Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Immortals / Воздушные Пираты/Хроники Края: Бессмертные: Hive 41-45; Улей Главы 41-45

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

К тому времени, как Нат и старый воздушный пират, отцепились и слезли на лесную подстилку, было уже темно, и Дремучие Леса наполнились странными шумами. Слышалась болтовня и визг, вой и рев; щелканье веток и шелест листьев. Свиноморды лаяли, губошлепы кашляли и гудели, а тысячи других невидимых существ добавляли свои собственные кличи, голоса и скрипучие зовы в ночной хор.

Слип, Евдоксия и Профессор ждали их у подножия большущего лафового дерева. Их лица были вытянуты и тревожны.

- Как думаешь, что мы должны делать теперь, друг Нат? - Слип мягко спросил, его огромные темные глаза мерцали с беспокойством.

Нат нахмурился.

- Я дал бесчисленное количество лекций с подвесных корзин небесных таверн по всем аспектам флоры и фауны Дремучих Лесов, - признался Профессор, - но я никогда на самом деле не проводил ночь так далеко, на земле.

- А я ездила через лесной полог на зубоскале, -добавила Евдоксия. - Однако как и вы, Профессор, я никогда не удалялась далеко от Великой Равнины. -Содрогнулась она. - Во тьме …

Слип энергично кивнул. - Слип родился в лесу, - но он не может вспомнить об этом. Как ты думаешь, что мы должны делать, друг Нат? - повторил он, его глаза стали шире, чем когда-либо.

Шквал Бритвозуб повернулся к Нату и похлопал его по спине. - Я боюсь, что старый воздушный пират просто облачный деревенщина в этом деле, парень. Нет от него большого толка в Дремучих Лесах.

Нат перевел взгляд с одного выжидательного лица к другому. - Я был в Восточных Пущах, - начал он, - но они были поредее, и я довольно хорошо путешествовал в те дни. Боюсь, сами Дремучие Леса ничуть не менее странные для меня, как и для вас.

Именно тогда, на расстоянии, сквозь причудливую какофонию ночного леса, Нат услышал знакомый звук. Он слегка повернулся и склонил голову в одну сторону. Остальные смотрели на него вопросительно.

- Что это? - спросила Евдоксия.

- Я думал, что я слышал ... - начал юноша. - Да, там снова. Ты слышишь это? Там ... йодли!

Евдоксия кивнула, ее лицо выражало озадаченность. Нат закрыл глаза и сконцентрировался на слабом, но безошибочном звуке.

Еще в Меднодреве Виилум рассказал ему, как, несмотря на одиночный характер своей жизни, толстолапы поддерживали связь друг с другом с помощью йодлей. Их быстро растущие голоса будут нестись через обширные расстояния Дремучих Лесов, один к другому, предупреждая об опасности и, в некоторых случаях, призывая всех из их числа собраться в одной из великих сходок, когда толстолапы будут собираться вместе из каждого уголка леса.

- Это Виилум, - взволнованно сказал Нат.

- Это, конечно, толстолап, - сказал Профессор, - но мы можем быть уверены, что это наш друг, Виилум?

Нат поднес ладони ко рту, наполнил свои легкие воздухом и спел в ответ, как мог, его крик эхом улетел прочь в тени ночи. Ответ пришел сразу, до них донесся йодль длинного музыкального приветствия.

- Это он! - крикнул Нат. - Я в этом уверен!

Йодль раздался снова, длинная трепетная фраза была в конце.

- Он говорит, что придет сейчас, - сказал Нат, обращаясь к остальным. -Следуя его зовам ...

- Но это звучит издалека, - сказал Профессор неуверенно. - Может будет мудрее подождать до утра? В конце концов, как я понимаю, Дремучие Леса становятся наиболее опасными после наступления темноты ...

- Если старый воздушный пират может быть еще смелым ... - обронил Шквал Бритвозуб, убирая свою руку вглубь сюртука.

В один момент воздух вокруг них заискрился ярко-желтым светом. Все повернулись, чтобы увидеть ухмыляющееся лицо воздушного пирата, освещенное светом, который струился вверх из его рук.

- Небесные кристаллы? -удивился Профессор. - Я слышал о них, конечно. Но никогда не видел ни одного.

- Похвально, Профессор, -сказал Шквал. - Мы все думаем, что мы такие умные сейчас в этой Третьей Эре Воздухоплавания, но ведь те воздушные пираты из Первой Эры знали трюки, которые можно вытворять с этими кристаллами. Мало того, что они создают свет, но при ударе вместе они делают искры - и, так как они работают в дождь, они лучше, чем любой сигнальный огонь ...

Далеко на расстоянии крик-йодль Виилума снова прозвучал.

- Они будут освещать наш путь и охранять от любых нежелательных существ, что скрываются там, в темноте, - пояснил пират.

Профессор кивнул. - Очень хорошо, - одобрил он.

Они поспешно собрали свои вещи, закинув ранцы и спальные мешки на плечи. Затем, со Шквалом впереди, небесные кристаллы в его руке светились ярко и указывали путь вперед, они отправились. Евдоксия и Слип сразу после воздушного пирата, идя бок о бок, держась за руки. Нат и Профессор были замыкающими. Все пятеро были укутаны в желтый шар света, освещавший их непосредственное окружение, который, они надеялись, мог держать существ Лесов в страхе.

Они шли через лес в тишине, по большей части, прокладывая свой путь между огромными древесными стволами с их раскидистыми корнями, что делали лесную подстилку волнистой. Каждый частый йодль Виилума подтверждал, что они по-прежнему двигались в правильном направлении. Вниз, в глубокие долины они тащились, переступая через плосковершинные грибы и промокший от росы мох, где туман свертывался вокруг их лодыжек. Затем, по волнистым склонам они карабкались сквозь одинокие бревна, проносясь мимо перистых белых папоротников и качающихся плакучих ив, тяжелых от фруктов. Вокруг них, как раз за пределами обнадеживающего свечения небесных кристаллов, темные формы лесных существ перемещались через подлесок.

- Не беспокойтесь, мисс Евдоксия, - Слип шептал, его голос дрожал. - Работа Слипа внизу шахты состояла в избавлении от неприятных вещей, от которых мурашки по телу. Слип защитит вас.

- Ты не должен беспокоиться, Слип, -ответила Евдоксия, похлопывая его по руке. - Мой отец научил меня заботиться о себе. Я умею стрелять из фраксопистоля ...

- Что это? - выдохнул Шквал Бритвозуб, внезапно останавливаясь и смотря с прищуром на ветви над их головами.

Нат прислушался. Мягкий свистящий звук заполнил воздух, поднимаясь и опускаясь, как огромная пара мехов, обслуживающих невидимую кузницу.

- Не может быть! -пробормотал Профессор восхищенно. - Смотрите, там! Это гигантский древесный свиноморд!

Нат прищурился и вгляделся в тени. Высоко в ветвях могучей пихты железного дерева, свисая на огромном хвосте, расположилась лохматая белая фигура гигантского животного. Когда глаза Ната привыкли к темноте, он смог различить у свиноморда большие уши с меховой бахромой и длинный цепкий хобот, который извивался вниз и качался мягко назад и вперед. Грудь существа поднималась и опускалась, поскольку он дышал мягкими ухающими глотками. Свиноморд открыл один глубокий синий глаз и посмотрел на них сверху-вниз злобно.

- Удивительные существа, - прошептал Профессор. - Впечатляющего вида, но совершенно безвредные, я понимаю. Они прекрасно приспособлены к жизни высоко в соснах, поедая черно-коровых жуков и смолистых личинок, которые там живут ... - Он покачал головой в изумлении. - Я никогда не видел ни одного в дикой природе до этого момента ...

Йодль, на этот раз громче, прозвучал из-за следующего древесного хребта.

- Давайте, - поторопил друзей Нат. - Не далеко уже ...

Они взобрались по крутому лесному хребту и спустились через заросли покрытых росой папоротников с другой стороны, пока не прибыли в рощу призрачных вязов. Их белые стволы высились с темного глинистого травяного покрова, прямые и с гладкой корой.

- Вух-вух! - послышался знакомый голос, и появилась, переваливаясь через деревья к ним, большая лохматая гора толстолапа Виилума. Он скрестил когти на своей груди. - Вух-ваах-вух! - Наши песни стали одним целым в прошлом.

- Виилум! - Евдоксия закричала, бросаясь вверх и заключая толстолапа в объятья. - Так приятно видеть тебя, - обрадовалась она ему, и отстранилась. - Мы бы были потеряны без тебя!

Рядом с ней чистильщик Слип кивнул головой с энтузиазмом.

- Конечно, приятно видеть дружественное лицо, -добавил Профессор, широко улыбаясь.

Нат поднял одну руку ко лбу и протянул открытую ладонь другой к Виилуму. - Вух-вух, - произнес он. - Какой путь ты хотел бы заставить нас принять?

В ответ толстолап поманил их следовать за собой, и отправился между белыми стволами. Пройдя около сорока или пятидесяти шагов, толстолап остановился и повернулся к Нату.

