от изумления.

- Ну вот я и здесь, - прошептала она, - в начале всего.

Когда она вышла на поверхность из туннеля на краю поляны железных деревьев, шпиндель направился по узкой тропинке, прорубавшей себе путь среди деревьев, между валунов и заросли желтых маслянистых цветов. Он шел с осторожностью, сдвигая низко-висящие ветки и шипастые лозы в сторону, позволяя Керис пройти беспрепятственно.

Перед ними, в лучах разгорающегося утреннего солнца, сверкали воды Южного Озера, чистые, холодные и такие притягательные. В отличии от Центрального и Северного Озера, берега Южного Озера не имели поселений. Приблизившись к небольшой отвесной скале, выступавшей над его водами, Керис внезапно остановилась.

Она почувствовала необыкновенно сильный зуд по всему телу. И, чем дольше она смотрела на неподвижные воды Южного Озера, тем сильнее становилось он. Как будто ее кожа была объята огнем. Позади неё, Твизл выпустил трель удивления.

- Не медлите, Госпожа Керис! - воскликнул он. - Все так, как я и думал. Вы покрыты моллюсковой пылью. Вперед, вода зовет вас ...

В тот момент Керис больше не могла терпеть. С неожиданной даже для неё энергией она спрыгнула с каменного склона и взлетела высоко над сверкающей поверхностью озера, прежде чем погрузиться под воду с большим всплеском. Пузыри всплывали и лопались, отмечая место, где она скрылась в глубинах. А волны шли все расширяющимися концентрическими кругами...

- Все верно, - прошептал шпиндель, а сердце его забилось сильнее внутри прозрачной грудной клетки. - Озеро отчистит вас.

Но Керис не услышала этих слов. Гребя изо всех сил руками и ногами, она погружалась все глубже и глубже в озеро. Под ней были гигантские подводные луга, полные озерной травы, качающейся вслед за течением. Рыбы плыли то туда, то обратно, сверкая золотыми и серебряными плавниками и брюшками. И все время пока она плыла, за Керис оставался след из мельчайших сверкающих частичек, исходящий от её рук, ног, пальцев, от манжетов и подкладки. Искорки мерцали как плеяды звезд, спускаясь в темно-синие глубины озера. Постепенно зуд утих, а потом исчез вовсе.

Наконец, все блестящие частички света закончились, а легкие горели огнем, и она устремилась к свету над собой. Её голова прорвала гладь озера, и она стала судорожно глотать теплый, свежий воздух.

- Госпожа Керис! - услышала она. - Госпожа Керис!

Удерживаясь на воде, она повернулась на месте. Большой прозрачный шпиндель стоял на краю озера, добродушно улыбаясь ей.

- Чувствуете себя лучше? - спросил он.

- О да, - ответила девушка. - Просто чудесно.

Сказав это, она перевернулась на живот и поплыла к нему, отталкивая руками и ногами воду. Над головой, пара белоснежных древесных цапель летели по бледно-голубому небу, в то время как в близлежащем лесу - более диком и менее исследованным, чем леса около других озер - отдавались эхом сквозь деревья звуки охотящихся лесных волков и беспокойные возгласы чеханчиков.

Выбравшись из воды Керис посмотрела на свои руки и ноги. Впервые после встречи с Великим Голубым Моллюском они были отмыты и свободны от сверкающего ила. Рядом с ней Твизл издал понимающий смешок.

- Знаете ли, Госпожа Керис, что вы только что сделали? - спросил он.

Керис покачала своей, все ещё мокрой головой. - Все что я знаю, - продолжила она, - это то, что как только я увидела воду, я была обязана нырнуть. Моя кожа была как-будто в огне.

Твизл рассмеялся. - Вы принесли великий дар Вольной Пустоши. Дар, за который будущие поколения будут благодарить вас.

- Я? - удивленно спросила Керис.

