Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Lost Barkscrolls / Воздушные Пираты/Хроники Края: Утерянные свитки/Забытые Свитки: The Blooding of Rufus Filatine - Chapter Four - The Armourer; Глава Четвёртая - Оружейник

Уланы Пятого Осколка стояли перед пылающим деревом, разинув рты. Больная листва шипела и вспыхивала, почерневшие ветки дерева ломались, и искры от них выстреливали высоко в небо – пламя раскаляло бурный сок внутри. Вблизи сливового дерева пронзительный повизгивающий лай напуганных зубоскалов наполнил воздух вместе со смрадом обугленного дерева и горелого мяса. Вэйф Седифайс сложил ладони вместе, вены на его тонких ушах были четко видны в отвратительном желтом свете.

- Сиропщики, - прошептал он. - Они мертвы.
Сержант Бревноног повернулся к Руфусу и Тэму, его лицо было невозмутимо. - Посмотрите на зубоскалов, - только и сказал он.

Руфус и Тэм отделились от остальных из Осколка и ринулись на вой, который доносился из-за купы деревьев слева от пожара. Руфус прибыл первым, наклонившись он сцепил руки так, чтобы Тэм смог дотянуться до нижних ветвей дерева. Как только Тэм оказался на ветке, Руфус забрался туда вслед за ним. Они, не говоря друг другу ни слова, быстро поднимались вверх до тех пор, пока не добрались до верхних ветвей чахлого железного дерева. Там, среди желтой и оранжевой листвы пытались спрятаться пять съежившихся зубоскалов.

- Спокойно, - прошептал Руфус. - Все в порядке. Теперь все в порядке.

Он подтянулся и забрался на ветку, где прятались зубоскалы, сию же секунду один из них прыгнул вперед, его огромная пасть широко открылась, оттуда показались ряды острых как бритва зубов. Руфус лизнул пальцы и протянул руку зубоскалу, тот обнюхал ее. Мгновенно, пасть животного закрылась, а рычание сменилось глубоким, гортанным мурлыканьем. Тэм повторил действия Руфуса с напуганными зубоскалами рядом с собой.

- Вот и все, - прошептал Руфус успокаивающим голосом, – Спокойно. Мы здесь ...

Он протянул руку и прочертил указательным пальцем круг над раздувающимися ноздрями третьего зверя, а потом и четвертого. Тэм дотянулся до пятого и повернулся к своему другу.

- Лиринкс, Никсус…, - произнес он, в его голосе слышалось облегчение. Зубоскалы, признав в них хозяев, уткнулись в ребят носами и удовлетворенно замурчали.

- Люксус, Дендрикс и Декс, - Руфус узнал других зубоскалов на ветке, - Что означает….

- Остальные пять зубоскалов погибли с Сиропщиками, - голос Седифайса звучал в их головах, - Осколок потерял половину своих вьючных животных.

Руфус и Тэм оседлали двух зубоскалов, собрали поводья от трех других и сиганули вниз с железного дерева. Через считаные секунды, справа раздался скрип, хруст, сопровождаемый громким свистом пылающего дерева. Его бурлящий сок показался на поверхности. Растение вырвалось из земли с корнем и взметнулось в темнеющее небо как падающая звезда.

- Небо упокой их души, - пробормотал Гаддиус Феллудайн, расстегнул шлем и обхватил его огромными руками.
- Послушайте, - Сержант Бревноног гавкнул.

Ему хотелось оказаться там, где можно скрыть чувство утраты. Гоблины-сиропщики были с ним рядом до сих пор, с того момента, как были приняты на военную службу, румяные и упитанные, прямо из колонии. Трое из них превратились в лучших следопытов в Группе Древо-со-Шрамом и были полезны в Вольной Пустоши в сотне патрулей и схваток.

Во время Битвы при Лафовой Горе произошел один случай, тогда он мог бы быть убит разгневанной шрайкой, если бы не смертельно опасные копья Сиропщиков. А во время битвы за Новый Нижний Город эта троица установила ловушку для одной из больших неуклюжих боевых машин, их еще называли пожиратели пустоши и подожгли ее. Он с трудом сглотнул. К тому же, он потерял своего любимого Феддикса…

- Сержант Бревноног, - мягкий голос вэйфа прозвучал в голове сержанта.

