Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Immortals / Воздушные Пираты/Хроники Края: Бессмертные: Hive 46-50; Улей Главы 46-50

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

С пронзительным шипением из фраксокотла и урчащим звуком переключения винтиков и тяжелых шестерней "Былая Слава" начала спуск. Густое облако окутало судно, что не позволяло видеть дальше, чем на пару шагов и превращало посадку фраксобаржи в серию неясных рявкающих команд и приглушенные крики подтверждения, поскольку капитан и его команда готовились к причаливания.

Нат и его компаньоны, одетые в свои тяжелые непромокаемые накидки с капюшонами на головах, стояли на стыковке на корме фраксобаржи, как проинструктировал их капитан Загривкор. Он разбудил их на час раньше, его тяжелые брови поднялись от беспокойства.

- Мы приближаемся к Улью, - он сообщил Профессору. - И, если вы не в курсе, без сомнения, жители Великой Равнины не слишком популярны в Улье на данный момент. Таким образом, чтобы избежать каких-либо неприятностей, - капитан продолжил, - Я предлагаю вам высадиться спокойно на корме, используя ступеньки руля, в то время как я отвлеку стражу на палубе.

Профессор поблагодарил его и протянул десятиравниковую банкноту.

- Я не возьму ваших денег, - отказался лесной тролль. - Они платят мне три раза по ставке за мою отстойную древесину и так, но у меня нет никакой любви к Улью. Я вольный древесный кузнец, кто просто хочет, чтобы Срединные Деки и рощи отстойных деревьев процветали при поддержке Великой Равнины. Так что желаю вам, жителям Великой Равнины всего хорошего, без всяких вопросов.

Евдокcия уже сделала шаг вперед и горячо трясла руку лесного тролля. - И я желаю вам и вашим великолепным лесам всего хорошего, капитан Загривкор, - сказала она.

Теперь, стоя на козловых рядом с большим рулем направления, Нат сильно нервничал. Словно почувствовав это, Виилум положил лапу на его плечи.

- Вух-вуррух-вух, - изрек он, его клыки сверкали из-под его капюшона. - Мужайся, Нат, хранитель света, Виилум будет ходить на твоей стороне.

Поскольку "Былая Слава" стала ниже в небе, облака утончились. Внезапно, фраксобаржа выскочила из-под смотрящего с негодованием одеяла серого цвета. Резкий кислый ветер немедленно захватил судно и стал хлестать в правый борт. У штурвала капитан-лесной тролль, напевавший незатейливую мелодию, корректировал наклон при помощи ловких манипуляций с полетными рычагами.

Нат увидел распростершийся под ними великий город Улей. Это было великолепное зрелище. Город был построен на трех возвышающихся древесных хребтах, первые два ниже, чем третий, и разделялся большим ущельем, через которое протекал мерцающий поток воды. Эта река подпитывалась из огромного озера, которое лежало за пределами ущелья у подножия самого высокого горного хребта.

- Это Задний Хребет, - объяснил Профессор, указывая на расползающуюся массу плотно расположившихся зданий типовой конструкции гоблинов; длинные хижины, башни-ульи, круговые дома и растянутые хижины-кластеры, что стояли на сваях на краю озера. - Это самая старая часть Улья, и абсолютно захватывающая. Это родина серых, хохлатых и низкопузых гоблинов, а также самого большого клана пауконогов на этой стороне Четырех Озер, как я считаю. Великолепные головные гребни, что они имеют, светятся калейдоскопом цветов, когда они говорят.

Он указал на два ребта впереди.

- Тот, слева - это Западный Хребет, - пояснил он, - где живет гоблинское дворянство - длинноволосые, молотоголовые, плоскоголовые ...

Юноша уставился на возвышающийся древесный хребет слева от себя. На его вершине находился великолепный массив дворцов и прекрасных зданий, ничего похожего не было во всех двенадцати районах Великой Равнины. Под ними вниз по гребню башни-ульи и длинные хижины становились все более запутанными и плотно скученными, Нат проследил взглядом, до тех пор, чтобы в конце превратиться в хаотическое скопление мастерских, заводских дворов и кузнечных сараев, скученных возле левого берега проливной реки.

- Тот справа зовется Восточный Хребет, - Профессор говорил. - Дом для гоблинов-сиропщиков, гоблинов-кусачек, трогов, черных и красных гномов, шпинделе-глазых, зубце-ухих гоблинов, вормчинов ... По факту, это самые странные, необычно выглядящие гоблины из самых дальних уголков Дремучих Лесов, с которыми ты мог когда-либо встретиться! - Профессор усмехнулся. - У нас было несколько диких ночей за игровыми столами таверн Восточного Хребта в старые времена, могу тебе сказать ...

Но Нат не слушал. Вместо этого он смотрел на Восточный Хребет. В отличие от Западного Хребта, на Восточном находились плодородные сельскохозяйственные угодья и виноградники, в то время как нагромождение хижин, домов и башен выше были привычной гоблинской постройки. Однако взгляд Ната привлекло удивительное скопление зданий на самой верхушке.

Он никогда не видел ничего подобного. Строение состояло из превосходных блестящих шпилей, арок и куполов, словно бы "стекающих" спиралевидными ручейками, словно расплавленный воск на сальной свечи. Все строения одного здания высились в небе друг на друге. Профессор проследовал за взглядом Ната.

- А, я вижу, ты заметил Дворец Сиропщиков, резиденцию Бабки-Сладкоежки Росяного-Луга и ее семерых сестер, - пояснил он. - Это одно из чудес Улья, хотя я никогда не был внутри ... Великолепный, не так ли?

Нат кивнул. - Да, - сказал он задумчиво, - но и ужасно ... как дворцы на вершине другого хребта. - Он нахмурился. - Они кажется все более величественными из-за контраста со зданиями под ними. Посмотри. Чем ниже ты спускаешься, тем больше разваливающихся и ветхих зданий становится. Это почти как будто ...

- Как будто что, Нат? - перебила Евдоксия, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него.

- Как будто дворцы питаются городом, поглощая все богатство и красоту, и не оставляя ничего от тех, кто живет ниже. - содрогнулся Нат.

- Да, парень, - раздался грубый голос Шквала Бритвозуба, старого воздушного пирата позади него на козловых. - Я солидарен с тобой по этому вопросу. Что-то неладное творится с этим городом Улей, и это факт.

Фраксобаржа пронеслась вниз по небу, проходя через большое ущелье, что разделяло город, и фонтанный поток реки Улья. Глядя вниз, Нат увидел огромный мост через бурную воду, соединявший две части города, на восток с запада. Это была массивная конструкция со сложным лабиринтом распорок, державших веероподобные своды, образующая арку, и лес шпилей, богато украшенный крытыми аркадами и зубчатыми башнями, выстроившийся по сторонам. Построенный исключительно из лучших закаленных и лакированных отстойных деревьев, мост светился глубоким, резонирующим янтарным цветом - даже в сером утреннем свете.

- Сейчас это великолепно, - выдохнула Евдоксия, благоговейно.

- На самом деле это, - сказал Профессор с улыбкой. - Отстойный Мост Улья. Он был построен еще триста лет назад с конструкций на базе легендарных канализационных библиотечных мостов в Старом Нижнем Городе...

Пролетая над мостом, фраксобаржа приблизилась к угловым кранам, портальным башням и причальным платформам доков Улья в переполненных трущобах низин Западного Хребта.

- Команде - на швартовочные позиции! - крикнул капитан-лесной тролль.

- Есть-есть, - полдюжины голосов прокричали в ответ, команда схватилась за швартовочные тумбы, дрековые подложки и котловую станцию.

- Хвостовик! - взревел капитан.

- Уже в процессе, кэп, - тревожно выглядящий душегубец отозвался, приближаясь бегом по палубе, в его руке болтался корабельный рупор.

Не останавливаясь, он поспешил мимо рулевой рубки и вверх - на носовую палубу. С кормы, Нат повернулся и наблюдал за ним, тот обогнул высокие курганы аккуратно уложенных бревен и исчез из поля зрения, чтобы затем вновь появиться через мгновение в верхней части клювоподобного носа фраксобаржи.

- "Былая Слава", фраксобаржа из Срединных Деков просит разрешение на причаливание, - душегубец прокричал через корабельный рупор.