- Вух-вурра-вух, - он объявил с гордостью.

- Что он сказал? - спросил Шквал Бритвозуб, его обветренное лицо, покрытое заревом от небесных кристаллов, покраснело и сверкало от напряжения.

- Он сказал, что ... - Нат начал неуверенно, оглядываясь на тонкие белые стволы деревьев вокруг них, - ... что мы должны остаться спать здесь на ночь.

Воздушный пират посмотрел вверх на призрачные вязы с замешательством.

- Мне показалось, ты сказал, что толстолапы не могут залезать на деревья, - проговорил он. - Думать надо, - он добавил, отметив, как высоко над их головами даже самые низкие ветви были, - даже если принять это за должное, я не уверен, что мы могли бы.

Виилум покачал головой, его клыки сверкали в свете небесных кристаллов, и указал. - Вух, - произнёс он.

Там, у подножия ближайшего вяза, находился низкий холмик, прекрасно замаскированный на фоне темной лесной подстилки. Нат опустился на колени. При ближайшем рассмотрении холмик оказался сооружен из листьев плакучей ивы и ветвей папоротника, которые были покрыты сверху еще прутьями от призрачных вязов, что прикрывали тщательно выкопанное отверстие. Нат залез внутрь через этот небольшой входик и оказался в просторной берлоге, облицованной ароматным мхом.

Голова Профессора появилась у входа позади него. - Невероятно! - поразился он. - Комната для нас всех, чтобы спать в комфорте, почти полностью незаметная снаружи. Наш друг Виилум действительно является чудом.

Спустя несколько мгновений Евдоксия, Слип и старый воздушный пират присоединились к ним и начали распаковывать свои постельные принадлежности в рулонах, каждый восклицал от ощущения уюта и комфорта в гнезде толстолапа. Когда они обосновались, сам Виилум залез внутрь, в лапах он держал сочные плоды плакучей ивы.

- Вух-ваах, - проворчал он, протягивая Шквалу одной лапой плоды, а другой - его паракрылья, аккуратно сложенные и завязанные по месту.

- Виилум обязан воздушному пирату своей жизнью, - перевел Нат. - Шквал Бритвозуб друг с толстолапом навсегда.

Глядя вверх, Нат увидел в свете небесных кристаллов, что в глазах старого воздушного пирата блестели слезы.

- Легенда гласит, что великий воздушный пират, капитан Прутик был другом толстолапов, - поведал Шквал, принимая паракрылья и тепло пожимая большую лапу Виилума. - Скажи ему, Нат, что для старого воздушного пирата будет честью стать его другом.

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

Нат проснулся и посмотрел на замысловато сплетенную крышу спального гнезда над своей головой; длинные тонкие листецы дубоивы переплетались с толстым равнинным папоротником и шиповником, всё было выстлано корнемхом с близлежащих лафовых деревьев.

Уже пять недель они путешествовали, и каждую ночь толстолап вокруг них сплетал новое гнездо из растительности, каждое из которых было прекрасно замаскировано, чтобы слиться с окружающей средой. Иногда он использовал меднодревовые палочки и равнинную траву; иногда солому корягового дерева или комья мягкого лишайника, но всегда готовя место гнездования, толстолап работал с удивительной скоростью, умением и толком.

Часто, в течение тех темных ночей Дремучих Лесов, Нат просыпался от звуков поступи и рычаний снаружи гнезда, поскольку какой-то ночной бродяга, или кто-то еще проходил мимо, не обращая внимания на их присутствие. После этого он сразу погружался в сон ...
Это был результат комбинации материалов, которые Виилум выбирал для спального гнезда так тщательно каждую ночь, что не только скрывал путешественников от угроз, но и замаскировывал их аромат от многих хищников в бесконечных Дремучих Лесах. После пяти недель пути Нат познакомился с многочисленными запахами различных спальных гнезд и должен был только поймать аромат свежей равнинной травы или недавно собранного корового моха, чтобы почувствовать себя и в безопасности и в приятной сонливости.

Оглядевшись, Нат понял, что он был единственным, кто до сих пор находился в гнезде. Снаружи, он мог слышать, как его товарищи готовили завтрак.

На протяжении недель им удалось выработать распорядок жизни на марше через лес. Чистильщик Слип должен был вставать с первыми лучами солнца вместе с Виилумом, и отправляться с водяными фляжками, и луком из черного дерева, который сделал Шквал для него в течение нескольких первых дней их путешествия. В то время как Виилум промышлял в поисках лесных плодов, Слип не любил ничего лучше, как лазать по ветвям деревьев и собирать яйца птиц-снежников, выкапывать лысоножек и коровых личинок, а также подстреливать пухлых равнинных гусей хорошо нацеленной стрелой.

К тому времени, когда он возвращался, заполнив фляги росой дерева или из колыбельных ‘поильных желобов’, Евдоксия и Профессор уже разводили огонь под висящим на жаровне котелком, который Шквал вылепил из большой сосновой шишки железного дерева, и сидели в ветвях дерева, обсуждая ту или иную тему. И, в то время как они говорили о политике Улья, экономике Восточных Пущ или о лучшей тактике для игры в осколки ‘Мертвый Череп’ , двое из них принимались за работу, готовя последний деликатес, который Слип выуживал из своего фуражного мешка.

Запахи жареного равнинного гуся или сосисок из коровых личинок обычно заставляли старого воздушного пирата выходить из спального гнезда, зевающего и громко жаловавшегося по-доброму о своих ноющих костях. В то время как Профессор помогал ему встать на дерево, а Евдоксия давала кружку дымящегося горчичного чая, воздушный пират лез в свой сюртук - теперь выглядевший немного рваным и потрепанным - и производил свои схемы.

Первоначально их план, составленный Шквалом Бритвозубом, состоял в том, чтобы вытащить их из Великой Равнины на борту "Танцующего-на-Пустоши" и доставить в поселение, известное как Срединные Деки. Там, Профессор сообщил им, они смогли бы купить место на фраксобарже, направляющейся к Улью. Где-то в этом великом городе отец Евдоксии, Гальстон Прайд, исчез, казалось бы, без следа, а Профессор там имел контакты, которые могли бы помочь в его поисках .

Евдоксия, Нат знал, отчаянно пыталась добраться до Улья как можно скорее. Путешествие из Великой Равнины к Срединным Декам на борту "Танцующего-на-Пустоши" должно было занять не дольше пары дней. К сожалению, всё пошло не по плану. Но с потерей своего любимого фраксолёта Шквал принял своих попутчиков близко к сердцу - особенно толстолапа - и был полон решимости наметить свой курс настолько точно, насколько позволяли его навыки.

Впрочем, как и навыки самого Ната ...

Каждую ночь, за несколько часов до рассвета, Нату необходимо было покидать гнездо и подниматься на ближайшее высокое дерево. С его верхних ветвей - это была его работа - юноше нужно было сделать отметку о положении звезд, чтобы воздушный пират мог наметить свой прогресс и спланировать их следующий день пути - или «рейс», как Шквал по-прежнему настаивал это называть. После того, как Нат "нацарапывал" внизу соответствующие наблюдения на коровой бумаге блокнота Шквала, который тот дал ему, то возвращался в спальное гнездо и продолжал спать.

Из-за переплетений гнезда донесся безошибочный запах обжаренных лысоножек. Нат потянулся и зевнул, прежде чем вылезти из одеяла и cложить его в рулон. Перекинув его через плечо, он вытащил блокнот из своего пальто и выполз из спального гнезда.

Это было яркое солнечное утро, с огромными кучевыми облаками, вздымающимися высоко в небе над отдаленной опушкой. Теплый и нежный ветерок шелестел широкими листьями лафовых деревьев вокруг. На дереве рядом, Шквал и Слип ели завтрак, состоящий из лысоножковых оладьев возле висящей жаровни, в то время как Евдоксия и Профессор были глубоко увлечены разговором о торговле древесиной в Срединных Деках.

Нат собирался подняться на дерево, чтобы присоединиться к ним, когда заметил толстолапа. Большое мохнатое существо стояло поодаль на вершине соседнего древесного хребта, неподвижно и повернувшись спиной. Он нюхал воздух, его пушистые ушки оживленно шевелились.

Нат нахмурился. - Что случилось? - крикнул он.

Виилум обернулся и посмотрел на него, и Нат увидел, что его лапы были полны сочных грауль-ягод.

- Я сказал ...

- Вух-вух, - пробормотал толстолап рассеянно, позволяя ягодам упасть на землю и отвернулся.

Нат оглянулся беспокойно. В ветвях над ним, остальные не обращали внимания на толстолапа. Завитки дыма поднимались из жаровни, где Шквал со Слипом хвалили Евдоксию за ее приготовление пищи, а Профессор наливал себе еще одну кружку чая. Он повернулся.

- Виилум? - окликнул юноша, идя вверх по склону в сторону своего друга.

Над его головой небо было ярко-синим, а теплое утреннее солнце подсвечивало лесную подстилку. Именно тогда, краем своего глаза, он думал, что увидел вспышку оранжевого цвета. Юноша оглянулся, но там ничего не было.

