Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Immortals / Воздушные Пираты/Хроники Края: Бессмертные: Hive 56-60; Улей Главы 56-60

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

- Семь ртов, ты говоришь, - проговорил серый трог задумчиво, кивая головой. Он лежал на боку, постукивая своими лопаточко-подобными пальцами по шлему, который лежал рядом с ним. - Это большая семья, Твилл, так оно и есть.

Древесный гоблин кивнул. - И они голодные маленькие птенцы, Небо любит их, - поделился он, - и только с моей женой, что заботится о них сейчас ...

Вокруг них, в ветвях лафового дерева между членами Второй Роты Второго Низинного Тауна Полка происходило много подобных разговоров. Нат, Евдоксия и Твилл, древесный гоблин, присоединились к серому трогу и рыжеволоcому четверлингу на широкой ветке на полпути к массивному стволу дерева.

- А что насчет тебя, Горлан? - спросил Нат, облизывая с кончиков пальцев остатки сока от мяса.

- Меня? - переспросил серый трог, его большие карие глаза остекленели. - О, есть только я и Мерла.

- И нет детей? - произнес древесный гоблин.

Рядом с ним четверлинг потянулся к полупустой бутылке лесного грога, что стояла рядом с ним на ветке. Он вытащил пробку, поднес бутылку к губам и отхлебнул с шумом терпкую жидкость.

- Нет детей, Твилл, - сказал Горлан в ответ. - Мерла и я еще не были осчастливлены этим. Имейте в виду, - добавил он, - я иногда думаю, что это благо само по себе. - Он покачал головой и понизил голос до приглушенного рычания. - В Улье в эти дни нет места для того, чтобы растить детишек.

- И что же вы делаете? - Нат поинтересовался у него.

- Делаем? - переспросил серый трог, глядя на него снизу-вверх, его карие глаза сузились. - Я марширую. Но если вы хотите знать, что я делал, ну так, я имел обыкновение работать в пещерах. Я был хранителем погреба.

- Лучшего живичного погреба во всем Крае, - вставил Твилл.

Серый трог кивнул, его глаза мерцали. - Мне нравится так думать, - сказал он. - Я имел в своём погребе бочки, заполненные во Второй Эре Воздухоплавания, - сообщил он им, - когда Улей ещё был всего лишь маленькой деревушкой, расположенной на краю большого ущелья. - он подвинулся, оглядывая компанию, положив руки на ветку перед собой. - Мой отец был хранителем погреба, и его отец до этого. В своё время мы втроём работали в пещерах вместе, бок о бок. Мы вставали перед рассветом во время урожая живичного винограда и давили и бочковали его до и после захода солнца. - маленькие глаза серого трога блестели. - Как говорит Твилл, это был лучший живичный погреб во всем Крае, - заключил он с гордостью. - Пока они не пришли и не забрали всё у меня.

- Кто? - не поняла Евдоксия, выглядывая из-под шлема.

- Как кто, девушка, - Горлан печально улыбнулся, - "Кровавые Клинки", конечно. "По приказу Кланового Совета" - они сказали, мои бочки были нужны для торговли. Они захватили их много.

Рыжеволосый четверлинг горько рассмеялся. Его звали Дубохвост, и, судя по его имени и чертам, у него в предках были лесные тролли с душегубцами.

- По приказу Куллтафта Молотобоя, больше похоже! - издевался он. - Захватили твоё живичное вино, чтобы торговать на фраксокристаллы, и теперь схватили нас воевать за него.

Он глубоко вздохнул и опустился головой в свои руки. Остальные наблюдали за ним с беспокойством.

- Дело в том, что я сам виноват, - признался Дубохвост, делая еще один глоток лесного грога. Его голос звучал неуверенно, но слова были достаточно последовательны. - Я был одним из них, кто доверял Куллтафту Молотобою. Я был там на митингах, подбадривая его на борьбу с любым, кто был несогласен с ним. Я считал, что он должен был работать с Великой Равниной с позиции силы. Я повелся на его ложь о том, что те хотели поставить Ульевцев на колени ...

- Тссс, - напомнил ему Горлан, поскольку голос Дубохвоста начал повышаться от гнева.

- Я был одним из тысяч людей, которые помогли прийти ему к власти, заменив старый совет на него и кучку его приспешников. И к тому времени, когда мы поняли, что мы все были введены в заблуждение, было слишком поздно. Куллтафт Молотобой благополучно устроился в Клановом Зале, защищенный своими "Кровавыми Клинками".

Он оглянулся на остальных на ветке, его глаза блестели и остекленели. Его лицо застыло.

- Я был кораблестроителем, - поведал он, - но когда "Кровавые Клинки" конфисковали все фраксокристаллы, судостроения в Улье больше не стало, и я потерял свою работу. Я так и не нашел другую. Моя жена, вынашивающая ребенка, заболела потницей. Я ухаживал за ней как мог, но не сумел позволить себе дорогие лекарства из Города Ночи, в которых она нуждалась - и она умерла при родах. Он опустил голову. - Ни один малыш не выжил.

Нат услышал, как Евдоксия испустила короткий вдох. Четверлинг покачал головой.