Он на мгновение замер в нерешительности, но оглянулся, чтобы увидеть остатки осколка - семь уланов и пять зубоскалов уставились на него.

- Мы…хм, - пробормотал он, собираясь с мыслями, – да, кому-то придется сесть вдвоем. На зубоскала.

Он повернулся к капралу, глаза его блестели, но лицо у него было совершенно каменное.
- Дегг, я поеду с тобой на Люксусе, - грубо сказал он, - Гаддиус и Седифайс, вы можете поехать вместе на Дендриксе. Холт, ты оседлаешь Декса и возьмешь с собой брата ...

Уланы мрачно кивнули и забрались на зубоскалов, в руках они сжимали длинные копья из железного дерева. Сержант Бревноног повернулся в седле и угрожающе взмахнул копьем.

- Мы встретимся после убийства шрайки и тех, кому удалось остаться в живых. И мне все равно, какое оружие убило Сиропщиков и наших храбрых сердцем зубоскалов. Я не успокоюсь до тех пор, пока не уничтожу это птицеподобное существо ... Сержант обратил свой сверкающий взгляд на двух молодых уланов. - Тэм, Руфус, - сказал он, - я хочу, чтобы вы оседлали зубоскалов, и направились в Вольную Пустошь и так быстро, как никогда прежде. Вы должны вернуться туда, и собрать насест ...

- Весь насест? - вскрикнул Руфус.
- Мы потеряли всех, шесть подразделений - свыше четырех тысяч копейщиков...
- Да, весь насест, - отозвался Сержант Бревноног, - и так быстро, как вы сможете ... Он помолчал и мрачно усмехнулся. - Что-то подсказывает мне, что нам потребуется вся помощь, которую мы сможем получить ...

Сильный ветер поднялся на Опушке Литейщиков. Он прошел шипя сквозь низкорослые деревья, по краю, принеся с собой едкий запах пыли и оставляя за собой сажу на каждом злобном сучке.

- Осколок, вперед! - зазвучал голос Седифайса, - удачи, Тэм. Удачи, Руфус.

Темно-оранжевый и коричневый зубоскал Дендрикс, шел первым, вскочив на дерево с Гаддиусом Феллудайном и Седифайсом на спине. Холт и Плавенькожур ехали на озорном, голубоглазом Дексе. Люксус – грузный, светло-оранжевый зубоскал замялся. Дегг Фледдер держал его поводья в ежовых рукавицах. За его спиной сидел Сержант Бревноног. Он наклонился и вырезал глубокую насечку на коре темного вяза на восточном краю опушки. Затем достал нож и обернулся.

- Тэм, Руфус, вы должны вернуться сюда с подкреплением как можно быстрее, отсюда пойдете по нашим следам, - он постучал по стволу темного вяза, – я буду оставлять засечки на деревьях. - Он коснулся значка толстолапа на тунике кулаком: - Вольная Пустошь!

- Вольная Пустошь! - Тэм и Руфус повторили за Деггом. Руфус дернул за поводья.
Большущий зубоскал заржал и вскочил на широкие низкие ветви соседних деревьев. Затем перепрыгнул на следующие. И так далее, пока спустя минуту зубоскал и два его всадника не скрылись в лесу, оставив молодых уланов на мрачной Опушке Литейщиков.

Руфус посмотрел на зазубрины, которые сержант вырезал на дереве: один конец широкий, другой сужающийся в точку. Самый простой и наиболее распространенный метод оставить след в лесу – это короткие, клиновидные пропилы в стволах с гладкой корой, как у серебряного дуба или молодого лафового дерева. Смысл знака указать направление движения. Но были и другие способы. Огромное количество - и Руфус знал их все.

Один из таких способов – срезание наростов на дереве, в виде округлого выроста на стволе или ветке, в сторону направления движения. А на коре железных сосен тяжело оставить метку, даже ножом. Поэтому кора этих деревьев часто превращалась в самодельные указатели - в вышедшую наружу смолу вставляли веточки, которые указывали направление движения. Или, например, усыпанная листьями, ветка плакучей ивы – ее часть связывали причудливым узлом. Такие знаки могут дать подробную информацию для тех, кто умеет их читать - направление следования, номер отряда и примерное время следования…

В лесу и на земле можно было найти специально оставленные следы. Например, шишки, аккуратно размещенные на плоском камне. Поворот тильдячей травы. Или коряга, переложенная в другое место. Независимо от метода, теория была одинаковой. Улан из Вольной Пустоши может читать оставленные знаки, и совершенно буквально заставить лес заговорить с его собратьями уланами. Это ценный навык, даже более ценный, чем копейное мастерство. Руфус отвернулся – он внезапно вспомнил, что Пятый Осколок только что потерял трех, самых умелых, лесных болтунов в этом страшном месте.