Нат посмотрел вниз, чтобы увидеть коренастого плоскоголова-гвардейца в серой форме, стоящего на конце выступающего пирса. Рядом с ним стоял здоровенный молотоголовый, красные и зеленые ленточки на его шинели и гребень на его игольчатом шлеме выдавали в нем офицера. Вокруг них на платформах и дощатых настилах находилось еще большее количество стражей, каждый из них носил те же серые мундиры и шлемы с шипами. Некоторые из них стояли - ноги врозь - и приготовившись; другие были на одном колене. Все они держали в руках тяжелые фраксомушкеты, которые они навели на прибывающее судно.

- Возьмите цель! - приказал плоскоголовый, и Нат наблюдал тревожно, как другие гвардейцы приготовились по команде открыть огонь по фраксобарже.

- Хвостовик! - прошипел капитан.

Душегубец сглотнул, приложил корабельный рупор к губам и снова наклонился через борт на носу. - Это ... это "Былая Слава", - повторил он. - С грузом отстойного дерева для лесных складов Улья. Мы просим разрешение на посадку.

Офицер поднял телескоп к глазу и изучал судно в течение нескольких секунд, от бушприта к рулю, прежде чем свеситься и обратиться к гвардейцу. Мускулистый плоскоголов приложил руки ко рту и прокричал.

- Откуда вы прибыли?

- Срединные Деки, - ответил душегубец, его голос, как и тело, дрожал от страха.

Нат увидел как капрал свесился к гвардейцу во второй раз. Он затаил дыхание.

- Разрешаю! - загудел голос.

У штурвала, капитан-лесной тролль крякнул с облегчением. - Спасибо Небу за это, - пробормотал он, выдвинув рычаг тяги вперед и стабилизировав румпель.

Оглянувшись через плечо к корме, он сигнализировал Профессору подготовиться.

- Итак, мы здесь, - прошептал Профессор. - Следуйте за мной, и делайте именно так, как я делаю, - проинструктировал он остальным. - И помните, склоните головы и ни с кем не говорите. Поняли?

Они все кивнули, поскольку Профессор отцепил веревку, проходящую через козловые, и взобрался на ступеньки – выступающие колышки, которые управляли длиной руля фраксобаржи. В рулевой рубке капитан вернул свое внимание к полетным рычагам. Выше его головы большой фраксокотел начал хрипеть и пыхтеть, когда он закрыл вентили пропускающей трубы один за другим, сократив поступающую подачу воздуха и замедлив фраксобаржу для ее заключительного спуска. Медленно, она опустилась к причальной платформе, гремя тяжелыми сосульками на фраксокотле.

В следующее мгновение фраксобаржа остановилась. С носовой палубы донесся звук громких голосов, поскольку экипаж выскочил на платформу и швартовочными тросами закрепил корабль к тумбам, в то время как горстка докеров - и столько же гвардейцев - вскарабкались на борт.

На корме Профессор был на полпути вниз по рулю и на расстоянии прыжка до платформы. За ним последовал неумело Виилум, даже простые перекладины оказывались трудными для большого неповоротливого толстолапа. Над ним Шквал бормотал слова утешения, в то время как Слип, Нат и Евдоксия приготовились последовать за ними от козловых по огромному рулю направления.

- Держитесь, - прошипел Профессор, останавливаясь и поднимая руку.

Глухой стук шагов зазвучал на платформе, и гвардеец, вооруженный фраксомушкетом, появился прямо под ними.

- Вух! - уркнул Виилум, отцепляясь от ступенек руля и прыгая мимо Профессора.

Смотрящие вверх, глаза плоскоголового гвардейца широко раскрылись от удивления перед тем как, спустя мгновение, полный вес толстолапа обрушился на него.

Именно тогда раздался колоссальный грохочущий шум с носовой палубы и фраксобаржа задрожала и покачнулась. Оба - и Профессор, и Шквал - упали со ступенек и приземлились на вытянутые руки толстолапа. Воздух взорвался звуком панических возгласов и криков, и тяжелым стуком ног. Но все они раздались не с кормы фраксобаржи, а откуда-то возле носа.

- Хороший старый капитан Загривкор, - улыбнулся Профессор, встав на ноги, Нат, Евдоксия и Слип слезли, чтобы присоединиться к нему.

Виилум выпрямился, со старым воздушным пиратом по-прежнему в левой руке.

- Ты можете опустить меня сейчас, Виилум, - Шквал протестовал. - Я слишком стар, и ворчлив, чтобы быть детенышем!

Виилум поместил воздушного пирата аккуратно обратно на доски платформы. У его ног, фигура гвардейца издала низкий стон, но его глаза под потрепанным шлемом все еще оставались закрытыми.

- Хорошо выглядящее оружие, - Шквал усмехнулся, глядя на фраксомушкет гвардейца. - Мы совершим обмен, ладно? - разместив свой старый потрепанный мушкет рядом с бессознательным стражником, он взвалил на плечо блестящее, недавно выкованное оружие.

- Давайте! - призвал Профессор. - Надо убираться отсюда, прежде чем нас засекут.

Нат и остальные последовали близко позади Профессора, опустив капюшоны на лица низко и не оглядываясь назад, спускаясь по ближайшей лестнице вниз от стыковочной платформы. Когда они преодолели первый из четырнадцати пролетов, которые зигзагом шли всю дорогу к земле внизу, Нат оглянулся на фраксобаржу.

Груз бревен отстойного дерева, который был так твердо прикреплен к носовой палубе, загадочно вырвался на свободу, и бревна теперь колебались в воздушном пространстве чуть выше его. Капитан-лесной тролль стоял с одной рукой на своем бедре, а другой дико жестикулируя, швыряя оскорбления и инструкции матросам, которые карабкались по отцепившемуся грузу с длинными багорными крюками в руках. Они вбивали их в кору и дергали с трудом, в отчаянной попытке предотвратить падение бревен. Выше их качались подъемные доковые краны, и матросы и докеры прилагали все усилия, чтобы присоединить повисшие веревки к бревнам – в то время как гвардейцы, отвлеченные, ревели от смеха.

Нат отвернулся и продолжил путь вниз по лестнице, держась за боковые перила и переступая по две ступеньке за раз. Внизу он увидел Евдоксию и Слипа, глядящих на него снизу-вверх, замешательство читалось на их лицах. Юноша улыбнулся.

- Маленькие проблемы с грузом, по-видимому, - сказал он, ступая на землю. - Канаты, удерживающие его на месте, должны быть зафиксированы.

Профессор кивнул. - Капитан Загривкор был столь же хорош, как и его слова. - Он усмехнулся. - Вы всегда можете доверять лесным троллям.

Держась близко друг к другу, группа проделала свой путь вниз, через лес столбов и перекладин, которые поддерживали причальные башни наверху, и вышли из тени на нижнем причале. Над ними, облачный покров вновь утолщился, и небо стало темным и угрожающим. Спеша по пустынной площади, бросаясь в тень заполненной аллеи, Профессор привел друзей к реке Улья.

В тот момент с дальнего конца узкого переулка раздался гулкий стук топота марширующих ног. Одобрительные и глумливые голоса пересилили мучительные крики. По сигналу Профессора группа метнулась обратно из виду, прижимаясь к дверным проемам и деревянным стенам ветхих зданий.

Они осторожно выглянули и увидели длинную вереницу гвардейцев, марширующих мимо конца переулка. Одетые в ту же серую форму Ополчения Улья - серые застегнутые вовнутрь шинели и остроконечные шляпы - они сопровождали очередь закованных заключенных. Из-за света позади них, оставлявшего лишь силуэт, было трудно понять, кто именно был арестован. Первой определила, кто это были - по покрову одежды - стала Евдоксия.

- Жители Великой Равнины, - выдохнула она, обращаясь к Нату. - Они все жители Великой Равнины. Как ты и я. - Она с трудом сглотнула. - Как и мой отец ...

После того как последний из них прошел мимо, появился Профессор и поманил остальных. Они поспешили к концу устрашающе тихой аллеи. Она открыла более широкую, хотя и столь же тихую, дорогу, которая шла параллельно гремящей реке. На дальней стороне дороги находился великолепный мост, что они видели с воздуха, его замысловатая конструкция из древесины медового цвета казалась почти светящейся в пасмурном мраке.

- Ну вот, мы здесь, Отстойный Мост, - продекларировал Профессор. - Самое большое строительное достижение со времен великого архитектора Вокса Верликса Старого Нижнего Города.

- И те здания? - спросил Нат, глядя на длинные галереи, что бежали по всей длине моста, со своими шпилями и башнями, такими элегантными и хорошо сработанными по сравнению с более простыми неотесанными конструкциями позади, в Срединных Деках.