- Вух, - Виилум застонал жалобно.

- Что это? - спросил Нат. - Ты болеешь?

Толстолап посмотрел на него, как будто видел его в первый раз. Его глаза были широко раскрыты, в них читалась паника и, Нат понял, бедняга дрожит от вершины своих ушей до кончиков пальцев лап.

- Вух-вух, - пояснил он, поднимая одну лапу и нанося рубящий удар воздуху.

- Опасность? - переспросил юноша. - Какая опасность?

Толстолап обратил свое внимание на лесную подстилку перед ними. Сверкнула еще одна вспышка оранжевого цвета. Нат проследил за взглядом толстолапа и обнаружил, что смотрит на маленькое круглое существо с пушистым оранжевым мехом и мелкими немигающими глазами, стоящее на земле под медным деревом.

- Это то, что я думаю? - прошептал Нат дрогнувшим голосом.

- Вжик-вжик! - крикнул толстолап, мех на его шее встал колом. - Вжик-вжик! Вжик-вжик!

На дальней стороне поляны в поле зрения появилось больше таких существ. Сначала горстка, потом десяток, затем сто, их число быстро увеличивалось, поскольку они всё прибывали из подлеска. С визгом несчастного ужаса Виилум повернулся, закинув Ната на свои плечи, сделав это, он понесся вниз по склону. Нат цеплялся плотно за густой мех на задней стороне его шеи, пригибаясь низко, чтобы избежать нависающих ветвей, которые толстолап встречал на своем пути.

Он оглянулся. Вжик-вжики уже наступали на пятки, их шерсть блестела и сверкала в пучках солнечного света, когда они стремглав ринулись позади в преследование. Справа от него полдюжины маленьких существ прыгнула на них. Когда они сделали это, их пушистые тела разделились на две части, показав два ряда диких зубов.

- Земля и Небо защити нас, - выдохнул Нат, сжимая плотно шею Виилума.

Одно из существ вцепилось в локоть Виилума. Ворча от боли, толстолап извернул свою руку и кинул вжик-вжика в дерево. Поскольку тот упал на землю, еще несколько заняли его место, и Нат держался изо всех сил, поскольку толстолап рвал и метал злобных зверей, качаясь и колеблясь, пытаясь избавить себя от диких оранжевых меховых шариков, которые цеплялись за его тело словно надоедливые репейники.

- Помогите! - крикнул Нат, его голос из-за движений толстолапа стал прерывистым. - Помогите!

Впереди он увидел, как остальные поворачиваются и вглядываются вниз с дерева, с удивленными лицами. Он услышал испуганный крик, а затем громкий стук, ибо они спустились, осознав, что происходит. Шквал вскочил на ноги. Профессор вытащил фраксопистоль из-за пояса.

- Вжик-вжики! - воскликнула Евдоксия с собственным фраксопистолем в руке.

Рядом с ней Слип поднял лук из черного дерева.

Через минуту спустя, толстолап прибыл к лафововому дереву. Дотянувшись до плеч, он обхватил Ната вокруг талии и подвесил того к ветви, перед тем как наклониться и разорвать вжик-вжиков, которые воспользовались возможностью, чтобы напрыгнуть ему на ноги.

Нат посмотрел вниз беспомощно с ветки, за которую цеплялся. На земле храбро сражался толстолап, его грубый рык отзывался эхом, когда он отрывал прожорливых существ со своего меха и отбрасывал их в сторону. Одних он нанизывал на свои лезвия-когти, других топтал ногами. Он старался изо всех сил, но Нат мог видеть, что Виилум вел безуспешную борьбу. Просто тварей было слишком много, и они двигались так быстро.

Именно тогда с верхней ветви раздалась очередь быстрых выстрелов. Нат поднял голову, чтобы увидеть Евдоксию и Профессора с дымящимися фраксопистолями в руках. Он посмотрел вниз. Погибшие и раненые вжик-вжики уже раздирались живыми - но для Виилума не было никакой передышки. Пять или шесть мертвых ничего не значили для большой стаи. Во всяком случае, запах крови, казалось, подталкивал кровожадных существ, и они продолжали атаковать толстолапа с новой силой, цепляясь за его ноги, его лапы; ползли вверх по его выгнутой спине и кусали его дрожащую шею ...

Нат скинул свой спальный мешок с плеча и сунул руку внутрь, сжав кулак вокруг небесных кристаллов, которые старый воздушный пират одолжил ему за ночные подъемы. Затем, схватив толстую выступающую ветку, Юноша слез вниз, пока его ноги не стали болтаться над землей. Вторая очередь выстрелов раздалась из перезаряженных фраксопистолей, убив более десятка вжик-вжиков и взбесив еще сильнее остальных из стаи.

- Хороший выстрел! - крикнул Шквал Бритвозуб с верхней ветви, поднося свой довольно потрепанный фраксомушкет к глазу и открывая огонь.

Ливень свинцовых пуль засыпал стаю, ранив больше, чем убил, заставив обезумевших от крови созданий наброситься друг на друга. В это же время Слип выпустил залп стрел из своего лука из черного дерева. Через несколько секунд, еще с десяток лежали мертвыми, может быть, два десятка - но Нат знал, что даже их лучшие усилия мало что изменят.

Юноша отпустил ветку и упал на лесную почву. Пригнувшись к земле, он ударил небесные кристаллы в каждой руке друг о друга с громким треском. Последовавшая яркая желтая вспышка сопровождалась дождем искр, которые посыпались на бурлящую массу роящихся вжик-вжиков. Словно лесной пожар, задевающий поле равнинного ячменя, оранжевые существа загорелись, когда искры стали попадать на их глянцевый сухой мех. В одно мгновение огонь перекочевал с одного вжик-вжика на другого, пока не сформировал пылающий ковер пламени.

Вжик-вжики визжали и кричали, ибо огонь охватил их и пронесся к рою, который покрыл боровшегося толстолапа. Поскольку температура повысилась и появилось резкое зловоние сожженной плоти, мех заполнил воздух, вжик-вжики отпустили свою добычу и понеслись прочь в ужасе – только чтобы еще больше загореться, когда они пытались убежать. Уходя обратно в глубины леса стая рассеялась словно крошечные метеоры, оставив травяной покров под лафовыми деревьями, усеянный маленькими пятнами почерневших зубов и меха, тлеть.

Нат бросился к съежившемуся толстолапу и прикоснулся к нему мягко рукой. Толстолап оглянулся, его испуганные глаза встретились с взглядом юноши.

- Всё кончено, - сказал он просто.

Виилум медленно кивнул. В следующее мгновение, он подался вперед и Нат почувствовал как массивные руки толстолапа оборачиваются вокруг его тела. Он почувствовал затхлый запах меха, смешанный с привкусом опаленного, когда оказался прижатым к большому животу существа. Вдвоем они так и остались стоять; мальчик и толстолап, обнимающие друг друга с благодарностью в бодрящем утреннем воздухе Дремучих Лесов.

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

Проливной дождь шёл не переставая, в то время как небольшая группа путешественников забралась на горный хребет и окинула взглядом болотистую долину ниже. Это началось около полудня - огромные капли стали барабанить листья деревьев, поскольку серые облака затемнили небо. Теперь, во второй половине дня, это был уже устойчивый теплый ливень, промачивающий насквозь Ната и его компаньонов и делающий землю скользкой от размытой вязкой грязи.

Толстолапу, в частности, было идти тяжелее всех. По мере того как дождь низвергался на спутанный мех его широкой спины, и над ним появлялись облака пара, Виилум нехорошо ковылял. По большей части травмы, которые причинили вжик-вжики, были поверхностными, немного больше, чем царапины и ссадины. Одно из существ, хотя, глубоко прокусило сухожилие на задней стороне лодыжки толстолапа, и ужасная рана прямо сейчас пульсировала мучительно с каждым его шагом.

- Вух, - проворчал он и замедлился, другие сбавили темп, чтобы он смог догнать их.

Евдоксия повернулась и сконфузилась. - Скоро мы будем там, Виилум, - приободрила она. И первое, что мы сделаем, это найдем аптеку, чтобы взглянуть на твою ногу.

Построившись в цепочку, они двинулись по узкой дорожке, которая вилась вниз с хребта, через пастбища равнинной травы, в долине ниже. Справа от них расположилась зона сельхозугодий, поля, знакомые оттенки желтого, зеленого и синего цветов, несмотря на незнакомые культуру, которые росли в них. Слип остановился и присел, чтобы осмотреть ряды кустарниковых растений, растущих ближе к дорожке. У них были темные сердцевидные листья и блестящие скопления сочно выглядящих плодов из их луковичные стеблей. Он сорвал один и повертел в руках.

- Никогда не видел их до этого, - он прокомментировал для себя, - но они хорошо растут в паровом саду Слипа в Великой Равнине... - На мгновение его большие глаза имели отсутствующее выражение, он улыбнулся, сунул фрукты в свой фуражный мешок, и побежал вдогонку за остальными.