- Тэм, - Руфус окликнул своего друга, - Давай убираться отсюда.

Они ехали без остановок в течение трех часов. Это был тяжелый путь. Дул встречный ветер, и с каждой минутой он становился все сильнее. День плавно переходил в ранний вечер, и на темнеющем небе начали появляться облака. Гряда черных и фиолетовых, свинцовых, наполненных дождем облаков, прокатилась по небу волнами. Огромные капли дождя начали ровно барабанить по кронам деревьев вокруг них. Руфус поднял зеленый воротник и прикрыл уши. Он наклонился чуть ниже и прочно уселся в седле. Лиринкс возбужденно гавкнула и помчалась галопом по верхушкам деревьев.

На свете нет ничего, что зубоскалы любили бы больше, чем дождь. В дикой природе, целые стада зубоскалов, услышав вой ветра и почуяв дождь, становятся безумными, сходят со своих насестов и бегут галопом через захваченный штормом лес. Эти звери были созданы специально для такой погоды. Густой маслянистый мех не намокал, нависшие веки защищали глаза от воды, в то время как губчатые подушечки на лапах и когти позволяли им не скользить по мокрой коре деревьев.

Руфус крепко схватился за седло, как только мог, его копье было надежно закреплено за спиной, словно мачта воздушного корабля. Дождь ослеплял, густые черные тучи застилали небо, ночь наступала быстро. Тэм подгонял своего зубоскала. И Руфус слышал, как Никсус пыхтя и сопя, мчится за ним. Вдруг, перед ними вспышка молнии пронзила небо, и ночь превратилась в ослепительный день.

- Прокляни тебя небо! - выругался Руфус, обуздал Лиринкс, и поспешно повернулся в седле, чтобы отстегнуть копье из железного дерева.

Ветер, дождь, уланы справлялись даже с градом и мокрым снегом. Но молнии ...

Молнии - совсем другое дело. Молнии быстры, неожиданны и смертоносны - особенно там наверху, когда скачешь древесным перехлестом по лесному пологу с копьем, торчащим позади тебя, как громоотвод.

- Руфус! - прозвенел голос Тэма, за секунду перед раскатистым ударом грома над головой. - Спускаемся в лес!

Руфус наклонился вперед, его лицо оказалось в дюймах от сопящих ноздрей Лиринкс, и с усилием потянул за узду. В ответ зубоскалиха начала спускаться в самый низ темного леса. Руфус чувствовал, бьющиеся о её спину ветки дерева, как будто чьи-то пальцы пытаются схватить её. Как вдруг что-то пошло не так – они начали падать. Лиринкс приземлилась на ветку и крепко сжалась, охваченная страхом молний, сверкающих на небе высоко над ними. Спустя несколько мгновений, Никсус приземлился на ветке слева.

Тэм вздрогнул, и тут же спешился и вытащил с вьючного седла одеяло из промасленной тильдячей кожи. Руфус наблюдал за ним. Как будто читая мысли Руфуса, Тэм пожал плечами, натянул одеяло на свои плечи и устроился на ветке между ногами его зубоскала. Брызги от больших капель дождя вокруг них, раскаты грома прямо над головой - казалось, что дрожит весь лес.

- Молния, - подытожил Тэм, - предлагаю немного поспать, все равно придётся пережидать грозу.

Руфус кивнул и, не отстегивая меч, не ослабляя шлем, чтобы можно было уйти в любой момент, вытащил свое промасленное одеяло из тюка. Он устроился между ног Лиринкс. Большое круглое тело его зубоскалихи защищало его от дождя, который капал сквозь кроны деревьев. Он какое-то время слушал шум тяжелых капель дождя по спине Лиринкс, и её мягкое урчащее дыхание, прежде чем упасть в тяжелый сон без сновидений.