- Они, - сказал Профессор, - дом Академии Отстойного Моста. У меня есть друзья здесь.

Проверив, что путь свободен, они поспешили через дорогу на мост. Шагнув на деревянный настил - если только можно назвать настилом фантастически замысловатую инкрустированную деревянную мозаику - Нат почувствовал тепло. Оно исходило от резных зданий, с их бисером и завитушками, сверкающими лаковой обшивкой, которая окружала их со всех сторон. Рядом с ним Евдоксия испустила вздох и её глаза широко раскрылись от удивления.

- Ну, я никогда ... - прохрипел старый воздушный пират, подняв руку, чтобы исследовать золотой свет, который, как и тепло, окутал их.

С его стороны Виилум издал благодарное рычание.

- Этот путь, - сказал Профессор, проверяя побережье на предмет опасностей.

Мост, как и весь остальной Улей, был удивительно тих. Профессор остановился возле узкого здания с низкой покатой крышей, усеянной рядами треугольных выступающих окон и высокими спиральными башнями на каждом конце. Его дверь, как и все остальное на Отстойном Мосту, была отлично декорирована, а в стене слева была ввинчена небольшая медная бляшка, зеленая от возраста.

В верхней части, и подчеркнуто, было слово "Архивариусы". Под ней были три фамилии. Клуг Юнкерс, Tогтафт Хегг и Магнус Шпуль. Третье имя было грубо перечеркнуто, к тому же недавно, судя по тому как ярко отсвечивала царапина на меди.

- Это то, - произнес Профессор. Он поднял кулак и постучал в дверь.

Изнутри послышались звуки неистовой активности. Задвигаемые стулья, шуршание бумаги и цоканье и шлифовка металла, наряду с приглушенными, тревожными голосами. С дальнего конца моста друзья услышали еще один шум. Это был топот марширующих ног, и он приближался.

- Поспешите, - пробормотал Профессор себе под нос, стуча снова.

- Я тут, - раздался голос, а затем послышались звуки шарканья и возни. - Просто приходят …

Рваздался скрежещущий звук, поскольку небольшая панель, украшенная резной головой свиноморда, соскользнула и оттуда выглянул осторожный глаз.

- Кто вы?

- Это я, - назвался Профессор. - Амбрис. Брат Иффликса Хентадиля.

Глаз моргнул дважды, а затем панель захлопнулась. Нат оглянулся с тревогой, поскольку звук марширующих ног стал ближе. В следующий момент послышался мягкий скрип металла - словно отворился затвор, и дверь скрипнула. Высокий пестрый гоблин в потертых академических мантиях стоял в дверях, его лицо вытянулось от беспокойства. Он оглядел небольшую группу, кучковавшуюся в дверях.

- Брат Иффликса? - переспросил он. - И вы, кажется, привели несколько друзей с собой ... Вам бы лучше зайти.

Один за другим шесть путешественники вошли внутрь и скинули капюшоны своих непромокаемых накидок. Профессор сделал шаг вперед, с протянутой рукой в ​​знак приветствия, и был внезапно остановлен академиком, который поднес палец ко рту.

Тишина господствовала в узком, но с высоким потолком кабинете, стены были пролинованы полками, которые были забиты бумагами, графиками, висящими свитками из коры и сложными архитектурными чертежами. Над их головами плавала скоплениями мебель из отстойного дерева, и все окружающее пространство было залито мягким теплым золотым светом.

Снаружи шаги становились все громче и, когда они проходили мимо двери, все здание, казалось, пульсировало от марширующих ног. Когда они затихли, академик заметно расслабился. Он взял руку профессора и потряс её.

- Простите меня, Амбрис, - извинился он, - но это темные времена в городе Улей, и сейчас нет места для жителей Великой Равнины.

Профессор серьезно кивнул. - Нам нужно многое обсудить, архивариус Юнкерс.

- Пожалуйста, зовите меня Клуг, - сказал пестрый гоблин. - Наши города могут быть на ножах, но мы все друзья здесь ...

- Хорошо сказано, Клуг, - раздался голос сверху, и, глядя вверх, Нат увидел второго академика, заседающего за плавучей кафедрой высоко в стропилах. Дергая её фиксирующую цепь, он спустился к полу. - Я Тогтафт Хегг. Добро пожаловать в нашу скромную аркаду, и, пожалуйста, чувствуйте себя как дома, - пояснил длинноволосый гоблин.

По мере того как Профессор представлял остальных одного за другим архивариусам, Клуг и Тогтафт принесли для них кресла из отстойного дерева, чтобы присесть - всем, за исключением Виилума, который устроился поудобнее на полу возле кресла Шквала.

- Существует кое-кто, я думаю, с кем вы должны встретиться, Амбрис, - сообщил Тогтафт Профессору, когда его коллега Клуг вручил круглый лоток крошечных живичных очков.

- Существует? - уточнил Профессор, заинтригованный. - А кто это может быть?

- Сейрус Полеястреб, - раздался глубокий голос из тени в углу студии. - Последний человек, видевший вашего брата живым.

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

- Таким образом, - сказал Cейрус Полеястреб, поднимая воротник своего грязного пальто и потянув вниз свою поношенную шляпу из кожи черного губошлепа, пока ее бока не погрузили его лицо в тень.

Это был высокий вытянутый четверлинг с тяжелыми чертами лица и ясными голубыми глазами, которые сверкали из-под низкого лба, давая ему бдительный взгляд. Хотя, от природы высокий, теперь, в своей ветхой и невзрачной одежде, он шел с сутулой спиной и нетвердой походкой, которая заставляла его казаться короче и более худощавее, чем он был на самом деле.

Рядом, одетый в свою накидку с тяжелым капюшоном, шел с ним в ногу Профессор, в то время как они вдвоем шли через великолепный Отстойный Мост.

- Если мы двинем в "Кровавые Клинки", - Сейрус предостерег, - повернем и пойдем в другую сторону.

- "Кровавые Клинки"? - переспросил Профессор.

- Элитные войска Легиона "Хемтафт Молотобой", - объяснил ему Сейрус. Длинноволосые, часть из них. Жестокие убийцы, что Клановый Совет использует для распространения террора по всему городу. - Поддержание порядка, - так Высший Клановый Вождь, Куллтафт Молотобой называет это.

В конце моста они повернули налево на ямчатую ​​дорожку, которая шла вдоль берега проливной реки Улья, пена на ее закрученных водах прибывала от больших шквалов мороси. На противоположном берегу лежали трущобы нижнего Западного Хребта, с их приземистыми мастерскими, кузницами и ветхими складами, каждый из которых изрыгал густой черный дым из высоких изогнутых труб. На этой стороне реки низкие сараи и покрытые соломой хижины скоро уступили небольшим земельным участкам и сельхозугодьям более низкого Восточного Хребта, пышные виноградники растянулись на расстоянии.

Направляясь вдоль крутой дорожки, Сейрус и Профессор взобрались в направлении ущелья, громовой водопад надвое делил город Улей. Они были примерно на полпути вверх по гребню и уже достигли густонаселенных террас башен-ульев и длинных домов и кластерных хижин справа, когда услышали звук марширующих ног, приближающийся в их направлении.

Сейрус протянул руку и стащил Профессора с тропы за пропитанную туманом обнаженную черную скалу. За их спиной с оглушительным ревом ниспадал вниз большой белый занавес водопада. Крадучись в тени скалы, они ждали, рука Сейруса Полеястреба держала рукоятку фраксопистоля.

На дороге прошествовал мимо полк высоких длинноволосых гоблинов-гвардейцев. Они носили отполированные меднодревовые шлемы, черные шинели с серебряной оплеткой и кнопками, и гладкие фраксомушкеты с большими мощными котлами в своих запасах. С их белых дважды застегнутых жилетов свисали обоймы свинцовых пуль, по бокам у каждого расположился топорик с короткой ручкой в чехле. Их босые ноги шлепали по мокрой тропе, когда они шли мимо в колоннах по пять в ряд, занимая всю ширину пути.

Сейрус и Профессор ждали ухода полка, чтобы пройти по чистому побережью, и уже собирались отступить на тропу, когда раздался звук отчаянных криков, легко обнаруживамых выше рева водопада. Профессор поднял голову.

В верхней части ущелья, где река прорывалась через глубокий канал между двумя гребнями и начинала свой вспенивающийся, кипящий спуск, находилось то, что выглядело как нависающий кран, как те, что работали в доках, разгружая груз. С выступающей перекладины свисали на веревках три бочки, в каждой из которых содержался кричащий заключенный, что был привязан внутри. Как наблюдал Профессор, кран качнулся над водопадом и выпустил бочки.