- И это была моя вина. Целиком моя вина. - Он фыркнул. - Когда произошел призыв, я приветствовал его с распростертыми объятиями. Я был наказан, и я заслужил это... - Он медленно поднялся на ноги. - Не то, чтобы я хочу пойти на войну, - пояснил он. - Но опять же, что нам, Ульевцам, остается делать? И по крайней мере, нас кормят. - Он посмотрел вниз и заметил бутылку лесного грога и сжал её в дрожащей руке, - ... и поят.

Он пошатнулся вдоль по ветви, почти падая, пока не дошел до ствола, где упал вниз и натянул одеяло на голову. Твилл, древесный гоблин и Горлан, серый трог, смотрели на него с грустью.

- Если удасться пережить этот марш, - сказал серый трог, качая головой прежде чем подняться на ноги. - Я думаю, что вернусь к прежним делам.

- И я, - добавил Твилл.

Парочка присоединилась к четверлингу на самой широкой части ветви, спиной к массивному стволу дерева, и обернулась в одеяла. Оставшись в одиночестве, Евдоксия повернулась к Нату.

- Что мы будем делать, Нат? - спросила она.

Нат посмотрел вниз, на основание огромного дерева, где рыскала фигура сержанта в мерцающем свете жаровни, с розгой в руке.

- Есть только одна вещь, которую мы можем сделать, Евдоксия, - сказал он, глядя вверх и, видя в ее глазах отчаяние найти, а затем снова потерять своего отца. - И это: ждать ...

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

И они ждали. В течение четырех долгих недель, во время марш-броска Второго Низинного Тауна Полка через Дремучие Леса, Евдоксия и Нат ждали шанса, чтобы убежать. Но под бдительным оком ротного сержанта этот шанс всё не приходил.

Каждый день был одинаковым. На рассвете они будут разбужены ротным сержантом, съедят скудный завтрак - сваренную ячменную кашу и, если повезет, некоторые лесные плоды или корни, которые были идентифицированы как съедобные, и запьют всё это чаем из любых трав или ароматических растений, что росли рядом. Потом они будут идти, в течение десяти часов - или одиннадцати или двенадцати, если ротный сержант чувствовал, что они не добились достаточного прогресса - до тех пор пока не наступит вечер, и он, наконец, приказжет остановиться.

Там, в любой поляне или чаще, что ротный сержант выбрал, они съедят то, что было поймано в тот день под наблюдением самого сержанта, затем удалятся к ветви какого-нибудь дерева, на котором полку в триста душ прикажут спать. Там, они будут судорожно дремать, обернутые в свои заплесневелые одеяла, под охраной ротного сержанта и его капралов ниже.

Ротный сержант! Ротный сержант! Ротный сержант!

К четвертой неделе марша Нат начал видеть плоскоголового сержанта с его розгой уже во сне. От этого не было, казалось, никакого спасения.

- Вот, это тебе, - сказал Нат, передавая Евдоксии дополнительный овсяный кекс, который ему удалось вырвать со сковородки над мангалом и вернуться без потерь через скопище хищных новобранцев.

- Спасибо, Нат. - Она откусила краешек безвкусного бисквита. - Именно то, что мне было нужно, - объявила она, ее глаза были тусклыми и безжизненными, под ними от недосыпа появились круги.

- Рота, готовсь двинуться!

Глубокий властный голос ротного сержанта разнесся по воздуху, и новобранцы построились в линию. Нат помог Евдоксии с ее отстойным ранцем, и она отплатила ему тем же. Не говоря ни слова, они нашли места в своей большой колонне, в которой всегда стояли, с теми же соседями слева и справа, сзади и спереди.

- Рота, вперед марш!

Нат повернулся к Евдоксии, когда они двинулись вперед.

- Волосы, - прошептал он, кивая в сторону длинного золотого локона, который выскочил изнутри меднодревового шлема и теперь безвольно свисал вниз по мокрому плечу ее шинели.

Евдоксия нахмурилась и заправила предательские волосы обратно на место, так скрытно, как она могла.

- Так лучше, - одобрил Нат, оглянувшись минутой позже.

- Молчание в рядах! - ротный сержант рявкнул в тысячный раз.

Евдоксия огляделась, проверяя, заметил ли кто-нибудь её волосы. Никто не увидел. Дневной марш начался, и теперь, понурив головы и наклонившись вперед, гоблины, четверлинги, троги и тролли второй роты Второго Низинного Тауна Полка, потопали устало, не обращая внимания ни на что вокруг себя. Взгляд Евдоксии упал на разрыв в линии, три ряда позади. Она нахмурилась и повернулась к Нату.

- Дубохвост пропал, - прошипела она.

- Да, я знаю, - подтвердил Нат.

- Неужели он ...? - начала Евдоксия, лицо ее вдруг осветилось надеждой.

Нат покачал головой. - Он упал с дерева ночью, - рассказал он, его голос умолк и снизился. - Сломал шею, когда приземлился ... Твилл сказал мне, когда я получал овсяные кексы.

Глаза Евдоксии наполнились слезами.

- Молчание в рядах! -рявкнул сердито ротный сержант.