Руфус открыл глаза. Он сел, выпрямился и осмотрелся вокруг. И ничего не увидел - как будто уставился на белое шерстяное одеяло. Лес, деревья, даже ветки, в которых он сидел, были погружены в густой, непроглядный туман.

- Древесное облако, - пробормотал Руфус, в отчаянии хлопнув кулаком по ветке. От этого проснулась Лиринкс - низкое рычание вырвалось из её горла.

- Руфус, ты не спишь? - голос Тэма прозвучал сквозь клубящуюся белизну.

Руфус поднялся на ноги и потянулся с подавленным стоном. Но непроглядный туман был не единственной проблемой, становилось очень холодно. Он чувствовал, что продрог до костей, и все, что он мог – это сделать так чтобы его зубы перестали стучать.

- Да, я не сплю, - ответил кадет жалобно, - ну, и что мы собираемся делать?

Они оба понимали с какими проблемами они сталкиваются. Гроза намочила теплую лесную почву ледяным дождем, что вызывало образование больших полос гряд морозного тумана, который поднимался вверх и обволакивал деревья. Это так называемое древесное облако с порывами сильного ветра может взлететь в небо через пару часов. Кроме того, в неподвижном сыром воздухе древесное облако может окутать лес на несколько дней ослепительно белым покрывалом. Это заставило даже опытных уланов спуститься вниз, где они могли бы медленно продвигаться вперед сквозь туман со скоростью слизняков.

- Ты слышал сержанта, - Тэм вдруг замаячил сквозь белизну, указывая на тюк Руфуса. Он присел рядом со своим другом, морщась от боли, темные круги под глазами становились темнее, делая его кожу более бледной. - Мы должны вернуться к Древу-со-Шрамом и поднять другие подразделения – всех – и как можно быстрее.

- У тебя все нормально, Тэм? У тебя болит нога? Дай мне взглянуть… - Руфус попытался дотянуться до его ноги, положив руку на плечо Тэма. Но тот не обратил на него никакого внимания.

- У нас нет времени для этого. Мы должны идти, попытаемся пробраться по верхушкам деревьев….
- В этом облаке? - Руфус был в шоке. - Но Тэм, разве ты не заметил? Там нет ветра. Если мы будем скакать по верхушкам деревьев в этом облаке, мы не сможем управлять зубоскалами. Они будут скакать вслепую к любой ветке в пределах досягаемости, - он покачал головой, - мы можем отойти на мили от курса в
конечном итоге...

- Ты думаешь, я не знаю об этом? - недовольно высказался Тэм. Руфус мог заверить, что Тэм испытывал боль. - Но у нас нет выбора. Ты сам сказал, Руфус, что порывов ветра нет. Это древесное облако может задержаться здесь в течение нескольких дней. Надо попробовать пробраться через него. Руфус кивнул. - Ты, конечно, прав - сказал он, пытаясь казаться веселым, - нам придется рискнуть. Сержант зависит от нас.

- Давай выдвигаться. И нам лучше использовать тросы, чтобы не потерять друг друга.
Тэм улыбнулся, протягивая Руфусу один конец длиной лубяной веревки, прежде чем исчезнуть обратно в туман. Раздался шорох листьев, сопровождаемый лаем Никсуса. Руфус забрался на спину Лиринкс и привязал веревку к седлу.

- Готов? - прокричал Тэм сквозь белое покрывало. - Готов, - отозвался Руфус. Он услышал, как зубоскал Тэма оттолкнулся от верхней ветки, и подогнал Лиринкс, дернув поводья. Зубоскал размяла свои мощные ноги, ее ноздри расширились, оба глаза обратились вверх, пытаясь увидеть верхушки деревьев через облака. С ворчанием от усилия, они отправились в путь. Руфус сгорбился и прикрыл голову - они с треском пробирались сквозь ветки.

Внезапно они оказались наверху, но продолжили скакать. Трос, привязанный к седлу, с каждым прыжком то ослабевал, то натягивался. Впереди ничего не было видно, кроме белого покрывала тумана. Рядом с Руфусом скакала серая фигура Тэма и Никсуса – они были достаточно близко, чтобы он мог коснуться, но оставались нечеткими и размытыми. Лиринкс не отставала, прыгая по верхушкам деревьев. Зубоскалиха под ним сворачивала в одну сторону, в другую, действуя на ощупь, прокладывая путь вперед с ветки на ветку с невероятной скоростью.