Одна за другой, они исчезли в пенящемся потоке воды и замелькали на волнах у скалы, на коей Профессор и Сейрус стояли рядом. Спустя несколько мгновений бочки всплыли, подпрыгивая в кипящих водах реки Улья ниже.

- Взять цель! - прозвучала команда с дорожки под Сейрусом и Профессором. - Огонь!

Звук стрельбы из пятидесяти фраксомушкетов прорезал рев водопада. Внизу в реке, бочки и их несчастные пассажиры взорвались в массе расколотого дерева и окровавленной воды.

- Это называется бочкованием, - с горечью проговорил Сейрус. - Одно из маленьких нововведений Высшего Кланового Вождя. Это его способ борьбы с любым в Улье, кто вызывает у него недовольство, и вселяет ужас в покой. - Он безрадостно улыбнулся, они возобновили свою прогулку вверх по мокрой, скользкой дорожке. - Наряду с обеспечением "Кровавыми Клинками" целевой практики.

- Я понятия не имел, что всё так плохо, - посетовал Профессор, качая головой.

Когда они поравнялись с вершиной водопада, он посмотрел на плоскую торчащую скалу, на которой стоял деревянный кран. Два грязных трога и голодного вида четверлинг в серой форме Ополчения Улья наматывали веревки и упаковывали цепи и кандалы в мешки. Они проигнорировали Профессора и Сейруса, когда те поторопились скрыться из поля зрения и продолжили идти через высоко-посаженное, заполненное тенями ущелье.

Вдруг, выходя на другой стороне, низкое солнце ударило в их лица. Сейрус опустил свою шляпу, потянув за выступающий край вниз, низко на глаза. Профессор поднял руку для защиты. Перед ними, над сверкающим озером Заднего Хребта, по небу распростерлась радуга. Поскольку рев водопада медленно уменьшался за ними, Сейрус обратился к Профессору.

- Я знаю, почему ты пришел в Академию на Отстойном Мосту, - сказал он мягко. Он остановился и вгляделся в Профессора, и положил руку ему на плечо. - Ты хочешь отправиться на поиски своего брата Иффликса ...

Профессор коротко кивнул, болезненный комок застрял в его горле, его глаза ярко сверкали за очками. Он ответил пронизывающим взглядом Сейрусу Полеястребу.

- Вы были капитаном фраксокорабля "Архимакс" во время экспедиции моего брата к Краю, - начал он, пожимая руку Сейруса у плеча, - и все же вы вернулись без него, оставив Иффликса и его товарищей там! - Он махнул рукой далеко в сторону необозримого горизонта. - На Краю …

Сейрус отпрянул, как будто он был поражен. Он вытащил носовой платок из кармана и вытер бусинки речных брызг со лба.

- Ты ... ты не понимаешь, - оправдывался он, его голос был низким и невыразительным. - Были и другие факторы. Вещи, которые я не мог контролировать ...

- Тем не менее, вы оставили его там, - холодно заметил Профессор. - И вот теперь скрываетесь на Отстойном Мосту.

- Как и ты, Амбрис, - мрачно подметил Сейрус.

- Это совсем другое! - разозлился Профессор, его глаза сверкали от гнева.

- Не такое уж и другое, - отозвался Сейрус, - и если ты будешь слушать то, что я хочу сказать, поймешь.

Профессор посмотрел на него с опаской. - Очень хорошо, - согласился он.

Они продолжали идти по пути. Впереди лежало озеро в центре Заднего Хребта, скопления свайных домиков пауконогих гоблинов отражались в его спокойной поверхности.

- Как ты знаешь, - начал Сейрус, - Верховный Профессор Полетов, Куов Лентис, согласился финансировать экспедицию и зафрахтовал "Архимакс" из фраксофлота для этой цели. Декан Школы Изучения Утёсов Края Кассикс Магнестоун был в восторге, как и его протеже, твой брат Иффликс.

Профессор кивнул, вспоминая свою встречу с разочарованным бывшим деканом в Длинной Галерее Озерной Академии.

Он, вместе с тремя опытными коллегами, был полон решимости завершить величайший спуск за всё время, чтобы развеять мифы и суеверия раз и навсегда, и выяснить, что действительно лежит у подножия выступающей скалы Края.

Когда они приблизились к великому озеру Улья, Сейрус и Профессор обнаружили, что они уже не были единственными на тропе. Пауконогие гоблины всех возрастов были вокруг и около, посещали свайные хижины друг друга или возвращались мокрые с купания в озере. Неподалеку впереди, держась за руки, гуляли две больших пауконогих матроны, их гребни светились синим и зеленым, когда они болтали, в то время как к их фартукам были прикреплены длинные вереницы мальков, пищащих восхищенно.

- Я был взволнован, как и все остальные. Как у капитана "Архимакса" у меня был выбор: патрулировать небо над Великой Равниной, преследуя изгоев на самодельных кораблях, - сказал Сейрус, поскольку они продолжали идти, - или контролировать транспортировку фраксокристаллов из шахт Восточных Пущ. Для опытного капитана как я это была дилемма, и избавление от нее мне и обещала дать экспедиция твоего брата.

Сейрус Полеястреб и Амбрис Хентадиль проделали свой путь вокруг озера по большой широкой кривой, мимо скопления свайных хижин пауконогов с их ткаными стенами, подпорками из водного дуба и соломенными крышами, покрытыми луговым дерном. Судя по хулиганскому шуму, исходящему от них, пауконоги принесли домой долгожданный урожай озерных угрей, и общий праздник шел полным ходом. Затем, на противоположной стороне озера, сразу за раскидистым колыбельным деревом, где кокон птицы-помогарь свисал вниз с верхней ветви словно выброшенный носок, дорожка разделилась на две части.

Левая развилка продолжалась вокруг озера Улья. Правая развилка уводила от Заднего Хребта вверх в лес за его пределами.

- Этим путем, - обозначил Сейрус, выбрав правую развилку.

- Что это за путь? - не понял Профессор, удивившись. - Куда именно вы меня ведёте, Сейрус?

- Всему свое время, - ответил капитан. - Всему свое время.

Когда они медленно поднимались на холм за озером, низкое солнце пронзило пятнистый лес валами золотого солнечного света. Над их головами стая изумрудных черепоклювов мелькнула по небу, ища где-то насест на ночь.

- "Архимакс" отплыл на рассвете, - рассказывал ему Сейрус. - Погода была холодная, свежая и ясная, с легким западный ветерком - хорошая погода, что должна была в соответствии с прогнозами небесных смотрящих держаться. Мы взлетели над Дремучими Лесами в сторону восходящего солнца, и, когда оно поднялось над нашими головами и опустилось за нами, мы провели всю ночь, сверяя наш маршрут по Восточной Звезде, которая ярко сияла впереди.

- Через несколько дней перед нами раскинулось золотое свечение Сумеречных Лесов. - Он покачал головой. - Какое странное, гипнотическое место, - вспомнил он, его голос вдруг стал низким и приглушенным. - Даже на борту "Архимакса", далеко над вершинами деревьев, мы были обмануты его странной красотой. Зрелища мы видели, Амбрис! Большие бури, прибывшие от Края и извергающие свои молнии вниз, в пылающие глубины леса … Это было невероятно, мы рисковали как будто быть разбитыми этими штормами. Затем, - сказал Сейрус Полеястреб, - мы достигли Топей.

- Теперь то, - продолжил Профессор, - то зрелище, которое я хотел бы видеть. Ни одного дерева в поле зрения. Просто бесплодные просторы белесой грязи и ядовитых газовых трясин, протянувшихся вдаль. Это место, где Первая Эра Воздухоплавания подошла к концу, ты знаешь, с основанием бегущим флотом воздушных пиратов Армады Мертвецов ... Глаза его приняли отсутствующий взгляд.

- На самом деле, - уточнил Сейрус, - это не соответствует действительности. В наши дни теперь это обширная равнина пышной раскидистой травы, дом для больших стай самых странных птиц, которых я когда-либо видел. Могучая Река Края теперь течет через неё до самой грани.

- Замечательно, - одобрил Профессор. - Совершенно замечательно.

- Наконец, - Сейрус продолжал, - мы достигли окраин, которые мы приняли за разрушенный Старый Нижний Город. Замшелые валуны, разрушенные арки и завалы - все поросшие огромными кустами терновника и густыми зарослями шиповника. Тут и там, странные растения, кои я никогда не видел раньше, казалось, засеивали сами себя и росли через окружающую растительность. Крадущиеся черные кусты с огромными плоскими листьями размером с причальную платформу, а также курганы пестрого мха и лишайников, более высокие, чем ежеобраз. Странное, жуткое место ...