Во время марш-броска дни могут оказаться столь же опасными, как и ночи, Нат знал. Рота потеряла несколько новобранцев из-за лесной лихорадки - знобящей лихорадки, которая вызывала упадок сил и смерть менее чем за два дня. Тогда, как раз на прошлой неделе, неповоротливый глыботрог с пересохшим горлом и пустой фляжкой потянулся, сорвал сочный красивый плод с нависающей ветви и впился зубами в его сладкую мякоть - и тут же рухнул на землю. Возможно, самым странным был случай, произошедший с плоскоголовым сержантом третьей роты, маршировавшей рядом с ними. Он потревожил реющего червя. Яростно шипя, сверкающее змееподобное существо ринулось на него, его щупальца обвили шею гоблина и впрыснули туда яд. Несчастный сержант надулся словно шарик и, бессвязно бормоча, всплыл в воздух над верхушками деревьев и прочь в небо. Стоит отметить, что несколько рекрутов, видевших это, даже пустили слезу.

Нат подсчитал, что из сотни новобранцев, покинувших Улей, только девяносто три остались во второй роте. Он оглянулся на Евдоксию, ещё подкошенную новостью о том, что рыжеволосый четверлинг Дубохвост погиб, а не сбежал. Юноша протянул руку и коснулся её руки. Она повернулась и улыбнулась храбро. Нат улыбнулся в ответ, он понимал её чувство безнадежности и отчаяния. Если они не сбегут в ближайшее время, может быть слишком поздно. Большая битва стала неизбежностью, и весь полк знал это.

Пока они продвигались утром всё дальше, морось обернулась дождем, который становился всё сильнее и сильнее. Немного робкий спустя шесть часов с их отбытия из последнего привала, теперь он стал проливным. Дождевые капли впитывались в их шинели, делая толстый материал тяжелым и жестким, причем намокали и рубашки с жилетами под ними. Дождь с помощью ветра попадал и под воротники, в крошечный зазор между воротами на шее, под задние части меднодревовых шлемов.

Этот проливной дождь, теплый и липкий, может означать только одно, Нат понял. Они должны приближаться к лесам вокруг Срединных Деков.

Под ногами земля становилась всё влажнее и влажнее, сперва превращаясь в губчатый матрас из листьев и хвои, потом - когда деревья начали редеть - в месиво, поскольку новобранцы взбили её своими сапогами, и вскоре Евдоксия и Нат оказались посреди густой засасывающей грязи, которая заставляла к каждому шагу прилагать большое усилие.

Нат посмотрел на голые ноги марширующих гоблинов и троллей везде вокруг себя. - Я завидую им, - посетовал он.

Евдоксия пожала плечами. - У них подошвы такие же твердые, как и кора свинцового дерева, - сказала она. - Мы не пройдём и десяти минут босиком.

- И все-таки ... - протянул Нат, прыгая вперед на левой ноге, подтягивая за собой правую.

Девушка глянула вниз, чтобы увидеть, как мутная вода льется с вершины его ботинка. Она улыбнулась – как вдруг ее внимание привлекло что-то справа, она наморщила лоб и указала.

- Смотри, - прошептала она.

Нат повернулся и увидел колонну марширующих солдат на расстоянии около пятидесяти шагов справа. В отличие от жалких рекрутов Второго Низинного Тауна этот полк шел бойко, выпрямившись и отведя назад плечи. Каждый был одет в длинный непромокаемый плащ и шлем, покрытый брезентом, который гарантировал, что сверкающее серебро не потускнеет. У них на плечах "отдыхали" тяжелые фраксомушкеты, в то время как под качающимися складками плащей мелькали топоры с короткими рукоятками, их острые, как бритва, лезвия сверкали, пока солдаты шли. Ротный сержант, длинные волосы на его лице скатались в пучки от дождя, посмотрел на своего коллегу, что стоял во главе Низинно-Тауновцев и обнажил клыки в высокомерной гримасе презрения.

Нат видел, как их ротный сержант вздрогнул, как если бы он был физически поражен, когда длинноволосый сержант проходил мимо.

- "Кровавые Клинки"! - пробормотал кто-то в рядах Второго Низинного Тауна Полка. - Они втянули нас в это и, Земля и Небо, давайте надеяться, что они смогут вытащить нас!

На этот раз ротный сержант ничего не сказал.

За "Кровавыми Клинками" шли вторая, а затем третья большие колонны гоблинов - Молотоголовая и Плоскоголовая Гвардии, их небесно-голубые шинели были наполовину замочены проливным дождем, а их шлемы с узким верхом подлетали и опускались в унисон их решительному движению.

Со всех сторон через прореживающиеся деревья сходились различные полки Ополчения Улья. Лес вокруг них постепенно расходился и только несколько болезненного вида лафов или низкорослых железных сосен оставались теперь на лесной опушке.

Слева от них лафеты из отстойного дерева скользили без особых усилий над грязью, поскольку зубоскалы, которые тянули их, поплелись дальше. Теперь на лафетах уже стали видны сами фраксопушки. Они были по-настоящему грозным оружием, каждая из них была столь же огромна как и "Громовержец", которого Нат видел на церемониальных выстрелах в районе Старый Лес Великой Равнины. Их фраксокотлы были столь же велики, как и у любого фраксолёта, а ствол пушки выдавался примерно на двадцать шагов вперед.