Без солнца не был виден горизонт - невозможно было определить, в каком направлении они двигались, но как бы то ни было, они ехали быстро. Полагаясь на удачу, они хотели обогнать древесное облако и взять верный курс. В противном случае, они рисковали скакать по кругу весь день, никуда не добравшись. Руфус закусил губу и проверил свое снаряжение

- Хорошая девочка, - прошептал он, поглаживая бок Лиринкс, - ты вытащишь нас отсюда, так ведь, девочка?

Два, три или четыре часа прошло? Руфус не мог сказать. Они все еще двигались по вершинам деревьев вслепую в бесконечном облаке. Руфус пытался поддержать дух, окликая Тэма, напоминая ему, как тогда в учебном центре Древа-со-шрамом они оба мечтали однажды скакать по верхушкам деревьев на своих собственных зубоскалах...

Но Тэм явно изнемогал от боли. Его ответы были короткими и немногословными. Руфус понял, что другу нужно было сконцентрировать все свои усилия, чтобы остаться в седле, балансируя, также как Никсус, повторяя его движения. Наконец, дневной свет начал угасать, морозный удручающий день подходил к концу. Руфус понимал, что они должны были объявить привал. Он собирался окрикнуть Тэма, но тут он что-то заметил. Впереди, слева от них, виднелось странное золотистое свечение, слабое, еле заметное в белой пустоте.

- Ты видишь это? - заорал Руфус.
- Да, - с усилием простонал Тэм, - нам лучше пойти туда. По крайней мере, так мы будем знать, что мы не ходим по кругу.

Они скакали еще час, до тех пор, пока свечение без всяких сомнений показалось в небе впереди них и ледяное белое облако действительно казалось немного поредевшим.

- Вот оно, - хрипло сказал Тэм. Теперь Руфус мог видеть его достаточно ясно, скрючившегося в седле… - Не могу идти дальше. Нужно... отдохнуть.
Руфус и Лиринкс проводили Тэма и Никсуса в серединные ветви, на радость зубоскалов, они приземлились в раскидистых ветвях темного вяза. Руфус спешился и помог своему другу выбраться из седла. Руфус был потрясен, каким измученным выглядел Тэм – его лицо было пепельно-серым. Тэм повалился на оловянную ветку, прислонившись спиной к мягкому, пушистому боку Никсуса.

- Я собираюсь взглянуть на твою ногу, - сказал твердо Руфус, сняв сумку с седла и встал на колени рядом с другом. На
этот раз, Тэм не протестовал, лишь простонал, когда товарищ ослабил его сапог. Рана не была инфицирована – это была хорошая новость (Руфус был рад это видеть). От длительной езды верхом сапог ободрал кожу с внутренней стороны ноги. Он, должно быть, в агонии. Руфус покачал головой, нанес толстым слоем мазь из здоровиковой ягоды и аккуратно забинтовал ногу.

- Что бы сейчас не случилось, - высказался он, - тебе нужно отдохнуть. Мы снова отправимся в путь на рассвете…

Но Тэм ничего не ответил. Раздалось лишь легкое похрапывание из-под Никсуса, который охранял сон Тэма.
Руфус встал и повернулся к Лиринкс, ослабил ремень седла на одно деление и подал ей горсть сухих личинок тысяченожек из своей сумки. Глядя вверх, он мог увидеть вечернее небо сквозь ветви деревьев.

- Молодец, девочка, - он потрепал зубоскала. Мы обогнали древесное облако. Но где мы находимся, ты знаешь, так же как и я.

Хотя было уже темно, лес вокруг них был залит золотым сиянием, источник которого, казалось Руфусу, был чуть дальше на восток. Ему было любопытно, он оставил зубоскалов нежно мурлыкать над спящим Тэмом, и спустился по темному вязу вниз на землю. Нагнувшись у основания дерева, он выхватил нож и оставил засечку прежде чем отправляться в путь, стараясь держать курс.

Засечка на зеленой березе, затем на медном дереве, дальше и дальше, Руфус и не заметил, как оказался на краю новой поляны. Впереди него пни недавно срубленных деревьев тянулись к уединенной печи, одинокий дымоход которой указывал в небо, он был кривым и скрученным, как страдающий от артрита палец. Вокруг печи были разбросаны огромные куски ржавеющего металла, остатки кузнечных мехов, гигантские шестеренки, педали, обрезки металлических трубок и незакрепленные поршни. Руфус видел такие же куски металла только на дьявольской Литейной опушке. Призрачная армия во всю работала вокруг печи - кривой дымоход извергал тонкую линию дыма в пылающее небо.