- Конечно, - ответил Твизл, беря её за руку и ведя обратно на тропу. - Вы посеяли семена жизни в Южном Озере. Однажды, в его глубинах станут расти моллюски. И кто знает, может быть, когда-то, поколения спустя - и у нас появится собственный гигантский моллюск!

- Правда?! - удивленно воскликнула Керис. - Так вот почему голубой моллюск послал меня сюда?

- Я уверен в этом, - задумчиво сказал шпиндель, пристально смотря в сторону Центрального Озера и Северного Озера вдали. Он улыбнулся. - Помимо прочего ...

Они продолжили путь вниз по тропе, покидая дикие берега Южного Озера, двинулись к восточной стороне Центрального Озера, с его пастбищами и сельскохозяйственными угодьями. К тому времени, когда они приблизились к берегам Северного Озера и Новому Нижнему Городу, волосы и одежда Керис были сухие полностью - сказалось постоянное дуовение ветра и палящее солнце.

Когда они достигли шумных рыночных прилавков и деревянных домиков на северном берегу озера, Керис увидела группу знакомых и ярко светящихся гребней, подпрыгивающих над головами толпы.

- Греффит! Слифф! - закричала она, дико жестикулируя. - Сюда!

- Керис! Ты выздоровела! - воскликнул Греффит, спеша к ней вниз по пыльной улочке, за ним последовали другие пауконоги - их гребни замигали радостным оранжевым и голубым.

- Спасибо, любезный сэр, - заплакали пауконоги, каждый из них в свою очередь кланялся шпинделю. - Спасибо за помощь нашему другу!

- Это был мой долг, - сказал Твизл гордо. - И она уже отплатила Вольной Пустоши тем, что засеяла в Южное Озеро моллюсковую пыль!

- Вы имеете в виду ...? - ахнул Греффит и его братья. - В озере будут моллюски!
И тут пауконоги исполнили прямо посреди улицы восхитительную джигу, их большие перепончатые лапы вздымали облако пыли, которая заставила нескольких прохожих чихнуть, и многих других - остановиться и глазеть.

- Ну, это решает дело, - произнес Слифф, хлопнув своего брата Греффита по спине. - Мы приняли приглашение Парсиммона поселиться здесь, в Вольной Пустоши вместе с лесными троллями и душегубцами в деревнях, и теперь мы вернемся сюда сами!

- Вы возвращаетесь в мою деревню? - взволнованно проговорила Керис.

Греффит кивнул.
- Не желаешь возвратиться с нами? - спросил он, взяв её руки в свои, его гребень в этот момент перешел от ярких фиолетовых и красных тонов к мягким, бледно-оранжевым цветам.

- Я не могу, - отказалась Керис, её глаза заблестели. - По крайней мере, пока нет. Здесь существует кто-то, Твизл говорил, с кем я должна сперва встретиться. Но, возможно, вы могли бы передать моему Дяде Хрящику это ...

Она расстегнула темно-красный кожаный ранец, содержащий десять слегка помятых кусков коры-бумаги, каждый из которых был покрыт крошечными письменами, и сунула их в руки Греффита.

- Вот, - сказала девочка. - И передайте ему - и всем остальным - что я их люблю.

Гребни всех пауконогов засветились любопытным бирюзовым и желтым - сочетание этих цветов Керис никогда раньше не видела.

Она попрощалась с каждым из пауконогов - потом отвернулась, пока никто не увидел как на ее глазах наворачиваются слёзы. Пять пауконогих гоблинов - с узелками за спиной и походными палками в руках - отправились назад путем, которым пришли, махнув на прощание. Твизл помахал в ответ. И когда девочка стала уверена, что они отошли достаточно далеко, чтобы не увидеть как она плачет, Керис повернулась и помахала тоже.

- Пусть дорога будет удачной, - она прошептала и, хотя она знала, что они не могли, возможно, слышать ее, она заметила, что их гребни изменились еще раз той же рябью бирюзового и желтого цвета.

Пауконоги миновали Зал Переговоров и исчезли за углом в дальнем конце улицы. Керис не двигалась. Она стояла, как вкопанная, глядя вперед, на то место, где она в последний раз видела их - пока Твизл не взял ее нежно за руку.