Они обошли низкий кустарник, одетый в шпоры в нижней части холма и, сделав это, Нат выдохнул. Перед ним, нависая из тумана, стояло великолепное поселение, которое выглядело странно неуместным в залитом влагой лесу - хотя и не менее приветливое от этого.

- Срединные Деки, - объявил Профессор с грациозным взмахом руки. - Пять недель тяжелого перехода через Дремучие Леса и мы здесь, на полпути к Улью. - Он улыбнулся. - Спасибо, Шквал, за отличную навигацию - и тебе, Нат, за твои скрупулезные ночные наблюдения.

Профессор горячо пожал им обоим руку, прежде чем перейти к толстолапу.

- Что же касается тебя, Виилум, нашего гнездо-строителя и защитника. И тебя, Слип, с твоим фуражным мешком, всегда полным вкусных сюрпризов ... Что я могу сказать? - Он обнял их обоих, прежде чем обратиться к Евдоксии. - И ты, мой компаньон по жаровне. - Он улыбнулся вновь. - Я обожал наши переговоры возле котелка и с нетерпением ждал их снова ...

Покраснев, Евдоксия позволила Профессору взять себя за руку и поцеловать себя галантно. Потом, выпрямившись, он повернулся и остановился на мгновение, глядя на необычный вид перед ними.

Построенные почти полностью из плавучей отстойной древесины, взятой из окрестных лесов, Срединные Деки состояли из больших скоплений парящих домиков, срубов и древесных башен, все были привязаны якорными цепями к земле ниже. По всему периметру поселения расположилась большая деревянная стена из заостренных медных бревен, врытых глубоко в болотистую почву. За ней башни и высокие дома города опускались и качались небольшими рывками, пока теплый дождь грохотал по крышам помещений и фронтонов, и падал на землю с длинных водосточных желобов в виде потоков-фонтанчиков. Но наиболее примечательной особенностью этого поселения были сами так называемые деки - палубы. Это были большие блюдце-подобные платформы из плавучего отстойного дерева, походящие на гигантские равнинные грибы, где прибывавшие фраксокорабли швартовались и загружали и выгружали свои грузы. Как и здания под ними, они поднимались и опадали, их якорные цепи контролировались большими шестернями, которые редко переставали поворачиваться.

- Держитесь близко друг к другу, - Профессор посоветовал остальным, - и следуйте за мной.

Они пошли налево вдоль широкой дорожки, вымощенной толстым слоем камней и скальных пород, которые скрипели и звякали под ногами, когда друзья проходили мимо. Над головой, дымящаяся небесная баржа медленно двигалась по направлению к городу, в то время как перед ними, закутанная приличным туманом, что висел в воздухе, вырисовывался высокий частокол, в высоту примерно пятнадцать шагов. Верхняя часть каждого бревна была заточена, это делало стену похожей на длинный ряд острых зубов. Широкие двойные ворота с дверями, усиленными петлями витиевато закрученного железа, была приоткрыты.

Они прошли через узкое отверстие в город. Справа от входа в нижней части широкой лестницы, которая, казалось бы, плавала в воздухе, стояла пара плоскоголовов. Они носили непромокаемые накидки и широкие плоские шляпы, с которых стекала дождевая вода, и имели фраксопистоли, что свисали с низко-сидящей кобуры у них по бокам.

Профессор небрежно кивнул им, когда прошел мимо и начал подниматься по лестнице, потом повернулся к Нату. - Наемные молодчики, - прошептал он. - Это пограничный город. Здесь нет закона.

По левую и правую сторону от них находились скромные домики из отстойного дерева, каждый из которых парил над землей на высоте головы. Домики эти также были зафиксированы цепями, что были прикреплены к нижней стороне их пола, слегка покачивающиеся на пропитанном дождем ветре. Когда они достигли вершины лестницы, которая тихо покряхтывала под их шагами, то оказались на огромной платформе. Позади них паровые дорожки извивались во всех направлениях. Парящие здания вокруг них взлетали вверх к сердитому небу, вершины самых высоких башен терялись в облаках.

- Ах, парящий город, -пробормотал Шквал, защищая лицо рукой от мороси, пока он озирался. - Прошло много времени. Я почти забыл, как это грандиозно выглядит, даже в эту проклятую изморось.

- Эти башни удивительны! - вздохнул серый гоблин. - Они похожи на свай-цеха. - Он нахмурился. - Только без свай ...

Везде вокруг них, пока они шли, потоки теплой воды падали с желобов зданий сверху, барабаня по настилу и заставляя их петлять, чтобы не намокнуть снова. Обитатели Срединных Деков, однако, не обращали на эти струйки воды никакого внимания. В своих больших широких шляпах и непромокаемых накидках они шли прямо через потоки воды - забрызгивая Ната и его спутников, когда те проходили мимо.

- Это похоже на жизнь внутри водопада, - заметила Евдоксия. - Теплого, насыщенного парами водопада, при этом.

Они продолжили двигаться через качающийся мост и взяли левую развилку тротуара на другой стороне. Когда они вошли глубже в шумный город, здания стали грандиознее, некоторые с рифлеными колоннами, остроконечными арками и резными витиевато парапетами, другие с рядами стрельчатых окон и решетчатыми шпилями; все они крепились к насыщенной земле внизу путем увеличения длины цепи. А над ними находились непосредственно огромные деки, растянувшиеся по небу, каждая из которых была закреплена рядом цепей и кабелей с шестернями, которые поднимали их, чтобы удовлетворить запросы нагруженных фраксобарж и понижали их снова, как только грузы тех были выгружены.

Профессор остановился и приложил свою ладонь к стене одной из башен из отстойного дерева. Он оглянулся на Евдоксию.

- Попробуй, - попросил он.

Евдоксия коснулась древесины и улыбнулась. - Тепло, - сказала она.

- Только лучшие сорта отстойного дерева испускают тепло, - пояснил Профессор, продолжая двигаться вдоль переполненного тротуара. - Эта обработана специальным лаком, который стабилизирует свою естественную плавучесть, сберегая тепло, но позволяя дереву дышать ...

Он отошел в сторону, чтобы позволить низкому дрыготроллю с гремящей лафовой тачкой проехать, та была покрыта вощеным брезентом, что скрывал ее содержимое. Пара душегубок, каждая с высокой, угловой зонтико-подобной шляпой, разошлась, чтобы тоже позволить ему пройти. За ними недовольно хмыкнул высокий четверлинг, так как он был вынужден уйти с пути приближающейся тачки.

- Мы имеем мебель из отстойного дерева в своем доме в Новом Озере, - заговорила Евдоксия. - Возможно, она пришла отсюда?

- Может быть, - отозвался Профессор задумчиво, - но если это старая мебель. До тех пор пока не были обнаружены рощи Срединья, отстойное дерево использовалось сравнительно редко - несколько групп здесь и в Вольной Пустоши ...

Нат улыбнулся и последовал за Евдоксией и Профессором, которые вскоре потерялись в беседе, походящей на ту, что они вели вместе вокруг висящей жаровни.

- Во время Первой Эры Воздухоплавания, - Профессор рассказывал ей, - отстойное дерево использовали в Центральном Подземном Книгохранилище Старого Нижнего Города. Библиотекари имели кафедры и столы, изготовленные из этого материала. Проблема была в том, что наименьшее изменение влажности или температуры делает их неустойчивыми. Лишь с изобретением лака всё изменилось.

- Который был изобретен шпинделем Твизлом! -воскликнула Евдоксия. - Разве не он жил в районе Вольная Пустошь?

Профессор кивнул. - Только это была просто обычная старая Вольная Пустошь в те дни, - сказал он. - Остальные районы еще только заселялись. - Он отошел в сторону, чтобы избежать воды, хлынувшей вниз с верхнего желоба, и продолжил. - История гласит, что он экспериментировал в течение многих лет внизу, в Садах Света под Железной Рощей в Вольной Пустоши. И, наконец, ему удалось усовершенствовать лак, который не только сделал отстойное дерево более стабильным, но и положил начало Второй Эре Воздухоплавания. - Он сделал паузу. - Если бы не было его, то и это, - сообщил он, описав своей рукой широкую дугу, - было бы невозможно.

Они достигли широкой платформы, обложенной магазинами и рыночными киосками. Нат посмотрел на хаммельбиллей с малиновым оперением, что сидели на торчащих водосточных желобах группами по три или четыре. Птицы были падальщиками из окрестных лесов, большие и неуклюжие, сгорбившиеся вперед на длинных тонких ногах, их оборванные перья висели безжизненно по бокам. Время от времени они поднимали лысую хохлатую голову и зевали, их длинный загнутый клюв открывался широко, прежде чем возобновить свою внимательную слежку за оживленной рыночной площадью ниже, очевидно, в поисках объедков.

- Я полагаю, что нам нужно разделиться, - сообщил Профессор, останавливаясь рядом с декоративным резным водосточным желобом. - Евдоксия и Нат, почему бы вам не взять на себя Виилума, чтобы его ногу осмотрел аптекарь вон там. - Он кивнул в сторону домика в дальнем конце платформы, соединенного с ней узким проходом. - В то время как Шквал, Слип и я поищем нам кровать на ночь. Эти древесные башни вон там выглядят многообещающими. Мы встретимся там через полчаса.