Обманщики смерти - их были сотни - кормили массивные печи, передавая бревно за бревном, один другому. Они были закованны в легкую цепь, которая растянулась от огромной кучи лесоматериалов, сваленных в углу поляны до ревущего рта печки в центре поляны. Другие управляли двумя гигантскими котлами: опускали огромные куски ржавеющего металла в один, и заполняли белым горячим металлом формы из другого. Большая часть еле передвигающихся наполовину живых существ тщательно выбивали охлажденный металл из формы, прежде чем повесить эти маленькие шарики на длинный каркас, что тянулся от печи до хижины, построенной из необработанной древесины, на дальней стороне поляны.

Тысячи металлических шаров, мерцающих в зареве, выстроились в ряд...

Руфус вздрогнул. Так же как и ржавый металл, который он видел раньше, он уже видел и эти шары, на Опушке Литейщиков. Они были нанизаны на ремень черно-пернатой шрайки. Одной из этих сфер или, скорее, тем, что находилось внутри, были убиты три Сиропщика. Он стоял, пригнувшись за железным деревом, уставившись на тысячи сфер на этой странной новой поляне.

Это должно быть как старая Опушка Литейщиков, так все началось, - подумал он, с одной печи, потребляющей лес вокруг нее, как рак. Один дымоход превращается в два, потом десять, потом двадцать; из всех валит дурнопахнущий дым, производится оружие войны. И теперь это началось снова. Этот новый завод, питаясь металлоломом первых фабрик, перетащили сюда через лес ...

Тут, на дальней стороне частокола, стали двигаться деревья. Через мгновение из деревьев возникло огромное существо, его уродливая голова изгибалась в гигантские бивни по обе стороны от небольших стебельчатых глаз. Он был огромный, с огромными ногами, которые поддерживали мелкую грудную клетку и малорослые руки. Грозные шрамы и рубцы покрывали его толстую шею и костлявую спину. Спустя мгновение за ним последовал другой, такой же большой, как первый, но с узкой головой, окаймленный двумя гребнями, с запавшими глазами – один выше другого, и ртом, наполненным клыками, который был открыт от изнеможения. Руфус смотрел в изумлении. После пришел третий - его голова потерялась меж массивных плеч, а из панциревидного лба рос клык.

Все трое были скованны вместе жесткой кожаной упряжью, которая была перекинута через плечи и закреплена вокруг груди огромных размеров. Натянутые тросы уходили обратно в лес. Создания рванули вперед, их спины были согнуты, а лица напряжены. Из леса показались веревки, которые были прикреплены к огромной, плоской, и явно очень тяжелой деревянной телеге.

- Безымянные, - с трудом выдохнул Руфус.

Когда они подошли ближе, он увидел, что существа были не одни. От широких плеч одного, на сутулую спину другого, и обратно на череп третьего прыгал красный карлик. Он сжимал пару устрашающих клещевидных шипов в одной руке, которыми он владел с умышленной жестокостью. Он ущипнул первое существо за ухо и ударил по высунувшемуся языку второго, который зажмурил глаза от боли и удвоил свои усилия. Третий расправил плечи, его голова с бивнями ревела от нагрузки. Он заслужил от красного карлика злобный удар в спину.

Медленно, тяжелая деревянная тележка вышла из тени деревьев. Блестящее свечение озарило пространство вокруг. Руфус заслонил глаза от света. К телеге был надежно привязан огромный, зазубренный осколок отвердевшей (застывшей) молнии. Руфус с трудом мог поверить своим глазам. В деревянной телеге лежало самое драгоценное вещество во всех землях Края.

- Священный грозофракс, - выдохнул мальчик.

Руфус уже сбился со счета, сколько раз он корпел над свитками из древесной коры в библиотеке на Озерном Острове, читая легендарные приключения рыцарей-академиков Старого Санктафракса. Как они тренировались в течение многих лет. Как они научились ходить под парусами и преследовать бурю ... и как они отправлялись в небесных кораблях до Сумеречного Леса, преследуя те шторма, что извергали молнии в золотой глубине. Но как только мы вошли в вечный сумрак, эта молния застыла в светящийся зазубренный осколок.