Сейрус покачал головой, вспоминая. Пока говорил, он продолжал уводить Профессора через лес за Задний Хребет. От них на западе солнце стало кроваво-красным и сползло до самого горизонта. Везде вокруг них начинали повышаться звуки ночных существ, крики и визги, поскольку они вышли из своих насестов и логовищ в поисках пищи.

- Мы достигли Каменных Садов немного позже - не заросшие, как разрушенный город, а просто голые скалы, нагромождения валунов, некогда утыканные на поверхности, но в настоящее время разрушенные и рассыпавшиеся в пыль. Колонии насестных птиц сделали свои гнезда на этом пустынном пейзаже - хотя и не легендарные белые болотные вороны, - добавил он задумчиво. - Взамен тех эти птицы были подобны тем в травяных полях Топей, длинноногие и с острым клювом, с пронзительными, визжащими голосами. Порочным путем они нападали толпой друг на друга и бились за отходы того, мы представляли, что должно быть добычей. Мы знали, что они были опасными и решительными, поэтому держались от них на расстоянии.

- Наконец, мы прибыли к выступающему кончику скалы Края, где всемогущая Река Края каскадом сбрасывалась в пропасть. Это одна из самых впечатляющих достопримечательностей плавания до сих пор. Я снизил "Архимакса" к краю утеса и пришвартовал его шлюпочными якорями. Иффликс и его коллеги были готовы отправиться, они уже карабкались через борт со фраксорюкзаками за спинами и веревками в руках, когда я вышел из рулевой рубки.

- "Это то, Сейрус,"- Иффликс сказал мне, последовав за остальными по утесу. - "Пожелайте мне удачи". И я сделал это от всего сердца.

- Они несли припасов достаточно для двух недель спуска и двух - для восхождения назад, - и я согласился ждать их в течение шести недель, независимо от того, что будет. Команда и я смотрели, как они идут сквозь облака в темноту далеко внизу, пока они не исчезли из поля зрения, а потом ...

- Потом, что? - спросил Профессор, наблюдая за Сейрусом пристально.

- Мы ждали, - ответил он. - Я высадил небольшой десант в разрушенный город, где мы пробились через подлесок и обнаружили то, что, мы верили, было остатками великолепного Дворца Статуй, теперь просто кучи разбитого щебня. Среди черепков я нашел голову одной из статуй, и мы вернулись с ней на корабль. Я знал, что это будет прекрасным подарком для Верховного Профессора Полетов, гордящегося тем, что он потомок ученых из Первой Эры ...

- А потом? - не терпел Профессор.

Cейрус вздохнул и покачал головой. - Три месяца мы ждали, Амбрис, - посетовал он, его голос стал низкий и мрачный. - Три целых месяца. Именно так долго мы оставались там, пришвартованные к утесу Края, ожидая появления твоего брата. И мы не бездействовали. Я возглавил десантную операцию вниз, с обрыва утеса, в поисках экспедиции. Мы спустились насколько хватило верёвок и наших умений, но ничего не нашли. Я даже взял один из фраксолетов "Архимакса", чтобы спуститься туда же, но был сдержан предательскими ураганными ветрами. В конце концов, у нас стала заканчиваться своя провизия, и мы решили возвратиться в Топи в поисках дичи.

Профессор повернулся и посмотрел на капитана, его брови нахмурились. Он ничего не сказал. Высоко позади Улья сейчас, они пришли на поляну, купающуюся в тенях от полной луны, которая воскресла взамен утонувшего красного солнца.

- Мы отчалили на следующее утро, но пообещали вернуться к Краю, чтобы провести более тщательный поиск, как только мы бы пополнили наши трюмы. Губы Сейруса Полеястреба поджались от воспоминаний об этом. - Это путешествие оказалось кошмаром, - сказал он.

- Почти сразу же мы столкнулись с огромным штормом, который погнал нас над Топью. Там, летя низко, чтобы избежать худшего из ураганных ветров, мы были поражены струёй грязи, которая выррвалась из ямы под нами, поразив обшивку и повредив корпусные противовесы. Прежде чем мы узнали это, мы были уже над Сумеречными Лесами и вышли из-под контроля. Пока новая буря собиралась вокруг нас, шальная молния попала во фраксокотел, взломав внешний кожух и чуть не вызвав катастрофический взрыв. Буря выпустила свою энергию и рассеялась, но к этому времени "Архимакс" едва мог летать. Так что я принял единственное решение, которое мог принять в этих обстоятельствах. Я взял курс на Великую Равнину и захромал домой для ремонта ...

Он мрачно покачал головой. Профессор повернулся к нему, его глаза полнились вопросами.

- Когда мы наконец добрались туда, несколько недель спустя, я обнаружил, что Общество Спускальщиков было объявлено ​​вне закона, - объяснил Сейрус, - в то время как всё финансирование Школы Изучения Утёсов Края было сокращено. Что было больше, хотя помпезный слизняк и был в восторге от каменной головы, которую я дал ему, Куов Лентис затем предал нас всех, забрав обратно "Архимакса" и запретив все будущие рейсы к Краю ...

- Это характерно для академиков Облачного Квартала, - пробормотал Профессор. - Вот почему я покинул Академию. Я только хочу, чтобы мой брат сделал то же самое.

Сейрус пожал плечами. - Он был храбрым ученым, твой брат, - похвалил он, - и я решил не отказываться от него. Той ночью я подкрался незаметно к фраксоверфи, где "Архимакс" ремонтировался и, в одиночку, похитил его прямо из-под носа у фраксомаринов. Я знал, что, если мне нужно будет организовать спасательную экспедицию, я должен буду найти помощь, и, таким образом, я отправился в Улей. - Он глубоко вздохнул. - Я не знал о перипетиях, происходящих в этом некогда великом городе. Не успел я пришвартоваться, когда "Архимакс" был захвачен гвардейцами Легиона "Хемтафт Топоробой". Конечно, они не были заинтересованы в воздушном корабле вообще, их интересовали кристаллы. Они залезли во фраксокотел и удалили фраксокристаллы ...

Парочка пришла на поляну, высоко на вершине хребта позади Улья. Луна светила вниз, ярко-белая, и освещала травянистую землю и окружающий круг деревьев.

- И где сам "Архимакс"? - спросил Профессор. - Что с ним случилось?

- Смотри сам, - сообщил Сейрус Полеястреб, и указал.

Профессор проследил за вытянутым пальцем Сейруса к высокому дереву на краю поляны. Он поднял голову. И там, лакированное дерево его могучего корпуса сверкало в серебристом свете луны, находились развалины некогда гордого фраксокорабля "Архимакс", нанизанные на вершине сосны железного дерева.

ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ

Нат отложил ложку и посмотрел потерянно на остатки водянистой кашицы в чаше перед собой. Евдоксия подтолкнула его осторожно и, вспомнив манеры, он посмотрел на двух архивариусов на другом конце стола из отстойного дерева.

- Это был отлично, Клуг, - похвалил юноша.

- Вкусно, - добавила Евдоксия.

Пестрый гоблин печально улыбнулся. - Ты очень вежлив, - сказал он, - но каша из голубой фасоли - это не еда для гостей. - Он спохватился, его краснеющее лицо стало еще более пунцовым. - Но это всё то, что мы можем себе позволить.

- Мы очень благодарны вам за гостеприимство, - оправдывалась Евдоксия.

- Это наименьшее, что мы могли сделать, - сообщил Клуг, - принимая во внимание, насколько плохо в Улье некоторые относятся к жителям Великой Равнины.

- Вы делились тем, чего мало у вас, - высказался Шквал Бритвозуб. - И теперь пришло время для старого великоравнинца вернуть долг. - Он поднялся на ноги, вытащил рулон равников из кармана и перелистал их большим пальцем. - Как вы думаете, их примут в Улье?

Тогтафт фыркнул. - Примут ли их? - переспросил он. - Ну конечно. Равники стоят в пять раз больше, чем ульики. Но вы должны быть осторожны, капитан Бритвозуб. Если вы собираетесь посетить рынки здесь, в Улье, придерживайтесь тех, что в Низинном Тауне. Восточный Хребет, недалеко от моста. - Он добавил: - И сразу же возвращайтесь по первому признаку беды.