Справа от Ната топали в ногу с ними две другие роты Второго Низинного Тауна Полка, за которым следовали три роты Первого Низинного Тауна Полка. А вдалеке с правой стороны быстро приближались к ним Полки Верхнего Тауна - служки, писцы, повара и уборщики, которые, как и их товарищи из Низинного Тауна, были вынуждены пойти на военную службу в большом призыве.

Нат отвернулся от растущих валов пехоты и артиллерии, и сосредоточился на своих ботинках, хлюпающих по грязи. Со ржанием зубоскалов и хлюпаньем ног, могучая армия Улья высыпала из леса вокруг.

- Нат! - Евдоксия ахнула, вдруг схватив его за руку. - Нат, я думаю, что мы на месте!

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

- Сформировать колонну! - заорал ротный сержант, тонкая нить слюны стекала из угла его рта, а его губы покрылись пеной.

Он явно был измотан, как и остальная часть роты, марш-броском между болотными озерами, тащась в одной шеренге через потоки надоедливой грязи. Но теперь, на плоской болотной земле за их пределами, благодаря виду Срединных Деков на горизонте и остальным полкам Ополчения Улья, выстраивавшимися для битвы вокруг, боевой дух плоскоголового сержанта вырос.

- Сформировать колонну, я сказал, вы, низинно-тауновские слизняки, не останавливайтесь, чтобы полюбоваться видом! - рявкнул он, его маленькие глаза выпучились.

Теперь в любой момент, подумал Нат грустно, сержант мог бы наброситься на них со своей розгой. Рядом с ним, в первом ряду, та же мысль, очевидно, пришла в голову Евдоксии, ибо теперь она выпрямилась из своей крадущейся позы, глотая судорожно воздух и стаскивая с плеча фраксомушкет. Нат сделал то же самое, проклиная великоватый меднодревовый шлем, что сполз ему на глаза.

Ротный сержант шагал через ряды, теребя хлыст в своей руке.

- Бросайте мешки! - он глухо прорычал. - Только боеприпасы и фляжки с водой, и проверьте эти фраксокотлы. Я не хочу осечек!

Нат расстегнул ремни на отстойном ранце и позволил ему зависнуть над землей позади себя. Он похлопал кожаный мешочек с пулями из свинцового дерева, висевшие на жилете и встряхнул флягу, привязанную к поясу. Наполовину пустая, но что поделать. Глянув вниз, он проверил, что лампа во фраксокотле мушкета светится, и что паропровод не был заблокирован грязью. Дождь закончился, но земля по-прежнему источала влагу. Со всех сторон вокруг него раздались хлюпающие звуки падающих мешков и звон фраксомушкетов, поскольку остальная часть роты сделала то же самое.

- Рота, приготовиться к наступлению!

Нат выглянул из-за угла линии. Ополчение Улья построилось для битвы и теперь тянулось через пропитанные дерном и равнинной травой Срединные болота в колоннах, три роты в ширину. Рота Ната и Евдоксии находилась на крайнем левом фланге, наряду с двумя другими ротами Второго Низинного Тауна Полка, их светло-серые шинели и темно-серые бриджи были заляпаны грязью и растрепаны.

Глядя мимо них, Нат мог видеть Легион "Хемтафт Топоробой" - "Кровавые Клинки" - стоящие гордо в центре линии, их полированные серебряные шлемы и четкие черные шинели теперь стали видны из-под растрепанных мутных плащей и крышек шлемов. За ними расположились Молотоголовая и Плоскоголовая Гвардии в небесно-голубом и, в конце линии, на крайнем правом фланге, Первый и Второй Низинного Тауна Полки, их шинели казались запятнанного светло-серого цвета на расстоянии.

Нат должен был признать, что это было великолепное зрелище. Позади них, справа, слышались звуки ржания и лая зубоскалов, поскольку фраксопушки прибыли и начали становиться в боевые позиции. Вокруг больших сверкающих латунных орудий роились одетые в черное фигуры "Кровавых Клинков", подготавливая пушки к действию. Впереди, через болота, за деревянным частоколом находились Срединные Деки, которые, казалось бы, не обращали внимания на могучую армию перед собой.

- Фраксопушки превратят эту их стену в щепки, - прошептал Твилл, древесный гоблин позади юноши. - Затем "Кровавые Клинки" и Гвардейцы войдут туда и преподадут им урок ... Им будем нужны только мы и парни Верхнего Тауна, чтобы провести зачистку, я считаю.

Евдоксия смотрела вперед на знакомое поселение, его большие круглые палубы раскачивались во влажном воздухе. - Кто бы мог подумать, что мы вернемся сюда, не так ли? - пробормотала она рядом с Натом, ее зеленые глаза подернулись смесью печали и усталости. - Борьба на неправильной стороне ...

- Не разговаривать в строю! - проревел ротный сержант из передней части колонны.

В тот момент Евдоксия будто бы чуть не подавилась. - Нат, смотри! - прошептала она взволнованно.

Нат отодвинул на голову шлем и последовал за взглядом Евдоксии. Там, летя высоко над отстойными рощами, появился первый, потом два, потом десятки фраксокораблей. Они мчались на полном пару к Срединным Декам.