Молния, стремясь вниз, поражала почву, только самый ее кончик смог проникнуть в землю. Но этого было достаточно. Несмотря на нормальный вес в сумерках, в полной темноте земли, кончик стал тяжелее, чем тысяча медных сосен. Он начал тонуть, все глубже, под землей. Сначала медленно, но все быстрее ускоряясь, чем больше молний входило во тьму, огромный зазубренный осколок мог бы закопаться в землю. Наконец, с громким треском, все молнии из чистого грозофракса через несколько минут исчезали под сумеречным лесом, оставив только тонкий порошок серой пыли на лесной почве.

Это случалось тысячу раз на протяжении веков. Десять тысяч…Кто мог сказать? Сумеречный Лес проглотил каждый застывший грозофракс в свою темную землю. Только странствующие рыцари-академики надеялись на восстановление любого драгоценного вещества. Они находились в том месте и в то время, куда и когда ударяла молния, а потом отламывали столько осколков от зазубренных затвердевших молний, сколько могли, прежде чем он исчезнет. Неудивительно, что он был настолько редким и ценным веществом.

Но Руфус знал, что все это происходило во время Первой Эры Воздухоплавания. Древних рыцарей и их небесных кораблей больше не было. Никто не преследовал бури над Сумеречным Лесом в течение почти ста лет, ведь так?

Тяжелая телега, которую тащили бедные измученные твари, достигла цели и со скрипом остановилась перед грубой бревенчатой хижиной на дальнем краю поляны. Красный карлик спустился с плеч одного из безымянных и постучал в толстую дверь из медного дерева. В ответ, дверь распахнулась, и свет, казалось от десяток лампы, вырвался наружу из хижины.

Оттуда вышла высокая, худая фигура, слегка сутулая и одетая с ног до головы: в защитный колпак, фартук, рукавицы и сапоги. За ним последовала шрайка с черными перьями и, по крайней мере, двенадцать здоровенных молотоголовых гоблинов. С длинными ожерельями, замысловатыми татуировками и сверкающим набором зазубренных топоров, мечей и копий. Руфус мог бы сказать, в одно мгновение, что это были дикие гоблины из Дремучих Лесов, живущие вдалеке
от цивилизованных поселений Гоблинова Гнезда. Фигура в тяжелом фартуке стянула высокий конусообразный кузнечный капюшон, который она носила, и покосилась вниз, на осколок грозофракса, лицо фигуры осветило зарево.

Руфус выдохнул.
- Потяжелела за минуту, - ухнул с недовольством красный карлик. Шрайка с черным опереньем протянула руку и выхватила группу обманщиков смерти, которые были помехой в бесконечной цепочке кормящих печь.

- Бросьте это! - завизжала она, замахнувшись булавой. Стуча бревнами, они прижались к земле. - И возьмите молнию…Осторожнее! - закричала она снова. Шесть обманщиков смерти - два скелета кучкогномов и четыре сутулые фигуры в рваных шинелях воздушных пиратов, - сняли кристалл грозофракса с тележки и споткнулись под его тяжестью. - Быстрее, пока не стемнело, а то мы никогда не снимем его с телеги!

Шрайка размахивала своей булавой над их головами. Они тащили молнию в потоке света в открытую дверь хижины. Выпрямившись, они аккуратно внесли ее внутрь.

Руфус заставил себя посмотреть на лицо фигуры в переднике. Оно было ужасно изуродовано – возможно, в пожаре или взрыве - черты лица растворились, оставив лишь мясистую массу расплавленной кожи и шрамы. Только пронзительно голубые глаза, окруженные не обгоревшей кожей, казалось, избежали этой участи, как будто защитные очки со специальными линзами спасли их.

- Давайте заключим сделку? – проскрипела фигура сквозь кривой глубокий разрез, который служил ему ртом. - Вы должны принести мне содержание зернохранилищ первых трех деревень, плюс любое найденное золото по дороге.

- Так много! Только ради вот этого? - рявкнул самый крупный из молотоголовых гоблинов, исследовав горсть металлических шаров в своем мощном кулаке. - Сестра Черноклюв сказала, что ваше оружие мощное, но все же…

Фигура повернула свое ужасное лицо со шрамами к шрайке. - Я заплатил за свое открытие своим лицом, - проскрипел он. Несколько безделушек и провизия - это сравнительно небольшая цена. Покажем нашему другу, Потрош, прямо здесь и сейчас...