- Слип придет тоже, - согласился чистильщик, снимая свой фуражный мешок и непромокаемый плащ с ряда крючков у входной двери.

- Вух-вух-вуррах, - рыкнул толстолап, поднимая свой плащ и натягивая его.

Шквал усмехнулся, когда застегнул воротник плаща и поднял капюшон. - Своеобразный язык, которым ты говоришь, мой друг, - сказал старый воздушный пират, открывая дверь для толстолапа, - но я думаю, что начинаю понимать его.

Когда дверь закрылась за троицей, аркада покачнулась и раздался громкий стук - как будто нечто тяжелое упало на пол. Клуг и Тогтафт переглянулись.

- Один из недостатков жизни в здании из отстойного дерева, - пожаловался длинноволосый гоблин, в то время как они оба встали из-за стола и пошли к другому концу длинного кабинета.

Нат и Евдоксия поднялись на ноги и последовали за ними. Вчетвером через мгновение они рассматривали перевернутый шкаф, коллекция скальных обломков из него была разбросана по половицам.

- Никакого серьезного вреда, - подытожил Клуг с облегчением. - Нам просто нужно отсортировать их, - добавил он, присев на корточки и выпрямляя металлический шкаф.

- Это моя вина, - признался Тогтафт. - Я всё хочу прикрепить его к стене, да вот никак не соберусь.

Он наклонился рядом со своим другом, и вдвоем они начали собирать небольшие кусочки скалы, быстро проверяя их один за другим, перед тем как возвращать их в маленькие меченые отсеки в шкафу, откуда те вывалились. Заметив небольшой камень, плоский и сверкающий, у своих ног, Евдоксия наклонилась и подняла его.

- Для чего они все нужны? - поинтересовался Нат, держа руки на бедрах и осматривая маленькие осколки и щепки скал, разбросанные по всему пыльном полу.

- Для исследования, конечно, - отозвался Тогтафт, оглядываясь через плечо. - Это образцы скал, взятые со всех концов Края. - Он сел на корточки и, оглядевшись, поднял маленький серый кусок камня. - Это, к примеру, с мостовой Краевых Земель.

Нат взял его и поднес к свету.

- Он не очень смотрится прямо сейчас, - признал длинноволосый архивариус, - но в холодных влажных условиях он испускает любопытные клочья пара. На протяжении многих веков считалось, что Краевые Земли были домом для привидений и духов. Изучая эту породу, мы теперь считаем, что это камни, плюс лихорадочные фантазии тех, кто забрел в это место, дали начало таким суевериям.

Клуг указал на небольшой оранжево-окрашенный осколок камня, лежащий в тени верстака. - Этот также интересен, - сказал он. - Взгляните.

Евдоксия наклонилась и взяла обломок скалы. Когда она попыталась схватить его, её кончики пальцев соскользнули с краев камня. Она попыталась еще раз, а потом и в третий раз - но камень, казалось, было невозможно сдвинуть вообще, как если бы он прилип полу. Она подняла голову, чтобы увидеть веселые лица двух академиков Отстойного Моста.

- Я узнаю это, - сказал Нат. - Это уплотненная грязь из горных выработок Восточных Пущ.

Клуг громко рассмеялся. - Хорошо заметил, - похвалил он. - Он содержит минутную частичку фраксокристаллаl. Это то, что делает его таким невероятно тяжелым. - Он рассмеялся. - Честно говоря, нам повезло, что он не сделал вмятину большего размера в полу, когда упал.

- А что это? - спросила Евдоксия, протягивая руку, чтобы показать блестящий кусочек отполированной породы в своей ладони.

- Это, - произнес Клуг, взяв камень и рассматривая его внимательно за мгновение до того, как поглядеть вверх и улыбнуться, - является самой замечательной скалой из них всех. Следуйте за мной, и я покажу вам.

С камешком, тщательно зажатым между большим и указательным пальцами, Клуг пересек кабинет и прошел через низкую дверь в дальнем конце. Евдоксия и Нат последовали и оказались в неопрятной лаборатории.

Там кувшины, фильтры и воронки, а также целый ряд инструментов, свисали с потолка на крючках, в то время как стены без окон были обставлены выпученными шкафами и наклоненными полками, нагруженными книгами в кожаных переплетах, пожелтевшими свитками и грудами толстых пергаментных заполненных папок. Напротив стены слева комнаты стоял длинный стол из отстойной древесины, его поверхность была напичкана сверкающими устройствами и причудливо соединенной атрибутикой: балансовые весы с равновесными стойками; миниатюрные печи, ледяные шкафы и центрифуги - и, в самом центре всего этого беспорядка, большой черного и светлого медного цвета лупа, с отполированными циферблатами и искрящимися линзами.

Клуг потянул вниз небольшой рычаг, включая фраксолампу, которая выбросила большой круг света по темному потолку выше. Затем он взял предметное стекло из стопки, поместил бережно кусочек отполированной породы на него и зафиксировал удерживающими зажимами в основании лупы. Свет мгновенно потух. Клуг опустил воронку объектива, наклонился вперед и посмотрел через неё, поворачивая фокусировочное колесо.

- Там, - указал он. - Посмотрите, мисс Евдоксия.

Евдоксия шагнула вперед. Через мгновение она издала резкий вдох.

- Что? - заинтересовался Нат. - Что ты видишь?

- Тысячи крошечных огоньков, - поведала она. - Они пылают ... - Она отодвинулась и повернулась к архивариусам. - Что это?

- Окаменелости глистеров, - ответил Клуг. - Это осколок утёсной скалы Края.

- Добытый с лица скалы членами Общества Спускальщиков, - добавил Тогтафт.

- Позвольте мне взглянуть, - попросил Нат.

Евдоксия отошла в сторону для своего друга. Он приложил глаз на воронку объектива и сфокусировался на увеличенном осколке скалы. Крошечные окаменелые глистеры сверкали, как звезды в ночном небе.

- Мы верим, - сказал Тогтафт, - что этот камень содержит сами семена жизни.

- Прибывшие из Открытого Неба, - добавил Клуг, - и сохраненные в утёсе скалы.

- ... Также и в камнях, когда-то росших в Каменных Садах Старого Нижнего Города.

Нат поднял глаза от световой лупы и увидел раскрасневшиеся возбужденные лица архивариусов, смотрящие на него.

- В то время как большинство академиков Великой Равнины изучают силу фраксокристаллов, а наши коллеги здесь на мосту посвящают свое время использованию отстойного дерева, Клуг и я изучаем величайшую тайну из всех ...

- И какая она? - спросила увлеченная девушка.

Тогтафт улыбнулся. - Как зародилась сама жизнь.

ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ

Нат, Евдоксия и архивариусы вышли из затемненной лаборатории, чтобы обнаружить Слипа, Виилума и Шквала, вернувшихся из своей экспедиции. Они пришли с шумом, одышкой и сверкающими от волнения глазами.

- Мы не пошли далеко, - рассказывал старый воздушный пират, скинув плащ, оголив тяжело нагруженный фуражный мешок. Он подошел к столу и высыпал содержимое на его светящуюся янтарную поверхность .

Рядом с ним Виилум и Слип сделали то же самое.

- Просто местный рынок на площади в конце моста. Вы были правы. - Ухмыльнулся Шквал. - Они, казалось, с удовольствием приняли наши равники, и это то, что мы получили взамен ...

Два архивариуса молча смотрели на горку провизии на столе перед собой.

- Черный хлеб и белый хлеб, - объявил Шквал. - Лопатка ежеобраза. Пряные тильдерные колбаски. Четыре, пять ... шесть бутылок лучшего живичного вина Улья. Маринованные яйца снежной птицы. Творог ежеобраза. Мерцающий лук, сметтерлинги и нибблик ...

Клуг облизнул губы оценивающе, а Тогтафт усмехнулся с ликованием.

- Лесные яблоки, сладкая тыква ... - перечислял Шквал. - Кушеткофрукты ...

- Ох, и маринованные бродячие водоросли! - воскликнула Евдоксия, ее глаза сверкали озорно, когда ее взгляд упал на плотно набитую банку зеленых и желтых листьев. - Это любовь Ната!

Нат скривился на нее и засмеялся, и остановился только, когда увидел выражение лица Слипа.

- Слип, что случилось? - спросил юноша.

Серый гоблин посмотрел вниз на кучу роскошной пищи на столе, и покачал головой.