- Это фраксофлот из Великой Равнины, - выдохнула она, ее голос был низким и взволнованным, поскольку фраксокорабли начали приступать к причаливанию.

Пока они делали это, Нат мог видеть, что они были набиты фигурами в униформе, которые высыпали на платформы, у которых швартовались суда. Низкий ропот распространился по роте.

- Я сказал, "не разговаривать"!" - лаял сержант, нанося удары своей розгой из ивового тростника.

К линии подъехал на зубоскале полковник Второго Низинного Тауна Полка, длинноволосый гоблин по имени Хинтен Болтьяр. Он склонился низко в седле и пробормотал несколько слов сержанту, прежде, чем поторопить своего зубоскала и поскакать назад к центру линии.

- Полковники! - пробормотал Твилл. - Всегда позади, когда намечается драка ...

- Послушайте, парни! - прокричал сержант, явно разочарованный его приказами. - Стойте вольно. Мы пока не требуемся.

Наряду с остальной частью роты Нат опустился с благодарностью на колени, удерживая свой фраксомушкет одной рукой - хотя, под стальным взглядом сержанта, он старался быть осторожным, чтобы не нарушать построение. Оглянувшись вдоль линии, он мог видеть стволы пушек, направленные к небу. Очевидно, что их целью больше не был частокол вокруг Срединного поселения, а палубы над городом.

Рядом с ним, Евдоксия покачала головой в недоумении. - Стучать по стене это одно, - пробормотала она Нату, не желая быть подслушанной, - но стрелять по самому городу... Подумайте обо всех бедных невинных детях, живущих там. - Полыхали ее зеленые глаза. - Это - это безумие, Нат! Они рискуют разрушить всё поселение ...

Нат печально кивнул. - Я не думаю, что клановых вождей это заботит, - высказался он, - если это даёт победу над Великой Равниной.

Как бы в ответ раздался оглушительный рев сперва одной, потом другой - огромные пушки открыли огонь. Он распространился вниз по линии, поскольку все двадцать фраксопушек выпускали свои снаряды в огромном облаке пара. Снаряды свистели над головой, оставляя после себя тонкие дымовые дорожки-траектории. Ряды Ополчения Улья во все глаза смотрели в небо за ними.

Снижаясь, они все ближе и ближе приближались к массе фраксокораблей и толчее фигур на далеких палубах ...

- Я не могу смотреть, - тихо сказала Евдоксия, скрючившись и смотря вниз на свои ботинки, облепленные грязью.

В отдалении произошла серия белых вспышек, а затем донесся звук взрывов: короткие, режущие удары, один за другим, словно треск бревен в самом сердце жаровни. Перья черного дыма начали подниматься с деков, древесных башен и качающихся домиков внизу. Нат посмотрел на город на расстоянии. Фраксокорабли, как он мог видеть, все еще прибывали, некоторые окружали палубы, в то время как другие, очевидно, подбитые, отступали в окружающий лес, волоча за собой дым и пар.

В центре линии фраксопушки перезаряжались. Нат отсчитывал секунды, словно бы приказывая кораблям на расстоянии, чтобы те приземлялись, выгружались и отбывали как можно скорее. Тяжелые фраксоснаряды запрыгивали в медные стволы орудий.

Вот приземлилось несколько фраксобарж и с их бортов спругнули фигурки. Дула фраксопушек были подняты до максимальной высоты. Фраксобаржи начали подниматься в воздух от горящих палуб. Артиллерийские капралы определили мишени; бомбардиры натянули рычаги. Две баржи еще не успели взлететь.

С колоссальным ревом фраксопушки выстрелили. Деки исчезли в белой вспышке взрыва. Когда дым рассеялся, обе фраксобаржи исчезли, их обломки разбросало по всем отстойным рощам за городом.

Нат отвернулся.

Бомбардировка Срединных Деков продолжалась в течение следующего получаса, пока, среди дыма и пожаров и белых мигающих взрывов последний фраксокорабль Великой Равнины не доставил свой груз ополчения - или не был уничтожен в попытке это сделать.

По мере того как Срединные Деки пылали в отдалении, ротный сержант был в приподнятом настроении. Он шел вверх по линии, щелкая в воздухе своим хлыстом.

- Теперь, ребята, мы идём убивать! Сформировать колонну! - проревел он.

Нат, Евдоксия и остальная часть второй роты встали на ноги.

- Наступление!

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

Они отправились медленной рысью через губчатую, покрытую мхом землю, их ноги хлюпали глубоко в заболоченную почву с каждым шагом. Это было похоже, Нат думал, на хождение по гигантскому стеганому одеялу из пуха снежника, которое оставили под дождем - мягкое и влажное, и охватывающее цепко их ботинки. Над головой сомкнулись огромные серые облака, а дождик, до этих пор бывший лишь теплой моросью, теперь лил непрерывно. Справа от них Первый Низинного Тауна Полк шёл с ними в ногу, в то время как в центре шеренги чеканили шаг дисциплинированные ряды "Кровавых Клинков" и Молотоголовая и Плоскоголовая Гвардии.