- Пойдемте же скорее, Госпожа Керис, - поторопил он. - Ещё многое предстоит сделать.

Они двинулись вверх от озерного берега, через улицы Нового Нижнего Города, где жизнь бурлила. Балаболы общались с глыботрогами; кучкогномы? крохгоблины и четверлинги всех сортов заполнили переулки и площади. Когда они приблизились к оживленному перекрестку Керис заметила лопоухого гоблина и гоблина-сиропщика, которые, казалось бы, никогда не имели ничего общего между собой, которые стояли, уединившись, в углу и о чем-то тайном переговаривались.

Вольная Пустошь - прекрасное место, чтобы обосноваться, подумала она, это место, где все жили в мире и согласии.

Она последовала за шпинделем в огромную таверну под названием "Гостиница Лафовое дерево". Несмотря на лампы на столах из лафовых пней и факелы, прикрепленные к стенам, таверна была гораздо темнее, чем снаружи, и потребовалось некоторое время для глаз Керис, чтобы привыкнуть к освещению. Пока зрение медленно это делало, она огляделась, чтобы понять, что находится в громадном зале с низко расставленными балками, украшенном душистыми гроздьями цветов Дремучих Лесов. Большие пучки трав и гирлянды листвы свисали с каждого стропила. Воздух был богат на ароматы и опьяняющ, большая печь в углу испускала мягкое бирюзовое свечение.

Твизл тоже огляделся на мгновение, его выпуклые глаза привыкли к свету. Появился молодой четверлинг в залатанном переднике и добродушно улыбнулся.

- Мастер Твизл, что я могу для вас сделать? - он улыбнулся, его темные глаза вспыхнули, когда они встретились с взглядом Керис.

Керис поняла, что начинает краснеть - она ничего не могла с собой поделать.

- Ах! Молодой Шем Кородер, не так ли? - пропел шпиндель. - Я ищу Брата Тредегара ...

- Вы найдете его в своем обычном месте у печки, наблюдает за поленьями, Мастер Твизл. Могу ли я предложить вам или юной леди что-нибудь выпить?

- Не сейчас, спасибо, Шем, - отказал Твизл, пересекая таверну к печи, где небольшая группа эльфов-дубовичков сидела, согревая свои уши перед ней.

Керис, пошла следом, перед этим молодой трактирщик подмигнул и подарил ей ослепительную улыбку.

При их приближении семь эльфов-дубовичков повернулись и уставились на шпинделя с Керис своими черными как смоль глазами. Керис почувствовала, что ее коленки подкашиваются, и она протянула руку, чтобы не упасть. Вихрохвост - добрый старый эльф отшельник, что жил на поляне возле своего села - имел глаза, как у них. Глубокие, темные и полные мудрости. Его одинокий взгляд был достаточно тревожен, но семь пар глаз эльфов-дубовичков ...

Ближайший к ней эльф поднялся и взял ее за руку, и Керис обнаружила, что смотрит на свое отражение в его глазах. За то время, что показалось Керис вечностью, он ничего не сказал. Затем, с легкой улыбкой эльф-дубовичок изрёк: "Пойдем, есть кто-то, кто ждёт тебя и жаждет встретиться".

С этими словами другие встали, натянули капюшоны на головы и последовали процессией позади Твизла, Керис и Брата Тредегара на выход из "Гостиницы Лафовое дерево".

Коракл взбрыкнул и качнулся, поскольку он уткнулся в берег Колыбельного Острова. Через мгновение раздался мягкий скрежет со дна небольшой лодки, это корпус поскреб по гравию. Брат Tредегар выпрыгнул, схватил веревку и привязал ее к деревянному колышку, погруженному в землю. Керис подняла голову и ее глаза расширились.

Виденное ею бледно-бирюзовое свечение над островом было намного ярче здесь. Воздух был наполнен пульсирующим сине-зеленым светом и, было ощутимо как ветер несется к ней, она услышала слабую музыку - медленную и причитающую - которая наполняла ее мысли тоской.