- Рыночные прилавки были полны хороших вещей, чтобы поесть, друг Нат, - сказал Слип тихим голосом. - Но только богатые люди из Верхнего Тауна, казалось, покупали что-либо. Везде вокруг Слип видел голодные лица, отчаянные лица. Малыши выпрашивали пищу, боролись за обьедки ... Он сжал кулаки в гневе. - Это просто неправильно, друг Нат! - воскликнул он яростно.

- Слип там отдал то, что мог, - признался Шквал, - но я должен был остановить его, когда появилось ополчение. Вот тогда мы ушли.

Евдоксия перескла студию и обняла серого гоблина. - Я прошу прощения за то что привела тебя в такое место, - извинилась она, слезы выскочили на ее глазах. - Действительно прошу.

- Нет, мисс Евдоксия, - протестовал Слип. - Тебе не за что извиняться. Слип здесь, потому что он хочет помочь тебе найти отца, так же, как друг Нат!

- Спасибо, - поблагодарила Евдоксия, вытирая слезы.

Позади нее Виилум издал низкое рычание и положил массивную лапу ей на плечо. Евдоксия оглянулась.

- И тебе, Виилум, - улыбнулась девушка.

Они приступили к работе на камбузе в аркаде из отстойного дерева, с его огромной кованой железной печью, скручивающаяся труба которой вела в одну из спиральных башен здания. Вскоре верхняя часть печи была покрыта кипящими кастрюлями и сковородками всех форм и размеров, пар завитками поднимался в воздух и собирался облаками на низком потолке. Позади тяжелых железных дверей ниже жарилась лопатка ежеобраза, в то время как колбаски из тильдера шипели и плевались в кастрюле на конфорке выше.

Шквал Бритвозуб показал себя отличным поваром, умело помогая Евдоксии. Нат очищал и нарезал овощи, в то время как Виилум - с каменным пестиком в огромных лапах - тщательно расталчивал травы и специи, что Слип продолжал добавлять понемногу, в ступке перед собой.

Полная луна поднялась над знойными водами реки Улья к тому времени, когда Профессор и Сейрус Полеястреб наконец, вернулись в аркаду архивариусов на Отстойном Мосту. Они оба выглядели напряженно и устало, а их сапоги были покрыты коркой темной лесной грязи - но они повеселели, когда увидели нагруженный вкусными блюдами стол.

Они все сели за парящим столом. Тогтафт и Клуг вместе предложили тосты для своих гостей и похвалили поваров, прежде чем все приступили к трапезе. Рядом с Евдоксией, Профессор был задумчивым и тихим, и в то время как остальные ели, он, казалось, едва притронулся к своей пище.

- Ты в порядке? - поинтересовалась Евдоксия тихо, касаясь руки Профессора.

- Прости меня, Евдоксия, -ответил Профессор, снимая очки и зажимая пальцами переносицу. - Это был долгий день, и я узнал, что организация спасательной операции для моего брата, кажется, в нынешних условиях, практически невозможна.

Водрузив очки, он посмотрел на Сейруса Полеястреба, который хмуро кивнул головой.

- Но если я не могу помочь моему брату, - сказал Профессор, - то, с помощью Земли и Неба, я намерен найти твоего отца, Евдоксия, и предоставить ему всяческое содействие, которое в моих силах!

Нат поднял стакан живичного вина. - За поиск отца Евдоксии!

Вокруг стола каждый повторил его тост.

- Спасибо, - вымолвила Евдоксия, ее глаза сверкали. - Спасибо ... Когда мы можем начать?

- Завтра утром, - твердо сказал Профессор. - На рассвете.

ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ

После ужина Клуг и Тогтафт провели своих гостей по небольшой лестнице в спальные покои в широкой крыше аркады. Комната была длинная и квадратная, с угловыми потолками и дощатым полом. Ряд небольших дверей выстроились в стене в дальнем конце.

- Спальные клозеты, - объявил Клуг, открыв первую из двойных дверей, установленных в наклонном скате крыши.

- Выберите, пожалуйста, в зависимости от себя, - пояснил Тогтафт. - Но тебе, Виилум, может быть удобнее во фронтоне последнего клозета. Он самый большой.

Поблагодарив архивариусов и пожелав им доброй ночи, Нат и другие залезли в свои соответствующие клозеты.

- Я тебя разбужу, - прошептала Евдоксия Нату, прежде чем исчезнуть в собственном спальном клозете. - Рано!

Нат потянул маленькие двери к себе, и они закрылись с мягким щелчком. Он быстро разделся. Небольшое помещение было похоже на комнатку в древесной башне Срединных Деков, но отстойная древесина здесь была богаче на свечение и утешительное тепло, что той не хватало. Когда Нат лег на мягкую подстилку и потушил маленькую лампу, прикрепленную к стене, обшитой панелями, его переполняли совсем другие ощущения. Ароматы душистой лесной лаванды и земляного отстойного дерева наполняли воздух спального клозета, и Нат понял, что одеяло и подушка были пропитаны их ароматом.

Он чувствовал тепло и приятную тяжесть, закутанный в приятно пахнущий спальный клозет, и убаюкивался слабым звуком несущейся вдоль воды реки далеко под ним, который звучал так, как мягкий ветер шелест лесных листьев. Его веки задрожали на мгновение, пока сонливость переполняла его. И, когда Нат закрыл глаза, он был больше не в изумительном неспокойном городе Улей, а в безопасном гнезде толстолапа посреди обширного пространства могущественных Дремучих Лесов ...

Когда Нат проснулся, вал дневного света пронзил ставни небольшого треугольного окна у подножия его кровати. Перевернувшись, он толкнул ставни и просунул голову наружу.

Далеко внизу под ним, закрученный поток реки Улья громыхал мимо, неся с собой череду прекрасных свежих брызг. Юноша вытер лицо рукавом и посмотрел на два хребта, которые возвышались перед ним.

Центральная зона Западного Хребта была окутана туманом, а шпили дворцов и прекрасных зданий на его вершине протыкали облако. Ближайшие к Отстойному Мосту трущобы вокруг доков уже гудели; дымоходы курились, кузнечные огни светились, а древесные баржи парились медленно в доках.

В нагромождение хижин и длинных домов на хребте напротив, огни Низинного Тауна также светились в окнах, поскольку жители встали рано, настраиваясь на долгий день в полях и виноградниках. Высоко в верхней части Восточного Хребта Нат мог видеть невероятные рифленые башни и сверкающие купола Дворца Сиропщиков, остроконечные в свете зари.

Где-то в этом огромном городе-муравейнике его подруга Евдоксия надеялась найти своего пропавшего отца. Когда Нат смотрел на лабиринт улиц, террас и извилистых дорожек перед собой, ему это казалось невыполнимой задачей.

- Нат? Нат? Ты проснулся? Это рассвет. Пора идти. - голос Евдоксии зазвучал с другой стороны двери.

- Я иду, - сонно пробурчал Нат, и начал натягивать на себя рубашку. Затем он засунул руки в рукава своего подшерстка, натянул бриджи, отметив ряд изношенных мест, и завозился с кнопками жилета. Натягивая пальто, он схватил свои ботинки из кожи тильдера, их носки были потерты и изношенны, и вышел из клозета.

Евдоксия ждала его, ее лицо покраснело со смесью волнения и тревоги.

- Давай, Нат, ты медленнее, чем гигантский древесный свиноморд! Одень свои ботинки, - настаивала она. - Все остальные уже готовы! Сейрус Полеястреб собирается со Шквалом и Виилумом к докам, чтобы поспрашивать там, в то время как ты, я, Слип и Профессор собираются к башням-ульям Западного Хребта ...

- Мы? - переспросил Нат, спотыкаясь вниз по лестнице позади Евдоксии.

- Да, - подтвердила она. - По мнению Профессора, туда мой отец пошел бы набирать молотоголовых для тысячапалковой команды "Новое Озеро".

Остальные уже ждали их в комнате.

- Помните, - сказал Сейрус Полеястреб, когда они двинулись к двери. Он нахлобучил своё шапо на голову. - Будьте осторожны, когда говорите, и избегайте "Кровавых Клинков" любой ценой.

Тогтафт и Клуг весело пожелали им удачи, но было ясно, судя по их лицам, что два архивариуса были обеспокоены за их безопасность.

Они пересекли Отстойный Мост к Западному Хребту, а затем разделились. Сейрус Полеястреб, Виилум и Шквал направились к докам, в то время как Нат и остальные последовали за Профессором на длинном подъеме вверх по Западному Хребту.