Евдоксия кивнула, и они с Натом - в компании Виилума, который ковылял хуже, чем когда-либо - направились к аптекарю. Шквал, Слип и Профессор отправились в противоположном направлении к ряду качающихся древесных башен, высотных остроконечных зданий с выступающими фронтонами и крытыми балконами.

Нат и Евдоксия вышли на узкую дорожку. Она была набита гоблинами, трогами и троллями, которые толкали и пихали друг друга, их широкие зонтикоподобные шляпы сталкивались. Друзья пошли насквозь, с Виилумом, следовавшим на некотором расстоянии позади. Двадцать шагов и так вдоль качающихся досок, и они увидели блестящий знак - АПТЕКАРЬ СРЕДИНЬЯ (Лекарства и Эликсиры из Города Ночи) - висевший над шипованной дверью домика. Нат открыл ее, чем заставил небольшой колокольчик прозвенеть, и они вошли внутрь.

- Приветствую, - раздался голос, и маленькая коренастая балабола, одетая в платье цвета охры и накрахмаленный белый фартук, вышла из тени, держа узловатую трость в одной руке и фонарь в другой. Она внимательно изучала их, ее блестящие глазные яблоки подпрыгивали на стебельках. - Что я могу сделать для вас? - спросила она беспечально, чавкнув, когда ее длинный язык высунулся и облизал ее глаза.

- Наш друг получил рану, - сообщила Евдоксия. - У него укус на ноге ...

- Укус ... хлюп ... Вы говорите, - повторила балабола, обращаясь к рядам полок позади себя, поднимающихся от пола до стропил, которые были забиты бутылями, флаконами и банками всех описаний. - Теперь, позвольте мне взглянуть ... вуууах! - воскликнула она, когда толстолап переступил порог, заставив всё здание раскачиваться. - Клянусь Небом и Землей ... хлюп, -сказала она, ее глаза на стебельке застыли от удивления. - Если это не толстолап!

Она улыбнулась, когда осмотрела Виилума сверху-вниз с двух сторон одновременно.

- Возвращает меня в те дни, когда я имела обыкновение путешествовать тропами Дремучих Лесов ... хлюп ... - произнесла она, - в крытом фургоне и с зубоскалом ... хлюп ... слушая йодли твоего рода. - Балабола хмыкнула, а затем тихо сказала. - Укусили тебя там. Вжик-вжик судя по всему ... хлюп ... Удачно, что только один ...

Виилум кивнул, его ушки дрожали, а от его мокрой шерсти витками шел пар.

- Вы пришли в нужное место, - утешила балабола. - Я ... хлюп-хлюп ... имею одну вещь.

Она поторопилась за переполненный прилавок и, подняв свою трость, начала перебирать и подталкивать бутылки и кастрюли, которые заполнили верхнюю полку.

- Я ... хлюп... уверена, но ... Ах, да, вот мы где. - Она постучала дважды концом трости по стороне большой каменного цвета урне, прежде чем повернуться к толстолапу. - Если сможешь открыть это ...

Морщась от боли, Виилум вышел вперед, открыл урну и протянул её. Балабола взяла ее в обе руки и, освободив пространство для него на прилавке локтями, поместила его бережно вниз на тростниковую циновку в центре. Она отвинтила крышку, наполнив небольшую лавку ароматическим, но все же едким, запахом трав и специй.

- Целительный бальзам, -пояснила она, - прямым маршрутом из Города Ночи. - Ее язык хлюпал с шумом вокруг глазных яблок. - Вода из акведука Риверрайза. - Она улыбнулась и снова хлюпнула. - Смешанная с моими собственными специальными ингредиентами.

Используя деревянную лопаточку балабола заполнила маленький стеклянный горшочек маслянистой зеленой пастой. Затем, закупорив его, она передала тот Евдоксии.

- Применять три раза в день в течение трех дней, - дала рекомендации она. - И держать рану непокрытой, - добавила. - Она должна дышать. - Она улыбнулась и вытерла пальцы о передник. - Это будет пятьсот декеров.

- Пятьсот декеров? - повторила Евдоксия. Цена звучала высоко. - А что-нибудь по типу равников принимается?

Балабола нахмурилась.

- У меня есть несколько равников, - сказал Нат, полез в карман и вытащил рулон влажных банкнот.

- Декеры, равники, вэйфмарки или ульевики, я не против, - сказала балабола, ее лицо оживилось. - Все деньги приветствуются здесь, в Срединных Деках. - Она улыбнулась. - Это будет два равника.

Нат отсчитал две банкноты и передал их балаболе, которая сложила их и аккуратно положила в карман своего фартука.

- Просто ... хлюп ... проездом? - поинтересовалась балабола.

- Да, - ответила Евдоксия. - Мы надеемся сесть на фраксобаржу до Улья ...

- Улей, вы говорите? - переспросила балабола, ее глаза сузились, а стебельки отпрянули ко лбу. - Достаточно найдется здесь, в Срединных Деках, тех кто приветствует кланы Улья с ... хлюп... распростертыми руками. Тамошние ученые из Академии на Отстойном Мосту помогли построить это поселение в ... хлюп ... том виде, в каком оно существует сегодня - с их-то инженерными навыками и опытом в обращении с отстойным деревом ...

- Правда? - не поверила Евдоксия, увлеченная.

Нат мог сказать, что она передавала те сведения, которые Профессор конечно же знал.

- Ох ... хлюп... да, - подтвердила балабола, ее глаза на стебельках приблизились к Евдоксии и ее язык стегал по ним. - Бригадир Грииг Клифт, например. Он лидер про-Ульевцев. Он должен присоединиться к нам с Хивсом завтра, если сможет ...

- И это было бы хорошо? - уточнила Евдоксия.

- Не обязательно, - раздался ответ. - Конечно, если верить вольным древесным кузнецам. Они во главе с … хлюп… Хофли Чардревом, лесным троллем. Хофли говорит, что Улей срубит всё отстойное дерево, которое сможет найти, и, если так случится, то они оставят Срединников … хлюп … голодными. Он говорит, что мы должны бороться с Ульем, если они попытаются взять нас и послать за помощью в Великую Равнину …

- Война? - воскликнула Евдоксия, внезапно побледнев.

- Так говорят некоторые люди ... хлюп, - пояснила балабола. - Это темные времена для Срединных Деков, я могу вам сказать. Посему, хлюп ... уже бывали случаи, когда в последнее время я думала о продаже всего и возвращении в Риверрайз...

В этот момент снаружи на дорожке раздался звук громких голосов. Нат подошел к маленькому решетчатому ​​окну лавки и выглянул. Там коренастый лесной тролль в запятнанном пальто и жилете в шашечку выяснял отношения с высоким и мускулистым плоскоголовом в широкополой шляпе и непромокаемой накидке. Евдоксия и Виилум составили ему компанию у окна и все вместе узрели, что плоскоголов сделал три шага назад и откинул полы своего плаща, чтобы оголить пару сверкающих фраксопистолей.

Нечаянные свидетели сбежали вниз по дорожке, оставив вдруг место действия пустынным на теплом сильном дожде. Лесной тролль стоял на своем, размахивая кулаком плоскоголову и кричал что-то о вольных древесных кузнецах.

С рычанием плоскоголов привел в действие свой фраксопистоль и выстрелил. Две вздымающиеся струи пара хлынули из каналов фраксокотлов пистоля. Когда воздух очистился, помятая фигура лесного тролля лежала у ног плоскоголова.

- Один из про-Ульевцев Гриига Клифта ... хлюп... , прокомментировала балабола после. - Становится все хуже с каждым днем ...

Снаружи плоскоголов оттолкнул тело лесного тролля с тротуара, посылая того скатываться к болотистой земле внизу, перед тем как шагнуть прочь. На деревянных досках осталась небольшая лужица крови, но вскоре и та была смыта проливным дождем. Через мгновение, с резкими хриплыми криками, полдюжины хаммельбиллей сорвались с водоотводов и с целенаправленными движениями малиновых крыльев полетели через площадь и вниз к неожиданному пиру, что лежал в грязи намного ниже.

Оставляя аптекарьскую лавку, Нат, Виилум и Евдоксия спешно ретировались, толстолап ковылял так быстро, как только мог. Никто из них не хотел тратить больше времени на пешеходных дорожках и площадках Срединных Деков, чем нужно было. После великолепия Дремучих Лесов случайное насилие, которому они только что стали свидетелями, вызывало у них отвращение.

- Вот вы где! - окликнул Профессор, когда друзья приблизились к древесным башням на дальней стороне платформы. - Мы арендовали шесть спальных комнат. Они готовы и ждут нас ... - Он сделал паузу, когда увидел выражении их лиц. - Мы слышали выстрелы, - озвучил он. - Что случилось?