Нат посмотрел на древесный хребет слева от роты, и Евдоксия подтолкнула его локтем и молчаливо кивнула в знак согласия. Как только появится возможность, они бы выскользнули из-под пристального взора ротного сержанта и сделали рывок до леса. Несмотря на то, что такого шанса во время всего длинного марша от Улья ещё не представилось, Нат надеялся, что когда начнётся стрельба, взгляд сержанта будет направлен в другое место.

Одно было наверняка, он сказал себе, что бы ни случилось, он никогда не откроет огонь по собратьям из Великой Равнины.

Через полчаса ботинки Ната были облеплены болотной грязью, и из рядов вокруг него послышался звук тяжелых задыхающихся вдохов и ворчания от напряжения, поскольку Второй Низинного Тауна Полк пытался остаться в строю. За ними, на расстоянии, он услышал ржание зубоскалов и лай команд, поскольку артиллерия двинулась вперед в поддержке.

Когда они приблизились к центру болот, дождь стал еще сильнее. Нат поднял глаза и увидел, что ворота в стене ныне тлеющего города были распахнуты, и из них изливался неуклонный поток Ополчения Великой Равнины.

- Держать строй! - взревел ротный сержант, в то время как они продолжали идти вперед, прижав фраксомушкеты к груди.

Впереди, им навстречу двигались три громадных колонны - численностью в несколько тысяч - узнаваемого темно-зеленого цвета Ополчения Великой Равнины. В центре маршировала Гвардия Великой Равнины, их продолговатые шляпы были увенчаны гирляндой из веточек и листьев колыбельных деревьев; справа двигались фраксомарины, в коротких шинелях и высоких черных шляпах; а с левой стороны разместились Скауты Старого Леса, в отличительных шапках из серой кожи свиноморда. Колонны быстро распространялись в длинных линиях, шесть рядов в глубину, блокируя продвижение Ополчения Улья.

Справа от себя Нат увидел ряды "Кровавых Клинков" с фраксомушкетами на плечах, стягивающих свои боевые топоры и с ревом боевой ярости, заставлявшим сердце сжаться, переходящих в строевой бег.

- "Кровавые Клинки" действуют своими топорами! - роптал древесный гоблин Твилл в восхищении. - Так же, как в старые времена ...

На некотором расстоянии впереди них, передняя шеренга Гвардии Великой Равнины залегла на землю. Вторая шеренга опустилась на одно колено позади них, а третья выдвинулась решительно вперед.

- Огонь! - раздалась далекая команда, и три шеренги исчезли в облаках пара, когда они опустошили одновременно свои фраксомушкеты.

Словно жужжащие лесные осы, бело-горячие свинцовые пули рассекли воздух и врезались в Легион "Хемтафт Топоробой", пробив дыры в чёрно-шинелевых рядах "Кровавых Клинков". Три ряда Гвардии Великой Равнины опустились на землю, чтобы показать еще три ряда позади, и перезарядили фраксомушкеты для смертельного залпа.

С низким стоном Легион рассыпался - больше не в упорядоченных ротных колоннах, превратившись теперь в поредевшие от потерь рваные группы по двадцать или тридцать воинов. Справа, Молотоголовая и Плоскоголовая Гвардии были также атакованы уничтожающим огнём фраксомаринов, в то время как рядом с ними серые ряды Полка Верхнего Тауна рассыпались в замешательстве, понеся ужасающие потери.

Отодвинув шлем, Нат увидел, что Второй Низинного Тауна Полк продвигается к рядам Скаутов Старого Леса, которые сейчас опустились на одно колено длинной зеленой линией перед ними и выравнивали свои фраксомушкеты. По мере того как серые ряды продолжали нестись вперед по вязкому болоту, Нат сжал плотно свой мушкет, его желудок заурчал и вспенился, предвидя нечто ужасное. Кошмарные вопли и крики раненых уже звучали справа, где свирепствовала кровавая битва.

- Закрепить штыки! - взревел ротный сержант, и Нат, наряду с остальной частью полка вынул из чехла на поясе длинный нож и вонзил его в дуло своего фраксомушкета.

- Действуем по старинке, - выдохнул древесный гоблин Твилл со страхом и волнением в голосе, - в штыковой фаланге!

- Приготовиться! - крикнул ротный сержант, не в силах сдержать ни на секунду свою боевую ярость.

Он прыгнул вперёд - с фраксопистолем в одной руке и тростниковой розгой - в другой, и с хриплым рёвом полк ринулся за ним. Они не прошли и дюжины шагов, когда впереди прозвучала команда Лесных Скаутов.

- Огонь!

Гигантское облако пара, подобно выкатывающейся из Дремучих Лесов буре, повалило от зелёных рядов перед Натом, и заплевалось пулями из свинцового дерева, что испускали уже знакомый визг разъяренных лесных пчёл, чьё гнездо было атаковано. Прямо перед ним ротный сержант внезапно зашатался и упал, задняя часть его шинели расцвела тёмно-красными пятнами. Вокруг Ната троги, гоблины и четверлинги отшатнулись, выбрасывая фраксомушкеты в воздух, поскольку они попадали на болотистую землю.