Они двигались вокруг области доков, наводнившей уже воздух громкими звуками погрузочно-разгрузочных работ, а также по-прежнему по узкой извилистой дороге, которая зигзагами вилась вверх по крутому склону позади. Слева и справа от них изрытая дорога был застроена ветхими лачугами и скромными жилищами с потрескавшимися стенами и маленькими окнами, где докеры и их семьи жили в стесненных, грязных условиях. Звук вопящих малышей и визг гоблинских матерей эхом расходился вокруг кварталов, а воздух напитался зловонием отходов и разложения.

Пока они поднимались выше, дряхлые и неопрятные домики уступили место более старым и традиционным зданиям. Дорога не выравнивалась, и гоблинские жилища стали оказываться «деревнями» - круговыми скоплениями, связанными друг с другом соединительными дорожками, их индивидуальный дизайн отражал традиции тех, кто жил в них.

Длинноволосые обитали в деревнях с центральным открытым клановым залом, что был построен на приподнятой насыпи. Из этого зала исходили узкие тропинки, в конце коих находились более скромные здания, каждое из которых было окружено глубоким рвом и заселено большущей семьей в двадцать с лишним гоблинов. Далее, они прибыли к типичному соломенному "длинному дому" - фавориту у вислоухих гоблинов, с кругом приземистых хаток и высоким деревянным столбом на почетном месте.

- Это называется древом предков, - объяснил Профессор, когда они проходили мимо. - Срезанное и принесенное сюда племенем, когда то впервые поселилось в Улье. Это напоминает им об их корнях с Дремучих Лесов.

На столбе были затейливо вырезанные сцены, которые, Нат мог только предположить, являлись историческими событиями и передавались через поколения, и он хотел бы поизучать его в деталях, но Евдоксия явно не разделяла его энтузиазма. Рядом с ним Слип широко раскрытыми глазами разделял с ним его увлеченность, но он тоже был осведомлен о тревожности Евдоксии.

Держась дорожек, вчетвером они проделали свой путь через различные гоблинские районы. Они проходили мимо землянок клыкастых гоблинов, изрисованных круговых домов пестрых гоблинов и рощи настоящих железных сосен, где колония крохотных древесных гоблинов создала свои сплетенные хижины на верхних ветвях. Тощая лесная дичь хорохорилась, царапалась и клевала что-то на земле; паршивого вида ежеобраз глядел на них мгновение, прежде чем утащиться прочь. В конце концов, они увидали впереди через сгустившиеся облака тумана отличительные формы башен-ульев Западного Хребта.

Они были огромны. Каждая коническая башня с треугольными окнами вмещала до двадцати больших семей. Вырисовывающиеся вверх из тумана, башни выглядели также ужасающе, как и воинственные молотоголовые гоблины, которые жили в них.

- Позвольте мне вести разговор, - попросил Профессор, когда они подошли к первой из дюжины или более башен.

Нат мог видеть её массивные стены, что были построены из тканой древесной ивы, покрытые черной сосновой смолой. С опущенными на лица капюшонами, Евдоксия, Слип и Нат последовали за Профессором через открытый вход башни-улья в темноту внутри.

Воздух был насыщен дымом из многочисленных открытых костров, а окна на крыше высоко над их головами впускали только минимум света в огромное замкнутое пространство. Десятки высоких деревянных столбов, толщиной в стволы деревьев с красными и черными горизонтальными полосами сверху-вниз поддерживали скопление балок выше, с растянутыми между ними гамаками и спальными сетками. Внутри не было стен, столбы маркировали участки пола, занимаемые различными семейными группами.

Справа от них полдюжины пожилых молотоголовых матрон сидели на раскачивающихся табуретках вокруг связки ивовых ветвей, плетя сложно выглядящие чаши и корзины своими корявыми пальцами. Далее, слева от них, три малыша играли в игру стенка-на-стенку возле мангала курящегося огня, над которым их истощенная мать помешивала котелок.

Когда Нат смотрел вокруг, он был поражен тем фактом, что все молотоголовы, которых он мог видеть в башне, казалось, либо очень молодые или очень старые, либо кормящие матери. От воинственных молотоголовых-мужчин там не было и следа.

- Что вы хотите? - раздался грубый голос, и четверка обернулась и увидела высокого, крепко сложенного молотоголова, осматривающего их с опаской.

- Мы ищем великоравнинца по имени Гальстон Прайд, - сказал Профессор , - который, мы верим, мог посетить башни-ульи, чтобы набрать игроков для своей тысячапалковой команды ...

- Тысячапалковой? - удивился молотоголовый, его широко разнесенные глаза сузились. - Последними рекрутерами, что вертелись здесь, были несколько пауконогов, которые платили щедро, как я помню. Это было добрых шесть месяцев назад, до призыва.

- Призыва? - не понял Профессор.

- Всё верно. Вы найдете всех наших лучших тысячапалковых игроков служащими сейчас в молотоголовом легионе Ополчения Улья, - поведал молотоголов. - Так что, если этот ваш Гальстон Прайд пришел бы к башням-ульям, ему бы не повезло..

Профессор раздвинул свой непромокаемый плащ, опустил руку в карман пальто и вытащил пятиравниковую банкноту. Глаза молотоголова расширились, и он потянулся к купюре плохо зарубцованной рукой, которой не хватало нескольких пальцев. Его другая рука, Нат заметил, отсутствовала от локтя вниз.

- Поспрашивайте в округе башен, видел ли кто-нибудь Гальстона Прайда, - поручил Профессор, помещая банкноту в открытую ладонь молотоголового. - Если узнаете что-нибудь, получите еще двадцать равников. Вы найдете меня за осколочным столом в Таверне "Живичное Вино" в Восточном Хребте позже этим днем.

- Двадцать равников! -воскликнул молотоголов в изумлении. - Это настоящая удача для такого старого легионера, как я, скитающегося в поисках заработка по городу. - Он ловко сложил пятиравниковую купюру в крохотный квадратик и положил её в карман своего грязного жилета. - Это займет несколько часов, - добавил он, когда они повернулись, чтобы уйти.

- Я буду ждать, - откликнулся Профессор.

Нат и Евдоксия последовали за Профессором обратно к входу башни-улья, когда вдруг девушка притормозила и повернулась в сторону гоблина.

- Эти пауконоги-рекрутеры, что вы упомянули, - пояснила она. - Они сказали, на кого работают?

Молотоголов почесал широкую голову. - Позвольте мне вспомнить ... э-э ... да ... - сказал он. - Работодатель у них в Великой Равнине по имени Фелфтис Брак.

Оставив башни-ульи, друзья двигались через Западный Хребет, пока не попали на тропу ущелья, а затем свернули направо в сторону озера в Заднем Хребте, район Улья.

- Мы можем взять паром пауконогов через Восточный Хребет, а затем по утёсной дороге над пещерами к Таверне "Живичное Вино", - объяснил им Профессор, осматривая тропу впереди на наличие каких-либо признаков "Кровавых Клинков".

- Как ты думаешь, что мой отец на самом деле делает в Улье? - спросила Евдоксия, идя в ногу с Профессором. - Если Фелфтис Брак уже набирал тысячапалковых игроков для "Нового Озера", то папа не имел никаких оснований прийти сюда сам, - сказала она. - Если ...

- Если что? - спросил Профессор.

Евдоксия нахмурилась. - Что, если бы он имел здесь какой-нибудь другой бизнес? - тихо произнесла она. - Такой, как ... - Она колебалась. - Поставка Высшему Совету фраксокристаллов, что Великая Равнина отрицает?

Они добрались до верхней части ущелья, где могучий водопад начинал громовой спуск в сторону Отстойного Моста, далеко внизу, в отдалении.

- Как сама думаешь, он способен на такое? -поинтересовался Профессор.

Позади него Нат и Слип переглянулись.

- Мой отец - хороший человек, - сказала Евдоксия медленно, голос ее охрип от волнения. - Но он также может быть безжалостным и амбициозным. Как вы думаете, как он стал владельцем шахты в Восточных Пущах? Это нелегкая жестокая жизнь, и ты должнен быть сильным, чтобы выжить - делать то, что тебе хочется ... Вот что он всегда говорил мне.

Нат подумал о своем собственном отце, благородном и чрезвычайно честном в своих делах.

- И ты согласна со своим отцом? - тихо спросил он.

Евдоксия повернулась к нему, ее зеленые глаза сверкали. - Да! ... Нет! ... Я имею в виду ... - Ее лицо сморщилось, и она спрятала его в руках. - Я не знаю, Нат, - рыдала она. - Я просто не знаю.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31728/197157

Переводчики: jjjrrr