Евдоксия посмотрела на Профессора, и Нат осознал, что вперемешку с каплями дождя по её лицу текли слезы.

- Я не хочу об этом говорить, - отрезала девушка.

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

После инцидента возле аптеки Нат был рад встретить ночь. Его спальный домик был теплым и сухим, двери со ставнями на его крытом высоком балконе в древесной башне открывались . В домике был матрас из пуха снежника и имелась полка, чтобы уложить подальше свои вещи - спальный мешок, водяную фляжку и рюкзак.

Нат проверил уровень масла в световой коробке и прошелся по содержанию своей маленькой шкатулке воспоминаний. Он достал расписной медальон и повертел его пальцами, рассматривая портрет задумчиво, потом завязал его на шнурке вокруг шеи. Затем, выудив из кармана небесные кристаллы, отданные Шквалом Бритвозубом ему в подарок, он добавил их в маленький сундучок.

- Ты спас нашего друга Виилума этим, парень, - старый воздушный пират сказал, зажимая их в его руке, когда Нат пытался вернуть их в тот же вечер. - Они теперь твои.

Нат улыбнулся и положил кристаллы рядом с осколком "Профессор Света" с небесной таверны и ложными усами Евдоксии. Он закрыл сундук и положил его рядом со световой коробкой в своем рюкзаке. Ему повезло иметь таких друзей, как они, думал он под мягкое раскачивание башни и комнатки из стороны в сторону.

Профессор был хорошо осведомленным, хладнокровным и, несмотря на свою карьеру в качестве странствующего картежника небесной таверны, уважаемым. Нат доверял ему свою жизнь. Толстолап Виилум был стойким и верным, как и все остальные из его рода, и то же самое можно было сказать и о старом воздушном пирате, Шквале Бритвозубе. Нат уже привык восхищаться его мастерством, как в теории, так и в практике - способами, которыми он мог прочитать небесную карту в один момент или создать образ подвисной жаровни из шишки.

Нат улыбнулся и вытянулся на кровати.

Потом был Слип, серый гоблин из шахты. Кто бы мог подумать, что фраксо-тронутый маленький чистильщик станет лучшим другом Ната? Наблюдательный, находчивый, а теперь и первоклассный стрелок из своего лука, Нат чувствовал, Слип теперь защищает его так же, как и наоборот.

Его глаза закрылись.

А потом была Евдоксия. Евдоксия Прайд, дочь владельца шахты. Нат никогда не встречал никого похожего на нее. Она могла обскакать, перестрелять, перехитрить любого из них, и все же она никогда не хвасталась, никогда не гордилась этим. Несмотря на то, что она получила привилегированное воспитание, с ней Нат никогда не чувствовал себя неловко из-за своего шахтного происхождения. На самом деле, как раз наоборот ...

Да, ему повезло иметь таких друзей, подумал он, отключаясь.

- Проснись! Нат, проснись!

Глаза Ната распахнулись, и он был удивлен, увидев щель солнечного света сквозь ставни. Ночь пролетела, казалось бы, в мгновение ока, и теперь это было уже утро. Он открыл двери спального домика и вышел на крытый балкон, потянувшись. Евдоксия, одетая в зеленое пальто и вновь залатанные и отремонтированные бриджи, стояла перед ним, держа руки на бедрах, ее зеленые глаза ярко сверкали.

- Дождь перестал, и это прекрасный день, - объявила она, и рассмеялась восхищенно. - Профессор и Слип отправились вверх на деки, чтобы договориться о нашем проезде до Улья на древесной барже, а Шквал остался ухаживать за Виилумом, настаивая на том, что его ноге нужен покой. Так что остались ты и я, Нат!

- Что делать? - сонно пробубнил Нат.

- Поторопись и оденься. Мы собираемся в лес - увидеть рощи отстойного дерева. - Глаза Евдоксии потускнели на мгновение. - После того, что произошло вчера, я хотела бы выйти из города ... К тому же, - сказала она, просияв снова, - это такое славное утро, и оно не будет долго ждать. По словам Профессора, дождь идет здесь каждый день. А рощи отстойного дерева, Нат! Профессор говорит, что они великолепны. Мы не можем не увидеть их ...

- Всё хорошо, всё хорошо, - ответил Нат, улыбаясь, с удовольствием принимая её волнение. - Я наброшу какую-нибудь одежду, и увидимся внизу.

Через полчаса, оставив город позади, Нат и Евдоксия отправились по широкому пологому дощатому настилу в лес. Это была основная артерия, использующаяся каждый день теми, кто жил в Срединных Деках, но работал в окружении рощ отстойных деревьев. По центру досок древесина дробилась и была изношенной, забрызгана грязью от сапог древесных кузнецов, которые проходили по ней рано утром.

Как и пешеходные дорожки позади, в Срединных Деках, здесь доски были закреплены на земле ниже, длинные цепи держали их на месте; они могли быть перемещены всякий раз, когда операции по вырубке смещались с одного места на другое. Далеко впереди них по небу мелькали крошечные точки фраксокораблей; позади - Срединные Деки мягко парились в жарком солнце, в то время как везде вокруг из заболоченной земли ниже поднимались могучие рощи отстойных деревьев.

- Профессор был прав, - выдохнула Евдоксия. - Они великолепны!

Нат кивнул. Он никогда не видел таких деревьев раньше. Высокие и cужающиеся к верхушке, с приподнятыми ветвями, покрытые густыми голубыми иголками, деревья имели приземистые луковичные стволы, которые были почти шаровидной формы, словно фраксокотлы. Но еще более примечательными были корни отстойных деревьев. Они, по сравнению с деревом выше, были огромными, и в основном оголенными. Нату они напоминали каскад огромных водопадов, ниспадающих вниз от ствола дерева, разделяющихся и разделяющихся вновь на тысячу каскадов, до тех пор пока они все не зарывались в промокшую землю внизу.

Евдоксия повернулась к Нату. - Профессор рассказывал мне, что семенная коробочка отстойного дерева производит самую плавучую древесину из всех. В десять раз больше, чем плавучие корни, видимо. И еще примечательно, он сказал, что если срубить дерево внизу чуть ниже коробочек, соблюдая осторожность, чтобы не повредить корни, то оно будет расти снова! Всё дерево!

В тот момент, наверху, они услышали кудахтающий крик и хлопанье крыльев, и подняли голову, чтобы увидеть хаммельбилла, парящего по небу. На теплом солнце его перья стелились позади него самого, как блестящие ленты алого шелка. Вытягивая длинную шею, существо спикировало вниз через воздух и приземлилось, ногами сперва, на большом вертикальном куске выпуклого корня, где оно крепко зацепилось своими острыми когтями.

Нат и Евдоксия наблюдали, как птица склонила голову сначала в одну сторону, затем в другую, прежде, чем пройти по корню пару шагов и повторить процесс. Внезапно она замерла. В следующее мгновение она нанесла удар в маслянистую корневую кору с такой силой, что кончик её клюва погрузился глубоко в древесину. Она вздрогнула, поскольку он засел, её перья отливали малиновым цветом, а затем, с резким рывком назад, вытащила свой клюв обратно - на его конце, извиваясь и корчась, находилось длинное красное червеобразное существо.

Евдоксия содрогнулась. Как и Нату, вид птицы напомнил ей об убийстве лесного тролля за день до этого, и как хаммельбилли налетели на его тело.

- По крайней мере, здесь эти отвратительные птицы делают что-то хорошее, - пробормотала она. - Она поймала корневого долгоносика. Профессор говорит, что долгоносик зарывается в корнях отстойного дерева и убивает его.

Хаммелбилл энергично покачал головой из стороны в сторону, пока корневой долгоносик не обмяк. Затем он подбросил безжизненное существо в воздух, открыл свой клюв и проглотил его целиком. С торжествующим клекотом, птица выпустила свой захват на коре, взмахнула крыльями и взлетела прочь в глубь леса. Нат посмотрел на солнце, уже высоко в небе.

- Давай, - поторопил он весело, как мог, - я хочу увидеть как можно больше пока погода позволяет.

Когда они рискнули забраться глубже в лес, звуки существ, которые сделали свои дома в рощах отстойных деревьев, стали громче. Помимо кудахтанья хаммельбиллов, раздавались странные заикающиеся крики, одинокие вопли и приглушенное щелканье стаи риффраффов; маленьких оборванных птиц, которые летали вокруг верхних ветвей деревьев, щелкая на древесных мошек и отстойных комаров, что собрались там в дрейфующих облаках.

Вдруг Евдоксия остановилась. Она схватила за руку Ната и указала. Юноша заглянул в тень.

- Что? - он прошептал.

- Вон там, - указала Евдоксия. - За этим бугорчатым корнем ... Там!

Пока она говорила, раздался шорох, и Нат увидел вспышку движения, поскольку маленькое серое животное внезапно вышло из тени и прыгнуло через дорогу от одного корня к другому. Оно сделало паузу, понюхало воздух и оглянулось, его маленькие глаза сверкали в лучах солнечного света, а затем метнулось обратно из виду. Через мгновение зверек вернулся, он сжимал в своих лапах большой стручок семени отстойного дерева .