Нат протянул руку, схватил Евдоксию и утянул ее вниз на землю, поскольку еще один рой свинцовых пуль полетел над головой. Лицом к мушкетному огню Второй Низинного Тауна Полк растаял, словно градины перед кузнечным огнём.

Внезапно произошел огромный взрыв прямо перед ними. Взглянув вверх, Нат увидел разделенные друг от друга ряды Скаутов Старого Леса, их зелено-шинелевые фигуры взлетели высоко в воздух, чтобы только рухнуть снова в огромный дымящийся кратер, быстро заполняющийся чистой водой.

С того места, где лежал, Нат посмотрел через плечо. Фраксопушки "Кровавых Клинков" продвинулись вперед, и теперь, вместо того, чтобы стрелять в небо над Срединными Деками, они были направлены на темно-зеленые ряды Ополчения Великой Равнины. Когда они снова взревели оглушительной канонадой, Нат увидел как в построениях скаутов, гвардейцев и фраксомаринов по всему фронту появились большие дыры.

Воодушевленные этой бойней, "Кровавые Клинки" и Молотоголовая и Плоскоголовая Гвардии возобновили атаку, и Срединные болота распались на бурлящую массу кровавых рукопашных схваток, расползающихся по всей грязной земле. Серые, черные, синие и темно-зеленые ряды в настоящее время объединялись и разделялись в дикой мясорубке, поскольку ополченцы Улья и Великой Равнины сражались насмерть.

- Сержант погиб, Евдоксия, - сообщил Нат, выбрасывая свой фраксомушкет и с благодарностью срывая великоватый шлем с головы. - Давай двинем к древесному хребту! - Он поднялся на ноги, тем временем со всех сторон доносились вопли и крики раненых, смешиваясь со звуками мушкетов и сталкивающихся лезвий. Большие облака пара дрейфовали через болота, вздымаясь вверх из кратеров, созданных фраксоснарядами и покрывая поле боя жутким закручивающимся туманом. Он оглянулся, ошеломленный и трепещущий от вида страшной битвы, бушующей на Срединных болотах.

Второй Низинного Тауна Полк находился в беспорядке. Вся земля была усеяна телами, корчащимися в грязи, словно скрученные рыбы-липучки, их низкие стоны и вторящие крики разносились, казалось бы, из ниоткуда - страшнее всё это было тем, что многие тела лежали неподвижно и молча. Нат смотрел немо на ужасные телесные повреждения, нанесенные его павшим товарищам.

Перед ним лежал хохлатый гоблин, лицом вниз, в грязь, снаряд, который задел его, оставив зияющую дыру в его груди, был настолько большим, что рядом образовался бассейн воды. Рядом с ним расположился, судя по всему, глыботрог, узнаваемый только лишь по своему размеру и росту, его голова превратилась в изувеченное месиво из кровавой плоти и раздробленных костей. А рядом с ним, уже наполовину утопнув в густой грязи, лежала оторванная рука длинноволосого гвардейца. Бескровными пальцы еще крепко держали боевой топор, в то время как его владелец, шатаясь вслепую по вихрящемуся туману, спотыкался об своих павших товарищей и ревел от боли.

Нат отвел взгляд, ошеломленный, и стиснул ладонями уши. Но приглушить окровавленные видения и звуки битвы не удавалось. Мертвые и умирающие были повсюду. Переломанные гоблины и разбитые тролли; кучкогномы с простреленными коленями, и бесчисленное множество других изуродованных трупов, свидетельствующих о том, насколько чудовищный ущерб может нанести фраксооружие плоти и крови.

Он и Евдоксия должны были сбежать из этого ужаса. Он опустился на колени рядом со своим другом, который по-прежнему свернулся в грязи, сложив руки над головой в шлеме, и потряс ее за плечо.

- Ну же, - поторопил он. - Мы должны совершить забег к ...

В тот момент, слева от себя, среди бесчисленных неизвестных солдат, разбросанных по всей грязи, Нат увидел кого-то, кого признал.

Это был древесный гоблин Твилл. Он стоял на коленях на земле, прижимая голову упавшего серого трога к своим костлявым конечностям. Древесный гоблин уставился на трога со слезами на глазах, поглаживая его лицо и шепча слова утешения.

- Всё в порядке, Горлан, - говорил он. - С тобой всё в полном порядке ... Но ты должен держаться. Просто немного дольше. Держись ... для Мерлы, - сказал он, протягивая и оттирая свои слезы с его грязного измазанного лица. - Для меня …

Но даже когда наблюдал, Нат знал, что было слишком поздно. Его друг и товарищ, серый трог Горлан быстро угасал, и поскольку его жизнь ускользала, также уходили его надежды и мечты на будущее - о предстоящем урожае, о восстановлении своего погреба живичного вина, о семье, которую ему всегда хотелось иметь со своей любимой Мерлой ...

Везде вокруг себя Нат слышал стенания и стоны, и кашель от захлёбывания кровью, которые кружились в воздухе, отвратительные звуки поднимались до страшного крещендо - прежде, чем исчезнуть еще раз, поскольку, один за другим, пораженные солдаты испускали последний вздох. Перед ним Горлан закрыл глаза и, с низким клокочущим звуком в горле трог скончался.