- С удовольствием, Оружейник, - ответила шрайка, низко кланяясь.
Она щелкнула своей булавой и направила шесть обманщиков смерти к выходу. Они вывалились из хижины на поляну и неуклюже пошли вперед, спотыкаясь о пеньки.

- Еще! - она завизжала, - дальше! Правильно, продолжайте...

Шрайка взяла металлическую сферу с ремня на плече и, закрыв один глаз, прицелилась. Руфус знал, что будет дальше, но не мог оторвать глаз. Шрайка замахнулась своей когтистой рукой, очертив вокруг своей головы дугу, и отпустила сферу. Она пронеслась по воздуху и приземлилась среди отступающих обманщиков смерти. Спустя мгновение появилась вспышка, громкий треск, и все шесть фигур сгорели в белом пламени. В следующий момент истощенные, полуживые существа превратились в пепел.

- Мы заключили сделку, - согласился молотоголовый, и кивнул своим товарищам. Каждый из них взял по четыре сферы и привязал их на пояс. - Мы еще вернемся, - проворчал он, - когда пограбим Гоблиново Гнездо.

Оружейник позволил себе то, что, на его измученном лице, походило на улыбку.
- Возвращайтесь с зерном и золотом, а я подготовлю для вас немного больше фракс-фаеров.

Гоблины отправились в путь через поляну, кто вприпрыжку, кто бегом, останавливаясь только для того, чтобы посмотреть вниз на останки обманщиков смерти, прежде чем исчезнуть в лесу. Руфус повернулся, чтобы уйти. Его сердце стучало в груди, во рту пересохло. После дня пути через леденящее древесное облако, все, что он хотел сделать - это свернуться калачиком под Лиринкс под защитой ветвей темного вяза и забыть о том ужасе, свидетелем которого он только что стал.

Но он знал, что не сможет. Теперь, более чем когда-либо, он понимал, что должен вернуться в Вольную Пустошь и поднять тревогу.

- Руфус? Руфус, это ты? -Руфус оступился и чуть не вскрикнул, но сумел подавить крик удивления. Это был голос вэйфа Седифайса у него в голове.

Седифайс? Где же вы? Руфус пытался мысленно связаться с вэйфом, пока шел обратно к
темному вязу.

- Мы в ужасном положении, Руфус. - голос Седифайса вновь раздался в его голове. - Мы столкнулись с армией молотоголовых, их было пятьдесят. Они забрали его , но он унес с собой десятерых из них. Мы погибаем, сражаясь...

"А что остальные?" - Руфус нащупал засечку на зеленой березе и замолчал.

- Холт и Плавенькожур были ранены, Декс убит, и мы потеряли младшего капрала Фледдера, в тот момент, когда пытались спасти их. Сержант Бревноног ранен стрелой в руку, я тоже получил несколько ранений - но мы выжили. Половина молотоголовых мертва, и от другой половины мы отбились. Сейчас мы отсиживаемся в железных соснах на краю этой адской пустоши. Я читал мысли оружейника в течение всего дня. И это были нехорошие мысли, Руфус. И теперь он вооружил молотоголовых. Они просто прошли мимо, дальше...

"Держитесь! "Руфус вернулся к темному вязу и начал подниматься. "Тэм и я приедем и поможем вам. Мы заблудились в древесном облаке. Но нам повезло, что мы выбрались, Седифайс, или вы будете…

- Нет, - голос Седифайса был спокойным, но твердым, - вы должны оставить нас, добраться вместе в Вольную Пустошь и вернуться, как можно быстрее с подкреплением. Мы не можем позволить себе проиграть. Находиться в лесу не безопасно, Руфус. Они патрулируют...

"Патрулируют? "
Руфус достиг ветки и потряс Тэма, чтобы он проснулся.
- Это Седифайс? - спросил Тэм с затуманенным взглядом, - или мне это снится?

Руфус собирался ответить, но остановился, открыв рот в ужасе, он пристально смотрел мимо Тэма, чуть дальше, на верхушки деревьев.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31723/110087

Переводчики: jjjrrr, vonavy14