- Я думаю, что Профессор сказал, что они называются призрачные губошлёпы, - произнесла Евдоксия. - Они подпитываются стручками. По-видимому, тем не менее, они очень пугливы, поэтому и живут здесь среди корней, едя стручки, которые упали вниз, и не рискуют их собирать из открытых веток наверху.

Она оглянулась на Ната, только чтобы найти его широко улыбающимся.

- Что? - спросила она.

- Ничего, - отозвался Нат. - Только ты была похожа сейчас на академика из Облачного Квартала, или одного из тех затхлых старых библиотекарей из Великой Библиотеки в районе Вольная Пустошь, - объяснил он и рассмеялся.

- Затхлые старые библиотекари? - раздался голос из-за спины. - Конечно, нет! Ваша спутница слишком красива, чтобы быть ошибочно принятой за старого библиотекаря ...

Нат и Евдоксия оторвались от вида кормящегося губошлепа, чтобы увидеть высокого, стройного четверлинга, стоящего на дорожке поодаль, и наблюдающего за ними с удовольствием. Он носил остроконечную продолговатую ушанку, короткое потрепанное пальто из зеленой кожи тильдера и бриджи, которые были залатаны и подшиты так много раз, что трудно было сказать, как они первоначально выглядели. У него на поясе висела сабля, на упряжи через плечо был перекинут арбалет и пучок болтов из железного дерева, свисающих рядом.

- Простите меня, - извинился незнакомец, испуская небольшой поклон, - но я не мог не заметить по вашей одежде, что вы из Великой Равнины ...

- Новое Озеро, - уточнила Евдоксия вежливо. - А Нат из Меднодрева.

- Рад познакомиться с вами, Нат, - сказал четверлинг. - А вы … ?

- Евдоксия, - представилась Евдоксия. - Евдоксия Прайд.

- Евдоксия Прайд из Нового Озера, очень рад познакомиться с вами, - сказал он, широко улыбаясь. - Позвольте мне представиться. Меня зовут Зельфиус Дакс, и я, - он взглянул на Ната, его глаза мерцали с азартом, - затхлый старый библиотекарь из Третьей Великой Библиотеки Вольной Пустоши.

Нат покраснел, а Евдоксия рассмеялась.

- Хотя я покинул библиотеку, чтобы не стать слишком затхлым много лет назад, - проговорил Зельфиус Дакс мягким размеренным голосом, который позволял предположить, что он не часто получал шанс болтать, а сейчас как раз получил такую возможность. - И я путешествую по Дремучим Лесам с тех пор, составляя трактат, который никогда, кажется, не закончу.

Он пересек дорожку, чтобы присоединиться к ним, и изучил призрачного губошлепа на расстоянии.

Он был толстенький и приземистый, с сгорбленными плечами и серебристо-серым мехом. Он обладал длинными и жилистыми конечностями и ловкими пальцами. Наиболее отличительной особенностью, однако, были два длинных желтых резца, выдающиеся вперед по сравнению с его верхней челюстью, придающие ему карикатурный внешний вид. Призрачный губошлеп медленно вертел стручок в своих лапах, его резце-подобные зубы высверливали правильные ровные линии вокруг жесткого наружного кожуха, и делал он это до тех пор, пока с мягким треском весь стручок не распался на две половинки, который улетели с грохотом далеко вниз. Существо зажало мягкое внутреннее ядро в своих когтях и поднесло уже его было в рот, когда, с испуганным визгом, он был внезапно атакован.

В мгновение ока с корней выше свалилось червеобразное существо с грубой пятнистой кожей, его огромная раскрытая клыкастая пасть целиком поглотила незадачливого губошлепа. Тонкий конец змеиного тела хищника был обернут вокруг высокого выступающего корня, удерживая его на месте. Болтаясь в воздухе, тело, заканчивающееся огромной угловатой мордой с маленькими глазками и корчащимися усиками, стало рости вширь. Челюсти существа захлопнулись, и призрачный губошлеп теперь являлся всего лишь большой выпуклостью, которая медленно двигалась вверх внутри тела существа, проталкиваясь сильными мышцами, что сгибались при сокращениях.

- Это челюстефонарник, - сказал Зельфиус Дакс, обращаясь к Нату и Евдоксии.

Хотя и моложе Шквала Бритвозуба, библиотекарь имел тот же обветренный цвет кожи, как воздушный пират, позволяющий предположить его долгую карьеру в небе. Несмотря на глубокие морщины, в лице библиотекаря были замечательные особенности - его ясные серые глаза, твердо посаженные челюсти и широкие скулы - что давали ему вид честности и надежности, которые Нату не могли не понравиться.

- Питающийся призрачными губошлепами, челюстефонарник не встречается больше нигде в Дремучих Лесах, согласно моим знаниям, которые, - он улыбнулся Евдоксии, - обширны.

Евдоксия улыбнулась в ответ. - Что привело вас в Срединные Деки? - спросила она.

- Мой небоход - "Варис Лодд" нуждается в ремонте.

- Если дело во фраксокотле, возможно, я мог бы помочь, - предложил Нат. - Я работал на фраксокотельных работах в Меднодреве.

- Спасибо тебе, Нат ... ?

- Корвад, - ответил юноша.

- Спасибо тебе, Нат Корвад - но, нет, не нужно, - отказался Зельфиус Дакс. - Я библиотекарь старой школы. Меня учили небесному полёту в Озерной Академии. Ни одного из ваших фраксокотлов - просто отстойное дерево, лак и паруса из паучьего шелка. Я был на своем пути к лесозаготовительным рощам, чтобы купить древесины, и если вы хотите, то можете составить мне компанию.

- Мы хотели бы, - прознесла Евдоксия.

Они отправились по дощатому настилу, и пока они сопровождали Зельфиуса Дакса, тот рассказал им все о себе; как он вырос в Южных Лесах возле небольшого поселения под названием Поросячий Кряж, и пришел на Великую Равнину, чтобы учиться в Озерной Академии. Но жизнь в большом городе не была ему по душе, и, хотя он любил академию, он стремился вернуться в Дремучие Леса. Наконец, он спроектировал и построил двухмачтовый небоход из лучших отстойных деревьев и отправился в трактатное плавание через пару месяцев - и никогда более не оглядывался назад.

Библиотекарю нетерпелось поболтать о Великой Равнине, и он чисто наслаждался воспоминаниями о городе Ната и Евдоксии, но сам не имел ни малейшего намерения когда-либо вернуться туда. Через час или около того, дорожка стала подниматься все выше в воздух - до тех пор пока они не стали находиться уже почти у верхушек великих луковичных стволов окружающих отстойных деревьев. Доски закруглились вправо и, когда они втроем завернули, лесозаготовительные рощи показались в поле зрения.

Под аккомпанемент пронзительного скрипучего гула фраксопил, команда древесных кузнецов работала над отстойным деревом; одни из них группировались вокруг набухшей семенной коробочки, другие - в небольших фраксосудах, которые парили вокруг верхней части дерева. У полудюжины соседних деревьев уже не хватало их семенных коробочек, верхнего ствола и большей части корней, и вот, древесные кузнецы только что обратили свое внимание на это последнее дерево. Они работали быстро, отвечая на пронзительные свистки бригадира, который и "дирижировал" всей этой деятельностью.

Фраксопилы, которые они использовали, были длинные и тонкие, словно сабли с зазубренными краями, они представляли из себя три лезвия, зажатых вместе, но двигающихся независимо друг от друга, и ручку, из миниатюрных фраксокотлов которой выходилила струйка пара.
Между тем небольшая группа древесных кузнецов - числом пять или шесть - забралась в верхние ветви дерева, к которым они крепили крючки, что свешивались вниз на тросах из фраксосудов, парящих над головой.

- Пфиить! Пфиить! - короткий резкий свист бригадира отозвался эхом сквозь воздух, поскольку он вложил два указательных пальца в рот и дунул дважды.

Когда все крючья были закреплены, лесные тролли скатились с дерева поспешно вниз.

- Пфиить!

В воздухе над головой три фраксосудна медленно поднялись вверх, и тросы натянулись.

- Пфиить! Пфиить! Пфиить!

На основании набухшей семенной коробочки три из четырех древесных кузнецов выдернули фраксопилы целиком из дерева и сделали шаг назад, в то время как четвертый продолжал распиловку, направляя свою жужжащую фраксопилу все дальше и дальше в узкую прорезь, пока, со звуком раскалывания, дерево не поднялось в воздух. Сохраняя своё построение треугольником в небе, фраксосуда отлетели от рощи, неся свисающую верхнюю часть могучего отстойного дерева над верхушками леса.

- Пфиить! - бригадир теперь послал древесных кузнецов вниз, в корни, где они приступили к разрезанию извилистых каскадов при помощи своих фраксопил.

Рядом с собой Нат услышал тихие ругания библиотекаря под нос.

- Небо прокляни их, - пробормотал Зельфиус Дакс, отворачиваясь.