- Открытое Небо, прими его дух, - прошептал Твилл. Он опустил голову, потом повернулся к Нату, сверкая глазами и с горящими ноздрями. - Они заплатят за это, - сказал он с горечью. - Куллтафт Молотобой, Огнегрив Когтелап и остальные. Они заплатят.

Вдруг где-то далеко впереди прозвучал пронзительный трубный зов. Сидя на коленях рядом с Евдоксией, Нат повернулся, чтобы увидеть одну за другой волны зубоскалов, появляющихся из-за линии деревьев, поднимающихся и опускающихся в воздух; они приземлялись среди истощенных рядов Второго Низинного Тауна Полка. Их всадники носили белые одеяния с зелеными и белыми шахматными воротниками и несли под мышкой железные копья.

- Вольные Уланы! - выдохнул Нат, его рука невольно сжала медальон, который висел у него на шее.

Он взволнованно еще раз потряс Евдоксию за плечо. Девушка перевернулась в грязи со странным вздохом. Одна сторона её меднодревового шлема была разрушена пулей, а ее золотые волосы были покрыты кровью.

Вокруг него, Вторые и Первые Низинного Тауна Полки во всю удирали, неся за собой "Кровавые Клинки" и гоблинские Гвардии, поскольку Вольные Уланы врезались в их фланг и начали, подобно катку, их теснить. Мимо него пронесся зубоскал, и вдруг тяжелый торец копья обрушился на его непокрытую шлемом голову, и он погрузился в забвение.

ГЛАВА ШЕСТИДЕСЯТАЯ

- Нат ... Нат ... Нат Корвад ...

Нат открыл глаза. Над ним вздымались в синее небо, усеянное огромными облаками, большущие белые паруса. Ветер трепал его волосы, воздух проносился мимо ушей, в то время как под ним земля качалась и дрожала, будто бы он находился на койке из отстойного дерева.

- Где ... Где я? - прохрипел он, его горло высохло и воспалилось.

Прищурившись на ярком дневном свете, он увидел знакомую фигуру, возвышающуюся над собой. Она держала рычаг управления рулем направления в одной руке, моток веревки в другой, и смотрела поверх головы Ната вдаль.

- Я вас знаю? - спросил Нат, опершись на локоть. Он вдруг осознал болезненную пульсацию в висках и, подняв руку ко лбу, нашел, что тот крепко перевязан.

- Только немного, - отозвалась фигура. Она была одета в остроконечную продолговатую шляпу-ушанку и изношенной верхним слоем тильдеровой кожи; её бриджи были аккуратно подлатаны. - Я Зельфиус Дакс, библиотечный учёный. Мы встретились в отстойных рощах, - сказал он, не глядя на Ната. Он поправил рычаг руля и потравил веревку другой рукой. - А ты на борту моего небохода - "Варис Лодд".

- Но ... но как? - произнёс Нат, внезапно почувствовав себя очень слабым. Голова закружилась.

Внизу распростерлось нескончаемое зеленое море лесов. По обе стороны от юноши, на вытянутых колыбелях из отстойного дерева вытянулись в небо две мачты, каждая с развевающимся белым парусом. Нат лежал у ног библиотечного учёного на узкой палубе не шире челнока с Нового Озера. Перед ними протянулся вперед в небо длинный тонкий нос. На его конце была вырезана фигура поразительной женщины-четверлинга, одетая в лётный костюм библиотечного рыцаря из Второй Эры. Сзади, на столь же тонком борту из отстойного дерева находилась крошечная крытая каюта, с прикрепленным к крыше светильником и трехзубцовой вилкой руля, пристроенной к корме.

- Я нашел вас на поле боя и опознал, - сообщил Зельфиус Дакс просто, - хотя я вряд ли ожидал, что вы будете одеты в серое Улья ...

- Это длинная история, - пробормотал Нат. - А где Евдоксия?

- Твой друг? - уточнил библиотекарь, его глаза постоянно фокусировались на горизонте. Она, как и ты, была оставлена умирать. Хотя, насчет неё, увы, это высказывание очень близко к истине ...

- Что ты имеешь в виду? - переспросил Нат медленно, прокручивая в уме ужас заключительных моментов на Срединных болотах. - Где она?

- Евдоксия там, сзади. - Зельфиус Дакс кивнул через плечо.

- У Срединных Деков? - спросил Нат, садясь и ухватываясь за одну из отстойных распорок, которая поддерживала настил.

- Нет, в кормовой каюте, - ответил Зельфиус, мрачно улыбаясь. - Но она тяжело ранена. Свинцовая пуля засела позади её уха.

Нат вспомнил сцену в болотах, светлые волосы Евдоксии в крови. Они пережили так много, чтобы закончить вот так? с горечью подумал он.

- Есть что-нибудь, что ты можешь сделать для нее? - спросил он библиотекаря.

- Её рана далеко за пределами моих ограниченных навыков врача, я боюсь, - признался сокрушенно Зельфиус Дакс. - Но я везу вас в одно место, где вы смогли бы найти помощь.

- Где оно? - спросил Нат, во рту у него пересохло, а голова пульсировала.

- Риверрайз, - произнёс Зельфиус Дакс. - Город Ночи.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31728/197159

Переводчики: jjjrrr