Эльфы-дубовички проворно вылезли из коракла, последний из которых ухватил и помог Керис выбраться на берег. Затем, с Тредегаром впереди, тот был с мерцающим фонарем в поднятой руке, и остальными за ним, они отправились через деревья. Путь был витым и неровным и, несмотря на полную луну, тени запутывали. Но чем дальше они заходили в глубь острова, тем ярче становился бирюзовый свет и тем легче было видеть.

После короткой прогулки они вышли на поляну, окаймленную крупнейшими колыбельными деревьями из виденных ранее. Они имели обширные бугристые стволы, и ветви, которые, казалось бы достигали Луны. Из листвы, которая росла плотными скоплениями в конце каждой ветви, исходило жуткое бирюзовое сияние - сверкающий свет, освещающий крошечные искры, парящие в воздухе вокруг каждого листа и длинные, похожие на мешки, коконы, которые свисали с широчайших ветвей.

Они остановились, и Керис пришлось откинуть голову назад, чтобы рассмотреть удивительно большие коконы над собой. Потом, вдруг, странная ритмичная музыка деревьев усилилась и бирюзовое свечение в центре рощи стало более интенсивным.

Кокон - огромный, затейливо сплетенный и мерцающий с крошечными искрами - медленно начал спускаться в сторону Керис, пока он не остановился перед ней, в нескольких дюймах от лесной подстилки. Едва ли осмеливаясь дышать, Керис заглянула в мягкую бархатистую темноту внутри кокона.

Оттуда появилась рука - старая, хрупкая и молочно-белая, её ладонь приподнялась. Из-за Керис, Тредегар шагнул вперед и вложил портрет из лафового дерева в протянутую ладонь.

Рука убралась назад.

В течение мгновения ничего не происходило. Потом рука снова появилась и обхватила лицо Керис. Ладонь была мягкой и шелковистой. Она проследила линию лба, наклон носа девочки, губы, подбородок, как будто сравнивая ее черты с теми, в портрете.

- Я - Керис Верджиникс, - прошептала Керис. - Дочь Прутика.

Она почувствовала, как рука задрожала, когда она произнесла эти слова, и там внутри кокона раздался звук подавленного рыдания. Потом рука поманила к себе.

Вблизи около ее уха нежный голос Тредегара – немного больше, чем шепот – прозвучал.

- Шаг вперед, Керис, дочь Прутика; внучка Марис, основательницы Вольной Пустоши. Тот, кто спит в коконе птицы-помогарь, постигает сны этой птицы ... Ответы, к которым ты стремишься, лежат там.

Керис посмотрела на темную фигуру перед собой. Так вот оно то, к чему она издалека пришла. Вот на этом странном острове, в этой мистической Колыбельной Роще, находилась её бабушка, сидя в большом тканом коконе из блестящего шелка, откуда вылупилась могущественная птица-помогарь. Птица-помогарь была, как и Великий Голубой Моллюск, одним из древних существ, и видела все благодаря своим бесконечным полетам над могучими Дремучими Лесами. Теперь она собиралась поделиться своими сновидениями.

Керис забралась в бархатистую темноту и теплые объятия. Она почувствовала, как две руки обвивают ее, мокрые слезы капают на ее шее и нежные рыдания сотрясают ее тело, удерживая ее близко. Она протянула руку в утешительном темноте и вернул объятие. Девочка потянулась в утешительную темноту и погрузилась в объятия.

- Бабушка, - прошептала она, ее собственные горячие слезы текли по ее лицу. - Я увижу моего отца, Прутика?

Она закрыла глаза, поскольку большая волна облегчения и усталости захлестнула ее, и ее дыхание замедлилось. В темноте, когда Керис уснула, голос прошептал нежно рядом с ее ухом:

- Да.

КОНЕЦ

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31723/110083

Переводчики: VincentPrice, jjjrrr