- Разве у них нет древесины, в которой вы нуждаетесь? - спросила Евдоксия, поскольку библиотекарь шагнул прочь от борта дорожки.

Он повернулся, глаза его сверкали гневом. - Простите меня, - извинился он. - Это явно про-Ульевские древесные кузнецы - одна из банд Гриига Клефта, скорее всего, и я не буду иметь никаких дел с ними. Посмотрите!

Зельфиус указал на древесных кузнецов, которые укладывали корни в большие штабеля, готовясь вернуться на фраксосуда.

- В своей жадности они берут не только верхнее дерево и семенную коробочку, но и корни, уничтожая все дерево навсегда, и не позволяя ему вырасти снова. Отстойное дерево, которому потребовалось пятьсот лет, чтобы вырасти, уничтожается за пять минут! Мне очень жаль, но я не могу стоять здесь. Я найду нескольких вольных древесных кузнецов для древесины, в которой нуждаюсь или уйду без нее!

Повернувшись на каблуках, библиотекарь зашагал прочь, потянув стороны своей ушанки вниз, чтобы заглушить звуки фраксопил.

Пока Нат с Евдоксией смотрели ему вслед, огромная дождевая капля ударила с грохотом по дорожке, следом за ней еще одна, потом следующая. Они поглядели на небо. Придя с севера, вал черных и фиолетовых облаков сомкнулся над ними как огромный ковер, развернувшийся по небу, погрузив лес в мрачную тень. Ниже его, полосы темно-серого цвета, прорезавшие небо под углом, оказались проливным дождем - уже падающим.

- Давай, - поторопил Нат. - Давай вернемся обратно в Срединные Деки - прежде чем снова намочимся.

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

Нат и Евдоксия достигли древесной башни час спустя - промокшие до нитки - обнаружив Профессора, ждущего их у главного входа. Он осмотрел их сверху-вниз и грустно улыбнулся.

- Возьмите пару непромокаемых накидок в следующий раз, - он посоветовал им. - Я взял на себя смелость сложить ваши вещи. Там обнаружилась древесная баржа, следующая до Улья, которая возьмет нас, если мы поторопимся.

Нат и Евдоксия быстро переменились, схватили свои вещи и присоединились к остальным за пределами покачивающейся башни. Шёл непрерывный дождь и все они теперь были одеты в отличительные непромокаемые накидки - даже Виилум, чья нога, Нат заметил, выглядела значительно лучше. Шквал похлопал толстолапа по его огромному плечу и сказал Виилуму, чтобы тот оперся на него. Но, когда они отбыли, юноша мог сказать, что это воздушный пират фактически опирался на него.

Когда они поднимались все выше и выше на пешеходных дорожках, Слип и Профессор прокладывали путь, Евдоксия с тревогой косилась на любых плоскоголовых гоблинов в клеенчатых накидках, что проходили мимо. Нат мог сказать, что память о той перестрелке была все еще свежа в ее голове.

- После того, что мы видели здесь, - прошептала она яростно Нату, ее рука схватилась за кобуру фраксопистоля, - я на стороне вольных древесных кузнецов. Я надеюсь, что они получат помощь от Великой Равнины, чтобы остановить про-Ульевцев!

- Даже если это означает войну? - спросил Нат.

Евдоксия не ответила.

Через полчаса шесть путешественников прибыли на причальную станцию, один из самых высоких из больших круглых деков, истекающие каплями дождя вперемешку с потом, и страдающие одышкой. Паровой клаксон уже звучал два раза, объявив о скором отправлении "Былой Славы". Из рулевой рубки капитан фраксобаржи - смуглый лесной тролль в зеленой куртке, тугих бриджах и с фигурными скобами фраксопистолей, висевших на его бедрах - глядел на своих пассажиров, спешащих через дек к его судну.

- Вы как раз вовремя, - обьявил он. - Думал, что отправлюсь без вас.

Профессор улыбнулся. - Мы благодарны за ваше терпение, капитан Загривкор.

- Лучше поздно, чем никогда, я полагаю, - парировал капитан-лесной тролль, когда третий и последний звук парового клаксона пролетел эхом вокруг палубы. - Поднимитесь на борт, и будьте поживее. Мы собираемся отправиться.

Один за другим, с Профессором во главе, они поднялись по трапу с причальной палубы на фраксобаржу и собрались вокруг рулевой рубки.

Типичная в своем роде, "Былая Слава" была массивной; около двадцати шагов по горизонтали и по меньшей мере шестьдесят в длину. В её центре находился огромный фраксокотел, установленный на помосте из свинцовых распорок. Под ним, по направлению к корме, расположилась рулевая рубка, где стоял капитан-лесной тролль. Когда его пальцы затанцевали искусно над полетными рычагами, облака пара резко взвились из трубы, поскольку струя из белого горячего воздуха выбросилась из задней части пропускающей трубы. Он прошел по низко-посаженной кормовой части палубы с её крытым котлом и спальными каютами. В противоположность этому, носовой палубе был отдан груз; обширная и ценная партия отстойной древесины, которая была сложена в возвышающуюся груду грубо распиленных балок, досок и реек.

Капитан-лесной тролль навалился вниз на один из костяных рычагов и громоздкая фраксобаржа медленно поднялась в воздух. Справа от Ната, кучкогном-член команды потянул причальный канат и принялся скручивать его, чтобы сформировать аккуратные катушки на палубе. Позади себя он услышал словно скрежет металла о металл - это коренастый розовоглазый гоблин подрубал сосульки, которые облепились вокруг нижней части фраксокотла. После этих манипуляций дождь из льда обрушивался на холодные металлические панели - из-за чего и создавался этот звук.

- Зашлюзить корпусные скобы! - рявкнул плоскоголовый гоблин-матрос. - Сцепить их опорами!

Когда они плыли в сером небе во второй половине дня, Нат наблюдал, как все Срединные Деки открылись под ними - все в свете ламп - окруженные нечетким пропитанным дождем ореолом. Город казался большим, когда он блуждал среди его путаницы проходов и групп высоких зданий. Теперь, сверху, он оказался меньше чем самый маленький район Великой Равнины, сущей каплей в могущественном океане Дремучих Лесов.

Частокол, который, казалось бы, закрывал город, теперь он видел, был на самом деле простой древесной стеной из обыкновенных бревен, которая бежала вдоль западного края поселения. Перед стеной лежала открытая зона плоских сельскохозяйственных угодий, полей и пастбищ, чуть поодаль от которых расположились болотные озера, что блестели, как зеркала. Он увидел дорогу, по которой они вшестером впервые приблизились к городу, извилисто петляющую над скалистым древесным хребтом и ниспадающую вниз в долину. На остальных трех сторонах Срединных Деков находился естественный барьер в виде великих рощ отстойных деревьев, через которые он и Евдоксия ходили в то утро. Виднелась загруглявшаяся пешеходная дорожка. Он мог видеть, что город был хорошо укреплен.

Вскоре яркие ореолы уличных фонарей стали чуть более размытыми пятнами. Нат смотрел вперед на бесконечный лес, который еще предстояло пересечь. Когда он оглянулся, то Срединные Деки полностью исчезли из поля зрения. Со своего поста на рулевой рубке капитан Загривкор предложил им проследовать к пассажирским каютам ниже кормовой части палубы.

- Вы идите, - сказала Евдоксия остальным. - Я хочу остаться здесь на некоторое время.

Профессор кивнул, и Слип, Виилум и старый воздушный пират скарабкались вниз по трапу из рулевой рубки и направились в сторону кабин. Нат повернулся назад и перешел туда, где Евдоксия стояла у правого борта носовой палубы, глядя на небо.

- Могу я присоединиться к тебе? - спросил он.

- Конечно, нет, - пошутила Евдоксия с улыбкой, хотя выглядела она грустной и задумчивой.

- Волнуешься о своем отце, не так ли? - тихо произнес Нат.

- Да, - ответила Евдоксия, возвращая обратно свой взгляд к небу и опираясь на перила. Перед нею большие штабеля отстойной древесины мягко напряглись супротив своих привязей. - Хотя я также беспокоюсь и о всех вас.

- Ты не должна беспокоиться о нас, - заупрямился Нат, обращаясь к ней. - У нас все в порядке.

- Но меня не покидает чувство, что вы не шли бы в Улей, если бы не я, - рассказала она. - Я должна найти своего отца, но я не хочу ставить вас - остальных - в опасность … - Она закусила губу и посмотрела вниз на ноги.

- Мы здесь, потому что хотим этого, - Нат успокоил ее. - Слип, Виилум, Шквал и Профессор чувствуют то же самое. Мы все в этом вместе. - Он взял ее за руку и сжал ее.

- Но мне не нравится то, что мы слышали, - посетовала девушка, ее глаза наполнились слезами. - В Срединных Деках назревает проблема, эти разговоры о войне - и теперь мы собираемся в Улей, самое худшее место для граждан Великой Равнины, из-за меня!

Нат посмотрел в зеленые глаза Евдоксии. - Вместе, - повторил он.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31728/197156

Переводчики: jjjrrr